Текст книги "Любовь зла, полюбишь и... Кощея (СИ)"

Автор книги: Анна Ога

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

3.5

– Это же… это… – пребывала в шоке я, – это слишком, – снова протянула ему шкатулку, но он вместо того, чтобы забрать у меня ее, достал из нее иглу и вложил в мои руки.

Я замерла. Я так боялась ее повредить, что даже не дышала на неё.

– Пожалуйста, забери ее у меня, – взмолилась я, – ее нужно хорошенько спрятать, – продолжала стоять не шевелясь я.

Кощей и не собирался как-то решать возникшую проблему. Преспокойненько наблюдал за происходящим и мило улыбался. Весело ему, а я тут не знаю, как дышать.

– Придумала, положи ее в яйцо, яйцо в утку, утку в зайца, зайца в сундук, а сундук цепями прикуй к дубу, что над обрывом растет, там ее точно никто не найдет – тараторила я.

Кощей прыснул со смеху.

– Ты, как скажешь, Мария. Что за извращенные фантазии – утку в зайца, – смеялся он.

– Прошу возьми ее – протянула свои дрожащие руки к своему избраннику.

Бессмертный лишь накрыл своими ладонями мои.

– Не переживай ты так. Расслабься. Иглу может сломать лишь тот, кто искренне желает мне смерти, – облегчил мои страдания он.

– Правда? – Решила убедиться наверняка.

– Правда, – подтвердил Кощей. – Ты же не хочешь меня убить, прищурился наглец.

– После твоих выходок периодически проскакивает такая мысль, – фыркнула я.

– Мне начинать бояться? – Издевался он.

– Бойся, – пригрозила я и все так же аккуратно вернула иглу на свое место.

Кощей подсел ко мне поближе, внедряясь под плед.

– Я не шутила, ее нужно спрятать. У тебя слишком много врагов.

– Переживаешь, – улыбался, довольный, как слон – Знаешь, мысль об утке в зайце не дает мне покоя, – продолжал подкалывать, зараза.

Я, хихикая, пихнула его в бок.

– Ляпнула, что первое на ум пришло.

– Интересные мысли кроются в твоей голове, – издевался Бессмертный.

– Ну, хватит уже. – Смутилась я и обратила свой взор к небу. – Хороший вечер выдался. Спасибо тебе.

Я никогда не устану повторять это слово – "Спасибо". За это короткое время хозяин сделал для меня столько, сколько не делал за все годы моей жизни в этом замке. Может все же у нас что-нибудь да получится?

– Я не шутил, возьми её! – Махнул головой в сторону шкатулки, когда наши взгляды встретились. – Спрячь её там, где не найдёт никто, там, где даже я не найду!

Я взяла бесценное сокровище в руки и провела ладонью по рельефной крышке.

– Не пожалеешь о своём решении?

– Я верю только тебе, так что нет. Не пожалею.

Смотрю на этого безбашенного мужчину и понимаю, что в моих руках, в прямом смысле этого слова, его жизнь. Он мне её доверил, тем самым доказав, насколько я ему дорога.

Свободной рукой провела по наголо выбритой, гладкой щеке. Это движение было осознанное, спланированное. Я так хотела. Бессмертный не сводил с меня взгляда, поглощая то тепло, которое исходило от меня в этот момент. Пусть берет все, без остатка. Мне не жалко.

– Ты играешь с огнём, – прохрипел мужчина, которого я так отчаянно люблю.

– Я не боюсь обжечься, – прошептала я, все решив для себя навсегда.

Кощей одним махом усадил меня на себя и жадно впился в губы, не давая возможности для отступления. Я поддалась его воле и осознанно встала на этот путь, с которого сворачивать не собиралась.

Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди прямо в руки Кощею. Мы здесь. Мы вместе. Пусть так будет всегда.

Он углубил поцелуй, и я задохнулась от нахлынувших чувств. Жар, вырывавшийся из моей груди, мог сжечь всю Сказку к Лешему. Он опалял, задавая оголенные нервы. Я пыталась совладать с ним, контролировать его. Но он не поддавался дрессировке, и мне в какой-то момент показалось, что я сгорю.

Что ж, сгореть от любви не худшая смерть, наверное. Пусть будет так.

Я прекратила сопротивляться, отдалась чувствам. И как только я это сделала, внутри меня произошёл мощный, оглушающий взрыв.

Все, что я помню, это настороженные глаза Кощея и мои руки… руки, превращающиеся в лохматые лапы с чёрными когтями. А дальше только тьма. И больше ничего…

Глава 4

Приподняв веки, я увидела яркое солнце сквозь ржавую железную решётку. Оно ослепило меня, и я вновь закрыла глаза.

Какой ужасный сон мне приснился этой ночью. Обращение! То, чего я боюсь больше всего на свете. Мой страх мигрировал из подсознания в сон, и я будто наяву увидела, что может случиться с Кощеем, если он будет в это время находиться рядом. Я растерзала его. Рвала когтями его бедную кожу, чувствуя запах его крови.

Волосы на затылке зашевелились от острых воспоминаний.

Я и сейчас ее чувствую.

Выставила руки перед собой, закрывая ладонями солнце, которое просачивалось сквозь тоненькие щелки прикрытых век.

С указательного пальца скатилась капля вязкой жидкости и упала мне прямо на щеку. Потом ещё одна. И ещё… Я распахнула глаза, когда страх сковал моё дыхание, и мне физически стало необходимым убедиться в том, что это всего лишь вода.

Кровавые руки. Передо мной мои ладони вымоченные в чьей-то густой, алой крови. Я откровенно запаниковала и свалилась с железной лежанки. Заметалась по тесной клетке, которую только сейчас отчётливо могла рассмотреть. Я в тюрьме. В тюрьме нашего замка. Захотелось кричать, но горло пересохло, и все что я смогла выдавить из себя это неестественный хрип.

– Очнулась! Она очнулась, – послышался голос Елены, – открывайте скорее.

– Вы уверенны? – Отозвался Соловей.

– Я сказала, открывай немедленно! – Приказала женщина.

Скрипнул накидной замок и дверь отворилась. В клетку вошла хозяйка с чашкой воды в руках. Я бросилась к ней, не в силах вымолвить ни слова.

– Держи, попей, – вложила в мои руки чашку.

Я осушила его тут же и вцепилась глазами в женщину, пытаясь рассказать какой ужас пережила, пытаясь спросить, что с Кощеем, но получался только хрип.

– Успокойся! Успокойся, милая…

– Ко… – хрипела я, – Ко-щей…

– Тебе нужно успокоиться, – повторяла Лена.

О Сказка, я убила его! Разорвала на мелкие кусочки…

– Жив он, – будто прочитала мои мысли хозяйка.

О, Сказка, братья! Они же теперь найдут меня…

Ухватилась за решётку и попыталась объяснить Елене.

– Б… бра…

– Не говори ничего, побереги силы – прервала она меня, – тебе нужно отдохнуть.

Ноги подкосились от переизбытка эмоций, что обрушились на меня с невероятной силой. Меня повело, но я удержалась за железные прутья.

Соловей тут же подхватил меня на руки и вынес из тюрьмы.

Это случилось! Я всю жизнь молилась лесным ведьмам, чтобы мой дар никогда не вылез наружу. Так и было до недавних пор. Я прекрасно подавляла его и жила обычной жизнью. Что изменилось? Что повлияло на моё обращение, что стало триггером??

– Тебя нужно привести в порядок, – бросила нервно Лена, когда мы оказались у моей ванны.

Соловей поставил меня на ноги и стремительно скрылся за дверью. Я бросила короткий взгляд на зеркало, что висело как раз напротив меня. Слезы хлынули из глаз, не поддаваясь моему самообладанию и контролю. Приходилось постоянно протирать глаза, чтобы рассмотреть каждую деталь. Я вся полностью была в крови. Лицо, руки ноги, волосы, ВСЯ! Сиреневое платье, насквозь пропитанное Кощеем, говорило о том, что новые воспоминания навсегда останутся в моей голове.

Я так не могу! Мне нужно его увидеть и убедиться в том, что с ним все в порядке прямо сейчас.

Не обращая внимания на все уговоры хозяйки, я вылетела из ванной комнаты и бросилась в сторону покоев моего бедного любимого. Пачкая каменный пол своими кровавыми следами, я бежала к нему в надежде на прощение.

Отворив дверь, я встретилась лицом к лицу с Лешим. Его взгляд говорил о том, что он точно не ожидал меня увидеть в таком виде.

– Тебе нельзя туда, – сказал он и попытался выпроводить меня наружу.

– Пожалуйста, – хрипела я.

– Ася, – окрикнул он свою жену, – Прости, поверь, не стоит на это смотреть.

У кровати Кощея собралась толпа народу. Здесь и Яга, и Кот, и другая нечисть. И лишь на секунду, мельком, среди этой толпы, выходя из комнаты, я смогла краем глаза его увидеть.

И, да, Лёша прав, не нужно было. Глубокие рваные раны и боль в его глазах, вот что мне пришлось лицезреть.

Живя с братьями, я видела множество растерзанных тел, слышала крики мольбы о пощаде и последние вздохи. Я видела, какое удовольствие братья получают, мучая и истязая невинных. Я не хочу быть такой, как они… нет, только не такой.

4.1

– Пойдем, – чья-то маленькая ладонь ухватилась за мою и потащила меня прочь из Кощеевых покоев.

Протерев глаза в очередной раз, я увидела Анисью, которая сканировала меня обеспокоенным взглядом.

Внезапно зародившийся вопрос в моей голове не давал покоя: " Боится ли она меня? Боятся ли они все?"

Ася вернула меня Елене. Они помогли снять прилипшее к коже платье и усадили в ванную, поливая тёплой водой. Я потупила взгляд на воду ржавого цвета, стекающую по белому покрытию.

Что будет со мной дальше? Как скоро меня найдёт родня и попытается вернуть восвояси? Стоит ли сопротивляться, ведь теперь моё присутствие здесь представляет опасность для окружающих меня дорогих людей. Я могу причинить им вред. А я этого не хочу. Но и возвращаться к прошлой жизни тоже не желаю.

Отмыв всю кровь, Лена распахнула полотенце и обернула меня в него. Мы вышли из ванной.

– Ты как? – Погладила меня по плечу подруга, привлекая к себе внимание.

Я посмотрела на жену Лешего, которой сейчас бы отдыхать где-нибудь у озера и не знать всего того, что со мной происходит.

– Ко мне вернулся голос, – отметила немало важный факт.

– Расскажешь, что произошло?

О моей прошлой жизни знала лишь тётя Лена. Лишь ей я смогла открыть страшную тайну моего рода.

И теперь уж точно нет смысла скрывать её ото всех.

– Я – чудовище! – Начала осипшим голосом объяснять подруге. – И вся моя семья тоже, – всхлипнула.

– Милая, что ты такое говоришь? Никакое ты не чудовище, – успокаивала меня Анисья, пока Лена отмалчивалась.

– Ася, ты не понимаешь… мы – медведи. Огромные людоеды. Мы опасны, кровожадны и ненасытны. Я и весь мой род, – голос предательски дрожал.

Анисья замолчала. Она переваривала информацию, которую только что получила из моих уст.

– Вчера вечером было моё первое обращение. Я не хотела. У меня долгое время получалось. Я держалась. Но вчера что-то пошло не так, и я превратилась в зверя, – слезы покатились по щекам, – я порвала его… – рыдала я.

– Ты помнишь, как это случилось?

Я судорожно начала вспоминать.

– Мои руки превратились в лапы с огромными когтями. И из горла, – тараторила я, – я пыталась говорить, но выходил лишь медвежий рёв.

– А дальше?

– Дальше не помню. Очнулась вся в крови Кощея в тюрьме.

– То есть ты не была в сознании, когда это произошло?

– Получается, нет.

– Тогда не стоит загадывать наперед. Ещё неизвестно при каких обстоятельствах это все случилось.

– Какие обстоятельства? Он еле живой сейчас. Я чуть не убила его.

– Ты же знаешь, Кощея не так просто убить, – не унималась подруга.

– Да что с вами? – Психанула я. – Я опасна!

– И то, что ты это понимаешь, уже говорит о том, что ты не чудовище! – Вклинилась в разговор Лена, – и пока мы будем разбираться, как с этим бороться, нужно понять, что стало отправной точкой в твоём обращении. Что подтолкнуло, понимаешь?

– Мне самой бы хотелось это знать, – немного успокоилась я.

– Хорошо, давай по порядку, чем вы занимались до того, как ты обратилась? Вот прям за секунду до! – Вцепилась в меня глазами Ася.

А я отвела взгляд и наверняка покраснела.

– Мы… – замялась я, – мы…

Что это я, в самом деле? Мы все здесь взрослые люди.

Взяла всю решительно в кулак и выпалила, как на духу, гордо вскинув подбородок.

– Мы целовались.

– Мммм. Целовались, значит, – переглянулись собеседницы, – что ж, подруга, у меня есть для тебя две новости, одна хорошая другая не очень. Хорошая – Это то, что я ЗА ТЕБЯ БЕЗМЕРНО РАДААААА, – кинулась на шею, Анисья.

– А плохая?

– А плохая, вам стоит повременить с поцелуями до выяснения обстоятельств.

– Да я теперь за километр к нему не подойду.

– Ну ты не перегибай. Ты же не обратилась тогда, когда он тебя обнимал? Нет! Видимо это был очень страстный поцелуй, глубокий, который пробудил в тебе дикого зверя, – шутила подруга.

А мне вот было не до шуток.

Внезапно раздался стук в дверь и на пороге появился Леший.

– Как он? – Тут же поинтересовалась я.

– Восстанавливается. К вечеру будет, как огурчик. Не хочешь к нему заглянуть? Уже можно.

Очень хочу. Безумно хочу, но не думаю, что это хорошая идея.

– Я…

– Конечно, хочет, – опередила меня Ася, – заодно проверим, права я или нет, – прошептала лично мне.

4.2

После не моего согласия, Алексей сопроводил меня в покои к своему старому врагу.

Он завел меня к Кощею, а сам остался ждать за дверью. Кровать больного – растерзанного Бессмертного стояла за белой ширмой, которая скрывала его от глаз не прошеных гостей. Наверное, ее поставили после того, как сюда без спроса ворвалась я.

Я шаг за шагом преодолевала расстояние между нами, и каждый из них был медленнее предыдущего. Мне до жути хотелось его увидеть, но страх брал свое.

– Маша, это ты, – прозвучал тихий шёпот пострадавшего от моих рук мужчины.

Я немного ускорилась и, дойдя до преграды, набрала полные легкие воздуха и шагнула за неё.

Ни рваных ран, ни лужи крови, ничего, что я так боялась здесь увидеть.

Кощей лежал под белой простыней с перемотанной битами грудью и руками. О моем нападении говорила лишь тоненькая ещё красная полосочка на его лице вдоль правой щеки. Шрам.

– Привет, – улыбнулся он.

Вот так просто. Будто этой ночью мы играли в нарды и пили чай.

Может он не помнит ничего?

– Как ты? – Растеряно выдавила я.

– Я быстро восстанавливаюсь, – гордо заявил пострадавший.

Попыталась натянуть улыбку, но вышло не очень.

– Почему не рассказала сразу? – Уже серьезнее прозвучало из его уст.

– Я до последнего надеялась, что этого не произойдет, – честно ответила я.

В глубине души таился страх, который я старалась навсегда похоронить там, но он то и дело вырывался наружу, давая о себе знать. Я боялась, что рассказав о своей проблеме Кощею, я навсегда его потеряю. Мне казалось, что он не примет меня, такую бракованную, дефектную. Поэтому я держалась до сегодняшнего дня, а если быть точнее до вчерашнего.

– Что бы это ни было, мы справимся, – гипнотизировал меня своим строгим взглядом. Будто это не утешение, будто это приказ, который должен прийти в сею секундное исполнение.

Удивительный мужчина. Вчера он чуть не погиб от моих лап, а сегодня сообщает мне о том, что это пустяк, маленький валун на его пути, который он готов, не вспоминая, перешагнуть. Но смогу ли я сделать так же? Смогу ли изо дня в день подвергать его и всех близких опасности?

Видимо Бессмертный заметил мой задумчивый взгляд, он напрягся в ожидании моего комментария, но я не буду посвящать его в свои планы. Пусть спокойно восстанавливается и не думает ни о чем.

– Поправляйся, – искренне пожелала я.

Пожелала и вышла из комнаты, тяжело глотая воздух.

Все чего я так хотела, сбылось. Мужчина, о котором я мечтала долгие годы теперь мой, но… Всегда есть это долбанное "НО". Он теперь мой, но мы не можем быть вместе.

Двинулась ватными ногами в свою комнату. Что делать дальше? Куда идти? Мой дом здесь. Здесь я чувствую себя в безопасности. Как я смогу покинуть его? Душу рвало на мелкие кусочки.

Открыла дверь в свою комнату и тихонько вошла. Окинула взглядом сою обитель и слезы сами хлынули водопадами из глаз. Не хочу уходить. Не хочу.

На тумбочке у моей кровати стояла та самая драгоценная шкатулка с самой высокой ценностью внутри. Он просил меня спрятать ее. Нужно выполнить просьбу, пока я здесь. Есть у меня одно тайное место.

В камине в гостиной есть маленький тайник. Я сделала его несколько лет назад, когда нашла фото Кощея в книге рецептов в библиотеке. В комнате хранить его было нельзя, Соловей частенько наведывался и осматривал каждую щель. Не доверял. Я могла рассказать об этом Кощею, но решила, что проще найти себе укромное местечко вне покоев. Я вырезала два кирпича из камина. Долго выколупывала их, на это ушло около трех месяцев. Один камень выкинула. А вторым закрыла пустоту. Думаю, это идеальное хранилище для иглы.

Засунула туда шкатулку и хорошенько замаскировала.

– Тетя Лена говорит, ты заболела, – послышалось за моей спиной, и я дрогнула от неожиданности.

Колобок своими большими глазами сканировал меня с ног до головы.

– Выглядишь вполне здорово, – вынес заключение он.

– Ах, малыш, – взяла его на руки и села на кресло, – мою болезнь не всегда видно.

– Ты теперь умрешь?

Я нежно улыбнулась кругляшику и погладила его по румяной щечке.

– Надеюсь, нет.

– А может, есть какое-нибудь лекарство? Микстура? – Преданно заглядывал в глаза дружочек.

– К сожалению, она неизлечима, – тяжело выдохнула я.

Теперь это проклятие со мной на всю жизнь.

4.3

(Кощей)

Та ночь вывернула мою жизнь наизнанку. Она оборотень! Столько лет жили рука об руку, а я так и не увидел ее существа. Как такое может быть?

Хорошенько проанализировав обращение Маши, я все расставил на свои места и понял, что оно было первым в ее жизни. Как я пришел к таким выводам? Да, просто передо мной появилась несмышлёная медведица с перепуганными глазами. Она размахивала лапами, пыталась говорить и неуклюже передвигалась. А когда к ней пришло осознание произошедшего, ее охватила паника. Она бросилась ко мне в надежде на помощь, но не умея совладать с новым телом, расцарапала мне лицо и грудь.

Я не виню ее за это. И не осуждаю за ее суть. Меня это нисколечко не оттолкнуло. Лишь поселило в душе глубокое беспокойство, ведь единственную семью оборотней пришлось прогнать с моих земель за жестокое обращение с местным населением.

– Мария, открой! – Тарабанил в запертую дверь ее комнаты.

– Уходи, – послышался ее встревоженный голос.

С тех пор, как Соловей выловил ее, на опушке, неподалеку от владений Лешего, и притащил обратно в замок, она закрылась в своей комнате и не выходила оттуда уже несколько недель.

– Прошу, впусти меня, – взмолился я в очередной раз у этой чертовой деревянной преграды.

Я мог бы выбить ее к Лешему и силой взять эту упертую девчонку. Но, я не хочу вновь наступать на те же грабли. Я знаю, чего она боится и это обоснованный страх. Но нельзя же прятаться вечно. Вечно сидеть в четырех стенах.

– Это исключено! Уходи.

Или можно?

– Дай девочке время, – подошла Елена с подносом в руках.

Уже прошло две недели. Сколько еще потребуется?

– Ты позволишь? – Махнула головой в сторону двери.

Я отошел, пропуская хозяйку.

Перед тем, как открыть дверь ключом, который есть и у меня, Лена постучала и предупредила Машу о своем присутствии. А когда она приоткрыла дверь, наши взгляды с Марией встретились. Мое сердце встрепенулось от увиденного. Худая, измученная, моя маленькая, сидела на стуле у окна и своими огромными глазами умоляла меня не входить. Захотелось плюнуть на все, броситься к ней, и сейчас же заключить в свои стальные объятия и никогда, никогда не выпускать ее из них. Но я не шелохнулся, задыхался, тонул в безысходности, но оставался стоять на месте. Смотрел на нее до тех пор, пока с извинениями кухарки дверь не закрылась и вновь не разделила нас.

(Маша)

– Смотри, что я тебе принесла. Твое любимое рагу из овощей. Как ты любишь. – Протянула мне тарелку с обещанным блюдом тетя Лена.

Ни запах, ни наверняка симпатичный вид еды не вызвали во мне желания съесть все до последней капли. Кушать не хотелось совсем.

Я криво улыбнулась женщине и поставила блюдо на стол.

– Опять останешься голодной. Давай при мне. – Почти приказала Елена. – Чтобы я видела.

Схватила со стола тарелку, зачерпнула ложной несколько кусочков картофеля и кабачков и протянула мне. Я брезгливо уставилась на еду.

– Открывай рот – скомандовала женщина, нетерпящая отказов.

Я нехотя покорилась и приоткрыла губы. Лена тут же затолкала ложку и освободила ее о мои зубы. Ей волю дай, она и тарелку запихает. Через силу пережевала содержимое рта и проглотила. Вроде вкусно, но никакого удовольствия от еды я не получила.

– Может, хватит уже страдать? – Решительно начала разговор женщина. – Хочешь в могилу себя свести и Кощея с собой захватить?

Я непонимающе уставилась на нее.

– Что ты глазенками лупаешь? Думаешь, он без тебя жить станет? С тобой прыгнет в пропасть.

– Я здесь как раз для того, чтобы не навредить ему.

– По глупости своей ты здесь, – психанула Лена. – Вот, что я тебе скажу, – выдержала паузу хозяйка, – он бы мог в любую секунду ворваться в эту дверь, но не сделал этого по сей день. Дал тебе время свыкнуться с мыслью, с которой сам давно смирился. Поэтому хватит, – встала с места она, – хватит тут сидеть. Даю тебе последнюю ночь и завтра на завтрак жду на кухне, ты меня поняла? Перестань себя винить и начинай уже жить в конце – то концов!

Лена вышла, оставляя меня наедине со своими мыслями. Может она и права, Кощей свыкся, только я не могу. Не могу принять себя такую, принять чудовище.