Текст книги "Загадки академии темных сердец (СИ)"
Автор книги: Анна Пожарская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Если согласится, – кивнул Зилант и поднялся из-за стола. – Пойдем?
Мать улыбнулась и последовала его примеру.
В библиотеке привычно пахло книжной пылью и старым деревом. Зилант втянул носом знакомый аромат и почувствовал, как разум охватывает непоколебимое спокойствие. Не существовало места гармоничнее! С самого детства здесь он проводил лучшие часы жизни.
Они подошли к стеллажу с деревянными ящиками. На боковушке каждого красовалась дата – время, к которому относилась хранимая в нем корреспонденция. Достали ящик четырехлетней давности и, порыскав немного, нашли нужное письмо. Зилант жадно вытащил листы из конверта и развернул. Тяжело проглотил застрявший в горле ком и окунулся в текст.
«Господин Магрей, – обращались крупные буквы, выведенные нетвердой рукой. – Приношу извинения, что, не будучи знакомым с Вами достаточно, взял на себя смелость писать Вам. Но речь пойдет о моей падчерице Эмере Вальт и обстоятельства мои таковы, что я вынужден отбросить приличия.
Я тяжело болен, а после моей смерти скромное дело, которым владею, перестанет быть гарантом для кредиторов давно почившего отца Эмеры. Долг его огромен, и лучшим вариантом для девочки было бы совсем не принимать наследство. К сожалению, закон позволяет поступить так только замужним женщинам, и поэтому сейчас я спешно ищу для падчерицы супруга.
Эмера чиста, прекрасно воспитана, образована и, если бы не приданое, точнее, его отсутствие, она составила бы отличную пару представителям самых благородных семейств. К счастью для Вашего сына, ценность брака с ней не определяется приданым: женившись на созвучной, он получит куда больше, чем просто немного лишних денег. Прошу, рассмотрите возможность союза Зиланта и Эмеры. Я ручаюсь, она девственница, и у Вашего сына не будет повода жалеть о потере свободы.
Прошу дать ответ как можно скорее. У меня мало времени, часы вот-вот отобьют последний раз.
Ваш покорный слуга, Тиотон Клар».
Зилант вздохнул, свернул листки, засунул их в конверт и хрипло поинтересовался:
– Почему вы не сказали мне? – прочистил горло и посмотрел на мать. – И зачем солгали, что пытались восстановить помолвку, а отчим Эмеры ответил отказом?
Родительница опустила глаза. Магрей-младший грустно усмехнулся. Он бы и рад был списать все на незнание матери, но жизнь свою мог поставить – она в курсе. Правая рука отца во всем – в делах, в развлечениях, в воспитании, вряд ли бы она пропустила столь значимое событие.
– Мы с твоим отцом боялись, что кредиторы Эмеры не отступят просто так, – вполголоса пояснила она. – Закон законом, но с нас есть что взять, а долги отца твоей созвучной с учетом процентов были просто огромны. Мы струсили. Не хотелось, чтобы на старости лет чужие кредиторы портили нам жизнь. Думали: ты молод, красив, неглуп и не беден – найдется и для тебя достойная девушка. А когда Эмера начала всюду мелькать с принцем, что-то менять оказалось слишком поздно.
– Я верил вам! – Зилант покачал головой и потер ладонями лицо.
– Тебе удобно было нам верить, – парировала мать. – Меньше хлопот! Исследования отнимали много времени, и ты решил оставить заботы с невестой на нас. А мы сделали так, как удобнее для нашей семьи.
– Да-да, и не только со мной, – перешел в нападение Зилант, но родительница прошила его строгим взглядом.
– Зато теперь ты можешь привести в дом кого угодно, даже Эмеру Вальт, никто слова не скажет. Отец, хоть и скрывает это, все еще переживает из-за Шахмы и не будет навязывать тебе свой выбор.
– Знаешь, – вздохнул Зилант, – что-то и приводить никого не хочется. Пойду, пожалуй, извинись за меня перед отцом.
Развернулся и вышел из библиотеки, поднялся на второй этаж, зашел в свою спальню и запер дверь. Уселся на кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. Втянул носом ставший родным для комнаты запах лимонного мыла. Мир вокруг переворачивался с ног на голову, и пережить это хотелось в одиночестве.
Как бы Зилант ни отрицал, но мать говорила правду. Был момент, когда работа отнимала у него все время и ни на что другое сил просто не хватало. Казалось тогда – великие свершения не за горами и им можно принести любую жертву. На деле же тот период обошелся слишком дорого.
Пренебрежение к семейному бизнесу стоило отношений с отцом. Родитель готов был терпеть мага и ученого лишь в том случае, если тот со временем станет человеком дела. Зилант четко дал понять – ему плевать на семейные интересы. Отец кивнул и молча списал его со счетов.
Сделал ставку на зятя. Кто же знал, что этот мужчина из приличной семьи настолько ошалеет от перепавшей власти? Наивно решит вдруг вытеснить Магреев с арены? Муж Шахмы оказался еще большим увлеченным юнцом, чем ее брат. Только намерения имел не самые честные. Спустя четыре года Зилант винил себя лишь в одном: в участившихся письмах сестры он не увидел ни жалоб, ни просьб о помощи. А должен был. Но пещеры и магические камни изгнали другие мысли из головы. Опьяненный предвкушением победы над давним секретом, он не заметил происходящего перед самым носом. Что до сестры, она поступила излюбленным с детства способом – сбежала. Не учла одного: оттуда не вернуться, даже когда тебя хватились и готовы признать свои ошибки.
Фыркнул и покачал головой. Надо извиниться перед Эмерой, созвучная – лишь жертва семейных интриг Магреев. По большому счету ей и так пришлось нелегко. И он, Зилант, не имеет права упрекать бывшую невесту в связи с принцем. Магреи дали отставку, а она выбрала самый выгодный для себя путь. Хотелось бы, чтобы Эмера дождалась предложения, но надо быть совсем ненормальной, чтобы рассчитывать на него после неоднозначного отказа главы семьи.
Вздохнул. Жаль, ничего не выйдет с созвучной. Давно не встречал женщин, находиться рядом с которыми было так сладко.
В дверь постучали:
– Зил, отец ждет в кабинете, – возвестила мать через дверь. – У него к тебе серьезный разговор.
– Иду, – согласился Магрей-младший и нехотя направился к выходу.
Ничего хорошего родительское приглашение не сулило.
***
Мера вышла из кареты около западных ворот академии. Заплатила кучеру и привычной дорогой направилась к главному зданию. Вдохнула вечерний весенний воздух и застыла, прислушиваясь к ощущениям. В сумерках еще безжизненный сад выглядел жутковато, но уже не нагонял страх. За время пребывания здесь Мера привыкла и к дороге, и к деревьям, и к защитному заклинанию. Настораживало другое: непонятно откуда ветер приносил остатки магического шлейфа одного из гостей каморки. Не Блейтона, а того, кто был с ним. Это темное сердце разгуливало неподалеку. Мера закрыла глаза, стараясь лучше разобраться, где искать наблюдателя. Решительно сжала сумочку и направилась к торцу главного здания. Кажется, гость разгуливал около хозяйственного сарайчика, что стоял неподалеку. Местечко то еще, одна дорожка чего стоила – вся в ямах и лужах, но и не совсем глухое: задумай визитер недоброе, ему придется сначала утащить ее куда-нибудь подальше.
Приближаясь к углу здания, Мера почувствовала, как к шлейфу примешался еще один: к гостю присоединились несколько темных сердец. Воздействие чужака слилось с остальными, и сигнал потерял четкость. Женщина ускорилась: пусть она не поймет, кто есть кто, но хотя бы очертит круг подозреваемых. Все легче будет разобраться до конца. В лицо ударил ветер, и в пространстве повисли едва слышные слова.
– Я же сказала «нет», – шипели голосом Лары, – что неясно?
– Думай, время есть, – ответили ей знакомым баритоном.
Мера нахмурилась: голос казался почти родным, но кому он мог принадлежать, в голову не приходило. Ничего, надо просто дать себе время и память услужливо подскажет решение.
Свернула к сараю и тут же налетела на Лару в компании Диты. Даже в сумерках было заметно, что девушки не ожидали встречи. Смутились, будто застигнутые врасплох влюбленные. Мера нахмурилась и тряхнула головой. Она готовилась увидеть Лару, но что здесь делала Дита? Час от часу не легче! Попыталась разглядеть хоть что-то за однокурсницами, но тщетно.
– Гуляете? – как можно бодрее поинтересовалась она, надеясь, что те проболтаются от неожиданности.
– Да, – дружно ответили студентки. А Дита улыбнулась и продолжила:
– Встретились около входа, решили пройтись.
– Мне показалось, тут кто-то кричал, – вкрадчиво предположила Мера, вглядываясь в каждую из собеседниц по очереди. Но девушки уже взяли себя в руки и полутьма скрыла волнение.
– Ветер, – пожала плечами Лара, пряча кисти в карманы плаща. – Мне все время мерещится не пойми что, когда так задувает.
– Ты не купила птицу? – перешла в наступление Мера. – Или успела забежать в комнату?
– Не подобрала подходящей.
– Пойдемте домой, – как-то по-детски предложила Дита и мило улыбнулась. – Обсудим птах в тепле.
Мера кивнула и направилась к входу в главное здание. Миролюбивый тон Диты настораживал даже больше случайной встречи. Знать бы, что задумала эта белокурая бестия и как это связано с происходящим вокруг безобразием.
До комнаты дошли не сразу, сначала забежали перекусить в трапезную. Поездки и прогулки сказывались: у всех был просто зверский аппетит. Кормили запеченным мясом с зеленым горошком и пышными пирогами с картофелем. В сонме студентов, окруженных запахом приправ и выпечки, магический шлейф чужака растворился окончательно, и Мера вздохнула с облегчением. Если в здании академии он не чувствуется, значит, среди своих его нет. Не хотелось верить, что кто-то из однокурсников причастен к похищению книги. Поведение Лары, конечно, казалось подозрительным: вряд ли она не нашла бы птицу, если бы действительно задалась целью найти ее, – но Мера готова была списать поведение соседки на обычные переживания из-за расставания с парнем. Ведь и она сама, несмотря на внешнее спокойствие, до сих пор не отошла от разрыва с Теем.
Еле досидела до конца ужина. К счастью, Дита отправилась к себе, не дожидаясь однокурсниц. Мера с Ларой дошли до комнаты вместе, но расстались уже внутри: староста отправилась принять ванну. Щелкнула дверью и обратилась к магии, чтобы набрать воды теплее, чем везде в академии. Мера поморщилась. Пусть заклинание было слабеньким, но еще отдавалось едва ощутимым страхом. Магия Лары так и не успела войти в привычку окончательно.
Подбросила розовых лепестков дремлющей в клетке Зузи и подошла к коробке с подарками. Непременно все вернет завтра. А сейчас до безумия хочется подержать предметы в руках. В неверном свете магических кристаллов деталей было не разглядеть, но одна мысль, что эти вещицы хранят тепло Тея, наполняла душу настойчивой тоской и желанием изменить решение. Позволить себе поверить ему. Переиграть. Начать сначала.
Вытащила из коробки кулон, сжала, согревая, соединяя свое тепло с теплом принца. Сводя воедино в частицах металла и камня если не тела, то хотя бы помыслы. Извлекла книжку, погладила и положила на комод. Потянулась за пузырьком и не нашла его. Зажгла канделябр, посветила в коробку. Пусто! Нахмурилась. Кому могло понадобиться снадобье?
Оно, конечно, стоит целое состояние, но неофициально его не продашь, боязно, вдруг покупатель сдаст тебя с потрохами королевским службам. Тогда пиши пропало, не помогут никакие оправдания. Вариант «для себя» тоже отпадал. Многие в академии встречались, но темные сердца не могли зачать совместного ребенка, разве что кто-то влип в историю с партнером со стороны. Но кто? Снадобье видели она, Магрей и Лара. Зилант в состоянии купить такой пузырек сам – незачем мараться кражей, а Лара встречалась с темным сердцем, и, учитывая ее переживания, никого другого у нее наверняка нет. Зачем ей брать пузырек? Потерла рукой подбородок, положила подарки обратно в коробку и уселась на кровать.
Комнаты студентов хоть и были с замками, но почти никогда не запирались снаружи: защитная магия не пропускала внутрь случайных посторонних. Надежное заклинание, но несложное. Так что к ним с Ларой мог наведаться только мало-мальски сильный маг, оставалось лишь выяснить зачем. Уж явно не для того, чтобы помешать Мере избавиться от беременности и тем самым расстроить ее примирение с Теем. Поежилась и глубоко вдохнула. Она не вернется к изменнику, даже если принц будет последним мужчиной на свете. Любовь любовью, а ей бы не мешало подумать о своем будущем. Не девочка уже.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, громко и твердо поинтересовались.
– Эра, вы вернулись? Я бы хотел поговорить с вами.
Мера тяжело проглотила слюну. В гости пожаловал Зилант Магрей.
Глава двенадцатая
Открыла дверь и смерила визитера взглядом. В полутьме коридора понять, с чем пришел женишок, не удавалось.
– Я бы хотел переговорить с вами с глазу на глаз, – неловко улыбнулся мужчина.
– Давайте. Переговорим, – ухмыльнулась Мера. Все что мог оскорбительного, он уже сказал, бояться больше нечего.
Зилант направился в конец коридора, в квадратную комнату с огромным, во всю стену, окном. Бывшая невеста молча последовала за ним. Замерли у стекла и уставились в загустевшую темноту. Весенний вечер отдал бразды правления ночи. Помолчали. Магрей прошептал заклинание, и Мера досадливо поморщилась. Утренняя ссора не помешала его магии, будто плащом, укрыть невесть откуда взявшейся радостью. Связи, как оказалось, плевать: хотят темное сердце и его созвучная быть вместе или нет.
– Чтобы никто не слышал нас, – торопливо пояснил Магрей.
Повернулся к Мере и поймал ее взгляд. Осторожно взял за руку.
– Прости, – почти прошептал он. – Был неправ. Следовало сдержаться. Но отец сказал мне, что пытался восстановить помолвку, а твой отчим отказал ему. А я все это время с ума сходил от ревности. Трясло от мысли о связи моей созвучной с другим. Вот и наговорил глупостей.
– Полагаю, ты просто был откровенен, – грустно усмехнулась Мера, мысленно отмахиваясь от лимонно-сандалового аромата его духов. Не хотелось даже стоять рядом! – Мне плевать на твое мнение, достаточно чтобы ты держал его при себе.
Зилант покачал головой и сильнее сжал руку собеседницы.
– Прости, – повторил он. – Я понимаю: такие слова не забываются быстро, но хотя бы попытайся. Ничего больше не прошу.
– Это все? – вырвала руку, собираясь уходить.
– Нет, – поспешил заверить Зилант. – У меня деловое предложение.
Мере захотелось напомнить, что даже Магреям не хватит денег на такую дорогую потаскушку, но она сдержалась. Профессор пытался помириться, и ни к чему раздувать скандал лишний раз.
– Я знаю, ты ищешь книгу, – торопливо начал маг. – Думаю, Лиярт Кахен послал тебя сюда, потому что ты не только чувствуешь нас, но и отличаешь. Хочу обмен: я расскажу о своих находках, ты о своих.
– А тебе все это к чему? Думаешь обойти Лиярта? – нахмурилась собеседница. Не верилось, что Зилант способен использовать книгу для черных дел, но вера – она на то и вера, что не подкреплена аргументами, и лишний раз все проверить не мешало бы. Ну или хотя бы попытаться.
– Хочу быстрее найти пропажу, – пожал плечами Зилант. – В ближайшее полнолуние с ней можно будет провести первый серьезный ритуал. Изготовить мощный амулет. Хотелось бы узнать, где она, до этого срока. Люди Лиярта то ли не понимают угрозы, то ли и впрямь не могут ничего сделать. А времени все меньше и меньше. Две недели пролетят, и не заметим.
Мера задумалась. Вроде и не было повода сомневаться в словах профессора, но довериться ему она отчего-то боялась. Что, если она поделится всем, а женишок умолчит о чем-то важном? С другой стороны, может, ей он расскажет то, что не поведал Лиярту? Надо решаться, а там разберется, что к чему.
– Договорились, – улыбнулась она. – Но ты рассказываешь первый.
– Я не только расскажу, но и покажу, – оживился Магрей. – Поднимемся ко мне, у меня есть чем поделиться.
– Это не очень прилично, – попыталась возразить Мера.
Зилант насмешливо хмыкнул.
– Даже если будешь умолять меня, лежа голой на моей кровати, клянусь, я тебя не трону. А теперь пойдем!
Развернулся и зашагал к лестнице. Мера только покачала головой: ну и шебутной у нее маг.
Поднялись на четвертый этаж и, пройдя по такому же длинному полутемному коридору, как этажом ниже, вошли в комнату профессора. Тут все было, как у студентов: тлеющие магические кристаллы в качестве светильников, канделябры со свечами на всякий случай, простая мебель, слегка потертые обои и приятные шторы на окнах. Видимо, кто-то, занимавшийся обстановкой академии, любил этот предмет интерьера: в какую бы комнату здесь ни заходила Мера, в каждой шторы смотрелись идеально.
Остановилась в нерешительности на пороге, но Зилант предложил сесть на стоящий между окнами диван, и Мера покорно устроилась с левого края. Погладила прохладный деревянный подлокотник и втянула носом запах сушеных розовых лепестков, приправленный легкой сандаловой ноткой. Улыбнулась: у них с Ларой пахло немного иначе. Когда она входила в их со старостой комнату с улицы, ей мерещился аромат сладких конфет и жирного крема для лица. Сразу становилось ясно: здесь живут девчонки!
Хозяин комнаты открыл большой книжный шкаф и принялся доставать оттуда папки. Он выглядел таким сосредоточенным и серьезным, что Мере захотелось его утешить, обнять и сказать что-нибудь ободряющее и духоподъемное. Мысленно одернула себя и огляделась в поисках профессорской птахи. Зилант Магрей – темное сердце, и у него тоже должен быть последний амулет.
Круглая клетка стояла на комоде в другом конце комнаты. Решетчатая дверца была распахнута, а желтая крупная – раза в два больше обычной канарейки – птица чинно восседала сверху. Мера встретилась с ней взглядом и тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Птаха смотрела осуждающе, даже с вызовом.
– Не пугай гостью, Лео, – не отрываясь от шкафа, приказал Зилант и тут же пояснил: – Ты ему нравишься, и он старается показаться серьезным.
– А почему птах не в клетке? – осторожно поинтересовалась созвучная, пытаясь отделаться от мысли, что Лео опасен. Не ровен час выклюет глаз или еще что похуже. – Улетит же…
– Куда? – усмехнулся мужчина, откладывая папки и закрывая шкаф. – Связь-то все равно не разорвать.
Мера тяжело проглотила застрявший в горле ком: отчего-то показалось, что женишок говорил не только о птице. А потом подступившая злость заставила сжать кулаки: она-то уж точно не птаха, найдет способ избавиться от связи.
– Сейчас посмотрим все вместе, – Зилант положил ей на колени три пухлых папки, заклинанием заставил кристаллы светить ярче и уселся рядом.
Люди Лиярта по части скрупулезности оказались сущими детьми перед Магреем. В его папках было собрано столько, что у Меры с непривычки разбежались глаза. Она жадно перелистывала страницы, рассматривала рисунки, читала пояснения и теряла дар речи. Всего про всех было так много, что и не запомнить с первого раза. Не хватало только одного – конкретных подозреваемых. Если верить записям профессора, книгой по той или иной причине мог заинтересоваться любой из обитателей академии. И почти каждый имел возможность украсть ее в ту ночь.
Сидели за папками, пока гостья не поняла, что засыпает. Глядя на ее слипающиеся глаза, Зилант улыбнулся и подмигнул.
– Тебя довести до комнаты или останешься лежать тут на кровати и умолять меня взять тебя?
Мера вздохнула, мысленно обозвала профессора пошляком и самодеянным балбесом и покачала головой. Вручила ему папки.
– Довести. Так устала, что не в силах даже огрызнуться на глупые предложения чересчур самодовольного мага.
– Бывает, – с деланным сочувствием закивал Зилант, поднимаясь с дивана. – Забегай завтра, может, удастся все-таки парировать удар, – обезоруживающе улыбнулся: – Заодно и записи подробнее посмотрим.
– Папки в этой комнате – самое привлекательное, – выдохнула Мера и тихонько хихикнула, направляясь к выходу.
Зилант остановился у двери. Посмотрел гостье в глаза и сложил руки в замок, в волнении танцуя танго большими пальцами.
– Я очень рад, что первая злость прошла.
– Не знаю, хорошо это или плохо, – нахмурилась созвучная и, дернув ручку, вышла в коридор. Магрей отправился за ней.
Лара уже крепко спала, когда Мера вернулась в комнату. Стараясь не шуметь, затворила дверь. Скинула одежду. Посмотрела на соседку. Остановилась, вглядываясь в девичьи черты в тусклом свете магических кристаллов. Рыжий ежик старосты немного отрос с их первой встречи, и сейчас волосы забавно разметались по подушке, а на лице темного сердца застыла почти детская безмятежная улыбка. Мера довольно хмыкнула. Хотелось верить, что жизнь Лары хоть немного наладилась.
Улеглась на кровать, окунулась в свежесть накрахмаленного белья, потерлась шевелюрой о подушку, и кристаллы погасли сами собой. Мера закрыла глаза и вздохнула: как эти камни угадывали, когда нужно освещение, а когда нет, она понятия не имела. Засыпала плохо: в голове пробегали схемы взаимодействия и связи между разными обитателями академии, характеристики и события, причины, которые заставили украсть книгу. Мера будто спорила сама с собой: то оправдывала кого-то, то, наоборот, обвиняла. Уставший за день разум работал медленно, но в конце концов созвучной показалось, что она нащупала один любопытный довод. Осталось только выяснить парочку нюансов у Магрея. Погрузилась в царство снов довольная собой. Завтра наступит новый день и она вызнает у бывшего женишка все необходимое.
Утром ее поджидало разочарование. Занятия Магрея заменили лекциями Луклей. Профессор срочно отбыл по каким-то важным делам.
***
Приглашение во дворец оказалось для Зиланта полной неожиданностью. Одно время короля интересовали его исследования, но поняв, что большой денежной выгоды из результатов не извлечь, его величество перестал терзать молодого профессора своим обществом и в столицу Магрея больше не приглашали.
Теперь его зачем-то хотел видеть принц Тейор. Зилант понятия не имел, чем так привлек внимание младшего отпрыска монарха, но на всякий случай мысленно повторил доводы за продолжение исследования в пещерах. Да, пусть главное уже найдено и изучено, но там можно отыскать еще множество полезных мелочей. Большая часть работ закончена, и просто непростительное расточительство – останавливаться на этом этапе.
Встретивший его слуга сразу после приветствия протянул ограничивающий силу браслет. Зилант нахмурился и спрятал правую руку за спину. Дворец враз перестал казаться уютным местом, а за плечами противным холодком повисло ожидание какой-то некрасивой пакости со стороны власть имущих.
– У меня есть разрешение совета и короля! Никто не вправе цеплять на меня эту побрякушку, – сообщил Магрей возмущенно.
– Личная просьба принца, – елейно улыбнулся слуга. – Клянусь, я дождусь вас здесь и сниму браслет сразу же, как вы покинете его высочество.
Зилант поморщился, но подставил руку. Спорить с подневольным магом смысла не было, он только выполнял приказ. Возможно, стоило демонстративно уехать со скандалом, но ссориться с Тейором на пустом месте не хотелось.
Действие браслета почти не ощущалось. Придворный маг использовал самый слабый вариант амулета. Профессор ухмыльнулся. Еще бы! Навешивать на него побрякушку – прямое нарушение договора, а навешивать сильнодействующую – еще и оскорбление совета, разрешившего ему жить без лишних украшений.
Еще один слуга проводил Зиланта до входа в кабинет принца и, распахнув перед гостем обе створки двери, торжественно объявил его не только по имени, но и по титулу. Магрей поморщился: о происхождении он сейчас вспоминал крайне редко.
Принц сидел за огромным столом в противоположном конце большой, с хорошую гостиную, комнаты. Слегка кивнул вместо приветствия, дождался, пока слуга запахнет двери с другой стороны, и дежурно улыбнулся.
– У меня к вам, господин Магрей, небольшой разговор, – произнес он строго. Указал на стоящее неподалеку от входа кресло: – Садитесь!
Зилант послушно устроился в кресле и кивнул, давая понять, что готов слушать. Пахло кожей, табаком и залакированным деревом, и на мгновение Магрею показалось, будто он на посиделках с приятелями ожидает, когда наконец разольют выпивку. Будь света поменьше, иллюзия была бы полной.
– Знаю, что вы ухаживаете за Эмерой Вальт, – принц прошил визитера взглядом.
– Пытаюсь, – неловко улыбнулся Зилант. Совершенно не ожидал, что Тейор пригласил обсудить именно этот вопрос. Да и не готов был говорить о бывшей невесте с посторонними: – Мы не в лучших отношениях, но Эмера – моя созвучная, и этот факт нельзя упускать из виду.
– Понимаю, – вернул улыбку Тейор. – У меня к вам поручение насчет нее. Эдакая просьба-приказ. Хочу, чтобы вы соблазнили пташку, а, скажем, спустя неделю бросили.
У Зиланта враз пересохло в горле. Мысли о посиделках с друзьями рассеялись как утренний туман в полдень. Понятия не имел, отчего Мера и Тей расстались, но сама идея подобного предложения показалась вдруг омерзительной. Получается, его высочество хотел чужими руками обидеть бывшую. Зачем? Из мести или чтобы потом утешить лично? Заставить ее волноваться и нервничать, только для того чтобы потешить самолюбие или легче заполучить женщину обратно? Нонсенс! Ерунда! И это при том, что Эмера, скорее всего, беременна…
– Не думаю, что это стоящая идея, ваше высочество, – осторожно возразил он и слегка сжал гладкие мягкие подлокотники кресла. – Эмера – моя созвучная, и для нас с ней совместная постель без планов жить долго и счастливо и умереть в один день элементарно вредна. С кем бы мы ни были потом, все будет казаться бледной тенью по сравнению с нашей краткой связью.
Принц насмешливо хмыкнул и покачал головой. В глазах сверкнул лукавый огонек:
– Не преувеличивайте, Магрей. Для полного эффекта вам следовало оказаться в постели с девственницей. А когда женщине есть с чем сравнивать, все эти ваши магические бредни – бесполезные слова, не больше.
Зилант сделал глубокий вдох, подавляя всколыхнувшуюся силу. Посмотрел на Тейора и еще раз глубоко вдохнул. Как же захотелось ударить по этой надменной лощеной физиономии так, чтобы разбить в кровь нос благородному всезнайке. Слишком легко тот рассуждал о вещах, о которых не имел ни малейшего понятия.
– Связь работает в любом случае, – отрезал профессор решительно. – Я думаю, Эмера Вальт вполне заслужила искренние ухаживания и долгую связь с мужчиной, которого выберет. Каждый из нас имеет право на радости от исполнения желаний.
Принц смерил собеседника полным презрения взглядом. Казалось он, как балаганная кукла, незаметно меняет маски.
– Скажите, Магрей, – вкрадчиво поинтересовался он, – а я имею право на радости от исполнения желаний?
– Конечно, ваше высочество, – ответил Зилант вполголоса, каждым волоском на теле ощущая сработавшую ловушку.
Тейор взял папку с края стола и демонстративно медленно пролистал ее. Присвистнул и елейно улыбнулся.
– Желаю вмешаться в судебную тяжбу между вашим отцом и вдовствующим зятем за ваше семейное дело. Как-никак судитесь уже четыре года. Думаю, это доставит мне радость. Вот только не знаю, какое решение помочь принять судье, – задумчиво покачал головой и прищурился: – Скажите, Магрей, что будет с вашим родителем, если он лишится дела?
Зилант подавил очередной всплеск энергии и тяжело сглотнул.
– Думаю, для отца это будет ударом, – выдавил он. – Конечно, под его управлением останется еще приданое матери и два предприятия, что достались мне от бабки, но потерю семейного дела он может не пережить.
– Печально, – констатировал Тейор, нахмурив брови. Потом оживился, будто придумав решение тяжелой задачи. – Нам стоит договориться. Вы помогаете мне с Эмерой, выполняете мою просьбу, а я неимоверными усилиями склоняю судью в вашу сторону. Идет?
– Идет, – согласился Зилант, с трудом подавляя растекающуюся по жилам ярость. Надо уходить, пока еще есть силы сдерживать и магию, и обычную злость. Придумает решение попозже.
– Вы свободны, – буднично кивнул принц. – Рад, что мы пришли к соглашению. Надеюсь, не забудете о моей просьбе.
Профессор поднялся с кресла, поклонился на прощанье и покинул кабинет. Позволил снять браслет ожидающему на выходе магу и поспешил прочь из дворца. Мыслями владел плохо контролируемый гнев и натворить дел не хотелось.
Пришел в себя уже по пути в академию. В карете царили сырость и духота. На душе было на редкость пакостно. Ясное дело, он не пойдет на поводу у принца, согласие на монаршие условия – лишь способ потянуть время, не больше. Но первое бешенство сменила растерянность, и ничего хорошего это не сулило.
Соблазнить Меру – дело нехитрое. Это он, темное сердце, только вожделеет, созвучная же каждой своей частицей радуется его присутствию. А когда дело доходит до магии, она и вовсе должна терять голову. Пожелай профессор заполучить невесту, все вышло бы в лучшем виде, но Зиланту подобное развитие событий напоминало обычное шулерство. Хотелось, чтобы женщина была рядом не из-за созвучия, а из-за других его достоинств. Может быть, даже из-за любви, хоть и не очень верилось в возможность исполнения такого желания.
Вздохнул, успокаивая очередную волну. Надо найти управу на Тея! Нельзя позволять так бесцеремонно вмешиваться в жизнь подданных. А заодно поговорить с Мерой, выяснить, что та думает по поводу своего ребенка. Если она действительно беременна от принца, вполне возможно, лучшим выходом будет примирение с отцом ребенка без всяких дешевых спектаклей в исполнении неумелых актеров. Пусть так ему, Зиланту Магрею, не достанется созвучная, но зато он будет уверен, что поступил правильно.
Покачал головой и приоткрыл окошко. Прохладный воздух немного успокоил. Зилант зажмурился и мысленно пообещал себе не пороть горячку. Принц – серьезный соперник, и спешка может обойтись слишком дорого: если с потерей Меры Магрей давно смирился, то отца терять не хотелось.
Глава тринадцатая
С самого утра Мере никак не удавалось переговорить с Ларой. Спросить, не знает ли та, что случилось со снадобьем. Сначала созвучная убегала отправить обратно подарок принца. Рассудила, что лучше возвращать частями, чем страдать, пытаясь расстаться не только с предметами, но и с мыслями о бывшем. Плакать о Тее уже не хотелось, но тоска не отпускала и душа саднила, когда Мера оставалась одна.
Ближе к завтраку старосту утащила Луклей – нужно было подобрать и принести в аудиторию материалы для опытов – а на лекциях профессор вспомнила о своем «любимом попугайчике», и Мере стало не до чего. Перед излишним вниманием этой женщины меркли и слезы о Тее, и беспокойство о том, что принц решит: раз бывшая не вернула снадобье, значит, выпила и хочет мириться, и даже страх, что похитители книги раскроют чужачку и не удастся узнать ничего дельного. Созвучная стойко держала оборону, надеясь, что Луклей все-таки охладеет к ней и рано или поздно найдет другого любимца. Радовало одно: продемонстрировать владение заклинаниями профессор больше не просила, так, изощрялась в проверке теории.
