Текст книги "Властелин на час"

Автор книги: Анна Данилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

9

Девушка была на редкость красивой, белокожей, с длинными черными локонами, стройными бедрами и нежной грудью, и Шубин, глядя на то, как она медленно и сонно натягивает на себя чулки, чтобы вернуться туда, откуда она пришла, – на ночные, выстуженные улицы, – почему-то вспомнил картину Гойи, где художник изобразил герцогиню Альба, свою возлюбленную. Девушка была проституткой, Шубин привел ее прямо с улицы в комнату, которую они делили с Василием (понятливый братец уже давно крепко спал в своем кабинете, в другом крыле офиса, измученный размышлениями об убийстве Саблера), угостил вином и провел с ней несколько часов. Он не помнил, как звали герцогиню Альба, поэтому решил про себя звать эту девушку Альбой.

– Можно, я буду называть тебя Альбой?

– Да зови как хочешь. Мне-то что… – отмахнулась она, глядя в окно, на падающий снег.

– Ты оставайся здесь, отоспишься, отдохнешь, куда собралась?

Она стояла перед ним уже в черных чулочках, розовом бюстгальтере и попыхивала сигареткой. Шубин глаз не мог от нее отвести, так она была хороша. Он понимал, что ее где-то ждут, те, кому она должна будет отдать почти все те деньги, что он сунул ей в сумочку, и при этой мысли ему становилось нехорошо. Неужели сейчас, ведь за окном глубокая ночь, ее снова куда-то повезут, отдадут на растерзание пьяным мужчинам… Брр… Он редко пользовался услугами профессионалок, да и сегодня бы провел вечер перед телевизором, если бы не увидел эту куклу из окна, недалеко от агентства. Возле нее тормозили машины, мужики торговались, она огрызалась, в цене не сходились, и машины уезжали, а она продолжала стоять, кутаясь в длинную лисью шубу, и курить одну сигарету за другой… Первой мыслью было пригласить, напоить чаем, чтобы она согрелась. Но все повернулось по-другому… Долгое воздержание дало о себе знать, девушке не пришлось доводить его до готовности, оказалось, что он был готов уже несколько месяцев, да только не хотел сам себе признаваться в этом… Все было хорошо в ней, давно уже он не получал такого наслаждения, вот только целоваться она наотрез отказывалась, отворачивалась, извивалась под ним всем телом, перепачкала яркой помадой простыни…

– Видно, что ты добрый мужчина, – улыбнулась она усталой улыбкой, – да только у меня хозяева есть, и они не позволят мне отдыхать…

– Так уже скоро утро…

– Нет, до утра еще далеко, пару раз еще можно съездить… А уж потом буду отсыпаться…

– А где ты живешь?

– Мы с девчонками квартиру снимаем. Спим в одной комнате, на одной широкой кровати, зато дешево… Мужиков, сам понимаешь, не водим, на работе уже тошнит от них… Да нет, это я не про тебя… А у тебя давно никого не было, так?

– Так. Как же случилось, что ты стала тем… кем стала?

– Не стану врать, что приехала с Украины, что работы не было… Нет, все не так. Я москвичка, представляешь? – И она вдруг закатилась в нервном смехе. – У меня и квартира была, и работа… Влюбилась просто, вот и все. Квартиру продала, чтобы помочь моему жениху бизнес начать… А бизнес – вот он, девочки по вызову… Сначала он меня своим дружкам отдал, а потом я стала работать на него… Но он разбился в прошлом году, на машине, вот так же зимой, в гололед, пьяный был… А дружки остались, вот и не отпускают меня… Понимаю, что качусь, уже скатилась дальше некуда, а что могу поделать? Они говорят, что я им еще и деньги какие-то должна, вернее, это не мой долг, а того парня… Зачем тебе все это?

– Я бы мог предложить тебе работу.

– Такую же?

– Нет. Хорошую, чистую, но поначалу платить будут не так уж и много…

– Не знаю, что ты имеешь в виду, да только я не смогу уйти, не получится… А сбегу – все равно найдут, убьют. Машу, мою подружку, убили. Ее в мусорном баке нашли с перерезанным горлом. Тоже сбежала, замуж собиралась за одного из клиентов… Чистой жизни захотелось.

– А если ты долг отдашь?

– Тогда отпустят.

– И большой долг?

– Пятнадцать тысяч баксов.

Шубин задумался. Деньги у него, конечно, были. И он мог бы выкупить эту девушку, но где гарантия, что она не вернется на панель? Он же ее совсем не знает…

– У меня есть деньги, я могу тебя выкупить, но…

– Боишься, что я туда вернусь? Что обману? Правильно боишься. Но я не про себя, а про них. Это с ними надо договариваться. Если ты лох, они кинут тебя, вернее, меня… Это я так сказала, что отпустят, – на самом деле никаких гарантий…

– Мне надо знать твоего хозяина, все его данные, фамилию, адрес… Если ты, конечно, сама хочешь завязать с этим делом…

– А ты спроси любую девушку, что стоит на панели, хочет она уйти оттуда или нет… Ты не представляешь, что это за работа такая… Проститутки умирают молодыми, может, слышал? И не своей смертью…

– Тогда напиши все, что знаешь про своего хозяина…

– А что за работа-то? Чем ты занимаешься?

– Частное детективное агентство.

– Интересно…

– Честно скажу, мы здесь недавно, Москву я почти не знаю, работать будет трудно… А ты все-таки москвичка…

Он говорил, а сам думал о том, как отнесется к тому, что он собирается сделать, Земцова. Скажет, что нам никто не нужен, что лишний рот, что и так работы нет… Или поможет, позвонит Харыбину?

– Оставайся тут ночевать…

– Я сегодня маловато заработала…

Шубин спрашивал себя: то ли он пьяный, то ли сошел с ума? И что с ним вообще происходит? Будь его воля, он запер бы девушку на ключ и никуда не выпускал, пока о ней не забудут…

– Значит, так. Сиди здесь и жди меня. Я приду через пять минут.

Он вышел из комнаты, запер ее и отправился в кабинет Земцовой, открыл сейф и взял оттуда четыре с половиной тысячи долларов. Двигался как во сне, представляя себе удивленное и вместе с тем радостное лицо Альбы. А что, если ему удастся спасти эту заблудшую душу? Утром он сходит в банк, возьмет деньги и положит обратно в сейф…

Он вернулся в комнату. Девушка сидела на кровати уже одетая. Шуба ее большим лохматым зверем распласталась рядом на постели.

– Я уж думала, ты запер меня…

– Звони своему хозяину и скажи, что готова отдать часть долга. Четыре тысячи зеленых. А пятьсот – это тебе к тем, что я уже заплатил, чтобы расплатилась с квартирной хозяйкой, я не знаю, так, на всякий случай, возьми себе… И возвращайся сюда. Здесь есть одна комната, ее можно привести в порядок, и будешь жить, работать у нас…

– Но он не отпустит, пока не отдам ему все пятнадцать…

– Ты звони, скажи, что я хочу с ним поговорить…

Она позвонила, Шубин напрягся, вслушиваясь в односторонний разговор.

– Это я, Вероника. Один человек хочет с тобой поговорить, он собирается выкупить меня… Ты не ори, выслушай… Тебе деньги сейчас отдадут, четыре тысячи зеленых… Приезжай и сними охрану… Записывай адрес…

Шубин продиктовал ей улицу и номер дома. В голове шумело, колени почему-то ослабли. Девушка написала фамилию и телефон своего сутенера.

– Сиди тут и никуда не уходи, я скоро приду…

Он пошел к Василию, разбудил его, в двух словах рассказал, что задумал. Китаев широко раскрытыми глазами смотрел на брата, после чего повалился на кровать и снова захрапел. Должно быть, решил, что ему все это снится.

– Мать твою, да просыпайся ты! Он скоро уже будет здесь! Не знаю, что творю, деньги взял из сейфа, хочу выкупить эту птичку, эту Альбу… Так жалко ее, просто сил нет… Она может нам пригодиться… Василий, просыпайся! Ну нельзя же постоянно думать только о себе, о своей заднице… Поверь, эта девушка стоит того, чтобы за нее побороться… Я вот только думаю, а не позвонить ли Харыбину? Законов местных мы не знаем, пристрелят еще нас вместе с этой Альбой…

Брат не реагировал. Шубин стал набирать номер Харыбина. Не посоветовавшись с Земцовой. Все нарушил, все, что только возможно, думал он, вслушиваясь в длинные гудки и чувствуя, как его поташнивает.

– Дима? Это Шубин. Извини, что звоню в такое время. Сейчас к нашему офису приедет один человек, сутенер… Милютин Саша. Хочу выкупить одну девушку. Мне для дела надо. Это важно. Слушай, я тебя никогда ни о чем не просил… А это лично для меня… Все понимаю, что ты хочешь сказать мне… Но… Помоги. Земцова ничего не знает…

– Я тебе сейчас своих людей пришлю… Ты потяни время, – услышал он низкий голос Харыбина. – Они попридержат его, а я сейчас постараюсь найти человека, который прикрывает этого… Милютина… Ну ты, Шубин, даешь… Благотворительностью решил заняться?

– Спасибо. Родина тебя не забудет…

– Девушка-то красивая?

– Герцогиня Альба…

– Ты случайно не пьян?

– Не знаю… Земцова меня завтра убьет.

– А ты ей ничего о звонке не говори. Скрой происхождение своей Гойи…

– Был бы рядом, пожал бы твою руку, Харыбин. Пока…

Он вышел на свежий воздух. Двор заметало снегом, было холодно и очень тихо. Он знал, что за стеной томится в неведении девушка, которую он знает всего несколько часов. Кто она? Откуда? Ну, потеряет он пятнадцать тысяч баксов… Земля круглая, все равно он ее найдет и снова приведет сюда… И будет приводить до тех пор, пока…

Послышался тихий стеклянный стук, он резко обернулся и увидел ее: в бледно-желтом прямоугольнике окна она, во всем черном, с бледным лицом, смотрелась как манекен. Он сделал ей знак: сиди и ничего не бойся, я сам во всем разберусь…

И почти в это же самое время во двор въехала машина. Остановилась. Прошло некоторое время, Шубин стоял на крыльце и смотрел в темные окна машины, затем открылась дверь, и он увидел невысокого полноватого мужичка в джинсах и кожаной куртке. Неприятное рябое лицо, мокрые губы, глаза смотрят внимательно, с недоверием. Сутенеру было лет пятьдесят с лишним. У него наверняка имелись жена и дети…

– Ты кто? – спросил он, приближаясь к Шубину, весь его вид выдавал желание обернуться и позвать дружков, что затаились в салоне машины.

– Меня зовут Игорь. Я хочу выкупить Веронику.

– А где она?

– У меня дома. Сколько она тебе задолжала?

– Пятьдесят тысяч баксов…

– Она сказала, что пятнадцать.

– А я сказал: пятьдесят. Она девка молодая, ей работать и работать… Если у тебя нет таких денег, вали отсюда, только верни ее, а то мои люди… они в машине…

Шубин понял, что сутенер пьян, причем сильно. Значит, и дружки его тоже. Да и он сам, Шубин, набрался, правда, не заметил, как это получилось. Он всегда пил умеренно, никогда не напивался, не пьянел, тем более от вина…

Он замер: арка дома осветилась со стороны улицы ярким белым светом, послышался звук мотора, и во двор вполз тяжелый, как танк, черный джип. Из него сразу же высыпались какие-то люди, подхватили Милютина или того, кого Шубин принял за Милютина, под руки, развернули и поставили к стене… Потом на снег легли лицом вниз двое его дружков…

– Ты Шубин?

К Шубину подошел высокий худощавый мужчина с внешностью подростка: светловолосый, с голубыми глазами и нежным розовым ртом. Одет в штатское. Представился Виктором Распоповым.

– Ты уже с ним говорил? – спросил Распопов.

– Говорил. Девушка сказала, что ее покойный жених задолжал Милютину пятнадцать тысяч и что за эти деньги тот готов ее отпустить, а сейчас я услышал уже о пятидесяти тысячах…

– Милютин, подойди, – высоким мальчишеским голосом подозвал к себе сутенера Распопов, причем таким простым, чуть ли не дружеским тоном, что Шубину стало не по себе. Он думал о Харыбине, о том, где и кем он работает, раз способен посреди ночи, почти под утро найти и поднять с постели нужного человека, именно того, кто знает и, возможно, «работает» с Милютиным, и приказать ему приехать разобраться… Земцова знала, когда собиралась в Москву, что Харыбин ей никогда ни в чем не откажет, если бы не Харыбин, не быть бы им всем в Москве…

– Саня, о каком долге идет речь?

– Так Виталька же в прошлом году разбился, а он мне деньги был должен…

– А при чем здесь эта девушка? Кстати, где она?

Через минуту Вероника уже выходила во двор, кутаясь в шубу и пытаясь раскурить сигарету. Руки ее дрожали. Пламя вспыхивало и тут же гасло, зажигалка наконец упала и провалилась в снег… Игорь взглядом попытался ободрить девушку, поднес зажигалку… Вероника была сильно напугана, боялась, как она потом скажет, перестрелки…

– Саша, – Распопов улыбнулся девушке, – познакомь меня с этой красавицей.

– Это Вероника.

– Ты друга своего еще помнишь? Чемоданова? Отдай Веронику, мы отпустим Чемоданова…

– Вадьку? Да без вопросов… Я только не понял, чего это ты из-за девки кипеж такой поднял, ночью прикатил…

– А тебе и не надо ничего понимать.

– И чего это вам Вероника понадобилась?

– Ты больно много пьешь, Саша, и болтаешь много. Ты про Чемоданова все понял?

– Да это не он Машку порезал… Ты бы его и так отпустил.

– Может, и отпустил бы, а может, и нет… С девушкой все?

– Говорю же: без вопросов. – Милютин повернулся к Веронике: – Бай-бай, Вероничка, нам очень будет тебя не хватать…

– Скотина, – тихо произнесла Вероника, шарахаясь в сторону, словно еще не веря в свое спасение. Она вообще не верила, что такое возможно…

– Тогда, мальчики, разъезжаемся… – приказал веселым мальчишеским голосом Распопов, повернулся к Шубину и пожал ему руку. – Если что, вот моя визитка, держи…

– Виктор, спасибо.

– И тебе спасибо. За мной должок был, теперь я с Димчарой в расчете… Ну, бывай!

– У нас здесь офис, приходи, пивка выпьем…

– Я не пью.

– Все равно приходи. И еще раз спасибо…

Все расселись по машинам, и вскоре двор опустел.

– Я ничего не понимаю… – услышал Шубин голос Вероники. – Это же Витя Распопов, мы его «Соляной кислотой» называем… Гроза всех местных сутенеров… Вот не знала, что у него дела с Саньком…

– Это их проблемы.

– Это же он, Распопов, Чемоданова в камеру бросил, помнишь, я тебе про подружку свою, Машку, рассказывала… Мы-то знаем, что Чемоданов ее не убивал, все знали, но его все равно взяли… Да уж, у них действительно там свои дела… И что мне теперь делать? Я даже не помню, как тебя звать… Наверное, мне надо тебе спасибо сказать.

– Скажи.

– Но целовать не буду, не проси. И вообще я теперь свободный человек?

– Да, можешь идти, куда хочешь.

– А если мне некуда идти?

– Я же тебе про комнату говорил… Пойдем, а то холодно… Сегодня переночуешь у меня, а завтра решим… И о работе поговорим, я же не просто так сказал… Я вообще, как ты сумела убедиться, слов на ветер не бросаю… А зовут меня Игорь. Игорь Шубин. И запомни, Альба, ты мне ничем не обязана. Захочешь – останешься у нас, нет – твое дело. Теперь у тебя есть выбор…

– Ты начал трезветь… Ладно, пошли. Я замерзла.

В комнате было тепло, Вероника сбросила с себя шубу, платье и в чулках забралась под одеяло, закрыла глаза, замерла. Шубин задумался: надевать пижаму или нет. Еще час тому назад он лежал в постели с проституткой Вероникой, сейчас же под одеялом лежала обычная девушка, которой просто негде было ночевать.

– Брось валять дурака, – вдруг услышал он, – раздевайся и ложись… Я согреюсь и тоже все сниму… Ну, иди же сюда, обними меня… Так как ты хотел меня называть?

– Альбой… Или Гойей.

– Понятно… Ты думаешь, я не читала Фейхтвангера?

10

Утром Василий готовил завтрак на кухне, когда услышал доносящиеся из приемной голоса и смех. Он помнил, что Шубин приводил ночью какую-то девицу, поэтому-то ему и пришлось ночевать в кабинете на диване. Так случилось, что форточку он забыл закрыть, а потому замерз, и всю ночь крепко проспал под двумя одеялами… Но оставалось еще ощущение чего-то забытого, упущенного, что непременно откроется уже совсем скоро, а потому, сгораемый любопытством, Василий, разлив кофе по чашкам (на всякий случай их было четыре: себе, Игорю, его подружке и Юле), с подносом вошел в приемную… Земцовой пока не было, за столом, предназначенным для секретаря, сидела прелестная девушка в полосатой, бело-голубой мужской сорочке, предположительно Шубина. Копна блестящих кудрей была небрежно сколота на макушке, открывая белую шейку, переходящую в нежное хрупкое тело, под рубашкой угадывалась полная грудь. Огромные темные глаза, бледные губы, впалые щечки. И где только он подцепил такую красотку, подумал Китаев о брате.

– Вот, познакомься, это Вероника. Вероника, познакомься, это мой брат, Вася Китаев. Он очень умный, добрый, к тому же еще прекрасно готовит.

– Да, я их слуга, делаю, что могу, – кивнул головой Василий, не в силах оторвать глаз от подружки Шубина.

– Вам никто не говорил, что вы похожи на герцогиню Альба? – вдруг спросил Василий, сам удивившись своим словам.

– Нет, вы – первый, – улыбнулась девушка.

– Вот кофе, пейте, пока он горячий, если хотите, я принесу молоко.

– Нет, спасибо.

Шубин взглядом показал брату, что хочет с ним поговорить в кабинете, и они, извинившись, оставили Альбу в приемной.

– Ты что, ничего не помнишь, что было ночью? – набросился на Василия Игорь. – Смотришь на нее так, словно и не знаешь, кто она и что…

– Я действительно ничего не помню… Вернее, догадываюсь, что это та самая девушка, с которой ты провел ночь. Или я ошибаюсь?

– Значит, так. Еще вчера она стояла на панели, понимаешь? Проститутка, – с трудом проговорил он и сделал страшные глаза, – а сегодня уже – свободная женщина…

И он, сбиваясь и постоянно делая короткие паузы, во время которых прислушивался к тому, что происходит в приемной, не пришла ли Земцова, рассказал брату свою ночную эпопею.

– Игорек, ты звонил в три часа ночи самому Харыбину? И Земцова ничего не знает?

– Он посоветовал мне ничего ей не рассказывать. Зачем Юле знать, что у нас будет работать бывшая проститутка? Представлю ее просто как свою знакомую; Вероника, кстати, в свое время изучала компьютер, умеет набирать текст… Словом, порекомендую ее на место секретаря. Помогу девчонке…

– Нормально! – восхитился Василий. – Вот дает! Фантастическая история! Но ты должен понять, старик, что тебе первое время надо будет понаблюдать за девочкой, мы же ее совсем не знаем… А у нас тут убийства, клиенты, деньги…

– Как откроется банк… Который час?

– Девять.

– Через полчаса пойду сниму пять тысяч зеленых, верну в сейф… А эти четыре отдам ей, Веронике, пусть приоденется, у нее же специфическая одежда, понимаешь? Может, ты проедешь с ней по магазинам? Заодно и пообщаешься, получше ее узнаешь… Думаю, тебе не надо говорить о том, что любое напоминание о том, чем она вынуждена была заниматься, доставит ей боль… Так что, поможешь ей? Примешь, так сказать, участие?

– Да это без проблем. А вот где она будет спать?

– В той комнатке, где хлам всякий свален… Расчистим, пригласим мастера, он за пару дней приведет ее в порядок, поклеит обои. Купим кровать, шкаф…

– Игорь, это ты или мне все это снится? Как же это на тебя не похоже! Ну, предположим, и комнату отремонтируем, и кровать купим, и синие чулки со свитером под горло твоей девочке… А как же Юля? А вдруг она не согласится принять ее? Ты сначала поговорил бы с ней…

– Поговорю… Но не представляю, что ей скажу… Врать?

– Я могу сам поговорить с ней, объясню, что мой брат влюбился по самые уши, что очень хочет, чтобы его девушка работала вместе с ним… Вероника – москвичка, способная девушка…

– А что, если она догадается, кто она такая? Может, она как женщина почувствует что-то?

– Главное, Игорь, веди себя естественно. Ведь вы же не в шахматы с ней играли всю ночь, вы – любовники, ты влюблен в эту девушку, так и объясни Юле. Но не жди, что она сразу вот так и согласится… Вероника – девушка красивая, Юле, как и любой женщине, может это не понравиться.

– Плохо ты ее знаешь… У нас все девушки, что работали, и Таня Бескровная, и Женя Жукова – все симпатичные…

И тут они услышали голоса. Говорила Вероника, какие-то реплики бросала Земцова… Они встретились, и Шубин не успел Юлю ни о чем предупредить…

– …ее нашли в мусорном баке с перерезанным горлом, – говорила Вероника упавшим голосом. – Арестовали одного типа, Чемоданова, но он ни при чем, мы с девчонками только предполагаем, кто это мог сделать… Один клиент, он ненормальный, но у него много денег, его отец крупный бизнесмен. Парня этого зовут Максом, фамилии его мы не знаем. Но он любил ножичком поразвлечься, порезать кого-нибудь, пустить кровь, он хорошо платил, а из девушек ему больше других нравилась Машуня. Понимаете, ведь это убийство, а кому хочется связываться с таким делом? Милютин тоже знает, чьих это рук дело, но никогда не станет давать показания против такого состоятельного, выгодного клиента.

– А вы, значит, решили найти убийцу, посадить его… Вы знаете, что наши услуги стоят недешево…

– У меня есть деньги. Маша была моей подругой. Вы поймите, если не посадить этого идиота Макса, он и других девушек порежет…

Василий слушал Веронику и не верил своим ушам. Вот как она, значит, решила познакомиться с Земцовой. Идти с открытым забралом.

– Ты слышал? – он толкнул Шубина в бок.

– Пойдем… Какой смысл теперь прятаться?

Земцова, увидев входящих в приемную Шубина и Китаева, кивком головы поздоровалась с ними, улыбнулась.

– Не знаю, где вы бродите, тут девушка вот пришла… Дверь была закрыта, я не поняла…

– Это моя знакомая, – произнес Шубин и покраснел. – У нее подругу убили.

– Вот теперь поняла, – Земцова бросила растерянный взгляд на Китаева. – Садись, Вася, давайте дослушаем Веронику до конца…

– Да я, собственно, уже все рассказала. Фамилию и адрес этого Макса я узнаю, вот только не хотелось бы, чтобы кто-то из наших знал, что это я наняла вас. Я ведь уже ушла от них, ищу работу… Милютин опасный человек, мне бы не хотелось, чтобы он догадался, откуда ветер дует… У меня просто жизнь так сложилась, что я оказалась на панели. Ведь я училась в университете, у меня все было… С Игорем вот познакомилась случайно, он рассказал мне, где работает, чем занимается…

– Хорошо, Вероника, я все поняла. Узнайте все, что можно, об этом клиенте, мы его проверим. Кроме того, неплохо было бы встретиться с девушкой, которой он отдает предпочтение сейчас, когда Маши нет… Если вы утверждаете, что он ненормальный, тогда он может стоять на учете у психиатра, нам придется выяснить характер его психического заболевания… спросить у доктора, когда случаются обострения…

– Хотите спровоцировать его на новое преступление, вам для этого нужна подсадная девушка?

– Да, вы все просто схватываете на лету… – удивилась Земцова. – Значит, вы все поняли… Думаю, мы найдем убийцу вашей подруги… Только ответьте мне на один вопрос, пожалуйста, – и она посмотрела на красного как рак Шубина. – Как же вам удалось выйти из этого… бизнеса? Насколько мне известно, это сделать почти невозможно… Вы откупились?

– Нет, за меня попросили. Один влиятельный человек. Это долгая история…

– Юля, Вероника хочет поработать у нас, кем угодно… – не своим голосом проговорил вконец оробевший Шубин. – Ей и жить негде. Если ты не против, пусть она пока поживет у нас, в той комнате, за кухней… Мы должны помочь ей. Ей сейчас очень трудно. А там видно будет…

– Хорошо, я не против, тем более что место секретаря у нас свободно… Вы, Вероника, умеете обращаться с компьютером?

– Умею. Я много чего умею. И знаю. У меня связи. Да и девчонки мне помогут, если надо будет собрать какую-то информацию…

– Вот и прекрасно. Меня зовут Юля, мы здесь обращаемся друг к другу без отчества… Мне бы очень хотелось, чтобы у нас с вами все получилось.

– Спасибо! – Вероника вскочила со своего места и закрыла лицо ладонями. Часто задышала.

– Вероника, успокойтесь… Тут, у нас, вас никто не посмеет обидеть или о чем-то напомнить. Что касается той комнаты, о которой говорил Игорь, то ее за пару дней отремонтируют, а пока спать будете в каком-нибудь кабинете, у нас есть диваны… Василий, Игорь, займитесь обустройством, купите необходимую мебель, деньги возьмите в сейфе… Знаете, у меня почему-то такое чувство, что мы сработаемся… Вероника, вам никто не говорил, что вы похожи на герцогиню Альба?

После завтрака Василий повез Веронику по магазинам. Он сидел за рулем машины, которую ему одолжила не так давно Земцова, и чувствовал себя превосходно. Машина плавно скользила по заснеженным улицам столицы, рядом с ним сидела небесной красоты девушка, и впереди был целый день, полный впечатлений и несложной, даже приятной работы…

– У вас такая молодая хозяйка… Кто она? – спрашивала Вероника, закуривая сигарету.

– Юля Земцова когда-то работала адвокатом, но потом поняла, что эта работа не для нее… Понимаешь, ей пришлось защищать обвиняемого в убийстве одной тринадцатилетней девчонки, которую изнасиловали и зарезали в подвале дома, где она жила. Девчонке нанесли семь ножевых ран большущим охотничьим ножом, а труп ее втиснули между трубами… Обвиняемый, Зименков, вот видишь, я даже фамилию запомнил, был тоже, как и ваш Макс, психически ненормальным, вот на этом-то Земцова и строила свою защиту… Она искала все доводы, которые могли бы смягчить приговор… К примеру, она обратила внимание суда на то обстоятельство, что девочка оказалась в подвале. Как она туда попала? Ее вряд ли силой туда затащили с улицы… Так вот, Земцова сумела убедить судью в том, что Саша Ласкина, так звали девочку, очутилась в подвале не случайно, что, несмотря на то что она была, как показала экспертиза, девственница, она вела активную сексуальную жизнь и доказательством тому послужили показания ее одноклассниц… Кроме того, Саша явно спровоцировала Зименкова, поскольку была с ним знакома уже больше двух недель и всячески его унижала… Все это было сказано на суде…

– А она была неплохим адвокатом, раз все раскопала про эту девчонку…

– Только родители этой девочки так не считали, они проклинали ее, они так вели себя в зале суда, что Юля начала сомневаться в правильности своих действий… Ведь она до последнего была уверена, что убийца Зименков…

– Не поняла…

– Она ушла из адвокатов, устроилась в частное детективное агентство, которым руководил тогда Женя Крымов…

– Крымов? Известная личность…

Китаев медленно повернул голову: в глазах его застыл вопрос.

– Ладно, проехали… Так что там с убийцей этой девочки?

– Оказалось, что Зименков никого не убивал, но взял вину на себя, а настоящий убийца – один горбун– извращенец… Зименков ему был должен, вот и расплатился. Зименкова потом отпустили. А девочка была еще та… Строила из себя недотрогу. Стихи писала, представляешь?

– И Земцова так и осталась в этом агентстве, понятно… А что Крымов?

– У него появились другие интересы, он в политику, кажется, ударился, а потом и вовсе – в литературу, писателем заделался… А Юля заняла его место. Они с моим братом, с Шубиным, с самого начала вместе работают… Она его, как видишь, и сюда перетащила, из Саратова, ну и меня заодно… Я даже об этом и мечтать не мог. Это сейчас, пока нас здесь никто не знает, трудновато будет, клиентов почти нет, а потом… Так что, думаю, и у тебя скоро все наладится. Теперь многое зависит от тебя.

– Она замужем?

– Юля? Да, она замужем, ее мужа зовут Ги, он француз, сейчас в Париже, у него там бизнес, а сюда к жене приезжает…

– Какие странные отношения… Хотя, наверно, только таким образом и можно сохранить свежесть чувств… Все, приехали…

Машина остановилась возле небольшого светло-желтого особнячка, украшенного белой лепниной. Ни одного магазина поблизости Китаев не увидел.

– Скажи, тебя ко мне приставили, чтобы я не накупила себе кружевных панталончиков или шляп с перьями? Или малиновые чулки? – усмехнулась Вероника, запахивая шубу и раскрывая дверцу.

– Почти, – отпарировал Василий, в душе восхищаясь Вероникой и радуясь тому обстоятельству, что в их агентстве появилась такая классная, веселая девчонка. Он, как и Земцова, чувствовал, что с приходом к ним Альбы в их маленький и дружный коллектив вольется новая, свежая кровь.

– Мне надо сдать кровь, Вася, – вдруг услышал он и не поверил собственным ушам. – Ты подожди меня здесь, я быстро… Это частная клиника, мне нужно обследоваться, чтобы вы все были уверены в том, что я здорова… Меня не будет часа два. Вот тебе деньги, которые мне так любезно одолжил твой брат, я возьму лишь часть, чтобы заплатить за анализы… Не хочу, чтобы ты волновался и думал, будто бы я хочу кинуть вас… Держи-держи денежки… И жди меня. Купи газеты, почитай… Пойми, я должна это сделать, не хочу, чтобы Игорь сомневался во мне… Ты не представляешь себе, как я благодарна ему за все, что он для меня сделал… – Голос ее дрогнул. – Я сильная, я сумею все пережить и вернуться к нормальной жизни. И он мне очень нужен, очень…

И она скрылась за дверями клиники.

Китаев, следуя ее совету, купил несколько газет в ближайшем киоске и сигареты – коротать время. Альба вернулась через полтора часа.

– Извини, что так долго… Результаты анализов придется подождать, но мне пообещали уже на этой неделе… Курить сегодня же брошу. – У нее был весьма сосредоточенный и серьезный вид человека, твердо решившего начать жизнь заново. – Я уже много раз бросала. – Она засмеялась, но смех ее был грустный. В целом же она смотрелась забавно. – Знаешь, у меня такое чувство, словно все это происходит не со мной… Я не хочу показаться сентиментальной, но ты не представляешь себе, сколько раз я уже мысленно рвала со всем этим… с этой жизнью… Вот только не знала, как буду жить дальше. А сейчас, кажется, знаю…

– И как же?

– Для начала куплю себе новые джинсы, пару свитеров… – У нее была красивая белозубая улыбка. – Мне больше ничего не нужно…

– А пижаму?

– Ладно, уговорил, поехали за пижамой. Уверена, твой брат это оценит…

Они вернулись вечером, когда уже стемнело. Как Вероника и сказала, обошлись малой кровью: купили две пары джинсов, два свитера – один тонкий, другой теплый, пижаму, домашние тапочки и еще кое-какие мелочи. Их встретил Игорь. В приемной было накурено, по количеству выкуренных сигарет в пепельнице и страдальческому выражению лица брата Василий понял, что Шубин сильно переживал, думал обо всем, что случилось с ним в последние сутки, и, конечно, ждал возвращения Вероники, боялся, что она не вернется, потеряется, обманет….

– Ну как, удачно съездили? – спросил он Василия немного с вызовом, сверкая неспокойными глазами, и стало ясно, что вместе с Вероникой в этих стенах поселилась нервная и ядовитая дама – ревность. Беспричинная, связанная с тем образом жизни, что вела девушка с внешностью герцогини Альба.

– Игорь, ты не должен так разговаривать со своим братом… – вдруг жестко произнесла Вероника и метнула на него хлесткий взгляд. – Он не виноват, что нас так долго не было. Пойдем домой, я покажу тебе свои покупки, а заодно и расскажу, где я провела почти два часа…

И Шубин, как если бы его отпустила невыносимая боль, тотчас расслабился, закрыл глаза и вздохнул с облегчением. Это «Пойдем домой…» – пронеслось, обжигая слух, и над головой несколько оторопевшего Василия. Он вдруг только сейчас понял те метаморфозы, что происходили у него на глазах с Альбой: с первой минуты осознания своей свободы она решила для себя, что Шубин для нее теперь самый главный человек, и, как собака, соответственно, безошибочно, инстинктивно определилась с жильем – ее дом там, где живет ее хозяин.