Текст книги "Запретная страсть (СИ)"
Автор книги: Анна Феррари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Глава 29
Мира
Стою возле клуба, не решаясь войти. Внутри нарастает чувство непокорности и бунта. Но понимаю, надо поставить точку и высказать ему все в лицо. Посмотреть последний раз в его красивые глаза. Надо покончить с ним, с нашей историей.
Игорь звонил несколько раз, но я не стала отвечать. Не хочу устраивать разборки по телефону. Хотя мне страшно, потому что не знаю, как он отреагирует. От него можно ожидать чего угодно.
Захожу в помещение, здесь тихо и темно. Сегодня почему-то никого нет. Охранник пытается меня остановить. Стараюсь его обойти.
– Мне нужно к Кольту, – произношу его имя, а внутри становится больно. И думаю лучше бы никогда не встречала его и прислушивалась к голосу разума, а не к чувствам.
– Он никого не принимает.
– Передайте, что пришла Мира.
Он молча кивает и уходит в сторону кабинета. Прохожу к бару, присаживаюсь на стул. Как ни странно, бармен на месте и протирает стаканы. Надо выпить для храбрости.
– Налейте, что-нибудь покрепче.
Тот снова молча достает бутылку с верхней полки и наливает жидкость в стакан.
Делаю глоток и морщусь. Горько и невкусно.
– Добавьте лед, пожалуйста, – Бармен только открывает рот, но его слова не слышны, потому что на заднем фоне слышится грохот.
Не успеваю осознать, что происходит дальше. Хаос. Грохот мебели и звон, бьющийся посуды. Паника. Только и успеваю пригнуться. И кто-то меня с силой тащит за стойку. Это Болт.
– Не высовывайся. Сиди тут. По моей команде приготовься ползти к выходу. Впадаю в шок и воздух настолько сгущается, что я задыхаюсь с каждым новым вздохом. Не понимаю, что здесь происходит. Как я умудрилась ввязаться в новую передрягу.
Несколько мужчин в масках захватили бар, но охрана не давала им пройти наверх к кабинету Игоря.
Не знаю кто они. Игорь кого-то очень сильно разозлил. Не думала, что в наше время возможны подобные разборки посреди белого дня в центре города.
Первая мысль позвонить отцу или в полицию. Набрать номер дрожащими руками не получается. Телефон выскальзывает из рук. Высокий амбал в маске подходит со стороны. Я осматриваюсь вокруг, ищу вещи, которые можно использовать в качестве оружия самообороны, хватаю вилку и засовываю в карман. Росток храбрости возрастает с каждой минутой. Знаю, нужно только выбраться отсюда.
И в следующую минуту Болт прицеливается. Попадает одному из нападавших в руку, выводя того из строя. Затем он убивает другого человека одиночным выстрелом.
– Приготовься бежать, – командует он.
Делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к тому, что собираюсь сделать.
– Держи. Умеешь им пользоваться. – Он протягивает мне пистолет.
Он нетерпеливо повторяет вопрос, требуя ответа.
– Да. – Мои глаза широко раскрыты, и я не могу унять дрожь в руках, но мне удается, наконец, ответить ему. Не зря Кольт учил меня стрелять.
– Беги, через кухню, в сторону запасного выхода.
Я резко срываюсь с места, но на моем пути возникает преграда в виде еще одного двухметрового амбала. Он хватает меня за волосы, приставляет к моей шее то, что, как я предполагаю, является оружием. Насильно тащит через кухню на улицу. Он лоском движение разоружает меня. Против такого шкафа у меня не было ни единого шанса.
– Мира! – Слышу, как кто-то выкрикивает мое имя, но похититель сильнее прижимает пистолет, тем самым приказывая мне держать рот на замке.
Сзади открывается дверь, и раздается грохот посуды. К моему величайшему облегчению, я вижу Кольта с пистолетом, направленным прямо на человека позади меня. И сейчас я рада ему несмотря на то, что полчаса назад сама хотела убить. – У тебя есть пять секунд, чтобы отпустить ее. – Его голос звучит угрожающе, но похититель только сильнее сдавливает мои руки, и я ощущаю резкую физическую боль. Я словно хрупкая ваза, которая рассыпиться. – Это тебе лучше опустить свой ствол. Мне ничего не мешает выстрелить прямо сейчас. Я вздрагиваю и всхлипываю. Устрашающий взгляд Кольта направлен на мужчину, костяшки его пальцев побелели по краям спускового крючка. Неожиданно кто-то подходит сзади и вырывает из рук бандита. Я почти падаю на пол от внезапного освобождения. Не вижу, что происходит, но слышу кряхтение и звуки борьбы. Это Болт подкрался к мужчине, и теперь крепко прижимает его к стене в смертельном удушье.
– Ты не ранена? – Кольт подбегает ко мне. В ответ хватает сил только кивнуть. В глазах темнеет. Он обхватывает ледяными руками мое лицо. И мне становится холодно. Он снимает с себя кожаный пиджак и набрасывает на меня. Чувствую родной запах и мне становится легче. Теперь точно все будет в порядке. – Мира, – спрашивает он чуть более агрессивно. – У тебя что-нибудь болит? Хочу приподняться, но неожиданная волна боли вспыхивает в ребрах. Хватаюсь за больной бок, и все же поднимаюсь на ноги, опираясь на Игоря. Он отводит меня к столу и усаживает на единственный стул.
Через секунду он уже стоит перед бандитом с пистолетом в одной руке. Но не успевает добежать. Затем раздается оглушительный выстрел, от которого вздрагиваю. – Игорь! – кричу я, надеясь, что под пулю попал не он. Пытаюсь разглядеть, что произошло. Но никто не пострадал. Бандит промахнулся. Болт прижимает его к полу и выхватывает пистолет. Затем практически забивает его до смерти. У него нет абсолютно никаких шансов. Догадывалась на что он способен, но знать это одно, видеть, как лишают жизни человека, это другое. – Вы идиоты. И не представляешь куда ввязались. – Глядя на Кольта, он усмехается. Прежде чем он успевает сказать еще хоть слово, кулак Игоря обрушивается прямо на его лицо, отсекая челюсть. Не смягчаясь, он безжалостно посылает удар за ударом, полностью обезображивая лицо мужчины. Даже те, кто прибыл на подмогу, не смогут его остановить. – Эй, остановись! Он нужен нам живым! Нам нужно узнать кто его подослал! Остановись, или ты убьешь его! – Слышу, как Кольт кричит и оттаскивает друга от мужчины. После того, что кажется вечностью, он наносит последний удар в боковую часть грудной клетки мужчины, наконец-то покончив с ним. – Свяжи его и допроси, – твердым голосом произносит он.
Болт подхватывает обмякшее тело и тащит в сторону выхода. Стою на месте, угрожающе глядя на него, как будто это может напугать его. И под его суровым взглядом уверенности становится меньше.
Он делает шаг ко мне, все еще держа дерзкую ухмылку оставляя пространство, между нами. Чувствую, как сердце бьется намного быстрее, чем обычно. Я делаю резкий вдох и пытаюсь оттолкнуть его еще дальше от себя, но он не двигается.
– Я тебя не боюсь. Просто презираю. – Говорю как можно жестче, намеренно, пытаясь задеть. Но он не реагирует на мои слова. Его толстокожесть ничем не пробить.
Я наблюдаю, как Игорь делает несколько глубоких вдохов и проводит руками по волосам. Он обращает свое внимание на меня, и, если честно, не знаю, как реагировать. Он снова спас меня, но по его вине оказалась здесь.
– Пойдем! Надо уехать в безопасное место.
– Никуда с тобой не поеду.
– Нельзя оставаться в баре. Здесь небезопасно.
– С тобой тоже небезопасно. – Он меняется в лице и не понимающе смотрит на меня. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Нужно уехать, спрятаться.
– Нет! Я все знаю.
– Мира, сейчас не время выяснять отношения. Прошу тебя пойдем.
Он подхватывает меня на руки. Сопротивляться плохо выходит, так как боль снова дает о себе знать.
– Не сопротивляйся. Ты только навредишь себе еще больше!
Чувствую, как тошнота подступает к горлу, и голова снова кружится. Голова раскалывается. Ощущаю стук в висках, от которого впору спятить. Оказавшись на свежем воздухе мне легчает, но ненадолго. Решимость и силы покинули меня.
Игорь усаживает меня в машину. Он заводит ее, мы выезжаем на главную дорогу, а я изо всех сил держусь за сиденье. Вижу, что спидометр достигает ста тридцати. Зажмуриваюсь, вцепившись в кресло.
– Куда ты везешь меня?
– В безопасное место. Никуда не хочу с тобой. Отвези меня в полицию.
– Только не туда.
– Хотя бы останови. Мне нужно попить. Я так не могу. Останови, – кричу ему.
Игорь, как будто меня не слышит. Но все же сбрасывает скорость и притормаживает возле заправки.
Думаю сбежать, но не знаю куда идти. Черт! Телефон остался в баре. Я боюсь его, но по какой-то странной причине уйти тоже не могу. Остаться одной, без защиты пугает меня еще больше. Я как будто онемела, превратилась в статую. Машина вдруг стала слишком маленькой, и я была на грани того, чтобы потерять сознание.
Игорь возвращается с бутылкой воды и стаканчиком кофе.
– У тебя шок. Выпей, поможет быстрее прийти в себя.
Делаю глоток черного кофе. Сладкий через мгновение чувствую, как дрожь исчезает и приходит расслабление в каждой мышце моего тела. И все что случилось исчезает, я проваливаюсь в сон.
Глава 30
Мира
Не могу понять, где нахожусь. Еле вырываюсь из крепкого сна. Головная боль прошла, но двигаться тяжело. Меня словно придавило камнем. Во рту пересохло. Вижу стакан воды рядом с кроватью, хватаю и залпом выпиваю. Но меня тут же начинает тошнить.
Сбрасываю одеяло и бегу к унитазу. Выходит только желчь, так как с утра ничего не ела. Чувствую легкое прикосновение к волосам. Игорь, наклонился, чтобы придержать растрепанные волосы. Все это время он был здесь. Я его даже не заметила.
– Не трогай, – шепчу и отталкиваю его, так как не хочу, чтобы он снова прикасался ко мне. Игорь молча повинуется.
Сил подняться на ноги нет, еле как опираясь на унитаз, все же встаю.
– Мира, позволь помочь, ты еще не отошла от сна.
– Я сама, – ковыляю в сторону кровати и снова укутываюсь в одеяло. Прикрываю глаза, на большее у меня нет сил.
Окончательно прихожу в себя к вечеру, так как вижу заходящие солнце в окне. Оно нависло над полем.
Игорь все еще был здесь. Спал в кресле, как пес, охраняя мой сон. Только он был волком, который мог в любой момент предать и убить. Услышав шевеление, он проснулся.
Стараюсь не смотреть на него. Еще несколько часов назад приняла решение выкинуть его из своей жизни. Но теперь…
Я не знаю где мы и куда он меня привёз.
– Где мы? – Задаю короткий вопрос.
– В безопасности?
– У этого места есть название?
– Здесь най не найдут.
– Как мы здесь оказались? Ты что-то мне подсыпал?
– По собственной воле ты не согласилась поехать.
– Не удивлена. Ты только и умеешь похищать людей.
– Мне пришлось. Это единственное верное решение. Жалкое оправдание, не находишь?
– А первый раз зачем похитил? Я знаю, что ты меня похитил. Знаю, что ты со своими дружками напали на нас.
Ни одна мышца на его лице не дернулась. Он только тяжело вздохнул, словно на него свалилась каменная глыба.
– Мне с самого начала стоило догадаться, что ты причастен к нападению.
Он поджимает губы, потому что знаю, ему нечего ответить. С минуту он задумчиво смотрит на меня.
– Прости, – почти шепотом произносит он.
– Не прощу! Такое не прощают.
– Знаю.
– Зачем вообще тогда извиняешься?
– Потому что мне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этой сцены, я жалею о том, что сделал. Я плохой человек, способный на плохие поступки, Мира, ты должна помнить об этом.
– Теперь я точно знаю, на что ты способен. И знаю, что ты несешь тьму и разрушение. – Говорю, глядя на него. – Я верила тебе, а ты растоптал мое доверие.
Его взгляд блуждает по комнате. Ему тяжело даются эти слова, но не хочу поддаваться его обаянию. – Ты права. Я несу разрушения без угрызений совести. Я последний человек, в котором нужно искать утешение. И последний, кому можно доверять, потому что поступаю по своим эгоистичным причинам. Но больше не причиню тебе вреда.
– Как же? Сегодня все случилось из-за тебя.
– Ты не все знаешь. – Он угрюмо смотрит на меня.
Внезапно почувствовав себя очень усталой и нуждающейся во сне, я сажусь на кровать и стону, когда в боку вспыхивает боль. Игорь осторожно опускается на колени рядом с кроватью. Его взгляд сосредоточен исключительно на моем поврежденном ребре.
– Мне нужно осмотреть.
– Все в порядке, – начинаю я, отворачиваясь, но тут же морщусь.
– Не будь упрямой, это не пойдет тебе на пользу. Мне нужно проверить, не сломано ли ребро.
Я напряжена, но он присаживается рядом и приподнимает свитер. Рукой аккуратно и плавно проводит по моей чувствительной коже, вызывая мурашки. И почему не могу перестать так остро реагировать на его прикосновения.
У меня перехватывает дыхание, и на мгновение я забываю о боли. Его касания наполнены заботой и нежностью. Как жаль, что этими же руками он способен принести боль и даже убить человека. От этого напоминания ко мне снова подкатывает тошнота, и он, должно быть, читает мои мысли, потому что через несколько секунд убирает руку.
Мы пристально смотрим друг на друга, всего в нескольких дюймах друг от друга, вдыхая один и тот же воздух. Его взгляд тянется к моим губам, а мой – к его, чувствуя необходимость сократить расстояние. Воздух вокруг нас сгущается. Его глаза впились в мои и проложили дразнящую дорожку вниз по моему телу. Сбитая с толку его взглядом, я понимаю, на чем именно сосредоточено его внимание. Но словно по щелчку, когда Кольт понимает, что происходит, он резко отстраняется, выглядя еще более противоречивым, чем раньше.
– Перелома нет, это всего лишь синяк. Заживет через пару дней. Тебе нужно отдыхать.
Вскоре он возвращается с пакетом льда.
– Чтобы уменьшить синяк и отек.
Я прикладываю пакет к ушибленному месту. Чувствуя себя немного жалкой и более уязвимой, чем когда-либо и плотнее закутываюсь в одеяло. Волна боли охватывает ушибленный бок и снова прижимаю руку к больному месту.
Он вздохнул, звук получился глубокий и мужественный.
– Тебе снятся кошмары? – Удивленно посмотрела на него. – Ты ворочалась во сне.
– Да. И это не удивительно. После всего, что произошло.
– Что именно? Что пугает тебя так сильно в твоих снах?
Волк, с жестоким оскалом. И я не могу от него убежать. Но признаться в этом не могла.
– Ничего особенного.
– Хорошо, – Игорь не стал лезть дальше с расспросами.
– Когда ты собираешься отпустить меня?
– Как только буду уверен, что никто не придет за тобой.
– За мной или за тобой?
– Ты тоже подвержена опасности. Теперь вдвойне.
– А почему они пришли? Что им нужно было от тебя? Почему ты не хочешь рассказать мне о причине? Только не ври.
– Потом. Тебе стоит отдохнуть.
Мгновение тишины проходит, он выдыхает и снова поворачивается ко мне.
– Мне надо в душ, и я хочу есть.
– Конечно, – закажу доставку еды. Он устало проводит рукой по лицу и делает глубокий вдох.
В этот момент звонит его телефон, и мы оба вздрагиваем. Он чертыхается и бросает на меня извиняющийся взгляд.
Когда выхожу из душа, в комнате его нет. Но на столе стоит горячий борщ и мясо с пюре.
Неожиданно у меня появляется зверский аппетит. Уплетаю все, что было на тарелке. Не знаю, как все это вошло в меня. Затем снова падаю в постель, сквозь опущенные веки вижу, как он вернулся, плеснул себе виски, сгреб телефон и вышел на террасу. И сон вторгается в разум и уносит меня, прежде чем, успеваю подумать об этом.
Глава 31
Мира
Первые дни он не выпускал меня. Ссылаясь на то, что это не безопасно. Я не разговаривала с ним. Делала вид будто его не существует. Это достаточно сложно, если учесть, что полностью от него завишу.
Больше не задавала ему вопросов. Злость и ненависть не проходили. Я видела, как его это задевает, но он старался сохранить самообладание и вел себя заботливо и с теплотой. Он купил одежду и все необходимое, чтобы я чувствовала себя комфортно. Даже электрическую зубную щетку, мою любимую модель.
Но в один из дней я смогла сбежать. Далеко не собиралась убегать. Окна квартиры выходили на пруд, туда я и направилась. Просто хотелось пройтись, посидеть у воды и подышать свежим воздухом.
Игорь, нашел меня быстро. Я сидела на камне, наблюдая за чайками. В это время здесь было пусто. Игорь подходит ко мне и опускается передо мной на колени, уже в который раз.
– Не стоит сбегать. Это не безопасно.
– Ты повторяешь эти слова постоянно. Не могу сидеть взаперти.
– Когда закончится мое заточение?
– Когда это станет безопасно.
– Кто те люди, что напали?
– Нагаев?
– Он связан с моим арестом. Он заплатил твоему отцу, чтобы сфабриковать дело. Без тех липовых документов, который он передал майору, обвинение рассыпалось и суд оправдал бы меня.
– Поэтому ты мстил?
– Да, но тогда не знал, что встречу тебя.
– Ты собирался убить нас?
– Не знаю. Увидев тебя, все пошло наперекосяк. А потом, когда приехал домой, понял, что не могу оставить тебя одну в лесу. Поэтому вернулся. Ты не виновата за грехи своего отца.
– Выходит, отец виноват, – я ухмыльнулась.
Я рассматривала камешки, находила белые и гладкие, а затем складывала в одну кучку.
– Мне жаль, что ты оказалась замешана во всей этой грязи.
Выражение его лица смягчается.
– Твой отец много лет брал взятки. Он никогда не был чистым и порядочным.
– У тебя есть доказательства? – Мне не хочется верить его словам. Это очень больно признавать, что родной тебе человек выдавал себя за другого. Отец, которым я восхищалась, оказался вором и преступником. Еще одно предательство.
– Достаточно. К тому же это еще не все.
– Есть еще что-то? – Задаю вопрос, а сама не хочу больше ничего знать. Мой привычный мир и так слишком пошатнулся. Еще чуть-чуть и основание, на котором строила свою жизнь окончательно разрушится.
– Твоя мать не ушла, она не бросала тебя. Произошла авария, якобы несчастный случай.
– Что? Этого не может быть!
– Странная авария, подстроенная Нагаевым.
– Зачем?
– Твоя мать узнала о взятках и действительно собиралась уйти, только не одна, а с тобой. Но отец не дал забрать тебя. Она угрожала Нагаеву и обещала все рассказать прессе. Конечно, он нем мог допустить, чтобы люди узнали правду о его махинациях …
– Игорь замолчал, словно подбирал слова.
– И поэтому он решил избавиться от нее, – закончила за ним фразу.
– Да.
– Какое он чудовище.
– Не думал, что когда-нибудь буду оправдывать его, но твой отец боялся за тебя, поэтому пришлось играть по правилам Нагаева.
– Значит, он пожертвовал матерью.
– Нет. Он не знал, что задумал Нагаев. Авария стала актом устрашения.
– Какой-то абсурд. Зачем врать?
– Не знаю.
– Все эти годы, я верила, что смогу с ней увидеться, смогу ее найти. Но теперь …
Закрыв глаза, я чувствую, как меня ведет в сторону. Я позволила нескольким слезам вырваться наружу. Мы молчим, кажется, целую вечность. Слезы беззвучно стекают по щеке. Но потому прижала ладони к лицу и разревелась. И тут же почувствовала, как меня обнимают его руки и притягивают к себе.
Не знаю сколько прошло времени, но смогла остановиться только когда нос заложило и мне нечем было дышать. Выплакавшись, и вправду стало легче.
– Спасибо, что рассказал правду, но я тебя не прощу!
Наши взгляды встречаются и вижу, как мои слова задели его за живое.
– Я виноват и не отрицаю этого.
– Хочу вернуться домой.
– Потерпи, пока я не придумал как тебя обезопасить.
– Не надо меня оберегать. Не хочу иметь ничего общего с тобой.
– Мне жаль. – Снова он повторил эту фразу.
– Если жаль, почему сразу не рассказал мне правду.
– А ты бы простила?
– Нет.
– Поэтому и не сказал. Поверь, никогда не чувствовал себя так дерьмово.
– Ты мне чужой.
– Я тебя люблю, – сказал он. Если бы пару дней назад он признался мне в любви, но теперь… Я высвободилась из его рук, хорошенько размахнулась и влепила пощечину. Вложила всю силу в него. Но он даже не шелохнулся, только прикрыл глаза.
– Заслужил, но я люблю тебя. – Повторил он.
Но я снова ударила, уже другой рукой, на этот раз остался красный след.
– Я тебя люблю, и буду любить вечно.
– А я тебя нет, и хочу, чтобы ты исчез из моей жизни, – ответила и пошла подальше от него.
– Послушай, я прожил жизнь единственным известным мне способом, который помог мне выжить. Да, я был не прав и не стал трогать тебя в ту ночь. Мне нет прощения, и я заслужил твою ненависть. Но знай, ты дорога мне.
Слеза снова бежит по моей щеке, быстрым шагом двигаюсь как можно дальше от него. Но меня настиг новый приступ головокружения. Мне не становилось лучше, возможно, не отошла от стресса. Но так странно я никогда себя не чувствовала. Голод настигал внезапно, и тошнота подступала в самый неожиданный момент.
Даже не пыталась найти ему оправдания. Думать ни о чем не хотелось. Информации слишком много. Совсем не хотелось вникать и подумать потом. Когда станет легче. Должно же стать легче?
– Что с тобой?
– Снова плохо. – Желудок скручивает спазм, и я пугаюсь, что меня может вывернуть прямо сейчас посреди пляжа.
– Пойдем домой, – он бережно берет меня под руку и ведет в сторону высотки. Хорошо, что идти пять минут. Поправляю солнцезащитные очки, чтобы солнечные лучи не били в глаза и крепко сжимаю руку Игоря. В последнее время слишком часто стала опираться на него в прямом и переносном смысле. Что уж говорить я полностью от него зависела. Но сил куда-либо уйти не было. Отойти от него дальше, чем на километр не получалось.
В квартире он укладывает меня на кровать и включает кондиционер.
– Надо показать тебя врачу. Мне не нравятся твои приступы.
Он берет телефон и кому-то звонит. Из обрывков разговора понимаю, что он записал меня на прием.
– Завтра отвезу в больницу.
Я молчу. Игорь смотрит на меня внимательно. Он прав, мне нужно к врачу. И так понимаю, что ничего хорошего в моем состоянии нет. Холодный воздух приятно обдувает кожу. Тело расслабляется, и меня охватила сонливость, опять. Так много никогда не спала.
Мне снится бирюзовый океан. Мы с Игорем катаемся на волнах, а на песке сидит маленькая девочка с цветом глаза как у Игоря, но с пшеничным оттенком волос, как у мамы. Она маленькая и хрупкая. Она копошится в песке, строит замок, а я машу ей из воды, подзывая к себе. Девочка смеется, но в воду не идет. И я не могу к ней подойти, потому что волны все дальше и дальше уносят меня. И вот уже Игоря не видно, и я нахожусь в открытом океане. Совершенно одна, и никто мне не может помочь. Через силу гребу в сторону берега, но словно топталась на месте. Разделяющие нас расстояние не сокращалось. И я уходила под воду, в морскую тьму из которой не выбраться. А ведь девочка на берегу моря, я должна к ней вернуться. Это была последняя четкая мысль.
В следующее мгновение меня вытряхнуло из сна. Солнце ушло на запад. Я попыталась подняться, но вновь обессиленно повалилась на кровать. Сон не принес облегчение, а наоборот усилил тревогу.
Я лежала на кровати, раскинув руки как морская звезда, глядя в потолок, вспоминая детали сна. Передо мной снова стало лицо девочки. Кто она? И почему она так похожа на Игоря?
Внезапная мысль осеняет меня. Накатывает странная паника. Прикрываю глаза. Дышу. Пытаюсь вернее. Отрицание – первая реакция. Этого не может быть. Неужели я могу быть …
Резко вскакиваю с кровати. Нужно пойти в аптеку или сразу в больницу.
– Мира, что случилось?
– Ничего. – А у самой сердце бьется так, словно выпрыгнет.
– Ты так резко соскочила. Опять кошмар?
– Да. – Он вздыхает и знаю, что чувствует себя виноватым. Он и вправду виноват. Смогу ли я его простить?
– Тебе что-нибудь нужно?
– Ничего! Уходи, оставь меня. Не хочу тебя видеть.
– Мира, как только все наладится, я уйду, и ты больше не увидишь меня. На балконе обед, поешь. Тебе нужны силы.
Он послушно вышел и тихо прикрыл за собой дверь.
Я отправилась на балкон и просидела так до вечера. И только когда стало прохладно подоконника и закрыла окно. Уже лежа в кровати, вдруг отчетливо поняла, что Игорь смирился с моим решением, и когда все наладится он уйдет. Уйдет насовсем. Он не врал и говорил правду. Ему не составит труда исчезнуть из моей жизни. Он сможет держаться на расстоянии. А я смогу без него? На самом ли деле хочу этого? Ответа по-прежнему не было. Сейчас я меньше всего понимала чего хочу на самом деле.
Утром проснулась рано, когда еще солнце светило на востоке, но спать больше не хотелось. Решила погреться и насладиться прекрасным видом. Но увидела, что там уже отирается Игорь. Видом он не наслаждался, а вообще-то делал упражнения. Без футболки, в одних шортах. Увидев меня, он махнул, но продолжил отжиматься. В ответ кивнула. Смущение отражается на моем лице, и я чувствую сильное желание подойти к нему, но знаю, что это не стоит делать, поэтому отошла от окна. Слишком соблазнительно. А я не должна вестись.
Приняв душ, почистив зубы, я чувствую себя немного лучше. От аромата свежесваренного кофе и запаха омлета на кухне у меня слюнки текут. Захожу на кухню и вижу, как Игорь готовит завтрак, все так же в одних шортах…
– Доброе утро! Надеюсь, ты голодна, приготовил тебе завтрак. Поешь!
Я, направляясь к столу и первым делом пью кофе. Делаю глубокий вдох, искренне глядя на стоящего передо мной мужчину. Он ставит передо мной тарелку. Она до краев наполнена вкусной на вид яичницей, с помидорами и беконом. Я кладу в рот кусочек омлета, а он садится напротив меня со своей тарелкой.
– Ты отлично готовишь, – говорю я с легким удивлением. Кто бы мог подумать, что он умеет вкусно готовить? – Через полчаса выезжаем к врачу – произносит он после нескольких минут молчания. А я убеждаю себя не паниковать раньше времени.
– Можем прогуляться, если хочешь.
– Разве можно?
– Рядом с больницей есть парк, если не привлекать внимание, то можно.
Первая реакция на его предложение сказать нет. Но поразмыслив, поняла, что не могу сидеть в заточении. Нужно размяться и больше бывать на свежем воздухе, особенно, если я…
– Хорошо.
Покончив с завтраком, загружаю тарелки в посудомоечную машину. Но краем глаза замечаю, как Игорь ладонью уперся в столешницу в сантиметре от меня, и затылок обдало горячим дыханием.
Он взял меня за руку, упираясь губами в макушку, и больше ни о чем не говорил. Мы так стояли молча, не шевелясь. Ощущаю жар, он обдает спину, заставляет мурашки бежать по коже, которая за мгновение становится чрезвычайно чувствительной. На мгновенье представила, как все могло быть, если бы мы встретились при других обстоятельствах. Вполне возможно, никогда не встретились.
И тут прихожу в себя и снова отталкиваю его. Он опасен и все время врет.
В больницу едем молча. Не люблю больницы, но здесь приятно. Вокруг чисто и очень вежливый персонал.
Осмотр проходит быстро. Доктор спросил, когда у меня в последний раз были месячные. Мне казалось, что цикл сбился от стресса, однако анализ подтвердил подозрения врача. Когда врач озвучивает диагноз, все вокруг словно замирает. Новость оказалась и радостной, и печальной, между нами и так возникла вражда. Злость сменяется болью и обидой, от которой щемит сердце. Что теперь делать? И как поступит Игорь. Мыслей в голове слишком много.
Он присутствовал на приеме, и меньше всего ожидал услышать о беременности. Его глаза вспыхивают тревожным оттенком черного. Шок, неуверенность, отразились на его лице. Таким растерянным я его никогда не видела.
Когда одевалась, посмотрела на себя в зеркало. Уставилась на свои глаза, стараясь не заплакать. На минуту мой взгляд задержался на животе. Умом я понимала, что еще слишком рано, но уже пыталась найти какие-нибудь изменения в своем теле. Но ничего не изменилось, пока.
Игорь так ничего не сказал. Он встает со стула и отвернулся от меня, но я вижу, как напрягаются его широкие плечи, когда он опирается обеими руками к окну и склоняет голову. А затем нервно ходит по комнате туда и обратно.
Мы также молча вышли из клиники и пошли в парк. Несколько уток копошилось в маленьком прудике. Я купила батон и скормила его полностью. Это занятие стало самым приятным за последнее время. На полчаса мне удалось отвлечься от всех проблем.
– Тебе надо уехать. Теперь точно нельзя здесь оставаться. – Это были его первые слова.
– Не хочу с тобой никуда уезжать.
– Нужно тебя хорошо спрятать. Другого варианта нет.
– Значит, остаюсь.
– Нет. Вместо меня может поехать твой отец. Кому-то нужно приглядывать за тобой.
Отец, мы с ним так и не виделись.
– Мира, знаю все должно быть по-другому. Мне жаль, но ты же не планируешь избавляться от ребенка.
Ребенок. У нас будет общий ребенок. Почему-то именно сейчас я окончательно осознала этот факт.
От его вопроса мое сердце упало куда-то вниз, поэтому твердым голосом отвечаю:
– Нет. – У меня подобного и в мыслях не было. И пусть в моей жизни многое пошло наперекосяк, ребенок ни в чем не виноват.
Он повернул голову, и теперь мы смотрели друг на друга. Я увидела, что небольшое облегчение промелькнуло в его глазах.
– Спасибо. – Он наклоняется ближе, его рука обхватывает мою щеку. Его прикосновения сладки, и в глазах вместо привычного холода вижу искреннюю благодарность.
Беременность меняла в корне все меняла. Теперь мы связаны общим ребенком. Но нужно не видеть его, держаться подальше, чтобы не чувствовать этого сумасшедшего притяжения, не поддаваться его магнетизму. И попробовать научиться жить заново. Но от этого всего не легче.
Поэтому, когда Игорь предложил исчезнуть, я согласилась только с условием, что поедет со мной отец. А он останется в городе и не подумает ехать за мной.
Я знала, что мои чувства к нему были глубоки, и потребуется много времени, чтобы избавиться от наваждения. Игорь позволил увидеть свою самую уязвимую сторону, и я даже поверила в его раскаяние. И все же я не готова вернуться к нему. Поэтому закрываю свое сердце и опускаю стены перед мужчиной, с которым мне не суждено быть. Надо было лучше думать, прежде чем влюбляться в мужчину, который никогда не измениться. Я как дура поверила, что у нас все будет иначе. Он предупреждал, что у нас никогда ничего не получится, но я надеялась. Теперь выросла стометровая ледяная стена и даже общий ребенок не сможет ничего изменить.
Этим же вечером в номер приехал отец. Он обнял меня, и я поняла, что он знает о моей беременности. Я не могла и его оттолкнуть. Знала, что есть доля вины в случившемся. Не бери он взятки и не прислуживай местным бандитам, Игорь не решился мстить.
Все, о чем могу переживать, это о ребенке. Вроде, все в порядке. И ничего не поправимого не произошло. Но нам ничего не изменить в прошлом, только можем позаботиться о будущем и не повторять ошибки. Это единственное, что мы все могли сделать.
