Текст книги "Двойное небо (СИ)"

Автор книги: Анна Цой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17. Слухи – зло

Мы сидели напротив дирекции, зависая в очереди за зачетками и болтая о справедливости в жизни.

– Я уже нашла себе работу, – созналась Марина, – без неё просто никак. Отец сказал – либо я ухожу на заочку, либо остаюсь, но работаю в свободное время, – она улыбнулась, – брат тоже поступает – они нас двоих не вытянут.

Все понуро замолчали. Мы заканчивали второй год, а уходили уже двое. Вчера в общем чате округлившаяся Вера сказала нашей компании то, о чём сейчас решила рассказать группе:

– А я на заочку из-за малыша, – она покраснела, – мне на этой сессии тяжело, а следующие я посещать вряд ли смогу, – кивок, – к тому же муж против.

– Вы чего все нас кидаете? – возмутилась Юля, – нам ещё учиться и учиться!

Я улыбнулась.

– Было бы круто, живи я где-нибудь не в общаге, – пояснила ей Марина, – за неё нужно платить, причем не так уж и мало, – она усмехнулась, – тебе повезло, что твоя мама догадалась купить дом в городе, а не в деревне, как почти у всех нас.

– Ой, а мне в своём селе легче, – Саша, – этот ваш город бесит ужасно! Два года не могу привыкнуть, что здесь нельзя просто пройти по дороге. Нет, это прям тупо. Дорога предназначена для меня, а не для машин, ясно?

В ответ ей раздался хохот. Иногда она была настолько прямой, что говорила подобные глупости. Никогда не жила в деревне, но отсутствие тротуаров точно мне не нравилось.

– Очень смешно, – фыркнула Саша, – вот у нас в деревне иди себе куда хочешь! Хоть по полю, хоть по дороге, хоть где! Свобода, блин!

– Только под ноги лучше смотреть, – хихикнула Марина.

– Иначе придется отстирывать твои дизайнерские туфли за сто миллиардов, Камила, – снова Саша, – поехали ко мне, я тебя навоз кидать научу, – смеялась она.

Я помотала головой.

– Нет, спасибо, – ответила ей, – мои туфли точно этого не выдержат.

На меня махнули рукой.

– И нужна ты своему мужику, – издевалась Юля, – ни корову подоить, ни курицу ощипать!

Моё сквашенное лицо стало для них поводом для хохота.

– Знаете, а я теперь не знаю, как её представлять кому-нибудь новому, – вспомнила Марина, – ты теперь не содержанка, мы это поняли. Но кто ты тогда?

Я задумалась.

– Чудо природы, – важно кивала Юлька, – ей двадцать один, а её сыну десять. Ну чисто волшебство.

На этот раз все только улыбались.

– Полина, кстати, тоже может уйти, – вспомнила я, – только насовсем.

– Спасибо за это, – хмыкнула Саша, – нафиг она нам не сдалась.

Я скривила брови.

– Да ладно, Камил, ты же ей не мамка, чтобы защищать, ну! – ворчливо заметила она, – там чисто её проблемы.

Остальные почему-то молчали.

– К тому же… – выдохнула Юля, – мне Егор сказал, а кто ему – не знаю. Но она про тебя такое всем вокруг говорит…

Я взглянула на неё удивленно.

– Пускает слухи, что ты конченная проститутка, которая увела её отца, – Саша, – и что он тебя использует и скоро бросит.

Лицо свело. Тяжёлый вздох вырвался сам.

– Ты им ещё приглашения не раздавала? – решила спасти меня Юля, – а Полина дура. Все это и так знают. Она, считай, все слухи против себя обратила. Так что не переживай.

– Ещё нет, – про приглашения, – и мне все равно, что и кто говорит, просто… я же реально хотела подружиться. И чтобы всё было спокойно, а не…

– В жопу её, – громко произнесла Саша, – и то, что она говорит. Думаешь, ей кто-то поверил вообще? Хотя, понятно, что неприятно, но… слушай, а может я ей в глаз дам? Чтобы она точно всё поняла?

Я мотнула головой. А вот вышедшая из кабинета дирекции Поля застыла в ужасе напротив нас.

– Освободилось? – встала наша общая одногруппница, – ну? Алё? С тобой всё нормально?

Говорила она так потому, что Полина только хлопала на неё ресницами.

– Заходить то можно? – указала на дверь девушка напротив Поли.

– Отвали от меня, – прошептала последняя, – о… отстань!

Все уже привычно закатили глаза.

– Ты же понимаешь, что это ты поступаешь как сука? – ухмыльнулась Саша, – Полин, нормальные люди так не делают. Понимаешь? Будь ты в моей деревне, то точно осталась бы без зубов за такое…

– Перебор, – остановила её я, – но Поль, зачем ты это сделала? Я понимаю ненавидеть меня, но говорить такое всем… это неприятно.

– Что говорить? – прикрыл за собой дверь дирекции Лев, – насколько мне известно, – к очереди, – вас вызовут, – он достаточно неласково взял под руку дочь, – Камила, что неприятно?

Я дёрнула ногой, пока девчонки вокруг внимательно разглядывали его и меня.

– Мы обсуждали, будешь ли ты любить меня больше, если я научусь к-хм… доить коров, да, – с серьёзным выражением лица, – что думаешь?

На меня посмотрели со снисхождением.

– Маловероятно, – хмыкнул мужчина.

– Её исключили? – спросила быстрее, чтобы уходящий по коридору он успел осудить меня и ответить.

Полина надулась и зло на меня посмотрела.

– Нет, я договорился, – очень строго и глядя почему-то только на Полину.

Я хмыкнула.

– Понятно, – пробурчала я, – но у нас экзамен начнется через двадцать минут. Разве Поля сдавать не будет?

Вот теперь девушка обещала мне отомстить одним только выражением лица.

– И в самом деле, – холодно хмыкнул он и отпустил ее локоть, – садись рядом, – указал на меня он, – с тебя сдача экзамена, с меня – отсутствие ограничений относительно жилья.

Я удивилась.

– Камила, проконтролируй, – бросил он мне.

– А мне что за это будет? – хихикнула ему вслед я.

Он обернулся. И посмотрел на меня, поджав губы.

– Папа, я больше не буду, – протянула Полина, – правда. Но только… я же ничего не знаю, что они там… что говорить нужно… можно я не буду сдавать ничего? Ну папа…

Тяжёлый вздох Лёвы был отчетливо слышен.

– С какого момента в твоей голове появилась мысль, что подобные… просьбы помогут тебе чего-либо добиться? – недовольно спросил он, – в любом случае решение я не изменю. Полина, отправляйся на экзамен, – упрямый взгляд на меня, – Камила…

Я ждала чего-то такого же приказного.

– Забрать тебя сегодня? – спокойное от мужчины.

Я улыбнулась.

– Заедем купить бейсболку Давиду? – вспомнила я, – щенок вчера погрыз старую.

– Корешки книг, – вспомнил он утренние сборы, на которых Дава посмеялся над покусанными стеллажами Лёвы.

– У Чарлика просто много эмоций, вот он их и выплескивает, – широко улыбалась ему я, – я бы тоже твои книги грызла, если бы ты ворчал на меня за то, что я бегаю по коридору и мешаю тебе идти.

– Обговорим это дома, – поджал губы Лев, – напиши, я заеду.

Он снова развернулся, поймав спиной сиротливый взгляд дочери, мнущейся у той же стены и боящейся подходить к нам.

– П-папа! О-они меня хотят побить! – почти плакала она.

Поворачивался Лёва с закрытыми от злости глазами.

– Ты позволишь мне уйти сегодня? – совершенно спокойно спросил он у неё, после повернувшись ко мне, – Камила?

– А нечего слухи распускать! – не сдержалась Саша, – тебя вообще за такое убить надо!

– Ч-ш-ш! – закрыла её рот рукой я, – вот зачем ты…

– Хватит, – успокоил всех враз Лев, – что происходит?

Я выдохнула:

– Никто не планирует ее бить, – хмыкнула я, – так что мы сами разберёмся.

Он перевел взгляд на Полю. Та почти плакала.

– Я больше не буду, – пропищала она, – она мне просто не нравится.

– Знаешь, ты вообще всем не нравишься, но на тебя что-то никто говно не выливает! – Саша.

Поля опустила голову.

– Иди, Лёв, – махнула я ему, – тебе же на работу нужно. Вот и… опоздаешь ещё… куда-нибудь.

– Благодарю за заботу, – иронично ответил мне он, – Полина, тебя ждёт серьёзный разговор. Будь к нему готова.

И он, наконец, вышел в другой коридор, скрывшись за углом.

– Кстати, приглашения, – отвлекла всех от девушки я, – я решила распечатать, так намного приятнее. И… вроде как на память останется.

– Свадебные? – взяла розовый конвертик Вера, – ух ты… как мило! Ты приглашаешь всех нас?

Я кивнула. Но не успела сказать, как меня перебила Полина:

– Он на тебе не женится, – свысока смотрела на меня она, – ты для него слишком нищая и тупая.

Никто не обратил на неё внимания.

– Здорово, – Саша, – правда я вообще не знаю, что дарить.

– Вроде же деньги дарят, нет? – Марина, – и то, что цвет бардовый для гостей… круто. Ты сама все это придумывала? – она взмахнула бумажкой.

Я помотала головой.

– Лев нанял организатора, – улыбнулась я, – мы с ней созваниваемся и обсуждаем что и как. Уже запланировали украшения для зала, и я съездила посмотреть платья. Ещё столько всего! – я была счастлива.

– Мне казалось, что ты захочешь сделать с выездом на природу и шатрами, – поинтересовалась Юля, – я даже удивилась, что ресторан.

Я взмахнула напротив себя тетрадкой.

– Лёва оказался очень против такого, – вспомнила его хмурое выражение лица, когда я предложила, – у него своё понимание… всего.

Он сказал, что это будет выглядеть как деревенская свадьба. Особенно ему «понравились» шатры и конкурсы. Ну помимо того ведущего, которого выбрала я. Ну и музыка, конечно же.

– Зато мы договорились на хороших музыкантов, – радовалась я, – вживую, представляете?

Поля цокнула.

– Вот твоё пригласительное, – подала ей я, – и для Лидии.

Она думала брать или нет целую минуту. Её поторопила я.

– Если не хочешь передавать, то я сама съезжу отдам ей, – всё ещё с протянутой рукой.

Конверты у меня после этого вырвали!

– Хочешь, чтобы она поехала одна⁈ – она рыкнула что-то странное, – нет уж! И я хочу сидеть за столом рядом с папой! А где для бабушки?

Я скривилась.

– Лев сказал не звать её, – напомнила ей.

Девушка сузила глаза.

– Я ей всё расскажу, – хмыкнула она.

Я пожала плечами.

– Можешь соврать, что это было моей идеей, – ответила я, – может хоть тогда она подумает, что твой отец не держит меня на цепи.

Она сжала зубы.

– Если бы здесь никого не было, то я бы тебя ударила, – высокомерно хмыкнула она.

Я подняла бровь.

– Ты хоть и выше меня, но худее и слабее в несколько раз, – напомнила ей.

Она опустила голову.

– Ты бы не смогла меня ударить, – прошипела она.

– С чего это? – не сдержалась Саша.

Поля хмыкнула с ядом.

– Папа её сразу бросит, – вскинула взгляд она, – ты никогда не будешь важнее меня, идиотка!

Соревноваться в этом с ней я точно не хотела.

– У тебя вообще мозги есть? – сдалась всегда спокойная Юля, – Полин, это уже не смешно. Может хватит строить из себя дуру, и ты успокоишься?

Поля обиженно на неё глядела. Молча и сведя брови.

– Твой Лев выглядит моложе, чем я представляла, – хихикнула Вера, – я почему-то думала, что он совсем дедушка. А он… прям мужчина ещё. – Кстати, да, – Саша, – уверена, что ему сорок? Может он себе прибавил на словах пару лет?

– Для импозантности, – поддакнула Юля, – тоже так сперва подумала, – она сквасилась, – а после села с вами двумя в машину и послушала… какой он злой.

Я открыла было рот.

– Тебя это не должно касаться! – фыркнула невпопад Полина, – и вы вообще-то обсуждаете моего папу!

Все взглянули на неё, но только на секунду, а после вернулись к обсуждению:

– Короче, намного моложе выглядит, чем мы думали, – сообразила Марина, – ну а то, что злой…

– Строгий, – поправила их, – кто-кто, а Лёва совсем не злой. Он мягче, чем кажется.

– Ага, – пробурчала Поля, – скажи это ему, когда он заставлял меня учиться…

Я не выдержала:

– У тебя полностью оплаченная им жизнь – учёба, машина, квартира. А взамен только просьба ходить на пары, можно даже не сдавать экзамены. И ты ещё можешь так про него говорить?

Она сверкала глазами.

– Взрослей, блин, – была снова прямой Саша, – прикинь если твой папка резко перестанет давать тебе деньги? Вон… – смешок, – Камилка его убедит, что ты уже большая и самостоятельная. И что потом? Ты вообще что-то умеешь?

– Он её тогда бросит! – крикнула Поля, – и-и… она так никогда не скажет!

– Ты всё же это понимаешь? – опередила всех я, – зачем тогда кричишь, что я плохая? Если знаешь, что я тебе такого не сделаю?

Я вдруг увидела в ней маленькую обиженную девочку. Глупую и забитую каждым, кого она встречала. Мне было её жалко. И она явно не стоила того, как с ней обращаются. Наверное, эти мысли появились у меня сразу после того вечера в кафе всей «семьёй». Всем было плевать на то, что у неё случилась истерика. Все игнорировали то, как она плачет.

Перестала ли она себя вести как дура после моих слов?

– Ты предательница! – шипела девушка, – хотела подобраться ко мне из-за папы? Но он тебя не любит, а…

Дальше шла трель неожиданного, жестокого и громкого мата о том, что именно делает со мной её отец. Все сидящие рядом подруги, да и я сама, сперва даже не поняли что именно происходит.

– Точно в глаз! – поднялась Саша, – ты бы за языком следила!

Я потянула её за руку, посадив обратно. Полина дёрнулась, но не замолчала, опустившись до ворчания.

– Знаешь, – сдалась я, – а мне всё равно, что ты скажешь про меня дальше. Я пыталась, честно. Но ты… невыносимая. Так что, если у тебя появится желание говорить со мной нормально, а не так, словно тебя сейчас вывернет, то вперёд. Нет – отстань.

– И подумай над тем, что Камила единственная из нас, кто тебя терпел, – стала наставительной Юля, – защищал, причём перед мамой и отцом. А ты слушаешь… бабушку, которая тебя тоже не сильно жалеет, и отказываешься от единственной подруги. Адекватной и терпеливой. Только представь, как тебе было бы легче, если бы ты снизошла со своей гордости и глупости и перестала вопить из-за всякой фигни.

– Что вы её уговариваете? – фыркнула Саша, – она тупая и наглая. На кой она вам сдалась вообще?

Я хмыкнула.

– Она не тупая, в этом и дело, – внимательно разглядывала удивившуюся Полину я, – её приучили выглядеть такой.

Я поняла это ещё с самого начала, когда избалованная и выпендривающаяся девушка неожиданно легко восприняла то, что я предложила ей общение взамен на адекватность. И были мысли, что она претворялась тогда и делала вид спокойной, но после общения с ней так совсем не казалось. С ней было сложно. Но с кем бывает легко?

Давид пока что не активно, но ревновал меня к Лёве. Это было уже заметно – он начинал ему дерзить, если я обижалась на жениха, но стоило мне попросить перестать, как всё становилось отлично. До нового ворчания Льва на меня. И мы успели поговорить об этом с мужчиной. Я лично боялась того, что может быть через несколько лет. Лёва же… как обычно сказал, что всё решит, а после задумчиво ворчал о том, что я слишком много на себя взяла и начала баловать мальчика. А я в этот момент думала лишь о том, что не просто так Дава был таким самостоятельным – его отцу какое-то время так же, как и Лидии, было не до сына. Естественно, он потянулся ко мне. Я делала для него всё, подключая ранее безразличного и пассивного отца к играм и общим занятиям.

Я боялась представить, как проходил тот самый день воскресенья на каждой неделе, когда эти двое проводили время вместе. Что они делали? Сидели каждый в своем телефоне? Один играл в игры, а второй смотрел новости или разбирался в работе?

Мне было как-то грустно от этого.

Как и от Лёвы, который очень сильно старался угодить мне, но ни разу за всю жизнь не сделал это с женщиной, с которой прожил двадцать лет. Он ненавидел её в момент развода. Не хотел даже говорить, не то, что видеть. Это доказывали слова его мамы тогда в кафе – она сказала, что знает его и жениться не по залету он не стал бы. Получается, стал. Получается, половину своей жизни он прожил так, как ему навязали. И это была только его проблема. Я жалела его так же, как порицала. И не понимала, как так можно относиться к самому себе.

– Ты не первый раз мне это сказала, – зачем-то пробурчала Полина, – и бабушка тоже так говорит, – она вскинула взгляд, – а ещё она говорит, что ты врёшь постоянно! Так что… – она сомневалась, – просто нечестно, что тебя все любят, а меня – нет.

– А, по-моему, честно, – хмыкнула Саша.

Я помотала головой.

– Я тебе сказала, – не хотела повторяться я, – можешь написать или позвонить мне. Я отвечу, и мы встретимся.

У неё был выбор. Да, дала его я, но я совсем не знала, что задумал Лев, сказавший ей тогда про «жилье». И стоит поговорить об этом с ним потом, хотя мне уже было страшно. Я совсем не хотела жить вместе с Полей, что бы она не решила. Давид не совсем мешал, а вот с её характером придётся закрываться в своей комнате на ключ.

– Ты, кстати… – мотнула головой в сторону Полины Юля, – ты же относила тест. Пришло, нет?

Говорить про это в слух точно не нужно было. Девушка могла обидеться, или, например, рассказать Лёве. А всё потому, что меня надоумила про это мама со своим альбомом и словами про то, что Поля не дочь Льва. Вроде как сама Лидия говорила об этом. Я заморочилась, сделав его тайно и не особо… официально. Чего стоило только найти такую клинику, которая могла бы мне помочь. Даже собрать всё нужное для теста ДНК было легче, чем упросить врачей там сделать эту штуку не мне. Для конспирации, как сказала Юля тогда, пришлось делать всё анонимно.

И… его. Она была его дочерью. Кровной, и если честно, я тогда подумала, что он неспроста вечно злился, если ему что-то говоришь про неё не так, а тем более как тогда с мамиными догадками у них дома. Он мог сделать его сам ещё давно, убедиться и спокойно ворчать, и сурово сердиться на всех, кто говорит не так. А мне – просто соврать, когда я спросила, проверял ли он.

Так или иначе, но всё было правильно и хорошо. Никто никого не обманывал, и детей чужих не навязывал. Всё вообще было почти спокойно – я думала, что Лидия будет меня ненавидеть, Поля не сможет успокоиться, Давид будет со мной злиться, а Лев окажется тем, у кого в запасе, кроме меня, целая куча секретарш и любовниц.

Но жизнь оказалась куда проще и теплее. Может так вышло потому, что я сама к ней подобным образом относилась? Или потому, что мне просто везло.

– Может обсудим экзамен? Нам сдавать через минуту, – напомнила Юля, – а насчёт тебя, Камила, то напишешь.

– Желательно в общий чат! – добавила Марина.

Я улыбнулась им всем.

* * *

Давид уныло писал домашнюю работу в тетради.

– Лёгкое задание, – бурчал он, – когда будет что-то сложнее?

Я не понимала вообще ничего в том, что он там писал. Мне сейчас казалось, что я никогда не училась в школе, и эта его математика была… я не знаю, чем-нибудь, что мне не дано понять.

– Скажи, зачем тебе здесь я? – я ткнула пальцем в телефон.

– Мне скучно, а на твоем фоне я чувствую себя гением, – хихикнул он, – без обид. Я, например, в сумках не разбираюсь. Ну и… ещё в чем-то твоем. Так что, считай, поровну знаний в головах!

Он пытался меня приободрить. Но я же понимала, что он думает на самом деле!

– Не третируй Камилу, – пробурчал не отворачивающийся от телевизора Лёва.

– А ещё у тебя опыта больше, – нашёлся мальчик, – ты же больше жила! Это логично.

Я улыбнулась.

– Папа пишет, что заберёт тебя на эти выходные, – передала ему, – говорит, что вы поедете на карьеры в субботу, – я поджала губы, – я тоже хочу купаться! Почему они не зовут меня?

Лев хмыкнул.

– Тебе нельзя, – был доволен он.

Я нахмурилась.

– В бассейн же я хожу, – напомнила ему, – вместе ходим.

– Так прописал врач, – ответил мужчина, – а грязные закрытые водоемы – это почти всегда инфекция. Стоячая вода тебе противопоказана.

Я надулась и скрестила руки на груди.

– Я за тебя покупаюсь, – хихикнул Давид, – могу тебе воды в стакане привезти, если хочешь. Ты в душе её на себя выльешь!

Я цокнула.

– А я свожу в лабораторию, чтобы провести экспертизу и показать тебе документально насколько я прав, – отчеканил Лёва, – Камила, будь благоразумна. Мы ездили на море в позапрошлом месяце.

Его мягкость меня бесила.

– Дед ещё ничего не писал? – положил мне голову на плечо Дава, – он обещал мне заклеить твой старый круг надувной. Видимо придется покупать новый. Пап?

– Я переведу ему деньги, а вы разберетесь без моего участия, – вернулся к новостям Лев.

– Он не возьмёт, – был счастлив мальчик, – это же дед. Камила вся в него упрямая и гордая.

Я возмутилась. Молча.

– И красивая, – нашёлся, как меня успокоить Давид, – особенно нос.

Снова мой цок.

– Ладно, я пойду сразу вещи соберу на завтра, чтобы не забыть, – убежал в свою комнату Дава.

Теперь она у него была в два раза больше. А всё потому, что мы переехали на этаж выше, в квартиру, которая была куплена Львом ещё до свадьбы. Он просто опять там ремонт делал полвека, так что переезжали мы долго и муторно. Несмотря на то, что нужно было всего лишь перенести вещи на лифте. Но мне, естественно, такого никто не позволил, больше учитывая моё положение и существование грузчиков. Зато теперь у нас было в два раза больше площади, Лёвины погрызенные шкафы стояли в его кабинете, Чарлик весело бегал из комнаты в комнату, радуясь пространству, а я иногда не слышала ворчания мужа из другого конца квартиры.

Все были счастливы. Даже Полина, которая недовольно-благодарно заселилась в мою квартиру, приходя теперь к нам каждый день, чтобы поесть и сказать мне, что она никогда меня не простит, но при этом обязательно расскажет сплетни от бабушки.

И ей даже понравились те самые звездочки на потолке, которые налепили мы с её братом – я ей запретила их снимать, но разрешила устроить всё, что она захочет в спальне. Теперь у меня было две комнаты со звездочками.

– Тебе не кажется, что свадьба прошла как-то… тухло? – спросила у мужа.

Тот напрягся.

– Тебе не хватило количества драк? – он улыбнулся.

Я хмыкнула.

– Нет, в этом плане твои друзья и мама всё прекрасно устроили, – смешок, – особенно она. Поднять тост со словами «И на таких женятся» это сильно.

Мужчина скривился.

– Я имела ввиду, что ты не сделал мне подарок, – намёк на все ту же машину.

Он усмехнулся.

– Разве? – скосил взгляд на мой живот.

Я закатила глаза.

– Мы, кстати, не обсудили то, на что изначально договаривались через полгода! – напомнила ему.

– Репродуктолог так и сказал, – смешок, – из-за приёма таблеток получится через полгода.

Я кивнула.

– Я тебе говорила, что все они вруны? – спросила.

Потому что ребёнок у нас получился с первого раза. Моментально, блин. Никаких полугодов. Ровно в первую брачную ночь.

– И не раз, – почти светился от удовольствия Лев, – знаешь, по какой ещё причине я рад?

Я удивилась:

– То, что ты сам про это говоришь, странно, но давай.

– Бумаги на Давида у меня. Лидия вчера отказалась от него.

Я подавилась.

– Полностью? – не поверила, – серьёзно?

– Она опасается того, что я назначу ей алименты, – Лев был этому рад.

Но сам Давид вчера плакал из-за этого суда. Лидия ему ещё на свадьбе что-то сказала, что его расстроило. А намёкам Лёвы я боялась верить. Пусть и сказала мальчику тогда, что если он хочет, то я могу его усыновить. Но он отказался.

И я не верила до последнего. Но женщина сделала это сама – я слышала, как орала на неё мать Льва в ресторане на всё той же свадьбе. Но Лидию не волновала тогда ни Поля, прожившая одна несколько дней в той квартире, ни тем более Давид. Маленький и совершенно несчастный Давид.

– Она уехала в Москву, – отчитался Лёва, – и я рад этому как никто другой.

Я была с ним несогласна. Меня больше волновал его сын, который сегодня пусть и шутил, но проснулся с заплаканными глазами.

– Ты не мог убедить её не делать так? – прошептала я хмуро.

– Камила, не… переживай. Её не было на суде. Она послала отписку в сообщении мне, что не приедет. А вечером отправила сфотографированный отказ. Как думаешь, стал бы я ей что-либо после такого объяснять?

Я мотнула головой.

В этот момент в коридоре хлопнула дверь, и в проёме показалась заспанная Поля.

– Ты заказала мне карбонару, как я просила? – поставила руки на пояс она.

Я кивнула, отвернувшись к телевизору.

– Вежливее, – напомнил о себе Лев.

– Она вчера купила мороженое этому… Давиду, – выдавила, – и себе. А мне? Я же тоже хотела!

– Мы ходили в парк, где купили и съели, – напомнила ей, – как раз пока ждали тебя.

Она закатила глаза. А после села рядом с отцом.

– Я прочитала, кстати, что беременным нельзя мороженое! – высокомерно съязвила девушка.

– Ты умеешь читать? – удивился зашедший в комнату Дава.

– Ребёнок замерзнет? – съязвила я.

Лев просто прикрыл глаза, пытаясь не смеяться.

– Слишком много сахара! – выдала гениальное Поля, – а ещё… я прочитала, что беременные все тупеют.

Говорила она важно.

– Пап, а правда, что Полина сразу родилась беременной? – хихикнул Дава.

И побежал в свою комнату, убегая от сестры.