Текст книги "Няню вызывали? или Любовь (не)подарок (СИ)"

Автор книги: Анна Мишина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 17. Павел

Стоило только уйти Любе, как Дарина закапризничала. Я ее и на руках качал. И разговаривал с ней. А она то и дело поджимает губки и куксится. Хмурит бровки. И смесь развел, убедиться, что она не голодна. И девочка даже в сторону бутылочки не посмотрела. И спустя пару часов моих усердных стараний малышка уснула. И я выдохнул с облегчением, укладываясь в постель. Ребенок спит, в квартире тишина. Еще немного я, наверное, стал бы звонить Любе. Потому что не представлял, как справится с ребенком, если Дарина закатила бы настоящую истерику.

Испытываю ли я к ребенку отцовские чувства? Не знаю. Честно. Потому что все произошло слишком быстро и неожиданно, что я до сих пор не понимаю, как еще не заявил в полицию на Совину.

Переписываясь с Любой я стал ломать голову что придумать на самом деле для родителей. Какую сказку. Я очень благодарен девушке, за то, что она не отказала мне. Хотя после того как она убежала из квартиры, думал все. Это провал. Мать меня съест с потрохами. Но нет. Люба вернулась. Теперь я понимаю, что в данной ситуации ближе этой девушки у меня и нет никого.

Долго не мог заснуть, обдумывая план действия на утро. И вроде бы все складывалось отлично. Только как примет это мама? Отец то и глазом не моргнет – уверен. А вот любимая родительница может заподозрить что-нибудь. Она такая, стоит только проколоться и все, пиши пропало.

Как уснул, не понял. Только лишь на заднем плане подсознания что-то дало толчок открыть глаза.

Стук в дверь. Легкий, еле уловимый. Черт. Достаю телефон, а на нем уже штук десять пропущенных.

Люба.

Подорвался с постели, спотыкаясь на ходу, стараясь не шуметь. Открываю дверь, впуская девушку.

– Привет, – прерываю затянувшееся молчание.

Девушка отводит взгляд и как-то нервно раздевается.

– Все в порядке? Или что-то случилось? – забираю ее куртку, которая то и дело падал с крючка вешалки.

– Оденься, пожалуйста, – хрипло выдает она. И я теперь понимаю ее замешательство. Как был в одних трусах, выбежал ей открывать дверь.

– Ой, прости, – смутился. Впервые в присутствии девушки я постеснялся, что раздет. Да это ерунда какая-то. Тем более что мне стесняться то нечего. Все на месте и в хорошем качестве, так сказать. – Я сейчас, – и рванул в спальню, натягивать треники с футболкой.

А когда вышел, Люба включала чайник и что-то выкладывала из пакета. Я только сейчас заметил и сумку, стоящую в коридоре.

– Люб, у тебя все в порядке? – повторяю свой вопрос.

– Да, да, только не надо светить своими оголенными частями тела. Здесь не нудиский пляж, – усмехается девушка, все еще пряча глаза.

Да она смущается! И прикрывается своими колкостями. Ну, надо же! Эта мысль меня порадовала, только почему, я не понял.

– Ладно. Просто торопился открыть дверь, – пожал плечами и уселся за стол. – Ну что, проработаем наш день? Легенды?

– Давай, если ты еще не передумал обманывать родителей. И вообще. А ты не думал над тем, чтобы сделать тест на отцовство? – ставит передо мной кружку с горячим и надо сказать ароматным чаем и садиться напротив.

– Я не думал над этим. Первая мысль была это подать заявление на маму Дарины в полицию, – говорю и вижу, как бледнеет девушка.

– И хорошо, что не додумался, – воскликнула она. – Потому что раз ты не считаешься отцом по документам, то девочку просто забрали бы в дом малютки. Мыть да, наверное, в розыск объявили бы, – девушка оперлась на локоть и задумалась.

– Так. Я думал полночи. В общем, мы познакомились пару месяцев назад. И да, решили жить вместе. Любовь-морковь и все дела. Ребенок, придумаешь что-нибудь про бывшего, который бросил, может быть, тебя, – говорю это и с каждым словом понижаю голос, чувствуя, как это все бредово звучит. – Полная ерунда выходит, – морщусь.

И тут раздается звонок в дверь. Моментом захныкала мелкая и Люба побежала к ней. А я открывать дверь, за которой оказались родители.

– Вы же только выезжать должны, – удивился я, застав их на пороге квартиры.

– А мы плюнули на все и сдали билеты на поезд. Приехали на машине. В ночь выехали. Уж очень по тебе соскучились, – обнимает меня мама и замирает, заслышав детское хныканье. – Это что?

Отец так и вовсе так и застыл, не успев снять куртки.

– Это, – пытаюсь выдать хоть слово, но не выходит.

– Здравствуйте, – показывается Люба с малышкой на руках. – А мы вас ждали к вечеру.

– А мы вот, – заговорил отец, не сводя глаз с девушки. – Решили своим ходом. Быстрее вышло.

– Паш, чего ты держишь родителей на пороге. Помогай, давай. Мы сейчас с дочуркой чай сообразим, – и пошла в кухонную зону.

– А это кто? И ребенок? Паш? – тут же зашептала мать.

– Мам, я сейчас все объясню, – чувствую, что нужно говорить правду, но язык отказывается меня слушаться.

– А меня Люба зовут, а мою малышку Дарина, – как только мы входим в гостиную, представляется девушка.

– То есть это не ребенок нашего сына? – настораживается женщина.

– Нет, что вы. Это моя куколка.

– А вы, стало быть, вместе живете? – продолжает допрос мать.

– Э-э-м, – покраснела девушка.

– Да мам, мы живем вместе. Совсем недавно. Я и вас поставить в известность не успел, – наконец отмираю и начинаю нести пургу.

Мы все сидим за столом. Завтрак или уже больше похоже становится на ранний обед. Родители с недоумением посматривают на Любу, которая кормит сидящую малышку в стульчике. Мама нервно постукивает ложкой по чашке. Папа же улыбается. Так, один из родителей точно будет на моей стороне. Но это не гарантия победы. Да и не знаю я еще, как мы будем выкручиваться.

– И как давно вы знакомы? – нарушает тишину мать.

– Так около двух недель, – пожимаю плечами.

– И за это время ты ни разу не обмолвился что живешь с… с… – мама явно не могла подобрать нужных слов.

– С нами, вы хотели сказать, – оборачивается Люба.

– С вами, с ребенком. Как? Как ты мой дорогой мальчик вдруг решился на такое? – снова смотрит на меня мама.

– На какое на такое? – задает вопрос Люба. – Что вам не нравится?

– Люба, я не с вами разговариваю. А со своим сыном, – голос мамы стал звонче.

– Тогда разговаривайте с ним там, где нет меня. Мне не нравится, что вы говорите так, словно нас с Даринкой тут нет, – девушка вытаскивает ребенка из стула и начинает собираться.

– Люб, вы куда? – непонимающе заговорил отец.

– Да вы не волнуйтесь. Не далеко. Около дома погуляем, – одевает малышку и еще быстрее сама собирается.

– Я помогу с коляской, – подскакиваю я, ловя мамин взгляд.

– Нет, Паш, мы сами. Объясняйся с родителями, я не хочу принимать в этом никакого участия, тем более, что мое слово ничего не значит, – и улыбнувшись уголком губ, вышла из квартиры.

А я осел на стул, под звенящую тишину.

– А девушка с характером, – усмехнулся отец.

– Она тебе не пара, – не раздумывая, выдает мать. – И зачем тебе чужой ребенок? Павел?

– Мам, – все внутри начинает закипать. – Люба мне нравится, – это вышло так уверенно, что мне показалось похожим на правду. – Ребенок в таких случаях мне кажется не проблема и не помеха. Дарина очень спокойный ребенок.

– Ты же не знаешь кто отец ребенок. Какие там могут быть гены, – не унимается она. А отец помалкивает.

– Мам, а я не заставляю тебя жить с Любой. Я с ней живу. Мне комфортно. Все, – хлопнул ладонью по столу и поднялся на ноги.

– То есть тебе не нужно мое мнение?

– Нет, – натягиваю куртку и обуваюсь.

– Ты куда собрался?

– Проверю своих девочек, а то некрасиво получилось. А вы располагайтесь. Диван ваш. Когда, кстати, обратно? – выходит грубовато, но мама меня вывела.

– Витя, ты только посмотри, что происходит! Сын нас выгоняет. И все из-за этой девки. Повесила своего ребенка на шею нашего сына, а он и рад плясать под ее дудку…

На этой фразе я хлопнул дверью. Вот этого я не ожидал от мамы. Но предполагал, что что-то подобное будет.

Любу нашел недалеко от дома.

– Сбежал? – улыбается девушка. И ни намека на упрек или что-то подобное.

– Ага, – киваю и перехватываю коляску, а девушка подхватывает меня под локоть. Приятно.

– Ты знаешь, я тебя теперь понимаю, – продолжает она. – Может она конечно в чем-то и права, но чувство такта никто не отменял.

– Не обижайся на нее…

– Да почему я должна обижаться? Ведь все не так на самом деле. Просто нужно выдержать ее присутствие. И меня одно пугает, то, что ты завтра рано уедешь на тренировку. А игра у тебя во сколько? У меня занятия в три начинаются.

– Черт, – вот игру то я и не предусмотрел. – Думаю, мама посидит. С Дариной.

– Она откажется сидеть с моим ребенком, – ухмыляется девушка.

– Я попрошу отца, он поможет, так что все нормально. Не хватало еще чтобы ты из-за меня пропускала занятия.

Так мы и гуляем, больше не обсуждая приезд родителей. И так легко и спокойно в присутствии девушки. Странное, но приятное ощущение.

Домой вернулись через час. Родители смотрели телевизор. Отец подошел помочь с малышкой, мама же не шелохнулась.

– Не обращай внимания, Любаш, – шепнул отец и принялся раздевать малышку, а та в голос хохотала, когда тот строил ей рожицы.

– Пойдем, – тянет меня девушка за локоть в спальню и подхватывает незаметно свою сумку.

Я закрываю за нами дверь.

– Мало похоже, что здесь живу я. И мама твоя могла уже это заметить. Поэтому заметаем следы. Тут мои вещи, немного. Самое необходимое, – вытаскивает небольшую стопку и оставляет на кресле. – Найди мне местечко в шкафу. Так, щетка и крема, это я в ванной оставлю. Пару заколок на шкаф и столик положу.

– А я совсем не подумал, – представляю, что могла подумать мать.

– Да не парься. Все сгладим и замылим глаза.

А после мы идем на кухню, готовить ужин.

Под наказы Любы я чищу картошку, лук. Она чистит рыбу. Отец играет с мелкой. Мама же краем глаза посматривает за нами. А мы просто шушукаемся, как какая-то парочка и посмеиваемся, словно знакомы сто лет и живем не первый год вместе.

– Мельче, пожалуйста, – склоняется надо мной девушка, когда я нарезаю сладкий перец на салат.

– Да куда уж мельче, – возмущаюсь я.

– Давай, не злись, – выдает она и целует в щеку. Легко и так невесомо, что я на автопилоте тянусь за ее губами, но та лишь усмехается и ерошит мне волосы.

– Эй, – усмехаюсь я и замечаю мамин удивленный взгляд. Так вот оно что, игра на зрителя. Ну, Люба, ну умница.

Хотя я, не кривя душой, хотел, чтобы эта ее проявленная нежность была не фальшивой, не игрой. А чем-то настоящим. Вот такой я вижу ту, что согласилась бы прожить со мной до конца жизни. Вот она, какая должна быть.

Глава 18. Люба

После ужина и оставив всех в гостиной с Даринкой, я выбираюсь в спальню Паши и наконец набираю номер мамы.

– Мамуль, – начинаю я, как только слышу ответ. – Я сегодня останусь у Снежки. Может и завтра. Тут удобнее добираться до новой работы. Мало ли понадобится приехать раньше. В общем, мам, – пытаюсь подобрать правильные слова.

– Люб, у тебя все хорошо? Может помощь нужна? – слышу беспокойство в голосе.

– Я справляюсь, мам, – и мы еще разговариваем минут десять.

Вскоре появляется Паша с малышкой на руках.

– Мы кажется спать хотим, – говорит мужчин, держа на руках трущую глазку девчушку.

– Баиньки, да? – подхожу к нему и тяну руки к мандаринке. – Пойдем умываться, менять памперс и будем кушать и спать.

– Я помогу? – предлагает помощь Паша, но мне совершенно не хочется толкаться с ним в тесной ванной, ощущая его близость. Нет.

– Мы справимся.

После всех процедур и пожелав спокойной ночи родителям Паши, усаживаюсь в кресло и устроив малышку на руках с бутылочкой, откидываюсь на спинку.

Тело все гудит, словно я сегодня физически занималась. А по сути ничего особенного не было.

Малышка с аппетитом ест свой ужин и сладко кряхтит.

– Маленькая девочка, такая сладенькая, – шепчу ей, слегка покачивая. – Солнышко наше любимое, – продолжаю я.

Разве можно не любить своего ребенка? Разве можно его бросить и жить своей жизнью, словно его и не было в твоей жизни? Я бы не смогла. Даже если он от нелюбимого человека, все равно.

– Люба, – доносится до меня знакомый голос. – Люб, – открываю глаза и вижу присевшего рядом Пашу. – Малышка спит и ты тоже. Давай я ее переложу в кроватку, – и я расслабив затекшие руки позволяю ему забрать Дарину и уложить ее в постельку.

– Я и не заметила как уснула.

– Пойдешь чай пить? Или в ванную?

– Да, я в душ, с твоего позволения и обратно, – достаю из шкафа свою пижаму. – А ты пока подумай как будем спать, и выскользнула из спальни.

Проскользнув мимо родителей как мышка, юркнула в спальню. Паша сидел на кровати и думал будто.

– Так, я вернулась, – шепотом говорю я. – Как будем спать?

Стою перед ним в своей домашней потрепанной пижаме которая состоит из штанов и футболки. Да, совсем просто и не привлечет мужского внимания.

– Так кровать одна, Люб. Кроме того, чтобы спать по разные стороны я больше ничего не предложу, – виновато смотрит на меня и пожимает плечами.

– Тогда чур не приставать, – сажусь на край. – Я с этой стороны, – выбираю сторону ближе к детской кроватке.

– Как хочешь, – пожимает плечами. – Я себе возьму покрывало, одеяло твое, – двигает его в мою сторону и достает из шкафа покрывало.

Вот и отлично.

Я забираюсь в постель и накрываюсь одеялом до самого подбородка.

Спала ли я с мужчиной в одной постели? Нет!

А были ли у меня отношения? Нет!

Как я могу себя чувствовать сейчас? Более чем неловко!

Чувствую как ложиться в постель Паша. Он держит дистанцию и я выдыхаю с облегчением.

– Прости еще раз за мать, – нарушает тишину мужчина.

– Я не злюсь. Все нормально. Ты лучше подумай как завтра будем выпутываться, – поворачиваюсь на бок в его сторону.

– Мама посидит с малышкой. Я с ней поговорил. Так что во сколько тебе нужно будет спокойно оставишь их дома, – тоже повернулся на бок и улыбнулся одним уголком губ.

Я разглядываю его в тусклом свете светильника. Красивый. Мужественные черты лица. Привлекательные очень. Волосы только в постоянном беспорядке, которые так и хочется поправить. Но боюсь он меня не поймет.

Глаза. Глубокого синего цвета. У Даринки светлее. Но такого же приятного оттенка.

Тут даже думать не надо, она очень похожа на Пашу.

– Паш, – шепчу я.

– М-м-м, – концетрирует свое внимание на мне.

Мне становится волнительно под его взглядом. Так и хочется спрятаться.

– Дарина на тебя очень похожа. Что ты собираешься делать дальше?

– Честно?

Я киваю.

– Не знаю. Пока бы с родителями разобраться. Отправить их домой. Заняться поисками бывшей. Все так наложилось, навалилось, – говорит он и мне становится его жалко.

– Что мне сделать для тебя? – выходит само собой и он замирает.

– Люб, ты настоящее сокровище, – улыбается он. – Когда не кусаешься, – усмехается. – Ты меня здорово выручила. Вот родаки уматают и будет легче. Там думаю и маму Даринки удасться найти. В общем…

– Спокойной ночи, – говорю ему, а руки так и зудят поправить прядку темных волос упавших на лоб.

– Спокойной.

Утро начинается через одно место. По крайней мере, для меня.

Краем сознания слышу, как стучат в дверь и тут же начинается нечто. Меня притягивают к себе и накрывают, чуть ли не с головой одеялом. Я даже сообразить не успеваю, что происходит.

– Вы еще спите? – раздается голос мамы Паши и я, пригвожденная к телу мужчины, замираю.

– Да, ма. Чего ты хотела? – подает Паша голос и при этом так и не торопится убрать руки с моей талии, касаясь кожи, так как футболка задралась, чуть ли не до носа от его махинаций.

– Да ничего, просто узнать, во сколько вставать будете, – спокойно говорит женщина, но уверена у нее ни один мускул не дрогнул на лице. – Время уже семь утра.

Я начинаю закипать.

– У меня будильник на восемь, мам. Да и Даринка пока спит, – уже начинает злиться Паша.

– Ну ладно, – тянет последнюю гласную женщина и все-таки выходит, закрывая за собой дверь.

Я, тут же отстраняясь от парня, и выставляю руки вперед, удерживая дистанцию.

– Убери руки от меня, – пыхчу я, потому что это больше становится похожим на борьбу.

– Тише ты, – шепчет он, все так же перехватывая меня за талию и тиская. Да, черт возьми, это похоже на обжимания.

– Паш, – снова открывается дверь, а я сама влетаю в руки парня, вышибая из него стон.

– Что?

– Запеканочку я готовлю, твою любимую.

– Спасибо, мА. Мы с Любой с удовольствием ею позавтракаем, – и это оказывается финальной точкой для женщина, она уходит, фыркнув.

– Да что происходит? – еще немного, и я въеду ему по фейсу, честное слово.

– Да мать пошла ва-банк, – бурчит Пашка. – Скорее всего, стоит под дверью и слушает. Ждет, когда мы проколемся.

– Она нам не верит, – подытоживаю я.

– Нет, – подтверждает он.

И тут у меня приходит идея фикс. Которую я решаюсь озвучить, но не сразу.

– Слушай, – приподнимаюсь на локте и смотрю на мужчину. Довольно красивого и забавно-лохматого ото сна.

– Что? Я уже боюсь твоего такого взгляда, – сводит брови на переносице.

– А если нам играть так, что она реально поверит…

– Как?

– Сказать, что мы решили подать заявление в Загс. Вот. И тогда она точно поймет, что у нас все серьезно, – но увидев странный блеск в глазах соседа по кровати уточняю. – Как бы серьезно.

Паша задумался. И достаточно серьезно ушел в свои мысли. Приподнялся и сел.

– А это идея. Правда. Сказать же не значит сделать, верно? – усмехается вдруг он. – Вот что-что, а не думаю, что до этого дойдет.

И весь этот разговор у нас происходит шепотом. Словно влюбленная парочка шушукаемся. Даже смешно о таком думать.

Но наш разговор прерывает проснувшаяся Даринка.

– Ну, вот и доброе утро, папа, – усмехаюсь я, щелкая Пашу по носу и вскакиваю с постели.

И все, день завертелся.

Водные процедуры, завтрак малышки и наш с родителями. Мы то и дело толкаемся и смеемся.

Паша засобирался на игру.

– Жаль ты не сможешь прийти, – садится рядом и шепчет на ушко. От его мимолетного касания губами кожи пронеслись мурашки, от чего я даже забыла, как дышать.

Я замираю, смотря в глаза Паши. Синие, такие синие, что в них можно утонуть. И зрачок, который расширяет свои границы, делая взгляд еще более глубоким.

– Учеба, – полу шепотом говорю я и нахожу в себе силы оторвать свой взгляд от его глаз.

Выдыхаю.

На руках сидит малышка и что-то лопочет, переключая внимание взрослых на себя. А я уже тону в своих мыслях, пытаясь прийти в себя. Это сложно. Очень.

Паша уезжает. И я остаюсь с его родителями. Которые ушли вслед за ним, якобы по магазинам. А я одним глазом в лекциях. Другим слежу за малышкой. В заботах о ней время пролетает быстро и незаметно. Периодически лишь вспоминаю наше утро и план, как убедить мать Паши в наших отношениях.

После возвращения взрослых начался допрос с пристрастием. Да, от мамы Павла.

– Нина, ну что ты пристала к девушке, – одергивает постоянно жену Виктор Иванович, отец Паши.

Глядя на него, я понимаю, как сильно похож на отца Павел.

Спокойный, уравновешенный.

Мать же…

– А я должна получше узнать женщину, с которой живет мой сын, – не унимается она.

Женщина – режет слух. Очень неприятно. Но и виду показывать не буду. Ей меня не довести до ручки.

– Я буду варить борщ, как любит Павлуша, – после нескольких каверзных вопросов заговаривает женщина. – Он привередлив в еде.

– Если вам так хочется. Но Паша абсолютно всеяден, уверяю вас, – усмехаюсь я.

От этих пикировок дядя Витя только лишь тихонько улыбается, играя с малышкой. Словно дед чувствует родную кровиночку. Да и Дарюша к нему тянется с удовольствием.

– Нинок, ты уверена, что справишься с малышкой? – интересуется мужчина, пока та кошеварит за плитой.

– Да, – коротко и емко.

– Тогда я спокоен.

Уложив Дарину, мы с Виктором Ивановичем засобирались. Я на учебу, он на игру сына.

Нина Петровна даже не взглянула в нашу сторону.

– Ты не держи обиду на бабку, – улыбается дядя Витя. – Она не злая.

– Просто любит своего сына, ага. А тут женщина с ребенком, – усмехаюсь я.

– Я вижу, что ты хорошая девушка, Люб. И вижу, как Пашка-засранец на тебя смотрит. Поэтому живите так, как вы считаете нужным. Ребенок же никогда не будет помехой для любящих родителей.

Его слова западают мне в душу. Даже глаза заслезились.

Мы прощаемся у остановки и разъезжаемся по разным маршрутам.

Стараюсь переключиться на учебу. А стоит закрыть глаза, вижу только Пашкины бездонные омуты.

Глава 19. Павел

Я долго не могу уснуть. Смотрел на нее и давил в себе желание коснуться нежной кожи, почувствовать ее на ощупь. Дотронуться до ее волос и пропустить через пальцы, вдохнуть их запах.

Был ли я зол на маму? Нет! Благодаря ее ревности, а я ни сколько не сомневаюсь что это именно она, я смог-таки обнять девушку. И не только обнять, так еще и заполучить к себе на ночь в постель. Да, без всего того, чего бы мне очень хотелось. Что мне взрывало мозг от картинок, которые подкидывало мое разыгравшееся воображение. Но главное начало положено. И мне это начало ой как понравилось. Мне нравится Люба, да и нет смысла скрывать.

Утром проснулся раньше Любы. Я впервые в жизни просто боялся пошевелиться, чтобы ее не разбудить. Я залип. Залип так, что вся кровь схлынула куда-то вниз.

Прикусил щеку изнутри, чтобы хоть немного придти в себя. Но стоило только открыть глаза и снова увидеть ее пухлые губки, которые жуть как хотелось попробовать, снова накрывало волной желания.

Потек, расклеился, попался… как это называют?

Четвертый день она рядом и я теперь не смогу сказать с уверенностью, смогу ли ее отпустить.

Минут десять сижу в машине на парковке у спорт-клуба. И все это время я прокручивал в голове наше утро.

– Эй, тук-тук, к вам можно? – в окно постучал одноклубник.

Опускаю стекло.

– Чего тебе?

– Лыбишься как дурак и не выходишь. Игра на носу, а ты о чем-то мечтаешь, – усмехается Артем.

– Уже иду, – беру сумку с пассажирского сиденья и выхожу из машины.

Игра скоро. А там нужна чистая голова, а не кисель.

На тренировке не выкладывались. Берегли силы на игру. Сегодня стояла задача, выйти вперед. Оно и понятно. По другому и быть не могло. Пару часов слонялся по клубу, ища уединенное место. Написал Любе:

“Как дела? Мать не зверствует?”

“Отец поехал к тебе. А мама, ну она мама, так что у меня нет к ней претензий” – минут через пять приходит ответ и сразу еще одно сообщение.

“Все нормально, в институт еду. Хорошей игры”, – и все.

“Тебя во сколько забрать с учебы?” – идея пришла неожиданно. Да и нечего девушке ходить по темным улицам одной. И чего кривить душой, мне хотелось хотя бы пару минут единения с ней. Пусть даже в машине, пусть даже без нежностей. Просто побыть рядом.

Покрутил еще пару минут телефон в руке и, не дождавшись ответа, побрел в холл, ждать отца.

Первая игра не задалась с первой подачи. Рыбкин пропустил несколько мячей. Но в скором времени все нормализовалось и из отстающих, мы, наконец, стали набирать разницу в счете, в нашу пользу.

– Поздравляю с победой, – как только выхожу из раздевалки, встречает меня отец.

– Па, а ты чего не позвонил, что останешься ждать? – обнимаю родного мужика.

Люблю его. Прекрасный мужик. Спокойный. Наверное, благодаря его невозмутимости они столько лет вместе.

– Да вот решил поздравить сразу, так сказать, не отходя от кассы, – улыбается он.

Я тем временем достаю телефон и не нахожу ответа на свое последнее сообщение.

Становится грустно. Позвонить?

– Позвони, – кивает отец, словно прочитал мои мысли. – Они любят внимание, – подмигивает мне и отходит в сторону, якобы заинтересовавшись стендом.

На часах шесть вечера. И я, не задумываясь, набираю номер девушки, которую я так и не переименовал в своей телефонной книге. “Няня”.

– Да, Паш, – устало звучит ее голос.

– Ты не ответила на мое сообщение. Когда тебя забрать?

– А ты уже закончил? Нет, меня забирать не надо. Я домой еще хотела доехать. К родителям. Часам к девяти приеду на такси.

– У тебя что-то случилось?

– С чего ты взял?

– Голос грустный, – представил Любу, и сердце тут же понеслось.

– Тебе кажется. У меня все хорошо. Через полчаса поеду домой. Так что не волнуйся, – усмехается. – К кормлению дочурки вернусь, – и, не дожидаясь моего ответа, отключается.

Домой с отцом возвращаемся вместе.

– Да ты не гони так. Я звонил матери. Все хорошо. Все живы и даже целы.

– Это хорошо. Потому что маме придется привыкать к мысли, что она будет бабушкой, – отец замирает.

– Жениться собрался, да?

– Подумываем над этим.

– Молодец, сын, – хлопает по плечу батя.

Да я и сам понимаю, что молодец. Только вот девушка сама не понимает, что предложив такую идею с фиктивной подачей заявления, подтолкнула меня к тому, чтобы серьезно обдумать эту мысль.

Разве я когда-нибудь думал о женитьбе? Добровольно?

Нет. Лишь Дана настаивала, а потом смылась так, что даже на связь не выходит. А самому звонить даже желание не появлялось. Вот тебе и любовь.

Дома мы застаем удивительную картину. Даже замираем в прихожей, чтобы насладиться моментом.

Мама, держа Даринку на руках, танцевала в гостиной. А малышка смеялась, да так заливисто, что я стоял и улыбался как дурак. А посмотрев на отца, заметил, как тот стирает слезу с глаз.

– А мы вас не заметили, – замирает мама, как только увидела нас.

– Да мы только зашли, – опускает взгляд отец и начинает раздеваться. И я следую его примеру.

Пока малышка игралась в манеже, мы поужинали. И так не привычно без Любы. Да и аппетит не разыгрался даже при виде искусно приготовленного мамой.

– Пашенька, у тебя все хорошо? – уже сидя на диване за телевизором, задает вопрос мама.

А я как дурак кручу телефон в руках и не знаю, стоит ли писать девушке. Или лучше не надоедать.

Но тут же сам себя ругать начинаю, о том, что это за сопли в мыслях? Мужик или где, в конце концов.

– Мам, просто ответь честно, чем тебе не угодила Люба? – решаюсь все-таки выяснить это раз и навсегда.

– Нажаловалась? – усмехается она.

– Нет, абсолютно. Ты даже не представляешь, насколько девушка отзывчивая, – говорю это и да, согласен сам с собой, она не бросила нас с малышкой и даже согласилась ввязаться в авантюру с игрой в семью.

– Паш, сынок, я не хочу, чтобы ты воспитывал чужого ребенка. И это не обсуждается. Мне все равно хорошая она девушка или нет. Ей лет то сколько? Небось около двадцати. А ребенок есть. Кто отец этой малышки, ты знаешь? – я молчу, потупив взгляд. Сам виноват, что все это заварил. – А там гены неизвестны, – морщит нос женщина.

Остаток вечера проводим практически молча. Лишь ребенок привлекает к себе внимание. Я полностью погрузился в свои мысли, пока в дверь не раздался звонок.

Дернулся открывать дверь.

– Привет, – целую в щечку.

Да, это первый раз, когда я наконец решился ее поцеловать. Пусть так, по детски, но все же.

– А ты почему без ключей? – тут как тут появляется мама и выглядывает из за моей спины.

– Забыла взять, – пожимает плечами девушка и позволяет мне помочь снять с нее куртку, забавно смущаясь под моим взглядом.

Боги, как она пахнет. Я так и готов как наркоман стоять и вдыхать ее легкий и нежный аромат.

– Больше не забывай, ты же просто напросто разбудишь дочку. А на детей резкое пробуждение плохо влияет, – и тут же ушла в гостиную.

– Это что сейчас было? – хмурит бровки девушка. – Это намек на то, что я плохая мать?

– Не бери в голову, – отмахиваюсь я. – Есть будешь?

– Нет, я дома поела.

Девушка пошла в ванную, а я за ней, как хвостик. Она включает воду в раковине и замечает меня в зеркале.

– Ты чего? – удивляется она.

– Да так, играю роль соскучившегося по своей любимой парня, – усмехаюсь и закрываю за собой дверь, отрезая нас от родительских глаз и ушей.

– Не слишком ли резко. Паш?

– Я сказал отцу, что мы хотим подать заявление. Он очень даже за.

– Это не удивительно. А вот расскажи об этом маме, она побелеет от злости, – упирает руки в бока Люба.

– И расскажу, – подкалываю девушку. – И посмотрим, как она отреагирует. Вот прям сейчас и скажу. И ты со мной, – хватаю девушку за руку и мы выходим из ванной, ловя удивленный взгляд родителей, когда появляемся перед ними.

– Да без меня лучше, Паш, – пытается выдернуть руку из моей и явно хочет сбежать, яростно шепчет девушка. Не выйдет.

– Мам, пап. Хочу поделиться с вами радостной новостью, – начинаю озвучивать свой план. Но мама вставляет слово.

– Люба опять беременна?

У меня отвисает челюсть, да и девушка, прячась за моей спиной, выходит и так же не находит слов в ответ.

– С чего ты взяла? – нарушает тишину отец.

– Так они вместе в туалет ходили. Небось тест делали. Вместе, – усмехается мама.

– Нет мам, но мы над этим подумаем, – говорю я, вгоняя девушку в краску. – Мы решили пожениться. Оформить отношения официально.

Мама как рыба которую выкинули на сушу, то закрывает, то открывает рот и так не сказав ни слова, оседает на диван.

Даже Даринка примолкла, поглядывая на взрослых.

Отец жмет руку и подхватывает Даринку на руки, унося ее в ванную, умываться и готовиться ко сну.

Люба вырывает свою руку и идет за ним.

А я остаюсь один на один с мамой.

– Не думала что ты такой…

– Какой? Непослушный? – ухмыляюсь.

– Да, Паш. Я тебя растила не для этой, – кивает в сторону ванной, где слышны голоса отца и девушки и смех дочки.

– А для кого? Не думал, что ты должна мне выбирать невесту. Мне двадцать семь и, по-моему, я вправе решать сам с кем мне жить и кого любить.

– Только не говори, что ты ее любишь, – усмехается мать. – У меня есть девочка на примете из хорошей семьи. С хорошими данными. С образованием и хорошей работой.

– Ты еще скажи, что она еще и девочка, и ждет меня, такого охрененного, – все, мой мозг закипел.

– Павел, ты как разговариваешь с матерью? – повысила голос мама.

– Чего вы кричите? – показались отец и Люба из ванной. – Ребенка пугаете.

– Если вы решили расписываться то заявление идем подавать все вместе, – вдруг выдает мать, удивляя меня. – Раз уж ты решил идти наперекор мне, то я вам помогу. Пойдем до конца.

– Что? – непонимающе смотрит на меня Люба.

– Да, Люба. Раз решила привязать к себе моего сына, то начнем этим заниматься уже с завтрашнего дня. И под конец года вы либо разбежитесь, на что я очень надеюсь, либо мне придется смириться.

Девушка забирает Дарину с рук отца, а тот последовал за мамой на балкон. До нас лишь доносились всхлипы родительница и бубнеж отца.

– Ты же мне сейчас объяснишь, что у вас произошло, верно, – вопросительно смотрит на меня Люба.

– А что объяснять? Завтра подаем заявление в присутствии мамы, – пожимаю плечами.

Неделя началась бойко, ничего не скажешь.