Текст книги "Медиум поневоле (СИ)"

Автор книги: Анна Герд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21. Каждому своё

Проситься домой из больницы я начала уже на следующий день. С утра все было тихо и спокойно, Макс ушел ещё до моего пробуждения, ну и катись колбаской. Хоть бы спасибо сказал! Скудный завтрак я пропустила, получила таблетки, градусник и новую капельницу, очень хотела выйти на улицу, но гулять мне запретили минимум три дня.

По одноместной палате я ещё кое как передвигалась, но про полноценную прогулку речи не шло. Над маленькой раковиной висело зеркало с полочкой в дешёвой пластиковой оправе, и я смогла вдоволь налюбоваться собой. Голова перемотана бинтами, коса истрепанная и кривая торчит из-под них с боку, под глазами синяки и очень бледная кожа. Из одежды на мне только майка и трусики, Танюша должна сегодня принести домашние вещи, но она будет лишь после обеда. Все это в сочетании смотрелось жутковато, ещё вот на бинтах кровавых пятен не хватает, подумала я несмело улыбнулась своему отражению. За этим занятием меня и застал Кирилл. С его появлением все закрутилось как безумная карусель. Он стремительно зашёл в палату и не думая постучать и оторопел, ну да видок не очень, особенно на контрасте с самим парнем, красивым ухоженным и пышущим здоровьем и морозом.

– Саша! Сашенька! – заключил меня в объятия и крепко сжал. – Малышка, я только прилетел, увидел сообщение от Татьяны и сразу сюда! Он бережно взял меня на руки и отнес на кровать, укутал до подбородка и чмокнул в нос.

– Я сейчас переговорю с твоим врачом, ты ела сегодня? – Кир скинул пальто и портфель на стул, стянул пиджак.

– Нет, тут не очень съедобно кормят, Таня привезет что-нибудь в обед. – я любовалась его ладной фигурой, красивым лицом и уверенными жестами, не подозревая какую активность он вскоре наведёт в тихой больнице.

– Не будем ждать Таню, я тоже не завтракал, сейчас организуем, – он подмигнул мне и вышел из палаты. И вот тут меня кольнуло нехорошее предчувствие.

Через десять минут в палату вошли два врача и медсестра. Они щупали меня, светили в глаза, колотили молоточком по коленям и кистям, и опять сыпали непонятными терминами. Второй врач, тоже глядел в глаза, зачем-то полез в уши и осмотрел горло. Что происходит? Медсестра с деловым видом записывала что-то в мою карту пришпиленною к планшетке. Кирилл стоял у двери упершись спиной о стену и скрестив руки на мощной груди. Врачи ушли, пообещав после обеда отвезти меня на МРТ, УЗИ и ЭЭГ, очень отдаленно я понимала, что мне предстоит и слегка струхнула.

Ещё через десять минут нам привезли завтрак. Кирилл оказывается заказал в ближайшем кафе доставку. Все было очень вкусно, мы устроились на моей кровати накрыв стол на стуле и частично на самой кровати. Я сидела по-турецки закутанная в одеяло как индейский шаман в шкуру медведя и наворачивала сырники с медом, Кириллу больше понравились блины, и мы разделили каждому своё. Травяной чай был почти горячий, а свежие булочки с вишней потрясающе вкусными. Кирилл ничего не спрашивал, я сама рассказа ему отредактированную с Максом версию. Потом нажаловалась, что меня не пускают на прогулку, и этот герой пошел в атаку. Ещё через полчаса я закутанная в четыре одеяла восседала в кресле-коляске, которую катил по больничному скверу Кирилл. Мы устроились на лавочке около отключённого на зиму фонтанчика и проболтали там около часа.

– Я был в командировке, в Гамбурге. Планирую там отделение открыть, звонить оттуда не получалось, пару раз написал тебе в мессенджер, но ты не отвечала. – он вопросительно посмотрел на меня.

– Просто не заглядывала туда давненько, – я немного смутилась, м-да неудобно получилось, со всей этой детективной беготней совсем из жизни выпала.

– Я бы хотел узнать тебя получше Саш, я ведь совсем ничего о тебе не знаю.

– Ну это взаимно, между прочим, я только имя и возможный род занятий о тебе знаю.

– Почему же возможный? – Кирилл улыбался.

– Мне кажется такой как ты не может заниматься чем-то одним и твои интересы распространяются в нескольких направлениях. – ну посмотрим, что он ответит на такую провокацию.

– Верно, у тебя развитая интуиция. Давай так делимся с друг другом по очереди, никому не обидно и все при деле? – резонно предложил парень.

– Хорошо, давай! – странные ощущения и неловко, и интересно одновременно.

– Меня воспитала мать, она была странной женщиной, отец объявился лишь когда мне было восемнадцать, чтоб приобщить к бизнесу.

– В чем странность Кирилл? – конечно я уцепилась за близкую мне тему.

– Только чур не смеяться, – он предупредительно вскинул ладони.

Я поддела ногтем зуб и провела пальцем по шее: – Зуб даю и голову на отсечение! – произнесла детскую клятву.

Кирилл стрельнул глазами весело, но потом посерьезнел:

– Она считала себя экстрасенсом.

Наверное, мой рот немного приоткрылся потому как парень нагнулся и пальцем надавил на подбородок, закрывая его.

– Ты верил ей? – что же вопросик более чем актуальный, если мы продолжим наши отношения, и мне придется открыться.

– Знаешь, это прозвучит странно, но в нашем мире не все такое каким кажется на первый взгляд, – он задумчиво смотрел куда-то вперёд, а по факту в себя, будто картинки вспоминай проносились перед мысленным взором, отсекая его от реальности. – И я…я ей верил. Я видел необъяснимые вещи рядом с ней.

Я кивнула, принимая его ответ. Казалось парень впервые за долгое время открылся, показал себя настоящего. И за маской успешного бизнесмена и обаятельного сердцееда, скрывается просто человек, со своими проблемами и заморочками. Не идеальный, но живой и ранимый.

– Теперь твоя очередь, – и посмотрел так призывно. Ну на такое откровение и ответ должен быть равноценный и рассказ про то, как разбила коленку в пятом классе и лечила ее подорожником в тайне от бабушки не прокатит.

– Здесь шрам, я вскрыла себе вены перед этим новым годом, – высвободила руку с тату из плена одеял и провела по скрытому рубцу пальцем. – думаю, что какое-то время была мертва, после этого мои глаза изменили цвет.

Кирилл аккуратно проводит пальцем по шраму, потом неожиданно наклоняется и целует его. Эта внезапная ласка прострелила навылет. Столько в этом жесте нежности и поддержки, я смотрю на него потерянным взглядом. Кирилл, кажется, видит меня насквозь, подвигается поближе на лавочке и притягивает к себе. Просто обнимает, даря чувство защищённости и бесспорного, безоговорочного доверия. Сидели так минут пять, наверное, и мне показалось именно в этот момент происходит что-то важное, что изменит наше отношение друг к другу. Потом парень посмотрел на часы и вынес вердикт.

– Так, Саша, нам пора на МРТ, ЭЭГ и что там ещё за пытки были тебе обещаны.

И карусель запускается с новой силой. Кирилл ходит со мной на обследования, отвозит меня к узким специалистам на все том же кресле-каталке, за этот день я посетила пятерых врачей. Почти ничего не поняла из того, что было сказано, сотрясение мне поставили сразу, ещё закрытая черепно-мозговая. На этом знакомые слова кончились. К моему удивлению и восхищению Кир оказался переводчиком с «врачебного», и ловко пояснял мне многие моменты и назначения. На некоторые время меня спасло появление Танюши, она отпустила Кирилла домой принять душ и переодеться.  .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

– Он что с тобой весь день так носится? – спросила подруга, когда парень ушел, погрозив вернуться вечером.

– Да, у него навязчивая мысль вылечить меня за один день, и ещё заскоки перфекциониста, нам нужны лучшие врачи, лучшие лаборатории, лучше оборудование, – бухчу, принимая душ с Таниной помощью. – представляешь он так и говорит, – Нам! Не тебе нужно сдать анализы, а нам!

– Что струхнула подруга? – посмеивается Танюша.

– Если честно, то да. – говорю кутаюсь в полотенце и осторожно выбираясь из душевой

– Представляешь забеременеть от такого? – продолжает веселиться девушка, доставая из пакета домашние штаны и футболку.

– Тьфу, на тебя Танька! Ты что несёшь, какое забеременеть! Мы и не целовались даже! – но в памяти всплывает его порыв в зимнем сквере, и горячей поцелуй в уродливый шрам.

– А вот и зря! Думаю и целуется он также отпадно как выглядит! – она опять за старое, играет бровями и ехидно улыбается.

– Да ну тебя! – со смехом швырнула в нее полотенце.

Вечер прошел более или мене спокойно, наверное, за счёт того что врачи после шести разошлись и не кому было меня пытать. Кирилл притащил большую пиццу, сок и ноут. Долго выбирали что посмотреть, и остановились на длиннющем сериале с близкой нам обоим тематике, «Сверхъестественное».

Увлеклись не на шутку, в одиннадцать парень решил прикрыть кинозал, но я на правах больной выпрашивала серию за серией, Кирилл ворчал, что мне пора спать, последнюю серию я выторговала поцелуем в щёчку. Ушел парень только в три часа ночи, и забрал и ноут к моему сожалению.

Примерно в таком ритме прошла неделя, через день меня навещала Танюша и Семён, последний хохмил и рассказывал о жизни в академии. Рита ожидаемо «перевелась» обратно, футболисты наши как перестали чесаться, так и с тренировками обленились, и ещё у нас намечается выездная весенняя практика. По этому поводу весь курс в ажиотаже и лёгкой панике. Каждый вечер приходил Кирилл, мы с ним ходили на прогулку, болтали и смотрели сериал. Один раз был следователь, все тщательно записал с моих слов и пообещал прийти ещё. Максим…, в общем он не приходил и не звонил, и не прислал ни одного сообщения. Так я поняла, что в моей помощи он больше не нуждается. Тогда получается поцелуй в лифте был лишь «крючком», чтоб рыбка не сорвалась, или что?

С большим удовольствием вернулась в свою родную квартиру, жизнь начала входить в свою колею, пока однажды не объявился Матвей Иванович. Я была уверена, что с поимкой убийц он смог покинуть этот мир и отправиться дальше, но нет. Оказалось его мучает болезнь дочери, чувство вины держит его и не даёт уйти.

– Алексия, милая, помоги. Мой ребенок, моя драгоценная девочка умирает прямо сейчас, а я старый дурак мог ей помочь, но придумал этот дурацкий балаган с монетами и тайниками. – он раскаивался и его отчаяние передавалось мне. И конечно я не смогла отказать, жизнь человека возможно зависела от меня. Мне нужно пойти в агентство и попросить Макса помочь отыскать тайники и передать ценности Ольге. Я бы хотела избежать этой встречи, мне очень не понравилось его игнорирование и равнодушие. Но дом как место преступления, был скорее всего опечатан и прийти туда одна я не могла. И я решилась.

Посреди недели у нас был наполовину свободный день, и после двух пар я была свободна. До агентства добралась нормально, а вот перед самими дверьми замешкалась. Какое-то нехорошее волнение не давало войти, сомнение и нерешительность накрывали с головой. Но раз уже приехала надо заходить. В приемной пусто, дежавю. Дверь в кабинет была приоткрыта, и я тихо вошла. Приглушённый свет из окон придавал помещению уютный вид, в кабинете было двое. Макс сидел в кресле за столом, откинувшись на спинку. На лице хмурое выражение, губы сжаты в линию, весь вид выдавал крайнее раздражение. Рита, наоборот, лучилась довольством и заискивающе улыбалась. И все бы ничего, но девушка сидела у него на коленях. Девушка выглядела отлично, макияж и красивая укладка видно, что готовилась. Интересно какая у нее конечная цел, замуж хочет, что-ли? И почему смотрит на меня сейчас с превосходством и вызовом?

– У вас опять брачный гон? – я встала в дверном проёме и облокотившись плечом в коробку двери, – тогда помощи ждать не стоит, – и махнула на них рукой. Макс сделался ещё мрачнее, на лице проступило недовольство и изумление.

– Тебя стучаться не учили, Громова? – девушка продолжала сидеть с довольным видом, несмотря на очевидные попытки парня встать

– Вас дверь закрывать не учили во время игрищ? – я подняла бровь, и вновь махнула на них рукой, – ладно развлекаетесь, и без вас справлюсь.

Развернулась и пошла в сторону двери.

– Алекс! – сзади послышался голос Макса.

Нет, нет, нет меня не остановить.

В фильмах нежная героиня, застав любимого в объятиях коварной соблазнительницы кидается бежать по дороге, размазывая слезы, а дальше есть несколько вариантов развития событий. В первом случае девица попадает под колеса автомобиля, во втором неверный герой догоняет ее заключает в объятия и говорит всякие глупости вроде «не опущу тебя» или «ты моя навсегда». И наконец в третьем случае, заплаканную нимфу ловит руками новый герой (обязательно очень красивый и богатый).

Ну мы не в фильме, а Макс мне никакой не любимый. Но ситуация все равно неприятная, какая-то гадкая. И так как я не нимфа, а обычная студентка, не бегу на улицу и тем более не плачу. Я тихонько поднялась на второй этаж и выключила звук на телефоне. Макс вылетел из агентства через мгновенье и умчал на улицу. Все по описанному сценарию. Тут же стал жужжать телефон, я вырубила его вовсе, села на ступеньку и призадумалась.

Какие между ними отношения? Что между мной и Максом? И что произошло тогда в лифте, неужели мы настолько по-разному оценили тот поцелуй? Странная и запутанная ситуация, и ещё болезненная. Очень. Ладно. Про свою реакцию на увиденное подумаю после. Потом все это, важнее всего Ольга, пораскинув мозгами решила, что ничего не теряю и тихонько произнесла:

– Матвей Иванович?

– Да Алексашенька? – он ответил, сразу присев на ступеньку рядом.

– Вы адрес Оли знаете?

– Конечно! На Луговой она живёт, я покажу тебе внученька, поезжай.

Осторожно спустилась и выглянула на улицу, пусто, отлично. Спокойным шагом ушла к остановке автобуса.

Ольгу мне пришлось дожидаться до вечера, чтоб совсем не околеть устроилась на подоконнике между этажами. Дом был старой постройки с высокими потолками и широкой лестницей, красивые вензеля украшали перила, и подоконник были широкими и довольно удобными.

Про такие строения говорят дом с историей. С лёгкостью можно представить как по этой лестнице спускается красивая дама в длинном платье, с шалью на плечах и с изящной шляпкой на голове. Я ожидала Ольгу и переписывалась с Таней, она скидывала смешные фото с учебы, сегодня у них был семинар, молодой следователь вещал об особенностях криминалистики и смущался под зазывными взглядами симпатичных студенток. Эти жучки вовсю строили ему глазки, закидывали ножку на ножку и томно опускали глаза. Бедный мужик, как он не выхватил свой парабеллум и не перестрелял этих поганок, ума не приложу.

Ольга пришла около семи. У двери я пыталась ей объяснить, что я та самая кого чуть не пришили ее детки. Она громко вздохнула и посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

– Ну что же раз пришли, проходите, поговорим.

Женщина прошла на кухню маня меня за собой, тяжело опустилась на стул и выжидательно на меня посмотрела.

Чай кофе мне не светит, как я поняла и осторожно присела напротив.

– Ну? – меня оценивали, смотрела в глаза, на мою одежду и даже на маникюр.

– Что ну? – не клеился к нас разговор, к сожалению.

– Вы хотите возмещения ущерба? Вы в своем праве. Но взять с меня нечего, подавайте исковое заявление, я не отказываюсь, но смогу платить постепенно с зарплаты.

Я смотрела на нее во все глаза, вид имела при этом скорее всего глупый и непонимающий. Потом отмерла.

– Нет, нет Ольга Матвеевна, не нужно возмещения, я не за этим пришла.

– Зачем же тогда? – женщина все же поднялась и поставила чайник, стала доставать кружки и заварник.

– Я вам помочь хочу, но для этого вам нужно сесть и выслушать меня, до конца. Пожалуйста.

Я понимала, насколько ничтожны мои шансы достучаться до израненной и страдающей души этой женщины. И тем сильнее мне хотелось действовать, а не сидеть в сторонке.

Она вновь опустилась на табурет. Ольга выглядела плохо, было очевидно, что она больна, цвет лица, мешки под глазами и потухший взгляд. Моё сердце сжалось от сострадания. Ну что же вдох, выдох, вперёд,

– Так получилось, что я обрела способность видеть и слышать мертвых людей, первым кто это был стал ваш отец. Не перебивайте прошу! – видя, как женщина открыла было рот я вскинула ладонь. Надо говорить кратко и по существу, моё время ограничено запасом терпения собеседницы.

– Не желая того я оказалась замешана в эту историю, пострадала дважды, и хочу, чтоб все это закончилось как можно быстрей. И теперь, когда убийцы пойманы – на этих словах женщина пошатнулась, и ухватилась пальцами за край стола, – ваш отец не оставляет меня в покое, теперь уже из-за вас.

– Что вы несёте? Убирайтесь!

– Нет, я не уйду пока не договорю.

Она обалдело смотрела на меня и видимо прикидывая как выгнать сумасшедшую девицу.

– Послушайте, Матвей Иванович хочет, чтоб вы нашли монеты и смогли оплатит свое лечение, – достаю туз из рукава.

– Откуда вам известно про монеты и про лечение? – Ольга все же заварила чай и достала корзиночку с печеньем.

– Я же сказала, дедушка Матвей, он спрятал золотые мухры, очень ценные монеты в тайниках по всему дому, потом если захотите я расскажу вам зачем он это сделал. Сейчас он не может уйти из-за чувства вины перед вами. Спросите что-нибудь, что было известно только ему и вам, я вижу вы мне не верите и уважаю вашу осторожность. Давайте устроим блиц опрос, я и вправду устала, голодна и замёрзла, а мне ещё через полгорода ехать.

– Хорошо, – Ольга задумчиво уставилась на свои руки. А Матвей Иванович вытянулся стрункой как пионер перед бюстом Ленина, приготовился…

– В какой школе я училась?

– В Кировском лицее.

– Сколько раз я ломала руку?

– Трижды.

– Как звали мою лучшую подругу в детстве?

– Лида Потапова.

Дед Матвей выдавал ответы быстро и четко, без привычных прибауток и пословиц, как будто был на экзамене.

– Почему я разошлась с мужем?

– Из-за измен.

– Почему мы не общались с отцом?

– Вы винили его в смерти матери, Тамара Ильинична долго скрывала свою болезнь от детей, но и от мужа также, когда все вскрылось было слишком поздно. Матвей Иванович не знал, – призрак закрыл лицо руками в полном отчаянии, неужели мертвые тоже могут страдать, волна его горя коснулась меня. Я встала и подошла к делу Матвею.

– Прекратите, мне тоже больно! Пожалуйста, вы сейчас очень нужны вашей девочке, мы вместе поможем ей, и вы сможете уйти. К любимой жене, она ждёт вас, я знаю.

– Она ждёт? – он недоверчиво посмотрел на меня. И я не понимаю вот откуда, взялось это знание, но оно было.

– Да.

Ольга сидела, уронив голову на руки, взрослая женщина со смертельной болезнью и ужасными детьми и в то же время маленькая девочка затаившая слишком долгую обиду на отца. Я подвинула табурет и села рядышком обняв ее за плечи.

– Ольга, мы должны найти монеты, все что остались. Вам требуется лечение, и деньги на адвокатов для детей. Ещё вы должны помочь Игорю и Павлу, у них сложности. Но Матвей говорит если мы найдем тайники, то на все хватит. Но сначала лечение!

И она разрыдалась. Плакала у меня на плече, а я гладила ее по спине и волосам. Как все-таки каждому из нас нужно человеческое участие и тепло чужого сердца. Такая мелочь как задушевный разговор за чашкой чая, дружеские объятия или пожатие руки, и простые слова «я с тобой». И как эта мелочь лечит душу, наполняя ее надеждой и покоем.

Мы засиделись до голубой ночи, и добрая Ольга Матвеевна предложила постелить мне в гостиной, я согласилась с радостью, ехать домой сил не было, да и на такси я обанкрочусь скоро.

Перед сном достала телефон, от Макса было с десяток пропущенных вызовов и сообщение: «Для чего ты приходила?» Я ответила: «Уже не важно». И выключила телефон.

На следующий день мы с Ольгой проникли в дом Матвея Ивановича как пара воришек с черного входа. Как я и предполагала при свете дня дом поразил меня своей обстановкой. Казалось, каждый предмет был уникальным и значимым. Но времени на любование особо не было, и мы принялись по наводке Матвея Ивановича искать сокровища.

Он был тут же и четко направлял наши действия. За полдня мы вскрыли пять тайников и нашли двадцать монет. Когда я сказала женщине их примерную стоимость она чуть не села мимо стула.

В кабинете покойного в записной книжке был номер антиквара, с которым он сотрудничал при жизни. Мы решили прерваться на обед, Ольга уехала определить добытые монеты, я пошла в кафешку, договорились продолжить в пять часов.

Кафе если честно было первое попавшееся, я заказала цезарь, чай и пирожное и тут вспомнила, что так и не включила телефон. Вот же блин. Почти сразу позвонила Таня.

– Ты куда опять вляпалась! Где тебя черти носят! У тебя совесть есть Громова? – она орала в трубку так что слышали за соседними столиками.

– Тшшш Танюша с чего ты взяла? Ну что я вляпалась? – я задумчиво перемешивала чай ложечкой.

– Твой детектив мне вчера звонил, выпытывал, где и с кем, и самое главное, что ты задумала! – она говорила уже тише, но не менее зло.

– Танюш, он не мой, вот совсем. – и коротко рассказала вчерашнюю сцену, не уточняя цель визита.

– Вот же кобелина! Целует одну, на коленях катает другую! – опять крик в полную силу, – девчонки за соседним столом захихикали.

– Тань, тише, вот я и ушла, ночевала у сокурсницы Оли, с него станется под подъездом меня караулить.

– И правильно! Пусть лесом идёт! Так сегодня ко мне ночевать приходи! И вообще на неделю давай в гости! Папа в Питер уехал, а мне ночевать одной страшно. – ну до чего же у меня подруга хорошая, самая лучшая. Про страх, конечно, придумала, чтоб меня завлечь, но я и сама, наверное, стала бы напрашиваться. Я не могу сейчас видеться с Максом, а адрес мой он прекрасно знает.

– Спасибо, я только за!

– Вот и договорились, я к тебе после пар заеду вещей соберу, дома к семи буду если раньше приедешь, там суп в холодильнике вкусный, а потом пиццу закажем назло!

– Кому назло? – я упустила нить ее рассуждений.

– Кобелине! Кому же ещё?!

– Ах ну раз ему, то закажем конечно же!

– Все чао подруга, не кисни!

– Пока-пока.

Макс сегодня не звонил и не писал больше. От Кирилла была пара сообщений. И я перезвонила.

– Привет, есть пару минут? – зная, что парень работает не хотелось его отвлекать пустой болтовней.

– Привет, конечно, есть! Я и сам хотел позвонить. – по голосу слышно, что улыбается.

– Кирилл, а давай в кино сходим? – чего меня так переклинило, не представляю, я даже покачала головой поражаясь такому выпаду.

– Давай, когда? Сегодня? – меня очень быстро и ловко взяли в оборот.

– Нет, сегодня меня Таня ангажировала. Завтра у тебя получится? – не верю, что зову парня на свидание сама, первая!

– Да, я заеду за тобой в шесть? – у Кирилла хорошее настроение, это слышно даже по телефону.

– Отлично, к Танюше хорошо, я у нее завтра буду.

– Хорошо малышка, до завтра и спасибо.

– За что спасибо? – не могу понять, как он мыслит, откуда спасибо? Странный все же парень.

– За звонок, мне приятно. – теплая волна бежит по венам к самому сердцу. Вот так просто. Ему приятно, мой звонок, мой голос., и он не стесняется мне об этом сказать. Удивительный Кирилл.

– Кир ты вгоняешь меня в смущение, прекращай.

Он засмеялся и отключился.

Я сидела в одиночестве за столиком случайного кафе и улыбалась,

Всего два звонка, и я получила свою долю любви и внимания. Для ощущения полного счастья внесла номер Максима в черный список и принялась за салат.

Потрошить дом с Ольгой мы закончили только к обеду следующего дня. Матвей Иванович больше помалкивал, мы кряхтели и пыхтели, поражаясь изворотливому уму и извращённой фантазии этого затейника. Ольга рассказывала много интересных историй про этот дом, своих воспоминаний и забавных случаев, конечно, я понимала, что говорит она больше для отца, с которым не общалась столько лет.

Когда мы вытащили старую стеклянную сахарницу, замотанную в женский платок, хохлома, из кармана между двух деревянных балок на чердаке, я выдохнула. Уставшая, голодная и довольная.

Все? – обращаясь к деду Матвею.

– Сколько всего монет вышло? – тоном финансового аудитора спросил он.

– Ольга, сколько монет получилось? – сама я не особо из считала, торопилась уйти из этого дома поскорее.

– Сорок четыре монеты. – женщина была растеряна, до сих пор не осознавая, что жизнь теперь круто изменится. Она уже видела свет далекой надежды, но еще не узнавала его.

– Да это все, что я могу дать своим детям, попроси ее помогать Игорю и Павлу и Артёму. И Илюше со Светой тоже. – мне пора.

Передала слова Ольге слово в слово, а она расплакалась и стала просить прощение у отца, за свою глупую обиду.

Матвей посмотрел на нее грустно и сказал, – Я простил давно ее, а сейчас и внуков непутевых, только бы она себя простила.

Потом посмотрел на меня: – В лимбе о тебе знают и ждут помощи, но помни, помогая не теряй себя. И исчез.

С Олей мы распрощались ещё через час, она долго обнимала меня и благодарила. Просила прощения за своих детей и опять плакала, пыталась всунуть мне пару монет. А когда совсем устала уговаривать их принять спросила, чего я хочу?

– Ольга Матвеевна, пусть это все будет не напрасно, сделайте операцию, пролечитесь. А после мы обязательно встретимся и отметим ваше выздоровление, номер телефона у вас есть, и я буду ждать звонка, очень сильно. Обняла ее на прощание и поспешила к Танюше домой. Надо привести себя в порядок перед встречей с Кириллом.

Свидание прошло отлично, мы сходили в кино, сюжет фильма прошел мимо меня так как половину сеанса я бессовестно проспала на плече к Кирилла, слишком утомительным оказался для меня поиск сокровищ.

Потом было милое итальянское кафе с вкусной пастой и пиццей, и подколками Кирилла на счёт моего храпа в кино. Я возмущалась, что не храплю вовсе он обещал в следующий раз записать на диктофон. Мы много смеялись и разговаривали. Кирилл рассказал про свое детство, старательно обходя тему странностей матери, про знакомство с отцом уже, в почти зрелом возрасте и налаживание отношений с ним.

Я тоже немного вспомнила детские годы, дружбу с Таней и ее замечательную семью. Закончила и свой рассказ, начатый ещё в больнице о шраме и причине его возникновения. Потом мы долго гуляли по ночному городу и стоя на мосту желаний первый раз поцеловались. Легенда гласит, что если очень чего-то пожелать стоя на этом месте, то все сбудется, главное, чтоб желание было сильными и искренним.

Мы стояли, взявшись за руки смотрели друг на друга и загадывали. Мои мысли унеслись в далекую Элирию, к части моего сердца, навсегда оставленной там. Я загадала, чтоб Маркус смог перенести мою смерть, не сойти с ума и чтоб он обрёл своё счастье.

Загадывать счастье для себя я не стала, это в моих силах и приложив усилия буду счастливой обязательно.

Что загадал Кирилл не знаю, но догадываюсь. Он наклонился и поцеловал меня, бесконечно нежно и трепетно. Я ответила, прильнула к нему и запустив свои пальцы в его волосы. Парень восторженно охнул мне в губы и прижал к себе сильнее.

Да целовать он умел, видимо есть большой опыт у парня что неудивительно с его внешностью. И я, конечно, поплыла, нет ну, а кто меня осудит? Знакомое тепло зарождалось в груди и сердце билось чаще, но…Если бы чертов Макс придержал свои любвеобильные порывы в том лифте, то этот поцелуй был бы просто прекрасным и, наверное, лучшим. Но что было, то было, и здесь и сейчас я не почувствовала сумасшедших магнитных полей, ни одного на двоих биения сердца, ни того мощного подчиняющего влечения. Чтоб ты провалился детектив-кретин!

С Кириллом было проще и легче в тысячи раз, мне не приходилось гадать и додумывать, терзаться неизвестностью и ревностью. С ним я чувствовала себя нужной и защищенной, и еще он не скрывал свою симпатию и старался сделать меня счастливой. Наверное это именно, что нужно мне сейчас после штормов и бурь в моем и Сашином прошлом.