Текст книги "Право бурной ночи"

Автор книги: Анна Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

Утром Алексея разбудил звонок Шурочки. Она сообщила, куда вечером отправилась «фифа». Это оказался один из дорогих частных пансионов, где количество комнат было небольшим, но уровень обслуживания соответствовал заоблачной цене. Так, значит, эта Жанна – дама, мягко говоря, небедная. По словам Дины, отдежурившей ночь возле пансиона, мадам ночью никуда не уходила и до сих пор находится там. Сейчас Дину сменила Люся, так что незамеченной «фифа» не уйдет. Алексей искренне поблагодарил свою преданную помощницу, отчего та еще больше прониклась к своему кумиру и от осознания своей нужности пребывала в непрерывном экстазе. Получив от Алексея разрешение отдыхать и ждать его звонка с дальнейшими инструкциями, Александра Семеновна побежала зажигать благовония и курильницы в молельной комнате, увешанной плакатами ее божества и уставленной вещами, принадлежавшими когда-то ему же. Центральное место коллекции занимали старые носки Алексея, заимствованные Шурочкой непосредственно из мусорного мешка, вынесенного Катериной.

Едва Алексей закончил разговор с госпожой Лапченко, прозвонился Виктор. Он был уже у Таратайкина и ждал дальнейших указаний. На вопрос Алексея по поводу маячка из трубки послышались невнятные вопли Гриши, из которых можно было сделать вывод, что вчера павиан забыл обо всем на свете. Слегка запыхавшийся после чтения нотаций этому необязательному типу Виктор сказал, что следов нотаций на теле нет, беспокоиться не о чем. Сидим и ждем в боевой готовности. В общем, команда Алексея работала четко и слаженно. «Вот что значит мудрое руководство!» – похвалил себя главнокомандующий и направился в душ. Он знал, что можно не спешить особо, поскольку вряд ли эта Жанна является жаворонком. Она, судя по всему, сова. Или нет – неясыть. Ненасытная ночная хищница.

Неясыть проснулась около одиннадцати. Запиликал мобильный. Алексей взял трубку.

– Аллоу! – пропел женский голос, старавшийся звучать бархатно, но получалось сатиново.

– Жанночка! – изобразил восторг Алексей. – Доброе утро, солнышко, как спала?

– Плохо, – кокетливо грустила Жанна, – одной в постели холодно, а тебя рядом не было, мой огненный тигр!

– Ну, прелесть моя, – ворковал Алексей, с трудом сдерживая смех – надо же, «огненный тигр», пошлость редкостная, – ну ты же знаешь – светиться я не могу, поэтому и вынужден скрывать свою любовь!

– А ты меня и вправду любишь? – голосом маленькой девочки прочирикала собеседница. Господи, ну и дура же!

– Ты знаешь, я человек опытный, у меня было много женщин, – с интонациями какого-нибудь Хуана-Карлоса из бразильского сериала страстно завыл Алексей, – но такую, как ты, встречаю впервые! Ты – моя звезда! (Что за чушь я несу?)

– Так ты не сердишься, что я тебя обманула и под видом Анны появилась?

– Ну, конечно же, нет! (Убил бы!) Я осознанно создал барьер вокруг себя, ведь столько сумасшедших поклонниц, вот и приходится скрываться. Но твоя любовь смела этот барьер! (Меня сейчас вырвет!) И очень хорошо, что ты оказалась знакома с Лощининой, просто замечательно, что так все сложилось, что Анне пришлось уехать. (Прости, зайцерыб, это для пользы дела.) Только вот небольшая проблемка вырисовывается.

– Какая еще проблемка? – капризно протянула Жанна.

– Понимаешь, любовь моя, все-таки тексты эта Лощинина пишет неплохие. Собственно, ради них я и поддерживаю с ней отношения. Скажи, а она надолго уехала?

– А тебе разве не все равно? – раздула капюшон кобра.

– Мне все равно, куда Лощинина уехала и зачем, но мне нужны ее тексты для работы, я же ведь пою пока, не бросил еще это дурное занятие.

– Ну, она же тебе много их написала, неужели не хватит для работы? – продолжало раскачиваться и шипеть пресмыкающееся. – Да и кроме нее у тебя есть авторы!

– Я не понимаю, счастье мое, почему ты так бурно реагируешь? – обиженным тоном проныл Алексей. – Ну Лощинина, ну тексты – это же работа моя, никуда от нее не денешься. А ты – совсем другое. Теперь у меня есть смысл жизни – ты. (Словно бочку меда выпил, бр-р-р, гадость!) И я благодарен Анне, что она нас свела, но работа над ее текстами не закончена, много сырого материала. Ты же у меня умная женщина (кретинка!), ты же должна все понимать, солнышко!

– Конечно, мой тигр, я все понимаю, – успокоилась Жанна, – просто я так долго тебя ждала, что теперь не смогу без тебя и во всех женщинах вижу угрозу. Хотя, если честно, Анька последняя, в ком можно эту угрозу видеть. Мерзкая, прыщавая, толстая дура с вечно сальными волосами, любит выпить и с мужиками пообщаться вплотную. Переспала уже с половиной города, шлюха. Я до сих пор не понимаю, как такая тварь умудряется писать тексты, да еще такие, что тебя, Алешенька, смогли заинтересовать.

– Звездочка моя, – продолжал мурлыкать Алексей, хотя от ярости у него мелко-мелко запульсировала жилка на виске, хотелось задушить эту гадину, заставить ее выпить то ведро дерьма, которое она вылила на Анну. – Мне абсолютно безразличен физический и моральный облик Лощининой, она профессионал – этого достаточно. Но ты мне так и не сказала, когда она появится.

– Боюсь, никогда, – сочувственно прощебетала Жанна. У Алексея потемнело в глазах. Спокойно, держи себя в руках. А из трубки неслось: – Эта шлюшка подцепила богатенького немца, который сделал ей предложение, идиот! Естественно, Анька все бросила, вцепилась в него двумя руками и умотала с ним в Германию. Сказала, что ее тошнит от всего – от города, от нас, от работы и от тебя, Алешенька. Ну не сволочь ли? Придется тебе теперь, бедненький, обойтись тем, что она накропала раньше. Ничего, я смогу тебя утешить! Для начала мы сходим с тобой в ресторан, как вчера договорились. Что же ты молчишь, расстроился из-за этой дуры?

– Нет, – с трудом выдавил Алексей, – чего ради расстраиваться. Неприятно, конечно, что Анна оказалась такой непорядочной и не закончила работу над материалом, ну да ничего, обойдемся. А в ресторан, солнышко, мы пойти не сможем, я вчера слишком очарован был тобой и забыл обо всем на свете, я же тебе говорил уже, что не могу появляться в людных местах, во всяком случае, не в Москве.

– Ой, а у меня идея! – радостно завизжала Жанна. – Поехали ко мне!

– Куда?

– Ну не сюда же, я ведь в гостинице остановилась. Я имела в виду мой дом, в моем городе.

– А как же… – осторожно начал Алексей, не имея понятия о семейном положении дамы.

– Ты имеешь в виду мужа? – продолжила Жанна. – Так его вечно нет дома, вот и сейчас уехал на две недели. Нам пока хватит?

– А еще кто-нибудь в доме есть?

– О прислуге не беспокойся, они мне преданы, будут молчать.

– Ну что же, звучит соблазнительно, – вел из последних сил свою партию Алексей.

– Давай, решайся.

– Хорошо, солнышко, договоримся так. Ты пока занимайся там своими делами, отдыхай, а я уточню у администратора, смогу ли я уехать на какое-то время. Потом перезвоню тебе.

– Замечательно! Жду с нетерпением. Целую, сам знаешь, как, – промяукала Жанна.

– И я тебя, – Алексей нажал кнопку отбоя и без сил рухнул в кресло.

В голове был полный сумбур. Что делать дальше, как быть? Как узнать судьбу Анны? Понятно, что от этой дряни правды не добьешься. Надо бы найти кого-то из знакомых или друзей Анны. Помнится, она часто упоминала о своей лучшей подруге, еще как-то смешно ее называла. А, вспомнил – Таньский. Но кроме имени и того, что Татьяна работает где-то бухгалтером, Алексей ничего не знал. Сто процентов, что номер подруги есть в телефоне Анны, но как до него добраться? Гришуне поручить? А толку? У этого оболтуса при виде аппетитной дамочки в корне меняется вся физиология, и действиями его руководит не голова, а совсем другая часть тела. Подозревать же наличие мозгов в этой части – дело дохлое. От бессилия Алексей со всей дури грохнул кулаком в стену. Со стены слетели часы, а руку пронзила резкая боль, которая, как ни странно, заставила его успокоиться. Кстати, затрясся и запиликал мобильный.

– Слушаю, – сипло проговорил Алексей и прокашлялся.

– Алексей, это я, Шура. Мне только что звонила Дина, ну та, которая пасла нашу фифу.

– Помню, помню, что дальше?

– Так вот. Я еще вчера вам говорила, что фифа показалась мне знакомой, а сегодня Дина подтвердила это. Лет 15 назад в нашем клубе тусовалась одна молоденькая девчонка, она, по-моему, тогда еще в школе училась. Звали ее…

– Жанна.

– А откуда вы знаете? – обалдела Шурочка.

– Неважно. Извини, что перебил, продолжай.

– Точно, звали ее Жанна, фамилию не помню. Но девчонку запомнила, потому что больная она была на всю голову. – Алексей промолчал, не говорить же Александре Семеновне, что в ее клубе здоровых в принципе быть не может. А уж если даже на их фоне Жанна казалась больной, это говорит о многом. Шурочка тем временем неслась дальше: – Жанна ездила вместе с нами вслед за вами на все гастроли. На концертах она постоянно умудрялась найти место у самой сцены, что само по себе удивительно, ведь залы у вас всегда битковые, а первые ряды тем более. Но Жанна торчала постоянно там, все надеялась, что вы ее наконец заметите. Эта дурочка решила, что как только вы ее увидите – вы пропадете. Вы сойдете со сцены, возьмете ее за руку и уведете в голубую даль, поскольку поймете, что Жанна – именно та женщина, которая предназначена вам судьбой. Этой своей белибердой она компостировала нам мозги постоянно, говорить могла только об этом, достала всех так, что с ней перестали общаться. Но психам все по барабану, и эта маньячка продолжала с нами ездить, торчать у сцены и таскать вам цветы. Но вы уделяли ей внимания не больше, чем остальным зрителям. И тогда эта дурища решилась на сумасшедшую выходку. Она ухитрилась во время концерта пробраться к вам в гримерку, разделась и в таком виде ждала вас. Может, припоминаете? Скандал ведь был жуткий!

– Так это была она? Саму историю помню, а вот персонаж напрочь из головы вылетел, – протянул Алексей. Да, забыть такое трудно. В каком городе это произошло, он сейчас не помнил, да и не важно. Обычно возле его гримерки всегда дежурит охрана, а за кулисы не пускают посторонних, это жесткое требование его гастрольного райдера, которое должно соблюдаться неукоснительно. Но тогда, 15 лет назад, разгильдяйство и головотяпство при организации гастролей считалось делом обычным. И вот, когда Алексей, мокрый от пота, дико уставший и вымотанный после концерта до предела, приволокся в свою гримерку, то, открыв дверь, просто остолбенел. Свет в комнате не горел, всюду, где только возможно, были натыканы свечи, причем некоторые из них явно ароматические, отчего духота гримерки была приторной. На полу стояла бутылка шампанского и два бокала, и там же, на полу, на затоптанном коврике, изогнулась в совершенно идиотской, по замыслу, вероятно, эротичной, позе абсолютно голая девчонка. Красивая она была или нет – Алексей не помнил. Но то, как он тогда рассвирепел, запомнил не только он, но и администрация концертного зала, и охрана, и его команда. Визжащую и отбивающуюся девицу уволокли, все убрали, проветрили, а Алексей продолжал бушевать. Мало никому не показалось.

– Да, это была она, – продолжала Шурочка. – После того случая мы исключили ее из нашего клуба, и больше я ее не видела. И вот она опять объявилась и не дает вам покоя! Наши девочки возмущены страшно и готовы вам помогать и дальше, только скажите!

– И в другой город поехать сможете? – оживился Алексей.

– Почему нет? Если вам понадобится, – истово завопила Александра Семеновна, – мы и в тундру поедем!

– Ну, в тундру не надо, все гораздо ближе, часа три-четыре на машине. Надо уже с завтрашнего дня, а на сколько – пока не знаю, как получится.

– Не вопрос!

– Тогда так. Опроси своих девочек, кто сможет поехать, желательно, чтобы хотя бы две с машинами. Я ближе к вечеру тебе перезвоню, уточню подробности. Договорились?

– Договорились! – и радостная гражданка Лапченко побежала собирать бригаду.

Ну что, Жанна, пободаемся?

Глава 17

В первую очередь Алексей перезвонил Виктору и поручил доставить мсье Таратайкина к себе домой, только не в гриме. Пока ребята добирались, он занялся привезенными из студии фото– и видеоматериалами. Провозившись с этими причиндалами полчаса, изучив инструкции по эксплуатации вдоль и поперек, но так и не добившись от аппаратуры взаимности, Алексей в очень доходчивой, пусть и нелитературной, форме эмоционально высказал все, что он думает по поводу всяких буржуйских штучек, и окончательно укрепился во мнении, что лучше Шурочки с ее бойцами (бойцицами?) ничего не придумаешь. Чтобы успокоиться, он прошел на террасу с одной из чудом уцелевших в холодильнике бутылочек пивка. Но только Алексей со всей приятностью и комфортом устроился в шезлонге и откупорил релаксирующий напиток, раздался звонок в дверь. И вот так всегда! Пришлось пить пиво на ходу, что поделаешь, проза жизни. Вошедший следом за Виктором Гришуня просто примерз взглядом к запотевшей бутылке, пусть и наполовину пустой. В строгом соответствии с теорией академика Павлова у страдальца началось обильное слюноотделение и он впал в транс.

– И зачем дразнить подопытного? – с укоризной спросил Виктор. – Бедняга уже третьи сутки всухую, шампанское не в счет, его Грише для полноты ощущений надо, а там была бутылка на двоих.

– Черт, совсем забыл, – виновато почесал затылок Алексей. – Ладно, думаю, от такой малости не окосеет, на, радуйся, – протянул он остатки пива Григорию Бенедиктовичу. Тот моментально перестал изображать из себя чучело суслика и жадно вцепился лапками в презент. Алексей подтолкнул его в спину, выпроваживая все на ту же террасу. – Иди, посиди там, отдохни, а нам поговорить надо.

– Покушать бы, – жалобно простонал суслик. – Со вчерашнего дня не ел.

– Ты же из дома приехал! – удивился Алексей.

– Ну, понимаете… – замялся Гриша.

– У него в холодильнике мышь повесилась, там, кроме пары таблеток «Виагры», ничего нет, – усмехнулся Виктор. – Пища у нашего героя была в основном жидкая – пиво, водка и портвейн. А поскольку я все это ликвидировал, остался он только с «Виагрой». Вещь, конечно, нужная, но малосъедобная. Дам-ка я ему орешков или чипсов с сухариками, думаю, этого добра осталось более чем достаточно.

– Вот спасибочки! – обрадовался Гришуня, получив целую гору пакетов с мечтой грызуна. – Теперь можно и отдохнуть! – и он отправился на террасу, чтобы пожить красиво – пиво, орешки и плевать можно с высоты птичьего полета. Или помета?

Алексей тем временем увел Виктора на кухню, где, пока тот варил кофе, рассказал ему все, что удалось узнать за утро.

– И что ты теперь намереваешься предпринять? – спросил Виктор, разливая готовый кофе по чашкам.

– Для начала необходимо извлечь информацию из этих дурацких шпионских штучек. Проявить и отпечатать фотографии, перегнать видео на обычные кассеты, сделать штук пять копий. Только надо все это провернуть очень быстро, сможешь?

– Думаю, да. Дашь мне адрес магазина, где все это купил, там должен быть сервисный центр. Что потом?

– Жанна, оказывается, замужем. У нас на руках будет компромат на нее, и если она сильно зависит от супруга, то вряд ли захочет, чтобы он увидел, как развлекается жена. Надеюсь, тогда она скажет, что с Анной.

– Шантаж – штука обоюдоострая, поосторожней бы надо с этим, – задумчиво проговорил Виктор.

– Да знаю я! – Алексей досадливо махнул рукой. – Мне самому противно, но как иначе заставить эту дрянь расколоться! Это будет туз в рукаве, на крайний случай.

– А пока мы отправляемся к ней в гости.

– Куда?

– В ее город. Мадам меня очень настойчиво приглашает, говорит, муж еще 2 недели будет в отъезде. Вот мы ей Гришуню и запустим, пусть вызывает огонь на себя, а Шурочка с бойцами тем временем на месте соберет всю возможную информацию о Жанне и ее муже.

– А мы?

– А мы поселимся на съемной квартире, которую ты и снимешь, не думаю, что с этим будет проблема. Для Шуры тоже надо что-то подобрать, им же где-то ночевать надо.

– На сколько дней?

– Кто сейчас сдает на дни! Или на сутки, или помесячно. Сними на месяц, а там видно будет. Да, вот еще что! Ты, когда пойдешь в магазин пленки проявлять, купи там, пожалуйста, магнитофон или диктофон, как там это правильно называется, в общем, чтобы можно было незаметно Грише на одежду прицепить и слушать все, что с ним происходить будет.

– Проще говоря, прослушка?

– Ну да, да! С радиусом действия хотя бы метров 500, но желательно побольше. Только вот не знаю, продается ли это в магазине.

– Достанем! – уверенно сказал Виктор и поднялся. – Так, времени мало, пошел я пленки проявлять. Таратайкин пусть пока здесь посидит, выдержишь?

– Я ему кассету поставлю.

– Порно, конечно?

– Фу, как вы вульгарны, сэр! Такого не держим. Боевичок найду попроще, там еще бутылка пива последняя в холодильнике есть – пусть наслаждается, так и быть.

– А сам ел сегодня что-нибудь?

– Что-то не хочется, кусок в горло не лезет. На обратном пути прихвати чего-нибудь из съестного, но без фанатизма!

– Понял. Ну, я пошел! – и Виктор закрыл входную дверь.

Алексей устроил довольного жизнью Таратайкина у телевизора, поставил ему «Убить Билла», а сам ушел в спальню собирать вещи. Он старался максимально занять себя, чтобы поменьше времени оставалось на волнение по поводу судьбы одного смешного хомяка, который имел несчастье быть знакомым с редкой гадиной. Если обычная женщина была создана из ребра Адама, то эта – из ребра Каина. Ее способность ради удовлетворения своих амбиций идти на все пугала. Да плюс явно больная психика – вот уж воистину племя Каиново! Ну ничего, еще не вечер. Надо сейчас Шурочку позвать, проинструктировать. Алексей набрал номер фельдмаршала и попросил срочно приехать. Не прошло и 20 минут, как позвонил консьерж Володя и дрожащим голосом спросил, не ждет ли господин Майоров некую Лапченко Александру Семеновну? Получив утвердительный ответ, облегченно вздохнул и повесил трубку. Но до того, как понеслись короткие гудки, из трубки донесся возмущенный вопль: «А что я тебе говорила, козел!». М-да, похоже, Володе пришлось несладко.

Это подтвердил и внешний вид вошедшей Шурочки. Слава богу, на этот раз она не напоминала безумного пингвина, злодейски ограбившего клоунскую костюмерную. Александра Семеновна ограничилась обычными джинсами и майкой, но тем не менее – приклей ей усы, да в руки шашку – ни дать ни взять комдив Чапаев, с боем прорвавшийся сквозь засаду белогвардейцев. Она аж притопывала от переполнявшего ее возмущения.

– Спокойно, Шурочка, зачем так бурно реагировать? – посторонился в дверях Алексей.

– Нет, ну вы скажите, Алексей Викторович, я что, на террористку похожа или на бомжу какую? – продолжала кипеть атаманша.

– Ни в коем случае! – утешил ее Алексей. – Просто у Володи работа такая – не пускать к жильцам посторонних. Кого он давно знает, как, например, моего администратора, тех он пропускает без вопросов, ну а всех остальных – только после предварительного звонка хозяину квартиры. Что ты так расшумелась, не понимаю, это же обычная практика. Надеюсь, обошлось без членовредительства?

– Да вы что, Алексей Викторович! – задохнулась от возмущения Шурочка. – Никакие члены я ему не повредила, я вообще не по этой части!

– Я не совсем то имел в виду, ну да ладно. Пошли на кухню, кофе попьем, а я тебе расскажу план действий на ближайшие дни. Ты желающих съездить в другой город нашла?

– А как же! Пришлось даже выбирать, столько наших захотели вам помочь! – гордо заявила Александра Семеновна. – Я выбрала трех девочек из старого состава, из тех, кто помнит Жанну, и трех помоложе, которых можно смело запускать поближе к фифе, их она не узнает. Машины есть две, как вы и хотели.

– Замечательно, Шурочка, ты умница! – не скупился на похвалу Алексей. – Значит, диспозиция такова. Завтра утром Виктор на своей машине повезет Гришу и Жанну к ней в гости, в ее город. Таратайкин, разумеется, будет опять мной.

– А в какой город? – не удержалась от вопроса Шурочка и, услышав ответ, радостно сообщила: – Так у меня же там двоюродная сестра живет, Анжела. Она там в кафе работает в центре города, думаю, про местных дамочек много чего знает. Я ей, кстати, неделю назад звонила, у нее горе, ее дружок на машине разбился.

– Как друга-то звали? – не веря в возможность такого совпадения, спросил Алексей.

– Илья, а фамилию не помню точно, смешная такая, конфетная.

– Рискин?

– Точно, Рискин – Ирискин. Ой, а вы откуда знаете? – обалдела Шура.

– Я был знаком с Ильей.

– Серьезно?

– Да. Мир еще теснее, чем мы думаем, – задумчиво проговорил Алексей. Это же надо, как все удачно складывается! Шансов на успех становится все больше. И Алексей оживленно продолжил: – То, что у тебя там живет кузина, – просто здорово. Ты сможешь у нее остановиться на время с девочками или жилплощадь не позволяет?

– Нет, нормально все с жилплощадью, ей от бабушки трехкомнатная квартира осталась, Анжела баба добрая, она только обрадуется гостям.

– Вот и хорошо. Тогда так. Пусть одна из ваших машин завтра к девяти утра подъедет к студии. Гриша поедет оттуда. Ваши – следом. И скажи им, чтобы полный бак бензина залили, вот деньги. Не ерунди! – прикрикнул Алексей на попытавшуюся возразить Шуру. – Достаточно того, что вы мне помогаете, не хватало еще, чтобы вы это делали за свой счет. Здесь вам и на другие расходы тоже. В общем, пусть одна машина провожает Виктора до самого дома нашей мадам. А на второй ты с остальными девчатами езжайте прямо к Анжеле и ждите там звонка от подруг. Как только они проявятся, свяжись со мной. Все ясно?

– Конечно, что тут неясного! – глаза Шурочки возбужденно сияли. – Все сделаем как надо. А вы где будете?

– А я на своей машине тоже туда, куда же еще. Там и встретимся. Будь все время на связи, не потеряйся. Ваша помощь мне очень нужна! – подбавил дровишек в костер обожания Алексей, отчего Шурочка затрепетала, словно юная пугливая лань.

Но поскольку весило это эфемерное создание 120 кг, Алексей испугался, что от мощной вибрации лани у соседей снизу посыплется штукатурка, поэтому он торопливо выпроводил это желе восторга восвояси. Заглянув в гостиную, Алексей убедился, что маленькое землетрясение не отвлекло Гришу от похождений героини Умы Турман. Замечательно, теперь осталось дождаться возвращения Виктора.

Виктор вернулся где-то около шести вечера. Судя по его сияющей физиономии, с заданием он справился. На вопросительный взгляд Алексея его помощник с гордым видом достал из пакета пять видеокассет и пачку фотографий в фирменном пакете. Но, заметив интерес Таратайкина, показывать принесенное не стал. Разочарование на лице Гриши быстро сменилось восторгом, потому что из другого пакета на свет божий появилась копченая курица, следом последовали овощи, сыр, зелень и масса других вкусностей. Поручив Григорию Бенедиктовичу соорудить стол на скорую руку, при этом постараться не закапать еду слюной, Алексей увел Виктора на террасу и плотно прикрыл дверь.

– Ну, как успехи? – нетерпеливо начал он.

– Все отлично. И видео, и фото – все получилось. Правда, сюжетец довольно убогий, впечатляет только энтузиазм Жанны. Похоже, ты много потерял, – ухмыльнулся Виктор.

– А сейчас я еще и потеряю неплохого администратора, – мрачно проговорил Алексей, подталкивая болтуна к ограждению террасы.

– Все-все, признаю, был неправ! – жалобно завопил Виктор. – Зато Гришуня за твой счет оттянулся по полной. Я вот все думаю – он что, парик к голове приклеивает или кнопками присобачивает – ведь не падает, вот парадокс! Какие бы замысловатые позы ни принимал наш самец, иногда чуть ли не вниз головой зависает – держится прическа!

– Не морочь мне голову, давай сюда фотки! – выхватил Алексей пачку компромата из рук Виктора, но, просмотрев штук пять, брезгливо отбросил их. – С этим ясно. Грязь, конечно, но Жанна сама напросилась. На видео то же?

– Ага. Я, честно говоря, опасался реакции работников сервисного центра, но они не реагировали на эту порнуху абсолютно. Похоже, у них такой мотивчик в 80 % случаев.

– Понятно. А что с прослушкой?

– Все нормально. В этом магазине есть все. Купил самую навороченную, но она своих денег стоит – во-первых, смотри, какая крохотулька, – и Виктор показал черный кругляшок размером с булавочную головку, – во-вторых, цепляется намертво, случайно не оторвется, а в-третьих, радиус действия до полутора километров!

– Серьезно? – обрадовался Алексей. – Это просто супер! А теперь слушай внимательно, – и он рассказал Виктору план действий на завтра, упомянув и Шурочкины новости. – Значит, как только доставишь их на место, займись арендой квартиры для нас, закончишь – звони мне. Я буду уже в городе. Весь материал захвачу с собой. А ты не оплошай, Таратайкину прицепи незаметно жучок. Справишься?

– Сущие пустяки-с, барин, и не с таким справлялись, не извольте-с беспокоиться! – и Виктор дурашливо поклонился.

В этот момент в дверь поскребся Гришуня и пригласил всех к столу. После ужина Алексей обрисовал ему ближайшие перспективы. Узнав, что встречи с понравившейся ему красоткой будут продолжаться, да еще и у нее в гостях, Гришуня от счастья потерял дар речи, что, правда, особо не отразилось на ходе беседы. Алексей еще раз перечислил все, что требовалось от Таратайкина, – не пить, говорить побольше слащавых комплиментов, старательно изображать Майорова, держать связь с Виктором. Постельные развлечения – на усмотрение заказчика. Оплата – прежняя. А сейчас отправляться домой, собираться в дорогу.

Поручив Виктору, как обычно, отвезти Гришу домой и запереть его на ключ, Алексей проводил свою команду до дверей. Так, теперь нужно сосредоточиться и настроить себя на разговор с этой гадюкой. Помедитировать, что ли? А, ладно, фиг с ним, обойдемся. Алексей набрал до боли знакомый номер.

– Жанночка! Здравствуй, сладенькая! – страстно замяукал он, как только она сняла трубку.

– Ну наконец-то! – капризно протянула Жанна.

– У меня замечательная новость!

– Какая?

– Завтра мой администратор отвезет нас к тебе в гости, поедем на моей машине, вместе.

– Ты прелесть! – перешла на ультразвук собеседница. – Я тебя обожаю! А этот твой Виктор, он что, тоже у меня в гостях будет?

– Ну что ты, солнышко, конечно же, нет. Он нас отвезет, а потом будет ждать меня в твоем городе, в гостинице. Виктор должен быть всегда рядом, работа у него такая. Понадобится – вызову. А сам он мешать нам не будет. Ты рада?

– Безумно!

– Тогда так. Завтра к девяти приезжай ко мне на студию, адрес, надеюсь, не забыла? – многозначительно прогундосил Алексей.

– Конечно, нет. Это же наше первое любовное гнездышко. Буду, жди! – и мадам бросила трубку. Вероятно, по ее замыслу, столь резкое окончание разговора должно было выглядеть так по-бразильски, что Алексей обязан был замычать от страсти. Но он вздохнул с облегчением и пошел упаковывать вещи, видеокассеты, фотографии и многое другое. Три видеокассеты и половину фотографий он оставил дома, спрятав в потайном сейфе в стене, найти который постороннему человеку было просто невозможно.

Ну вот, пока и все. А теперь – спать. Завтра будет трудный день.