Текст книги "Замуж по принуждению (СИ)"

Автор книги: Анна Окс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Логан

Сижу в своём кабинете и пью выдержанный виски, рассматривая разложенные на столе фотографии.

Я похож на идиота? Какого чёрта моя дражайшая супруга считает, что я таковым являюсь?

Я ещё не ослеп и чётко вижу фотографию, как моя благоверная жена обнимает этого у*бка Луи. Сложно не узнать ту, с которой прожил несколько лет вместе.

Она стоит спиной к камере, но это её волосы, это её лимитированная сумочка, это её платье, это её кольца на пальцах. И если это как-то я бы и оправдал, то мой подарок, браслет, который я на заказ изготавливал – я не могу оправдать.

Пару месяцев мне на почту от анонима приходят письма. Эти фото. Я не верил, что моя жена на такое способна. Я был уверен в ней. Но потом я увидел, как она целуется с этим… Бл*ть.

Опрокидываю остаток виски в себя и откупориваю новую бутылку. Тут уже забываю о манерах. Прямо с горла присасываюсь к бутылке и делаю большой глоток спиртного. Больно мне. П*здец как больно.

В тот вечер я сорвался. Нервы уже не выдержали. Наговорил всякого дерьма и увидев плачущие глазки, дрожащие губки, гримасу боли и невинности на лице – почувствовал себя х*ево.

Поверил ей. Не могла она, говорило сердце. А мозг говорил верить фактам. Нужно было тогда головой думать. Послушал сердце и что дальше? Опять больно.

Уехал тогда, не предупредив. Понял одно: нам обоим нужно отойти от этой ситуации и остыть. С детьми общался через няню, когда жены не было. Чтобы не мозолить ей глаза. Отошла чтобы от тех слов. Ведь я тогда знатно наговорил гадостей, обидел её.

Сегодня решил приехать, устроить сюрприз. А его устроили мне.

Ну как можно выглядеть такой невинной, а самой быть дрянью? Как можно свои шашни уже домой нести, где дети?

Горе-любовничек и адрес знает, и подарки присылает, которые моя жена принимает и надевает. Ссс*ка.

Сбрасываю пиджак на пол, снимаю обувь и ложусь на диван, прикрывая глаза.

Устал. От работы, которая не заканчивается. От жены, которая постоянно врёт. От всего. Хочу немного отдохнуть.

– Директор, к Вам посетитель. – постучавшись, входит и оповещает меня секретарь. Сейчас обеденное время. У меня на это время не было запланировано ничего.

– По записи? – уточняю. Может, я сам забыл или упустил из виду. С последними событиями это несложно.

– Нет… Но! Сказал, что Вам срочно нужно его принять.

– У меня нет на это времени. Пусть приходит по записи.

– У меня для Вас есть ценная информация связанная с Вашей погибшей невестой и супругой. – сказал, появившийся из ниоткуда, мужчина

– Оставь нас. – когда дверь за секретарём закрывается, мужчине указываю рукой на кресло.

– Евгений Титов звать меня. Можно просто Евгений. Жаль нам раньше не предвиделось встретиться с Вами. Вашу супругу я знаю давно.

– Думаю, мне представляться не надо, знаете к кому приходили. Что Вам нужно? Как это связано с моей женой? И почему упомянули погибшую?

Всё тело напряглось. Свинцом налилось. Чувствую, что будет что-то плохое. В одном контексте прозвучали два важных для меня человека. Но они же не были знакомы. Я лично знал все знакомых моей первой любви.

– Наслышан о Вас. Знаю, Вас, знаю. И Вашу жену знаю. Очень хорошо её знаю. И хотел с Вами поделиться информацией, которая Вас конечно расстроит, всё же, не каждый день узнаешь о том, что твоя жена и мать твоих детей убийца. – сердце остановилось и забилось чаще. Кулаки сжались. Шок затуманил мой разум. Моя жена убийца? Я не ослышался? – Но я должен Вам рассказать это. Не могу и дальше смотреть, как Анна притворяется и продолжает играть роль любящей жены.

Уставился на мужчину в возрасте невидящим взглядом. Его ухмылка меня бесит. Он явно знает больше, чем я и это меня тоже бесит. От такой новости у меня глаз дёргаться начал. Ну не могла она.

– Покиньте мой кабинет. – в моём голосе была слышна только, режущая слух, сталь. Не буду слушать этот бред. – Немедленно.

Мужчина в возрасте встал со своего места, но, не покинул кабинет, как я того велел. Он подошел к моему столу и поставил свой ноутбук, который я ранее не заметил, на него. Открыл его и включил какое-то видео.

– Ваша беременная невеста погибла из-за Вашей супруги. Она её убила. Мне жаль, что не рассказал раньше. Совесть грызла меня изнутри из-за этого и я решил прийти к Вам. Вот, – указал пальцем на экран – смотрите тут внимательнее.

Я вижу как моя жена буквально впритык едет за такой знакомой белой машиной. Номера машины тоже знакомые. Вот машина буквально переворачивается в воздухе и приземляется капотом вниз. В следующий миг перед моими глазами появляется Анна, она подходит к машине, где кровью истекает беременная Валерия. На следующем кадре моя супруга, как же больно и противно её так называть, ещё раз смотрит на тело и садится на свою разбитую машину и уезжает с места происшествия.

Я думал, что измена со стороны жены это худшее, что могло со мной произойти. Но что оно стоит рядом с тем, что моя жена убила мою бывшую беременную, любимую женщину?

Я с этой тварью ложился в одну постель. Я её обнимал. Я её целовал. Я её любил. И люблю, к сожалению…

Ослабил узел галстука, потому что воздуха стало мало. Да и душно что-то в кабинете. Голова раскалываться начала.

Открыл окно и повернулся у посетителю.

– Впрочем я только это хотел Вам поведать. Запись оставлю. Сами решайте, что с ней будете делать. До свидания, Логан. Анне привет от меня.

Дверь уже давно захлопнулась, а я до сих пор стою в том же месте, уставившись в одну точку. Я бы не поверил, но эти глаза опять всё сами видели. И забыть не смогут.

Почему я до сих пор пытаюсь оправдать эту тварь? Как же меня угораздило влюбиться в ту, которую я столько лет искал для возмездия? У меня есть дети от той, которую я проклинал днями и ночами напролёт. Почему жизнь ко мне так несправедлива?

Спустя три часа доехал до дома. Услышав голоса детей, сердце сжалось. Им всю жизнь придется быть рядом с такими д*рьмовыми родителями. До совершеннолетия так точно.

– Папа! Папа! – В меня влетают дети и словно коалы, залезают на меня.

– Вы сегодня рано, господин Ли. Анна отлучилась по делам минут сорок назад.

По каким делам? К любовничку своему поехала? Внутри меня взрывается вулкан, на плаву которого меня держит то, что рядом стоят. Иначе я бы разнёс всё в щепки. По кирпичику бы разобрал весь этот особняк.

– Соберите детей и отвезите к моей матери. Она в курсе. Также соберите вещи на ночевку. На дня два пока что. – я зол. Не нужно детям присутствовать в этом д*рьме, которое развернётся сегодня.

Няня с беспокойством посмотрела на меня и кивнула.

– Жене я сам скажу. Не беспокойте её сейчас. – получив ещё один кивок няни, поцеловал парней в лоб и потрепал макушки. – Бегите собираться к бабушке.

– Разузнай, где моя жена и следи за ней. Как только будет информация, звони мне. – позвонил своему безопаснику. Няня с детьми уехали, весь обслуживающий персонал я отпустил домой.

Развалившись на кресле в гостиной, думаю, что же делать дальше. Подкинула же мне судьба гадюку. В роли любимой жены и матери моих детей.

Разводиться точно не будем. Она будет со мной тянуть эту ношу. Я не дам ей развода. И от других мужиков буду держать взаперти. Каждый шаг этой дряни будет контролироваться. Детей пусть воспитывает, как нормальная мать, а после их совершеннолетия – валит на все четыре стороны.

Услышав звук мобильного, смотрю и вижу фотографию, на которой моя жена сидит на очень знакомой мне могиле. С букетом цветов и закрыв рот ладонью, плачет.

Почему ты, дрянь такая, ревёшь сейчас? Ты же могла спасти их тогда, если бы не уехала.

Гаджет трещит в моих руках. Рано ещё выплёскивать своих демонов наружу. Скоро приедет домой моя любимая супруга и вот тогда я смогу позволить демонам выйти наружу.

Ну хотя бы не с любовником. Но если честно, мне было бы легче видеть, как она трахается с кем-то, нежели то, что она причастна к смерти человека.

Как вообразил в голове образ жены, которая лежит на шелковых простынях, волосы запутаны и рассыпаны в стороны, губы опухшие и приоткрыты, ноги разведены в стороны, а на ней мужик, то крышу ещё больше сносит. Нет, не было бы легче.

И шл*ха, и убийца.

Я ведь тебя боготворил. Чёрт.

Глава 23

Логан

Стук каблуков прерывает звенящую тишину в особняке. В коридоре включается свет и слышны шорохи.

– Есть кто дома? Сью?

– Никого дома нет кроме нас. – охрипшим голосом сказал. Несколько часов провёл в кромешной темноте и тишине и думал о жизни. Не такой я её конечно себе представлял.

Иду на кухню, включаю свет и наливаю в стакан воду, с верхней полки беру аптечку и ищу там обезболивающие. Достаю из блистера таблетку, запивая её. Следом за мной входит Анна.

– А где все? Сью мне не поведала, что у них в планах будет уехать куда-то. Тем более так поздно. – с лёгкой улыбкой спрашивает и уставляется на меня. Глаза и нос красные, немного припухли.

Который раз удивляюсь. Такая милая, невинная овечка, а за этим обликом скрывается мигера. Если раньше я чувствовал себя плохо после ссор, смотря в эти невинные глаза, то теперь меня ничего не трогает. Она фальшивка.

– Логан? – аккуратно касается моего плеча. Я так задумался, что не заметил, как она подошла настолько близко, что меня начинает воротить. Не хочу, чтобы она меня касалась. Не после того, что узнал.

Сбрасываю нежную, ухоженную руку, с красивым маникюром и отхожу на пару шагов от неё.

– Я отправил детей к матери на ночевку. – непонимание отразилось в глазах напротив. – Хотел сам сказать тебе это. Ты плакала?

– Пустяки. Не забивай этим голову. – улыбнулась и опять потянулась ко мне. Каких же мне сил стоило не стукнуть её, не отшвырнуть от себя.

Моя жена, которую я ненавижу всеми фибрами души, обнимает меня, а мои глаза наливаются кровью. Надо быть спокойным, Логан.

– Где ты была? – пальцами ощутимо впиваюсь в челюсть и поднимаю голову наверх. Ну же, смотри в мои глаза и опять ври.

– Мне больно. – пытается вырваться и моей хватки, но х*р там. Сегодня мы расставим все точки над «и». Наша жизнь не будет прежней.

– Ты когда-нибудь слышала о том, что преступник возвращается на место преступления? В твоём случае, ты вернулась на могилу. Вина гложет, да, жёнушка? Как печально. – глаза по пять копеек опять уставились на меня. Я чувствую её волнение. Давай, дорогая, валяй. Придумывай опять.

– Как ты узнал? – шепчет, но я прекрасно слышу. Мои нервы натянуты, как струна.

– Это ты должна была мне рассказать об этом! Ты! – мой голос постепенно повышался. – Ты убила мою любимую беременную женщину, а потом легла ко мне в постель. Ты изначально знала меня! Ты всё специально подстроила? Отвечай! – встряхнул за плечи недвигающееся тело. Только моргающие глаза и сбивчивое дыхание указывали на то, что передо мной живой человек.

– Она была т… твоей той самой беременной девушкой? – лживые слезы опять начали стекать по щекам. Губы её дрожат. Ну какова актриса! Аплодирую стоя!

– Ты убийца! Моя жена, мать моих детей убийца! Да ещё и убийца моей любимой! Как ты посмела? – аптечка летит на пол. – Как у тебя совести хватило убить и уехать, как ни в чём не бывало? – стакан летит в стену. – Как у тебя сейчас совести хватает ходить на её могилу? Отвечай, дрянь! – несильно хватаю за волосы и смотрю в глаза, наполненные фальшивой болью и страхом. Мне нравится видеть там страх. Я кроме презрения и ненависти ничего не испытываю к этой…

– Это не я! Не я! – тело жены содрогается от всхлипываний.

– Не ты? То есть ты не убивала? Ты не причастна к её смерти? – я же всё своими глазами видел. Ну неужели нельзя хоть раз сказать правду?

– Нет, то есть… я косвенно причастна. Логан, давай сядем в гостиной и я тебе всё расскажу. Пожалуйста! Всё как было расскажу. Прошу, выслушай меня! – такое отвращение я наверное ни к кому не испытывал. Мне хочется стукнуть её. Хорошенько стукнуть.

– Ты у нас, как всегда, белая и пушистая. Никогда, ни в чем не виновата. Тебя нужно послушать. Ты хочешь всё объяснить. Но х*ево у тебя это выходит, дорогая.

– Умоляю тебя, выслушай меня. – слезы без остановки продолжают стекать по щекам, а сама жена опускается на колени, складывая руки в умоляющем жесте.

И правда умоляет. Ухмыляюсь.

С одной стороны мне жалко её, настолько правдоподобно играет. Тем более осколки разбитой посуды разлетелись по всему помещению. Но я запихиваю жалость поглубже.

– Зачем? – растягиваю гласные. – Я всё своими глазами видел. Самое главное я уже увидел. Остальное неважно. Я не хочу тебя слушать. – разворачиваюсь к окну. – Только из-за того, что ты мать моих детей, я не дам ход этому делу. Благодари детей, Анна. Только из-за них.

– И что теперь? Развод? – слышу приглушенный голос.

– Развод? – усмехаюсь. – Нет. Я тебя ненавижу. Но детям нужна мать. Надеюсь, хоть на это ты способна. Все твои шашни на стороне закончатся. Я за этим прослежу. За тобой будут следовать мои люди и будут докладывать мне о каждом твоём шаге. Ты будешь идеальной, послушной, любящей женой и матерью. Уж что-что, а играть на публику у тебя получается замечательно. – поворачиваюсь к ней лицом. До сих пор сидит на коленях, правда руки опустила. – Что? Хочешь ублажить меня? – хмыкаю. – Спать с убийцей я не буду. Твои бл*дские способности тут тебя не спасут.

Анна, смерив меня злым взглядом, встает с пола. На брючинах проступают алые пятна крови. Всё таки поранилась.

– Мне по барабану, что ты говоришь, Логан. Я разведусь с тобой. Жить так я не хочу и не буду.

– Без проблем. Но в этом случае дети останутся со мной.

– Я буду бороться за них. У меня тоже есть деньги и власть, хоть и не такая большая, как у тебя. Я тоже не последний человек в стране, Логан. Детей отдадут матери. Мне. – хриплым голосом выдает тираду.

– А если твою репутацию подпортят? Вместо любящей жены и матери, все узнают гуляющую мать, убийцу. Я смогу это организовать. Все материалы у меня на руках.

На некоторое время повисла тишина, разрушаемая лишь всхлипываниями.

– Мы будем играть красивую картинку. Любящих друг друга людей. Даже дома. Дети не должны знать и страдать из-за твоих ошибок. До совершеннолетия детей ты будешь каждую роль играть. Хотя ты итак постоянно играешь. Спать с тобой я не буду. Мне противно от тебя. Но и любовников у тебя для потр*хушек не будет. Я за каждым твоим шагом буду следить. До завтрашнего обеда подумай и реши, какой вариант ты выбираешь. Вечером приедут дети. Будь в подобающем виде.

Покидаю кухню, а потом и дом в целом. Сажусь в машину и еду, сам не знаю куда. Не понимаю, как ощущаюсь на кладбище. Сижу немного там и пялюсь в звездное небо.

Надеюсь, она поняла меня и лишние проблемы не создаст. Сложно мне. Столько всего наговорил. Сказал то, что хотел, но не спокойно на душе как-то. Любовь странная штука. Столько всего узнал, но всё равно жалко её. Люблю её. Сердце на куски разрывается.

Открываю дверь друга своим ключом и слышу стоны, исходящие из спальни. Не вовремя я.

Специально погромче хлопнул дверью, дабы оповестить хозяина о том, что они уже не одни и прохожу в гостиную. Достаю из бара коньяк и наливаю себе.

– Ты мне такой с*кс обломал. – друг наливает порцию себе и мы садимся на диван. Хорошо хоть шорты надел. – Что случилось то? Какого чёрта ты не в кровати со своей женой?

Молчу. А что мне ему сказать? «О, друг, сегодня я узнал, что моя жена убийца. И убила она Валерию.» «А ещё она мне изменяет.»

Это не то, чем можно гордиться и хвастаться. Но выговориться хочется. И кому, как не лучшему другу я могу доверить это?

– Я нашёл виновника аварии, в которой погибла Валерия.

– Но как? Кто это?

– Моя жена. – горько усмехаюсь и лезу в карман за телефоном.

– Ты бредишь? – включаю видео и слежу за реакцией друга. Видит, удивляется. Аж глаза на лоб полезли.

Залпом выпиваю коньяк и Макс вторит моим движениям. Нервно рукой проводит по влажным волосам и смотрит на меня в упор.

– Это… ну не верю я. – неверяще качает головой из стороны в сторону.

– Ты спишь с моей женой? – тон мой довольно спокойный. Хотя в душе от этой мысли кошки скребут. Повторяю наши порции алкоголя и выпиваю свою.

– Ты чё несешь вообще? – Макс залпом выпивает и берет ещё одну бутылку, но уже виски. – Совсем с дуба рухнул? Кукуха поехала что-ль?

– Ты на неё до сих пор с обожанием смотришь, думаешь, я не замечаю вообще? Мои рога уже потолок царапают. Стало интересно, ты тоже есть в списке горе-любовничков? Говори честно.

– Стоп. Я нихера не понимаю. Она тебе изменяет? Ты в этом уверен? – друг выглядит потрясенным.

– Я тебе вопрос задал. Ты тр*хал мою жену?

– Она богиня, – задумчиво почесал подбородок. Неужели и друг меня предал? Как можно быть настолько аморальным? С силой сжал хрустальный стакан. – но не моя богиня. Вы вместе, друг. Для меня эта дорога ещё тогда, когда ты на показе заявил на неё свои права, закрылась.

Я бы не удивился, если они переспали. И сомневаюсь я не в своем друге, а в жене. У неё нет никаких моральных принципов. И как я раньше не заметил её гнилую душонку?

– Ты это, ну, уверен во всём этом? Может быть это подстава какая-то? – хотел бы я, чтобы так и было. Увы, жизнь любит преподносить нам и такие неприятные сюрпризы.

– Я всё своими глазами видел. Думаешь, не видя это всё, я бы поверил?

– А сама Анна что говорит? – покачиваю жидкость со льдом в стакане и залипаю на это.

– Я не стал слушать её лживые оправдания. – друг хотел было открыть рот, но я его перебил. – Ты считаешь, я не пытался поговорить и всё разрешить? Пытался, но она это не оценила. Последней каплей стало это видео.

– Ты не прав. Ты должен был её выслушать, друг.

– Слушай, хватит. Ты записался в адвокаты моей жены? – ситуация начала меня подбешивать. На кой лад я должен был слушать это враньё? Я понимаю, шестеренки в голове моей благоверной работают хорошо и придумывают истории замечательно. Ей надо было стать писательницей и актрисой. Сама пишет сценарии и играет роль. Такой талант пропадает зря. – Закрыли тему.

Глава 24

Анна

Знала же, что надо самой рассказать об этом случае. Но оттягивала, боялась реакции мужа.

Не знала я, что в ту ночь умерла любимая Логана. Не знала, что это один и тот же человек. От этого мне вдвойне больнее.

Медленно бреду по тёмному, неосвещенному дому и поднимаюсь по лестнице в кабинет мужа.

Столько претензий ко мне стало в последнее время. И я даже не понимаю эти претензии. Даже жаль себя становится. Пожалеть себя я тоже не могу. Мне нужно выяснить, что именно узнал мой муж.

Захожу в кабинет и включаю настенное приглушенное освещение. Подхожу к рабочему столу и сажусь в кресло мужа. Открываю рабочий, навороченный ноутбук, который каждый день муж берёт с собой. Кроме дома, он нигде не оставляет его.

Ввожу пароль и мне открывается множество папок. Длительное время ищу нужные мне файлы и уже теряю надежду найти, как вижу запароленные файлы. Нехитрыми манипуляциями подбираю пароли и спустя время мне удается это сделать. Открываю, а там куча фотографий.

Фотографии пары. В мужчине узнаю Луи, а в женщине себя. Быть такого не может.

Моя прическа, моя одежда, мои украшения, моя обувь. Да она – вылетая я. Но это ведь не я…

Листаю фотографии. Лицо женщины ни на одной из них не видно. Но телосложение и профиль похожи на мои. Она на каждой фотографии в разных образах. Но в моих образах. Украшения тоже мои. Это мои лимитированные сумки. Ничего не понимаю.

Потираю виски и ещё раз внимательно смотрю. На фотографиях выбраны разные локации. Но множество из них у отеля.

Если сильно не приглядеться, то кажется, будто это и правда я. Особую роль тут играет мой стиль и мои вещи.

До утра сижу за этими фотографиями и только на рассвете замечаю отличительную черту. Шрам и родинка на руке, которых у меня нет.

Почему мой муж это не заметил? Я понимаю, тут хорошенько постарались меня подставить, что подделали мои украшения, сумки, одежду и обувь, ведь многие из них были выпущены в единственном экземпляре. И многие мне дарил сам муж.

Даже чёртов браслет подделали.

Теперь я понимаю, почему Логан говорил о любовниках. Почему так оскорблял меня. Но это его совсем не оправдывает! Он меня не слушает и слышать не хочет.

Если бы только он мне показал эти фотографии, я бы ему доказала, что это не я.

Массирую глаза и выдыхаю. Осталось найти видео и это сделать нетрудно. Рядом стоящая папка, которая запароленна таким же паролем, открывает моему взору видео.

Включаю и вхожу в какой-то транс.

Евгений Титов – страшный человек. Он чертов ублюдок. Он всё ему ненужное вырезал, и такое «интересное видео» показал моему мужу.

Под ненужным я имею ввиду те кадры, где я вызываю скорую. Где я возвращаюсь через пару минут с доктором из ближайшей больницы, чтобы был шанс спасти её.

Смотря на повторе тысячный раз, понимаю, что он вырезал и тот момент, где машину подрезал его человек. Но хорошо склеили, как моя машина слишком близко ехала рядом с машиной девушки и потом бац, авария…

Страшный человек. Ненавижу его. Всю жизнь мне угробил.

Слёзы нескончаемым потоком продолжают течь. Лихорадочно убираю следы своего вторжения в кабинет и ноутбук мужа и выхожу из помещения.

Уже в спальне даю себе возможность пожалеть себя. Столько хороших моментов было прожито в этой комнате. С детьми сидели по ночам, укачивая их. Колыбельные пели. А страстных ночей не пересчитать. И всему этому конец.

Наверное, нужно будет переехать в другую. Было бы лучше, если переедет Логан. Так у меня, живя в этой комнате, будут хорошие воспоминания о былых временах, которые не вернуть. Да и к детям так ближе всего. Это ради них я остаюсь в этом доме. Даже после того, как меня растоптали, унизили и плюнули в лицо.

Я знаю, что Логан сделает всё, чтобы забрать детей. Угрозы свои воплотит в реальность.

И даже поди я сейчас, и удали те фотографии и видео это ничего не изменит. У него есть копии. Я уверена.

Поэтому мне придётся запихнуть свою гордость куда подальше и смириться. Ради детей. Логану я постараюсь рассказать всё, как было. Но это будет один раз. Больше унижаться перед ним я не буду. Как бы не любила.

Захожу в душ и сбрасываю всю одежду на пол, вставая под горячие струи воды. Смываю с себя весь сегодняшний ужас и облачившись в халат, ложусь на кровать, не расправляя её.

У меня есть пару часов, чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок. Прав Логан, дети не должны видеть меня в таком состоянии. Они должны проживать своё беззаботное детство и не быть замешанными в наши скандалы. Не хочу поломанную психику своих любимых сыновей.

Поиграем, Логан.

Просыпаюсь разбитой и очень уставшей. Всё тело ломит. Я так и не обработала раны. Быть может и инфекцию занесла.

Встаю с кровати и иду в ванную. Надо привести себя в порядок. До вечера осталось пару часов. А такой разбитой меня не должен видеть никто.

Умываю лицо холодной водой и смотрю на своё отражение. До чего же ты докатилась, Анна?

Тёмные круги залегли под глазами. Глаза краснючие и опухшие. На голове полный хаос – волосы растрепанны на все стороны, будто меня током ударило. Залезла в душ и холодной водой привела себя в чувства.

На верхушку «элиты» я взбиралась долго, трудно и упорно. Не доедала, не высыпалась, не отдыхала. Лишь бы стать хоть кем-то в этой жизни и иметь то, что мне не было дано.

Мои родители погибли за год до моего совершеннолетия. Я осталась одна. Мне приходилось работать на нескольких работах с минимальной зарплатой, которой едва хватало на еду.

Я взбиралась на верхушку этого айсберга, сдирая ногти в кровь. Это стоило немало усилий. Но я никогда не делала то, за что мне было бы стыдно и совестно перед собой.

Я не играла в игры, чтобы быть лучше кого-то и заработать больше. Зарабатывала больше я только из-за своей упорной работы. Ничего иначе. Я всегда и со всеми была честной. Мне нужно было прежде всего стать человеком, а потом стать «элитой».

Я не лицемерила. Говорила прямо в лицо, что думаю. Да, временами была груба. Да, временами была жестока. Да, временами была холодна. Но без этого в этом обществе не выжить.

И теперь я задаюсь вопросом: стоило ли это всё того, что я теряю себя и своих любимых?

Раньше я была одна. И нужно было отвечать только за себя. Делать, как удобно мне.

Сейчас же, из-за одной взбалмошной девчонки и её психопата отца – я теряю всё. Мне жаль себя. Я ведь никогда и ничего плохого не делала. Я не строила тех козней, которыми меня обвиняет мой муж.

Мне больно не столько от самих обвинений, сколько из-за того, что муж меня не слышит. Он не хочет выслушать меня. Он не хочет посмотреть на обратную сторону медали. Он уже всё решил. Решил за нас двоих. За нас и наших детей.

В гардеробной выбираю молочное трикотажное платье с длинными рукавами до икр. Оно идеально подчеркивает мою фигуру.

Нет, я не наряжаюсь для Логана. Меня сейчас это, ну как сказать, не волнует, что ли. А если быть точнее, то я в какой-то апатии. Я должна выглядеть, как всегда. А как всегда – это изящно, лаконично и элегантно.

Сушу волосы и делаю легкую укладку. Наношу дорогую уходовую косметику и увлажняю губы блеском. Провожу пару раз тушью по ресницам и вуаля, готово.

Обуваю туфельки на низком каблучке и смотрю на своё отражение. Чего-то не хватает. Радости и улыбки на лице.

Примеряю добрую, но уставшую улыбку и спускаюсь вниз. Приготовлю любимые кексы детей.

Вздрогнула, услышав хлопок двери и ударилась о ножку стула лодыжкой. Именно той самой, которую ранее я подвернула.

Острая боль пронзила всё тело. Только этого мне не хватало для полного счастья.

– Я отправил водителя за детьми. В течение часа они будут дома. – яд сочился изо рта Логана. С таким пренебрежением и ненавистью со мной никто никогда не разговаривал. Что в этом случае делать не знаю. Единственное, что у меня хорошо получается – держать лицо.

– Хорошо. – даже не посмотрела на него. Несмотря на стреляющую боль в ноге, продолжила передвигаться по кухне, чувствуя на себе прожигающие взгляды.

– Переодень это платье. Или ты так пытаешься соблазнить моих людей? – моё сердце словно выжигают. Сложно адаптироваться после нескольких лет идеального взаимопонимания. Скажи мне кто, что со мной это произойдет – не поверила бы. Настолько трепетно, с любовью, с уважением относился ко мне муж.

– Я сама буду решать, что буду носить. Ты мне не указ, Логан. – кинула взгляд на мужа и выпрямилась, закрыв духовой шкаф.

Он точно меня любил? Тогда почему он не хочет услышать меня?

– Я убью каждого, с кем ты будешь тр*хаться. А твои условия проживания в этом доме сделаю невыносимыми. – подлетев ко мне и схватив за подбородок, разъяренно сказал. – Будь хорошей матерью, ангелок. – хмыкнул. – Не заставляй меня разочаровываться в тебе ещё больше.

После каждого слова Логана я чувствую себя облитой грязью. Мне липко от этих ощущений. И противно. От самой себя, от мужа.

Я попробую тебе ещё раз всё рассказать, Логан. Если ты меня не услышишь, тогда все мои попытки доказать тебе свою невиновность прекратятся. Ты сам погубишь нас. Нашу семью. Нашу любовь.