Текст книги "Дорога сильных. На пороге мира (СИ)"

Автор книги: Анна Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Зацепилась за что-то ногой, охнула и повисла на руке Виктора едва ли не всем телом. Он и бровью не повел. Помог восстановить равновесие, аккуратно отцепил пальчики девушки от рукава, пожал легонько.

– Бьются, Сонь. Иначе, зачем бы нас учили? Из любви к искусству? Сомневаюсь. Мир суров, и в детском саду этом нам недолго сидеть осталось.

Кажется, он хотел еще что-то сказать, но промолчал. Произнес преувеличенно бодро:

– Ну что, купаться? Пока начальство не передумало.

Не передумало, лишь отрядило с ними парочку гьярраваров. Старший, Ирнхольд, был велик, суров и молчалив. Младший же, темноволосый, среднего роста, оказался болтлив и весел. Сразу пристроился рядышком с Линдой, та пихнула его локтем в бок, сказала что-то, и оба рассмеялись. Парень приобнял рыжую за плечи, та вывернулась, фыркнула и толкнула вновь.

– Ивар, оставь ее, она не твоя! – выкрикнул Олег и цыкнул выщербленным зубом, не сводя с девушки взгляда.

– Может, твоя?

– Может, и моя.

– Обломитесь, ребятки! – звонко отозвалась Линда, развернувшись и шагая спиной вперед. – Я сама по себе, ничейная.

Ивар, потирая ладони, высказался в духе, что бесхозное добро к рукам прибирают быстро. Линда беззлобно ругнулась:

– Иди ты! Нашелся прибиратель.

Мужчины заухмылялись, а девушка, ускорив шаг, убежала вперед.

Марина смотрела ей вслед. Вот как Линда умудряется так легко общаться с парнями? Шутить, подтрунивать, дразнить и тут же ставить на место. Проводить с ними весь день, и в тренировках, и отдыхая, и ни разу не быть зажатой в углу, что странно, особенно с учетом местных нравов. Как? Марина надеялась, что года через два тоже так научится, а пока…

Пока и разговоры, и прикосновения, даже самые невинные, смущали ее невероятно. Девушка краснела, бледнела, несла чушь и пыталась сбежать, лишь бы не возникало этой неловкости. И ведь ей почти восемнадцать! Вот же дура пугливая…

Глянула украдкой на Ваню, тот, словно почувствовав взгляд, обернулся и притормозил, дожидаясь ее. Сердце опять прыгнуло к горлу, глаза и мысли заметались в поисках путей отхода. Выдохнула, собралась и поравнялась с ним.

Какое-то время шли молча. Иван крутил в руках кусок деревяшки, словно раздумывая, что бы с ним сделать.

– Ты не бойся его, – вдруг выдал он.

– Кого? – опешила девушка.

– Мага. Вас он не угробит – слишком великая ценность для этого мира.

Она нахмурилась.

– Нас?

– Ага. Вас, магов. Грен Лусар не из тех людей, кто выпускает то, что попало им в руки. Думаешь, почему он с вами носится? От вселенски огромного сердца и доброты? Вряд ли. Взгляд у него змеиный, и брешет много. Вы нужны ему. А мы так, в довесок пошли.

– Ты говоришь так, будто бы мы вещи какие-то, – прошептала Марина.

Ваня глянул на нее насмешливо и, одновременно грустно, словно сказать хотел: да, а ты как думала? В сказку попала?

Но он произнес иное:

– Как ты видишь свою будущую жизнь?

– Я не думала об этом.

– Подумай, – велел он и подал руку, помогая перебраться через ствол упавшего дерева.

Марина, мучительно краснея, вложила свои пальчики в его крепкую ладонь и поймала себя на мысли, что отнимать их не хочет. И, едва обрела равновесие на земле, тут же отдернула.

– А ты как видишь свою жизнь? – спросила, чтобы скрыть неловкость. – Чего хочешь?

– Дом и надел земли, чтобы, как минимум, не голодать, – ответил Иван сразу же. – Свое дело, мастерскую… я, знаешь ли, с детства с деревом работаю. У отца с товарищем была небольшая фабрика, корпусную мебель делали. Кажется, я лет в шесть уже что-то вырезать начал. Нравилось очень. Мать ругалась, конечно, страшно – я как-то чуть палец себе не отсек. Вот, видишь шрам? До сих пор след виден.

Он протянул девушке левую ладонь, а она все смотрела на его лицо, такое простое и открытое. Грубоватые черты становились почти красивыми, когда он рассказывал о том, что любит, взгляд светлел, а на губах появлялась теплая улыбка.

– Марин?

Она вздрогнула и опустила ресницы.

– Тогда зачем тебе тренировки с тэном Рейнаром?

– А как иначе? Просто так никто ничего не даст, да и нравится мне гьярра эта. Рейнар очень хорош в своем деле.

– Вас же убивать учат! – возмутилась она. – Неужели именно так – проще?

– Хочешь сказать, лучше быть беззащитным, да?

Она молча насупилась и скрестила руки под грудью. И тут же чуть не упала, споткнувшись о камень. Ваня подхватил.

– Марин, в этом мире каждый мужчина – защитник. И от того, можешь ли ты упокоить ближнего или дальнего своего, зависит твоя жизнь. Благополучие твоих же людей. Вот чему нас учат.

– А без «упокоить» никак?

Голос прозвучал так тоскливо, что Марина поморщилась. Парень улыбнулся ободряюще.

– Не бойся, я буду хорошим учеником.

Ваню окликнул Витька, и тот, извинившись, ушел вперед, оставив смущенную девушку размышлять над его словами.

И зачем он раздает такие обещания – ей?

Глава 15

Тимур

– Ты совсем больной?!

Тимур глянул на Линду исподлобья. Рыжая взъерошена, зеленые глаза сверкают зло. И чего приперлась? Он так долго планировал, ждал, решался, а она явилась теперь, грозя все испортить.

– Черт, Лин, свали отсюда! – буркнул он и попытался пройти мимо девушки, но она схватила за рукав.

– И не подумаю. Какого хрена тебе у грена Лусара понадобилось?

– Такого.

Он осмотрелся. Нет никого, но надолго ли? Заметит кто, и все – он пропал, вопросов не оберешься.

– Лин, просто поверь, мне туда надо! Я потом расскажу.

Девушка облизнула губы и тоже нервно огляделась.

– Если возьмешь что, он заметит.

– Я не дурак, только посмотрю.

– А приглашение?

Вопрос резонный, в обиталище мага человеку теперь просто так не зайти. Обычному человеку.

Тимур дернул плечом.

– Мне не надо.

– Но…

– Линда, блин!

– Ладно. Только быстро!

Он молча юркнул за дверь. Не скрипнула. Уйти, возможно, тоже тихо получится.

Дом небольшой, полутемный, окна здесь если и прорубают, то мало и узкие. Крепкая кровать – настоящая, мощная, с резным изголовьем и изножьем. На ней расшитое покрывало, подушек аж три. На вычурном столике кувшин с узким горлом, пара резных кубков и блюдо с фруктами. Роскошь для этой глуши.

«Красиво живет, зараза». А у ребят – общая комната, жесткие матрасы и пара одежды на смену.

Рабочее место здесь выделено и задвинуто в угол. Чистота и порядок: бумаги стопочкой, свертки и книги на стеллаже. И склянки, много склянок всех форм и размеров. Хорошо хоть лап и ушей засушенных нет, или что там полагается ведьмам и колдунам? А может, просто припрятано все?

«Не о том думаешь, – одернул себя мысленно Тимур. – Ищи»

Поморщился. Что искать-то? Признаваться себе не хотелось, но эту вылазку он продумал плохо. Самым сложным казалось попасть в дом. До прошлой недели рядом все время крутился кто-то из людей Снура, а потом, как маг наладил ментальную «шугалку», необходимость в охране отпала. В дом без особого приглашения от владельца хода не было никому.

Никому, кроме Тимура. На нем заклятие, выворачивающее мозги незваным гостям, не работало. Как, почему – он не знал, но радостно своей непрошибаемостью воспользовался.

Казалось, попади он в дом, и что-то обязательно найдется. Что-то, безусловно подтверждающее злодейства грена Лусара, в которых Тим не сомневался.

Дурр-рак!

Хорошо хоть Мию с собой не прихватил, хотя подумывал об этом. Девчонка маг, для нее все эти склянки и бумаги должны что-то значить. Может, зря не прихватил? Хотя… она бы не прошла. Она – не он.

Тимур снова встряхнулся и решительно уселся за стол. Пальцы выбили затейливую дробь, огладили темное дерево. Заглянул под столешницу. Пусто. Взгляд зашарил по полочкам стеллажа, зацепился за сверток с обтрепанным краем. Так и есть, карта. Далеко не новая, непривычная, но подробная.

Точки, линии, надписи на джерре. Горные цепи, капли озер и нитки рек, неровное пятно, обведенное черным – Арденские темные земли. Взгляд метался в поисках ориентира, но не находил. Мелькнуло название соседнего городка, который хоть и далеко, но ближе, по слухам, ничего крупного нет. Тимур выдохнул. Вот, оно. Пробежался по прихотливо извивающейся дороге, отметил озеро, пару рек и несколько безымянных точек, видимо, селений. И уткнулся в еще одну такую же – в их деревню, Крайнюю.

Гораздо ниже по карте была отметка, сделанная другой рукой: Гор-да-Мерк.

Кровь прилила к лицу, застучала в ушах.

Скала Памяти. Холм с плоской, будто бы срезанной вершиной, знаки на камнях, бурые пятна – следы многочисленных жертв. Воздух, которым наконец-то можно дышать. Крики, стоны… чужая боль, почти осязаемая. Люди на земле, в балахонах вроде монашеских, неестественно бледные лица. Другие люди, их добивающие. Кровь, кровь, снова кровь…

Место обряда и первое воспоминание ребят из иного мира.

Худшее из всех первых воспоминаний.

Пальцы сжались в кулаки, а взгляд все скользил по линиям и значкам, запоминая картинку. Карта – уже что-то. Им ведь и этого не показывали.

За дверью послышались голоса. Тимур вздрогнул всем телом, карта выскользнула из пальцев и, оглушительно шурша, упала на пол. Наклонился за свертком, схватил, пихнул на полку – ту или нет, уже не важно. Прятаться было некогда, да и некуда, и Тим метнулся к двери. Выглянул в щелку. Сердце, колотившееся у горла, упало вниз, в голове поселилась звенящая пустота. Мужчина: темные волосы, гладко зализанные в хвост, чистая дорогая одежда, цепочки поверх ворота.

Грен Лусар, маг и «спаситель невинных».

Человек, который обещал и запугивал, а еще врал им с самого начала, – здесь, рядом, метрах в четырех от него. Благо, спиной, ведь перед ним Линда – мнется, встряхивая гривой, и что-то бормочет.

Ох, рыжая, выручай!

– …и что?

От голоса мага, обычно сдержанного, мороз пробирал по коже, и хотелось исчезнуть, но Линду это не остановило.

– Я искала тебя. Мне больше не к кому обратиться.

– Что тебя тревожит? Рейнар обижает? Или еще кто? Говори же, мне некогда.

Русский его был весьма и весьма неплох, и в Тимуре вновь поднялась злость. Да, этот Лусар маг, но почему он говорит на новом языке так – чисто, уверенно? Разве это возможно?

Вдох, выдох, приглушить чувства, хоть как-то рассеять сознание. Нельзя думать громко, нельзя, а злость – самая яркая из эмоций. Так Мия учила, а ей он верит.

Линда все говорила и говорила: о том, что с ребятами и Рейнаром ей хорошо, и она чувствует себя хоть на что-то способной, что никто ее не обижает, ну если только чуть-чуть, но это не главное. А главное – ей до боли душевной хочется большего.

– Я хочу учиться. Как маг.

– Линн, ты знаешь, это бессмысленно. У тебя нет дара.

– А вот это, вообще-то, жестоко!

Голос Линды едва не звенел от обиды. Тимур выдохнул вновь и отворил дверь. Он маленький и незаметный, и до угла дома не так много шагов.

– Да, я знаю, с контурами у меня не очень, я безнадежна… почти безнадежна. Я скорее помру, чем что-нибудь наколдую. Но вдруг есть хоть малюсенький шанс, что у меня разовьются способности, пусть скромные, но мои! Не надо говорить, что так не бывает! Пожалуйста. Я очень хочу!

Шаги на «раз-два-три». Не спеша, но и не медля, словно бы мимо шел.

Голос Линды полнился горечи:

– Ты маг и мужчина. Тебе не понять, что такое быть женщиной, да еще здесь. Спать не в своей постели, сторониться тех, кто сильнее и с властью, ежиться от нескромных взглядов и фраз. Не иметь ничего – своего. Знать, что мир этот полон силы, искрящейся и огромной, что стоит руку лишь протянуть – и вот она, тут! И понимать, что тебе это не дано, что ты ущербна, судьбою обижена, и так и останешься… просто… собой. Никем.

Тишина была столь напряженна, что заставила Тимура обернуться за шаг до угла. Рыжая едва не дрожала. Хрупкий взъерошенный птенчик, которого хочется приласкать. Грен Лусар протянул ладонь и девушка, всхлипнув, уткнулась ему в плечо.

Тим отвернулся и шагнул за поворот. Прошел вдоль стены, стараясь двигаться ровно и не срываться на бег, юркнул в приоткрытую дверь сарая. Там было темно и пахло старым сеном и козами, но парень уселся рядом с загоном и принялся водить над полом рукой, «рисовать», не касаясь земли. Память у него хорошая, но закрепить увиденное не помешает.

И успокоиться тоже.

Выдохнул резко, встал, штаны отряхнул. Его нигде не было, он ничего не видел. Теперь можно и Линду спасать.

Витька на выходе будто бы караулил.

– Ты что тут забыл?

– Не твое дело, – буркнул, ощетиниваясь, Тимур.

– А вдруг мое? Рассказывай.

Стоит, серьезный, уверенный в себе. Пример для подражания, лидер, блин, которому до всех есть дело.

– Ты мне не нянька. Отстань, мне надо Линду найти.

Виктор хмыкнул и развернулся вполоборота – проходи, мешать не буду.

Но девушку спасать не пришлось. Она явилась сама, еще более лохматая, чем прежде, с красными глазами и мурашками на руках. Вымученно улыбнулась Витьке, отерла щеки, пригладила волосы и замерла, задержав ладони на шее и глядя в одну точку.

– Лин, что-то случилось? – встревоженно спросил Виктор.

– А? Нет, ничего.

Тряхнула рыжей гривой. Уцепила за руку Тима, ладонь у нее оказалась холодной и мокрой, словно держала в колодезной воде. Бросила:

– Пойдем.

Виктор заступил дорогу.

– Вы что натворили?

Тим настроился огрызаться, но девушка выдохнула устало:

– Ладно, и ты с нами иди.

– Но Лин! – возмутился Тимур.

– Чего? Это же Виктор. Ну!

Колыхнулась утихшая, было, злость, Тим проворчал, сверля «брата» взглядом:

– Я не для него это делал.

С утра еще он получил от Витьки выволочку, не слишком-то справедливую. Обида эта к обеду переплавилась в злость и азарт, и Тимур будто бы сам собой оказался у дома мага.

Линда огляделась и шагнула в полумрак сарая. Оттуда уже сказала:

– А я тебя прикрывала, хотя меня никто не просил. Мог ведь и влипнуть. Ребят, я не знаю, что между вами случилось, но блин, шевелитесь уже! Чувствую себя паршиво. Лучше день тренировок с Рейнаром, чем одна истерика.

Тимур вошел первым, Виктор прикрыл за ними дверь. Стало темнее, но лица разглядеть было можно, сквозь узкое окошко под потолком проникало достаточно света.

– Ну что, кому слово? Тим? Линда?

Девушка подняла ладони и слабо улыбнулась.

– Я бы и сама хотела знать, ради чего так старалась.

Тимур прислонился к стене и первым делом спросил:

– Кстати, ты как это сделала? Так убедительно, что даже я поверил. И грен Лусар, вроде, тоже.

– Я не врала, вот и все. Он сильный маг и ложь раскусил бы в два счета. Нужно было что-то такое, что заставило бы его слушать, а меня – завестись. М-да, капелька истерии – и вот я рыдаю на плече у мага, который меня едва не убил. Класс!

– То есть, все, что ты говорила – правда?

– Отчасти. Та версия правды, в которую поверила я сама.

– Так ты хочешь быть магом?

Линда пожала плечами.

– А ты нет? И вообще, это неважно, потому как мне не грозит. Не отвлекайся от темы, рассказывай, какого хрена полез к грену Лусару в дом.

Витька чертыхнулся, произнес тихо и зло:

– Давай, Тимур, расскажи-ка, чем ты думал, когда решился на преступление, за которое отрубают руку.

– Какую еще руку?

– Правую. Или левую – тут уж как решат. Но иногда не рубят, а просто пальцы ломают. Дикие тут нравы, и воровство не любят, вот совсем.

– Я ничего не брал!

– Ты бы это магу рассказывал. И местному эрлу, в этих землях он главный судья.

Парень поежился. Сейчас вылазка не казалась умной идеей, а карта, виденная лишь раз, – достойной добычей. Горькое «дурр-рак» вертелось на языке, но Тимур вздернул голову и сказал:

– Мне нужно было туда попасть.

– Это мы поняли. Зачем?

– Ты знаешь, зачем. Я хотел добыть доказательства того, что грен Лусар – лживая сволочь.

– И как, добыл?

Тим зубы стиснул так, что стало больно.

В сарае воняло козами, в узкой полоске света кружилась пыль. Виктор ждал, Линда, непривычно молчаливая, тоже. Сказать «нет» было смерти подобно, потому Тимур облизнул пересохшие губы и произнес:

– Я карту видел. Нашу деревню на ней. И Гор-да-Мерк.

Линда нахмурилась, Виктор, покосившись на нее, пояснил:

– Скала Памяти. Место, куда нас перенесло ритуалом. Карта – это хорошо, конечно, но риска не оправдывает, – озвучил он мысли Тимура. Добавил строго, – и я говорил уже, чтобы ты оставил эту затею.

– Но я… – вскинулся Тим, отлепляясь от стены, но Витька шагнул к нему, навис, сказал жестко:

– Хватит! Ты не имеешь права так рисковать.

– Меня даже искать не будут, – проворчал, покривив душой, потому как знал – будут, еще как будут.

Виктор хмыкнул, словно мысли прочитал.

– И что ты там хочешь найти?

– Хоть что-то! – огрызнулся Тимур.

Вот так всегда. Придумаешь что-то, а Витька со своей осторожностью и рационализмом все портит. Бесит!

Раньше мысль смотаться к Скале Памяти не казалась такой… дурацкой. А теперь Тим и сам понял, что найдет там разве что алтарные камни с застарелыми пятнами да рунные письмена. И, возможно, торийцев. Это официально их в Джерре почти нет, а на деле… выдернул же кто-то ребят сюда, проведя кровавый ритуал.

Если это были, конечно, они. Грен Лусар врет, почему бы ему и в этом их не обманывать?

Бесполезное путешествие? Да. Безнадежное, ведь нет ни денег, ни оружия, да и жуткий акцент выдает в нем чужака? Опять да. Но тянет его туда, едва ли не с первого дня влечет и к камням этим, и к истертым линиям на земле. К соснам – по одной на сторону света – изломанным, скрюченным, неведомой силой обезображенным, с янтарными каплями на светлой коре.

Деревья эти запомнились едва ли не больше Снура, вспоровшего живот пожилому торийцу, или Таора, перерезавшему горло другому.

Думать о соснах было гораздо проще, чем обо всем остальном.

– Ребят, может, кто-нибудь объяснит, что к чему? – подала голос Линда и строго добавила, – ответ «нет» не принимается.

Парни переглянулись, Тим мотнул головой.

– Ты говори.

Хочет быть главным, вот и пусть отдувается.

– Тимур прав, – сказал Виктор, – маг врет, и во многом.

Удивленные взгляды ребят скрестились на нем, парень ухмыльнулся.

– Чего уставились? Я умею признавать чужие достоинства. А Тим первым заметил, что нам мозги промывают.

Он сел, прислонившись к стене. Линда после недолгого колебания устроилась рядом.

– Знаешь, Лин, почти все, что ты помнишь о первых двух неделях здесь – ложь. Не такая уж страшная, местами даже благая, но – не правда.

Виктор взмахнул рукой, обрывая возмущенную девушку на вдохе.

– Просто я – знаю. Мы с Тимом, в отличие от остальных, помним все.

Тимур хмыкнул, думая, что насчет «всего» брат преувеличил. Память оказалась весьма прихотлива: события, лица, знания прошлого мира поблекли и истрепались, словно не пара месяцев прошла, а долгие годы. И, в то же время, во всем, что касалось мира этого, разум сохранял ясность. Исключая моменты, когда их опаивали зельями Хильды – те на ребят действовали одинаково.

Витька подробно и не торопясь рассказал, как перерезали всех торийцев, что стояли в ритуальном кругу, и даже слова им молвить не дали. Как сноровисто упаковали ребят и привели сначала в разоряемый лагерь, а после погрузили в крытые возки. Как встретился отряду Снура отряд Рейнара, и дальше уже оба они сопровождали караван по тряским дорогам на восток, а потом – на северо-запад. Как день за днем два мага и ведьма поили отварами и гундосили заклинания, перемежая их разговорами на бытовые темы, будто стараясь увеличить словарный запас. Как грен Лусар удивительно быстро выучил русский. Как ехали они семь суток вместо заявленных ребятам двух недель. Как прибыли в уже готовый дом, и местных не слишком удивила вся эта разношерстная толпа.

Все шло по плану – так выходило со слов Витьки. Ни единой случайности, лишь тщательная подготовка.

Линда молчала, ломая соломинку, смотрела то на одного парня, то на другого, будто пытаясь уличить во лжи.

– Я бы не смогла такое забыть.

– Еще как смогла. Вам память знатно подправили. Вроде бы в мелочах, но… иногда мелочи решают.

– Но как? И зачем? И почему на вас это не действует?

– Мия сказала, у нас иммунитет к ментальной магии, – отозвался Тимур. – Не влезть ко мне в голову силой.

– Ага, а теплом и лаской, значит, можно, – пробормотала Линда и нахмурилась. – Все равно, хоть и говорите вы складно, но…

Она пожала плечами и виновато улыбнулась. Виктор хмыкнул.

– Не веришь.

– А я говорил, что она не поверит, – не удержался от реплики Тим. – В мага-героя, что спас бедолаг из лап злобных торийцев, верить удобнее. Приютил, обогрел, научил всему…

– Да иди ты!

Кулаки стиснула. Злится.

– И пойду, – отозвался Тимур, не делая, впрочем, и шага. – Что с тобой разговаривать, ты магу своему веришь.

– Он такой же мой, как и твой! – огрызнулась девушка. Ухватила за рукав Витьку, словно тот мог сбежать, протянула как-то жалобно, – Ви-ик, ты-то что думаешь? Зачем ему это все? Слишком сложно, не находишь?

– Не сложно. Если верить грену Лусару – а кое в чем ему верить все-таки можно, – то наши юные маги «большая ценность для этого мира». А значит, всем нужны. Дезориентированные, несчастные… тепленькие. Только возьми и помоги. Думаю, он обо всем знал заранее, слишком ладно у него все получилось. И… не мешал. Просто загреб жар чужими руками. Всю грязь сделали торийцы, он же оказался героем. Ну и память подправил, чтоб не нервничали и вопросов лишних не задавали.

Линда запустила пальцы в волосы и взлохматила рыжую гриву.

– М-да… и что нам делать теперь?

– Нам? Ничего. Собирать информацию, не раскрываться и ждать.

– Опять ждать?! – чуть ли не хором воскликнули Линда с Тимуром.

Переглянулись, девушка проворчала:

– Ты с Дэном и Юлей то же самое говорил. Ждем и не лезем, само рассосется. Да не решится оно само! У Юльки вон крыша уже едет, а Дэн…

– Он ничего не помнит, – отмахнулся Тимур. – Только дифирамбы поет грену Лусару и клянет торийцев при случае.

Линда глянула пристально, а потом развернулась к Витьке. Вопрос прозвучал резко:

– С Дэном ты говорил?

– Я.

– И давно?

– Не очень.

– Нормально, блин! А нам говорил не лезть. Ждать! А сам что?

– Что?

– Гад ты, вот что!

– Не шуми.

Девушка, казалось, едва не задохнулась от возмущения. Тим хмыкнул и отвернулся, пряча улыбку. Линда увидит – и его за компанию загрызет.

– Ты! Не смей меня затыкать!

– Лин, пожалуйста, тише. Тут и так слишком много ушей.

– Пфф! – выдохнула она, но тон сбавила, – значит, ты сам все решил, да? Мы, как дурочки, маялись неизвестностью, переживали, но не лезли – мы же договорились. А ты! Ты даже не счел нужным посвятить в свои планы! И хрен бы с ними, с планами этими, но о том, что уже сделал, можно было рассказать?!

– Ты не спрашивала.

– Ха! И как ты себе это представляешь? – взвилась Линда. – Я должна была тебя каждый день дергать? Не узнал ли ты что? Ах, не узнал? Ну хорошо, тогда подождем, это же так прекрасно – сидеть и ждать, будто тупой скот! Мы же девушки, нам волноваться вредно, а от плохих новостей вообще цвет лица портится. Так, что ли? Я думала, мы заодно, и будем делиться, а ты… и ты!

Гневный взор пронзил Тимура, и он поспешил откреститься:

– А я ничего про ваши дела не знал, просто рядом оказался и слышал. Да и вообще, Дэнчик часто по ушам ездит, ты же знаешь.

– Линда, хватит. Я не хотел тебя с девчонками во все это впутывать.

– Не хотел он! Да от твоего желания в этом деле ничего не зависит, понятно? Мы все – все! – тут впутаны и имеем право знать и решать – сами! Так что не надо делать вид оскорбленной невинности, словно о нас заботился, а тебя не оценили.

– Линда, ты не права.

– Ага. А ты, блин, прав!

Тимур качнул головой. Витька – самоубийца. Надо же такое учудить: сказать разъяренной девушке, что она не права.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотал Тим и бочком двинулся к двери.

– Стоять! – рыкнули парень с девушкой хором.

Переглянулись, Линда скривила губы, борясь с улыбкой.

– Мир? – спросил Виктор и протянул к ней кулак с оттопыренным мизинцем.

Линда фыркнула. Витька пошевелил пальцем, мол, хватай скорей, и девушка не выдержала, улыбнулась.

– Мир, – вздохнула она. – Куда ж от тебя деваться? Хоть и бесишь ты меня, сил нет!