Текст книги "Не замужем. Секс, любовь и семья за пределами брака"

Автор книги: Анна Шадрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Чтобы начать думать вне медицинской классификации, оперирующей идеями о «патологиях» и «норме», полезен психоанализ. Теория сексуального развития Фрейда мне нравится тем, что она предполагает существование только отклонений и патологий и не верит в наличие какой-либо «нормы». «Норма» – фантазия, не имеющая с реальностью ничего общего. За желание «играть по правилам», за стремление соответствовать «норме» приходится платить. Люди, поддерживающие идеи «нормы», становятся своеобразной полицией: они загоняют в рамки себя и пристально следят за тем, чтобы и другие не отклонялись от принятой «нормы».

Несколько лет назад в США поймали серийного убийцу. Он пытал, а затем убивал своих жертв. Когда его нашли, выяснилось, что этот житель американской окраины ходил по округе и говорил людям, что их насаждения неровно подстрижены, дома выкрашены в неправильные цвета и вообще им пора починить крышу. Так работало его мышление.

Потребность оберегать границы воображаемой «нормы» порождает насилие. Люди, свято верящие в норму, становятся для общества гораздо большей проблемой, чем так называемые отклонения. Но общество ориентировано на «нормы». В Америке все еще действует наивная вера в них.

Механизм конструирования сексуальной «нормы» Фуко показывает, в частности, на примере колледжей XVIII века. В это время распространяется идея, что дети несексуальны и не могут желать сексуальных удовольствий. Но режим функционирования учебных заведений говорит об обратном.

В самой форме их существования заложены коды подавления сексуальности, которые вынуждают учителей, врачей и родителей постоянно говорить о детском сексе. Производство детской сексуальности осуществляется в предписаниях сидеть и лежать на большом расстоянии друг от друга, держать руки поверх одеяла. Если дети несексуальны, эти предосторожности излишни. Заставить прятать желания и удовольствия, по мнению Мишеля Фуко, необходимо для того, чтобы обнаруживать их.

В XIX веке представления о сексе расширяются через введение юридической ответственности за различные отклонения в сфере сексуальности. Девиация медикализируется, ей приписываются свойства недуга.

Появляются ярлыки «морального сумасшествия», «генитального невроза», «полового извращения» или «вырождения», прежние «распутники» становятся «извращенцами». К ним причисляют онанистов, гомосексуалов, рано сексуально пробужденных детей и чувственных женщин. Медицина объясняет отклонения от «нормы» результатом неполноценной супружеской сексуальности.

Фуко находит, что идея о гетеросексуальности возникла одновременно с появлением идеи гомосексуальности как автономной девиантной практики.

В массовом сознании до сих пор главным конфликтом в теме сексуального самоопределения видится оппозиция гомо– и гетеросексуальности. Однако ясно аргументировать, почему «норму» необходимо защищать, бытовая риторика не в состоянии.

Отсылка к тому, что однополый секс нерепродуктивен, не может звучать убедительно в современном обществе, в котором широко распространена контрацепция.

Тезис о девиантности любых сексуальных практик, помимо гетеро-, также выглядит наивным. Многочисленные исследования показывают, что гетеросексуальные люди регулярно прибегают к девиантным практикам, если за «норму» принимается моногамный, репродуктивный и некоммерческий секс, происходящий между партнерами одного поколения в супружеской спальне без привлечения порнографии, объектов фетиша и секс-игрушек.

Британский социолог Энтони Гидденс считает, что современные интимные отношения представляют собой добровольный выбор из различных возможностей, необходимый для создания уникальной личной истории[124]124
  См.: Энтони ГидденС. Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах. СПб.: Питер, 2004. С. 65.


[Закрыть].

Но в ситуации, когда индивиды сами не производят знаний о себе, а используют готовые модели, разработанные экспертами, практически не существует пространства, в котором люди могут совпадать сами с собой.

Это означает, что современники и современницы вынуждены встраиваться в не выдерживающие критики рамки существующих идентичностей, добровольно занимая связанные с ними позиции в общественной иерархии. В некоторых социальных группах «престижно» не определять себя как гетероперсону, в других – не иметь постоянного сексуального партнера означает риск быть подвергнутым общественному порицанию.

Люди могут использовать секс c самыми разными намерениями: от удовлетворения любопытства, поддержания коммуникации и выполнения ритуалов до преследования прагматических целей. Такое многообразие значений секса низводит идею «нормы» до слабого и проблемного концепта[125]125
  Под вариантами нормы лично я понимаю любые сексуальные практики, которые совершаются совершеннолетними людьми на добровольной основе.


[Закрыть].

Новейшая история секса

Переломным этапом в осмыслении сексуальности стала западная сексуальная революция 1960–1970-х годов.

В восприятии секса произошли существенные изменения: упразднились двойные стандарты для мужчин и женщин в сфере сексуальности, секс был отделен от воспроизводства, расширился спектр практик, повысилась терпимость к добрачным сексуальным связям, к «нетрадиционным» практикам, сексуальность стала одним из главных образов современных медиа[126]126
  См.: Энтони ГидденС. Указ соч. С. 14.


[Закрыть].

В русскоязычной части мира сексуальная революция проходила в два этапа. Сначала либерализировались практики, и только потом на уровне общественной морали возникли новые идеи о том, что теперь будет считаться допустимым[127]127
  См.: Анна Роткирх. Указ. соч. С. 36, 62, 210.


[Закрыть].

Значимые перемены в сексуальной сфере на постсоветском пространстве пришлись на начало 2000-х годов. Российский социолог Анна Темкина показывает[128]128
  См.: Анна Темкина. Новый быт, сексуальная жизнь и гендерная революция // Новый быт в современной России: гендерные исследования повседневности / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Роткирх и А. Темкиной. СПб.: Издательство ЕУСПб. С. 35–38.


[Закрыть], что в нулевых годах стали заметны такие тенденции, как планирование сексуальной жизни, повышение активности и компетентности женщин в сфере сексуальных отношений, позиционирование женщинами себя в качестве субъекта сексуального желания и удовольствия, ориентация на партнерство в сексуальных отношениях.

Эти изменения наглядно демонстрирует, например, опрос, проведенный журналом Glamour в 2006 году среди россиянок 18–35 лет. На вопрос: «Через какое время после знакомства вы готовы переспать с мужчиной?» – 64 % респонденток ответили: «Поступаю по ситуации». 15 % – «на первом свидании», «через неделю» – 19 %, «через три месяца» – 2 %.

53 % опрошенных высказались за то, что участие в групповом сексе является «грязным занятием», 20 % «пробовали, но не хотят повторения», 26 % – «при случае участвуют в нем», 1 % «практикуют его постоянно»[129]129
  См.: Голод С.И. Указ. соч. С. 40–49.


[Закрыть]. Подобный опрос невозможно было представить на несколько десятилетий раньше.

Опираясь на данные, полученные в результате сбора биографических интервью, Анна Темкина отмечает, что экономически независимые современные женщины ценят не только возможность самовыражения, в том числе сексуального, но выдвигают новые требования к качеству сексуальных отношений.

В контексте заботы о здоровье получает распространение информация о планировании сексуального дебюта, выборе партнера, использовании контрацепции, контроле над рождаемостью. Женщины осознают свои сексуальные потребности и стремятся удовлетворять их. Женский оргазм становится популярной темой не только в биографических историях, но и в медиасюжетах[130]130
  См.: Темкина А. Указ соч. С. 40–67.


[Закрыть].

Дискуссия о женском оргазме, однако, нередко служит поводом для спекуляций. Его ценность, типы и техника достижения обсуждаются как показатель удовлетворяющих отношений. С другой стороны, в современных медиа один тип оргазма часто превозносится над другими, женщин мотивируют тренировать свои тела для достижения оргазма определенным образом[131]131
  См.: Petra Boyton (lecturer in International Health Services Research at a London University). G-spot discovery, medicalization and media hype. 2012. Apr. 25. http://www.drpetra.co.uk/blog/g-spot-discovery-medicalization-and-media-hype/ (посещение 31.07.2013).


[Закрыть].

Это, в свою очередь, ограничивает представления об удовольствиях и способах самовыражения, концентрируя внимание исключительно на генитальном проникновении и организованном вокруг него конвенциональном сценарии, делающем сексуальный акт похожим на капиталистическое производство, «обязательный» оргазм в котором является символом прибыли.

Киберпространство, цифровой секс и секс-игрушки

Огромным исследовательским потенциалом обладает изучение сексуальности в виртуальном мире. Цифровые сети и видеоигры расширяют способы взаимодействия людей и восприятие сексуальных практик.

В наше время люди все чаще инвестируют энергию в виртуальный мир, все больше полагаясь на Интернет для удовлетворения своих социальных потребностей. Бессмысленно отрицать привлекательность цифровых сетей в поиске индивидуального эротического самовыражения и сексуального экспериментирования.

Пользователи Интернета могут примерять на себя разнообразные идентичности, связанные с полом, гендером, расой и классом, менять их сколько угодно часто, переключая аватары и псевдонимы. Текстовые чаты, обмен быстрыми сообщениями, веб-камеры, виртуальные тела и пространства, язык цифровых эмоций дают возможность по-новому выстраивать эротический диалог.

Виртуальный мир расширяет спектр эротических событий, усиливает эмоции и удовольствия, увеличивает количество вариантов близости.

В 2010 году в США был проведен опрос[132]132
  См.: Zek Cypress Valkyrie (University of Colorado at Boulder, USA). Cybersexuality in MMORPGs: Virtual Sexual Revolution Untapped // Men and Masculinities. Originally published online. 2010. May 7. P. 76–96.


[Закрыть] среди пятидесяти участников онлайн-игр. В исследовании приняли участие 14 женщин и 36 мужчин в возрасте от 18 до 41 года.

Результаты изучения сексуальных политик в виртуальном пространстве выразительно проиллюстрировали положения квир-теории[133]133
  См.: Джудит Батлер. Гендерное беспокойство // Антология гендерной теории / Под ред. Гаповой Е. Усмановой А. Минск: Пропилеи, 2000. С. 297–347.


[Закрыть], которая проблематизирует «естественную» связь межу гендером и биологическим полом.

Основоположники квир-теории, к которым относят Мишеля Фуко, Джудит Батлер, Ив Кософски Сэджвик, Дэвида Гальперина и некоторых более ранних исследователей сексуальности[134]134
  См.: Sara L. Crawly, K.L. Broad. Op. cit. P. 545–564.


[Закрыть], полагают, что гендер является результатом перформанса. Его постоянное воспроизведение создает иллюзию того, что «мужественность» и «женственность» реальны и обусловлены генетически.

Согласно перформативной теории воспроизводства гендерных различий, причиной гендерно специфичного поведения является не биологическая принадлежность, а идеи о том, как надлежит выглядеть и вести себя различным группам людей, принятые за «норму» в конкретном обществе.

Исследования киберсексуальности продемонстрировали, что люди ведут себя гораздо более свободно в анонимном пространстве Интернета, если они не опасаются быть узнанными или наказанными.

Принявшие участие в опросе не опирались на собственную принадлежность к биологическому полу при выборе своих персонажей и партнеров по эротическому взаимодействию. Это подтверждает гипотезу квир-теории о том, что сценарий сексуального поведения не привязан к гендеру «генетически», а гендер к – биологическому полу.

В этом контексте хотелось бы привести фрагмент еще одного исследования, в котором внимание привлекают статистические данные. В 2000 году группа социологов из Университета Джорджии (США) провела 300 онлайн-интервью[135]135
  См.: Elisabeth O. Burgess, Denise Donnelly, Joy Dillard, and Regina Davis. Surfing for Sex: Studying Involuntary Celibacy Using the Internet // Sexuality & Culture. Department of Sociology, Georgia State University, Atlanta. P. 5–30.


[Закрыть] с пользователями Интернета.

Условием участия в исследовании было ненамеренное сексуальное воздержание в течение шести предыдущих месяцев и поиски потенциального(ой) партнера(ши) в сети.

В опросе приняли участие 192 мужчины и 108 женщин. Средний возраст респондентов составил 34 года, 90 % из них были моложе 55 лет. 82 % опрошенных были белыми, 7 % имели африканское происхождение. 88,3 % принявших участие в исследовании получили высшее образование. 27 % респондетов состояли в браке или в долгосрочных отношениях на момент участия в проекте.

Полученные данные, на мой взгляд, показывают, что брачный союз, как и устойчивая романтическая связь, не гарантирует регулярной сексуальной активности и не подразумевают безусловной моногамности партнеров.

В 2008 группа исследователей из Калифорнии опросила 2056 американских женщин в возрасте 18–60 лет, состоящих в браке или продолжительных романтических отношениях[136]136
  См.: Debra Herbenick et al. Women’s Vibrator Use in Sexual Partnerships: Results From a Nationally Representative Survey in the United States // Journal of Sex & Marital Therapy. 2010. Taylor & Francis Group, LLC. P. 49–65.


[Закрыть]. Цель исследования состояла в том, чтобы выяснить, какова распространенность использования вибраторов и других секс-приспособлений в сексуальной повседневности женщин, проживающих в США.

Также ученых интересовали причины использования секс-игрушек и отношение партнеров к их применению. По результатам исследования, из всех опрошенных женщин вибраторы оказались у 80 % гомосексуальных женщин, 71 % бисексуальных женщин и 73 % гетеросексуальных женщин. 10 % опрошенных отметили, что их партнеры негативно оценивали использование вибраторов в сексуальных практиках. 62 % женщин указали, что когда-либо использовали сексуальную продукцию, каждая четвертая – в течение предыдущего месяца.

Собранные данные показали, что 47 % гетеросексуальных женщин и большинство гомосексуальных занимались мастурбацией в течение предыдущего месяца.

Исследователи сделали вывод о влиянии поп-культуры на широкое применение вибраторов среди американок, объяснили, что секс-девайсы используются с целью улучшения качества сексуальной жизни, и отметили в целом лояльное отношение к этому среди партнеров опрошенных.

Изучение сексуального поведения людей и влияющих на него социальных условий демонстрирует, что реальная жизнь многообразнее бытовых представлений о том, кто, сколько и как занимается сексом. В этом контексте новейшая область в исследованиях сексуальности – анализ отсутствия сексуального поведения – открывает новую перспективу в понимании значения секса.

Отсутствие секса как сексуальная ориентация

Еще полвека назад, когда доминировала культура, ценившая сексуальную сдержанность, исследования асексуальности не имели бы смысла. Однако сексуальная революция изменила восприятие секса настолько, что сегодня отсутствие сексуального поведения рассматривается как вариант сексуального поведения.

Асексуальности регулярно посвящаются публикации в западной прессе. Эта тема затрагивается в последнем сезоне сверхпопулярного телесериала «Доктор Хаус», завоевавшего признание телезрителей во всем мире, не в последнюю очередь благодаря мгновенной реакции на актуальные общественные процессы.

Согласно данным Сети асексуальной открытости и образования (AVEN), главного онлайн-ресурса для асексуального сообщества, приблизительно 1 % людей идентифицируют себя как асексуальных.

В отличие от воздержания, которое является выбором, асексуальность описывается как отсутствие сексуального отклика. Асексуальность также отличается от ненамеренного воздержания, когда человек испытывает нехватку секса и считает это проблемой.

Социолог Марк Карригэн из Уорвикского университета объясняет[137]137
  См.: Mark Carrigan. University of Warwick, UK. There’s more to life than sex? Difference and commonality within the asexual community // Sexualities. 2011. P. 462–478.


[Закрыть], что эмоциональные потребности у асексуальных людей значительно отличаются от принятых в «сексуальном» обществе.

Асексуалы могут быть романтически настроенными. Такие люди, глядя на кого-то, не будут испытывать сексуального отклика, но могут иметь потребность вступать в эмоционально близкие отношения.

Некоторые асексуалы, испытывающие романтическое влечение, идентифицируют себя как гетероасексуалов или гей-асексуалов. Другая часть не испытывает романтического влечения и не расположена к физической близости.

Часть асексуальных людей находится в романтических отношениях, для других это невозможно. Некоторые из них все-таки занимаются сексом, ради своих партнеров, другие – даже ни разу не целовались.

Одна из моих информанток, Н., 35 лет, доцент, не состояла в браке, воспитывает сына, ознакомившись с исследованиями асексуальности, поделилась своим опытом:

Похоже, я отношусь к романтически настроенным асексуалам. Никогда не понимала всей этой «истерии» по поводу секса. Для меня всегда была важна только эмоциональная близость.

Асексуальность была предметом пока буквально считаных научных исследований. Ученые еще не накопили достаточного количества данных, которые бы помогли установить, почему некоторые люди не испытывают сексуального отклика.

Марк Карригэн полагает, что пробел в научном подходе связан с тем, что до запуска AVEN в 2011 году не существовало асексуального сообщества. Соответственно, до этого времени не возникало и объекта исследования[138]138
  Там же.


[Закрыть].

Таким образом, новая идентичность и ее изучение стали результатом распространения цифровых технологий и социальных сетей.

Но каково это – быть асексуалом во все более и более сексуализированном обществе? BBC News описывает[139]139
  Lucy Wallis. What is it like to be asexual? // BBC News Magazine. 2012. January 17. http://www.bbc.co.uk/news/magazine–16552173 (посещение 31.07.2013).


[Закрыть] историю 21-летней гетероромантичной Дженни Гудчилд. У Дженни есть бойфренд, 22-летний Тим, который, однако, не асексуален.

Многие люди спрашивают, не эгоистка ли я, удерживающая Тима в отношениях, в которых он не получит того, чего хочет, и говорят, что он должен встречаться с кем-то похожим на себя. Но Тим выглядит довольно счастливым. Я считаю, что Тим должен сам решать, как ему жить, – рассказывает мисс Гудчилд.

Когда Дженни впервые упомянула о своей асексуальности, я подумал, что это странно, – вспоминает ее бойфренд. – Но тогда у меня вообще не было никакой информации об асексуальности, чтобы делать какие-либо выводы. Я никогда не был одержим сексом. И не из тех, кому непременно нужно пойти куда-то, чтобы с кем-то познакомиться для секса, только потому, что так принято.

Настоящей проблемой в связи со своей идентичностью Дженни считает реакцию окружающих, которые не желают принимать идею о том, что отсутствие сексуального отклика – это не психологическое расстройство, не последствие травмы и не болезнь.

Дэвид Джей, основатель Сети асексуалов, исследуя собственный образ жизни, работает над изменением доминирующей идеи о «норме» сексуального влечения. В интервью для The Atlantic[140]140
  Rachel Hills. Life Without Sex: The Third Phase of the Asexuality Movement // The Atlantic. 2012. Apr. 2. http://www.theatlantic.com/health/archive/2012/04/life-without-sex-the-third-phase-of-the-asexuality-movement/254880/ (посещение 31.07.2013).


[Закрыть] он рассказывает, как учился в последних классах, когда все вокруг внезапно стали одержимы сексом:

У меня не было опыта, чтобы понять, о чем это все вокруг толкуют, – делится Джей. – И это действительно было ужасающе, потому что считается, что это должно происходить со всеми. Сексуальность – реально важнейшая тема для старшеклассников. И центральная часть жизни большинства людей.

В 2011 году 18-летний Джей поступил в колледж и основал Сеть асексуального образования и открытости, сообщество, посвященное распространению понимания асексуальности и оказанию поддержки людям, которые идентифицируют себя как асексуальных.

Пройдя через испытания, связанные с поиском самоопределения, Джей принял решение помогать другим асексуальным людям, поскольку человек, для которого секс не имеет значения, в современном обществе признается неполноценным.

Вокруг веб-сайта скоро стали объединяться сначала сотни, затем тысячи, а потом и десятки тысяч людей, которые чувствовали себя отчужденными от сексуальных историй и образов, доминирующих в современной культуре.

Джей полагает, что идея о неполноценности асексуалов связана не столько с отсутствием сексуального поведения, сколько с образами близости, страсти и удовольствия, которыми наполнены репрезентации сексуальности в медиа. Но близость может пониматься по-разному и не для всех связана с сексом.

История возникновения исследований асексуальности показывает, как глубоко в обществе укоренилась мысль, что сексуальный отклик должны испытывать все и что у всех это происходит одинаково.

Современная культура настолько пропитана ценностью секса, что «сексуальные» люди этого просто не замечают. Но для асексуалов это очевидно, поскольку вменяемая ценность секса не соответствует тому, как живут они.

Чтобы идентифицировать себя как асексуального человека, необходимо сначала увидеть свое отличие как «проблему» или по крайней мере что-то стоящее обсуждения. Асексуальность существует частично благодаря предположению о том, что все люди регулярно занимаются сексом или желают этого[141]141
  См.: Ela Przybylo (University of Alberta, Canada). Crisis and safety: The asexual in sexusociety // Sexualities. 2011. Aug 15, P. 444–461.


[Закрыть].

Исследования асексуальности меняют представления о различиях между людьми.

Если мы прекратим считать существенными только романтические или сексуальные отношения, взгляды на то, кого считать одиночками, также существенно изменятся, – говорит Эла Пржибило, исследователь культуры секса из Йоркского университета. – Если мы расширим наш эмоциональный круг от человека, с которым мы обмениваемся жидкостями, до круга друзей, знакомых и коллег, наши сообщества станут более сильными[142]142
  Rachel Hills. Op. cit.


[Закрыть].

Новая информация о том, как по-разному современники и современницы организуют свою частную жизнь, дает возможность перешагнуть искусственные барьеры в представлении о сексуальности.

Актуальные исследования в этой области показывают, что определение секса простирается далеко за узкие рамки проникающих практик. Опыт желания может быть не только физическим, но и эмоциональным. Изучение феномена асексуальности вынуждает признать, что секс, каким бы приятным и удивительным он ни был, это еще не все, что нужно человеку.

Для кого-то секс может быть трудным или недоступным опытом. Некоторые люди не испытывают отклика годами, а потом находят себя увлеченными другим человеком.

Секс может быть ярким переживанием, а может быть скучным или разочаровывающим. Для кого-то физический контакт вообще не имеет значения. Любовь, романтика и забота не обязательно связаны с практиками секса.

С точки зрения многообразия опытов любая попытка определить, кто более благополучен в интимной жизни, обречена на провал. Единственный вопрос, который имеет значение в контексте сексуального самоопределения: чего хочу именно я?