355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Бруша » Ведьма и ее питомцы » Текст книги (страница 2)
Ведьма и ее питомцы
  • Текст добавлен: 9 апреля 2021, 14:01

Текст книги "Ведьма и ее питомцы"


Автор книги: Анна Бруша



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Субстанция в котле яростно зашипела. О, виверна получится лютой.

И все же – до чего несносное соседство у меня с этим магом.

На секунду я отвлеклась от котла, вышла в огород и громко позвала кикимору. Когда рядом с порогом зашуршало, застучало, завозилось, я, не оборачиваясь, попросила:

– Проследи за ним.

В ответ раздался стук. Один раз. Это означало «да».

Кикимора уползла, а я вернулась к своему проекту. Виверна. Подумать только, в горах скоро появится столь уникальное существо.

Глава 4. В которой обнаруживаются некоторые достоинства колдуна

Наутро пришла весна. Земля раскисла, звенела веселая капель, а солнышко приятно пригревало спину. Но своего соседа я не застала. Башня была запечатана, от входа тянулась цепочка четких следов.

А вдруг он смог разорвать удерживающий его здесь поводок и теперь уже на пути в столицу? Что ж… это было бы прелестно. Останется еще раз запутать пути, чтоб наверняка.

Предаваясь этим сладким размышлениям, я пошла по следам, которые вывели меня к небольшой речушке неподалеку. Но так как зима кончилась и талая вода устремилась вниз со склонов, то теперь ручей напоминал полноводную реку.

Тут-то я и наткнулась на самого опасного хищника за охотой. Замерла на месте, чтобы не привлекать его внимание, а заодно в попытке оценить всю ту опасность, с которой мне придется иметь дело.

Он меня не видел, поскольку все его внимание было поглощено бурлящей вокруг водой. Невольно я залюбовалась: какая сила и мощь в каждом сдержанном движении. Какая выдержка. Прекрасные мышцы, так и перекатываются под кожей. Мощные лапищи и крепкая шея. Мужественная линия подбородка, который теперь покрывала щетина.

Мерлин стоял по пояс в ледяной воде, на обнаженном торсе блестели капельки брызг. В руке он сжимал самодельное копье.

И как ему не холодно? Я поежилась от одной мысли, чтобы войти в талую воду, которая всего несколько часов назад была льдом и снегом. А этому хоть бы хны. Я прищурилась, силясь рассмотреть: может, он наложил на себя чары? Но что-то не похоже. Видимо, просто закаленный. И мускулистый.

До меня доходили слухи о школах магов, где из одаренных детей ковали вот таких вот…

Нет, ну если рассматривать его как самца, то это определенно выставочный экземпляр.

Резкий выпад, копье пробило толщу воды, и вот на острие уже дергается крупная Iklasmia Horlilia. Мерлин издал победный клич и начал медленно выходить из воды.

Если вы решите изготовить себе набедренную повязку для купания из белой тонкой ткани – не тратьте силы и ткань. Она вас не согреет и не слишком-то много закроет. Так что это бессмысленно.

Спрашивается, чего он полез голым в реку? Неужели лень было высушить одежду заклинанием? Если таким образом он хотел произвести впечатление, то «ха-ха-ха». В ледяной воде размер не имеет значения!

– Вы? – в голосе Мерлина было столько удивления.

– А кого вы здесь ожидали увидеть?

Он попытался одеться, но при этом почему-то продолжал сжимать копье с бьющейся рыбиной. Так что его усилия были равны нулю.

– Да положите же ее! Или дайте мне, я подержу, – не выдержала я, наблюдая за тем, как маг прыгает на одной ноге.

Он вручил мне рыбину, словно букет цветов. Это было просто нелепо.

Я уже закатила глаза и хотела отпустить язвительное замечание, но вовремя вспомнила, что пришла выяснить его планы. Нужно быть помягче.

– Вы вчера так стремительно покинули мой дом… – начала я и потупила взор. – И вы все говорили о каких-то целях.

Мерлин наконец-то натянул штаны и рубашку. Интересно, маги забросили ему гардероб или он нашел вещи в башне? Хотя этот костюм шел ему гораздо больше, чем нелепый балахон. Но, подчеркну, у магов странные вкусы.

Погрузившись в размышления о модных тенденциях в среде колдунов, я как-то отвлеклась, а когда пришла в себя, то выяснилось, что Мерлин пытается мне что-то втолковать.

– Вы понимаете, что так нельзя? – сурово вопрошал он.

– Нельзя что? – переспросила я, помахивая рыбиной.

– Нельзя нарушать законы природы! – горячо воскликнул он.

Ах, вон оно в чем дело… Зануда. Теперь все ясно, почему я ни слова не услышала. Сработала давняя привычка, приобретенная еще тогда, когда я училась в ведьмовской школе, – пропускать мимо ушей нравоучения.

– Можно, – уверенно сказала я. – У меня тут все неплохо.

Он взглянул на меня как-то странно, в глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Я сделала над собой усилие и сосредоточилась.

– Ведьма, тебя нужно спасать, – уверенно заявил этот чудак.

Моя бровь удивленно взлетела вверх.

– От кого? – шепотом спросила я.

– Возможно, от тебя самой. Не знаю, что за обстоятельства привели тебя в эти горы, но так жить нельзя.

Волосы у меня на затылке зашевелились. Он говорил с такой убежденностью и таким пылом, что было даже жалко его перебивать.

– Здесь лес кишмя кишит опасными тварями.

Собственно, я над этим работаю.

– То, что случилось с погодой, не поддается описанию. В подвале этой убогой хижины обитали полчища каких-то неведомых мелких умертвий. Но ничего…

Я обратилась в слух, чтобы не упустить ничего из вредных идей.

– Но ничего, – с жаром повторил он, – я о тебе позабочусь.

– Это как же «позабочусь»? – сладко спросила я, внутренне начиная закипать.

Но Мерлин ничего не замечал и начал расписывать свой план.

– Возьму под контроль, наставлю на путь… ведьма не может так жить. – Далее он забормотал быстро, распаляясь все больше и больше: – Вам нужен контроль и надзор. А потом, когда я найду способ разорвать привязку к месту, мы отправимся в город, где…

Я не узнала, что же готовит городская жизнь.

Моя рука дернулась. И рыба опустилась на мага. Это рефлекс, я ничего не могу с собой поделать, когда слышу о том, что ведьмам нужен контроль и наставления на путь истинный.

Ой!

Сейчас он разозлится.

Но маг только вздохнул, видимо, призывая все свое самообладание. Ноздри его породистого носа нервно затрепетали, в глазах мелькнуло и тут же погасло пламя.

– Дикарка, – сказал он осуждающе. – Но как говорил Анхельм Звездоокий: «Да будет дано магу терпение, ибо ведьма существо суть вредное, но доброе».

У меня дернулся глаз. Ладно… будет ему доброта. Такая, что он ужаснется.

– И с чего же столь блестящий ум начнет? – ядовито поинтересовалась я.

– С завтрака, а потом займусь погодой. Нужно вернуть естественный ход вещей, – поделился он.

Я глубоко втянула носом воздух. Так, придется вспоминать, как правильно общаться с магами. Ох, не для этого я сюда переехала, но, видимо, надо будет смириться с временными трудностями.

А то вон как у Мерлина глаза блестят, жажда деятельности так и обуревает.

Если сейчас сказать «нет», то он в лепешку расшибется и свернет мне тут погоду.

– Замечательно, – одобрила я. – Завтрак есть важнейший прием пищи. Ни одно дело не стоит начинать, не позавтракав.

Мерлин важно кивнул и вновь вручил мне рыбу.

– Вот, – сказал он, – я уже вижу, что терпение приносит плоды. Достаточно твердо заявить свою позицию, как ведьма немедленно согласится, оставив свои глупые идеи.

По лесу разнесся скрип. Это были мои зубы. Щеки свело судорогой, но зато гримасу на моем лице можно было принять за улыбку.

Во всяком случае, Мерлин так и просиял.

– Идем, – величественно махнул рукой он, – ты приготовишь рыбу и скажешь, что там за погодная схема…

Отравлю! Рыбу ему готовить… Ярость была готова вспыхнуть и затопить мое сознание, но я отодвинула это чувство. Ага! Значит, «скажешь, что за погодная схема». Выходит, он уже пытался изменить погоду, но у него не получилось. Так-так-так, кто-то силен, но не всесилен.

– Сейчас здесь должны лежать сугробы выше человеческого роста и бушевать зимние шторма, – как бы между прочим заметила я. – Не лучше ли менять погоду, когда привязка к месту будет разорвана? Иначе придется сидеть в башне и варить суп из мышей. А так погодная схема весьма проста. Даже упоминаний не стоит. Ее же делала я. А что может ведьма?

Я тонко улыбнулась и посмотрела на мага чистым, наивным взглядом, даже ресницами похлопала. Для убедительности.

Он насупился, раздумывая.

Даже самый упертый и твердолобый маг не желает мерзнуть, да и вряд ли он любит суп из мышиных хвостиков, а также гордость не позволит ему признаться, что он не справился с «простой» погодной схемой… Я ждала, затаив дыхание.

– Пожалуй, перемену погоды можно отложить на некоторое время, – наконец-то сказал он.

– Славно, – кивнула я и улыбнулась уже по-настоящему.

И клянусь, в моей улыбке была только капелька злорадства. Совсем маленькая.

Мы двинулись обратно по дорожке. Мерлин шагал впереди, а я с рыбой – позади, словно верный оруженосец. При этом не могла не обратить внимание на то, как перекатывались мышцы на мужской спине. Рубашку Мерлин заправил в штаны, так что от моего взора не укрылась и та часть, где спина теряет свое гордое название.

Сложен он был просто волшебно.

Несколько раз он поворачивался и слегка хмурился, видно, мой ведьмовской взгляд жег. Как бы то ни было, до башни мы добрались в рекордно короткий срок.

Перед дверью я вручила ему рыбу.

– Счастливо позавтракать, – вежливо сказала я.

Он выглядел обескураженно.

– Куда ты?

– Возвращаюсь к себе в хижину. У меня там…

У меня там виверна стынет, но ему об этом знать совсем необязательно.

– Дела, – сказала я. – Очень много дел.

– Но как же? – Мерлин махнул рыбой.

А я махнула ему рукой и поспешила восвояси.

Пусть привыкает справляться самостоятельно, а то как он легко решил, что я буду за него готовить. Маги привыкли, что ведьмы на них работают. А некоторые так вообще рады присвоить себе чужие достижения. Перед глазами промелькнула картина: полный зал магов в нарядных бархатных мантиях, тяжелые медальоны сияют драгоценными камнями. Они рукоплещут. Овация все длится и длится. Какое открытие, какая выдающаяся работа. Вам так повезло, что вы находились рядом с гением. Проклятый К.! Но нет, ему не удастся испортить мне настроение!

Я покачала головой, отгоняя неприятные воспоминания. А казалось, что эти мысли остались в прошлом, но появление мага всколыхнуло их, подняло со дна разума, и теперь потребуется время, чтобы вновь упрятать их подальше.

Глава 5. О вреде навязчивых идей…

Я склонила голову набок, рассматривая содержимое котла. Пора было переходить к приданию формы моей виверне. Но вдохновения не было.

И всему виной Мерлин, окопавшийся в башне. Его присутствие я ощущала даже на расстоянии.

Кикимора настучала, что маг много колдовал, много сидел на полу, сложив ноги бубликом (несколько раз у нее переспросила, но не ручаюсь за точность перевода с кикиморинского). Сама кикимора, естественно, ничего не могла разобрать: ни какими заклинаниями он пользовался, ни какие знаки чертил. А потом этот негодяй почувствовал присутствие нечисти и навесил на окна какие-то чары, так что следить за ним стало невозможно.

Это настораживало. Я бы даже сказала, напрягало. Тем более, что колдун оставил меня в покое. Больше не приходил, бесед не затевал. Полагаю, что его все-таки задела проявленная мной «черствость» и нежелание готовить ему завтрак, но кто его разберет, что он там задумал. Однако я не верю, что он решил просто жить и смирился со своим положением. Тем более, он с такой горячностью рассуждал о переменах. И вот уже три дня от него нет никаких вестей. Ни слуху ни духу! Очень подозрительно. Я приготовилась держать осаду, вести с ним ядовитые словесные перепалки, а он совершенно не оправдывает моих ожиданий! Подлец!

И был еще неприятный вопрос с фамильяром…

К счастью, на Ксенофонта присутствие мага никак не повлияло, он вел обычный свой кошачий образ жизни, и подвал уже начал пополняться новыми умертвиями. Меня радовало, что кот не предпринимал попыток меня оставить и вернуться в башню, чтобы занять место фамильяра колдуна. Надеюсь, что такая вредная идея так и не придет в его маленькую черепушку.

Я вгляделась в мутные глубины алхимической субстанции.

Да уж, для такой работы нужна крайняя сосредоточенность, кристальная ясность мысли. А в моем состоянии лучше не начинать, а то форма выйдет кривая и нежизнеспособная.

Пришлось закрыть котел тяжелой крышкой. Пусть еще настоится. Возможно, это добавит виверне каких-нибудь удивительных свойств.

– Что, этот красавчик маг больше не придет и не очистит твой подвал?

Я резко обернулась. В словах духа из табакерки мне послышалась жуткая пошлость. Но табакерка выглядела подчеркнуто бесстрастно.

– Надеюсь, он забыл дорогу в мой дом.

Почему-то я сразу же подумала про огород. Мерлин же должен чем-то питаться. Рыбина хоть и была здоровой, но ее явно не хватит надолго… А горошек и салат на месте. Никаких следов мага.

– Нет, я не буду его жалеть, – сказала я. – Мне нет дела до его диеты.

– А кто говорит про жалость? – изумилась табакерка. – Я сказал, что он красив.

– Много ты понимаешь. Так, ничего выдающегося.

Дух издал противный звук, который должен был мне сказать, что понимает узник табакерки в магах поболее меня.

Я бы скорее укусила себя за локоть, чем признала, что Мерлин действительно красив.

Дом сотрясся. Со стола попадали книжки. Чашки и тарелки выпрыгнули с полок и устремились к полу, чтобы с радостным звоном превратиться в осколки.

Котел угрожающе накренился. Табакерка воспользовалась суматохой и прыгнула с каминной полки – быстрый кувырок, и она закатилась за печку.

Ксенофонт был вырван из объятий своей лежанки. Приземлился на лапы и заозирался вокруг, глядя на мир дикими глазами.

Я же едва успела бросить заклинание, чтобы все замерло. Но все равно несколько стаканов умудрились разбиться.

Сама я не удержалась на ногах и шлепнулась на пол.

Где-то далеко в горах раздался трескучий грохот – это сорвались лавины и устремились вниз по склонам.

– Нет, он невыносим! Что он себе позволяет? Я так и знала, что от магов ничего хорошего не жди. Он пытается все разрушить!

Я не успела опомниться, как уже шагала к башне, хотя мне казалось, что я найду ее в руинах, а Мерлин, скорее всего, убрался куда он там хотел… на Совет магов.

Сила заклинания поражала. Мощь зашкаливала. Не представляю себе привязку, которая после такого воздействия не исчезла бы.

Башня стояла целехонькая. Мерлин сидел на крыльце, уперевшись лбом в ладони. Когда он отнял руки от лица, я вздрогнула и мысленно ухмыльнулась.

Если бы дух из табакерки его сейчас увидел, то у него бы не повернулся язык, или чем он там вещает, назвать мага «красавчиком». Все лицо было покрыто укусами. Упыри постарались.

Я нахмурилась и постаралась придать голосу строгости.

– И почему это, скажи на милость, ты решил устроить землетрясение?

Мерлин выдал: «Мфрм», – и махнул рукой в сторону леса.

– Они… Они…

– Упыри? – подсказала я.

– Да! Я хотел их убить!

– Чем? – с чисто научным любопытством спросила я.

Он смешался, но ответил:

– «Арканис». Они отвлекали.

– «Арканис»? – не поверила я.

Видно, они его здорово допекли, что Мерлин бухнул по ним таким ужасным заклятием.

– И как результат?

Он скривился.

– Я хотел избавиться от привязки. Медитировал, открыл магические потоки, очистил мысли и отрешился от мира, но эти твари каким-то образом умудрились обойти защитные печати и проникли в башню.

Ха! Упыри в этом мастера. Они тысячелетиями приспосабливались и оттачивали полезные умения. Не удивлюсь, если среди них появятся магически одаренные особи, которые разработают систему ритуалов.

А Мерлин продолжал сокрушаться:

– Они пили мою кровь, словно маги-отступники под Ральдоном.

– Ты участвовал в Ральдонском штурме? – удивилась я.

– Да, – сухо подтвердил он.

Мерлин как-то даже повысил свои ставки в моих глазах.

Ральдон – довольно красивая крепость. Была. Пока в ней не окопалась кучка воинствующих безумцев. Они организовались в совершенно дикий культ и принялись творить совершенно непотребную магию.

Мои взгляды на колдовство нельзя назвать консервативными, я здесь нарушила не одну сотню правил и различных магических конвенций и декретов, но у меня есть принципы: я против омерзительных ритуалов и всего такого прочего.

– Ладно, я поговорю с упырями. Сделаю им внушение, они больше не будут нападать, – сказала я. – Но земля дрогнула не от «Арканиса».

– «Проветто», – тихо сказал маг.

– Ого! Не слабо.

– «Не слабо», – передразнил маг. – Но даже «Проветто» не смогло разорвать привязку.

Я села рядом с ним.

– Послушай, как та кучка голых клоунов, что прыгали тут перед башней, смогла сотворить такие мощные чары? Они бросались всеми символами и тянули унылые заклинания. Непохоже, что произошло что-то серьезное…

– Так ты видела, что происходило? – изумился он.

– Частично.

Мерлин задумчиво почесал щеку.

– Дело действительно не в ритуале. Эти… – он довольно грубо выразился, – взяли из Ральдона артефакт – черный камень. Его сила меня здесь удерживает.

– У каждого артефакта есть срок жизни.

– На пятьсот лет хватит, – мрачно сказал Мерлин.

– Долго. – Я даже погрустнела.

Мне стало немного жаль мага. Самую капельку. Вот же не повезло, придется сидеть в моих лесах, жить в этой башне. День за днем таскаться по тропкам.

С другой стороны, это значит соседство на пятьсот лет. На меня напало редкостное благодушие, и я предложила:

– Может, сон? Лет на пятьсот? Проснешься бодрый и свежий, разорвешь поводок и разберешься со своими недругами. Могу помочь с чарами.

Маг продолжал задумчиво расчесывать упыриные укусы.

– Нет, – сказал он. – Сон – это для слабаков.

Поднявшись, Мерлин с хрустом потянулся.

– Пойду поохочусь, – сказал он. – Мне нужно остыть. Если какие-нибудь опасные твари будут настолько беспечны, что попытаются напасть, то схватка – это то, что мне сейчас нужно.

Поохотиться? Мои тварюшки! Моя нечисть! Мои магические создания!

– Уже? – поразилась я и постаралась урезонить мага. – Так скоро? Ты же только что кастовал два сильнейших заклинания подряд.

– Я быстро восстанавливаюсь, – сказал Мерлин. – Все дело в дисциплине и регулярных тренировках. И потом, для охоты не нужна магия.

– Но ты не можешь…

– Не могу чего?

Он навис надо мной, и мне пришлось сильно запрокинуть голову назад, чтобы увидеть выражение его лица.

– Не можешь просто брать и убивать местных существ, – сказала я, выбираясь из его тени и тоже поднимаясь на ноги. – Не для того я их здесь разводила, чтобы на них охотились. «Твари», как ты выразился, весьма редкие! А некоторых больше нигде не встретишь, кроме как в моих лесах.

Вся моя вспыхнувшая к магу приязнь испарилась без следа.

– Так вот чем ты здесь занимаешься! А я-то гадал, что может делать ведьма в этой глуши! Нашла занятие – наводнять мир опасной, жуткой, омерзительной нечистью. И как только они тебя не сожрали и не растерзали?

Глаза Мерлина метали молнии, голос гремел подобно раскатам грома. Гневался и отчитывал меня, а я этого не люблю.

– То есть те умертвия в подвале – твоих рук дело? – вопрошал он, пронзая меня суровым взглядом.

– Это не мои, – сказала я, но не стала выдавать Ксенофонта.

А то если он начнет читать нотации коту, то тот уйдет в леса, одичает, прибьется к стае волков, научит их чему-нибудь плохому.

– Нет, такое поведение точно нужно пресекать. Ладно погода – это еще можно понять. Но разводить монстров на заднем дворе – ни в какие рамки.

– Просто мои рамки это позволяют. – Я уперла руки в бока, чтобы выглядеть, как грозная ведьма. – И потом, ты тут всего несколько дней, а я только и слышу бесконечную критику или угрозы.

– Угрозы? – опешил маг.

– А как еще называется «возьму под ответственность», «вернемся в город» и вот это вот все?

Я смотрела сердито, но при этом лихорадочно думала, что же делать.

Усыпить. Без всяких яблок. Лет на шестьсот, чтобы наверняка. Нужно все хорошенько рассчитать, подготовиться и плавненько заколдовать моего соседа.

Я сменила гнев на милость, улыбнулась милой и очень доброй улыбкой.

Хорошо бы освежить магическую формулу «Морталис вивендис» – сон, смерти подобный, а то сейчас и не вспомню, как там точно будет во второй части заклинания: «ха-ар-мас ин» или «ха-ар-мак ир», и как идут указательные пальцы.

Мерлин тяжело молчал и тоже что-то обдумывал. Мне не понравился неестественно яркий блеск его глаз. Видно, мысли в его голове бродили опасные.

– Ведьма, – начал он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Голос его был таким добрым и успокаивающим, что у меня по шее побежал холодок.

– Я принял решение. Тебя надо спасать.

– Опять! – едва не застонала я.

– Да. Пока тебя не растерзали.

– Никто не собирается…

– Пока не свели с ума и не обглодали косточки. Я не могу выбраться отсюда, но, возможно, у меня получится…

И Мерлин начал чертить руками знаки для открытия портала.

Тут я реально испугалась.

– Я же запутала дорогу, ты не сможешь проложить путь через завесу.

Но он не слушал, колдовал, уверенный в собственных силах.

– Если что, тебя вынесет не в такую глушь, там будут маги и другие ведьмы.

– Я не хочу! – завопила я.

Дом ведьмы там, где ее кот. И я сама выбрала это место. Но упрямец не слушал и продолжал свое черное дело. В воздухе начинала неприятно светиться голубая дыра.

Надо было действовать решительно. Нет, мне не тягаться с ним в силе, но… Я никогда не уклонялась от опасности, всегда встречала трудности лицом к лицу. Вот и сейчас вместо того, чтобы бежать, я шагнула прямо к магу.

Когда я нервничаю, я колдую. И в голову лезет всякая дичь, ни одного приличного заклинания. Я повисла на шее у мага и поцеловала.

Как минимум четыре заклинания и одно проклятие окутали его серебристыми лентами.

Ему пришлось приостановить создание портала. Трудно одновременно выводить руками магические пассы и освобождать свою шею от цепких ведьминских объятий.

– Ведьма, – прорычал он. – Таким примитивным способом тебе меня не остановить.

Мерлин отмахнулся, и одна из серебристых лент заклинаний распалась, но три другие продолжали кружить.

– У тебя не получится нарушить концентрацию. И эти смехотворные штуки на меня не подействуют.

Еще одна лента рассеялась, но другие проворно извивались и крутились вокруг него и сплелись во что-то невообразимое. Главное, я пыталась вспомнить, что наколдовала во время поцелуя, но, убей меня, не могла. В памяти образовался провал. Я отпрыгнула от мага и завопила:

– Да что ты прицепился, как клещ! Я тебе никто, ты мне никто! Живу, как хочу! Не полезу в эту дырку между мирами.

Мерлин шагнул ко мне. Портал заколыхался и послушно поплыл за магом, словно воздушный шар на веревочке.

Намерения колдуна было нетрудно просчитать: он желал меня поймать и отправить в неизвестном направлении.

Я попятилась проворнее. Кому захочется отправляться в скользящий портал, еще и не слишком стабильный? Костей потом не соберешь!

Мерлин неотвратимо приближался. Мы вместе с моей гордостью, возглавляемые здравым смыслом, бросились наутек, но перед этим я метнула в мага тяжелое заклинание «Арморис» – оно должно было если не прекратить преследование, то хотя бы умерить пыл мага.

«Арморис» благополучно присоединилось к остальным заклятиям. Одежду мага теперь покрывали серебристые и черные нити. Со стороны могло показаться, что он прошелся через очень большую и липкую паутину. Но Мерлин посчитал ниже своего достоинства тратить даже секунду времени, чтобы стряхнуть с себя мои чары.

– Ты же мне потом спасибо скажешь! И поймешь, что я был прав, – выдал он, и решив, что бегать за мной – слишком энергозатратно, окружил огненным кольцом.

– Полезай сам в свой портал! – крикнула я и плюнула в пламя.

Оно взметнулось к небу, закрыв от меня мага, так что увидеть выражение его лица мне не удалось. Когда огонь подуспокоился, то Мерлин сказал с укором:

– Если бы я мог.

Я обрушила на мага все ругательства, которые только знала. Я весьма цветисто охарактеризовала его умственные способности, потом обозначила, что я думаю об охоте, повышенной агрессивности некоторых индивидов и о грубом вмешательстве в чужую личную жизнь.

Он же с остервенелой решимостью завершал портал, но вдруг сбился… Движения стали медленнее, веки отяжелели, а через пару мгновений Мерлин заснул. Стоя!

Мои «слабенькие» заклинания все-таки нашли путь и подействовали на боевого мага. И как бы он ни рисовался, но никто не может оставаться неуязвимым после сотворения такого колдовства вроде «Арканиса» и «Проветто». В другой ситуации я бы торжествовала, но нужно было как-то выбираться из огненного кольца.

После двухчасового локального проливного дождя я смогла перепрыгнуть заметно ослабшую огненную линию.

Мерлин спал. Незавершенный портал приглушенно светился, как будто тоже погрузился в сон.

– А почему бы не попробовать, – сказала я и после недолгих колебаний тихо подтолкнула мага.

Я не сильно рассчитывала на успех, но Мерлин возьми да исчезни.

– Ха! А говорили, привязан, – изумилась я.

Проблемы решились практически по одному движению руки.

Мокрая, но безмерно довольная собой, я отправилась домой. Перешагнув порог, я глубоко вздохнула, впервые за эти дни ощутив умиротворение и спокойствие.

Завтра моя жизнь вернется в привычную колею, а пока мне нужен отдых.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю