Текст книги "Самая плохая адептка (СИ)"

Автор книги: Анна Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЛАВА 10

– … все вышеперечисленные природные источники являются магической подпиткой.

Я отчеканила определение, а до этого уверенно привела несколько примеров и теперь выжидала вердикт ректора Тори.

Вчера пришлось вызубрить второй параграф учебника, да еще и дополнительную литературу почитать, ибо светлый маг высшей категории грозился меня спросить.

– Уже лучше, адептка Комарек, – скучающим тоном заметил Амадор Тори и позволил мне вернуться на место. – А теперь прошу адептку Беде перечислить базовые заклинания.

Ханка Беде вскочила с места, поправила очки, а заодно и кудри, которые за пару недель учебы из серо-мышиных превратились в блондинистые, и начала отвечать. Правда, она забыла назвать парочку заклинаний. Впрочем, ректора Тори это не смутило. Он одобрительно улыбнулся:

– Прекрасно. Видно, что вам нравится мой предмет и вы усердно готовились к занятиям.

– Ваш предмет – мой самый любимый, – горячо ответила студентка. – А вы самый лучший преподаватель из всех! Так все доступно объясняете, что даже сложные вещи кажутся простыми. В смысле понятными.

Ректор довольно кивнул, проглотив неприкрытую лесть, а Ханка вернулась на место под радостное щебетание подруг и смешки студентов.

– Да она отвечала хуже, чем ты, – шепотом возмутилась Вилка. – Почему же у тебя «уже лучше», а у нее «прекрасно»? Подхалимка!

– Адептка Войта, вы что-то хотели добавить?

Разумеется из всего курса Амадор Тори заметил именно наш шепот.

– Я?! Нет, что вы, – испугалась Вилария.

– А поведайте нам составляющие базового заклинания «Просперум», – не отставал преподаватель.

– Мэ-э-э… – замычала Вилка, а я тут же начала ей подсказывать.

– Заклинание процветания и благосостояния. Знак двух скрещенных треугольников означает…

– Не стоит, адептка Комарек, иначе я поставлю «неуд» не только вашей подруге, но и вам! – рявкнул ректор и мне пришлось замолчать. – Кто может ответить?

Студенты потянули руки, а ректор спросил одного из юношей.

Вилка упала на скамью и опустила голову на руки.

– Ну не даются мне эти заклинания, растения, зелья… – вздохнула она. – Не

мое.

– Зачем же ты поступила на целительский? – в который раз удивилась я. – Может, еще не поздно перевестись на другой факультет?

– Не могу, мне нужен этот. Только не зверье, а зельеварение с врачеванием, – отмахнулась Вилария.

– А хочешь, я с тобой позанимаюсь? В зельях и базовых заклинаниях я неплохо разбираюсь, – предложила я подруге.

– Хочу, – обрадовалась та. – И еще в лабораторию можно заглянуть вечером, ты могла бы мне показать, как делать простейшие настойки.

– С лабораторией я могу помочь, – любезно предложил адепт Яцек, который сидел по другую руку от Вилки и прислушивался к нашему разговору.

– Спасибо! – поблагодарила нас подруга, а я не стала добавлять, что именно Яцек в прошлом году взорвал лабораторию, поэтому его и перевели на наш курс.

Придется присоединиться к ним, тем более мне нужно сварганить настойку для окрашивания волос, а до тетушкиного дома я доберусь только в конце недели.

Занятия закончились, адептка Беде первой подбежала к ректору, живо интересуясь каким-то вопросом. А я почему-то с завистью наблюдала за тем, как мой жених улыбается этой девице. Вот и пусть на ней женится! Будет супруга, о которой он мечтал – и послушно подтявкнет в нужный момент, и на команды вовремя отреагирует, и не опозорит. А что, эта Ханка – вылитый дракономпс. Вон улыбка такая же хищная и зубастая, а вместо огня – яд, только ректор Тори отчего-то этого не замечает.

– Какая же она противная, вся в своего па пашу-полицейского, – фыркнула Вилка, тоже наблюдая за беседой ректора с Ханкой.

– У нее отец полицейский? – удивилась я. – Странно. Я думала, что целитель. Она так прекрасно разбирается в предмете.

– Как сказать, – засомневалась Вилка. – На экзамене она отвечала прекрасно, словно заранее знала вопросы, а вот на занятиях больше рвения, чем знаний. Хвалит ее наш ректор авансом.

– Чего ж не хвалить с таким-то уровнем магии. У меня первый, а у нее седьмой, – неожиданно для себя я позавидовала Ханке Беде, хотя прежде со мной этого не случалось.

– Пф, да хоть десятый! Делов-то, – фыркнула Вилария и тут же осеклась. – В общем, надо бы поподробнее узнать про эту Ханку и откуда у нее взялся седьмой уровень. Насколько я знаю, у главного инспектора Беде магии нет. Что-то здесь не чисто.

Подруга говорила загадками, но задать вопрос я не успела. Меня схватил за руку куратор нашего отделения лер Дуб и потащил в коридор. Он подошел к компании старшекурсников и обратился к одному из них. Тому самому надменному темноволосому юноше, с которым я столкнулась при поступлении в академию.

– Адептка Комарек, – прищурившись, произнес куратор, а я сразу почувствовала, что ничего хорошего он мне не скажет. – У вас хромает физическая подготовка, причем на обе ноги! На вводных занятиях по боевой магии вы не можете усвоить простую защиту. А если завтра бой? Как вы будете сражаться с противником, а?!

– Она его интеллектом задушит, – хмыкнул рыжеволосый парень, еще один студент, встреченный мною в первый день.

– Или весом задавит, – брезгливо поморщился третий, худощавый юноша с длинными белыми волосами.

Лер Дуб шутки не оценил и указал мне на темноволосого старшекурсника:

– Это адепт Джер Райт, лучший ученик факультета боевых искусств. Я договорился с деканом факультета, Райт станет вашим наставником, адептка Комарек. А вы – его курсовой работой.

– Кем?! – возмутились мы одновременно с наставником поневоле.

Кажется, ему тоже эта идея не понравилась.

– За пару месяцев, адепт Райт, вы должны привести студентку Комарек в боевую готовность, в смысле в необходимую для занятий форму, – выдал куратор и напоследок подбодрил нас: – Вперед! К победе над врагом!

После ухода преподавателя друзья Джера смотрели на него с сочувствием, а на меня снисходительно. Четвертый приятель, высокий юноша с копной кудрявых каштановых волос, поинтересовался:

– Что будешь делать с этой неудачницей, Джер? Неужели и впрямь учить базовым стойкам и отражать удары?

– Да конечно! Будет полы мыть и вещи мои постирает, вот ей и нагрузки, – фыркнул юноша и перевел недовольный взгляд на меня: – Жду тебя после ужина в моей комнате. И не вздумай опаздывать, иначе сообщу твоему куратору, что ты срываешь мне курсовую!

Адепт Райт под одобрительное хмыканье друзей направился в аудиторию, а я попыталась возразить:

– Я после ужина не могу, мне надо за гаргульей ухаживать. У нас уход за животными вместо практики.

Увы, мой голос потонул в дружном смехе студентов.

«А еще у меня курсы в школе лиры Эндрю после обеда, – пробормотала я себе под нос, – а вечером надо подготовиться к занятиям и позаниматься с Вилкой».

Я была возмущена до глубины души. Зачем лер Дуб придумал мне эти тренировки? Неужели припомнил брошенные в сердцах слова? Так я не его имела в виду, а ректора Тори. Хотя и куратор оказался не меньшим тираном. Я ведь не на боевой факультет поступала и даже не на некромагический, понимая, что там тоже нужна хорошая физическая подготовка, чтобы за умертвиями бегать. У меня, можно сказать, интеллектуальный труд, работа с редкими магическими существами. Правда, после того как я отлавливала в парке Васю и Базю и бегала по поляне с Крылатиком, чувствовала, что из нас готовят смотрителей лесопарка, а не целителей. Вот теперь еще и поломойкой заделаюсь. Красота, а не учеба!

Разумеется, я везде опоздала.

У лиры Эндрю успела только чаю попить с бутербродами и сообщить, что передумала очаровывать ректора Тори.

– Я покорю его знаниями! – заявила директрисе.

– Прекрасно. Но по возможности ты все же какую-нибудь ректорскую вещицу прихвати, – не сдавалась лира Эндрю. – Так, на всякий случай.

Я нехотя согласилась, правда, меня сейчас больше волновал не ректор, а новый наставник. Решила дать ему категорический отпор и выразить протест. Чтобы я, Элиска Кошмарек, дочь известного аптекаря и аристократка, пусть только и по документам, стирала одежду какому-то студенту?! Не для того я папеньку с тетушкой обманывала, чтобы в академии мыть полы.

Лира Эндрю мой протест полностью поддержала, пообещала подумать, как мне помочь, и завернула с собой пару бутербродов с печеньем. К ужину я уже не успевала, только заскочу к Матюше и отправлюсь в логово боевого мага.

В зверинце было тихо, мы с сокурсниками обычно заботились о питомцах после лекций. Смотритель меня не ругал, вот что значит широкой души человек. Наоборот, Пафнутий Костюшко обрадовался моему приходу и провел в загон к гаргулье.

Матюша сидела в углу в излюбленной позе, согнув ноги в коленях. На мой приход она никак не отреагировала.

Смотритель попытался меня подбодрить:

– Декан Матеуш пообещал подобрать древние тексты. Возможно, там мы найдем нечто полезное о наших магических питомцах. В "Бестиарии", увы, дана общая информация.

– Слишком общая, – согласилась я. – Про уход и питание ни слова! И о магии туманно. Лишь сказано, что гаргульи имеют магическую способность к трансферальному переходу. И что это такое?!

– Перемещение и перенос, – подсказал лер Костюшко.

Я покосилась на массивную фигуру гаргульи, которая сейчас застыла, напоминая каменную глыбу. Такую с места не сдвинешь, а уж представить, что она переносится, и вовсе не возможно.

– А еще в Бестиарии говорится о магической привязке или связке с хозяином,

– припомнила я.

Смотритель кивнул:

– По легендам, которые многие считают сказками, гаргульи сами выбирают себе хозяина и повсюду следуют за ним. А когда связка разрывается, зверь может на многие годы замереть, превращаясь в камень. На крышах некоторых старых зданий до сих пор сидят окаменевшие гаргульи и ждут пробуждения.

Смотритель поохал и ушел. Я же забрала пустую кастрюлю и заглянула к Крылатику, поднимая с пола грязные миски. Похоже адепт, ответственный за уход за зверем, полностью игнорировал своего питомца.

В коридоре я споткнулась и чуть не выронила посуду. Хорошо поблизости оказались Вася с Базей. Потто проворно подхватили падающие миски, помогли мне их донести и даже помыть. А потом сопровождали в загоны к уже спящему Крылатику и недовольной гаргулье. Вспомнив, что у меня в кармане лежали бутерброды, я решила отблагодарить маленьких помощников. Разумеется, предварительно спросив разрешение у смотрителя.

– Этим ребятам все можно, главное, хлебом не перекормить, а то растут не по дням, а по часам, – пояснил лер Костюшко.

Довольные потто выхватили бутерброды, а Матюша громко завыла. Вася с Базей поторопились сбежать, по дороге дожевывая добычу.

Я вытащила из другого кармана печенье и положила рядом с гаргульей.

Уверена, что от трех печенюшек зверю хуже не станет. Да и лер Костюшко говорил, что злаковые Матюше можно. Гаргулья накрыла печенье широкой лапой, придвигая к себе добычу.

– Если бы ты умела говорить, рассказала бы, чем тебя кормить, – посетовала я.

Матюша пошевелила маленькими рожками. Но, значило ли это то, что она меня понимает, или то, что я ее утомила, не поняла.

– Я бы тебе приготовила что-нибудь вкусное… – продолжала гнуть свою линию.

Гаргулья навострила уши.

– И помыла бы тебя в большом корыте. А то ты в пруду возишься, размазывая грязь. А тебя бы надо мылом отмыть, а может, и шампунем.

Матюша скривилась, это предложение ей явно не понравилось.

– И хотелось бы узнать, в чем твоя магия…

Гаргулья зевнула и завалилась на топчан, отвернувшись к стене. Мне явно намекали, что разговор окончен.

Я оставила гаргулью одну, а, прикрывая решетчатую дверцу, услышала характерный хруст. Матюша перед сном решила полакомиться печеньем.

Попрощавшись со смотрителем и Змиевским, который уже хозяйничал в загоне Г рифа и выстилал сеном пол, побежала к основному корпусу. Там, в одном из зданий находилось общежитие, где меня ждал Джер Райт.

Я без труда отыскала комнату студента. Юркнула в приоткрытую дверь и замерла на пороге. Похоже, кто-то был на хорошем счету у преподавателей, потому что жилище адепта представляло собой гостиную, спальню и личную ванную комнату. В гостиной разместилось человек десять старшекурсников, громко играла музыка, звучал смех.

– Райт! Комар прилетел! – крикнул рыжеволосый студент.

Мой «наставник» сидел на подоконнике и со скучающим видом листал какую-то книгу, не принимая участие в общем веселье.

– Комарек, а давай ты придешь через час? Как раз ребята по комнатам разойдутся, и ты здесь все уберешь, – лениво протянул Райт, даже не посмотрев в мою сторону.

– Я не буду убираться! – произнесла я тихо, но решительно.

– Чего ты там пропищала? – поморщился адепт, а его друзья засмеялись.

– Тебя сделали моим наставником, чтобы ты научил меня базовым упражнениям. Вот и учи! – громче сказала я.

– Опять ты за свое, – закатил глаза темноволосый адепт и отложил книгу. – Значит, не хочешь по-хорошему договариваться? Тогда идем!

– Куда? – насторожилась я.

– Разучивать базовые упражнения, как ты и хотела, – огрызнулся Райт и, схватив меня за руку, потащил за собой.

– Э-э-э… мне нужно переодеться, – возразила я. – Думала, мы сегодня всего лишь обсудим план занятий…

Для занятий по физической подготовке у нас была специальная форма – просторные темные брюки и длинная рубашка. Мне форма очень нравилась, она прекрасно скрывала недостатки фигуры. Но переодеться я не успела, а Райт проигнорировал мою просьбу.

Мы прошли трехэтажные корпуса студенческих общежитий, миновали коттеджи преподавателей и оказались на Малой арене – так здесь называли площадку для бега и гимнастических упражнений. В центре площадки на ровно подстриженной травке практиковались несколько боевых магов и я остановилась, зачарованно любуюсь их плавными движениями.

Адепт Райт сложил руки на груди и кивнул мне на дорожку:

– Тебе туда.

– Куда? – не поняла я.

– Начнем с бега, сперва нужно подтянуть общую физическую подготовку. А потом я продемонстрирую тебе подсечку. Вернее на тебе.

– Но так нельзя! Только пришли и бежать! – попыталась возразить. – Это несправедливо!

– Несправедливо? Ты хочешь вызвать куратора, чтобы он рассудил наш спор? А лучше ректора Тори. Уверен, они оба подтвердят, что бег – это основа любых занятий. – Райт хмыкнул и склонился к моему уху: – Но у тебя есть выбор, Комарек: бегать или договориться со мной.

Я упрямо поджала губы, адепт пожал плечами и указал мне на арену:

– Тогда пять кругов. Беги!

– Не думаю, что ректор Тори одобрит подобное, – не сдавалась я.

– Вообще-то одобрит. Я – лучший адепт и гордость курса. А ты – жалкая неудачница. И знаешь что будет, если я пожалуюсь ректору, что ты сорвала мне курсовую? Тебя выгонят!

В ответ тяжело вздохнула, осознав, что Райт прав, а ректор Тори будет только рад указать мне на недостатки. Да и куратор Дуб может не аттестовать по предмету, если нарушу его распоряжение. Куда ни глянь, везде засада. И я… побежала. Благо туфли были на низком каблуке, а платье просторное и длинное.

После первого круга почувствовала, что не могу дышать.

После второго поняла, что у меня остановилось сердце.

После третьего ноги задрожали, и я несколько раз споткнулась.

На четвертом я все же упала. И поползла.

Пятый круг не помню.

Кажется, у меня открылось второе дыхание, и я летела. А нет, это адепт Райт закинул меня на плечо и нес к моему корпусу.

– Я буду жаловаться наместнику Протумбрии, – вяло угрожала я.

– Чего уж там – сразу королю давай! – усмехался мучитель.

– Это деградация! В смысле дискриминация!

– Наоборот! – возразил адепт Райт, поставил меня на ноги да еще любезно подтолкнул к лестнице. – Вы, девушки, рветесь в академию, а значит, хотите учиться с парнями на равных. Вот и учитесь! В не можете, сидите дома.

Не думала, что столкнусь с подобным отношением к слабому полу в магической академии. Но видимо приставка «Провинциальная» была существенной для образа мыслей местных обитателей.

– Ты, Райт, тиран и деспот! Весь в ректора! – всхлипнула я, но от слез удержалась.

– Совершенно верно, он мой кумир. Как лучший студент и будущий преподаватель этой академии, я полностью разделяю взгляды Амадора Тори, – нагло усмехнулся Джер Райт и шепнул на ухо: – Но мы всегда сможем договориться, Комарек. Ты не действуешь мне на нервы и выполняешь мои поручения, а я, так уж и быть, покажу тебе пару приемов и даже замолвлю словечко перед куратором. Ну что, согласна? Или завтра побежишь десять кругов.

– Шантажист… – вздохнула я и… согласилась на сделку.

Но это не значит, что я сдалась. Временное отступление еще не бегство. Адепт же самодовольно улыбнулся и, насвистывая мелодию, направился к главному корпусу. А я на негнущихся ногах добралась до комнаты и ничком упала на кровать, разрыдавшись от обиды, унижения и усталости.

– Лиска, что случилось? – ко мне подскочила Вилка.

Тут же на щеке я почувствовала пушистую мордочку Полли, змеелисица как и хозяйка встревожено заглядывала мне в лицо.

Не выдержав, я все рассказала Виларии. Подруга нахмурилась, а Полли недовольно зашипела.

– Я считаю, нужно поговорить с куратором и все ему рассказать.

– Так куратор сам и назначил мне наставника, – возразила я. – А ректор будет рад выгнать меня из академии.

И я пересказала свою последнюю беседу с Амадором Тори и даже подслушанный разговор. Только не стала признаваться, что я и есть та самая невеста.

– Вот значит как! Декан Матеуш несколько лет добивался, чтобы девушки наравне с парнями могли поступать в академию. А этот… эти… – Вилария осеклась:

– Надо его проучить!

– Кого? Ректора Тори?

– Его тоже проучим, но позже, – многозначительно произнесла Вилка. —

Сперва надо Райта поставить на место.

– Хорошо бы, только как? Он же лучший ученик и боевой маг! И друзья у него сплошь боевые маги. А я…

– А у тебя тоже есть друзья! – подбодрила меня Вилка, а змеелисица закивала. – А у друзей, то есть у меня, такой арсенал магических штучек в чемодане, что академия вздрогнет!

– Каких штучек? – заинтересовалась я.

– Неважно, потом покажу, – отмахнулась подруга и прищурилась: – Лиска, ты же неплохо разбираешься в алхимии и зельеварении?

Я кивнула, а Вилария потерла ладони:

– Хех, да с нашей фантазией и магическим зверьем нам никакие боевые маги не страшны! Мы этому Райту такую уборку устроим, долго еще будет нас вспоминать!

Эх, хотела я здесь тихонько отсидеться, но видимо не судьба. Свою натуру не изменишь!

– И не задушишь, – согласилась я и вконец осознала, что больше не смогу безропотно сносить оскорбления и тихо глотать обиды.

Жаль, я с Матюшей пока не подружилась. Уж она бы убралась в комнате адепта. Представив, как гаргулья оставляет от мебели щепки, а от дорогой одежды студента

– клочки, довольно хмыкнула.

– Лиска, ты когда улыбаешься, очень красивая. А еще ты умная и добрая. Нужно верить в себя и ценить, тогда тебя начнут ценить и другие. – Вилария стерла слезинки с моей щеки, а Полли обвила ноги хвостом и положила на плечо рыжую морду – в знак полной поддержки и солидарности.

Да! Я должна поверить в себя! Ведь я пришла в академию, чтобы учиться и доказать, что чего-то стою, а не для того, чтобы терпеть насмешки какого-то адепта. Разве я испугалась, когда папенькин бизнес пошел ко дну? Наоборот! Взяла себя в руки, изучила ассортимент и принялась действовать! И сейчас надо действовать, тем более я не одна. Да с такой поддержкой я горы сверну: отомщу, проучу и пролечу!

Ну то есть всех их вылечу!

ГЛАВА 11

– Мы отправляемся в святая святых нашей академии! – торжественно объявил декан Матеуш, проходя через огромный многоярусный зал библиотеки. Он остановился возле неприметной железной двери. – В хранилище! Здесь находятся редкие книги, древние манускрипты, рукописи первых магов. Доступ строго по магическим пропускам, выданным лично ректором Тори.

Сегодня первой парой у нас был предмет «Основы целительского мастерства», но, вместо того чтобы записывать лекцию, весь наш первый курс, а это без малого девяносто студентов, проследовали за деканом в библиотеку.

Нас сопровождали смотритель Костюшко, куратор нашего отделения лер Дуб, магистр зельеварения Ежи Болек, наставник по хирургическому врачеванию и, разумеется, библиотекарь. Последний взглядом коршуна следил за тем, чтобы ученики не разбредались и не брали без спросу книги.

Лер Матеуш поднес к замочной скважине простой на вид ключ, замок щелкнул, и дверь приоткрылась.

– Так просто, – фыркнул студент отделения врачевания.

– Конечно нет! Ключ усилен заклинанием. Без меня, библиотекаря или ректора Тори остальным сюда не попасть. Магический заслон не пропустит, – ответил декан, входя в помещение первым. И усмехнулся: – Только если вы не обладаете способностью к трансфигурации или к трансферальному переносу. Но насколько я знаю, среди студентов академии таких уникумов нет.

Мы с Вилкой переглянулись. Среди студентов, может, и нет. А среди магических животных аж двое: Полли и Матюша. Правда, гаргулья пока скрывала свой дар, да и я уже сомневалась в его наличии.

Декан тем временем ударил в ладоши, и в помещении вспыхнул свет. Студенты с интересом осматривали массивные деревянные полки, заставленные до потолка книгами. Вроде бы ничего особенного – хранилище как хранилище. Но пара-тройка фолиантов парила над нашими головами в воздухе, из некоторых книг, что стояли на полках, вылетали мелкие искры, похожие на россыпь золотистой пыльцы. А еще слышалось странное бормотание, тихое хихиканье и даже кто-то ругался.

Мы прислушались к подозрительным звукам, и осознали: голоса, ворчание и смех исходили от книг!

Дверца в комнату захлопнулась, голоса стихли, книги, словно почувствовав чужое вторжение, как-то сразу подобрались, встали ровнее, прижимаясь друг другу боками, а над нашими головами пронеслись толстенные фолианты и с грохотом опустились на полку, поднимая столб пыли.

– Нечасто сюда гости заходят, вот и расслабились обитатели хранилища, – улыбнулся декан и погрозил пальцем книге, которая подлетела к нему и раскрыла железную обложку.

Талмуд тот час захлопнул пасть, лязгнув пряжкой-замком, и плавно опустился на стол к своим сородичам в таких же медных и серебряных обложках.

Студенты невольно поежились и остановились, не решаясь приблизиться к полкам, тем более дотронуться до книг. Что-то эти редкие рукописи и фолианты не были похожи на светочи знаний, а напоминали маленьких и очень злобных монстров.

– И что в этих книгах такого, что их нужно оберегать? – поинтересовался один из студентов в изумрудной мантии. Зельевар.

– Оккультная анатомия человека, тайные магические заклинания и ритуалы, описание свойств редких растений, уникальных ядов… – пояснял декан.

– Ядов? – восхищенно спросил еще один студент в балахоне благородного травянистого цвета. Врачеватель.

– Редких ядов и противоядий, – уточнил лер Матеуш. – А еще рукописи по некромагии и управлению стихиями. Сегодняшние маги не обладают ни знаниями, ни силой, что были у наших предков. Поэтому для нас эти книги бесценны. Но чтобы их прочитать нужна определенная мудрость, знания нужно использовать во благо обществу, а не во вред. Для доступа к тому или иному источнику требуется веская причина и личное разрешение ректора академии.

– А если нужно отыскать уникальный антидот, чтобы спасти человеку жизнь? – неожиданно поинтересовалась Вилка. – Это является веской причиной?

Декан выцепил взглядом студентку и покачал головой:

– Поиском редкого антидота должны заниматься целители, а не студенты, адептка Войта. Это хранилище осталось с прежних времен, когда в здании еще не было академии, а располагался королевский архив. Но и в наши дни библиотеку посещают известные аптекари, врачеватели и даже королевский целитель. Был здесь как-то. Студентам старших курсов мы разрешаем ознакомиться с некоторыми книгами исключительно для написания дипломных работ и с разрешения куратора и ректора.

– А… – попыталась возразить Вилария, но декан уже направился к одной из полок.

– А пока мы с ректором Тори решили передать отделению «Исцеление магических животных» две редкие книги: «Бестиарий» и «Физиолог».

– Но у нас есть «Бестиарий», – подсказал адепт Яцек.

– Совершенно верно. Адаптированный вариант в новой редакции. Я же хочу, чтобы вы изучили оригиналы, написанные древними магами Протумбрии и, соответственно, Альмерии. Данные в них могут разниться, книги состоят из отдельных глав, где представлены описания всех магических животных, птиц и насекомых, некогда живших на территории наших государств.

Декан достал с полки две книги, одна из них была в нарядной блестящей обложке, а другая в потрепанной кожаной. Но обе притягивали взгляд, ибо из фолиантов доносились приглушенные рычание, рокот и птичьи крики. Такие страшно в руки взять, не то что открыть.

– Эти книги будут храниться у библиотекаря. Ознакомиться с ними возможно только в определенные дни.

– Строго под запись и в заранее оговоренные часы! – важно добавил библиотекарь, небольшого росточка лысый мужчина с густой седой бородой.

– И чего я там нового найду о дракономопсе? – фыркнул адепт Яцек.

– Зря вы недооцениваете этого зверя. Очень зря, – покачал головой смотритель. – Ведь недаром первая составляющая названия – «драконо». Значит, в звере заложен огромный потенциал древних драконов.

– Угу, плеваться огнем и портить мебель с одеждой, – буркнул Яцек, а студенты других отделений захмыкали.

– А нам, зельеварам,

выдадут редкие книги? – обратилась к декану Ханка Беде и покосилась на нас с Вилкой. – Или это только для элиты? Наверное книги нашим звероцелителям помогут тщательнее убирать навоз и вычесывать блох.

Девицы, окружавшие Ханку, противно захихикали, юноши тоже не сдержались и хмыкнули.

– Разумеется и для вас я подберу удивительные книги, – ответил декан и строго посмотрел на адептку Беде.

Та робко потупила взор, пробормотав: «Простите».

Декан Матеуш подошел к полкам, на которых красовались медные таблички с надписями «Целительство» и «Зельеварение». Он забрал два объемных фолианта и повернулся к студентам. На одной книге виднелась надпись «Методы врачевания в Древней Протумбрии», а на второй значилось название «Система мер в зельеварении». Последняя книга меня привлекла не только содержанием, но и внешним видом – серебряная обложка была инкрустирована малахитом в виде тонких стебельков и листиков.

Пока студенты окружили декана, с интересом рассматривая книги, Вилка бочком продвигалась к шкафу с медной табличкой «Яды». Подруга кружила возле полок, что-то выискивая. А, остановившись возле фолианта, окутанного сизой дымкой, замерла. Но когда она потянулась к книге, дымка вдруг приняла форму змея и раскрыла пасть.

– Ой! – взвизгнула Вилка и отпрыгнула назад, пошатнувшись.

Яцек, так кстати оказавшийся рядом, ее поддержал, не позволив упасть.

– Осторожнее, адептка Войта! Некоторые книги кусаются. Особенно эта. Как раз то, о чем вы ранее спрашивали. Видите надпись на корешке? «Противоядия: рецептуры, заклинания, ритуалы изготовления», – пояснил декан Матеуш. – Вам пока рановато интересоваться подобной литературой. Выучите сперва формулы, изучите классификацию растений. Дойдите до последнего курса, выберите тему дипломной работы, тогда и сможете прочитать сей фолиант.

– Слишком долго, у меня нет столько времени, – тихо пробормотала Вилка, но мы с Яцеком ее услышали и удивленно переглянулись.

А декан, передав книги библиотекарю, обратился к студентам:

– Что ж, наше занятие, а точнее посещение хранилища редких книг – завершено. Все фолианты, которые я для вас выбрал, будут храниться у библиотекаря. Вы сможете их внимательно прочитать и сделать доклады для прохождения аттестации по моему предмету.

– Прочитать сможете, но заранее записавшись! Заранее! – важно добавил библиотекарь и, прижимая к груди книги, первым направился к выходу.

Студенты, перешептываясь, нехотя покинули хранилище, и декан закрыл ключом дверь. Вилария на несколько секунд задержалась, о чем-то задумавшись. Да и я призадумалась: интересно, зачем ей понадобились знания об уникальных ядах? Неужели она что-то замыслила? Хотя… какое мне дело? У всех свои секреты – особенно у меня.

Вернувшись в аудиторию, к нам обратился с важным сообщением смотритель Костюшко. Он считал, что мы уже достаточно времени ухаживаем за животными и готовы перейти ко второму этапу – ведению дневника наблюдений. А скоро состоится аттестация – своего рода допуск к зачету. В дневнике мы должны будем описывать повадки зверей, их предпочтения и симптомы заболеваний, если таковые заметим. Пафнутий Костюшко добавил, что на следующей неделе пригласит магистров и лучших старшекурсников целительского факультета, и они вместе с нами проведут осмотр питомцев.

Я протяжно вздохнула: мало того что совершенно не понимала, как вести дневник, потому что из всех предпочтений у гаргульи были только сон и питание. Так еще не представляла, как можно осуществить осмотр Матюши. Эх, жаль, мне не достались Крылатик с потто. С ними куда проще договориться, чем с недружелюбной и вредной гаргульей. И мне после занятий пришлось лишний раз в этом убедиться.

Как только я вошла, Матюша протянула лапу, а взгляд скосила на карман.

– Прости, но печенья нет, – догадалась я.

– У-у-у, – обиженно завыла гаргулья и отвернулась к стене, игнорируя мое присутствие.

И как с ней наладить общение? Не угощать же каждый раз печеньем? В конце концов, это не педагогично, ведь дружбу сладостями не купишь! Но, похоже, ничего иного не оставалось, иначе Матюша продолжит вредничать и аттестацию я не пройду. Что ж, завтра попрошу у лиры Эндрю печенье или куплю в городе.

Увы, сегодня в школу магического домоводства мне выбраться не удалось – мы с Виларией и Яцеком планировали заглянуть в лабораторию.

Но после посещения зверинца подруга с видом заговорщика потащила меня совсем в другую сторону: в общежитие, в нашу комнату.

– Мы же хотели в лабораторию зайти? – напомнила я Вилке.

– В лабораторию пойдем ночью. Я уже с Яцеком договорилась, у него есть запасной ключ.

– Ночью? – ужаснулась я. – Может, лучше завтра после занятий? – предложила я.

– Завтра будет поздно, у нас первой парой практикум по простейшим микстурам. Вы с Яцеком должны мне быстренько показать, как его сварганить.

– А давай я тебе в теории все объясню…

Нарушать устав и тащиться ночью в лабораторию мне совершенно не хотелось – так себе идея.

– Эх, в моем случае одной теорией не отделаться, так что придется идти.

– Но можно успеть до ужина… – попыталась переубедить Вилку.

– До ужина у нас есть более важные дела!

Вилария закрыла дверь на ключ и достала из шкафа чемодан.

Я охнула, а Вилка усмехнулась.

В потайном отделении лежали какие-то странные приспособления, шкатулки, подушки, жуткие червячки в мешочках, трубки, напоминающие слуховые и подзорные.