Текст книги "Запретная магия. Подопытная (СИ)"

Автор книги: Анна Тучина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Друг завалился на землю как подкошенный, и тело в последних изломах медленно преображалось в человеческий облик.

– Отец! – с боку донесся сиплый вскрик Лумины.

Тонкие руки девушки тянулись к умирающему мужчине, но даже такие простые действия давались подруге тяжело. Ее била крупная дрожь, покрасневшие глаза наполнились слезами, которые готовы были сорваться водопадом. Ноги и вовсе не держали несчастную драконницу и единственное что ей удавалось, это тянутся навстречу дорогому и близкому мужчине.

– Отец… Да сделайте вы что-нибудь! – разрывающий душу вопль разнесся по пространству всколыхнув в небо множество едва различимых серых пятен.

Тугой ком боли за смерть друга и потерю подруги разливался огненным туманом в беззащитной душе. Чувства жалости и тяжести росло. Погребая под собой все светлое. Что только начало восстанавливаться после магических оков жестокого дракона.

Как в смазанной пленке мне начали представляться кадры очередной смерти. Уязвимый неожиданной победой над соперником, граф забыл о втором некроманте, готовом в подходящий момент нанести подготовленный магический удар.

Тонкий луч красного оттенка сорвался с ладони Ирвунда и в доли секунды оборвал жизнь безумного ректора коротким движением. Поистине магия имела не последнее место в этом мире, и именно благодаря этой независимой энергии удалось совладать с монстром уничтожающим магов маленького городка.

Драконо-подобное существо тут же начало вновь преображаться в самого обычного мужчину на лице, которого застыла победная маска счастья. Тонкая полоска красного бисера проступила на бледной коже шеи погибшего графа. Туловище коснулось земли немного позже головы. Отсеченная часть рухнула на грязную землю и откатилась под ноги уставшему вампиру, который не преминул брезгливо пнуть сверкающую последними чувствами морду.

– Лумина, Верея, вы как? – не стал долго рассматривать свои «трофей» друг и рванул в нашу сторону.

Попавшееся на пути тело барона парень легким магическим взмахом поднял в воздух и подгоняя порывами лёгкого ветра потянул за собой.

Рядом с тихо всхлипывающей девушкой вампир опустил своего наставника и присел рядом, притянув к себе сестру. По лицу парня не возможно было разобрать его эмоций, но я как никто понимала, этот некромант будет долго и тяжело переносить смерть погибшего оборотня.

Хотела поддержать друзей словами, но тело не пожелало издать даже короткий звук. Попыталась сделать шаг навстречу близким нелюдям, чтобы быть рядом в их горе, но ноги отказывались идти. Протянутая в моих желаниях рука так и осталась плетью повисшей в неподвижной оболочке.

– Ирвунд! – пискнула испуганно в собственном сознании и получила отклик. Парень поднял на меня свой стеклянный взгляд. Несколько мгновений друг смотрел, словно сквозь меня, а потом с такой прытью подскочил ко мне, будто и не он еще несколько минут назад тратил драгоценные силы на борьбу с графом.

– Верея! Верея! Вера! – тряс бесчувственное тело вампир.

С одной стороны стало немного легче от волнения парня, но что-то неуловимое с каждым его движением менялось и мне становилось легко и свободно. Сплетающие мою душу и тело, сшитое по кусочкам, нити некроманта истончались и рвались на мелкие темные веревочки тут же истлевающие и прахом развевающиеся по ветру.

Невероятное чувство безмятежности одолевало душу. Никакой связи с телом больше не было, но именно эта свобода меня расстраивала больше всего. Не такой ценой я хотела освободиться от этой оболочки и от этого мира.

Мне не стоило объяснять, что послужило моей повторной смертью. Я и сама поняла, что с гибелью барона, душа перестала быть привязанной к порождению Эрона. Магия некроманта ушла вместе с душой и теперь меня ничего не держало. Свобода, и новая жизнь за той самой серой, куда мне не довелось попасть будучи бестелесным огоньком в кромешной пустоте.

– Вера… Верочка… – нежное обращение и размытый силуэт вампира укололи душу сожалением, но я уже спешила туда, где меня ждет новая счастливая жизнь, каким бы существом я не стала.

Шум вечерних улочек, где народ прогуливается в свободные от работы часы, громкий сигнал спешащего автомобиля, что отражается эхом их подворотни, карканье голодных воронов, наго выпрашивающих крошки хлеба у проходящих через парковую зону людей. Такие знакомы и привычные звуки, но смутное чувство отстраненности и некой грубо снятой видеозаписи для моего личного пользования, не давали покоя душе.

Душа!

Я умерла!

Вот в чем проблема. Мне не могут чудиться звуки, запахи и видения из прошлого.

– Не совсем так. – рядом со мной появился маленький мальчик лет десяти. – Ты действительно сейчас вернулась, но это не на долго. – видимо моя сущность была немного более материальной, чем простой огонек души и на таком проявившемся лице четко отразилось непонимание.

– Я ожила? Как такое возможно? И кто ты? – первые пришедшие в голову вопросы тут же сорвались в полет.

Пока неизвестный мальчишка раздумывал над ответами, решила немного вникнуть в суть своего существования.

Вытянула вперед руки и посмотрела на тонкие пальцы вполне себе нормальные и естественного оттенка. Ни единого подозрительного пятна, все как и прежде. Как в те дни, когда я была живой. Или я до сих пор жива?

Может безумство в памяти, это лишь сон или вообще воображение под жаркой погодой разыгралось?

Конечно, такие предположения могут быть вполне возможными, но незнакомое место и стоящий поодаль парень с интересом и ожиданием рассматривающий меня, что-то мало подтверждали мои мысли.

– Меня зовут Максим Шигулин. – звонкая фамилия в нашем небольшом городе сразу заставила меня ощутить приступ неприятия. Сам мальчик был вполне себе миролюбивым, пусть прежде мне и не доводилось с ним быть знакомой, но вот его родители, люди знаменитые в особых кругах, оставили о себе не слишком хорошее мнение среди простого народа.

– Что же могло произойти у тебя, что ты подходишь к незнакомой девушке на улице и начинаешь странный разговор? – не удержалась от колкой нотки. Хотя старательно держала чувства в себе, не желая обидеть мальчонку.

– Я хотел попросить у тебя прощения. – легко отозвался на мой мелькнувший сарказм парень.

Для своего возраста он был куда сообразительней и добрее, чем многие взрослые. Хотя, скорее всего его душа просто не успела прогнить лживыми масками и безразличием к окружающим.

– За что же ты просишь у меня прощения? – удивилась такому ответу.

– По моей вине ты умерла. И еще несколько невинных людей. – уже тише добавил ребенок, а у меня дар речи пропал.

Все же моя смерть не была выдумкой под палящим солнцем или безумным сном сковавшим сознание в ночное время.

Все жестокие и грязные моменты вновь нахлынули волной воспоминаний, утягивая меня на самое дно клоаки.

– В чем твоя вина? – севшим голосом задалась вопросом совсем не укладывающимся в голове.

– Ты знаешь кто моя мать. – Максим не спрашивал, он подтверждал мою осведомленность. – Заниматься ребенком в таких условиях труда ей было некогда. Разные способы были испытаны, чтобы привлечь ее внимание, но все оказывалось впустую. Несколько часов или дней и прежнее расписание ее занятости возвращалось на круги воя. – парень рассуждал как взрослый, но я не удивлялась. Мне было тяжело воспринимать, что этому ребенку оказалось мало места в сердце родительницы. – А последняя попытка хоть как-то обратить на себя внимание, увы оказалась плачевной.

– Ты сейчас о чем? – никак не могла взять в толк, о какой плачевной попытке говорит мальчик.

– Это не имеет значения. Просто мне было суждено умереть, а мать пошла на крайние меры, угрозами желая вернуть мне нормальную жизнь.

Я совсем запуталась в неразборчивом рассказе парня.

Окружающее пространство давно слилось в одну размытую кляксу и просто дало нам возможность пообщаться с молодым человеком, чтобы разъяснить кипящие вопросы.

Все мое внимание было полностью под властью маленького мальчика.

– Артем Борисович легко согласился взяться за операцию без документов и лишних свидетелей. В его руках были остатки моего существования, но он не бог и я все же умер. – последние слова поразили меня на столько, что все прежние знания начали переворачиваться в моей голове.

– То есть Артем сделал подпольную операцию? – мальчик согласно кивнул.

– У него не было выбора, да и доброта его души не позволила просто отказаться и бросить меня умирать, не попробовав вернуть мне утекающую жизнь. Но, как я сказал. Артем Борисович не бог. Вот только соглашаясь на операцию. Он не подозревал чем может обойтись ему моя гибель на операционном столе. – уныло продолжил Максим посмотрев на меня печальными глазами.

– Моя смерть стала платой за его оплошность – догадалась я. Парень опять кивнул.

– А вчера моя глупость стала звеном к еще двум гибелям. – завершил свой рассказ ребенок.

– Он умер. – скорее утверждала я, понимая что послужило гибелью замечательного хирурга. – Но кто второй? – На последний вопрос мальчик скуксился еще сильнее и вокруг нас начал крутится вихрь смазанных картинок.

Мягкий свет окутал наши фигуры, и следом за хороводом появилась картинка с более четкими лицами.

Та самая Евгения, что недовольно скалилась на мое счастье, сидела за накрытым романтическим столом перед Артемом и мило улыбалась.

Увидев такую умилительную картину и своего бывшего жениха в компании «подруги», поразилась, как легко сердечко воспринимает такое явление. Никакой ярости или ревности. Никаких злобных мыслей или недовольства. Только невесомое состояние и ожидание продолжения.

Смертельная часть не заставила себя ждать. Неприятные моменты, словно кто-то свыше перелистывал, но мне хватило и части увиденного чтобы сложить оставшиеся детали головоломки.

Хотя все же был еще вопрос, но по лицу парнишки я поняла, ответ останется на его совести.

– Я все поняла и не держу на тебя зла. – ни лукавила и легко согласилась простить мальчику его детское рвение добиться родительской любви. Мое время уже утекло и исчерпало себя, а парень должен получить заветное прощение, он его заслужил долгими мучительными днями, терзаясь за смерти на хрупкой детской душе.

– Спасибо… – короткая детская благодарность погрузила душу в тепло и умиротворение. Видимо этого мне и не хватало для перехода в новую жизнь.

Эпилог

Бывает такое состояние после долгого сна, когда открываешь глаза и смотришь на окружающее пространство как в новом свете. Сознание отказывается вновь погружаться в ленивое состояние досыпания, разум готов к новым свершениям, а восстановленные силы спешно требуют занять себя даже простенькими действиями.

Тусклый свет от зашторенного наглухо грязной тонкой тряпицей окна мягко распространялся по стенам и освещал знакомую комнату.

Пустота помещения, одинокий шкаф и неясный темный силуэт в дальнем углу хорошо укрытом тенью от моего взгляда.

Рассматривала знакомое место и душа пела от радости.

Сколько я провела времени рядом с этой комнатой, сколько дней поглядывала на плотно закрытую дверь, за которой скрывался молодой некромант, сколько раз желала попасть внутрь и провести хоть немного времени рядом с этим скрытным вампиром?

И вот!

Я тут!

Тут, но опять не имею возможности подобраться к дорогому другу.

Душой завладело уныние.

Одно короткое движение и каждая клеточка моего существа покрылась неприятным мерзким зудом. Чесалось и ныло все, включая самые недоступные места.

– Что за? Какого черта? – взвыла я, когда попыталась исправить непонятные ощущения новыми движениями.

Тяжесть и бессилие навалилось огромной горой, вдавливая меня в постель покрытую бельем цвета лютиков.

Все предшествующие чувства показались мне специально подстроенными с чьей-то легкой руки.

Протяжный стон отчаяния разнесся по комнате гулким эхом, срывая клочками вязкую тишину.

– Верея? – словно прокатившийся по комнате стон пробудил кого-то, из угла донесся тихий девичий шёпот. – Верея! – второе упоминание моего нового имени было куда громче.

Тонкая хрупкая фигура медленно выплыла из скрытого тенью угла и перед моим взглядом появилась осунувшаяся и бледная Лумина.

– Ирвунд! Верея пришла в себя! – совершенно не заботясь тем, насколько громко ее голос звучит в пустом помещении, подруга надрывно звала вампира.

Медленным шагом девушка плелась к кровати, растягивая на лице добрую искреннюю улыбку. Видеть подругу и слышать ее голос. Знать, что она меня видит и я вовсе не пустой клочок души, витающий в знакомом пространстве, было до слез и сбитого сердечного ритма приятно.

– Я что, живая? – выдавила из себя главный вопрос.

Конечно, по вновь вернувшимся чувствам и вниманию подруги я догадалась, что в мертвых числиться мне не «улыбалось», но подтвердить догадки следовало конкретным и окончательным «да».

– А ты сомневаешься? – со стороны открывшейся потайной двери, что как и прежде была скрыта магией некроманта донесся мягкий голос парня.

Не могла скрыть улыбку от его изучающего взора. Уголки губ парня чуть приподнялись на мой несмелый порыв нежности.

Магические огоньки вспорхнули десятком искорок с ладоней друга и осветили комнату легкими бликами.

– Я, пожалуй, схожу, принесу немного воды и еды. Ты наверняка голодна, а горло требует обширного водопоя. – постаралась подмигнуть недошедшая до постели подруга.

– Спасибо. Я даже сама не заметила, что действительно хочу есть. Непривычное, знаешь ли, чувство. Забыла я как это, голодать. – улыбнулась подруге и получила ответную улыбку.

На некоторое время в комнате повисло молчание.

Ирвунд расстояние не сокращал. Находился в расслабленной позе, подпирая косяк двери своего кабинета, и рассматривал меня, словно диковинку какую.

– Граф умер? – тишина в комнате начала напрягать и я больше не нашла что спросить у некроманта, чтобы разбавить эту непривычную тягучую пустоту.

Неожиданное смущение и мягкое состояние жара с холодом окружили мою душу плотным коконом.

Опустила голову, скрывая новые чувства, четко отражающиеся на лице.

– Умер. – коротко ответил друг. – И барона больше нет. – последнее мне не стоило говорить. Я итак понимала, что моя повторная смерть была результатом гибели оборотня.

Тугое неприятное чувство в груди сковало дыхание. В глазах появилась мутная пелена исказившая окружающее пространство.

– Как Лумина и Антия? – сквозь сжимавшее кольцо горечи задала ещё один вопрос.

– Лумина по сей день не может спокойно спать. Моя магия каждую ночь скрывает ее от кошмаров в состоянии сна, но действие начинает истончаться. Скоро даже мне не под силу будет возвращать ей положенное спокойствие. – парень замолчал, а я затаившись ждала продолжение.

Молчание затянулось и мне пришлось поднять голову, чтобы поторопить друга с продолжением, но на прежнем месте вампира я не обнаружила.

– Ирвунд?

– Антия умерла вместе с Эроном. – горько отозвался некромант, отходя от окна.

Руки за спиной сцеплены так, что побелели костяшки пальцев, на лице играют желваки, а глаза сияют чистым светом ненависти.

– Как это произошло? – на меня навалилось осознание того безумства что чувствовала Лумина, когда ее родительница вслед за отцом покинула этот безумный мир.

– Это долгая история, но если кратко, то Антия как и ты жила за счет силы барона. Его не стало, и поддерживать ее жизнь больше не кому. Я узнал об этом слишком поздно. – вспылил парень со всей силы ударив кулаком в стену.

Глухой звук удара заставил прибежать испуганную подругу.

– У вас все в порядке? – девушка с расширенными глазами смотрела на заметную вмятину в стене и переводила взгляд с парня на меня.

– Да. Покорми Веру. – изобразив на лице подобие доброжелательности друг быстро покинул комнату и заперся в своем кабинете.

Не первый раз замечала, что Ирвунд мое имя произносит правильно и с удовольствием растягивает первую гласную. Даже сейчас, когда все его существо кипит от негодования, в его устах мое имя прозвучало как песня.

– Совсем ему тяжело. – протянула подруга глядя в след ушедшему парню.

Я, как и Лумина смотрела на запертую дверь, комкая в руках тонкое одеяло.

– Что происходит с Ирвундом? – посмотрела на присевшую на край постели подругу.

В руках девушка держала небольшой поднос со свежей едой и прохладным стаканом жёлтой жидкости.

– Поешь, а я тебе расскажу. – мне протянули пищу и начался длинный рассказ того, что я пропустила будучи по другую сторону живого мира.

С горечью подруга рассказывала о гибели отца и матери. Как объяснила Лумина, вампир был расстроен тем, что по сути мог спасти ее мать, ведь соединяющие нити жизни были немного тоньше и жизнь оборотницы оборвалась только спустя несколько часов. По всему выходило, что знай, он об этом раньше, смог бы противостоять смерти женщины и продлить ее жизнь за счет своей магии. По щекам девушки скатывались горячие слезы и падали безобразными каплями на темные брюки. Хотела пожалеть вмиг лишившуюся родителей подругу, но рука не поднималась нарушить ее рассказ и потревожить воспоминания, а слова всякий раз обрывались, когда боль проскальзывала в каждом предложении.

Потом долго сжимая, маленькие кулачки твердила, что сама бы разорвала этого мерзкого графа на кусочки за гибель родителей. И с таким остервенением рвала на куски маленькую тонкую салфетку, когда описывала что творил с бездыханным телом монстра Ирвунд.

Мне казалось, что я сама пережила каждый день рассказанный Луминой практически по часам.

– Я вот только одного не пойму, зачем ректор убивал магов? – с надеждой на объяснение посмотрела на подругу и явно вздрогнула, когда по лицу девушки пошла мелкая рябь чешуек.

– Он пытался уничтожить барьер. Ты понимаешь? То, что стало почти нерушимым, один безумный маг решил уничтожить за один раз. Этот барьер создали сильные маги прошлого времени и чтобы их магия потеряла свою силу, мало одного желающего с его безумными планами. – в словах девушки было столько злобы, что у меня челюсть сводило. – Он убил большую часть магов имеющих хоть какое-нибудь отношение к тем первым заклинателям, и ничего не добился.

– Лумин, – прервала я подругу. – Как получилось, что ты являешься сестрой Ирвунда? И почему ты не помнила меня там у барьера?

Девушка замялась. Глаза отвела в сторону и притихла.

– Ты не хочешь рассказывать? – по-своему поняла ее заминку.

– Нет, нет. Что ты? Просто я сама не все знаю, а кое-что не помню. – недовольно произнесла она и умолкла бросив полный надежды взгляд на стену где скрыта дверь в кабинет Ирвунда.

– Ладно, не мучайся. Скажи, а ты не знаешь, как Ирвунду удалось вернуть меня обратно? – перевела удачно тему.

По заинтересованному взгляду поняла, девушка знает и с удовольствием расскажет.

– А ты разве ничего не чувствовала? В прошлый раз ты подробно рассказывала, как тебя заставили попасть в то тело.

– Я помню мальчика из своего мира, но он не имеет отношения к моему повторному возвращению, а потом уже открыла глаза в этой комнате. – развела руками в стороны чуть не опрокинув опустевший поднос, до сих пор лежащий на моих ногах.

– Ирвунд призвал тебя по привязке.

– Какой еще привязке? – вытаращилась на подругу.

– В тот день, когда мы с Ирвундом уходили за барьер, он оставил тебе одну вещицу. Помнишь? – немного напрягла память и согласно кивнула.

– Только она у меня в руке и исчезла. – вспомнила как расстроилась, что последний маленький сувенир растворился на моей ладони бесследно.

– Он не исчез, а погрузился в состояние ожидания. Ирвунд очень переживал что может тебя потерять. – слишком тихо произнесла подруга, что мне показалось необычным.

Сердечко неожиданно радостно стукнуло, но я утихомирила разошедшийся орган, напомнив, что вампир просто беспокоился обо мне как о ценном достоянии некромантии.

– Когда твоя душа покинула тело, мы еще не знали, что смерть отца послужила исчезновением твоей сущности из нашего мира. А потом такое началось. – опять шепотом произнесла Лумина. – Он просто обезумел! Несколько дней провел в облике дракона и все звал тебя, словно потерявшийся пес. – с последними словами дверь кабинета с шумом отворилась являя нам объект обсуждения.

Больше мне в тот день не дали возможности добывать ценную информацию. Вампир вышел после нашего недолгого с Луминой общения и наказал больше отдыхать.

– Твой новый организм еще не полностью восстановился, а сила что бурлит в тебе, слишком обманчива, чтобы ты могла ей распоряжаться в полной мере. На сегодня твой лимит общения исчерпан, поэтому сейчас отдыхать, а позже проведем еще ряд заклятий для полного восстановления тела. – вампир бережно уложил мне под голову подушку, накрыл одеялом и увел Лумину из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Не надеясь на отдых и уж тем более на сон, прикрыла глаза, счастливо улыбаясь. Душа радовалась, что я вновь оказалась рядом с дорогими мне нелюдями. Пусть много горя случилось за последнее время и мир этот не такой радужный и тучи покрывают город плотной пеленой, но я была уверенна, все сложится хорошо. Под мерные мысли о новой и наверняка более успешной жизни мой новый организм сморило в сон.

В следующие дни я узнала много нового и интересного. Ирвунд раскрыл нам тайну родства с Луминой и свою вторую сущность.

– Мы с матерью жили в кочующем поселении. Я уже не помню точно кем были те переселенцы, но суть в том, что когда Лу исполнилось несколько месяцев, с мамой начали происходить необъяснимые вещи. Мне тогда было лет пять не больше. У нас с Луминой разница не большая, но за счет моего вампирского дополнения кажется большой разрыв.

Парень рассказывал долго, и я с интересом слушала историю их разлучения.

Подруга сидела рядом и нетерпеливо ерзала на диване.

– Когда случилось первое магическое волнение вокруг нашей переносной лачуги, я был на пастбище, а вот следующие мне удалось застать лично. Симптомы были те же что у Лумиины, когда ее пытались вытянуть заклятием. – мне не надо было объяснять о чем речь, итак все стало понятно. – Ну а потом мать испарилась. Просто впиталась в воздух вместе с испуганной Лу на руках и никто больше ее не видел.

Как выяснилось в памяти ребенка хорошо отпечаталась потеря близких, и даже то, что его после воспитывала другая семья не сгладила потери. Будучи взрослым и изучившим все известные магические науки, парень начал искать своих родных и конечно факты привели его к барьеру.

– Являясь смеском нескольких рас. Барьер не смог отнять у меня все силы под свое исправление и таким образом у меня получилось несколько магических возможностей.

– А почему ты имеешь такое своеобразное происхождение? – на это друг поморщился, но быстро пояснил.

– Наша с Лу мама является чистокровной драконницей, а вот мне довелось стать ребенком любви дракона и вампира. – многие вопросы были высказаны, но я все же еще пытала друзей на ответы.

– Ты тогда у барьера говорил, что Эрон не должен знать о вашем исчезновении. Почему мы скрыли от него ваш уход? – вспомнила терзающее меня чувство чужой тайны.

– Эрон мог неосознанно дать информацию о нашем побеге не тем личностям. У графа было много пособников и стоило одному услышать о переходе, Эрону пришлось бы туго.

– Но причем здесь Эрон? И разве граф знал, что Лумина та самая призываемая жертва?

– Не знал, но догадывался. Мою магию он мог почувствовать и понять, кто не дает ему возможности забрать драгоценную добычу. А барон мог просто стать очередной игрушкой в руках дракона, которая бы стала своеобразным маяком для призыва Лу. – девушка слушая нашу речь бледнела с каждым словом, наверняка вспоминая пройденные испытания в подземелье ректора.

Потом парень долго объяснял, что стало причиной краткосрочной потери памяти подруги. Как выяснилось, ее суть дракона скрыла от девушки все прежние знания. Таким блоком на память послужила неопытность второй сущности обращаться с магией без контроля, ну и дополнением стало условие первого оборота в жестоких условиях. И только похожий на нее по сущности дракона хоть и в половине брат смог утихомирить молодую особь. Ну а стоило девушке пережить гибель близких нелюдей и блок второй сущности спал сам собой. Длинные заумные объяснения заставили меня поломать голову над расшифровкой всех терминов, но понимание пришло и расслабило мою душу.

Спустя несколько дней, ребята вывели меня из дома, и мы направились в жутковатое место маленького Академгородка – кладбище. Лу и Ирвунд дали мне возможность простится с оборотнями и выплеснуть всю горечь их потери в сером месте смерти.

А потом почти месяц меня не выпускали из дома, да что там, даже к зеркалу не подпускали. Ибо тело полностью не восстановилось, и Ирвунд переживал за мое здоровье.

Хотя парень не знал, что благодаря Лумине мне удалось однажды полностью рассмотреть свой новый облик.

Ну что я могу сказать?

Молодая девушка с немного вытянутым лицом, темными смоляными бровями, красноватыми глазами, длинными спутанными волосами цвета грязи и острыми угловатыми скулами выглядела болезненной. Тонкая белоснежная рубашка, закрывающая колени висела мешком на худом костлявом теле. Тонкие ноги как две спички выглядывали из-под яркого одеяния.

Завершением образа стали легко вытянувшиеся клыки и острые когти, мягко преобразившие аккуратные ноготки.

Не модель, но впереди целая жизнь.

И я уверенна, проживу ее лучше, чем в человеческом теле!

Дорогие читатели, вот и подошла к концу история нашей попаданки. Надеюсь на все вопросы ответила и вам понравилась наша история. Конечно вышло у нас с музом немного необычное чтиво, но мрачность была не только на страницах, но и в душе, вот и пошалили мы немного)) Видимо погода была тому прииной, а может что друге, но что вышло, то вы прочитали и надеюсь остались довольны.

Всем большое спасибо за вашу поддержку и внимание к нашему роману. Мы с музом очень ценим своих читателей)))

Конец.