![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tancuyuschie-demony-si-377500.jpg)
Текст книги "Танцующие демоны (СИ)"
Автор книги: Анна Совилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Я вспомнил как был у них в доргах ^тюрьмы^ последний раз.(Кажется это было лет сто назад). Как же потом еще долго ноздри донимали запахи крови и затхлой сырости, человеческих нечистот и гниющих ран! Да и от самих марнавов несёт подземельным смрадом.
С этими мыслями я пересёк проход.
В зале с роскошным убранством завис зеленовато-алый полумрак. Резные колонны с драгоценными камнями переливались нежными бликами, высокий потолок мерцал редкой сеткой жидкого огня.
На краю большой кровати с замысловатой спинкой сидел Шидар.
Кивком головы Марна подал знак хату, сопроводившего меня зачем-то в гьяли, удалиться. Через открытую высокую дверь я вошел медленно, оценивая окружающее пространство. Моя мантия прошелестела по полу, нарушая глухую тишину. Чувствуя на себе многотонный, злющий взгляд Марны, я остановился у мраморных ступеней, ведущих к его ложу.
Шидар опирался ладонями о колени, агрессивно выставив локти в стороны. Он был полностью обнаженный. От него веяло холодной, надменной гордостью. Несколько расслабленным взглядом, он искоса глянул на меня. Слегка склонил голову в приветствие.
Вместо ответного поклона, я перевел взгляд…
За спиной у Шидара на сбитом, шикарного вида белье из тонкой черной ткани с изящным золотым узором, валялись две утомленные инары ^рабыни^, напитанные адалой Марны, и не менее обнаженные, чем их хозяин.
Сталь белых без зрачков глаз Шидара вновь на секунду встретилась с моим взглядом.
– Ты что-то мрачно выглядишь, Сияющий, – заметил ровным, приглушённым и ничего не выражающим тоном Темный.
Да. Силы были все же за предельно израсходованы. Конечно, мне их хватало, чтобы выдерживать присутствие Шидара, но я решил подкинуть дровишек в костер ехидного злорадства и сделал вид, что с трудом могу стоять.
Я опустился медленно на одно колено. Придержался ладонями о ступени, наблюдая за главарем марнавов. Для большей убедительности, заставил кожу сильно побледнеть.
– Мне нужна хома, – коротко произнес я.
И поднял голову, хищно устремляя взор на лежащих навзничь, в расслабленных соблазнительных позах девушек. Они вообще-то идеально, и очень кстати, подходили. Не придется тратить потом время на ритуал.
Марна сразу, посмотрев на одну из них, сказал тем же бесцветным тоном:
– Встань, подойди ко мне.
Девушка встала с кровати и шмыгая носом то ли от смущения, то ли от холода села робко на колени неподалёку от Верховного.
Марна поманил ее пальцем. Девушка переползла к Шидару, оказавшись между его широко расставленных ног. Шидар погладил ее по щеке. Потом еще по голове…
Я выдохнул от нетерпения.
Шидар взял ее за волосы, обещая, что больно не будет. Потянул, укладывая голову на колено. В другой руке появился кинжал. Инара задрожала всем телом. И успела только слабо всхлипнуть. Ей в один миг Марна перерезал горло. Кровь полилась струёй на светлый каменный пол. Девушка обмякла, хватая губами воздух. Тело Шидар уложил на пол и тут же посмотрел на вторую инару. Она уже забилась в дальний угол кровати, закрываясь одеялом и глотая слезы. Стала просить о пощаде. И еще говорить всякую чушь…
Быстрая смерть – это подарок. Марнавам никогда никого не бывает жаль…А взывать к милосердию Марну и вовсе совершенно бесполезно.
Шидар мягко позвал ее к себе. И та дрожа, покорно приползла к нему, все еще умоляя ее отпустить.
Марна подхватил обреченную девушку на руки и перенес ближе ко мне. Опустился с ней на ступени. И во второй раз так же быстро, отточенным движением провел кинжалом по горлу, держа крепко голову. Положил ещё содрогающуюся жертву на бок передо мной.
Я наблюдал, как красная струйка медленно потекла по полу и достигла пальцев.
Мгновенно моя кожа озарилась светом и волосы стали снежно белыми….
Глава 5 Марна
{Марна}
Густые пряди почти полностью скрывали гладкой, светящейся в темноте пеленой, лицо Сияющего.
Не без удовольствия я наблюдал, как вся пролитая мной кровь молниеносно устремилась молочными сияющими ручьями к ногам Верховного найха, пропитывая кожу на его ладонях. Серебристыми нитями энергия хомы распространялась постепенно по всему телу, возвращая Нимнасу прежние силы.
Вместо благодарности, Нимнас с лютой ненавистью посмотрел на меня. Всего на миг! До того, как взял себя в руки.
Я еле сдержал улыбку. Меня веселила его яркая неприязнь ко мне.
Пока Нимнас насыщался энергией, я оделся и вызвал хатов.
Мне вдруг стало душно от присутствия найха. Я открыл двери на терассу. В гьяли ворвался холодный океанский ветер. Но это не прояснило голову. Даже взгляд затуманился. и мне остро захотелось яркого света. Жидкий огонь сразу вытянулся, заполняя лучами весь зал.
Зашедшие два воина, встали, ожидая приказа.
– Убрать! – сказал я, указывая кивком на тела убитых. – Привести из гарема.
Воины взяли на руки девушек и ушли.
Тут же из пространственного коридора вынырнули юмы. Преклонили колени. А затем не поднимая на меня глаз быстрыми шагами направились к постели. Спокойно начали наводить порядок… Они невозмутимо делали вид, что не замечают кровь… А ведь юми сильно претит любое насилие….
Я отошёл в другой конец зала. Сел за стол. Провел рукой по бархатистой скатерти с золотыми, тончайшей работы, узорами.
Все в Рамнэше, было мастерской работой созидательной энергии Нумаратов. Они безупречны во всяком деле! И ведут себя так же, подумал я осматривая свои гьяли в ожидании Сияющего.
На столе стояли несколько изящных кубков из тонкого стекла, наполненных темной, почти черной аитрой. Я взял один, не зная чем себя занять, отпил глоток.
Мне очень не нравилось происходящее. У Нимнаса видимо стало уже в порядке вещей врываться ко мне без предупреждения! Исподлобья мельком посмотрел на приближающегося найха.
Ух! Роскошный гад!
Нимнас плыл, оставаясь ещё охваченным сиянием силы.
Зрелище было весьма завораживающее…
Он присоединился ко мне, сев медленно и величаво в кресло и облокотившись о подлокотники. Его удлиненные кисти с длинными красивыми пальцами, украшенные кольцами с зелёными и желтыми камнями благороднейшего из всех ахаров, итриэлэна, были расслаблены. И весь он казался томным, вялым, несколько даже рассеянным. Плавными движениями, пряча взгляд под густыми ресницами, Нимнас разгладил подол мантии.
Я ухмыльнулся про себя. Сияющий умеет сеять спокойствие, заманивать в омут успокоения, вызывать ложное ощущение безопасности. Поверить в его уязвимость – значит совершить последнюю ошибку в жизни.
Ну? И что тебе надо?..
Я снова взглянул на найха и оглядел, на этот раз более внимательно. Оценил уровень мощи и довольно качнул головой.
Несмотря на возникшие не так давно разногласия между нами, Нимнасом невозможно было не восхищаться. Он надежный союзник Правящих кланов…По-крайней мере был им до сих пор… И он, конечно-же, оставался всегда сильнейшей боевой единицей Рамнэша.
Длинные волосы найха слегка колыхались. Черная одежда, состоящая из прилегающей рубахи с длинными рукавами и облегающих штанов, почти сливались по тону с гладкими, как и сама ткань, прядями. Красивая, небесно-голубая мантия, сделанная из особо воздушной и теплой материи, спускалась на каменный пол рекой. Такую делают юми специально для верховных найхов…Чтобы они не мерзли наверно, когда в гневе мечут свои ледяные молнии.
Я сдержал смех и вдруг почувствовал сильное закипание адалы в крови. Странно. Ничего угрожающего в Нимнасе я не замечал. Он пришел с совершенно мирными намерениями.
Огромный, сильный, как и все нирхи, он слегка прикрыл глаза, наслаждаясь наполнившей его силой.
В ожидании, когда, в конце концов, этот обнаглевший змей насладится кровью моих инар и объяснит зачем нарушил мой покой, я напряженно перебирал всевозможные причины его столь внезапного визита, теряясь в догадках.
Кроме усыпляющего умиротворения, от него веяло спокойным величием. Присущей большинству нашим собратьям ярко-выраженной свирепости в чертах Сияющего не было, из-за непонятно откуда взявшейся, едва заметной… что ли …мягкости.
Но, это, безусловно, обман!
Я никак не мог оторваться от разглядывания Сияющего. И адала продолжала настойчиво поджаривать меня.
Нет, безусловно, он – гордость не только Рамнэша. Он – ахар Найэву! Идеальный воин! Такие редко рождаются, думал я, оглядывая его ровный, тонкий нос и прямые брови, высокий лоб; его точеное, худое лицо, бледноватую и гладкую кожу, слегка впалые щеки, четкие линии скул и губ; холодный, глубокий взгляд, невероятных, похожих на итриэлэны, глаз, указывающих на наличие необычайных способностей к телепатии, телекинезу и целительству. Большие, сияющие особо сильно под влиянием хомы, фиолетовые зрачки вообще просто невероятно смотрелись на фоне длинных, спускающихся сейчас до пола сплошной пеленой, черных волос!
Красивая тварь!..
Губы дрогнули.
Что вообще за несуразица у меня в голове? Что за…
И вдруг я понял, что происходит…
Запах! Меня дурманит запах! Ядовитый и удушающий! Причем еще и искусно замаскированный, чтобы я не сразу заметил.
Вот почему мой взгляд прикован столь долгие мгновения к проклятому найху!
Вот почему туманятся мысли, и горит кровь!
Нимнас конечно прекрасно понимал, что застилает мой разум безумеем! И так захотелось стереть его за это в порошок и развеять над океаном…
Я глубоко выдохнул и перестал на время дышать. Лениво предложил ему выпить аитры, немного сдвинув по направлению к Нимнасу полный бокал. Найх отрицательно покачал головой.
Конечно, ты пришел не затем, чтобы пить аитру…А зачем?
Адала немного охладилась, и я решил начать разговор первым.
– От куда она?
Вопрос о странной, непонятно от куда взявшейся лаяне, возник конечно сразу – ещё на поле сражения. Но там, глядя на ее окровавленное тельце, было не до разговоров…
– Лаяна со средних планет, – Нимнас отклонился на спинку кресла. – Она….
Не дала договорить ему открывающаяся дверь. Вошла девушка и подошла к столу, кланяясь мне, затем Нимнасу. Отдельно каждому, соединив ладони. И осталась стоять, склонив голову. Следуя всем правилам.
Вдруг взгляд руни (*жительница гарема нирхов) вспорхнул на найха робкой, осторожной птичкой и на секунду задержался. Девушку пошатнуло. Она едва устояла на ногах. Затем как окаменевшая замерла, пытаясь скрыть волнение, окатившее ее как штормовая волна.
Зачем же так делать?
– Что, нравится тебе Сияющий? Красивый? – спросил я насмешливо, сильно смутив этим руни.
Она замялась, покраснела, с тревогой глянула на меня. Потом опять уткнулась взглядом в пол и выговорила тихим голосом:
– Прости меня, Шидар Марна. Я не хотела… Я случайно….
Ну что ж, вполне простительно! Хотя и не случайно! Хотя и хотела! Хотя и врешь…Увидеть его мечтают все руни! Нимнас очень редко захаживает в гаремы. А если вдруг такое случается, то ведет туда его исключительно зов науки… Наивная…
Я оглядел оценивающе девушку.
Очень хороша собой. Голос как текущая вода, мягкий, несмелый характер. В глазах искрится любопытство. Пахнет диким медом и цветами, испугом, но не сильно, и еще чем то лёгким, приятным и возбуждающим. Восхищением, изумлением…да, пожалуй. Сладкая, нежная, интересная.
Нравится.
Именно то, что мне и хотелось!
– Иди в ханту (*купальни), – я указал руни направление движения.
Руни, снова раскланявшись, пошла к стене, где открылся темный проход, из глубины которого пролился в зал золотистый свет. Едва руни вышла, найх и я посмотрели в глаза друг другу.
Нимнас сразу продолжил:
– Девушка – обещанный дар царицы Омены.
Я оглядел гьяли. Свет по-цепочке потух во всем зале. А на столе потекли красноватые змейки огня. Я снова взял кубок и посмотрел сквозь стекло на красивое переливание бордовых, красных, черных цветов аитры.
– Красивая… – протянул я задумчиво.
Лаяна будет на особом положении. Ардагар обязательно создаст охранный запрет. И ее нельзя будет пока трогать. Натянет так сказать вожжи потуже, чтобы напомнить про железные удила.
Я усмехнулся и вспомнил лаяну, лежащую на жёлтой земле. Дрожащую от ужаса.
Подумала, что мы ее непременно сейчас будем насиловать и убивать. Мои губы невольно тронула улыбка.
Прелестная невинность. Хрупкое, чудесное создание. Пьянящее безумие. Упоительная! Как цветок нирасити!
У девочки очень тонкая кость. Красивые узкие ступни. Изящные щиколотки. Округлые бедра, покатые плечи. Упругая талия, небольшая высокая грудь. Она маленького роста и уж очень слабая.
Копна коричневых растрёпанных волос собраны в хвост. Кудри налипли на плечи и щеки. Жемчужная кожа вся в крови. Девушка с трудом, неровно дышит и видно как прерывисто вздымается грудь, стискиваются зубы от сильной боли. Одежда на девочке странная. Что это на ней? Нелепые какие-то штаны, рубаха без рукавов… Не понятно, откуда она такая вообще взялась.
Ард даёт ей рилаби. Девушка пытается отстраниться и защититься рукой от Джада.
Ого! Сопротивляться даже умеет!
Я снова улыбнулся. Невыносимо было вспоминать это чудо!
Ардагар ухватывает ее за щеки и пальцами насильно раскрывает ротик… Мне даже жалко ее…В памяти всплывают слова Джада:
– Не вредничай, крошка, глотай!.. Знаю, что не вкусно!
Мы посмеиваемся. Нервно. А девушка заходится от страха. И не сдерживается. Из под попы просачивается влага. Бедняжка сильно конфузится.
Глупая девочка! Время ли для стыда? Время ли для соблюдения приличий?
– Необычайная выдумщица, – говорит Ардагар, улыбаясь.
Сдержав лихорадочный смешок, я ощущаю бешеное помрачение рассудка.
Нечаянность девушки по какой-то необъяснимой причине вызывает у меня в паху невероятно бурный отклик.
Я произношу мысленно длинную тираду ругательств.
Вот зараза! Это что же за чарующая ехидна тебя родила?! Просто невыносимая бестия! Проглоти меня мрак!
Мне дико охота взять ее прямо такую, прямо здесь!
Ард, кажется, испытывает то же, что и я. Давит напряженные усмешки, считывая мои донельзя ненормальные идеи и мучительно-острые рассуждения.
Нет, нам далеко не до веселья! Мы пытаемся перекрыть хоть на миг удушающее желание, воспламенившееся до адской жажды при виде столь сильного соблазна.
Рилаби почему-то до сих пор не действует. Поэтому Джад крепко держит руни, чтобы глупышка не дрыгалась.
Так ведь и умереть не долго…
– Куда завтра направится Ардагар? – Нимнас грубо вырвал меня из бездны воспоминаний.
Я поставил со звонким грохотом кубок. Дно его треснуло, и на стол просочилась багровая тягучая жидкость. Я резко взглянул на найха. С удивлением.
Я откровенно не понял Сияющего! Ну от куда мне знать, куда завтра направится Повелитель?! Этого никто и никогда не знает!
Я отдал приказ юми уйти, не глядя в их сторону.
Те, на бегу бросая работу, молниеносно выскользнули из гьяли.
Хитрый гад мрачно меня разглядывал.
И что я должен был ему ответить? Что Повелитель наверняка отправится завтра мутить райский пруд ини? Или лучше сказать, что Ард намеревается спуститься в преисподнюю жарить фиолетовых злыдней?
В это самое время Фат всколыхнул мое сознание и передал мне то, что я с нетерпением ждал весь вечер!
Фат, ты просто дар Адалиса!
Но Фат уже исчез…
Награжу его! Дам все, что захочет за такую великолепную работу!
– Сдается мне, что Джад привезет сюда ещё одну красавицу…. – сказал задумчиво я, скрывая нахлынувшее ликование, и через короткую паузу добавил звучно:
– Для меня.
Наши глаза снова встретились.
Я щедро поделился с Верховным информацией. Результаты были крайне неожиданные.
Фат, передал мне картину, которая осязаемо четко проявилась в сознание, направляемая ментальной силой моего главного найха. Словно, каждый, кто видит, незримо присутствует там:
Эскэнэм. Ночь. Яркая полная луна. Выжженная солнцем почти безжизненная долина смерти охвачена густым свинцовым синевато – красным дымом. Скала, под сводом которой догорает погребальный костёр.
Ара зависла над тенями собравшихся у скалы: три гарона и мужчина аши.
Нирхарани облаченная в лёгкую броню приближается к ним уверенной походкой, покачивая красивыми обнаженными бедрами. Высокая, стройная, с тонкой талией и очень сильная – длинные мускулистые ноги, плечи, руки – с красивыми литыми мышцами. Ее густые черные волосы почти до коленей, немыслимо густым вихрем мелких кудрей развеваются на ветру. На фоне густого дыма от костра, в пронзительно ярких красных лучах луны, ослепительно – белая кожа девушки, кажется сияющей.
Прямым взглядом нирхарани смотрит на самого крупного из асагаронов. Гарон выходит к ней, отмеряя вежливый поклон. Подергивая длинным хвостатым телом, он выслушивает речь подошедшей воительницы… Видение оборвалось.
Нимнас облокотился о колени и закрыл ладонями лицо. Хмуро вздохнул. Затем он выпрямился и прислонился к спинке кресла. Его взгляд застыл.
Я тоже откинулся на изголовье. Настал упоительный ментальный штиль.
Что, Нимнас, неприятная новость? Шидарна втянута в заговор! Какой ужас! Правда? Твое нежное покровительство ей видимо пришлось не по вкусу!..Ах…Ты разве не знал?.. Ну как же так, Сияющий…Рухана по-моему никогда не скрывала, что любит резкость и жесткость!..Вот и напросилась в мои руки!
Нимнас, достойно выслушав мой «приятный» посыл, смотря неотрывно на стол, начал плавно говорить:
– Действительно, Марна, весьма печально видеть такое. Для Натаги преданная ему нирхарани будет большой потерей. Но скорее всего Рухана бесполезна, раз он ее так глупо подставил, или… – найх посмотрел в упор на меня. Я сдержанно усмехнулся. – . Рано еще радоваться!
– Не бесполезна, Нимнас. Уверен. Не бесполезна. И я так сделаю, чтобы Натага был именно весьма опечален. Потому что я отожму Рухану так, что все мерзкое, скользкое и мокрое, из нее наконец выйдет, – я произносил слова протяжно, стараясь не украшать их совершенно никакими интонациями.
– Да, не сомневаюсь… – так же расплывчато проговорил Нимнас.
Я молчал, смакуя приятный вкус мести.
Нимнас тогда добавил, оглядывая зал:
– Однако смерть Руханы не входила в наши планы. Шидарна взбалмошна, но не опасна. Да и толку все равно никакого не будет от твоих отжиманий.
– Рухана вообще не входила в планы, – я откинул волосы за спину, развалился расслабленно в кресле, положил голову на изголовье, прикрывая глаза и продолжил. – Конечно, Натага порычит, но потом…в общем… Мы же не упустим возможность? Не так ли? – повисла холодная тишина. – Если только Ард не проявит к ней благосклонность..
– Не склонен Ард к благу, – Нимнас отмахнулся, плавным жестом руки.
Разговор, кажется, подошел к концу.
Все понятно же, Нимнас! Не так ли? Или я что-то не так увидел?
Она предатель! Аши!
Нимнас окатил с ног до головы ледяным взором меня, словно я инар у его стоп.
Под его неприятным взглядом, я сменил позу. Облокотился на колени. Раздумывал несколько секунд, опустив взгляд, затем посмотрел в глаза найху и твердо произнес:
– Ты прав, не склонен! И надеяться на смягчение наказания все же будет бесполезно.…– слова поглотили глубокие своды.
Нимнас почти незаметно качнул головой.
– Приятной луны, Марна, – сказал и встал. Положил ладонь на грудь, слегка поклонился и направился к выходу.
Я, с некоторым недоумением, проводил взглядом светящуюся фигуру найха. Чёрное облако волос, бирюзовый плащ медленно колыхались в такт невесомым шагам.
Он что уже совсем одурел от своих высоких наук? Врывается без предупреждения среди ночи! А потом просто уходит!
А зачем ты вообще приходил?
Хищнец изворотливый…
Взгляд остановился на закрывшейся двери. Я втянул ноздрями воздух. Посмотрел на вход в ханту. Вспомнил про руни. На секунду всколыхнулось желание…
Я развалился вальяжно в кресле.
Неприятный осадок. Нимнас – самое хитрое существо во всех трех мирах! Какую скрытую игру ты ведешь? О чем я могу еще не знать?
Все эти протяжные разговоры всего лишь верхушка огромного айсберга.
Впрочем, все как всегда.
Приближаются тяжелые дни, потому надо хорошенько снимать напряжение.
На ходу ослабляя пряжки ремней, я направился к дверям ханты, в надежде, что может хоть немного получится отключиться от раздражающего ноздри запаха лаяны, которыми затравил меня неутомимый экспериментатор.
Глава 6 Нарр
{Нимнас}
Я вышел от Марны, едва сдерживая закипевшую злость. Завернул за очередной поворот в петляющим коридоре и резко остановился. Сжал с силой ладони в кулаки. Руки засветились холодным пепельным огнем. Стены на несколько метров и пол заледенели. Затрещали, задрожали. Ещё миг и камень разлетелся бы в пыль. Но я набрал побольше воздуха и медленно выдохнул. Огонь в руках погас. Ладони разжались. Дрожание камня прекратилось. Со стен с грохотом обрушился резко весь лёд на пол вместе с мелкой каменной крошкой, успевшей отколоться под воздействием ледяной адалы.
Проклятый пожиратель! Ты мне заплатишь за Рухану!
Я упёрся ладонью в стену и положил лоб на плечо.
Рухана обречена.
Обдумал разные варианты. Ард мог бы ко мне возможно прислушаться. Но…
Почувствовал в сознание колыхание далёких, чужих мыслей. Голоса юми. Плач и тихий стон.
Лаяна приходит в себя.
Я перенёсся к дверям дара-гьяли. Прошел до середины зала. За мною следом влетели юми. Испуганные моим видом, упали на колени.
– Подготовить ее Ардагару. Больше нирасити! Этого не достаточно!
Юми спешно удалились.
Я осмотрел издали лаяну. То, что я видел, мне не нравилось. Слишком уж…нежна…
Все гьяли пропахли нири. Дым клубится под сводом. Но даже такой – весьма большой дозы не хватало, что бы заглушить волны страдания, идущие тяжёлым потоком от хрупкого, утончённого до безобразия психического тела этого тщедушного существа.
Быстро вернулись юми уже со всеми необходимыми принадлежностями и застыли рядом, опустив головы.
Руни завертелась на кровати, всхлипнула и села, озираясь. Глаза, круглые от ужаса, скользнули на меня. Кроме страха в них была кипящая смесь горечи, непонимания, укора, мольбы.
Я остановил идущий поток.
Ну нет, дорогая моя, не сейчас…Позже поговорим…
Девочка пыталась что-то сказать, зарываясь почти с головой в белую ткань пледа. Как-будто хотела покрывалом защититься от всех и вся. Горькие всхлипы растворялись в сводах зала.
Слезы, слезы. Какой в них смысл…. Ничего. Ардагар тебя скоро утешит.
– Побольше нирасити! Она должна сама дойти до Джада. Никаких чтобы надрывных сцен не было! И уж тем более насилия! Не допустите любыми способами сопротивления с ее стороны!
Я услышал в сознание призыв и развернулся. Покинул гьяли.
Трансцендентальный вихрь перенес меня к бушующему океану.
Гладкую широкую полосу каменистого берега терзали бешеные волны. Черная взбудораженная пучина сливалась с тяжёлыми черными тучами. Сквозь них изредка пробивался свет огромного небесного светила. Густая сиреневая дымка нависала громоздкими пучками в бездне ночного неба. Берег переходил в скалистые утесы, а затем в горы, скрывающиеся в непроглядной вышине….
Низко над берегом тенью безмятежно висела ара. Волны мягко омывали ее, словно и не касаясь. И в воздухе витали призраки смерти. Для любого, ничем не защищённого, живого существа уже за несколько метров от места, где я стаял, настала бы последняя секунда жизни.
Адала свободно разлилась по берегу, ничем не связанная, вместе с запахом шидара, силой шидара. Энергией, готовой разорвать на атомы и грозящей приплюснуть как гравитация гигантской планеты.
Нарр сидел далеко от берега на высоком камне. И свысока приветствовал меня почтительным кивком головы.
Нарраны, вслед за своим предводителем, прибывали в Рамнэш. Я слышал их приход по звукам скребущих и разрывающихся тералитов. За спиной сотни ар воинства Нуэл-эл-эрба метали вспышки. Лучи то и дело пронзали небеса. Стоял непрерывный приглушённый гул.
При моем приближении молодой Шидар не стал утруждать себя сковыванием силы. Я создал двойные щиты и окружил ими себя и весь берег…
– О рыбках заботишься? Или о птичках? – Нарр захохотал. – Тут никого нет!
– Смейся, Нарр. Утром тут весь берег будет в черной пыли и… в марнавах…Ты даже не замечаешь живых существ под ногами.
– Разве?! Ты случайно, не об этих крысах? – он указал на горстки угольного песка у подножия камня, на котором сидел вразвалочку, согнув одну ногу в колене и используя его как подставку под локоть, смеясь еще более раскатисто и звонко.
– Крысы тоже жить хотят! Но я не о них забочусь. Нарр…Никто не должен знать о нашей встрече. А ты…
– Нимнас, никто и не узнает! Все свидетели уже мертвы! Даже вон тот хитрый таракан! – никак не унимался Шидар. – Марне будет завтра определенно некого пытать!
– Нарр!
Нарр наконец-то перестал смеяться. И втянул глубоко ноздрями воздух.
– Ты так потрясающе пахнешь, Нимнас! – он спрыгнул с камня. – Новая лаяна уже у Повелителя?
– Хм…Думаю, что скоро будет…
– Мммм…Она наверняка необычайно хороша! Неужели Высшая? – Нарр подошёл очень близко. Склоняя голову и принюхиваясь, как зверь. – Такое необыкновенное сочетание компонентов в ауре! Сочная… Страстная… Она вообще как? Красивая? Мммм…хотя какая разница…Хочу ее!
У Нарра расширились и забурлили угольным едким варевом зрачки, кожу покрыли узоры, и участилось сердцебиение. Изо рта на секунду вырвался длинный, раздвоенный язык…
Ну, все…
Еще оближи меня.
Я отступил на шаг.
– Нарр! Если ты не будешь держать свою адалу на короткой привязи, разговора не получится!
Я усилил еще сильнее в своем поле щиты.
Глава 7 Призрачный путь
{Ная}
Мне приснилась наша квартира. Я стояла по середине пустой гостиной. Почему то не было мебели. Сорваны были плинтуса с потолка и клочками висели, ещё недавно наклеенные новые обои. Пол был полуразрушен, в глубоких трещинах и ямах.
Зашла мама. Вид ее меня испугал. Она была полностью седая с глубокими морщинами. Заплаканные, опухшие глаза смотрели на меня с невыразимой болью.
Она как всегда обняла меня, нежно притянув за плечи, и поцеловала в макушку. И вдруг сказала, что они переезжают.
– Ты остаешься одна, доченька. Мы больше никогда не увидимся.
Я начала говорить, прерывисто всхлипывая:
– Но как же?.. Почему? Так же нельзя. Я поеду с вами.
Но она то и дело твердила, словно не слыша моих слов, ослабевшим голосом:
– Ничего, ничего, Вишенка, так надо, ничего не поделаешь.
И руки ее ослабли. Она отпустила меня, пятясь назад. А я тянулась к ней, но не могла дотянуться, не могла пошевелиться, сделать шаг. Только плакала и непрерывно повторяла:
– Мама… мама… мамочка! Не уходи! Только не уходи!
Ещё находясь в полусне, я резко села, продолжая плакать. Фиолетовый транс испарился.
Рассеянный в пространстве свет, необычная мебель и жидкий жёлтый пол у арочного окна остались. Эти видения не были навеяны дурманом.
Опьянение, унесшее все страхи, прошло, и вернулось прежнее измученное состояние. А ещё голодное и смертельно уставшее.
Непонимающими глазами я озиралась по сторонам как затравленный зверёк. Реальность была окрашена опасностью и гнетущим ощущением неизвестности.
Слезы непрерывно скатывались по щекам и падали на белоснежный огромной ширины плед с длинным, похожим на лебяжий пух ворсом. В него я была полностью закутана. Собрав его на себе ещё бОльшим комом и дотянув до самого подбородка, я обхватила руками колени.
Неподалеку стоял мой «лекарь» – высокий, широкоплечий, с острыми скулами молодой мужчина… Со страху я не поняла что вижу. Создавалось такое впечатление, что этого человека со всех сторон очень ярко подсвечивают софиты… Холодным, жёстким и недовольным взглядом он смотрел на меня. Молчал.
Я хотела спросить, где я, кто он и что происходит. Но не смогла выговорить ни слова, захлебываясь слезами.
Чуть поодаль застыли, низко склонив головы, две худые женщины в просторных длинных одеждах. На шее у одной висел большой широкий поднос на тканевых верёвках, прикрепленных к закругленным ручкам. У второй на плече был ворох каких-то тряпок.
Мужчина звучным, ярким голосом, произнес несколько слов– приказаний, продолжая грозно смотреть на меня.
Женщины ещё ниже склонили головы, складывая ладони. Пролепетали ответ в пол.
Резко развернувшись, мужчина зашагал по залу, удаляясь и забирая с собой лучи прожекторов, продолжавших освещать его.
Перед человеком плавно открылась и так же плавно закрылась высокая, массивная каменная дверь.
Горничные, ну или кто это были, может служанки, так и стояли, неподвижно склонившись, пока две широкие, расписанные в те же узоры, что и стены, створки окончательно не сомкнулись с едва слышным звуком.
Тогда только они опустили сложенные ладони и направились ко мне выполнять приказание.
Поставив поднос на пол рядом, и вещи уложив на кровать, горничные подали мне бокал с водой. Я с жадностью выпила все до дна, продолжая рыдать. Кажется, даже приложив все усилия, я все равно не смогла бы остановить льющиеся непрерывным потоком слезы.
Затем девушки попытались стянуть с меня плед.
Я была, конечно, против! Отстранялась и убирала от себя их руки. Но они снова и снова настаивали на своем, умоляюще просили, объясняли жестами, что мне надо пойти с ними. Гладили по голове и вытирали мокрые щёки.
Измученная, растерянная я не смогла долго сопротивляться. И они отняли у меня, все таки, одеяло, взамен обернули тонким покрывалом и повели к жёлтому полу, источающему пар.
Это и впрямь оказалась вода. Ступени уходили в золотистую глубину. Дна не было видно.
Девушки завели меня в эту странную купальню. Завязали подолы своих платьев на бедрах. Попросили сесть на одну из широких ступеней, так чтобы вода была мне почти до середины плеч. Озябшее, измученное мое тело сразу разморило приятное тепло.
За подносом сходила одна из служанок и поставила его плавать. Другая начала распускать мой хвост, не сразу сообразив как снять с него резинку.
Отточенными, верными и на удивление легкими движениями, девушки распутали мои длинные, изрядно закатанные волосы. Не потянув почти ни одного волоса, расчесали.
Помыли голову. А затем, пересадив повыше на несколько ступенек, долго чем– то приятным и теплым намыливали всю меня с ног до голов, и ещё намазывали несколько раз всякой ароматной всячиной.
От нежных рук девушек я чуть не засыпала. И наверняка уснула бы, если бы было к чему прислониться.
Мне стало намного лучше. Напряжение ушло, и слёзный поток постепенно прекратился.
На подносе кроме неких косметических средств в причудливых чашках, стояли грушевидные бутылочки из темного стекла. Из их горлышек тоненькой, густой струйкой тянулся к потолку синеватый дым.
Я сонно смотрела на него и равнодушно думала, что это наверняка какие-то наркотики.
В конце концов, омыв из глубоких чаш, не известно от куда взявшихся, девушки вновь завернули меня в покрывало и повели обратно к ложу.
Там, усадив на край, мне поднесли нечто в стеклянном кубке изящного вида. Это была жидкость буроватого цвета. Выглядела она не очень, запаха не было никакого. Вещество колыхалось, напоминая ягодное желе. Пробовать не хотелось, но я была жутко голодна.
Сделав один глоток странной жижи, я почувствовала тошноту. Меня чуть не вырвало! Так что как бы девушки меня не уговаривали, больше пить я это не стала.