Текст книги "Любимая попаданка императора 2 (СИ)"
Автор книги: Анита Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 11
Рейн наконец погрузился в нее полностью и замер. Тяжело дышащая Эльвира, почти кончившая за то время, что он неспешно прокладывал себе дорогу в глубины ее тела, перебрала пальцами по резным украшениям на изголовье и отвела глаза от потолка, заглянув в лицо нависшему над ней мужчине.
Это было ее ошибкой.
Сияющий взгляд Рейна затянул ее сознание, подчиняя и присваивая. Девушка забыла сделать вдох, и смотрела, смотрела не отрываясь в сужающиеся веретеном зрачки.
Он вглядывался в самую ее душу. Казалось, даже разорвись неподалеку бомба, это не оборвало бы стремительно образующееся притяжение между ними.
Массивный член выскользнул из тугого плена лона и единым движением вколотился обратно.
Эльвира протяжно застонала, ощущая двойное удовольствие – и свое, тягучее как патока, нарастающее с каждым мощным толчком, и его, острое и пряное, от которого хотелось прикусить губу и биться, биться, не останавливаясь. Девушка приподняла бедра, силясь впустить Рейна глубже, принять полнее, слиться с ним в единое целое.
– Что за… Этого не может быть! – прошептал подрагивающими губами он.
Не прекращая ритмичных, размеренных движений, Рейн обхватил лицо Эльвиры ладонями, чтобы она наверняка не отвела взгляда. Та и не собиралась, подчиняясь и принимая своего мужчину.
Свою пару.
Оргазм нахлынул на обоих одновременно, сминая сознание и унося прочь все сомнения, оставляя лишь трепещущие от пережитого финала тела и два разума, вновь разделенные, но все еще связанные неразрывной нитью.
Рейн сдвинулся в сторону, чтобы не придавить девушку, но выходить не стал, утянув ее за собой на бок. Нога Эльвиры легла поверх его бедра удобно и привычно, словно ее специально вылепили подходящей формы и размера.
Или его вылепили?
Неважно. Они подходили друг другу, как кусочки давно разрозненной, но чудом сложившейся вместе вновь головоломки. И как он раньше не замечал очевидного? Их обоюдная тяга, его неспособность посетить ложе других женщин, желание присвоить, вечно обладать Эльвирой – несуразное и нелогичное, как ему казалось, ведь Рейн в слепоте своей искал внешние признаки парности, не обращая внимания на внутренние, эмоциональные и телесные. Слишком зациклившись на том, что его пара обязана выглядеть как эльфийка, он чуть не пропустил ее!
От мысли, что он на самом деле мог упустить Эльвиру, по спине Рейна пробежал озноб. Да что там – если бы не ее сообразительность, благодаря которой ей удалось избежать мужского внимания в борделе, ее бы никогда не пропустила арка!
И его пара никогда бы не нашлась!
– Ты останешься здесь. – выдохнул он, прижимая ее к себе бережно, но крепко. – Я тебя больше никуда не отпущу!
– Я догадываюсь, что произошло нечто особенное. – мягко предположила Эльвира, с трудом высвобождая голову из железной хватки и заглядывая в лицо Рейну. – Но в таком положении мне трудновато дышать.
Она утешающе огладила литые мышцы груди, видя, как он борется с собой. Инстинкты подсказывали Рейну приковать пару к постели, чтобы та наверняка никуда не делась, но разум намекал что в этом случае Эльвира скорее испугается, чем обрадуется.
Легкие, как прикосновения бабочки, поглаживания ее пальцев оказали благотворное воздействие на одуревшего от открытия императора.
Вот же она, пара, никуда не спешит и не сбегает. Можно расцепить сведенные судорогой объятия и позволить ей немного отстраниться, чтобы встретиться взглядами.
– Ты моя истинная. – сообщил Рейн с пьяной от счастья улыбкой.
– Ты же говорил, что я ею совершенно точно не являюсь? – с нескрываемым скептицизмом переспросила Эльвира.
– Я ошибался. – легко признал Рейн. С высоты эйфории от долгожданного обретения пары все его прежние заблуждения казались глупыми и незначительными. – Ты – это она, никаких сомнений.
Он перекатился на спину и устроил девушку на себе, чтобы удобнее было любоваться залипающим ее щеки удовлетворённым румянцем и сияющими глазами.
– А почему ты раньше считал, что нет? – не отставала Эльвира. Ей такая быстрая смена курса казалась несколько странноватой, не сказать жёстче, и хотелось получить некие не заверения, нет – гарантию, что ли, что он не передумает в один прекрасный день и не заявит с такой же пугающей лёгкостью, мол, ой, нет, ты не пара. Извини.
– У эльфиек есть свои внешние особенности. Вытянутые зрачки, светлые волосы, светлая до прозрачности кожа…
Эльвира покосилась на свои загорелые, привыкшие к работе на огороде руки. За месяцы в борделе ладони немного пришли в порядок и куда больше напоминали женские, но все равно описанию явно не соответствовали. Как и рыжеватые буйные кудри. Не говоря уже о зрачках.
Да, она могла понять сомнения Рейна. Узнать в ней пару, если исходить из подобных технических характеристик, было бы тяжело.
– Вот Совет удивится! – предвкушающе зажмурился император. – Они мне всю корону проели с наследником. Теперь будет им, и не один!
– Эээ, а меня ты спросить не хочешь? – Эльвира возмущённо приподнялась на локтях. Дальше ее не пустили поглаживающие попу и спину мужские руки. Вроде бы ненавязчиво ласкавшие, стоило ей попытаться отстраниться, они моментально превратились в стальные капканы.
– В смысле? – вернулся к реальности Рейн. Он был готов приступить к приятному процессу производства наследников прямо сейчас, что и продемонстрировал Эльвире, чуть шевельнув бёдрами.
Девушка охнула, ощутив, как вновь затвердевший внутри нее член проскользил по вспухшим, чувствительным складкам у входа, нарочито задевая клитор, наружу и снова вдвинулся обратно.
– Прекрати! – потребовала она, для убедительности хлопнув Рейна раскрытыми ладонями по груди. В ответ член дернулся, твердея еще сильнее. Мужские пальцы сжали полушария ее ягодиц и подвинули чуть ниже, прижали теснее, меняя угол проникновения.
– Я не готова к детям! – простонала Эльвира, чувствуя, как в ее лоне снова начинает закручиваться огненная спираль возбуждения.
– Поздно! – сообщил Рейн с довольной усмешкой, увеличивая темп, так что девушка успевала лишь вскрикивать от мелких толчков, которые тем не менее задевали все нужные точки. Эльвира невольно выгнула спину, стараясь подставить клитор под жёсткую ласку полнее, сильнее. – Это теперь твоя прямая обязанность, как императрицы.
– Что?! – округлив от ужаса глаза, она уставилась в лицо Рейну, искренне надеясь, что он шутит. Тот воспользовался ее замешательством и снова перекатился так, что Эльвира оказалась под ним, а он оседлал ее бедра, заставив плотнее сдвинуть ноги.
– А ты как думала? – шепнул он ей в губы, снова овладевая ее ртом. Язык повторял движения члена, заставляя девушку извиваться и цепляться за широкие плечи, пытаясь достичь желаемого.
Но Рейн не торопился.
Он двигался размеренно и томительно медленно, наслаждаясь ощущением влажного тесного лона, стискивавшего его член сладкими спазмами. Его пара оказалась отзывчивой и горячей, как ему и представлялось в развратных мечтах, и Рейну безумно понравилось выражение ее лица во время оргазма.
Он планировал доводить ее до него как можно чаще.
Он же император и не привык себе отказывать в мелких прихотях!
– Возможно, ты уже беременна! – шепнул он в розовую раковину ушка и слегка прихватил его за мочку. В его спину вонзились острые ноготки и Рейн чуть не кончил прямо там от нахлынувшего чувства собственности и принадлежности.
Он не только получил самый желанный подарок от вселенной – истинную пару – но и сам принадлежал ей, целиком и полностью. На самом деле, ему просто хотелось немного подразнить Эльвиру. Она так мило пугалась и паниковала при мысли о детях!
Цепочка мелких укусов и полизываний спустилась по шее к ключицам, мешая девушке соображать. Кажется, Рейн что-то говорил, возможно важное, но слова не откладывались в ее сознании. Она чувствовала только скольжения члена между ее вспухшими, чувствительными нижними губами, умелые руки, ласкающие ее кожу, и тёплое дыхание, сопровождавшее сводящие с ума поцелуи. Отступившая было магия вернулась, позволяя ей ощущать не только свое наслаждение, но и партнера. Эльвира плотнее стиснула ноги и с удовлетворением услышала мучительный стон Рейна. Похоже, ему нравится ее самодеятельность. А если так? И она напряглась, сдавливая внутренние мышцы. До недавнего времени она и не подозревала, что там можно сжиматься, но за последний час открытия по поводу собственного тела сыпались на нее одно за другим.
– Ты напрашиваешься! – прошептал ей в шею Рейн, содрогнувшись в мучительном удовольствии. Одним плавным движением он освободил ее бедра, втиснулся между ними, раздвигая ее колени широко в стороны, и вонзился разом на всю длину.
Эльвиру выгнуло от неожиданной наполненности. Сладостная томительность и неспешность сменилась яростными, почти грубыми толчками, рука Рейна проникла между их сталкивающимися телами и принялась теребить набухший клитор, приближая и без того недалёкую развязку. Девушка запрокинула голову и снова уткнулась взглядом в зеркало, только сейчас она не смущалась, а с вожделением жадно разглядывала вколачивающееся в нее сильное, поблёскивающее потом мужское тело. От этого зрелища она возбудилась еще сильнее и кончила с громким вскриком, чувствуя, как их сознания сливаются воедино.
– Шутка была несмешной. – пробормотала Эльвира, когда к ней вернулся дар речи. Голова Рейна покоилась на ее груди, и она в задумчивости перебирала его шелковистые, на зависть любой девушке, локоны. Иногда ее рука сползала на островатое чувствительное ухо и принималась его теребить и почёсывать. Мужчина терпел, хоть и мстил украдкой, покусывая приютившую его грудь. Девушка хихикала и продолжала экзекуцию.
Очень уж ей нравились его ушки.
Обычно прикрытые парадным убором или капюшоном плаща, они не бросались в глаза, сейчас же острый кончик просто просился, чтобы за него подёргали.
– Я и не шутил. Почти. – Рейн потерся носом о нежную кожу. – Я понимаю, что тебе нужно время, привыкнуть к новой жизни и новому статусу. Но предупреждаю – я тебя никуда не отпущу. Ты моя!
– Твоя, твоя. А ты мой! – Эльвира вцепилась в оба уха сразу и сурово посмотрела императору в глаза. – Сунешься еще раз проверять нашу парность в гарем – убью!
– Не сунусь, не переживай. – хмыкнул Рейн, втайне млея от ее вспышки ревности. – Истинность предполагает верность. У меня теперь все равно на них не встанет.
– Вот и хорошо. – удовлетворенно вздохнула девушка и выпустила покрасневшие кончики ушей.
Глава 12
Пальцы Эльвиры вновь утонули в шелковистой шевелюре императора. Она просто не могла удержаться.
– Но отпустить меня придется. Временно. – тут же уточнила она, ощутив как напрягся мужчина. – Мне нужно вернуться в гарем, чтобы никто ничего не заподозрил. Все и так сильно удивились, что ты меня вызвал – ведь к тебе давно уже никого не приглашали.
Рука, нежно поглаживавшая ее бедро, стиснула кожу, оставляя синяки.
– Никуда ты не пойдёшь. – рыкнул Рейн, не поднимая головы. – Останешься здесь, со мной. В безопасности. До совета всего два дня, мы не можем так рисковать.
– Два дня я буду сидеть в твоей спальне безвылазно? – Эльвира взяла ухо за кончик и поводила им из стороны в сторону. Эльф дернул им, как недовольный кот, и девушка хихикнула, несмотря на то что тема ими обсуждалась серьёзная.
Можно сказать, принципиальная.
– Да, а что? – буркнул Рейн, искренне не понимая, в чем проблема.
– Пойдут слухи. – вздохнула девушка. – Мною заинтересуются. Ты уверен во всех слугах, что приходят сюда? Я нет.
– В гареме я тоже не слишком уверен. – отрезал император. – Вообще я бы лучше привязал тебя к кровати и вовсе не позволял из нее вылезти ближайшие года два-три, но этот проклятый совет…
– Не говоря уже о физиологии! – Хмыкнула Эльвира, принимая его слова за шутку. На самом деле, Рейн был вполне серьёзен, хоть и понимал, что его желание нереализуемо. – Сам подумай. Нам лучше не привлекать особого внимания. Не делать ничего выбивающегося из шаблона нашего обычного поведения. Ты уже немало рискнул, позвав меня сюда. Если я еще и задержусь… хоть одна из тех гаремных девиц оставалась на ночь?
– Было дело. – нехотя ответил Рейн, прижимая уши. Он справедливо опасался за их сохранность, после таких-то откровений. Но Эльвира старательно гнала от себя иррациональную ревность. Какой смысл беситься из-за того, что происходило до ее появления здесь? Он здоровый красивый мужчина с нормальными потребностями. С другой стороны, приобретённый опыт теперь позволяет ему возносить ее на вершины блаженства. Натренировался, как говорится, на кошках.
– Ну, значит ничего страшного не случится, если я уйду утром. – сонно порадовалась Эльвира, устраиваясь поудобнее в подушках. От мысли, что сейчас ей пришлось бы одеваться – во что? Халат утащили слуги – и плестись обратно в холодную постель ее комнаты, становилось зябко. Все же объятия Рейна куда лучше любого одеяла!
– Ничего не случится, если ты никуда не пойдёшь и завтра. – отрезал император, но ему не ответили. Он поднял голову и заглянул в лицо паре – она спала, трогательно приоткрыв рот. Расслабленное лицо девушки казалось совсем юным, и сердце Рейна стиснула ледяная лапа дурного предчувствия.
– И зачем я тебя только втянул в эту гадость? – пробормотал он, прижимаясь щекой к груди Эльвиры и вслушиваясь в ее ровное, уверенное сердцебиение.
Ему никто не ответил, да он не особо на то и рассчитывал.
Сон долго не шел. Рейн обнимал чудом обретенную пару и мучительно пытался найти выход, при котором ей не придется являться на Совет. Но иначе не доказать причастность сена Хумбера к творящемуся беспределу. Он может приказать арестовать его хоть сейчас, но где доказательства? У императора давно уже нет абсолютной власти, когда он мог казнить и миловать, кого ему вздумается.
А жаль.
Рейн задремал лишь под утро. Забылся неглубоким, тревожным сном, и не чувствовал, как Эльвира осторожно выскользнула из его собственнических объятий.
Девушка на самом деле чувствовала себя неуютно в просторной роскоши императорской спальни. Словно она мошенница и залезла туда не по праву. Все эти снующие туда-сюда слуги, дежурившие у дверей стражи, поджидавшие в прихожей министры… зайти они разумеется не осмеливались, но караулили у самых створок счастливого момента, когда его величество изволит проснуться. При ее появлении все вскинулись, готовясь кланяться, но тут же отвернулись, делая вид, что никого в помещении нет. Подумаешь, еще одна наложница мимо пробегает. Сколько их таких!
Эльвира нервно запахнула халат поплотнее и робко попросила одного из слуг ее проводить. Вчерашних девушек, сопровождавших ее, видно не было.
– Мы проводим. – вмешался один из стражей. – Приказ императора.
Рядом с закутанной в темный плащ фигурой она ощутила себя увереннее. Пусть это не Рейн, но в верности стражей, как он утверждал, сомневаться не приходилось.
И все же выдохнуть и почувствовать себя в безопасности ей удалось только в своей комнатке в гаремном крыле.
За завтраком никто не бросился ее расспрашивать, не улюлюкали и не поддразнивали, хотя Эльвира ожидала всего – от реакции детского сада до жадного любопытства изголодавшихся по мужской ласке женщин. Судя по всему, сенна Робуста сделала всем внушение по поводу приличий. Взглядами, которые бросала в сторону Эльвиры Женезия, можно было бы прожечь металл – но подруга молчала, не смея нарушить прямой приказ распорядительницы гарема.
Впрочем, стоило им оказаться за закрытыми дверями комнаты, как аристократку прорвало.
– Ну, как оно? – спросила Женя с горящими глазами, устраиваясь на кровати и всем видом демонстрируя, что убрать ее отсюда можно только домкратом.
– Что именно? – притворилась непонимающей Эльвира. Обсуждать то волшебство, что произошло между ними с Рейном, пусть даже с подругой, совершенно не хотелось. Казалось, счастье может ускользнуть сквозь пальцы, испариться от едва заметного, не вовремя брошенного взгляда, не то что слова.
– Ну, у тебя же это был первый раз? Больно? – Женезия с трудом переключилась с жадного любопытства на сочувствие. На лекциях девушкам подробно объясняли, что происходит в постели, и аристократка была уже далеко не столь невинна и наивна как когда только попала во дворец. Однако подробностей жаждала все равно!
Эльвира помотала головой.
– Нет. Не больно вообще. Когда мужчина знает, что делает… – она густо покраснела и прикусила губу, и так уже выдав куда больше чем хотела.
Соседка разулыбалась и порывисто обняла попаданку.
– Дразнить не буду, выспрашивать тоже. Главное, с тобой все хорошо. – шепнула она. – Отдыхай, не выспалась наверное!
Подмигнув, вопреки собственным словам, так что подруга зарделась еще сильнее, Женезия скрылась за дверью.
Эльвира упала на кровать навзничь и мечтательно уставилась в потолок.
В кои-то веки жизнь начинала налаживаться!
Два дня пролетели незаметно. Император больше Эльвиру не вызывал, и сказать по правде она не знала, радоваться тому или огорчаться. Она безумно скучала по Рейну, обсудить они так ничего и не успели, занятые делами поинтереснее, и готовить выступление для Совета девушке приходилось собственными силами. Но с другой стороны, любопытные взгляды в ее сторону гаремные пташки бросали примерно до полудня того же дня, а после занятия потекли своим чередом. Подумаешь, очередная игрушка его величества. Как пригласил, так и забыл.
Иногда Эльвира ударялась в черное отчаяние и ей самой казалось, что она для Рейна всего лишь временное увлечение, не более. Он бы вызвал ее снова, если бы хотел, разве нет? Потом разум брал верх, она вспоминала, что вообще-то сама попросила ее больше не дергать до Совета, чтобы не настораживать раньше времени сена Хумбера, и успокаивалась – до следующего нервного приступа. Ей остро недоставало родных теплых объятий и тихого голоса Рейна, заверяющего, что все будет хорошо… оставалось лишь воображать и торопить как назло едва ползущее время.
Утром в назначенное время за Эльвирой никто не пришел. Она бродила по коридорам гарема, наряженная в лучший костюм, увешанная подаренными Рейном драгоценностями – не чрезмерно, но в достаточной мере, чтобы показать свой статус, если можно так выразиться, любимой жены. Как здесь дело обстояло с этой должностью, она наверняка не знала, а уточнять у сенны Робусты постеснялась, но обычно правило – кто дороже одет, тот и важнее – действовало во всех мирах.
У дверей дежурил всего один страж, и соблазн оказался слишком велик.
В самом деле, у императора миллион дел! Возможно, в суете он просто забыл отправить за ней сопровождение? Или отдал приказ, а слуги замотались и забыли? Пребывать в неведении было свыше сил Эльвиры. Оглядевшись и убедившись, что в коридоре кроме нее и фигуры в чёрном плаще никого нет, она подошла к нему вплотную.
Только бы он не оказался иммунен!
– Его величество отдал приказ меня выпустить. – с нажимом произнесла она. Тонкость формулировок постепенно входила у нее в привычку. Если не сработает внушение, то всегда можно сделать вид, что ты задала вопрос, а тебя не так поняли.
От отчаяния Эльвира, кажется, вложила слишком много сил в приказ. Глаза стража, едва видимые под капюшоном, подернулись пеленой.
– Да, выходите. – четко, как робот, без малейших эмоций в голосе согласился он и шагнул в сторону, освобождая двери.
– Отдайте плащ! – на волне успеха добавила Эльвира.
В самом деле, она не сошла с ума, бродить по дворцу в гаремном наряде! Ей категорически нельзя попадаться на глаза сену Хумберу до начала заседания.
Страж помедлил, но плащ все же стянул. Под тем обнаружился мальчишка немногим старше самой Эльвиры, белобрысый и патлатый. Отросшие волосы, взъерошенные капюшоном, торчали во все стороны, и девушка на мгновение засомневалась, а правильно ли поступает. Вдруг бедолаге потом прилетит за ее вольность? Но темная ткань уже легла на ее плечи, капюшон скрыл лицо, и дверь ведущая во дворец приглашающе скрипнула, открываясь.
Она всего лишь быстро пробежится и спросит у Рейна, в силе ли их план.
В самом деле, что может пойти не так?
Глава 13
Поначалу все шло гладко.
Посторонних во дворце не было, а лакеи занимались своими делами и не обращали внимания на знакомую фигуру в черном плаще. Стражи всем примелькались и воспринимались скорее как часть интерьера. Эльвира старалась двигаться уверенно и размашисто, подражая мужской походке и проклиная про себя предательски позванивающие браслеты. И зачем она только нарядилась? Глупость несусветная.
Вообще нужно было одеть брюки, хотя тогда Совет скорее всего не дослушал бы ее и всем составом упал в обморок от шока.
Коридоры дворца сплетались и путались. Девушка вышла к флигелю, принадлежащему императору лично, лишь чудом. Или же интуицией, что примерно одно и то же. Дорогу в тот единственный раз, когда ее вели греть постель его величества, она точно не запоминала. Не до того было.
До нее донесся гулкий неслаженный перестук шагов. Из-за угла вышла целая процессия, возглавляемая лично императором.
Рейн облачился по случаю Совета в самое формальное одеяние. Лица почти не было видно под гримом, мелкие шарики, свисавшие с широких полей головного убора, гирляндами занавешивали его по самую грудь. Однако свою половинку, своего мужчину, она узнала бы из тысяч – это был именно он, никаких сомнений. Ее мужчина.
Только вот отчего он не послал за ней? И не узнает сейчас? Конечно, она в плаще, а у мужчин нет такой же развитой интуиции, но они же вроде бы пара! Он же должен хоть что-то почувствовать!
Понимая, что страшно рискует, Эльвира шагнула ему навстречу и приподняла капюшон. Снимать его полностью она не осмелилась, видя сколько рядом с Рейном посторонних. Сам сен Хумбер шел неподалеку, чуть ли не в первых рядах, и в сердце девушки впервые закралось подозрение, что что-то не так.
Оно только окрепло, когда император, не сбавляя шага, прошел мимо нее, прижавшейся к стене и жалко глядящей на него в полной растерянности. Мазнул безразличным взглядом по лицу, явственно виднеющемуся под капюшоном, и небрежно взмахнул рукой.
Эльвиру мгновенно подхватили под руки с обеих сторон, оторвав от пола и чуть не вывихнув их в плечевых суставах.
– Вы арестованы за попытку причинить вред его величеству, участие в возможном заговоре и присвоение личности стража. – объявил незнакомый голос ей в ухо. Девушка непонимающе заозиралась, не замечая, как с головы сползает уже ненужный капюшон.
– Рейн! – воскликнула недоумевающая Эльвира ему в спину. Неужели он разозлился из-за ее самоуправства? Не может же он просто так взять ее и проигнорировать, хотя только два дня назад шептал нежности и клялся в вечной любви. Ладно бы сделал вид, что не узнал – но арестовывать это уже перебор! Она всего лишь хотела узнать, что происходит, проверить, все ли с ним в порядке. Сказал бы прямо, что планы изменились. Или ее сейчас проводят на Совет окружными путями? И это все – фарс, некая маскировка?
Только когда за спиной Эльвиры хлопнула закрывающаяся дверь, отрезавшая ее и державших ее за локти мужчин от процессии, девушка осознала, что схватили ее вовсе не стражи.
Но было уже поздно.
С утра его величество императора Рейнальдо мучило странное чувство. Непонятное и неприятное. У него было ощущение, что он что-то забыл. Нечто очень важное, жизненно важное! Но как он ни силился вспомнить, в чем же дело, никак не получалось.
Рейн перепроверил все бумаги, которые готовил на совет. Они пребывали в некотором беспорядке, но на первый взгляд все присутствовало. Отчеты, доклады, наблюдения его стражей. Жаль, что нет прямых свидетельств вины кого-либо из магов. Вот тогда бы он развернулся! Но увы, никто не желал делиться опасной информацией.
Смутный образ девушки в гаремном одеянии мелькнул перед глазами и пропал. Вроде бы кто-то из его пташек была готова рассказать нечто важное… хотя что там могут знать эти девицы!
При мысли о гареме неприятно заныл висок. Запястье отозвалось зудом. Да что же это такое! Стоит показаться придворному целителю, не дело это, императору чесаться как подзаборному побирушке! Как бы не заразили чем неприличным эти дамочки. Они, конечно, все поступают сюда девственницами, но это совершенно не мешает им болеть всяким-разным. Происхождение-то далеко не у всех аристократическое. Пусть, пожалуй, и их целитель проверит. Всех. Чтобы наверняка!
Стиснув зубы, Рейн кивнул слугам, позволяя забрать подготовленные папки. Облачение занимало довольно долгое время. Только самые доверенные, связанные клятвами лакеи допускались до его личных покоев. Причинить вред его императорскому величеству или рассказать кому-либо о его личности и пристрастиях бродить по дворцу в виде стража они не могли физически. Клятвы, правда, накладывал менталист, но главное, не сен Хумбер.
Рейн нахмурился. Отчего-то при мысли о главном менталисте Перекрестка чувство, что он упускает нечто безумно важное, усилилось, вместе с мигренью.
У выхода из покоев его уже поджидали маги, почти всем составом Совета. Опасаются, что он сбежит? Да с радостью бы, но куда…
Император возглавил торжественное шествие на заседание, с трудом подавляя желание потереть ноющие виски. С каждым шагом сдавливающий их обруч словно закручивался все плотнее, мешая соображать, Рейн чувствовал, что еще немного, и начнёт шататься как пьяный. Да что с ним сегодня такое?!
Какая-то девица в одеянии стража прижалась к стене, глядя на него с отчаянием. Голова просто взорвалась нестерпимой болью, и Рейн взмахом руки приказал убрать нечестивицу с глаз долой. Совсем его ребята оборзели, позволяют служанкам бегать по дворцу в их плащах. Одно дело ему самому предоставить право на характерные плащ и кинжал, а совсем другое дело – бабам. Ну, он им потом устроит разнос! Главное, не скончаться от сдавливающей виски пытки. Нет, после Совета – сразу к целителю!
– Рейн! – отчаянный женский возглас пробился к его угасающему сознанию. Откуда она знает мое имя, мелькнула едва осознанная мысль.
Император вздрогнул и обернулся, но коридор уже был пуст.
Мир вокруг него покачнулся и канул во тьму.
* * *
Эльвира очнулась от того, что мелкие капли барабанили по лицу. Отяжелевшие веки поднимались с трудом.
– Вроде бы вчера я не пила… – пробормотала она непослушным языком и замерла. Взгляд ее упёрся в тяжёлые свинцовые облака, из которых уныло накрапывал дождь.
Но удивило ее не это.
Подумаешь, она лежит навзничь на куче листьев посреди леса. Мало ли, упала в обморок. Не сказать, чтобы с ней такое происходило регулярно, но оно хотя бы было объяснимо.
А вот окружающая среда удивляла. Эльвира была совершено уверена, что сейчас разгар лета. А промозглый воздух и багрово-желтые листья над головой намекали, что уже полным ходом идёт осень. Как ни силилась, девушка никак не могла припомнить, как пришла сюда, всплывала только прогулка по солнечной июньской просеке в поисках грибов.
Он огляделась. Корзинки, с которой она не расставалась никогда в походах по лесу, видно нигде не было. Странно. Это привычка, привитая ей еще прабабушкой. Мало ли, что полезное может попасться во время прогулки. Ягоды, коренья, травы, грибы, само собой. Корзинка была ее продолжением, она могла забыть шляпу или куртку, но не емкость для сбора съестного. Обычно там еще на дне болталась бутылка с водой, салфетки, прочие мелочи…
Кряхтя, как старая бабка, Эльвира поднялась на ноги, отметив про себя непрактичные босоножки и обилие бренчащих украшений на всех конечностях. Она отродясь не носила ничего подобного. Серьги, вот ее максимум. Кольца мешали во время домашних дел, цепочки и браслеты цеплялись за одежду, потому она никогда их не носила. А тут такое богатство! Бижутерия, наверное, вон какие камни крупные. Стекло, похоже. Только вот кто на нее все это нацепил?
Эльвира не сразу сообразила, где находится. Над головой колыхались ветви, чуть тронутые желтизной листья негромко шуршали. Вдалеке чирикали птицы, и этот слабый ненавязчивый звук что-то всколыхнул в глубине подсознания. Виски заломило. Девушка потопталась на месте, определяясь с направлением, и неуверенно побрела в сторону, как она надеялась, дома. Торчащие из мха ветки и сухая трава неприятно кололи почти босые ноги, тело быстро закоченело, как ни старалась Эльвира согреться движением. С какой стати ей вздумалось нацепить это воздушное нечто? Может, хотела потренироваться в танце живота?
Ну да, посреди леса. Практически голышом.
Тончайший халатик, накинутый поверх длинной сорочки, совершенно не спасал от холода. Белье, слегка видневшееся сквозь слои ткани, поражало тонкостью работы. Похоже, ЛаПерла или еще что-то такое, элитное, на что у Эльвиры отродясь не было денег.
И это возвращало ее к насущному вопросу. Как она вообще оказалась в лесу в подобном виде? На попытку вспомнить виски отозвались ноющей болью. Эльвира досадливо помассировала голову и сосредоточилась на дороге. Главное, чтобы ее никто не увидел, а то слухов потом не оберешься.
От неожиданной мысли девушка заледенела.
Может, ее похитил маньяк? Отсюда странная одежда… а она, возможно, сбежала, после чего сознание милосердно стерло все, что с ней происходило в логове разврата. Иного объяснения нет! Иначе куда делось несколько месяцев ее памяти?
Передернувшись от картинок, которые ей подсовывало разыгравшееся воображение, Эльвира прибавила ходу. Главное – добраться до поселка. Там соседи, если что, помогут, отобьют.
Родной дом встретил девушку поскрипывающей на ветру калиткой и полным запустением. Бурьян успел разрастись так, что практически скрыл собой забор. Вишня уныло помахивала облетевшими ветвями, полными ссохшихся ягод, и у Эльвиры нехорошо засосало под ложечкой.
Похоже, версия с маньяком обретала все больше правдоподобности.
Здесь явно никто не жил уже несколько месяцев. Она бы непременно обобрала фруктовые деревья и выполола сорняки, прабабушка строго следила, чтобы ни один съедобный корешок не пропал даром, и внучке передалась ее дотошность. Эльвира никогда не оставила бы гнить спелые плоды. Значит, она была где-то еще, без возможности наведаться домой.
Запасной ключ нашелся там, где она его всегда оставляла – под камнем у крыльца. Из прихожей пахнуло запустением и гнилью – похоже, в подполе придется делать генеральную уборку. Да и холодильник вычистить…
Девушка с нарастающим волнением обходила заброшенный дом. Чувство было именно такое – словно его бросили внезапно, резко перестав там появляться. Если бы она переехала, скажем, в город, непременно собрала бы скоропортящуюся еду, накрыла бы мебель, проверила краны… под раковиной на кухне натекла вода, отчего пол местами вздулся и плитка задралась в разные стороны.
Эльвира добралась до спальни и решительно принялась стягивать с себя чуждые тряпки. Потом попробует их продать, ткань вроде дорогая. Да и украшения приличная бижутерия, может пару-тройку тысяч выручит. Ей пригодится, с финансами у нее было негусто.
