Текст книги "Дыши во мне... (СИ)"
Автор книги: Анна Камнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 20
Разбуди меня, прошу быстрее острым лезвием – безопасный способ остаётся безболезненным
Травмы – это способ объяснить, что мы не чувствуем ничего другого кроме глупого сочувствия
Мы хотим летать, но так боимся высоты. Разбиваемся за тех, кому мы больше не нужны
Часто ошибаемся, целуемся, открыв глаза, любим тех, кого нельзя.
Останься со мной! Ну ты же видишь, я теперь другой!
Разбей машину и вали домой
Глаза в глаза, я бросаю твое тело на кровать
Любить– это рисковать. Останься со мной...
Разбуди меня, прошу, это крик души – я его не переношу и не могу забыть
Но хочу забыть тебя. Снова по лицу – ты же видишь, что все зря...
Как ты? – спрошу через полгода. Факт – что я буду на обезболах
Ведь я так болен тобой...
Ночь. Вокруг больничного корпуса тишина. Это редкие моменты затишья перед грядущей бурей. Водители скорых успевают дремать, врачи устало переговариваются, обсуждая текущие проблемы и домашние дела. Пациенты мирно спят в своих палатах. Покой и тишина...
Закрывшая было глаза медсестра за стойкой на первом этаже испуганно вздрагивает, когда входная дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену. Внутрь вихрем врываются двое высоких парней. На руках у одного хрупкая фигурка девушки в черном обтягивающем платье. Ее глаза закрыты, лицо мертвенно бледное. С длинных черных волос прямо на белый пол капает алая кровь, сочась из виска и заливая шею. Она кажется такой маленькой по сравнению с ними, что у женщины перехватывает дыхание...
– Помогите!!! Ради бога сделайте что нибудь будь!!! Где врач?! – рычит парень весь в татуировках. Его руки, сжимающие почти бездыханное тельце, тоже в крови. Второго заметно трясет, но он сдерживает себя изо всех сил, чтобы не убить его за то, что он сделал... Сейчас не время. Он разберётся с ним позже. Только мысли об этом дают ему возможность дышать.
На шум в фойе выбегают доктора. Санитары катят каталку. Парень осторожно кладет девушку на нее, не выпуская из руки ее крошечной ладошки.
– Молодой человек! Слышите?! Отпустите ее! Нам нужно увезти ее в операционную!!! Пустите же!!!
– Я пойду с вами! – он продолжает держаться за нее, как за последний кусок спасательного круга, чтобы не сойти с ума. Ему это нужно. Кажется, что пока он держит ее в своих руках, она останется с ним. Никуда никогда не уйдет... Больше не бросит его... Он так и делает, пока они не добегают до реанимации и им навстречу не выходит пожелой хирург, затягивающий маску на лице и надевающий перчатки.
– Лена, что у нас здесь?
– Черепно мозговая травма, Сергей Анатольевич. Девушка без сознания. Большая потеря крови. Пульс слабый. Реакции нет.
– Ясно. Завозите. Молодой человек, а вам придется подождать в коридоре. Сюда нельзя.
– Нет! Я пойду с ней!
– Нельзя, я сказал. Тут операционная а не проходной двор. Выйдите будьте любезны.
– Но...
– Вы хотите, чтобы мы спасли ее или так и собираетесь мешать? Зачем тогда привезли?
– Хочу...
– Тогда покиньте помещение. Как закончим, вас вызовут.
Он захлопывает дверь перед носом парня. Жёстко, но иначе нельзя. Жизнь превыше сантиментов. Когда каждая секунда на счету, времени разводить сопли нет.
Будто оглушенный, он спускается вниз, едва ли замечая своего спутника, прожигающего его красными воспаленными глазами. На лице того проступает ненависть и желание убивать. Он уже не может сдерживаться.
– Ну что ты доволен?! Легче стало?! Она была права, ты и правда больной ублюдок!!!
– Да пошел ты!!!
– Заткни свой рот! Это ты виноват! Это ты сделал! – срываясь он подскакивает к нему и с размаху бьёт ему в лицо. Тот падает на одно колено. Но защититься не пытается, бросая на него тяжёлый, будто бетонная стена, взгляд снизу вверх.
– Я не хотел! Б.. дь, это была случайность!!!
– Какая нах..й случайность?! Ты себя то хоть слышишь, сволочь?! Ты ударил ее!!! Что, с..ка, не смог смириться, что она любит меня, что она хотела быть со мной?! Не доставайся ты никому, так что ли?! Я тебя убью!!!
– Молодые люди!!!! – медсестра испуганно завизжала, но дверь распахнулась снова и в холл ворвался мужчина в сером деловом костюме, дико вращая глазами.
– Где моя дочь?!
– Егор Николаевич, вы как здесь....
– У вас есть ровно минута, чтобы объяснить мне какого х..я произошло и что моя единственная дочь здесь делает. Время пошло.
Первый парень отступает, опуская кулак, пока второй все так и сидит на полу, мерно раскачиваясь из стороны в сторону и опустив голову на руки, лежащие на коленях. У него нет ни сил, ни желания говорить. Одежда вся залита кровью. Ее кровью. Он виноват. Он знает об этом. Но лучше бы она ничего не говорила. Лучше б продолжала издеваться над ним и обманывать. Он бы все стерпел. Он бы все простил. Только б она никогда не говорила, что уходит к другому...
Слава и ее отец отходят в сторону, о чем то тихо переговариваясь, но ему пох..й на них. На всех... Он просто молча ждёт своего приговора, методично стирая кровь с золотого ободка кольца на правой руке...
Через хрен знает сколько времени в холл заходит медсестра.
– Кто из вас муж пациентки?
Он подскакивает с пола, кидаясь на встречу женщине, что смотрит на него с таким явным осуждением в строгом взгляде, что у него внутри все будто бы умирает. Неужели...
– Идите за мной. С вами хочет поговорить доктор.
– Подождите! А как же я?! Я ее отец!!
– Ничего не знаю. Доктор велел сначала позвать его.
Глава 21
Это не закончится, я знаю точно. Я помню почерк твой и многоточие...
Это увечья плечам, болят крылья. Так полюби меня как есть во имя мира!
И мне не стыдно, паскудно, порой обидно, битая посуда, молитва, туман окутал.
Моя богиня под утро станет незримой, неисполнимой мечтой, надеждой лживой.
Порой невыносима, но есть силы превратить в лето зиму, да снять фильм свой
Половину сценария, диалоги поменять начисто, вытащить из панциря
Панацея – стать миром целым твоим. Приступов веры вверх по ступеням к заветной цели
Провести за руку, показав зарю, стань закатом моим умоляю, молю....
Скажи, как мне жить, если нет стимула?!
И как творить если муза покинула?!
Как сердцу бить, если вновь обессиленно?!
Скажи, как мне жить, если нет стимула...
Но таю, мечтаю лишь об одном, тебя я теряю день за днём!
И мы, словно камни ко дну идём. Скажи, что простишь и все вернём...
Мне нужен этот воздух хотя бы глоток, пускай нелегкий старт, потом будет лёгким отток
Пускай в прок прошлое, мне нужно срочно это – хотя бы просто вдох, просто вдохновение -
Аромат тела, пальцы... Останови это влечение, трудно сдержаться...
Я прошу и веки тяжёлые нас губят, пока есть силы держи крепко мою руку
Подари силы и лесть мне, прошу прости, если зацепило это бессилие
Выгну спину, иду ко дну мертвым дельфином
Стань доброй феей, оживи меня, дай половину чувств и эта грусть
Оставит гавань печали, став кораблями в плавание отчалив
Этот причал или пристани или выстрел будет грязным, но быстрым или долгим, но чистым
Темным или лучистым. Числа календари из за наций погоды в городе сонном огни...
А я устал листать фото твои и на них писать что то...
Я задыхаюсь. Тону в каком то водовороте и не могу вынырнуть на поверхность. По телу ползет озноб. Глубокий. Ужасающий. Мой первый поцелуй... Не думала, что он будет таким... На грани жизни и смерти, боли и безумия, добра и зла... Он не просто целует. Поглощает дыхание, забирает душу...что то голубо внутри меня...словно я уже себе не принадлежу давным давно...впуская ток под кожу и все нервные окончания умирают, крича в агонии, будто в последний раз....
Жадный, грубый язык врывается мне в рот, едва я пытаюсь сделать хоть глоток кислорода, но он мне не позволяет, вдыхая в меня свой воздух... Словно один на двоих... Будто не может быть иначе....
Меня трясет, сердце бухает так, словно сейчас выскочит из груди... Вскидываю руки и изо всех сил упираюсь ему в плечи, пытаясь оттолкнуть, хоть на секунду оторвать его от себя, чтобы вздохнуть, но ничего не получается. Издав сдавленный рык, парень отпускает одну руку, продолжая удерживать меня на себе одной огромной ладонью, сжимающей бедра с такой силой, что даже через плотную ткань джинс останутся синяки, и наматывает на нее мои волосы... Вскрикиваю ему в рот отчего его язык лишь проникает ещё глубже захватывая мой... Голова начинает кружиться...из за чувства чего то неправильного. Дикого и необузданного. Как сама смерть. Изо всех сил вонзаю ногти ему в плечи, хватая ртом воздух, когда он наконец то отпускает мои губы и обжигает поцелуями нежную кожу на шее, оттягивая волосы сильнее, и бормоча еле слышно...
– С..ка...совсем другая...
Что? Что это значит? Я не понимаю. Мозг не работает от слова совсем. Внутри меня лишь животный страх перед бешеным зверем, что враз утратил свою трещащую по швам оболочку, выпуская на волю то чудовище, что пряталось все это время внутри него...
– Саша... Саша...перестань....слышишь?!
Голос дрожит и срывается, когда я снова стараюсь освободиться, отчаянно выкручиваясь, но делаю от этого лишь больнее себе, потому что Бес, поймав в свои сети невинную душу, даже и не собирается меня выпускать. Лишь лихорадочно шепчет мне в шею, сжимая все сильнее с каждой минутой, будто хочет раздавить...или протолкнуть внутрь себя...чтобы стать единым целым со мной...
– Заткнись, тварь...все так же сопротивляешься...чем он лучше меня...
– Саша! Прекрати! Я не понимаю, о чем ты говоришь!
– Скажи мне...ты специально это делаешь....претворяешься невинной...
Ситуация настолько критична, что у меня перед глазами взрываются красные точки. Я начинаю уже всерьез вырываться. Это вовсе не романтично и нежно, как показывают в фильмах и пишут в слащавых романах... Это ужас, проникающий под кожу... Он резко отпускает руки и падая я инстинктивно хватаюсь руками за его шею, чувствуя бедрами... Черт!!! Обезумевший парень вновь перехватывает меня, вздергивая повыше так что моя грудь напротив его лица... Кожу обжигает болью от укуса. Набираю в грудь воздуха, чтобы заорать как вдруг дверь резко дёргается...
В темную комнату врывается Матвеев дикими глазами глядя на меня, стиснутую в больших лапах монстра, который в полнейшем неадеквате грозно скалится все таки сбрасывая меня на пол и поворачиваясь лицом к лучику света.
– Ты чё ох..ел?! Убери от нее лапы, ублюдок конченый! Мира, иди сюда! Быстро!
Дрожащие ноги не слушаются, когда я мелкими шажочками буквально отползаю, пока Слава не хватает меня за запястье, одним резким движением задвигая себе за спину... Ничего не соображая, я машинально хватаюсь руками за его кофту, чтобы не упасть, когда поднимаю взгляд и вижу какими глазами Саша смотрит на нас....на мои пальцы, вцепившиеся в полу толстовки Матвеева. До побеления суставов.... От этого зрительного контакта едет крыша от настоящей, ничем не прикрытой жестокости...дткой необузданности...в его темном, как сама ночь взгляде расширенных, как у наркомана, зрачках. Там отражается сама смерть, обнажая то, что он на самом деле опаснее, чем в самых страшных ночных кошмарах... И я как никогда осознаю, что нормального диалога у нас не получится. Не в этот раз.
Глава 22
В себя меня приводит чувство движения. Открываю глаза. Вокруг полумрак салона автомобиля, плавно мчащегося по вечерней Москве. Огни фонарей изредка подсвечивают профиль сидящего за рулём парня...
Заметив, что я пошевелилась, он кинул быстрый взгляд на меня и снова отвернулся к дороге. Тишина давит бетонной плитой, а щеки покрываются жаром и краской, когда я вспоминаю, как сильно он сжимал меня своими грубыми руками...
Сейчас он выглядит снова спокойным. Ладони расслабленно лежат на руле, широкая грудь равномерно вздымается, делая размеренные вдохи и выдохи. Но я не могу выкинуть из головы воспоминание о диком и неестественном выражении его глаз, будто бы он видел перед собой не меня, а кого то другого... И его странные слова. Грубые и обидные...
– Как ты?
Вздрогнула, когда глубокий голос разорвал тишину салона, дернувшись, как от пощёчины... Нервно откашлявшись, прочистила пересохшее горло, чтобы вновь обрести способность говорить, прошептав дрожащими губами.
– Нормально... Куда мы едем?
– Домой.
И опять тишина. Скосив глаза в его сторону, замечаю повязку на сгибе локтя...
– Что это? – резко выпрямилась, встрепенувшись. Саша поморщился, неосознанно сжав руль посильнее.
– Доминик заставил сдать анализы на наркоту.
Капец. Но в принципе вполне закономерно. Я успела увидеть, в каком шоке был мужчина и его растерянность, будто он не знал, что делать...
– И как?
– Отрицательно, если это тебя хоть как то успокоит.
О да, шизанутый демон, мне прям стало легче. Нужно намекнуть Доминику, что неплохо бы ещё провести обследование на шизофрению. А то не ровен час такими темпами вокруг нас белки запрыгают, весело щёлкая орешками. Особенно теперь. Когда на город опускается ночь, а дома ждёт мое смертное ложе, в котором чует моя задница, нам придется сегодня играть в прятки. Пока я мысленно выбирала, в какой из подушек будет лучше затеряться так, чтобы он меня не нашёл желательно до утра, Бес снова подал голос. Но на этот раз в нем послышались отголоски мною недавно пережитого...
– Он тебе нравится?
– Кто? – я с опаской глянула на стиснутую челюсть и хмуро сдвинутые брови, уточнив на всякий случай про кого идёт речь.
– Матвеев. – коротко пояснил мой ночной кошмар, выплюнув фамилию, будто это были слова молитвы, которую заставили читать жертву изгоняющих диавола.
– Нет. Я его впервые вижу. С какой стати он может мне нравиться?
– Но ты его не боишься.
Я задумалась и прислушалась к себе... И правда. В минуты стресса, отчаяния и дикого испуга я в первые секунды кинулась именно к нему в поисках защиты... Я его впервые вижу и он нахамил мне...потом вроде как стал проявлять знаки внимания, но все же несмотря на его также вполне себе устрашающие габариты, у меня совсем нет страха. Будто я давно его знаю... Когда я там в какое то мгновение смотрела в его ставшие серьезными и по настоящему взволнованными, глаза, он вдруг показался мне кем то близким и очень важным. И я не знаю, как это объяснить. Я окончательно запуталась во всем этом дерьме! Кто нибудь выстрелите мне в голову, чтобы она перестала болеть!
– Нет. Не боюсь.
Парень шумно выдохнул сквозь зубы, но ничего больше не сказал. Мы молчали, каждый думая о своем, как вдруг он быстро взял меня за руку, перекладывая наши сцепленные пальцы себе на бедро.... Б..дь! Я только немного расслабилась, понадеявшись, что на сегодня с меня хватит. Ан нет! Суровое выражение лица парня учтиво подсказало, что мои приключения не окончены... Я попыталась деликатно отнять руку, но он тут же надавил сильнее. Будь это кто то другой и ситуацию иная, это было бы довольно мило, но я думала лишь о том, что сорок три килограмма отправляются в ад, чтобы провести ночь с сотней килограмм мощи и агрессии. Он же меня сожрёт! Напоминала себе ягненка перед жертвоприношением. Его охота пристрелить уже на начальном этапе, чтоб не мучался...
Стою, не знаю, куда смотреть. Глаз дёргается. Колени трясутся. А это мы, с..ка, только припарковались! Дом ещё впереди! Все двадцать этажей, где на пятнадцатом в самой глубине имеет жилплощадь сам диавол во плоти средь магмовых полей...
Мне уже мнится, что вот вот из подворотни появится карлик из игры "Форд Боярд", который радостно сообщит мне" "Первое задание пройдено! Пойдем с твоей чертовой, трясущейся в припадке эпилепсии, девственностью дальше!".
Не хочу идти. Вот серьезно. Но Саша, опять же не спрашивая разрешения, всего то навсего подхватывает меня под попу одной рукой, будто ребенка, в другую берет сумку и мой рюкзак и я еду в самую сердцевину пекла...
Как только доезжаю до конечного пункта , шустро сама спрыгиваю с него и пулей лечу в ванную. Святое дерьмо! Замка же нет! Но когда то точно был. Эта информация неизвестно откуда берется в моей голове и подтверждается маленькими отверстиями в дорогом, темном дереве. Нахера было его снимать?!
Главное что? Правильно, Мира. Спокойствие. Улыбаемся и машем! Он же не станет меня насиловать?! Слышу удаляющиеся шаги и выдыхаю.
Провожу тут намного больше времени, чем нужно, тщательно промывая каждый волосок на голове, таким макаром пересчитав их все и убедившись, что все они на месте. Неожиданно цепенею от ужаса. Одежда то вся в спальне, а эту я – честоплюйка уже благополучно закинула в стиралку! Заворачиваюсь в полотенце и одним махом преодолеваю небольшое расстояние, словно за мной гонится свора голодных собак– ротвейлеров. Ещё быстрее одеваюсь. Блин, может в армию пойти? Я уже все нормативы смогу легко сдать!
Минута и жгучая брюнетка в полной боевой экипировке ползет на кухню, откуда доносится просто невероятный аромат еды, вооруженная до зубов пижамой в комплекте бриджей и фотболки с изображением златовласки Рапунцель...
Дурдом отдыхает, а психи нервно курят в сторонке, наблюдая за развитием сюжета крутого триллера-блокбастера, в котором на рельсах вот вот столкнутся лоб в лоб локомотив и малолитражка. После этой ночи на шизофрению нужно будет проверять меня.
Глава 23
Не знаю как мне удается все доесть, залив чаем начинающуюся трясучку. После того, как его демоничество мило так по домашнему чмокнув меня в макушку, удаляется по своим диавольским делам. По звукам понимаю, что он пошел в душ. А мне хочется, чтобы он отправился куда нибудь в ночь за приключениями и нашел себе новую жертву. Да в конце то концов, что мало баб что ли вокруг?! Чё он ко мне привязался?! И пожалуй ему и в самом деле похрен, как я выгляжу. Даже если я надену доспехи бога, они меня все равно не спасут!
А если я скажу, что у меня критические дни, он же не станет проверять? Блин, после всего, что он выдал за эти почти что два дня я уже ничему не удивлюсь. Вода выключается. Хлопает дверь. И босоногое, двухметровое чудовище шлёпает в гостиную. Фух... Осталось незамеченной прокрасться в спальню. Давай, Мира, ты сможешь! Ты справишься! Тут всего ничего! Ещё рывок... Почти добралась!
– Иди сюда, малыш.
Кабздец. Замираю в коридоре у дверей гостиной. Это ласковое обращение...вдруг всколыхнуло в груди какое то дикое ощущение. Будто ножом царапают по тарелке. Словно я уже это слышала и ни один раз... Встряхнула головой, в попытке отогнать начинающуюся пульсацию боли в висках... Нет. Этого не может быть. Я его не знаю. И раньше я здесь не была. Более того за всю свою пока короткую жизнь я ни разу не ударилась головой и не попадала в больницу, чтобы в коматозе так феерично глючить. Блин у меня даже шрама ни одного нет!
Пока все это закручивается в голове в оглушающе тайфуне я делаю малюсенький шажок, сворачивающий меня с дороги мира и добра на скользкую тропинку гиенны огненной.
– Куда собралась? – со скучающей такой интонацией интересуется Бес с большим интересом следя за моей мнущейся у порога жалкой тушкой.
Парень сидит на диване, широко расставив ноги. На экране идёт какая то жесть в виде сопливой мелодрамы, а на губах маньяка играет улыбка. Пожалуйста, дайте мне кто нибудь инструкцию к этому "конструктору Лего", чтобы собрать воедино все стороны его меняющихся со скоростью звука эмоций. Я не успеваю!
– Э... спать.
– В восемь часов?
– Ой, что уже так поздно?! Знаешь моему детскому организму просто необходим здоровый, крепкий сон минимум десять часов. Так что спокойной ночи...
– Не так быстро. Ты же сказала, что не боишься меня. Соврала?
Не просто соврала, а прям жёстко нап..ла! Но я все ещё люблю жизнь, чтобы так легко с ней расстаться, когда я выскажу всю правду и ты меня пришибешь! Рановато я почувствовала себя спокойно! Сильной себя ощутила? Да ты, девонька моя, и в самом деле дура!
– Эмм...нет. Не соврала.
– Тогда иди сюда. Фильм посмотрим. И не трясись так. Не стану же я обижать Миру, правда?
Когда он говорит обо мне в третьем лице это даже звучит жутко...
– Было бы не плохо....
– Хорошо. Не буду. Сюда иди.
Я осторожненько так подхожу и опускаюсь рядом с ним. В процессе посадки мягкий тапочек с розовым зайчиком соскальзывает с ноги и шлепается на пол. Парень наклоняется и надевает его обратно, пока мои нервные клетки сражаются в гладиаторских боях за место на кладбище. И вместо того, чтобы заткнуться и притвориться подушкой опять выдаю какую то дичь. Не представляю что он со мной делает, но мой рот открывается сам собой.
– Туфелька подошла. Когда свадьба?
Его реакция полностью вырубает все мои предохранители. В солнечное сплетение рваным тараном ударяет его заливистый смех. Вот прям настоящий. Он одаривает меня весёлым взглядом из под опущенных ресниц, а я сижу и не отупляю, что же его так развеселило и думаю лишь о том, нахрена парню такие длиннющие ресницы... Это ограбление века!
– Это был полуфинал, малыш. Сейчас будем мерять лифчик. Если подойдёт нужный мне размер, так и быть женюсь на тебе.
Ах ты ж сволочь! Краска густо покрывает все открытые и закрытые участки тела, пока Саша, все ещё улыбаясь своим мыслям, отклоняется на спинку и закидывает мои ноги к себе на колени, пробегая кончиками пальцев по обнаженным участкам, слегка надавливая. Этот импровизированный массаж погружает меня в нирванну, где я купаюсь в растекающейся по телу неге, уже начиная расслабляться, когда до меня доносится, будто пуля на выходе из ружья.
– Я уезжаю на сборы.
Резко подскакиваю, едва не шлепнувшись на пол и не заехав ему тапком в глаз. Парень шипит и скидывает мои ноги с себя.
– Когда? Надолго?
Спрашиваю просто так, чтобы уточнить, но меня чуть не сбивает с ног неожиданная вспышка злости в его зрачках.
– Утром. На неделю. – выталкивает он из себя и отворачивается к экрану.
– А я? – он снова обращает внимание на меня и я только сейчас врубаюсь. Нет... Только не это! Подаюсь к нему, хватая за руку и опираясь на его колено.
– Саш, пожалуйста! Только не надо запирать меня здесь! Я прошу тебя! Просто дай мне ключи! Клянусь, что буду здесь когда ты вернёшься!
Он смотрит с таким явным сомнением, словно миллионы раз уже ловил меня на враньё, но это не так! Одно я знаю точно! Я не стану сидеть тут целую неделю!
– Хмм... – зловеще тянет он пока я паникую.
– Саша, пожалуйста! Буду ходить только на учебу и домой. Я обещаю!
– Я тебе не верю.
Шах и мат. Да что ж ты за сволочь то такая?! Как мне ещё показать что я не вру?!
– Что мне сделать, чтобы ты поверил? – обречённо спрашиваю, признавая свое поражение.
– Убеди меня, малыш.
– Как?!
– Хочешь чтобы я тебе поверил? Хочешь ключи и возможность свободно передвигаться самой?
– Хочу!
– Тогда, малыш, покажи мне свою любовь.
У меня закончился воздух в лёгких. Столько запредельных чувств и сгорающих эмоций... Шепчу пересохшими губами, пока парень жадно ловит мой взгляд и удерживает его чудовищной силы мысли.
– Как...
– Не знаю. Словами, действиями. На твой выбор. Обещаю, что не дотронусь до тебя. Буду сидеть так, как сижу сейчас. Но лучше бы тебе сделать так, чтобы я поверил в твою любовь...маленькая.
