Текст книги "Подвал души"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Существуют. Но ты с ними встретиться не захочешь, – сказала мама, проведя рукой по волосам девчушки.

– Почему? – Улыбка погасла. Десятилетняя Луна уже вовсю мечтала стать охотницей.

– Призраками и духами становятся души людей, которых убили насильственной смертью. Чаще всего они остаются, потому что злы. И хотят мести.

– Убийств?

– Именно.

– Но бывают же хорошие духи?

– Бывают. Но это большая редкость.

Луна засмотрелась на пар, идущий от зелья счастья, который принимал форму бабочек. Они порхали по подвалу, свет переливался золотым, словно солнышко восходило прямо у них в доме.

– А у меня тоже есть душа?

– Конечно, родная. У всех есть.

– А откуда ты знаешь?

– Мы же ведьмы зелий! Одни из сильнейших ведьм.

Одна из бабочек села на нос Луне, девчушка рассмеялся, а бабочка рассыпалась, оставив после себя сверкающие звездочки.

– А в чем разница между духами и призраками?

– Призраки – души людей, что остались на земле, потому что умерли раньше своего срока. Духи же – злейшие из призраков либо магическое образование, созданное темной магией. Запомни: если встретила духа – беги. В одиночку тебе его не победить.

– А что они делают?

– Им нужны жертвы. Они живут засчет убийств. Не будут убивать – исчезнут.

– Они такие злые?

– Именно.

– Хочу стать охотницей, когда вырасту. Буду охотиться на призраков и духов, как Дин!

Ангелина улыбнулась и поцеловала дочь в макушку.

– Сначала вырасти, солнышко.

4

– Быстро подойдите на ресепшн, нужно копировать паспорта, – крик в трубку, а затем гудки.

Ни здравствуйте, ни до свидания, одна истерика. Луна закатила глаза – это же Анастасия, все нормально.

Выходные пролетели так быстро, что Луне показалось, будто она моргнула один раз, и ей снова пришлось плестись в ненавистный подвал. Дело осложнялось тем, что в ближайшие две недели выходных у нее не предвиделось. Совсем. И пусть, что ей разрешили работать по восемь часов в будни и четыре в выходные, легче от этого не становилось. Заменить ее было некому.

Надев пиджак и наскоро собрав волосы в хвост, Луна вышла из офиса и поднялась по лестнице. Взглянув через стеклянную дверь на хаос, что творился на ресепшне, Луна поняла, зачем там нужна. Бедные администраторы бегали за стойкой, пытаясь успеть в максимально короткие сроки заселить семерых гостей, которые неторопливо попивали шампанское в ожидании.

Луна двинулась в сторону стойки, но не успела сделать и шаг, как оказалась схваченной в тиски Анастасией.

Начальница затащила Луну за угол и без лишних предисловий начала заправлять блузку в юбку. Нет, даже не так. Заправлять ее блузку в ее юбку. Луна опешила от наглости, как ребенок, которому заявили, что новый год и подарки отменяются. Негодование оплетало ее, словно лианы, затягиваясь все сильнее, так, что становилось трудно дышать. Она пыталась сорвать лианы с себя, чтобы дышать полной грудью, но лишь сильнее их затягивала.

– Эм, что…

– Чтобы было аккуратней. Очень красивая. Вы очень красивая, – тараторила Анастасия, пока шокированная Луна смирено стояла. Лианы продолжали сжимать ее.

– Я сама могу…

– Еще волосы надо в пучок убрать, ну или хотя бы под блузку спрятать.

Луна попыталась сделать это сама, но не успела. Анастасия схватила ее хвост и спрятала кончики под ее пиджак. Администраторам по дресс-коду требовалось красить губы в красный цвет, носить униформу и пучок на голове. Луне, которая админом, к счастью, не была, разрешался просто деловой стиль. Без красной помады, пучка и фирменного сарафана. Она и юбку-то надевала не каждый раз, предпочитая брюки. А вот губы красила помадой винного оттенка, но не для Анастасии, а для самой себя. Толстые стрелки и помада всегда придавали ей уверенности.

– Еще нужно пиджак застегнуть.

Секунду Луна наблюдала, как начальница застегивала ее пиджак, а потом взорвалась.

– А что не так с блузкой-то? Пока я была на стажировке на ресепшне, я вообще ходила без пиджака, и все было прекрасно! – воскликнула Луна. Она пыталась говорить вполголоса, чтобы не услышали гости, но была слишком зла.

– Очень красивая блузка. Все в порядке. – Анастасия продолжала застегивать ее пиджак.

– Может, тогда не стоит меня звать на помощь наверх, раз я так плохо выгляжу?

Анастасия замерла, посмотрела в глаза подчиненной и отчеканила:

– Я ваш руководитель, вы обязаны делать все, что я вам прикажу.

– Я ваш раб?

Повисла секундная тишина, прерываемая лишь разговором админов с гостями и звоном бокалов. Потом Анастасия выдавила из себя улыбку. Но в карих глазах все так же плясали бесы, ноздри хищно раздулись.

– Все в порядке. Работать! Быстро!

Луна подняла руки вверх, сдаваясь, и отправилась за стойку копировать паспорта. Внутри же кипел гнев. Она бы поняла и приняла, если бы Анастасия велела ей привести себя в порядок. Но когда ее молча тащат за собой, а потом как маленького ребенка одевают – это уже переходит все границы личного пространства!

А последний гвоздь в крышку гроба вонзила фраза, что она обязана делать все, что ей велят.

«Словно я раб какой-то, – кипела про себя Луна. – Я вообще не обязана копировать их глупые паспорта! Это работа админов. То, что я уже полгода сюда бегаю – исключительно мое желание помочь, ведь я знаю, как сложно бывает тут».

Полгода назад Луна пришла в Нокс на позицию администратора. Стажировка длилась две недели, за которые все поняли одно – Полину Алексеевну Волкову лучше не допускать к общению с людьми. Милым людям Луна улыбалась в ответ, была сама доброта. Но стоило появиться сложному гостю, или, по правде, стоило настроению Луны испортиться, ведьма зелий начинала грубить. Что уж говорить про отсутствие фирменной улыбки. За это Полину Алексеевну сослали в подвал на должность специалиста по миграционному учету. Сама Луна против не была. В офисе не требовалось улыбаться.

Пару часов спустя, когда рабочий день завершился, Луна шагала в парикмахерскую. Как пристыженный ребенок, который съел сладкое до обеда, она оглядывалась по сторонам, словно сбежала с работы раньше положенного, все ждала, что ее заметят и оштрафуют. Ора она не боялась, но вот штраф… зарплата и так маловата будет. Но она не убежала, просто из-за рабства ее рабочий день стал немного короче.

Записалась на покраску волос она сразу после инцидента на ресепшне. Знала, что за подобное ее по головке не погладят. А может, даже уволят. Ну или премии лишат. Но одно она знала точно – с такой прической из подвала ей запретят выходить. И это грело душу.

Луна мечтала, что ее уволят. Она понимала, что уход с работы – лишние проблемы. Деньги закончатся быстро, кушать будет нечего, и не факт, что она быстро найдет другую работу. Да и если найдет, кто сказал, что там будет лучше, чем в Ноксе? Поэтому она покорно сидела на месте, к тому же, не считая начальницы истерички, работа была хороша. Простая, полдня можно залипать в интернете, ведь делать нечего. График удобный, а зарплата – больше, чем может рассчитывать человек без диплома. Из института она ушла после второго курса. Не могла туда больше ходить после всего, что случилось. Того, что она натворила. Пару месяцев просто валялась дома в депрессии, а потом даже не пыталась узнать, ждут ли ее еще на учебе. В итоге отчислилась и пошла искать работу.

– В какой цвет будем краситься? – спросила молоденькая девушка, улыбаясь.

Луна довольно вздохнула.

– Сможете меня сделать фиолетовой с розовыми и бирюзовыми прядками?

– Да без проблем! – довольно ответила парикмахерша, а ее глаза загорелись – наконец она сможет показать все свои таланты!

Глава 2. Бюст

1

Луна Волкова зашла на ресепшн, улыбнулась Кристине и достала необходимые папки.

– Анастасия уже здесь?

– Еще нет. – Крис рассматривала Луну, едва не открыв рот. – Мне нравятся твои волосы.

– Спасибо.

Луна поправила фиолетовые с бирюзовыми и розовыми прядками локоны, которые чуть не доставали до лопаток. На ресепшн запрещалось ходить с распущенными волосами, но Луна решила, что теперь-то уж хуже точно не будет.

Дверь открылась, впуская с собой шум дождя и ветер. Зашла Анастасия Копылова, попыталась закрыть зонт, но механизм заел.

– Полина, как хорошо, что вы здесь. Мне нужно с вами…

Анастасия-таки справилась с зонтом и посмотрела на Луну. В помещении повисла мертвая тишина. Подобное Луна слышала только на уроках химии в школе, когда весь класс слушал, как горела лампа, боясь пошевелиться лишний раз. Глаза Анастасии едва не вылезли из орбит от шока и гнева. Ноздри раздулись, делая нос еще больше. Она уже открыла рот, чтобы наорать, но не успела. Из-за поворота вышли довольные жизнью французы, которые не спеша шли на завтрак.

– Ко мне в кабинет. Мигом.

Луна пожала плечами, взяла конфетку из вазочки для гостей и отправилась вслед за начальницей.

В кабинете вечно стоял приторный аромат от цветов. Букеты были на каждой поверхности: на столе, комоде, подоконнике и даже шкафу. Дверь заменяла шторка в полоску. Видимо, чтобы лучше слышать все, что происходит, и чтобы незаметно подкрадываться к подчиненным. А то услышат еще стук двери. Не хорошо.

– Это что такое? – без предисловий спросила Анастасия, снимая пальто.

– Я не работаю на ресепшн. Выхожу из своего подвала только в ресторан на обед. Проблемы? – спросила Луна, сложив руки на груди.

– Как вы смеете! Работать в отеле и выкраситься… – заметив взгляд Луны, Анастасия поправилась – Нет, вы очень красивая. Очень. Но у нас есть дресс-код.

– Дай угадаю, лишена премии? – Луна подскочила на стуле и радостно улыбнулась – Уволена? Идти писать заявление?

Анастасия замешкалась. От Волковой она устала, это знали все. Девчонка оказалась пуленепробиваемой, на ней не работали ее уловки и запугивания. Обычно люди либо увольнялись, не справившись с напором начальницы, либо прогибались и скакали перед ней на задних лапках, как цирковые зверушки. Но не Луна. Словно волк, она уперто давала отпор и выла на луну.

– Да… Нет. Кто же работать-то тогда будет.

– Лишите премии – уволюсь сама.

Анастасия зло посмотрела на подчиненную, но потом взяла себя в руки, глубоко вздохнула и выдавила подобие улыбки. У этой женщины было две крайности: она либо орала на всех так, что гости переглядывались, либо льстила. Заваливала комплиментами, приторно улыбаясь. А еще Анастасия была немного озабоченной. Луна помнила, как первые недели начальница позволяла себе постанывать при ней. Но это Луна смогла прекратить в отличии от глупой лести, приторной как чай с пятью ложками сахарами, тягучей, как мед, на который слетаются пчелы.

– Сделаем так: теперь, если вам что-то нужно, папки там ваши взять или вернуть, какие-то копии, звоните либо админам, либо беллбоям. Они все принесут. Я предупрежу. На ресепшн больше ни ногой. Никогда в таком виде.

– Идет. – Луна довольно улыбнулась. Знала бы она, что достаточно было просто перекраситься, чтобы ее перестали звать заниматься всякой неоплачиваемой ерундой – давно бы уже стала серо-буро-малиновой.

– Я что-то хотела вам сказать… Ах да. Тамаре Николаевне нужна ваша помощь в получении посылки. Бронзовый бюст. Но перед этим его нужно растаможить. Она вам напишет на почту и позвонит, чтобы все уточнить. Справитесь?

– Ну, если только на почте никто не испугается моих волос…

Луна выбежала из кабинета, ведь начальница едва смогла себя сдержать, чтобы не заорать – французы-то все еще болтали с админами, нужно было держать себя в руках.

В офисе прическу восприняли адекватно. Инна и Алена похвалили за смелость, Влад заявил, что Луна замечательно выглядит, а Нина Николаевна, начальница отдела кадров, со смехом выслушала рассказ про реакцию Анастасии.

Анастасию в офисе не особо жаловали, и хоть вслух об этом говорить было не принято, но все как один считали ее психически не стабильной.

Тамара Николаевна – Луна понятия не имела, кто эта такая – оказалась женщиной сложной и очень щепетильной. Сначала Луна получила от нее письмо. А уже спустя пять минут раздался телефонный звонок. Луна выслушала все, что было написано в письме, три раза подряд, едва сдерживая порыв перерезать провод телефона.

– Теперь у нас уже просто не хватает времени, дорогая Полиночка, понимаете? Поэтому я очень прошу вас сегодня подписать необходимые документы, что я вам выслала, у Аллы Михайловны поставить печать. На каждой странице! Также распечатайте, пожалуйста, письмо от дочери владельца бюста на швейцарском и в моем переводе. А потом съездите на главпочтамт, покажите все документы и попросите, чтобы нам продлили срок хранения посылки. Вы понимаете, как это важно, Полиночка? С Анастасией я уже договорилась. Если вы не против, то я буду очень благодарна за вашу помощь.

Луна устало вздохнула. Она хотела было вспылить, что достаточна умна, чтобы понять все с первого раза, но вместо этого ответила:

– Да, конечно.

Положив трубку, Луна закрыла лицо ладонями. Прическа уже не радовала. Да, не будет ходить на ресепшн, зато будет бегать по отелю, собирая подписи. Словно глупая фанатка, которая носится за кумирами, лишь бы получить их автограф.

Но потом в офис вошли рабочие и предупредили, что владелец отеля дал добро. Все знаменитости и важные гости выехали. Можно шуметь!

– Мы вчера все же добрались до соседнего подвала! – весело заявил рабочий. – Такая стена толстая, что неделю не могли продолбить ее!

Все началось неделю назад. В соседнем подвале решили сделать спортзал, а в подвале, где сейчас офис, сауну. Но это потом, когда-нибудь. Сейчас же цель была одна: проделать дыру в стене между раздевалкой и соседним подвалом, чтобы сделать там дверь. Когда-нибудь потом. Действовать решили в марте, чтобы закончить все шумные работы до сезона.

Ранее тот подвал использовали как склад. Но много лет назад что-то пошло не так, проход в него заделали, про помещение забыли.

И вот зачем-то вспомнили.

Офисных работников выгнали из раздевалки, в которой и решили проделать дыру в стене, заставили переодеваться в тесном туалете или стыдливо прятаться за компьютером.

А теперь еще и шуметь пришли.

– У кого голова болит? Мы тут причем? – услышала Луна голос Инны.

Волкова прислушалась: слушать про проблемы в отеле, которые ее совершенно не касались, было ее любимым занятием на работе.

– У половины отеля голова болит? Они что, бухали все вместе?

Инна хмурилась, слушая, что ей говорили. Прикусила губу, как всегда делала, когда нервничала.

– Шум? А причем тут боль головная?

Спустя пару минут разговор закончился ничем, а Инна решила пожаловаться всему офису на новые причуды Анастасии.

– Говорит, что гости жалуются на шум, в номерах холодно стало как-то. А еще у половины отеля голова болит.

– Мы тут причем?

– Просит отменить все скидки и поменьше номера продавать. Решили с Вениамином Максимовичем проверить трубы и кондиционеры. Для этого номера должны быть свободны. И люкс решили на ремонт закрыть. Говорят, там шумит сильнее всего.

– Легко сказать: не продавать номера! – недовольно сказал Влад. – Так и говорить гостям: извините, трубы проверяем?

– Закроем возможность брони на большую часть номеров.

– Инна, мы не можем это сделать! У нас и так весь месяц проседает.

– Так решил Вениамин. Я попробую его вразумить. Но пока… закройте номера.

Луна сложила руки на груди. Головная боль. Шум. Девочка со сломанной рукой. Что, если все это связано? Как там мама говорила про духов? Луна теребила край блузки, пытаясь вспомнить, но не смогла.

– Это не трубы, – тихо сказала она сама себе, но Влад, сидящий ближе всех к ней, услышал и вздернул брови.

Луна вздохнула, поняв, что прокололась. В офисе никто, кроме Милы, не верил в ее способности. А у Милы был выходной. Сказать по правде, без Милы в офисе Луна старалась не подавать голос. С другими коллегами отношения у нее не ладились.

– Похоже, что это что-то вселилось в отель. Возможно, дух. Может, призрак. Тут никто не умирал?

Повисла тишина. Слышалось лишь жужжание ламп. Напряжение выросло до предела. Влад дернул плечами, опустил взгляд и помотал головой.

– Пока я тут работаю – никто, – ответила Нина Николаевна. – А я тут работаю почти с открытия.

Луна кивнула, задумавшись. Вспомнила слова мамы.

– Может, дух? Духам нужны жертвы. Я проверю…

А потом за стеной стали сверлить. Долбить. И пробивать дыру в стене шириной в метр. Про духа пришлось забыть. Про головные боли гостей тоже.

Шум стоял такой, что коллеги не слышали друг друга, кричали в трубки телефонов, пытаясь узнать, зачем им звонили.

Луна и сама забыла про такую малость, как дух в отеле. Полдня она бегала по отелю, собирая подписи, а потом, крайне довольная собой и жизнью, укатила на главпочтамт. Делала все специально медленно, на почте встала в самую большую очередь. А потом зашла в каждый магазин по дороге.

Вернулась в отель она за пять минут до конца рабочего дня. Попрощалась с коллегами, забрала вещи и свалила домой. До конца рабства оставалось двенадцать дней работы без выходных.

Выйдя из метро, Луна закурила, села в машину и задумалась, что зря она решила работать в центре Питера, где не припарковать машину. Вот теперь и каталась на метро, пока машина стояла и ждала ее. Ну, хотя бы до деревни можно добираться с комфортом, а не на маршрутке.

2. Боль

В первый день после новогодних праздников Алена Третьякова, пиар-менеджер отеля Нокс, бегала по Питеру в поисках наклеек в виде букв.

Неожиданно для отдела бронирования в отель решила приехать Нюша. Владелец отеля Вениамин Максимович велел дать певице лучший номер и по традиции украсить номер шариками, на которых из букв составлена какая-нибудь значимая фраза.

С фразой мучиться не пришлось, у певицы недавно вышла новая песня. С шарами тоже, ведь Алена уже знала место, где их можно купить. А вот буквы закончились.

Уговорить владельца вместо шаров вырезать буквы из бумаги и разложить на кровати не удалось. Нахмурившись, он сообщил, что так они делали уже миллион раз, это Нюша видела. А вот шары – что-то новое.

Злясь все сильнее, Алена забежала во двор и остановилась, чтобы отдышаться. Она обошла уже пять магазинов, но букв нигде не было. Обычно она заказывала их в интернет-магазине, но тут время поджимало. Заказ надо было бы привезти еще вчера. Но Нюша решила заранее не предупреждать о своем приезде.

Алена задумалась, что пошло в ее жизни не так, ведь большую часть времени она чувствовала себя не пиар-менеджером, а личным секретарем Вениамина Львова, который раздавал ей указания. А потом и вовсе развлекалась в клубе «очумелые ручки», вырезая буквы из бумаги, складывая надписи на кроватях или клея буквы к воздушным шарам.

И тут Алена увидела вывеску: «магазин сувениров». Дверь была неприметной, а магазин располагался во дворе на первом этаже одной из многоэтажек. Вытерев щеки от мокрого дождя, она огляделась, пытаясь понять, откуда там взялся магазин.

Потянув дверь на себя, Алена зашла в небольшое помещение. Кругом стояли шкафчики со всякими мелочами, деревянные прилавки, на которых нашлись атрибуты из фильмом, различные сувениры. Даже волшебные палочки из Гарри Поттера и пара колец всевластия.

Алена зажмурилась, посмотрев на большую люстру, украшенную хрустальными висюльками в форме льдинок, которая ярко освещала магазин. В глазах заплясали зайчики, а голова немного закружилась.

Тряхнув головой, Алена подошла к прилавку и заметила девушку, сидящую у стены напротив с книгой в руках. Прищурившись, Алена прочитала название: «1984», Джордж Оруэлл. Хороший вкус.

Рыжеволосая продавщица в потертых джинсах и коричневой рубашке даже не посмотрела в ее сторону, лишь перевернула страницу и продолжила чтение. Разглядев на бейджике имя, Алена несмело позвала:

– Анжелика, простите, не поможете мне?

Анжелика недовольно вздохнула, закрыла книгу, подошла к Алене и вымучила улыбку. Спутанные кудри рассыпались по плечам, пальцами она нервно барабанила по прилавку. Алена поежилась, чувствуя, что ей явно не рады и были бы счастливы выставить на улицу как можно скорее.

– Что-то хотите?

Алена, взглянув на потухший взгляд Анжелики и натянутую улыбку, подумала, что такую Анастасия никогда бы не взяла на работу в Нокс. Только распугает гостей.

– Мне нужны клеящиеся буквы. Ну, знаете, наклейки.

Анжелика сощурилась, задумалась.

– Вик! У нас наклеек нет?

Из приоткрытой двери вышла девушка с длинными светлыми волнистыми волосами. Поправив юбку, Вика подошла к прилавку. Анжелика показала пальцем на свои губы, Вика догадалась, что испачкалась шоколадом, и вытерла следы сладкого преступления.

– Наклейки? – спросила Вика.

Алена отметила полные боли и разочарования глаза Вики. Еще раз взглянула на вымученную улыбку Анжелики. Что-то тут произошло.

– Эм… Буквы… Наклеить надо на шарики.

– У нас такого нет.

– Но это к лучшему, поверьте, – заявила Анжелика, садясь обратно на диван.

– Если бы. Меня уволить за это могут.

– Вот бы меня уволили, – мечтательно сказала Анжелика и погрузилась в чтение.

– «Старший брат следит за тобой»! – сказала Алена.

Вика и Анжелика обменялись удивленными взглядами.

– Хорошая книга, – устало улыбнулась Алена, попрощалась и вышла из магазина.

Едва колокольчик перестал звенеть, Вика села рядом с Анжеликой, достала из-под прилавка коробку печенья и протянула Анжелике.

– Как же я скучаю по Яне.

– Знаю, я тоже.

Девушки молча ели печенье, надеясь, что в их магазин сегодня больше никто не придет.

Алена же шагала к метро, злясь все сильнее на Нюшу, которая решила приехать в их отель в первый же рабочий день после новогодних праздников.

3

– Вы не поверите! – В офис забежала Алена, сорвала с себя шарф и плюхнулась на свое место прямо в пальто. Стул скрипнул под ней. – Там такое! Такое!..

Луна перестала ставить печати на регистрациях и навострила уши. Она обожала, когда весь офис отвлекался от работы.

– Что случилось? – спросила Нина Николаевна, наливая себе чай у стола, на который коллеги принесли чайник, чай в пакетиках, кофе, и почти каждый день по очереди таскали что-то съестное.

– Там… Там…

Алена все никак не могла отдышаться. Она расстегнула пальто и помахала на себя рукой. Щеки раскраснелись от холода, искусанные губы дрожали.

Час назад Алена убежала на поиск шаров. Неожиданно к ним решил приехать знаменитый актер. Пока весь офис радовался: не будут делать дыру в стене; несчастного пиар-менеджера обещали лишить премии, если к приезду важного гостя номер не будет украшен.

– Магазин горит!

Коллеги переглянулись. Пожар – дело страшное.

– Помните, я вам рассказывала, как в январе набрела на странный магазин? Там еще продавщицы такие грустные были? Оруэлла читали?

– И атмосфера странная, – поддакнула Мила, откусывая от печенья. Она зачаровано глядела на Алену, ведь мистические истории обожала и верила во все, как наивный ребенок. – Говорила, там дышать тяжело как-то.

– Именно! Проходила мимо их двора, вижу – дым идет. Решила зайти, проверить, а там такой пожар страшный.

Все в офисе затихли, переваривая услышанное.

– Все живы? – спросила Луна.

– Не знаю. Там уже скорая и пожарные. Людей эвакуировали. Все шепчутся, говорят, что не могут найти никого, кто там работал.

Офис еще долго не возвращался к работе, обсуждая пожар. Алена снова рассказала, как ходила туда в январе. Ей стало не по себе, едва она вспомнила люстру с висюльками в форме льдинок. Такая красивая, а теперь нет этой люстры. Сгорела.

А продавщицы? Что с ними? Живы ли они?

Вскоре все вернулись к работе. Жизнь продолжалась. И за невыполнение работы их могли лишить зарплаты, а отговорка о сгоревшем магазине не спасла бы их от гнева хозяина отеля. Алена после двух чашек чая смогла успокоиться и взяла в руки ножницы, ведь идти за шарами времени уже не осталось. Влад вызвался ей помочь и на пару они вырезали буквы, чтобы выложить фразу в номере.

Снова взялась за работу и Луна. На нее пожар не произвел впечатления. Так бывает. Она устала хлопала печатью по регистрациям, думая, что сегодня ей предстоит съездить на главпочтамт, чтобы продлить срок хранения чертового бюста, ведь в прошлый раз все пошло не по плану. И это волновало ее куда больше, чем какие-то там девчонки, торгующие хламом.

Но никто из офиса не знал, что все продавщицы были мертвы. Вот только еще до пожара.

Не знали они, что сейчас Анжелика уже приходила в себя после пожара и готовилась к побегу из страны, чтобы начать жить, а не существовать.

Но откуда им было знать про боль Анжелики?

Зазвонил рабочий телефон. Луна недовольно поморщилась, но потом ответила:

– Луна, отель Нокс, миграционный учет.

– Полиночка, солнышко, очень прошу вас называйтесь своим нормальный именем, – проорала Анастасия.

Луна отвела телефон подальше от уха, дав возможность начальнице выпустить пар. И как Анастасия смела портить столь ласковые и приятные слова своим гневом?

– Но меня зовут Луна.

– Сейчас нет на это времени. Все беллбои заняты, а в конференс-зале готовится встреча с писателем. Начинают прибывать гости, а в гардеробе некому принять их вещи.

– И вы спрашиваете, буду ли я так любезна вам помочь?

– Нет, я велю вам подняться и помочь нам в гардеробе. И приведите себя в порядок. В пучок спрячьте свои розовые волосы.

Послышались гудки, Луна устало вздохнула, положила трубку, пару раз стукнув ей о стационар. А как же «никогда в таком виде?»

– И вообще-то они фиолетовые, – пробормотала она пустоте.

Надев пиджак и наскоро убрав волосы в пучок, Луна пошла наверх. Внутри кипела злость. Волковой казалось, что в ее сердце вот-вот вскипит чайник, из ушей пойдет пар и изо рта вырвутся ругательства. Неужели нельзя было просто попросить?

Луна зашла в гардероб, который находился напротив кабинета начальницы, устало взглянула на шторку в полоску, размышляя, какого черта Анастасия отказалась от двери. В нос ударил приторный аромат букетов, которые уже ждали ВИП-гостей.

– Девушка?

Луна оторвала взгляд от шторки и заметила женщину в возрасте с ярко-красными волосами, которая протягивала ей пальто.

– Да, простите.

Луна приняла одежду, повесила, выдала номерок, постаралась натянуть улыбку, но настроение было слишком паршивым. Вышла гримаса, видя которую, казалось, что Луну тошнило.

Едва женщина с красными волосами скрылась, в гардероб заглянул Вениамин Львов, которого за глаза все звали просто Веником. Очки в модной оправе сидели на большом носе с горбинкой, черные волосы зачесаны назад. Темно-синий отглаженный костюм оттенял глаза владельца, а на руках красовались дорогущие часы.

– Добрый день, – проворковал он, разглядывая Луну, которая выдавила улыбку и поздоровалась в ответ. В этот раз вышло куда лучше, ведь страх помог унять злость, заполонившую сердце, и отрезвил. – Прекрасно… прекрасно…

Вениамин потерял интерес к специалисту по миграционному учету, которого всегда считал обычным секретарем, цветные волосы не вызвали конец света, а внешний вид оказался приемлемым для работы в гардеробе. По правде, он даже не помнил, какую должность занимала Полина Алексеевна Волкова в их отеле, хоть и видел ее пару раз. Он отодвинул шторку, заменяющую дверь, и развел руки в стороны, видя что Анастасия вновь была погружена в работу.

– Ася! Глуховский вот-вот будет здесь!

Анастасия оторвалась от ноутбука и посмотрела на Вениамина. Но потом шторка закрылась, и Луна потеряла возможность подглядывать. Секунду она боролась с желанием, но потом все же проиграла бой и подошла поближе к полосатой «двери».

– Букет готов. Косньерж ждет Глуховского у входа для ВИП-гостей. Ты тоже должен быть там, – услышала Луна голос Анастасии.

Луна уже решила, что зря подслушивала такой скучный разговор и развернулась, но тут услышала взволнованный голос Вениамина.

– Слышал про девочку со сломанной рукой.

– Все под контролем. Но я говорила, что ничего трогать нельзя.

– Это… может повториться?

– Все под контролем.

– Ась, ты знаешь, как мне важен этот отель.

– Знаю. И поэтому повторяю: все под контролем.

Луна едва успела заскочить обратно в гардероб и состроить скучающее лицо, когда рука Вениамина с дорогущими часами отодвинула шторку.

– Поговорим об этом позже. Глуховский уже должен приехать.

Вениамин еще раз окинул взглядом Луну, все же задержал взгляд на ее волосах, но потом покачал головой и отправился встречать ВИП-гостя. Главная фишка Нокса как раз и заключалась в чудо владельце, который лично беседовал с ВИП-гостями, раздавал автографы и был лучшей рекламой своего отеля.

Луна нервно облизала губы, глядя вслед Вениамину. И что все это значило?

Но потом ей было уже некогда размышлять, ведь подошла большая группа людей, желающая сдать одежду в гардероб.

4

В последний день «рабства» Луну Волкову отправили получать бронзовый бюст на главпочтамт.

Она устала. Две недели без выходных показались ведьме зелий адом.

Она плакала перед сном, когда понимала, что ей снова нужно будет ехать в подвал. Подолгу сидела в машине, не в силах выйти, чтобы пересесть на метро. Дома она ела и спала. Несмотря на укороченный рабочий день жить Волкова даже не пыталась.

Луне казалось, что зверела зима, которая никак не могла закончится. Пока все радовались первому весеннему месяцу, ее засыпало снегом, на душе становилось все холоднее, сердце едва справлялось, начиная покрываться инеем.

Радовало лишь одно – цветные волосы. Теперь вместо того, чтобы самой бегать по лестнице за копиями, ей все приносили.

Еще и Анастасия перестала ее бесить, ведь старалась избегать, словно боялась, что фиолетовые волосы могут быть заразными.

Зато ее доставала Тамара Николаевна. Та самая щепетильная женщина, которая звонила раз по десять, минимум трижды повторяла одну и ту же информацию, словно Луна была умственно отсталым ребенком, а сегодня отправила ее за бюстом.

– Тамара Николаевна сейчас вам позвонит и объяснит, что вам нужно сделать, – тараторила в трубку Анастасия.

– Чертов бюст весит семнадцать килограммов, я не поеду, – ответила Луна, жалея, что на главпочтамт пускают с фиолетовыми волосами.

– Как приедете, позвоните в отель, чтобы к вам вышел беллбой. Он все донесет.

– А до такси я сама потащу этот чертов бюст?

– На главпочтамте вас встретит девушка, которая помогала с растоможкой бюста. Она вам поможет.

– То есть две слабые девушки потащат бюст?

– С ней будет муж, – устало сказала Анастасия. – Полина, мне некогда, вам все объяснит Тамара Николаевна. Вы большая молодец, очень нам помогаете. Очень! – Но в голосе начальницы слышалась лишь злость. Казалось, будь она рядом – на Луну полетели бы слюни, с такой яростью она выплевывала слова.

– Ошень нам памахаете, – передразнила Луна, кладя трубку. Резко выдохнула и приложила ладони к лицу. Хотелось кричать. Нет, лучше орать во всю глотку.

Уже не радовали грядущие три выходных дня. Не радовала эта жизнь в целом.

Две недели она постоянно собирала бумажки, подписи, куда-то ездила, с кем-то говорила. И все пыталась понять, как так случилось, что ее жизнь превратилась в это.