Текст книги "Целого мира мало (СИ)"

Автор книги: Анна Мишина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 20

       Я полночи не мог устроиться на этом проклятом диване. Мало того, что по длине короткий, так еще и шириной похвастаться не может. Ощущаю себя под утро примерно так же как в отеле. Все болит, шея особенно.

       По возможности вытягиваюсь в полный рост и прислушиваюсь. Настя сопит, обнимая подушку, с головой находясь под одеялом. Лишь миниатюрную лодыжку видно в зеркале шкафа стоящего напротив кровати. Девушка поворачивается и оказывается лицом в мою сторону, от чего я могу наслаждаться ее сонным видом. Волосы разметались по белой подушке, аккуратные бровки, пушистые ресницы обрамляют веки, прямой аккуратный носик, губы...пухлые нежного алого цвета губы, которые так и манят своим видом, чтобы их попробовать на вкус, поцеловать их.

       – У-м-м-м, – вырывается у меня от завораживающего вида спящей девушки.

       Черт бы побрал эти мысли и тот день, когда я отказался от нее, а сейчас просто как наваждение, видеть в такой близости и не сметь притронуться.

       Но я не мог в тот момент пойти на поводу чувств молодой девушки. Я не тот кто ей нужен был тогда. А сейчас я просто ее не интересую, хотя тоже сомневаюсь, что мог бы быть ей парой. Но это нахлынувшее чувство с момента первой нашей встречи, меня попросту не отпускает. И видя ее рядом, пусть в офисе, мне спокойнее.

       – Давно не спишь? – слышу полушепот, вырывающий меня из моих дум.

       Поднимаю взгляд и встречаюсь с любопытным взглядом Насти. Ее пухлые губы изгибаются в улыбке.

       – Только открыл глаза, – нагло вру, не признаваться же в своих мыслях.

       – Я за тобой уже пару минут наблюдаю. О чем ты думаешь? – не сдается девушка.

       – О чем я могу думать, когда ломит все тело. Ночь прошла и прошла по мне, – отвечаю я, стараясь не грубить.

       Как представлю, что предстоит еще одна ночь на этом куске мебели, меня невольно начинает ломать.

       – Сегодня будет прекрасный повод размять косточки, – загадочно улыбается Настя, и потягивается.

       – О чем ты?

       – Кони, помнишь? Я познакомлю тебя с Арчибальдом. Я здесь не гостила месяца четыре-пять наверно. Жутко соскучилась по своему любимцу, – девушка накидывает на себя одеяло и направляется в ванную, по пути захватывая одежду из шкафа.

       Когда дверь закрылась за ней, я понял что завидую этому коню.

       Пока в ванной слышался плеск воды, я вскакиваю и выбрав в шкафу нужную одежду, принимаюсь натягивать ее на себя. Судя по погоде, мой теплый спортивный костюм наконец мне пригодился.

       Из ванной Настя выходит уже одетой. После того как я умылся, девушка предлагает:

       – Пойдем завтракать, а то отец до вечера не рискнет постучать в дверь, – улыбается она и я послушно плетусь за ней.

       После сытного завтрака с творожниками и сметаной, глотнув крепкого кофе, Настя ведет меня в конюшню.

       По словам Катерины, хозяйки дома, Сергей Иванович с самого утра находится там.

       Настя неспешно идет по заснеженной тропинке.

       – Как же здесь здорово, – вырывается у меня.

       – Самое то, отдыхать от городской суеты, – отзывается девушка.

       Войдя в конюшню небольшого размера, девушка уверенным шагом направляется к стойлу.

       – Арчик, – ласково зовет она животное и то не заставляет себя ждать тут же заржав.

       Я подхожу ближе, чтобы посмотреть на любимца девушки и застываю. Это не собачка и не кошечка. Это завораживающей красоты конь цвета вороного крыла.

       Настя протягивает морковь, предусмотрительно захваченную из дома. Конь подходит ближе и опускает голову так, что девушка смогла соприкоснуться с ним лбом.

       – Это их ритуал, – рядом оказывается Сергей Иванович, и так же со мной наблюдает за общение девушки с конем. – Они всегда так здороваются.

       – Удивительное зрелище, – восхищаюсь я.

       – Пап, где его невеста? – спрашивает Настя, не отрывая взгляда и рук от коня.

       – Через два стойла. Не ставлю их рядом, Арч с ума сходить начинает, – мужчина направляется в глубь здания. – А вот и Ясна.

       Тут находится белоснежная кобылка, так же статна как и Арчи, но ее женственность начинается уже со взгляда.

       – Пап, она прекрасна, – выдыхает девушка, повторив мои мысли.

       – Чего ждете? Они почти готовы. Осталось только оседлать. Я с утра с ними вожусь, – проговаривает мужчина и подошел ближе к белоснежной лошади. – Ясну подготовлю для Ярослава, а ты готовь Арчи, он тебе рад.

       Девушка молча улыбается и возвращается к своему коню.

       Уже минут через тридцать, Настя и Сергей Иванович выводят коней под уздцы на улицу.

       В незакрытом и светлом простаранстве кони смотрятся достаточно мощно.

       – Я никогда не ездил верхом, – пробубнил я, наблюдая как Настя резво забирается на своего Арчи.

       – Это не страшно. Главное помни, заходишь с левой стороны. Ясна спокойна, так что веди себя уверенно, не давай ей понять, что она может быть главнее тебя, – учит меня мужчина. – Далее, левую ногу вставляй в стремя, а теперь переносишь вес тела на ногу и перекидываешь правую, вот, а говоришь что не умеешь, вон как резво забрался, – получаю одобрение от хозяина дома, передавающего мне поводья. – Все остальное дочь тебе расскажет. Не задерживайтесь надолго, обед будет готов через часа три.

       С Ясной мы явно поладили, выслушав инструктаж от девушки мы двигаемся не спеша на прогулку. Идем вдоль поля, по правую сторону тянется хвойный лес.

       – Такой тишины я не слышал со времен детства наверное, – решаю нарушить тишину.

       – Ты не привык отдыхать в таких местах? – Настя удивляется моему откровению.

       – Нет, отдыхать конечно и забыл, когда это делал, но в местах явно не тихих, – тут ухмыляюсь сам своим мыслям. Бедокурил я, будь здоров.

       – Здесь всегда есть о чем подумать, – говорит она, словно сама себе.

       Через пару часов мы возвращаемся обратно к дому. С помощью девушки я под ее руководством покидаю седло лошади и приземлившись на ноги понимаю, что бессонная ночь и езда верхом это предел прочности моего позвоночника.

– Мы с Катериной хотим съездить в город. Есть дела в офисе, да по магазинам прогуляться. Приедем поздно. Так что весь дом в вашем распоряжении, – своим решением удивляет нас глава семейства.

 На лице Насти отображается удивление, и наши взгляды встречаются.

       – Хулиганить не будем, обещаю проследить за вашей дочерью, – смеюсь, чтобы хоть как-то развеять напряженную обстановку.

       Когда хозяева уехали, Настю я нахожу в зале. Она укладывает дрова в камин.

       – Я помогу, – подхожу к ней, но ее предупреждающий взгляд останавливает меня.

       – Сама справлюсь.

       За окном уже темно, слышно завывание ветра в скором времени которое нарушило уютное потрескивание огня в камине.

       Настя тихо уходит, а я так и остаюсь в гордом одиночестве.

       – Как ты относишься к глинтвейну? – минут через пятнадцать входит девушка с двумя большими кружками из которых вырывается пар, развевая запах корицы.

       – Положительно, – удивленно смотрю на девушку, уже потом спохватившись, забираю горячие кружки из ее рук.

       – Сейчас принесу мандаринки и еще чего-нибудь погрызть.

       Сидя на теплом ковре перед камином мы разболтались.

       – Я часто вспоминаю универ, – говорю я, не зная, зачем вообще затронул эту тему. – Помнишь “Суслика”? Он вечно боялся принять решение.

       – Попробуй его забыть, – смеется девушка, делая глоток из кружки. – Особенно когда нужно было принять решение, а тебя вызвали к декану. Конкурс в разгаре, я вообще удивляюсь как тебя смогли сорвать с места. Ведь была финишная прямая.

       – У меня было стойкое ощущение, что все это подстава была. Сын ректора был в команде противника. Нас пытались сломить. А второй по старшинству оказался Сусел, вот он попотел, – откидываюсь спиной на стоящий рядом диван.

       – С него пота сошло в три ручья, – успокаивается Настя, повторяя за мной действия и расслабляясь.

       Наговорившись вдоволь, мы замолкаем.

       – Не спи, – шепчет девушка, то ли мне, то ли самой себе, уложив голову мне на плечо.

       За болтовней под мерный треск доносившийся из камина, мы все-таки засыпаем.

Глава 21

       Просыпаюсь от того, что мне очень жарко. Пытаюсь открыть глаза и понять, что меня удерживает в полусидячем-полулежачем положении. Рука. Мужская рука которая крепко держит меня за талию под свитером. Я ощущаю тепло кожей. И дыхание на своей шее. Черт. Ярослав. Держит так, словно боится меня упустить. От такой картины меня кидает в жар, без того душно, а тут еще и это.

       Стараясь не разбудить мужчину, я выбираюсь из под руки Ярослава. Камин давно погас, свет луны лишь освещает большую комнату. Сколько может быть времени, даже не представлю.

       Перед тем как выйти из зала я укрываю спящего Яра теплым покрывалом. Почему то не решаюсь его разбудить.

       – Пап? Давно приехали? – прохожу на кухню, наливаю себе горячего ромашкового чая.

       – Часа три назад. Не решились вас будить, – отец закуривает сигарету и встает у открытого окна из которого веет морозной свежестью.

       – Давно ты куришь? – удивляюсь виду отца с сигаретой в руках.

       – Катерина не знает, но видя тебя я вспоминаю твою мать и меня тянет к этой гадости, – мужчина поворачивается к окну, отворачиваясь от меня, словно боится что я что-то замечу.

       – Я знаю, как не легко тебе, но мы оба стараемся жить дальше, верно? – я обнимаю отца за плечи и вдыхаю сигаретный дым. Самой иногда жутко хочется закурить.

       – Да. Где, кстати, твой парень? Оставила его мерзнуть у камина? – сажусь за стол и вдыхаю запах уже заварившейся ромашки.

       – Да, пусть отдохнет от моего общества, – улыбаюсь своим мыслям.

       – У вас все серьезно? – отец выкидывает окурок в мусорное ведро, закрывает окно и присаживается на табурет напротив меня.

       – Не знаю, – пожимаю плечами, делая глоток напитка.

       – Он на тебя смотрит с нежностью, – при этих словах я чуть не давлюсь чаем.

       – Ты думаешь? – я сомневаюсь в симпатии Яра.

       – Почему ты сомневаешься? – удивляется отец.

       – Да нет пап, глупость сморозила. У нас все хорошо. Он мне нравится, – опускаю взгляд в чашку, в которой плавают чаинки. – Правда нравится и я не знаю, что мне с этим делать.

       – А в чем проблема? Мне показалось, что он к тебе трепетно относится, – усталые и родные глаза напротив смотрят в ожидании ответа.

       – Мне кажется, что ему не нужно что-то больше таких отношений, – решаюсь на откровение, но тут же отступаю назад.

       Не готова я делиться своими переживаниями.

       – Он еще молод, прости ему эту глупость, – робкая улыбка касается его губ.

       – Ладно, пап, я спать, – убираю чашку, ополоснув ее.

       – Не хочешь откровенничать с отцом, – поднимается он с табурета и идет за мной.

       – Да если бы было чем, – но тут резко останавливаюсь, ловя мысль на ходу. – Пап, а лыжи есть? Две пары?

       – Есть, новенькие, – ухмыляется он, явно поняв ход моих мыслей.

       – Отлично, тогда до утра, – целую его в колючую щеку и поднимаюсь в спальню.

       Утром слышится шум и возня в дверях. Я открываю глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету.

       – Твою мать, – в комнату вваливается Яр.

       Помятый, с таким видом, что можно подумать будто он с похмелья.

       Я молчу, спрятавшись под одеялом.

       Он проходит в ванную комнату по пути стягивая с себя свитер. Я успеваю только бросить взгляд на его оголившийся торс. Мускулистая спина, широкие плечи, сильные руки....мамочки.

       Весь этот мираж разрывает телефонный звонок.

       Как только за Яром закрывается дверь я тут же подрываюсь к телефону, разрывающемуся на тумбочке.

       – Алло, – отвечаю, не обратив внимание на имя звонившего.

       – Ты куда пропала? – тут же слышу звонкий голос подруги.

       – Ой, совсем забыла предупредить, что уехала к отцу.

       – Насть, где взять полотенце, – вышел Яр, прикрываясь своим свитером. Я слегка зависаю над его видом.

       – Кто там у тебя? У отца говоришь? Я слышу явно не твоего отца, – заваливает вопросами Аля.

       Я прячу телефон под подушку, а мужчине показываю рукой на шкаф.

       – С кем ты уже с утра по телефону трещишь, – ухмыляется он и поворачивается к шкафу показав моему взгляду свою филейную часть тела.

       Что это? Черт возьми!

       Я зажмуриваю глаза, дабы не видеть его демонстрацию. А рукой ищу телефон и найдя тут же подношу его к уху.

       – Что там у тебя происходит? – вопит подруга.

       – У меня все хорошо. Я у папы, – отворачиваюсь от Яра, который как назло не торопится уходить в ванную.

       – А кто там у тебя говорит? – не унимается девушка.

       – Да нет у меня ни кого, – уверенно отвечаю подруге.

       – Дорогая, я в душ, если хочешь, можешь присоединится, – нарочно громко говорит Яр и захлопывает за собой дверь.

       – Никого? – еще немного и Аля потеряет голос.

       – Я у отца. Со мной Ярослав, я тебе все сегодня вечером по приезду домой расскажу, – успокаиваю ее. – Только не напридумывай себе ничего лишнего. Это ничего не значит.

       – Ага, не значит. У отца гостишь, еще и со своим начальником, ну ты даешь, Наська, – словно маленькую девочку отчитывает Аля. – Ладно. Жду звонка вечером, иначе прилечу к тебе сама. Хотела тебе новости рассказать. Но смотрю у тебя там гораздо интереснее, – хихикает подруга в трубку. – Пока.

       – Пока, – отключаю связь и убираю телефон.

       В тишине спальни слышится звук льющейся воды за стеной. Яр принимает душ. Вот засранец, специально вставил свое слово. Ну я еще ему покажу. Не знает он, что я ему приготовила на сегодня.

       Я напяливаю на себя одежду подходящую для прогулки на лыжах. Помнится, у отца сосед увлекался лыжами, прекрасная наторённая лыжня была.

       Через минут пять из ванной показывается Ярослав.

       – Ты куда собралась? – удивленно смотрит на меня, обернутый в полотенце. А по его мощному телу капли прокладывают влажные дорожки.

       Это становится похожим на саботаж. Ну что ж, на моей улице тоже будет праздник.

       – Жду, когда освободишь ванну. Пойдем завтракать и гулять. Одевайся теплее, – ухмыляюсь и прохожу мимо него пряча зудящие от желания до него дотронуться руки.

       Вскоре мы стоим за воротами отцовского участка с лыжами в руках.

       – Ты меня решила добить, – бубнит Яр. – Сначала лошади, потом сумасшедшая ночь на полу в обнимку с диваном, теперь еще и лыжи.

       – Уверена, ты эти дни запомнишь на долго, – улыбаюсь и направляюсь в направлении указанном отцом.

       Найти лыжню оказалось не сложно. Показались свежие следы лыжных ботинок. Не ужели кто-то еще надумал покататься?

       – Я сто лет не катался на лыжах, – говорит Яр, застегивая ботинки.

       – Наверное так давно, когда лыжи еще были деревянными и толстыми, – я оглядываюсь на реплику и улыбаюсь.

       – Привет, – лезет обниматься Алиса, дочь соседа.

       – Приветик, – улыбаюсь и целую девушку в щеку в ответ.

       – Познакомь со своим парнем, – начинает строить глазки Яру.

– Это Ярослав, Яр, это Алиса. Дочь соседа, о котором рассказывал папа, – представляю девушку.

       – А я тоже решила сегодня прокатиться, отец на снегоходе на торил дорожку. Так что прокатимся с ветерком. Ну или с ветерочком, – она смотрит на Ярослава.

       У меня в душе все замирает, когда я вижу как они встречаются взглядами. Внутри что-то сковывает и я слышу звук разбивающегося стекла.

       – Что это? – удивляюсь я тому как реалистично все это мне слышится.

       – Где? – Ярослав переводит свой взгляд на меня.

       – Показалось. Я первая, – и опробовав лыжи иду осторожным шагом. Сама давно не каталась.

       Неуверенный шаг на дорожку и ву-аля, лыжи сами готовы ехать. Я подстраиваюсь под скольжение пластика и улыбнувшись прибавляю скорость, лишь бы подальше от назойливой Алисы и тормознутого Ярослава.

       – Глазки она ему строит, засранка мелкая. А он и поплыл, фигов кабель, – бубню себе под нос.

       Дорожка уходит в лес, и я по ней не обращая внимание на отставшую парочку.

       Но через метров триста начинается плавный уклон, который становится резким. К такому я не была готова, но сгруппировавшись прекрасно его прохожу. В самом низу холма я начинаю соображать, что подниматься будет сложно, хотя если продолжать ехать по дорожке то возможно она делает петлю и я выйду обратно на поле.

       Решаю немного подождать опаздывающих. Любопытство распирает от желания узнать о чем они говорят. Алиса болтливая особа. Попадая в ее общество, появляется желание скорее улизнуть от нее подальше, чтобы дать время остыть своим ушам и мозгу. Ей двадцать два года и в ней столько энергии, что кажется она никогда не сидит на месте и не молчит.

       Прислушиваюсь, доносится женский смех. Чудненько, ползут отставашки. С удовольствием понаблюдаю за их спуском.

       – Божечки, какой крутой склон, – показывается Алиса, а за ней неуклюже ползет Ярослав.

       – О нет, – только и успеваю уловить последние слова мужчины.

       Его лыжи начинают ехать быстрее, и вот он уже догоняет девушку, лыжи которой наоборот отказываются катить ее по лыжне.

       И вот оно, столкновение, и пара уже кубарем летит на меня. Лыжи разлетаются в разные стороны, слышен писк и ругательства.

       Улыбка растягивается на моем лице. Дьяволенок в моем образе готов потирать ручки от увиденного.

       Когда падение останавливается, я четко различаю тяжелое мужское дыхание и женский шепот.

       – Черт, черт, черт, – Алиса приземлилась на мужчину, а тот весь в снегу, что тяжело различить где начинается его тело, а где снег.

       – Яр? – я подхожу ближе к месту катастрофы, отстегнув лыжи.

       – А? – слышу охрипший мужской голос.

       – Ты жив?

       – Да живой он, – сползает с него девушка, поправляя куртку и шапку, очищая от налипшего снега.

       – Нась? Помоги мне, – жалобно просит мужчина, а Алиса надув губки отходит в сторону пропуская меня.

       Я хватаю мужчину за протянутую руку и тот тянет меня на себя и я падаю на него, попадая в плен его рук.

       – Не честно получается, я в снегу, а ты чистенькая, – смеется, показывая свои белоснежные зубы. И манящие пухлые губы в такой близости, что у меня замедляется сердцебиение. Вот он, совсем рядом. Его темные ресницы в снегу, но в такой близости я вижу каждую снежинку.

       – Это не честно, – произношу я. – Я справилась со склоном, а вы нет. Нечестно было меня ронять в снег, – прихожу в себя, пытаюсь выбраться из его захвата.

       Яр ослабляет хватку и я оказываюсь на свободе, тут же поднимаюсь на ноги.

       – Не честно было нас не предупредить о склоне, – вставляет свое слово Алиса.

       – Так я сама о нем не знала, и почему твои лыжи не скользили? – я оглядываю место происшествия в поисках спортивного снаряжения. Хорошо хоть эти пластмассовые палки отстегнулись на лету, а то не избежать бы травм.

       – Не знаю, – у девушки испортилось настроение. Она пробирается по сугробам и достает свои лыжи.

       – Теперь надо думать как выбираться, – Яр уже поднялся и Алиса принялась его отряхивать от снега. В этом не буду ей препятствовать.

       Через часа два мы все-таки благополучно добираемся до дома. Ярослав как настоящий джентльмен решает проводить Алису до дома. Девушка рада наверно до безумия, потому что услышав его предложение, она даже взвизгивает от радости, захлопав в ладоши.

       Я в гордом одиночестве бреду домой.

       “Нась, ты взрослая девочка. Тогда справилась и сейчас справишься, – думаю я, пока бреду по дорожке до дома. – Не мог же он ее бросить и отправить одну до дому, тем более она младше. Да и чего я к нему прицепилась? Черт с ним” – заканчиваю диалог с собой. Лыжи наши оставляю на крыльце и захожу в теплое помещение.

Глава 22

       В машине тишина. Настя молча смотрит в окно и на меня вообще не обращает своего внимания.

       – Спасибо за выходные, – решаю прервать затянувшееся молчание.

       – Пожалуйста, – кроткая улыбка, взгляд вскользь и опять окно.

       Через час уже будем в городе. Она выйдет у своего дома, а я так и не пойму, что случилось.

       – Я тебя чем-то обидел? – отрываю свой взгляд от дороги и пытаюсь уловить настроение девушки. Нет, она явно решила меня игнорить оставшееся время.

       – Нет, с чего ты взял? – наши взгляды пересекаются, но она вновь первой отводит его. Потирает ладони о джинсы и обнимает себя за плечи, словно замерзла.

       – Обычно на благодарность за что-то отвечают что-то типа обращайся еще, – пытаюсь развеять напряженную обстановку. Но девушка все так же хмурит лоб.

       – А, ты об этом. Просто думаю, что таких выходных больше не выпадет, – усмехается и покопавшись в карманах куртки выуживает телефон. Что-то долго листает, а затем печатает.

       – Почему? Я не против еще раз испытать прочность своего аппорно-двигательного аппарата, – пытаюсь вывести ее на разговор, но что-то не выходит. Сжимаю руль так, что белеют костяшки.

       – Я думаю у тебя есть прекрасная возможность провести подобные выходные без моего присутствия, – не отрывая взгляд от телефона, отвечает девушка.

       Мое терпение иссякло, я резко перестраиваюсь и останавливаю автомобиль на обочине. От резкого маневра у Насти выпадает телефон из рук.

       – Ты с ума сошел? Что творишь? – возмущается, в поисках своего аппарата.

       – Нет, не сошел. Это ты мне объясни причину смены своего настроения. Что я не так сделал? – поворачиваюсь к ней и ловлю за руку, надеясь, что она все-таки обратит на меня внимание.

       – Яр! – восклицает она.

       – Ну наконец меня удостоили своего прекрасного взора, – отпускаю руку девушки из захвата. – Из-за чего я перестал быть объектом твоего внимания?

       – А ты им был? – ухмыляется.

       – Мне казалось, что у нас установилось перемирие, – ее брови взметаются вверх.

       – Тебе казалось, ты правильно сказал. Но так уж и быть. Уточню в чем проблема. Ты вернулся после того как проводил Алису со следами от губной помады на губах. И скажи спасибо, что я первая увидела это, а не отец. Иначе он выставил тебя бы из дома, – зло фыркает и снова отворачивается от меня.

       – Черт, Насть, ты об этом? Я уже и думать забыл. Ну не успел я среагировать на выпад девчонки. Сам ее отчитал за это, – потираю глаза от усталости.

       – Ты только имей ввиду, что отец ее работает городским прокурором. Он не даст в обиду свою дочурку, – хватаю ее за плечи и притягиваю к себе.

       Ее карии глаза распахиваются в удивлении. А губы так близко. Она их нервно облизывает. Но глаза зажигаются каким то озорством и манящие губы искривляются в ухмылке.

       – Никаких отношений с сотрудниками, забыл? – и отталкивает меня.

       – Помню, – теперь злиться мой черед. Сам на себя.

       Включаю поворотник и выруливаю на дорогу.

       – Я разозлилась на тебя, потому что испугалась, что наша легенда рухнет. Ты бы и правда схлопотал от отца не за что. Извини. И ты не злись. Спасибо, что подыграл.

       – Пожалуйста.

       Больше разговаривать не хотелось. Сам виноват. Надо брать себя в руки и не плыть от ее одного только взгляда. Хватит. Тем более она мне не простит прошлых ошибок. Вернее одну. Ту самую, когда она призналась в своих чувствах. А я тогда все решил за нее, что не такой как я ей нужен. А теперь получаю по заслугам. Зачем вообще показываю свою слабость. Ведь она сейчас все поняла. Ее взгляд сказал о многом. А эта ухмылка. Да, мы махнулись местами.

       Подъехав к ее дому, Настя быстро собирается и берется за свои сумки.

       – Куда такие тяжести схватила, – перетягиваю ее ношу на себя.

       – Без тебя справлялась и сейчас справлюсь. Езжай. Спасибо за общество. Встретимся на работе, – не говорит, а рычит в мою сторону.

* * *

       – Насть, так вы что ж в одной постели спали? – после объяснений спрашивает подруга, которая слушает чуть ли с не открытым ртом.

       – Нет, он спал на диване, – расставляю по холодильнику соленья и консервы, что передал отец с Катей.

       – Два дня с тобой и не притронулся? – у Али только в одном направлении работает соображение.

       – Да кто бы ему разрешил, – хмыкаю я, вспоминая его взгляд в машине.

       Как он смотрел на мои губы. Ведь поддайся я под его влияние и он поцеловал бы меня. Я видела как он этого хотел. Но вовремя одумалась. Нельзя давать ему повода думать об обратном. Не попадусь на его уловки, пусть не старается.

       – Лучше рассказывай, что у тебя хорошего. Вижу как светишься.

       – Сему помнишь? Так вот, мы встречаемся. Он такой, – девушка закатывает глаза к потолку, а я про себя ухмыляюсь, я еще ни разу так не думала о мужчине. – Он просто прекрасен. Мой аполлон.

       – Я рада за тебя, – искренне радуюсь за подругу. Ей и правда пора определиться.

       – А может дашь шанс Ярчику? – ох уж эта ее привычка к уменьшительно-ласкательному.

       – Нет. Давно проехали все это, – развожу руки в стороны обобщая смысл своих слов, – нет смысла возвращаться, – категорически отрицаю.

       – Ты ведь его любишь. Все еще любишь,– как-то грустно выходит у Али.

       – Да это ты, подруга, по ходу влюбилась, – начинаю понимать меланхоличный настрой девушки. – И я рада за тебя.

       – Ты просто пойми, в Сему невозможно не влюбиться. Он галантный, умный, сексуальный. Он очень ласковый, а мне этого так не хватало, – словно витая в облаках, отвечает девушка.

       – Я понимаю. А что он сам говорит по этому поводу? – сажусь рядом с ней за стол.

       – Он молчалив, но я вижу как его ко мне тянется.

       – Вы ведь спали уже, да? – даже не сомневаюсь в положительном ответе.

       – Да, ну ты ведь понимаешь меня, да? – ее глаза блестят. Давно не замечала за ней слезливости.

       – Конечно понимаю, что тебе вскружили голову и ты растаяла. Но я очень надеюсь, что чувства у вас взаимны. Да и не хочу лезть в твои отношения. Ты взрослая девочка. Сама знаешь, что делать.

       Проводив подругу я долго не могла уснуть. С утра в офис к Ярославу. Точно для себя решаю держать дистанцию и надо девочек торопить, пусть скорее ищут мне замену. Я больше не могу так близко с ним находиться, тем более на его территории.