Текст книги "Дожить до коронации"
Автор книги: Анна Мария Роу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– На очень ценную наживку. Вы ведь теперь такая же ценность, как ее высочество Ольга.
Дыхание мужчины обжигало. И нервировало.
– Да поясните же хоть что-нибудь! – Я оттолкнула от себя наглеца и, быстро пройдясь по комнате, зажгла все лампы.
– А вот об этом речи не было! – довольно мурлыкнул Ворон и опять уселся на диван. – Но, госпожа Орловска, не надейтесь, что наше сотрудничество так быстро кончится!
И погладил пальчиками картон канцелярской папки.
– И что же мне прикажете делать? – Я совсем неэлегантно плюхнулась в кресло. – Вы ничего не говорите, по двору ходят противоречивые слухи, Ольга знает больше, но предпочитает не посвящать меня в лишние детали… Вот и остается верить гадалкам с ярмарок. А их ответы порой такие… неожиданные. Но найти подтверждение фактам намного проще. Если знать, что искать!
Блефовала. Даже если я знаю, чему нужно найти подтверждение, то для этого тоже необходимы время и связи. Ни того ни другого в столице Аоры у меня пока не было.
– Даже так? – Герцог удивленно приподнял бровь. – И что же вы увидели в шаре эолской ведьмы?
– А ведь вы неплохо устроились, ваша светлость! – Я продолжала играть на грани фола. Или истерики. – Роль несчастного возлюбленного, брошенного почти у самого алтаря, вам, несомненно, удалась. Что вам это дает? Чувство вины кронпринца? Ореол гордого, но несломленного страдальца? Жалость, которую некоторые дамы легко принимают за любовь? Но мы-то с вами знаем, что все было совсем не так. Точнее, не совсем так. И герой, рыцарь печального образа, предстает в невыгодном свете! Вы ведь трус, Теодор Артлейн!
Повисло молчание. Кончиться оно могло свистом опускающегося лезвия гильотины, надвигающейся бурей.
– Вы все видели? – хрипло выдавил Ворон.
Допустим, видела не все, но остальное можно попытаться предположить.
Среди аристократии и в наш просвещенный век встречались семьи, которые заключали помолвки детей в самом юном возрасте. Обычная практика, не вызывающая ни возмущения, ни удивления. Но мнение, что стоит избавиться от такого пережитка прошлого, звучало все чаще и чаще. Род отца Теодора Артлейна относился к ярым поборникам традиций. И если не удалось навязать свою волю упрямому и сильному духом Фредерику, то его единственный сын-подросток опыта отстаивания своих интересов еще не имел. После гибели родителей, оставшись на попечении деда, Теодор как должное принял известие о своей помолвке с хорошо известной ему девицей из благородной семьи. Виктория так Виктория. Симпатичная, веселая, умная. Хотя некоторые считали женский ум огромным недостатком, изъяном вроде бородавки на носу и рекомендовали юным девушкам тщательно его скрывать.
Вначале Тео понять не мог, почему искренняя, сообразительная и начитанная подруга вдруг ни с того ни с сего стала жеманничать, гримасничать и присылать надушенные записки на розовой бумаге с бездарными глупыми стихами. О путешествиях с ней теперь не поговорить – она закатывала глазки и начинала причитать об опасностях, от которых храбрый жених обязательно ее спасет. То, что пишут в газетах, обсудить тоже не удавалось. Ибо приличные воспитанные девушки не интересуются политикой. О родителях он и не пытался разговаривать – боялся, что его не поймут и посчитают слабым из-за боли, которую испытал.
И Теодор черной завистью завидовал Доминику. Не тому, что дядюшка назначил его следующим кронпринцем, не богатству, не большим возможностям, открытым перед его другом. Нет, всего лишь тому, что со светловолосым парнем Виктория по-прежнему была искрящейся и живой, а не замороженной куклой, как с ним. И письма она ему писала нормальные! Долгие, с рассуждениями о поэзии, философии и интересными житейскими наблюдениями. И в сад за яблоками полезла!
Наверное, так рождается ревность.
Но друзья воспитывались на одних и тех же рыцарских романах. Поэтому Артлейн пошел разговаривать с родственником по-мужски.
Доминик долго и неприлично ржал над претензиями Теодора, а потом стал объяснять, почему так поменялось поведение девушки. Оказывается, она ему все жилетки слезами залила, жалуясь на невнимательность, холодность и безразличие жениха.
Что делать?
До конца того первого лета семнадцатилетний Теодор так ничего и не придумал. А потом опять школа, занятия, тренировки – вещи намного более интересные, чем чувства Виктории и необходимость «строить с ней отношения», о которых только ленивый ему не напоминал. Да его от таких слов коробило!
Но все осложнялось его происхождением.
Эолы… Немногочисленная раса, о которой достоверно известно только то, что они иногда умеют летать. О них ходит много легенд, подтверждать или опровергать которые крылатые не горят желанием. А что о них не знают? Например, у них не бывает полукровок. Ребенок всегда наследует расу одного из родителей. Но будет ли он эолом, пробудится ли кровь, становится известно не сразу. У девочек это может произойти в десять-тринадцать лет, у мальчиков немного позже. Обычно в шестнадцать. Часто случалось и так, что крылья обретали внуки или правнуки смешанных пар.
Если ты эол, то ты обладаешь мощными, прекрасными воздушными крыльями и только одним узкоспециализированным магическим талантом. Возможности универсальных человеческих магов чаще всего ограничивались силой и знаниями, но никто из них не мог похвастаться таким уровнем целительской магии, как глава союза эолских городов-государств. Во всех остальных областях он был более чем бездарен. И думаете, кто-нибудь из других рас об этом догадывался? Служба безопасности крылатых работала на высшем уровне.
Артлейн уже отметил свое восемнадцатилетие, надежда, что кровь предков пробудится, таяла с каждым днем, а значит, путь в свободные города эолов был заказан, станет он там бесправным гостем. Всего-то жалким человечком, не способным взлететь.
Пусть люди думают, что полукровки способны к уникальной магии, обладают крыльями и неотразимым обаянием. Это выгодно для политики. Да только мать воспитывала Теодора как чистокровного эола, а он оказался презренным человеком и был обречен существовать рядом с такими же бескрылыми.
Перед отъездом на каникулы его вызвал к себе дядюшка, его величество Франц Иоанн. На самом деле родственные связи были намного более запутанными и дальними, но обычно на степени родства внимание не заострялось. Король сделал предложение молодому человеку: принести клятву служения и верности короне с перспективой службы на государственной должности. Он и про щит для кронпринца обмолвился, но тут Доминик воспротивился. Мол, ему нужен надежный соратник на всю жизнь, а не на год-два.
Трезвостью ума будущий начальник тайной канцелярии отличался уже в раннем возрасте. Понимая, что крылья уже не раскроются, затолкав разочарование подальше, он принес клятву, осознавая, что она распространяется в первую очередь на Доминика, и пребывая в полной уверенности в благородстве и благоразумии друга и брата.
Когда они приехали в Вуалу, их вышли встречать Камилла и Виктория. Теодор заставил себя взглянуть на невесту другими глазами и отметить ее раскрывающуюся, как бутон шиповника, красоту. Но зачем она дарила пионы? Символ любви и душевного богатства. И для чего она отдала цветок другому? Для эолов подобный поступок означал неверность, неуверенность и неопределенность. Подумать, откуда обычная человеческая девушка могла знать такие подробности, Теодор не удосужился. Но ведь знала же она, что крылья раскрываются в момент сильнейших эмоций, что пару эолы стремятся найти на всю жизнь и что… Правда, источником знаний служили дамские романы и красивые легенды о любви.
А ведь он даже прочел один и полдня ходил, подавленный мощью женской логики и представлениями прекрасной половины о половине сильной.
После той встречи отношения с Викторией поменялось кардинально. Теодор начал бредить девушкой, старался ухаживать, проводить с ней как можно больше времени, исполнять малейшие прихоти. Хочешь редкое издание книги? Мечтаешь вырваться в путешествие и посетить другой город? Или, может, нарисовать твой портрет? Казалось, он готов был читать мысли, только чтобы «его девочка» была счастлива. И деда-опекуна убедил не тянуть со свадьбой еще несколько лет.
Но и Доминик стал вести себя как законченный влюбленный дурак. Что уже странно: в отличие от брата, общения с дамами он ранее не избегал и в этом вопросе поднабрался опыта. Серенады под окнами, килограммы шоколада, выписанные из столицы модные шляпки и яркие ленты – далеко не полный список «подвигов» кронпринца. Он бы все сокровища короны ей притащил, да этикет строго ограничивал список подарков, возможных во время ухаживания.
Виктория же капризничала, закатывала скандалы и истерики то одному, то другому. Родственники и прислуга в поместье не могли узнать тихую и воспитанную барышню, какой она была раньше. Камилла осунулась от бесполезных переживаний и не понимала, что происходит и что нужно делать.
Характер Виктории ухудшался день ото дня. А парни, словно слепые, ходили за ней, как два хвостика, терпя капризы, смены настроения и бесконечные бессмысленные причуды. Вечно так продолжаться не могло.
Для Теодора все кончилось после двухдневного путешествия в приморский городок. Невесте захотелось выпить знаменитого кофе на набережной. Выпила. И кофе, и артлейновской крови. Ну подумаешь, прыгнул с моста и спас какую-то самоубийцу! Ну попытался узнать о ее судьбе. И что?! Это же не повод ныть всю дорогу на тему «ты меня не любишь»!
Теодор до сих пор не понимал, как он не сорвался и не нагрубил девице.
Тем вечером Доминик пришел для разговора. Как Артлейн, негодяй такой, может не ценить чистую и невинную душу? Как смеет раз за разом разбивать чистое сердце пренебрежением и черствостью натуры? Да если бы такая девушка, как Виктория, хотя бы взглянула на него благосклонно, то…
Эол не выдержал и со злости бросил: раз она ему так нужна, пусть и забирает. По праву сюзерена. О словах своих он сразу же пожалел. А вот Доминик воспринял их всерьез. И сделал предложение Виктории.
Разрыв помолвки. Объявление о скорой свадьбе кронпринца. Без торжеств, которые планировалось провести позже.
Артлейн же заперся у себя в комнате, рассматривал свои крылья, не веря в их реальность, и потихоньку отходил от наваждения и влюбленности последних недель. Первый вывод, к которому он пришел, – искусственное происхождение головокружительной страсти. Но Доминик его слушать не стал. Одержимость принца светловолосой девой усиливалась день ото дня.
ГЛАВА 12
– Ваш дар – нейтрализовывать магические воздействия. – Я взглянула в темные глаза собеседника.
– Да, – криво усмехнулся Артлейн. – Порой бывает очень неудобно пользоваться переговорниками. Постоянно перегорают.
– А почему вы до сих пор живете в Аоре, а не в одном из городов-государств эолов?
– А кто мне клятву вернет? – пожал плечами черноволосый. – Дядюшке очень удобно иметь на службе такого, как я.
Ах да, наш рооканский маг тоже бубнил, что у клятв магия высшего порядка, сродни той, что охраняет семьи монархов. Ее не развеять. Точнее, для этого требуется нечто сверхординарное. Например, тот круг из восьми или тринадцати жертв, о котором бредил господин Авксентий.
Но тогда… Нет! Слишком сложно! Проще убедить кронпринца или короля вернуть клятву. И станет эол свободным, как ветер. Да только куда он денется от ответственности за страну и народ?
– И все-таки не понимаю. – Я решила воспользоваться редкими для Артлейна минутами откровенности и спросить: – Почему, если Виктория так вас любила, что решилась даже на незаконный приворот, она согласилась выйти замуж за Доминика?
А что еще это могло быть? Все признаки, как в учебнике: резкая смена поведения, одержимость, идеализация объекта влечения. И обратная сторона медали – разрушение характера и личности той, которая использовала чары. Я могу предположить, через что наводили приворот, – через тот букет пионов. А Доминик, значит, был случайно околдован? И знала ли о привороте Виктория?
– Приворот не доказали, – поправил меня эол. – Архимаг мог бы найти его следы, но прошло слишком много времени. А что касается Виктории… Вы, дамочки, любите играть чужими чувствами. Может, хотела, чтобы я ее из-под венца украл, как в ваших демоновых романах? Или включила голову и сообразила, что кронпринц – партия более выгодная?
За весь женский род стало обидно.
– А уж вы-то! Мужчины! Завоеватели мира! Поговорить нормально не можете с любимой девушкой! Боитесь своих эмоций! Как огня!
Кто бы говорил… Я-то от своих чувств и желаний старательно отгораживаюсь. Уже и забыла, что они у меня есть! Но пусть только попробуют появиться!
– Леди Аврора, – холодно произнес Ворон, – ваши слова могли бы меня задеть. Лет этак пять назад. Но не надо путать потакание женским капризам и проявления любви.
– А вы хотя бы поговорить с его высочеством не пробовали? – Кажется, инстинкт самосохранения у меня напрочь отключился. – Развеять миф о его страсти? Или побоялись перейти дорогу вышестоящему?
– Представьте себе – пробовал! – буркнул в ответ герцог. – И беседами дело не ограничилось! Как итог – Доминик на полном серьезе и чуть ли не прилюдно обвиняет меня в убийстве его ненаглядной!
– А вы не убивали?! – Его предыдущие слова можно было трактовать как чистосердечное признание: одурманенный наследник престола – угроза безопасности, а раз так, любые средства хороши. Особенно радикальные и стопроцентно надежные.
Артлейн глянул на меня исподлобья:
– Знаете, если на пике приворожения объект любви, скажем так, исчезает, то вместо безумно влюбленного юноши в розовых очках мы получаем одержимого идеей… да любой идеей, лишь бы она была связана с Викторией.
Имя бывшей невесты он не произнес, а выплюнул.
– У кронпринца получилось доказать вашу вину?
– Да, но, к счастью, алиби у меня имеется. И даже в таком состоянии он способен слышать голос разума.
– Иногда, – не могла не прошептать я тихо и в сторону. И все-таки как погибла эта влюбленная романтичная дурочка? – Но за пять лет сила подобных чар должна как минимум ослабеть!
Ворон пожал плечами и промолчал.
– А Мари Эсте?
– Я проследил, чтобы она вышла замуж за благородного дворянина, которому безразлично, может ли его супруга танцевать модное танго. Девушке, на мой взгляд, крупно повезло, что она не оказалась в нашем милом и уютном серпентарии.
– А Ольгу вам не жалко?
В ответ раздался тихий смех.
– Ее высочество, при всей своей кротости и благонравности, тот еще манипулятор. Ваш щит – яркий тому пример!
– Вы ничего не понимаете! – выпалила я и осеклась: по-хорошему стоило бы многозначительно улыбнуться. – Это было только мое решение!
– А вот такое отношение – высший пилотаж манипулирования людьми. Право слово, у меня так не всегда получается.
Я закусила губу. Герцог же нагло сменил тему:
– А вы, дорогая леди Аврора, не хотите мне что-нибудь рассказать?
С какой это стати? И уж не о том ли настойчивом эльфе он ведет речь?
Я злорадно оскалилась и напомнила господину об одном факте:
– А не засиделись ли вы, часом? Время позднее и так далее…
Ворон со вздохом встал, поклонился с некой галантной издевкой и стал прощаться:
– Вы правы. Я уже сказал все, что нужно, и немного более. Осталось пожелать вам спокойной ночи. До встречи на маскараде.
И он вот так просто уйдет? Тот, кто привык всегда, в любых обстоятельствах оставлять за собой последнее слово? Не верю! Быть такого не может!
Но я тоже встала со своего кресла, намереваясь провести незваного гостя до дверей, проверить надежность замков и запереться на все засовы. А потом еще и стулом дверь подпереть. Если бы ночью можно было вызвать мастера-слесаря, то вызвала бы. Чтобы он эти самые замки поменял.
Артлейн сделал пару шагов, позволив полюбоваться своей широкой спиной, а затем развернулся и почти сразу же оказался около меня.
– Недавно я совсем незаслуженно получил от вас пощечину. – Голос эола звучал хрипло и глухо.
– И?
Что еще могло прийти ему в голову? И когда он, зараза этакая, отсюда уйдет?!
– Я планирую ее заслужить…
Ворон, не спеша, уверенно обнял меня за талию. Словно не сомневался, что сопротивления я не окажу. Зря он так думал, ой, зря! Рооканскую княжну многому учили. И меня заодно.
– Мне нравятся ваши волосы, – шепнул Артлейн. Опалил кожу своим дыханием. Медленно заправил за ухо непослушный локон. – Давно хотел к ним прикоснуться. Как шелк…
В объятиях мужчины должно быть надежно и спокойно. Иногда даже говорили: приятно, удобно и комфортно. Глупости! Я чувствовала себя напряженной и сосредоточенной: думала, куда бить при каком развитии ситуации. Конечно, базовые навыки самообороны не противопоставить физической подготовке сильного мужчины, но будем рассчитывать на элемент неожиданности и звуковую атаку. Стражи у двери должны прийти на помощь. В теории. А если не они, то у Ольги еще чаевничает страдающая бессонницей леди Сесилия. Уж она такое событие не пропустит.
– Я теперь понимаю ифритов, – продолжал эол, наклонившись совсем близко. – Они прячут красоту своих женщин под десятком покрывал. И охраняют, и берегут…
Я стыдливо опустила ресницы. Со стороны можно было подумать, будто я таю от таких слов. Ха! У меня теперь иммунитет на лесть! Просто с закрытыми глазами сосредоточиться проще. Да и ударить человека, в принципе, тоже!
– Это не мешает вам делать меня наживкой в вашей игре. – Я положила свои ладони на плечи мужчины. Сквозь ткань пиджака чувствовались каменные мускулы. Не отвлекаться! Алгоритм действий такой: коленом в пах, дернуть корпус противника вниз и тем же самым коленом ударить в нос. А тело немело и деревенело, отказываясь слушаться.
– У меня сейчас просто нет выбора. – Легкое касание виска холодными губами. – И времени что-либо изменить. А также… – Еще один поцелуй в висок. – Я запрещаю вам общаться с господином Черкасским.
Глаза сами распахнулись. И как он себе это представляет?! Черкасский же посол Роокана! Да мне по долгу службы приходится с ним видеться!
– Да что вы себе позволяете?!
Как он может?! И по какому праву приказывает?
Запоздалая мысль спряталась куда подальше: находиться в объятиях этого мужчины все-таки не так уж плохо. Если бы ему еще можно было доверять…
– И по поводу вашей работы, – продолжали шептать мне на ушко. – Лорд Шарль де Леруа, конечно, импозантный и харизматичный молодой эльф, но его поведение безрассудно. Проследите, чтобы он больше не виделся с княжной.
А говорил, что простой служащий в посольстве! Никому нельзя верить! Хотя простой служащий так просто во дворец не попадет и на прогулке к монаршим особам не присоединится.
– Иначе?
– Репутация княжны должна быть безупречной. Племянник эльфийского посла не та фигура, которую можно удалить из Аоры без проблем, но, поверьте, я справлюсь! – Он отстранился, снял со своих плеч мои сжатые кулачки и поклонился. – Спокойной ночи, леди Аврора. Вам предстоят насыщенные дни подготовки к маскараду.
То есть меня целовать сегодня не будут? Да, ваша светлость, свою пощечину вы заслужили сполна!
Следующая мысль поражала своей логичностью: если сейчас ко мне в комнату войдет вездесущая леди Сесилия, то я ее убью. Потому что последнее слово в диалоге с этим мужчиной я собираюсь оставить за собой!
Резко подалась вперед, повисла на пиджаке и клюнула его в губы.
Дальше, как в книгах, надо отпрыгнуть, покраснеть, извиниться и сбежать. Да кто ж мне позволит!
Артлейн обнял так крепко, что еще немного, и задушил бы. Шумно, тяжело вдохнул запах волос. Что-то зашептал на певучем древнем языке. Но продолжать поцелуй не спешил…
А я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть хрупкое чувство… Когда секунда за секундой уходят черные тени напряжения, злости и недоверия… Тают, как снег… Хотелось верить, что исчезают навсегда, а не прячутся по углам… И слышится звук радостной весенней капели… Как подснежник, пробивается робкое спокойствие… И дышать в такт с любимым становится естественным…
– Девочка моя, ты на самом деле этого хочешь? – после вечности молчания спросил он.
Уж лучше бы не спрашивал! Как можно одной фразой разбить волшебство момента? Но он прав, иллюзии нужно разрушать побыстрее. Тогда они уходят безболезненно.
Вместо странного трепета, какого-то предвкушения, ощущения нужности и нежности вернулся старый, знакомый и привычный страх. Так глубоко пустивший корни в душе, что выкорчевывать его было бы кощунством.
Вот уж точно не ожидала, что память мгновенно подкинет мне такие живые и яркие образы!
С мужчиной я была только один раз. И тогда все происходило совсем по-другому! Слова, за которыми пряталась ложь. Обещания, стоящие меньше, чем сломанная копейка. Поцелуи, словно украденные, не отзывающиеся теплой волной. Прикосновения, от которых на теле оставался липкий грязный след. Боль. Стыд. Разочарование. Скупой стон Златослава и его храп.
Не хочу! Не хочу такого еще раз!
Очарование пропало. Артлейн почувствовал смену моего настроения мгновенно. Отстранился. Я кусала губы и старательно избегала его взгляда, темного, как грозовое небо. Он прав. Не получится из меня шпионки. Даже коварной соблазнительницы не выйдет.
– Мне уйти? – Голос эола был низким и хриплым.
Я кивнула.
– Аврора… Я…
– Леди Аврора! – прошипела в ответ и отпрыгнула. От себя бы так отстраниться, от своих мыслей, желаний. – Уйдите, прошу вас! Этот минутный порыв был ошибкой.
На глазах появились непрошеные слезы. Тогда мою слабую попытку сопротивляться проигнорировали. Не услышат и теперь.
– Надеюсь… – К моему удивлению, он не стал настаивать. Подошел к окну и раздвинул бархатные шторы. Комнату залил свет растущей луны. В ночь перед грядущим маскарадом всегда бывает полнолуние. – Ваши порывы не будут адресованы другим мужчинам? Спокойной ночи, дорогая.
Пара резких движений и звук открывающегося окна. Прыжок на подоконник и шаг вниз.
Я не успела испугаться. Мимо окна пронеслась крылатая тень.
На следующий день я получила в подарок тонкую папку с досье на племянника эльфийского посла лорда Шарля де Леруа. Там нашлось достаточно информации, чтобы насторожиться. Но все же было слишком мало данных для прямых выпадов против симпатичного милого юноши с хорошо подвешенным языком. Эльфы те еще ловеласы. И магия у них специфическая… А если учесть, что в высшем свете Аоры время от времени не брезгуют использовать привороты… Самые скандальные случаи произошли года три назад – брак между графиней Штеффен и средней руки торговцем, а также окончившаяся трагический история Адель Розенбаум. Мало ли… Вдруг и наш эльфеныш решит усилить свое природное обаяние при помощи эликсиров да порошков?
Я заказала разговор с рооканской столицей и долго мучила вечно сонного придворного мага вопросами, домыслами и подозрениями. Но любовная магия на моей второй родине была под запретом. Поэтому ничем существенным мне помочь не смогли. Только посоветовали обратиться к господину Авксентию. Мол, ему приходилось иметь дело с приворотами и их последствиями.
Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине
«Моя ненаглядная, как вы мудры в том, что избегаете светского общества и предпочитаете проводить дни в уединении и покое! Я верю, ваша жизнь наполнена благодатью и гармонией. В ней нет места интригам, коварству и прелюбодеянию.
Представляете себе, моя дорогая, насколько далеко зашла наглость герцога Артлейна? Вообразить подобное сложно! Он упивается своей безнаказанностью и творит непотребства, о которых и говорить стыдно!
К примеру, он взял за обыкновение летать на своих ужасных крыльях и заглядывать в окна к приличным придворным дамам! Я сама видела это после полуночи не далее как позавчера. От удивления я выронила свой любимый бинокль, так что теперь придется обходиться без ежедневных наблюдений за певчими птичками. По крайней мере до тех пор, пока не заменят линзы на более мощные.
Наш придворный маг, господин Авксентий, заинтересовался приворотами. Надеюсь, что эпидемия нерациональных браков, которая потрясла нас три года назад, не повторится. Да, я по-прежнему считаю, что в тех событиях виноват наш архимаг! При всем к нему уважении (а вы попробуйте не уважать такую влиятельную персону!) он страдает излишней любовью к экспериментам. Но никто, кроме вас, моя дорогая, не прислушивается к мнению простой фрейлины!
В окружении ее высочества Ольги наконец-то появился достойный и благородный мужчина. О, я имею в виду не подозрительного господина Черкасского, который, я абсолютно уверена, всеми правдами и неправдами пытается усилить влияние Роокана на политику нашего маленького королевства. Я говорю о юноше прекрасной души, господине де Леруа. Он поэт, художник и невероятно трепетная натура. С ним очень приятно общаться!
А еще я хочу похвастаться причастностью к небольшому секрету! Кронпринц тайно подарил своей невесте подарок. Невероятной красоты парюру с сапфирами и жемчугом. Ее высочество Ольга была так добра, что позволила мне первой примерить украшения».
