Текст книги "Ли и Вера в Навийском царстве (СИ)"

Автор книги: Анна Гаранина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Не снимая этих головных уборов, они бросились рассматривать костюмы, висящие на стойках. О, как богаты и безвкусны были они! Здесь был и серебряный жакет с бахромой, и синие шаровары с неоновыми вставками, пиджаки, усыпанные разноцветными блёстками, штаны разных фасонов и самых неожиданных цветов.

– А наш Кащей-то настоящий модник! – весело заметила Ли и потянулась к обувному шкафу, пестрящему самыми немыслимыми цветами.

– И куда, скажите мне пожалуйста, можно одеть ЭТО?! – произнесла Вера, вытаскивая на свет золотые сапоги на платформе и высоченном каблуке.

– Ага! Или это! – показала Вере Ли свою находку: коричневые лаковые ботинки с металлическими носами и огромными шпорами в виде двух полумесяцев.

В этой комнате было так интересно, что времени они тут провели значительно и Ли, вдруг опомнившись, позвала Веру продолжить знакомство с Кащеевым дворцом.

Подойдя к двери, она услышала неясное шебуршание. Поняв, что за дверью кто-то есть, она затаилась и, поняв, что прятаться бесполезно, резко её открыла. Каково же было её удивление, когда за ней оказалось пять анчуток, застигнутых врасплох за подслушиванием. Ли расхохоталась, и Вера охотно подхватила её смех.

–Может быть анчутки и проведут нам экскурсию? -весело предложила Ли, на что анчутки засуетились, громко тараторя, как неожиданно один выскочил из стаи и полетел целенаправленно по коридору. Остальные поторопились за ним.

Коридор был тоже алмазным, как и сам дворец, но полы были устланы слоем пушистого снега, такого же прекрасного и не портящегося, как и кушетка в читальне Кащея. Идти по такой дорожке было невероятным удовольствием. 'Мара, Мара, Мара устлала', – сестры обе сквозь бурчание анчуток расслышали слова.

– Ли, кажется, я стала понимать анчуток, – неуверенно пробормотала Вера.

– Мне кажется, я тоже их понимаю...

'Мара, Мара, все украшает, Хозяйка все делает лучше'.

Девочки шли по коридору, стены которого скрывали множество комнат. Все они интересовали маленьких любопытных гостей дворца, но открыть их они не решались, лишь робко посматривали в сторону скрывавших их дверей. Анчутки пролетали эти двери так быстро и уверено, двигаясь только вперёд, что девочки быстро оставили своё желание осмотреться. Последняя дверь коридора была рубиновой, покрытой тонким слоем льда. Эта дверь приковала внимание девочек. Ничего не было более манящего, чем она. И решительная Вера не стала сдерживаться. Она подошла к двери, но как только она схватила ручку, как та ответила ей холодом. Она буквально покрыла льдом пальцы девочки, и та крикнула, быстро отняв руку. Ли поспешила к ней на помощь, но анчутки забормотали: 'Мара, Мара, не трожь!'. Ли, разозлившись, подбежала к анчуткам и схватила одного за маленькое тельце, которое аккурат помешалось в её ладони.

– Что Мара? Что не трожь? Кто такая эта Мара?!

'Мара, Мара, Мара, страшно! Отпусти! Страшно! Отпусти!' – анчутки визжали, и их визг разносился по всем уголкам Кащеевой обители.

–Ли, отпусти его! – взмолилась Вера, и только после этого Ли будто пришла в себя.

– Извини, – промолвила Ли, отпустив испуганного анчутку. Ей было невыносимо стыдно за это, – будто бы я была не я, – непонимающе пробормотала Ли.

– Почему нельзя в ту комнату? – спросила анчуток Вера.

'Мара, Мара, вещи' и анчутки полетели дальше, в конец коридора, откуда сочился холодный свет. То был небольшой балкон, открывавший собой вид на библиотеку Кащея сверху, прямо из-под потолка, переливавшегося на лунном свете, бросая отблески во все края огромной залы.

– Спуститесь, – не обернувшись сказал Кащей, сидящий на удивительно красивой кушетке, устланной свежим пушистым снегом, прямо перед панорамным окном, пропускавшим через себя весь богатый свет огромной полной луны. Балкон развернулся в прозрачную ледяную лестницу с кружевными перилами, будто бы сотканным снежным рисунком. Ли не задумываясь пошла по ступеням вниз, желая говорить наконец с Кащеем.

– Кащей, кто такая Мара и почему она река?

– Замечательный вопрос! Ну что ж, детишки, усаживайтесь поудобнее, – и он улыбаясь указал на кушетку, – когда-то давным-давно, вас ещё тогда и в помине не было! Так вот тогда случился парад земель.

– Каких земель?

– Ну, Земель! – и н указал в самое небо.

– Планет? – догадалась Вера.

– Да, теперь это планеты, все никак не привыкну к этому новшеству, – буркнул Кащей, – так вот этот парад... планет... даровал временно Богам мощь ими даже не виданную. Утроил силы! Удесятерил!

– Утридцатерил! – сковеркала Ли и Вера хихикнула.

– Примерно так. Сосредоточьтесь! – и Кащей хлопнул в ладоши, приковав внимание девочек, – Так вот некоторые Боги решили, ну, так сказать, пользуясь случаем, что они могут стать властителями всех миров. И началась война. Пришлось объединиться, чтобы отвоевать порядок в мирах, ибо все должно быть на своём месте. Каждый играет свою роль и только так возможно движение. Движение с балансом. Все миры балансируют друг с другом и мир существует. Но стоит эти законы нарушить, как мир погрузится в хаос.

– Но ведь, если хороший бог победит всех плохих богов, то везде настанет мир и благодать. Не будет плохих людей и всяких...плохих вещей, – Ли к концу фразы чувствовала себя неловко за явный намёк на Навь.

– Я же вам говорил уже, что нет таких понятий, как плохой и хороший, и вам уже и самим пора переставать делить все на чёрное и белое. Есть множество других цветов и оттенков, поверьте мне, Властителю Нави. Вот вы, наверное, думаете, что вот, правит параллельным миром, где живёт только всякий вредный сброд. Вот его бы не было – было бы всем лучше. А я вам скажу, что если бы не Навь, то эти духи шатались бы в Яви и устраивали там настоящий кошмар. А так есть место для него и Смотритель. И в этом нет ничего ни хорошего и ни плохого. Это просто факт.

– Но если боги объединились и победили, то почему сейчас снова грозит война?

– А потому, что, мои милые девочки, парад Земель происходит каждую тысячу лет и через несколько дней, Земли снова выстроятся в ряд и снова даруют силы богам и те, кто заточен в свои темницы, смогут выбраться наружу и сдержать их уже будет невозможно. Если верить утопленницам, то именно ваши силы перевесят чашу весов.

– Но откуда у нас силы? Мы что, тоже Боги? Или наши родители Боги?

– Ваше происхождение для меня загадка, я же говорил. Я не понимаю природы ваших сил и откуда вы взялись тоже, – Кащей заметил разочарование на лицах девочек и вкрадчиво добавил, – Как только мы со всем разберёмся, я обещаю помочь вам найти ваших родителей. А моё обещание – непоколебимо.

– Спасибо большое, Кащей! – воскликнула Вера.

– Так, значит, Мара – хотела завоевать все миры? – не понимала Ли.

– И она тоже.

– А кто ещё?

– Хорошо, расскажу с самого начала. Сначала был мир, который создал Род. Первый и самый сильный Бог. Он выковал Земли своим божественным молотом и стал ими управлять.

– А кто создал Рода? – не унималась Ли.

– Он сам себя создал. Его сила из энергии пустоты. Он создатель. Создал себя и мир вокруг себя. Мир стал разрастаться, меняться и Род породил себе сыновей, могущественных Богов – Перуна и Велеса, равных по силе и мощи. Правили они вместе, а силы богов росли, пока Велес не спустился с Ирия в Явь. Велес ужаснулся – люди, духи, нежить – все перемешано, мир впадал в анархию. Вернулся он в Ирий и стал просить Рода, создать отдельные миры, отдельные законы и отдельных правителей. Род отказал сыну и наказал его за такую дерзость, изгнав из Ирия.

– Ирий – это Рай? – Перебила Ли.

– Ирий – мир Богов. Он выше всего.

– А как туда попасть? Через врата Ягини?

– Попасть? Туда нельзя попасть. Хаха, врата Ягини, хаха, – потешался над девочками Кащей.

– Но как туда попадают Боги?

– Они туда никак не попадают. Они там рождены и живут. Все.

– И никто и никогда не может попасть в Ирий? Совсем-совсем?

– В Ирий может попасть лишь крылатый Бог, способный управлять временем, замедлять его при прохождении в Ирий, но больше никто.

– Крылатый Бог? И такой есть? – поражалась Ли.

– Да, Семаргл, сын Рода. Так вот, Велес попал в Явь и создал Навь, Дасунь и Ясунь. Навь – мир нежити, и Дасунь – мир духов, что не достойны света Ясуни. Этими мирами он правил сам. А Светлую Ясунь он отдал своему брату, Перуну. А Род разделил миры вратами и запретил их проходить кому-либо. Ибо каждый должен оставаться на своих местах.

– Но если каждый правит своим миром, то как же Боги общаются и взаимодействуют? – спросила Ли.

– Ли! Ты такая глупенькая! У них-то, наверное, есть телефоны! – задорно сообразила Вера, которая уже не только слышала эту историю, но и видела её в иллюстрациях Ягини.

– Что? Теле-что? – пренебрежительно фыркнул Кащей.

– Ну, телефоны! С кнопками! – забавилась Вера.

– О боги! Нет, конечно! Семаргл следил за порядком в мирах и сообщал обо всем Роду, естественно, – закатил глаза Кащей, – хотя, со временем, миры стали пересекаться, ну, вы же понимаете, как это происходит, – Кащей небрежно бросил последнюю фразу и стал разглядывать своё кольцо, стоя перед окном, играя камнем на лунном свете.

– И? – вернула мысли Кащея Вера.

– А что И? Все намешалось, потом эти Земли ещё со своим парадом в ряд, в общем, случилась Великая Война и Велес был побеждён.

– Его убили??? – ужаснулась Вера.

– Ну что за глупости?! Нет, конечно! – брызнул Кащей, – Бога нельзя убить.

– Тогда как его победили? – нахмурилась Ли.

– Велеса, его армию волколаков и берендеев и прочих Велесовых прислужников – их заточили, каждого в свою темницу, по их силам. Но, скажем так, Велес заточен настолько надёжно, что уже навряд ли его кто-нибудь когда-нибудь увидит...

– И Мару? – огорчилась Вера.

– Далась вам эта Мара! Мара-Кошмара! Она стала водою и так она никому не навредит, – Кащей меланхолично посмотрел вдаль.

Девочки грустно переглянулись. Им было невыразимо жаль эту самую Мару, о которой они ничегошеньки не знали. Но сам факт того, что могущественную Богиню обернули речушкой их, почему-то ужасно огорчал.

– А знаете, что?! – вдохновился Кащей, – Отправлю-ка я вас, девочки, будить ваши силы!

– И как же? – недоверчиво уточнила Ли.

– Сила концентрируется в посохе. У каждого Бога или его потомка... или кто вы там такие, – отмахнулся Кащей, – есть свои... мммм... как бы сказать... требы! Вот, вам нужно найти свои требы!

– Что ещё за 'требы'! – Ли показалось, что она вообще ничего не понимает.

– Ну, то, что будет проводить вашу силу, ну, что непонятного-то! – возмутился Кащей и крикнул, воздев посох над головою, – Леший!

От рубинового посоха Кащея отошла видимая волна и унеслась куда-то вдаль, сквозь окно и тут же вернулась к его ногам. Там, на сверкающем полу она скомкалась и образовала неясный зелёный ком, который стал кряхтеть и ворчать, с каждой секундой все более напоминая невысокого человечка на козлиных ногах и с огромными круглыми рогами на немного козлиной голове. Он стал расшаркиваться и раскланиваться, приговаривая: 'Властитель звал и Леший тут, Леший пришёл, Царь Лешего звал'.

– Хватит! – оборвал его Кащей, – этим двум Силам нужны требы, – и он указал глазами на сестёр.

– Какие угодно принесу, – проблеял Леший, – скажи какие и принесу в мгновение.

– Так вот и узнай, что за требы по их силам.

Леший подозвал онемевших девочек к себе и те, манимые самим воздухом, летели навстречу ему. Моргнув, они оказались за пределами замка, как раз по другую сторону Вод Мары, а Леший, шедший между ними, стал увеличиваться, причём с невероятной скоростью, вскоре, они ему стали по пояс. И сам он преобразился в деревянный ствол, имевший силуэт высокого худого длиннорукого человека. На голове его было несколько веток, сплетённых в гнездо или венок, и укрытым свежим снегом.

– Слушайте Тёмный лет, – уже не бормотал Леший, а говорил словно издали, из глубины, громким и низким голосом, – трогайте все, слушайте все. Вы поймёте сразу, только слушайте, – и Леший неспешно, как и говорил, остановился и врос ногами, словно корнями, в землю и лицо растворилось в коре многовекового дерева, склонившего свои заснеженные ветви вот-вот до пола.

Вера недолго смотрела на Ли, как вдруг подошла к этому дереву и потрогала его ствол, но ничего особенного не почувствовала. Ли присоединилась к Вере, но также ничего не почувствовав, она задорно взглянула на Веру, после чего сестры разбежались и стали трогать все вокруг, чувствуя азарт, желание встретить эту самую 'требу'.

Треба Веры

Кащей знал, что ему нужно делать. Полагаться только на неясные силы детей из пророчества он не мог, а Виева угроза нависала над мирами и с каждым днём становилась все реальнее. Да, Велес создал равных по силе сыновей, они не могли одолеть друг друга, но если он не мог одолеть Вия – то могли другие. Если Боги объединятся против него, то их несомненно ждёт успех. Он ностальгически смотрел на Воды Мары и думал. Думал о Вие, Перуне, Велесе и... Маре. Она могла бы победить Виевых упырей и она, безусловно, встала бы на его сторону. Но Кащей также знал, что Мару выпускать нельзя, ни за что, ни под какой угрозой, даже под Виевой. Да, было совершенно ясно, что нужно объединять силы с Ирием и противостоять.

Кащей вышел из дворца и свистнул своего демонического скакуна, который тут же унёс его вдаль, в сторону Смородины.

Быстро мчал его конь, он проносился сквозь все богатство Навийской природы, мимо темных лесов, туманных рек, черных гор, мимо всех Навий, населявших эти места. Довольно скоро они прибыли к избе Ягини, стоявший одной своей стороной в Тёмном лесу, а другой на солнечной дневной полянке, открывавшей собой Явийский лес. Изба поворачивалась всегда стороной врат к Нави или Яви, смотря какие врата им предстояло открыть. Сегодня труба не дымилась, а изба лежала своим основанием на земле – врата были закрыты.

На Кащея посыпались лучи полуденного зимнего солнца, и он заиграл всем великолепием своих доспехов. Его юное сильное лицо на солнце казалось красивым и мягким, солнце будто смывало с него тысячелетия. Он отпустил жестом коня и тот умчался прочь в Тёмный лес, а сам же повелитель Навий крепко сжал в руке свой рубиновый посох и решительно направился к Ягине.

Дверь распахнулась ему навстречу и сразу же за ним захлопнулась. Ягиня писала в старой книге, она была настолько увлечена, что проигнорировала появление Кащея, но, спешно дописав, захлопнула книгу и посмотрела на него с недовольством.

– Сегодня ты откроешь врата для всех. Мне нужны Ирийские Боги.

– О как! – Ягиня встала, – А ты уверен, что об этом стоит просить именно в такой форме?

– Я не прошу. Я приказываю.

– Даже так?! А ты уверен в своих силах – приказывать МНЕ?! – и Ягиня открыла руку в которую мгновенно вползла змея, застыв посохом. Глаза змеи полыхнули огнём, а рот угрожающе раскрылся, оголив острые и длинные зубы.

– Бедняжка Ягиня, такая сильная и такая немощная, – Кащей степенно подошёл к ней, – и что же может сделать мне обессиленная Богиня?

– Гнев может компенсировать истончённую Силу. Тем более, эта изба – моя территория, не забыл?! Она обессиливает не только меня, – улыбаясь парировала Яга.

– Минута бессилия Властителя Нави и тысячелетие бессилия хранителя Врат... Хм... Великий Род, да так тут все очевидно! – Кащей подошёл к Ягине вплотную, начиная над ней нависать.

– Проверим?! – бросила вызов гордая Богиня, подняв свой посох прямо к горлу Кащея, вокруг которого крепко сжались острые змеиные клыки.

Огромный камень на кольце Навийского господина полыхнул, и он прижал его к животу противницы. Тёмная струя расползлась по её телу, распространяясь словно подкожный дым и заполняя каждую вену в её теле, глаза Ягини наполнились ужасом. Как только колдовство Кащея распространилось полностью – она обмякла и вдруг направилась к печи. Словно марионетка, она открыла её и дунув, зажгла в печи пламя. Кащей, расхохотавшись, вдруг, словно ради закрепления своей победы, направил Ягиню к библиотеке, и она стала вынимать и бросать на пол книги одну за другой. Ягиня закрыла глаза, чтобы не видеть своего презренного поражения, продолжая швырять книги на пол.

– Ну, что, Яшка, растопим печь посильнее?! -кивнув на книги, ликовал Кащей.

Ягиня полыхнула гневом и словно поборов своё оцепенение она стиснула руки вокруг горла змеи и воздев лицо наверх, куда-то выше потолка, прямо в небо, она с криком опустила тяжёлый воздух на себя, который образовал вокруг неё слабо видимый воздушный купол. Ягиня отринула магию Кащея окончательно и злобно захохотала, предчувствуя свою месть. Посох Ягини зашипел и вертлявой змеёй стал делать выпады внутри купола в сторону угрозы. Ягиня обеими руками с силой собрала окружавший её воздух и сгустив его вокруг ладоней резко направила на Кащея. Сильнейшим ураганом его откинуло и пригвоздило к двери. Она хохотала, упиваясь властью и Силой.

– Да ладно, Яшка, ты не сможешь держать меня так вечно, – через силу процедил Кащей.

– Но разбить твоё жалкое колечко мне под силу! – глаза Ягини были налиты кровью, а ноздри быстро раздувались, жадно вдыхая воздух.

Кащей, закрыв глаза и выпятив грудь вперёд с победоносной улыбкой стал двигать державший его поток воздуха и сумел отодвинуться от двери. Он хотел поднять валявшийся на полу посох, но вихрь мешал ему. Тогда он раскрыл широко рот и стал глотать этот густой воздух. Словно поедая его, Кащей набирался сил противостоять разгневанной Богине, которую силы начинали покидать. С каждым глотком воздуха он делал шаг навстречу ей, приближаясь все ближе к посоху и как только стало возможным – посох тут же влетел в руку Кащея, который он незамедлительно направил на Ягиню.

– Ты же понимаешь, что тебе меня не победить.

– Но как же приятно снова почувствовать это! – выдохнула, опустив руки Яга.

– Ну, для полноценной разминки у тебя маловато места, – отметил Кащей, поправляя свои доспехи.

– Просто игра не на равных и место тут не при чем.

– Послушай, дорогая, ты же не думаешь, что я настолько безумен, что ради какой-то шалости я отпущу тебя? – Кащей отвернулся и бросил как бы невзначай, – Сегодня откроешь врата.

– Я не марионетка и не Навия – приказывать мне не стоит. Тебе придётся открыть карты, прежде чем я приму решение, идти ли тебе на встречу.

Кащей знал этот взгляд. Не в первый раз он обращался к Ягине и не в первый раз он получал сопротивление с её стороны. Кто ещё мог смешать миры? Кто мог бы открыть все врата? Только она. Она – точка соприкосновения сотен плоскостей, она ему необходима.

– Так что ты задумал? – Ягиня выжидающе смотрела на Кащея, который мялся в нерешимости рассказать ей о своём плане.

– Мне нужно открыть все миры. Сегодня. После утопленниц.

– Зачем? – нахмурилась Яга.

– Мне нужны все.

– О Боги! Ты решил, что, открыв все миры, Боги тут же ринутся в Навь?! Они что, по-твоему, сидят и ждут, когда же их призовёт великий и могучий Кащей? – Ягиня расхохоталась.

Кащей посмотрел на неё и тихо попросил:

– Открой все врата сегодня.

– Они будут открыты ровно час, – Ягиня потупила взгляд, – на это уйдут все мои силы, так что врата будут без защиты... – помедлив, Ягиня добавила, – кстати, Силы девочек открылись?

– Мы над этим работаем, – свернул разговор Кащей, словно тот ему мешал думать и направился к выходу.

– Можешь привести их ко мне. Учитывая обстоятельства, им лучше на глаза никому лишний раз не показываться.

Как только дверь за гостем захлопнулась, Ягиня направила свой посох за книгой, лежавшей на самой крайней полке. Книга была ветхой, казалось, от зажима змеиной пасти она вот-вот начнёт крошиться, но этого не происходило. Ягиня бережно положила книгу перед собой, сидя в центре комнаты, прямо перед печью. И, как и в прошлый раз, книга раскрылась под её желанием на нужной странице. Пробежав по ней взглядом, Ягиня встала на ноги, крикнув: 'Повернись!' и изба медленно привстала на свои корни. Пламя в печи вспыхнуло и стало будто бы вытанцовывать. Его языки сформировались в двух танцующих фигурок, держащихся за руки. Ягиня не глядя срывала с потолка сухие пучки разных трав, хватала с оконца колбы с понятным только ей одной содержимым, затем призвала свой посох, из разинутой хищной пасти которого она добыла яд. Бросая в обугленный котёл все ингредиенты, она что-то нашёптывала, похожее на заговор: 'трава к яду, вода к огню, трава к яду, вода к огню'. Как только Ягиня закончила, танцующие языки пламени высунулись и обняли котёл, подняв его немного вверх и словно проглотили в свой печной рот. После обжига, зелье было готово. Ягиня в него плюнула. На секунду она обессиленно опустила плечи и голову, рассыпав по груди густую чёрную капну волос. В печи пламя снова сложилось в двух танцующих фигурок, одна слегка повыше другой и Ягиня заговорила грудным властным голосом, откуда-то из глубины своего тела: 'Кто отопьёт отвар – пробудит в себе Дар'. Танцующие фигурки вспыхнули и образовали собою разинутую звериную пасть, которую быстро замело искрами, словно снегом и погрузило в небытие – пламя погасло. 'Повернись обратно к Нави', Ягиня встряхнула руки и упала на подбежавшую к её ногам табуретку.

Кащей тем временем нёсся сквозь свои владения на костяном ящере. В самой глуби Тёмного леса ящер замедлил ход и вскоре под нажимом всадника остановился прямо перед огромным, многовековым дубом. Слева ему открывалось лунное небо, частично закрываемое высокой чёрной горой, раздваивающейся кверху. Гора была словно Чёрный мерцающий камень, она завораживала и внушала какой-то величественный трепет. Кащей давно перестал удивляться её красоте, его взгляд был затуманен целой вереницей мыслей. Далёкий детский смех его вернул к реальности, и он улыбнулся, отметив, что детский смех тут только слышен был от Ауки. Вглядевшись вдаль, он увидел Ли с Верой, бегающих меж деревьев и веселившихся. Они бросались снегом друг в друга и звонко хохотали. Приблизившись к ним, он ехидно сказал:

– И так мы ищем требы?!

Девочки виновато замерли.

– Мы немного увлеклись, – состроив смущённую рожицу, пролепетала Ли.

– Ну, это ясно. Вы же всё-таки дети, – резюмировал Кащей и сестры хихикнули, – но все же, какие успехи?

– Никаких, – раздосадовано озвучила очевидное Вера.

– Понятненько... – процедил Кащей, – а где Леший?!

– Он там! – Ли указала на самое толстое дерево, что попалось ей на глаза, но увидев недалеко ещё одно похожее дерево, добавила – или там...

– И он вас так оставил?! Привёл сюда и просто оставил?! – Кащей начинал гневаться.

– Ни в коем случае, Ваше Величество! – испугалась за Лешего Вера, – он сказал нам слушать лес! И мы... мы увлеклись.

– О Боги! – Кащей закатил глаза, – Вы хотя бы поняли, что это значит?! Бегать туда-сюда и кидаться снежками – это не слушать лес! Лес – это центр всех сил! Здесь сокрыто многое, он проводник, он концентрирует в себе все силы мира, – Кащей всмотрелся в лица девочек, надеясь увидеть в них понимание. Его не было, и он разочарованно махнул рукой.

Владыка Нави подошёл к заснеженной берёзе, положил на неё руку и закрыл глаза.

– Я знаю свою силу. Я знал её всегда, она была во мне с самого начала. Но она была другой, слабее. С каждым днём она росла, пока я не нашёл свою требу. И вот, она вдруг, в одно мгновение разрослась, она стала душить меня, давить изнутри, меня распирало! Но, именно благодаря своей требе я смог сконцентрировать свою силу и только тогда мне открылась вся моя мощь. Ну!

– Рубин! Рубиновое кольцо, рубиновый посох... – догадалась Ли, – Алмазный дворец! Кащей, а у тебя две требы?

– ну что ты! Моя треба – рубин. Но я же Бог! Мне подвластны все кристаллы. Но лишь рубин мою силу множит.

– А почему дворец алмазный? – не унималась Ли.

– Почему-почему? Потому что, если жить в рубиновом дворце – это жить словно в фото лаборатории! Вокруг сплошной красный цвет! Очевидно же! – Кащей недовольно закатил глаза, – Да, и отдыхать мне нужно иногда от всех этих Силовых вихрей! А алмаз так прекрасно играет на свету, просто загляденье!

Когда Кащей говорил – он всегда активно жестикулировал. И чем эмоциональнее была его речь, тем активнее была жестикуляция.

– Вы должны понимать суть своих сил, тогда вам будет проще найти свои требы.

– А какая суть Вашей Силы?

– Моя Сила при мне, а вот ваши силы где? Пока что у вас не силы, а так – силёнки! Так что за работу! Ну же, живо!

Девочки немного замялись, обдумывая слова Кащея. Первой начала действовать Вера. Она думала, что птицы очевидно как-то связаны с её силой, возможно они и есть её сила, потому вслушалась в звуки леса и раздающиеся где-то вдалеке суетливые голоса. Дорогой, она трогала берёзы, ели, дубы, постепенно выходя на небольшую полянку, на которой росли тонкие деревки, укрытые прекрасными красными ягодами, которые клевали десятки голодных желтобрюхих птичек. Подойдя к ним ближе, она вдруг подумала, что из-за птиц она совсем не видит, что же это за деревья. Как вдруг, они, словно услышав её мысли – разлетелись в стороны. Вера поразилась. Впервые она совсем того даже не желая, повлияла на такое количество живых существ. Но, прервав трапезу синичек, она не испытала угрызений совести, скорее наоборот, в ней что-то щёлкнуло, что-то необъяснимое, что-то, что двигало её вперёд. Она словно уже не управляла собой. Она сама того не осознавая подошла к одному из тонких стволов и коснулась его и тут же отпрянула, испугавшись волны, захлестнувшей её целиком.

– Рябина! – воскликнул Кащей, который все это время неслышно следовал за одержимой своей силой Верой, – ну, конечно же! Рябина! Ах ты моя маленькая повелительница птиц! – и Кащей расхохотался, свойственно своему обыкновению.

Вера ошарашенно посмотрела на него и на глазах её мелькнули слезы.

– Что со мной? – еле слышно спросила Вера.

– Леший! – громогласно позвал Кащей.

– Леший все сделает, Повелителю не нужно просить, Повелитель желает, а Леший делает, – блеял, бегущий к рябине козлоногий старичок, такой же, каким он представал в Кащеевом дворце. Старичок одним махом сломал хоть и тонкий, но живой и сильный ствол рябины и, дунув на него вихрем листьев – обратил его в сочный коричнево-зелёный посох. Встав на колено и склонив голову, он протянул его Вере и та, совершенно опешив от увиденного, нерешительно взяла его. Как только посох попал в руки маленькой девочки, он зацвёл богатыми красными россыпями своих плодов. Веру наполнила Сила. От рук, она проникла в её туловище, ноги и в голову, особенно в голову. Она ударила ей прямо куда-то поверх головы и на Веру снизошло блаженство, неописуемое чувство счастья, неги, что-то такое прекрасное и в тоже время ужасающее. Вере казалось, что она вот-вот взлетит. Как вдруг, будто бы внутренний голос в ней сказал: 'А вот теперь ешьте!' и синички ринулись к её посоху, голодно разламывая плоды, цветущие на посохе, своими клювиками. Вера поразилась – как много этих робких птиц кружит вокруг неё, как они не боятся её, а наоборот, слушаются, как они зависят от её желаний и воли. Вера была совершенно зачарована происходящим.

– А ведь птицы не так бесполезны, как мне казалось, – стал рассуждать Кащей, – птицы умеют кое-что, чего не умеют ни люди, ни нежить, ни даже каждый Бог.

– Летать! У них есть крылья! – Глаза Веры загорелись огнём, при мысли, что она могла бы тоже.

Кащей игриво подёрнул бровями.

– Не спеши, у нас ещё есть немного времени, чтобы обучиться. Оставим этот эксперимент на завтра, сегодня и так ты значительно продвинулась вперёд. Для человека это слишком, ты можешь не справиться, а я так рисковать не могу... Нам бы узнать, как дела у нашей второй Силы, – и он кивнул в сторону леса, откуда они пришли на полянку и Веру словно осенило – Ли! Ли была там совсем одна, и они поспешили.

Тем временем Ли тщетно пыталась понять, какие из деревьев могли бы ей дать мощь, но ни одно ей не откликалось. Она трогала снег, подснежную траву и даже рыла землю, но ничего не происходило. Спустя время она совсем разочаровалась. Она почувствовала свою бесполезность и отчаянно воскликнула: 'Да что ж это!', бросив руки вниз и рухнув на колени в след за руками. это чувство её стало поглощать. Окунувшись в своё огорчение, она продолжала сидеть на снегу, трогая землю руками, словно в забытии.

Ли не могла видеть, как сзади неё возник прозрачный серо-голубой силуэт, плавно к ней приближающийся. Его почти не было видно на фоне снега, который он просвечивал, но все же очертания его можно было уловить. Силуэт напоминал человеческий, только руки и ноги его были непропорционально длинными и тонкими, как шнурки, а на лице не было ничего кроме одного большого глаза ровно посередине и чуть ниже слегка приоткрытый рот. Казалось, что у него есть даже волосы, свисающие словно свалявшиеся воздушные патли вплоть до живота. Силуэт приближался к спине Ли и протягивал к ней руки. Подойдя достаточно близко, дух прикоснулся своими длинными пальцами к непослушным волосам Ли и словно сквозь них проник прямо в её голову.

Ли не ощутила никакого физического дискомфорта, только её грусть стала гораздо отчётливее и чем дольше прозрачный силуэт копошился пальцами в её мозгу, тем сильнее становилось её желание расплакаться. Расплакаться от бессилия, от бесполезности и от недовольства самой собой. Силуэт, казалось, получал достаточно и он упивался этим, чем глубже он погружался в несчастную голову девочки, тем сильнее открывался его рот, и голова его откидывалась от удовольствия. У Ли же, чувства страдания и досады множились, в голове одно за одним всплывали воспоминания. Воспоминания об одиночестве, ненужности, невозможности исправить лишённое родителей детство. Она плакала. Плакала молча, тихо, но самозабвенно. Слезы горя накрывали её все сильнее.

Вдруг, далёкие шаги и шуршащий под ними снег прервали духа и тот, медленно приблизился к Ли вплотную и сложился на землю, став её тенью. Он слился с её маленьким тельцем и стал совсем не видим.

– Ли! – Вера подбежала к плачущей сестре и обняла её, упав на колени прямо перед нею.

Кащей недоверчиво прищурился и повёл носом, пытаясь понять, чует ли он что-то или ему только кажется.

– Какого Рода снова слезы?! – довольно холодно спросил Кащей.

Ли, будучи сильным человеком, мягко отодвинула Веру и вытерла слезы.

– Просто расклеилась. Не обращайте внимания, – и Ли грустно улыбнулась.

– Это ты так из-за требы? Не нашла и так расстроилась? – Вера сделала бровки домиком и сочувственно поджала губы.

Ли хотела было оправдаться, но увидела палку рядом с Верой и спросила:

– О, значит ты нашла, – не так радостно, как должна была, сказала Ли.

– Но отчего ты плакала? – спросила Вера, вглядываясь в расстроенное личико сестры.

– Я не знаю, просто... просто все так навалилось... – Ли отмахнулась и встала.