Текст книги "День без любви"

Автор книги: Анна Данилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

13. Шумен. Ноябрь 2005 г.

Они не виделись с Николаем всего две недели, а как много событий произошло за это время! Вернувшись с помощью Биртана в Шумен, Ирина первым делом позвонила своей подруге Румяне и отвезла к ней все свои вещи. Другая ее приятельница, Наташа, помогла ей найти недорогую, за пятьдесят левов в месяц, квартиру. Она же подыскала ей и место гардеробщицы в библиотеке, где платили мало, зато она имела социальный пакет, который давал ей возможность пользоваться бесплатным лечением, зарабатывать стаж. Это было начало, и пусть она первое время питалась одними макаронами и дрожала от страха перед встречей с Николаем, который, она знала, непременно будет разыскивать ее, – все равно те изменения, которые произошли в ее жизни, давали ей силы и надежду на то, что когда-нибудь все наладится и она сможет жить сама, без чьей-либо помощи, и достойно. И еще – Биртан.

Они приехали в Шумен, и он в тот же день купил Ирине новый мобильный телефон, пообещав в следующий свой приезд купить ей компьютер и установить Интернет. Он хотел переписки, хотел видеть ее, слышать ее голос. Она же воспринимала его поначалу просто как друга, как спасителя, и лишь после того, как он уехал к себе в Стамбул, оставил ее наедине со своей новой и еще совершенно непонятной жизнью, ей показалось, что она повела себя с ним недостаточно ласково, что при тех обстоятельствах, при которых их свела судьба, она могла бы позволить и ему, и себе проявить свои чувства в полной мере. Но, с другой стороны, ее сдержанность должна была подогревать страсть Биртана.

Она не была уверена, что увидит его еще раз, как не была уверена вообще в мужчинах. Поэтому, когда он появился в Шумене во второй раз, Ирина обрадовалась искренне, обняла его, поцеловала, сказала, что ждала его.

– Что там, в Стамбуле? Ты виделся с Николаем? Как он отреагировал на мое исчезновение?

– Он предположил, что ты сбежала одна, ему и в голову не пришло, что это я помог тебе вернуться в Шумен, – говорил Биртан, осыпая ее поцелуями. – Ты не должна переживать о том, что совершила. Это же не ты, а он продал тебя! Вот пусть теперь и расплачивается за свое предательство, за свою глупость, алчность.

– А дом? Он не пытался проникнуть в ваш дом? Надеюсь, отцу ты ничего не рассказал… ни обо мне, ни о нас, ни о золоте? Он ничего не заподозрил?

– Николай в его присутствии вел себя как побитая собака, а что ему еще оставалось делать? Думаю, отец так ничего и не понял… ну, пожили в его доме какие-то люди, которые попали к нему по ошибке, потом уехали.

– А обо мне… обо мне он тоже ничего не спрашивал? – Она затаила дыхание… Вспомнила, как пыталась в тот памятный вечер дозвониться до Хамди Доунджу, о чем думала все то время, что Биртан изнывал от страсти к ней.

– Нет, думаю, он уже и не помнит тебя. У него слишком много дел, – отмахнулся от этой темы Биртан.

Они сутки не выходили из квартиры. Биртан привез из Стамбула много сластей, фруктов, ковер, чудесные двухэтажные чайники, турецкий чай. Завалил Ирину подарками.

– Я боюсь его, – призналась она, поглаживая плечо Биртана и думая о том, что не сегодня завтра Николай все равно объявится. И тогда скандала не миновать. Больше того, он был способен и на худшее. Но и она подготовилась к встрече.

– Я могу остаться здесь на несколько дней, встретиться с ним, поговорить как мужчина с мужчиной, – предложил Биртан.

– Нет, Биртан, он очень опасный человек. Жаль только, что я узнала об этом слишком поздно.

Наутро они отправились покупать компьютер. После обеда им прислали мастера, который установил программы и произвел подключение к Интернету. Биртан радовался как ребенок.

– Вот теперь ты сможешь писать мне в любое время суток, я всегда отвечу! Я буду спать возле лаптопа, я буду жить только мыслью о тебе и ждать, когда ты согласишься стать моей женой.

События развивались так стремительно, что Ира испугалась. Конечно, в ее положении было бы неплохо исчезнуть из Шумена хотя бы на время, но, с другой стороны, она не хотела жить в постоянном страхе перед встречей с Николаем. К тому же ей был нужен развод. Ничто, даже печать в паспорте, не должно связывать ее с этим типом! Больше того, теперь, когда она встретила Биртана и познакомилась с Джаидом, ей было стыдно за то, что она столько времени прожила с человеком, который, как оказалось, не любит ее, который унизил ее, предал, бросил, пытался использовать в своих целях. И неизвестно, что бы он сделал, если бы они на самом деле нашли клад. Возможно, он поступил бы с ней так же, как и со Стефаном. В том, что Николай убил брата, она больше не сомневалась. Слишком многое указывало на то, что Стефана нет в живых. Да и ложь Николая относительно даты смерти деда Райко лишь подтверждала ее самые ужасные предположения. Конечно, это Стефан был у постели умирающего деда, и это ему открылся Райко Колев, что нетрудно будет доказать, опросив свидетелей в доме престарелых и показав фотографию Стефана. Вероятно, Стефан пришел к Николаю, считая своим долгом рассказать ему о кладе, чтобы они, наследники, вместе решили, каким образом пробраться в чужой дом в Стамбуле и взять золото. Но Николай, вместо того чтобы поблагодарить брата за доверие, решил избавиться от него, чтобы все досталось только ему. Другого объяснения этому поступку найти было невозможно. Но, перешагнув через одну грань, Николай не остановился и предал жену, продав ее сыну хозяина дома. «Следующим шагом он наверняка планировал мое убийство», – с содроганием думала Ирина.

Биртан уезжал, она провожала его взглядом, как близкого и дорогого ей человека, как ангела, явившегося, чтобы спасти ее. А уже к вечеру в ее квартире раздался звонок. Она подошла к двери, заглянула в глазок и, перекрестившись, открыла.

Николай, увидев ее, посмотрел на нее как-то странно, склонив голову набок, словно проверяя, не видит ли он перед собой призрак. Лицо его при этом приняло насмешливо-презрительное выражение. Как если бы он застал ее с любовником.

– Ну, здравей, жено.

– Здравствуй, Коля. Проходи.

Она нервничала, хотела было предложить ему кофе, но передумала.

Она стремительно прошла в комнату, села на диван и взглядом предложила ему сесть в кресло:

– Садись и слушай меня внимательно.

– Что? Ты еще смеешь разговаривать со мной таком тоном? Ты, жена, которая сбежала от мужа?!

– Оставь свою комедию! Значит, так, Коля. Мы завтра же с тобой идем разводиться. В десять утра ты приходишь сюда, за мной, и мы вместе идем в суд.

– Ты что, сошла с ума? Ты не слышишь меня?

– Я все знаю, Коля. И о том, что ты убил Стефана, чтобы не делиться с ним кладом, и закопал тело где-нибудь на старой фабрике. Точного места я, конечно, не знаю, но кровь на хризантемах я видела, да и телефон Стефана мне о многом рассказал. К тому же Стефка разыскивает его. И не смотри на меня так! Ты продал меня Биртану за тысячу долларов! Спасибо, что не за сто левов! Это было очень благородно с твоей стороны. Понимаю: я сказала тебе слишком много, ты становишься опасен, неуправляем, у тебя в предвкушении золота помутился рассудок. Но я подстраховалась и написала в прокуратуру, этот документ, Коля, я оставила у человека, которому я доверяю. Если со мной что-нибудь случится, письмо, где я пишу, что ты убил своего брата Стефана, тотчас же будет лежать на столе у прокурора. А чтобы я молчала, сделай так, как я тебе сказала. Дай мне развод, и мы распрощаемся с тобой навсегда. Я с самого начала сказала тебе, что не верю ни в какие клады, ты и сам это понял – ведь я же уехала из Стамбула, не стала искать в чужом доме твой дурацкий клад. Если же я ошибаюсь и золото там, то тем более – зачем тебе с кем-либо делиться? Пробирайся в дом, как вор, ищи и забирай свое золото. Я не стану тебе мешать. Просто прошу тебя – оставь меня в покое!

– Ира… Я виноват перед тобой. Но Стефана я не убивал!

– Полиция разберется. Так ты дашь мне развод?

– Дам, – он опустил голову, и она поняла, что этим согласием он ответил на все ее вопросы.

«Убийца! Я жила рядом с убийцей!»

– Хорошо, я сделаю так, как ты скажешь. Но только не потому, что я испугался. Хотя нет, конечно, против меня много улик… это правда. Только ответь мне на один вопрос: как тебе удалось самой добраться до Шумена? Без денег, не зная языка… Кто тебе помог? Биртан? Ты теперь с ним? И ты рассказала ему о моем кладе? Вы теперь вместе и хотите ограбить меня? Он – твой любовник?

– Завтра в десять я тебя жду. Уходи. Уходи немедленно, или я вызову полицию и все расскажу.

– Но я не убивал его! Не убивал! – вскричал он. – Когда я пришел в себя, он был уже мертв… В его шее торчал нож!

– Значит, я была права… Николай, он же был твоим братом! Он пришел к тебе, чтобы рассказать о кладе, о том, что дед Райко вспомнил адрес. Как, как ты мог?

Она встала и сильными движениями рук вытолкала Николая из квартиры на лестницу и захлопнула дверь. Ее всю трясло.

Он зарезал Стефана, зарезал!

Она видела в окно, как Николай медленно идет к автобусной остановке. Все. Все кончено. Осталось только развестись. Неужели ее ждет настоящая свобода? И Биртан. Даже если он больше никогда не приедет, она будет помнить его всю свою жизнь. Ее пылкий обожатель, ее неожиданный любовник. Неужели все это происходит с ней?!

Она включила компьютер, написала Биртану:

«Он был. Я ему поставила условия. Завтра идем в суд». И почти тотчас получила ответ:

«Как только освобожусь – приеду. Много дел. Извини. Люблю тебя, целую. С автобусом передам тебе посылку».

Автобусы из Стамбула приходили в Шумен каждый день. Биртан сказал, что время от времени будет присылать ей подарки автобусом «Метро» и сообщать об этом заранее. Как же непохож он был на скупого и вечно всем недовольного Николая!

Вечером к ней зашла Румяна. Подруги обнялись, Ирина рассказала ей о визите Николая, о том, что половина дела уже сделана, и, если Николай не передумает, уже завтра они подадут заявление (мольбу) на развод.

– Я так рада за тебя, – в глазах Румяны стояли слезы. – Мы все рады за тебя. И то, что ты наконец разглядела своего мужа, поняла, какой он негодяй и мерзавец. У меня просто нет слов! А насчет работы не переживай, придумаем еще что-нибудь, чтобы тебе побольше платили. Может, подучишь язык и выучишься на счетоводителя?

– На кого? А. Поняла: на бухгалтера. Не знаю. Да мне сейчас и неважно, сколько у меня денег. Я никак не привыкну к мысли, что я свободна! Знаешь, я скучаю по своим козам, курочкам…

– Я слышала, соседка твоя присматривает за ними.

– Да, я знаю, я же была там, попросила ее присмотреть, пока Николай не вернется. Но он же не станет доить коз. Думаю, он продаст все Цанке, соседке. Пусть. Мне уже все равно.

– А что твой Биртан?

– Пишет. Мы постоянно переписываемся с ним… не знаю, что может из всего этого выйти, но он такой хороший! Мне с ним так легко. Только вот такое чувство, будто бы все это ненадолго. Румяна, я доверяю тебе, я люблю тебя, ты – моя близкая подруга. Скажи: все, что со мной сейчас происходит, – не сон? Не слишком ли быстро разворачиваются события? И как объяснить поведение Биртана? Он молод…

– Ну, как это молод! А ты? Ты разве не молода?

– Мы с ним почти ровесники. Дело не в этом. Понимаешь, я не рассказала тебе кое о чем, произошедшем со мной в Стамбуле.

– А что произошло там, в Стамбуле? – улыбнулась Румяна. – Ты позволила ему остаться той ночью, когда он пришел, чтобы рассказать тебе о том, что он купил тебя?

– Нет, я рассказала тебе все, как было. Он ушел, и я решила позвонить одному человеку. Подожди, сейчас я сварю кофе. Знаешь, у меня есть хорошие сигареты, мне Биртан привез. Будем пить кофе, я угощу тебя джемом из клубники, печеньем. Все такое вкусное и так всего много… Как же я рада, что ты пришла! И как же хорошо, что на свете есть такой человек, как ты, которому можно довериться.

– И кому же ты позвонила?

– Помнишь, я рассказывала тебе, что познакомилась здесь, в Шумене, прошлым летом, с одним турком?

– Помню. И что?

– Тебе кофе с молоком или без?

14. Шумен. Май 2007 г.

В какой-то момент Женя поняла, что история с убийством ее сестры мало кого волнует. Что каждый живет своей жизнью, да и Ирина была для всех, кроме, пожалуй, Румяны, Тани и Наташи, совершенно чужим человеком. И все «русскини» пришли на поминки скорее из любопытства и из желания встретиться, чтобы поделиться рассказами о своей жизни, своими проблемами, чем для того, чтобы помянуть ставшую внезапно богатой и успешной Ирину Родионову. Из разговоров и отдельных высказываний Женя сделала вывод, что многие ей завидовали, строили да и по сей день строят предположения – каким образом ей удалось так быстро, за какие-то пару лет встать на ноги, построить себе большой дом в престижном районе, открыть магазин?

Они с Таней мыли посуду после ухода гостей (говорили о Наташе, которая ушла чуть раньше из-за звонка не в меру ревнивого мужа), когда вошла Иорданка и сказала, что возле ворот стоит какой-то человек и говорит, что хочет поговорить с хозяйкой дома.

– Кто это? Какой еще человек? Ты его знаешь? – спросила Женя у Тани, всматривавшейся в окно.

– Да. Кажется, это он. Я видела его пару раз. Представительный такой, солидный. Он был в нашем магазине. Как-то раз зашел, спросил Ирину, я сказала, что ее в Шумене нет, она в Варне, сняла дом и отдыхает. Он тогда еще ужасно расстроился.

– Он пришел, конечно же, к Ирине, – вздохнула Женя. – Но раз ее нет и хозяйка дома – я, придется мне с ним встретиться.

Она вышла на крыльцо, ночной сад благоухал ароматами прелой листвы, сырости и дыма. За воротами стоял человек во всем темном. Она нажала на кнопку – калитка автоматически открылась.

– Открыто, входите!

Мужчина резко повернулся и, увидев Женю, сначала замер, словно вглядываясь в нее и пытаясь понять, кто она (так, во всяком случае, показалось Жене), потом быстрым шагом направился к дому.

– Добрый вечер, – он как-то странно смотрел на Женю.

Это был красивый мужчина лет пятидесяти, в темном костюме, с небольшой дорожной сумкой в руках. Черные с проседью волосы, бледное лицо с большими голубыми глазами, полные губы. Породистый, ухоженный, похожий на турка или араба, он произвел сильное впечатление на Женю, она даже растерялась.

– Вы, наверное, к Ирине, – наконец она пришла в себя и, смущаясь, отвела взгляд от ночного гостя. – Но ее… нет. Вы же знаете?

– Да, я знаю, что ее нет. – Мужчина говорил с сильным акцентом. Голос его, мягкий, обволакивающий, был исполнен грусти. – Ее нет вот уже почти месяц. А вы? Вы кто?

– Я ее сестра, Женя. Проходите. У нас сегодня был необычный вечер, приходили все, кто знал мою сестру, мы по-русски, по-своему помянули ее.

– А я только что прибыл из Стамбула. Меня зовут Джаид Курд. Я был близким другом вашей сестры.

Увидев Таню, он, как показалось Жене, смутился, но вежливо поздоровался. Таня поспешила уйти, следом, на ходу накидывая плащ, вышла на крыльцо Румяна.

– Это отец Биртана, жениха Иры, – успела шепнуть она на ухо Жене. – Он хороший человек, Ирина всегда отзывалась о нем в превосходной степени. Думаю, он приехал сюда из Турции по поручению сына. Хотя… Откуда мне знать? В любом случае хорошо, что он приехал, от него ты многое узнаешь о своей сестре.

Женя нахмурилась: ей не понравилось, что Румяна произнесла так много слов, и это при том, что гость находился от нее буквально в двух шагах и мог все услышать.

Проводив гостей, она заперла калитку и вернулась в дом, где на пороге продолжал стоять в полной нерешительности турецкий гость.

– Хотите выпить? – предложила она, не зная, о чем говорить и как себя вести.

– Нет.

– Хорошо. Я тоже не пью. Тогда пойдемте перекусим, тем более что вы с автобуса.

За столом Джаид почти ничего не ел. Смотрел на Женю, и в глазах его стыла боль.

– Знаете, я недавно узнала о том, что Ирины нет. Я ведь приехала сюда, к ней, за поддержкой. На меня столько всего свалилось… там, в России. Приехала – и узнала, что моя сестра умерла. Представляете, что я испытала? Я вот говорю сейчас с вами о том, что ее нет, а самой до сих пор не верится. У меня такое чувство, словно бы она куда-то вышла и скоро должна вернуться. А я как бы временно исполняю роль хозяйки этого дома. Здесь все не мое. Здесь во всем чувствуется присутствие моей сестры. А вы? Вы были ее другом? Румяна успела сказать мне, что вы – отец ее жениха. Это правда?

– Да.

– А где же тогда сам жених… Биртан?

– Если бы я только знал! Я за этим и приехал сюда, в Шумен. Биртан исчез. Незадолго до трагедии, которая случилась с вашей сестрой, он приехал сюда, за Ириной. Они должны были вместе вернуться в Стамбул. Я ждал их… Но не дождался.

– Но Биртана не было на похоронах! – воскликнула потрясенная услышанным Женя. – Я думала, что он в Турции. Ведь если бы он был здесь, в Шумене, он не мог бы не принять участия в похоронах своей невесты, так? Или они поссорились? Может, вы что-то знаете?

– Я знаю лишь то, что сказал вам. Они собирались пожениться в Стамбуле и остаться там жить. Это был вопрос решенный. К тому же, я знаю, Ирина собиралась оставить этот дом вам. Она очень любила вас, много рассказывала о вас. Жалела, что вы так редко видитесь, мечтала, чтобы вы переехали в Болгарию, а потом, может, и в Турцию.

– Послушайте, Джаид… Прошел месяц, и вы говорите, что все это время вы не виделись с Биртаном? Он что же, даже не звонил вам?

– Нет. Сначала я предположил, что они поссорились, я был готов к этому. Дело в том, что Ирина далеко не сразу приняла решение выйти замуж за моего сына. Она была непростой женщиной, вероятно, ей пришлось многое пережить, раз она так долго тянула с решением, словно боялась потерять свободу. Думаю, после неудачного брака со своим первым мужем она дала себе слово больше не выходить замуж. Как говорится, обожглась.

– Но почему они должны были поссориться?

– Нет, не должны. Просто она могла снова попросить Биртана отложить свадьбу, а он… Я хорошо знаю моего сына. Он мог вспылить, уехать, вернуться в Турцию… потом бы он вернулся, это точно. Вот почему я так долго медлил и не искал его так, как должен был искать. Это теперь его ищут и в Турции, и в Болгарии. Но я сердцем чувствую, что ответ я найду только здесь, в Шумене.

– Вы сказали, что он вспыльчивый. Наверняка ревнивый. Джаид, вы извините меня, быть может, то, о чем я спрошу сейчас вас, покажется вам обидным.

– Да я и так знаю, о чем вы хотите меня спросить: не мог ли Биртан… поднять руку? Нет, это исключено. Он любил Ирину всем сердцем! Даже если бы он узнал, что у нее есть кто-то другой, он убил скорее бы того мужчину, но не Ирину. Она была для него самым дорогим…

– Джаид, я сегодня виделась с женщинами, которые были подругами или просто приятельницами моей сестры. Я пригласила их сюда, чтобы они рассказали мне о моей сестре. Но, как оказалось, никто о ней ничего не знает. Разве что о том, что она была несчастлива в браке с Николаем, первым мужем, и что после развода жизнь ее изменилась. Расскажите мне об Ирине. Как она жила последние годы, как познакомилась с вашим сыном?

Джаид посмотрел на нее и покачал головой:

– В это трудно поверить. Это удивительная история! И, если бы мне ее рассказали, я рассмеялся бы в лицо рассказчику. Дело в том, что ваша сестра, Женя, появилась в нашем доме при весьма странных обстоятельствах. И если бы не ее красота и тот взгляд, полный презрения, который она бросала на своего мужа, все могло бы закончиться довольно печально для нее, для них обоих. Дело в том, что мы с Биртаном живем в Стамбуле, в районе Авджилар, который считается престижным, дорогим. У нас большой дом, сад, чудесный вид на Мраморное море, неподалеку от Босфора, просто дивное место. Я – человек не бедный, у меня отели в Анталии, Кемере. Мой сын помогает мне в этом бизнесе. Хозяйством занимается наша соседка, очень достойная женщина, подруга моей умершей жены, Наргихан. И вот представьте себе, что в один прекрасный осенний вечер на пороге нашего дома, точнее, возле ворот появляется очень странная пара: необыкновенной красоты молодая женщина и ее спутник – мрачноватый тип с небритым лицом и глазами труса. И Биртан, и я – мы сразу поняли, что эта пара появилась в нашем районе не случайно… Тем более что у них имелся и наш адрес. Он, то есть ваш зять, Николай, сказал, что ему дал этот адрес какой-то его состоятельный родственник, который собирается купить наш дом. Другими словами, я сразу понял, что это всего лишь предлог, чтобы завязать с нами знакомство и втереться в доверие. Вот только зачем все это – мы сначала не знали. Они оба нервничали, но женщина и вовсе стояла бледная, на нее было больно смотреть. Я увидел, какими глазами на нее смотрит мой сын. Мне кажется, он полюбил Ирину с первого взгляда. Но если ему было все равно, кто она и зачем приехала с мужем или с приятелем в наш дом, то мне – нет. Я вообще по натуре человек весьма осторожный, недоверчивый. Хотя внешне я вел себя как радушный хозяин, готовый помочь этой паре всем, чем только могу. Так получалось, что вроде бы произошла ошибка, ведь наш дом-то не продается. Да и поблизости от нас – тоже. Но на улице поздний вечер, они – не турки, не знают, куда идти, где ночевать. И тут вдруг случается то, что и должно было случиться, – женщина падает в обморок. Сначала я подумал, что нас с сыном просто разыгрывают, от нас чего-то хотят. Я сказал Биртану, что надо бы вызвать полицию, но он стал умолять меня не делать этого. Сказал, что ему очень понравилась русская женщина.

– Ирина разыграла обморок?

– Это я так подумал, поскольку уж очень своевременно она потеряла сознание. Но потом оказалось, что обморок был настоящим – она просто перенервничала.

– И что же? Вы оставили их в своем доме? Но зачем они приехали к вам? Они что, просто оказались по каким-то своим делам в Стамбуле и им негде было ночевать? Но я не могу представить себе мою сестру в роли такой авантюристки!

– Правильно. Вот и я тоже подумал о том, что она здесь вроде бы ни при чем, что ею либо манипулируют, либо заставляют совершать все это помимо воли, но под сильным нажимом. Я ничего не знал, ничего! Мы впустили в дом совершенно посторонних людей. Наргихан еще шепнула мне тогда, что мы не должны вести себя столь легкомысленно, нас, возможно, просто хотят ограбить. Но, с другой стороны, разве так грабят? Да и каким образом у нас можно что-то украсть? Все деньги – в банке, драгоценностей у нас не так много, мы же с сыном не женщины. Хотя золото, понятное дело, в доме имелось, но оно было надежно спрятано. И тут происходит нечто и вовсе непонятное. Я увидел из окна своей комнаты, как Биртан провожает Николая из дома, не выпроваживает как-то насильно, нет: они разговаривают, как приятели, договариваются о чем-то, Биртан показывает ему рукой на улицу, в конце которой находится один небольшой пансион, вроде гостиницы. И я начинаю понимать, что Николай больше не вернется в дом, в то время как его жена (или кто она ему, мы же тогда точно не знали!) остается в спальне. Я слежу за сыном, прислушиваюсь к звукам, раздающимся в той стороне дома, где расположена комната, где должна находиться русская женщина, и что же я понимаю? Что Биртан занимает место Николая. Он входит в спальню. Я переживаю за сына, я очень боюсь за него, я же не знаю, о чем они договорились с этим болгарином! Мне ничего не оставалось делать, как подслушать их разговор. Сейчас, когда Ирины нет, вспоминать все это мне особенно больно. Но я не жалею, что поступил таким образом. Зато я узнал главное: в ту ночь в моем доме было совершено преступление – муж продал свою жену моему сыну. На два дня. За тысячу долларов.

– Вот свинья! – с чувством воскликнула Женя. – Да уж, действительно, чего только моей сестре не пришлось пережить!

– Но мой-то сын, Биртан! Он оказался благородным человеком, и я горжусь им. Конечно, я понимал, что мальчик ослеплен этой женщиной, влюбился, и он отдал бы и не такие деньги, чтобы только побыть с ней, но он не воспользовался своим правом. Видя, в каком угнетенном состоянии она находится, поняв, что она никогда прежде не занималась такими грязными вещами, он решил помочь ей и выполнить ее просьбу.

– Она попросила отвезти ее домой, так?

– Да. Она так его просила, что он не мог ей не уступить. Она готова была отправиться в Шумен тогда же, ночью. Биртан уговорил ее дождаться утра, чтобы выспаться, позавтракать и поехать на машине. Признаюсь, я слушал – и завидовал ему. Все складывалось таким образом, что эта женщина словно сама шла к нему в руки.

– Джаид, вы так говорите об этом, как будто бы и сами… Вам тоже понравилась моя сестра?

– Да. Понравилась. И так случилось, что я, отец, приревновал ее к своему сыну, и если сын мой хотел уберечь Ирину от ее бывшего мужа, то я хотел оградить ее от Биртана. Я знал, что он легкомысленный мальчик, у него много девушек. Есть одна женщина, к которой он ходит почти каждый вечер, сестра нашего общего друга. А я был совсем один. И когда я представил себе, что каждый день вижу Ирину, живу с ней, во мне что-то перевернулось. У меня вдруг появился вкус к жизни, и я понял, для кого мне жить, работать, зарабатывать деньги и на кого их тратить. К тому же я так размечтался, как мы будем жить вместе с вашей сестрой, что чуть не пропустил самого главного. Совершенно неожиданно я узнал причину, по которой эта странная пара появилась в нашем доме. Вернее, я услышал ее еще прежде, чем они начали договариваться о побеге. А то, что это был побег, я уже не сомневался.

– Джаид, зачем моя сестра приехала в Стамбул?

– Когда я услышал то, что она сказала Биртану, я чуть не расхохотался, едва не выдал свое присутствие за дверью…

– Ну же, не томите!

– Она рассказала моему доверчивому сыну о том, что в нашем доме якобы зарыт клад и что адрес наш им дал дед этого Николая перед своей кончиной. Сказка для идиотов! Чувствовалось, что Ирина и сама как будто не верит в эту историю, да и Биртан сделал вид, что его это нисколько не заинтересовало. Но тогда как же на самом деле можно было бы объяснить желание этого Николая подложить свою жену под сына хозяина дома, чтобы дать ей возможность какое-то время пожить у нас и поискать золото?

Женя разочарованно смотрела на Джаида.

– Не может быть, чтобы моя сестра опустилась до такой лжи!

– Она сказала, что это фантазии ее мужа. Но разве дело в этом?

– Конечно же, нет. Я хочу узнать, что было дальше? В каком году все это происходило?

– Осенью 2005 года.

– Два года тому назад. А выйти замуж Ирина собиралась месяц тому назад, как раз перед своей смертью. И что же, как развивались события? Она нашла в вашем доме клад и построила себе дом, открыла магазин?

– Сначала я закончу о той ночи. Когда она выставила Биртана, понимаете, не оставила его у себя, а распрощалась с ним до утра, я хотел было поговорить с ним, предупредить его, что все это опасно. Утром явится Николай, будет требовать вернуть ему жену. Но, с другой стороны, что он мог, этот нищий болгарин? Да мне ничего не стоило вызвать полицию и заявить на него, якобы он собирается хитростью пробраться в дом и ограбить нас. Так вот, когда Ирина осталась одна, а Биртан поднялся к себе, я постучал в ее комнату. Да, наверное, это было настоящим безумием. Сначала к молодой женщине ночью входит сын, потом отец, и говорят они ей примерно одно и то же – о своей любви! Я видел, что она собирается кому-то звонить. Я – деловой человек и пришел к ней, можно сказать, с деловым предложением – просить ее пожить со мной, а не с Биртаном. В сущности, у нее было право выбора.

– Она кому-то звонила?

– Я отобрал у нее визитку – это был какой-то бизнесмен, даже фамилию его не запомнил, да и зачем это мне. Только я вдруг понял, что эта женщина, вероятно, находится в таком отчаянном положении и так напугана, что ищет способа, возможности каким-то образом устроиться в этой жизни, спастись от сумасшедшего мужа, помешанного на несуществующих кладах. И все так и было, потом-то мы с ней поговорили по душам. Она расплакалась и рассказала, что видела этого турка. Вот, вспомнил, как его звали: Хамди. Что он ей – никто. Просто познакомились в Шумене, в кафе. Я спросил ее – зачем она звонила ему, что ей от него нужно? Но она не ответила мне. Но я и так все понял. Ей нужна была поддержка, мужчина, покровитель. И тогда я предложил ей себя вместо этого непонятного Хамди. Я сказал, что готов помочь ей всем – деньгами, делами, что я готов любить ее. Она сказала, что Биртан явно увлечен ею, если он что-нибудь узнает, это может повлиять на наши с ним отношения. Я сказал ей, что дело не в Биртане, а в ней самой, она сама должна выбрать кого-нибудь из нас. А потом я совершил не очень-то хорошее дело: я рассказал ей о том, какой Биртан. Что он – ненадежный.

– Боже, какой кошмар! Вы оба влюбились в мою сестру! Вы стали соперниками? Что ответила вам моя сестра?

– Она сказала, что подумает.

– Вы хотите сказать, что она думала все эти два года?

– Можно сказать и так.

– Так кто из вас был эти два года с моей сестрой: вы или ваш сын?

– Возможно, что первые месяцы они и были любовниками, потому что Биртан светился счастьем. Он часто ездил в Шумен, я знал, что он помогает ей. Но все равно он вел себя, на мой взгляд, как-то по-мальчишески, по-детски. Вместо того чтобы, к примеру, попытаться увезти ее из Шумена, вырвать из той среды, где все напоминало ей о прошлой жизни и где она вынашивала планы, касающиеся ее личной свободы, карьеры, где она намеревалась пустить корни, он кормил ее какими-то нелепыми обещаниями… ничего конкретного. Это была страсть, и Ирина, понимая это, не связывала с Биртаном серьезных планов относительно семьи, детей. Биртан сам жаловался мне, говорил, что он не хочет оставлять ее одну, что он ревнует ее, что так не должно быть. И тогда я решил сам поехать к ней и поговорить.

– И что? Приехали? Поговорили?

– Нет. Так случилось, что Биртан уговорил ее приехать в Стамбул, погостить у нас.

Джаид вздохнул, достал платок и промокнул лицо.