Текст книги "Жена для Дьявола (СИ)"

Автор книги: Анита Эдэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Я слышала, как вы говорили про метку. Как она смогла от неё избавиться? Разве это возможно?

– Если места не правильная – да, можно. И для этого много усилий не надо. Просто вырезать и ждать, когда рана заживёт. – объяснил Джо.

– Неправильной её называют из-за нашего закона. По сути она просто временная, поэтому и можно от неё избавиться. – подхватил Джеймс.

Интересно получается. Я и не знала, что метка может быть временная и от неё можно избавиться. Луиза, получается, сама себя обрекла на судьбу живого товара. Ведь метка могла её спасти, отчасти.

– Странно, что ты нас не помнишь. – задумчиво проговорил Джо, меняя тему, – Мы приезжали и не раз. И когда последний раз виделись, тебе тогда было лет десять, если не ошибаюсь.

Вот это поворот. Я и не задумывалась, что они могли приезжать. Только я правда не помню их. Хотя, уверена, должна была. Раз мне уже было столько лет. А я была любопытным ребёнком и хвостиком папы. Не могла упустить момент, когда муж с Джо к нам приезжали.

– И правда странно. – согласилась я, продолжая попытки их вспомнить.

– Мира, а отчим ничего не делал? – неожиданно спрашивает муж и внимательно смотрит на меня.

Меня, честно говоря, немного выбил вопрос. А что он мог мне сделать? Ограничивал меня? Да. Строил свои правила? Тоже да. Запугивал? И такое тоже было.

– По лицу иногда бил и запугивал сдать в бордель, – вспоминаю я, – Больше ничего.

Рука, что лежала на моём бедре сжалась. Тело мужчины напряглось, а дыхание больше стало похоже на рычание. Мне стало не по себе, особенно когда заметила то же самое и у Джо. Что именно их разозлило? Что отчим поднимал на меня руку? Или что хотел отдать в бордель?

Наступила тишина и лишь иногда слышно было рычание мужчин. Они оба задумались о своём, играя друг с другом в гляделки. Я тоже задумалась. Начала вспоминать, может я и правда что-то ещё упустила. Встречу с друзьями отца или какое-то действие со стороны отчима.

– Когда мы впервые встретились! – осенило меня, – Кол тогда странно себя вёл, фыркал на меня, принюхивался. – остановилась, кусая нижнюю губу, – А на утро у меня была рана сзади. На шеи.

Я тогда ещё долго пыталась вспомнить, где поранилась. Изучала кровать, пытаясь понять как поранилась. Но так ответа и не нашла, решив что могла сама себя поцарапать. Да и не сильно я тогда о ней думала. На тот момент в моей жизни наступила катастрофа – смерть отца. Брак матери с этим монстром меня добил. Я месяц не выходила из комнаты. Да и вышла, когда для себя решила получить хорошие баллы в школе, чтобы поступить в университет и уехать из этого ада.

– Надо было его на части разорвать. – разрывает тишину мой муж, а сам в это время внимательно рассматривал мою шею. Его пальцы скользили по коже, вызывая волну мурашек. Потом пальцы остановились на одном месте, слегка поглаживая. – Он стёр память. – заключил мужчина.

– Вполне возможно. – согласился Джордж, – Как думаешь, сможем вернуть?

Джеймс лишь пожал плечами, а я пыталась переварить происходящее. Что значит стёр память? Разве это возможно? И если это правда, то зачем отчим решил в моей голове покопался. По какому это праву!

– Я хочу! – вскочила я со своего места, – Готова на любые методы.

– Это очень рисково, Мира. Да и не факт, что воспоминания вернуться. Для этого нужен волк, что их стёр. А смею напомнить, я его прикончил.

Я поникла. Ведь если Кол и правда что-то убрал из моих воспоминаний, значит это что-то важное. И могло ему помешать!

– Джеймс, пожалуйста, давай попробуем. – умоляю я.

– Если найти точное место, то может получиться. – добавил Джо, – Мира, ты помнишь где именно была рана?

Я закрыла глаза и рукой стала водить по шеи. Воспоминания того утра, когда я проснулась от боли в шеи появились перед глазами. Я тогда стояла перед зеркалом, так же пальцами наглаживая рану. А она была глубокая и очень болела. Всего раны было две, вдоль позвонков. Одна чуть выше, другая ниже. Мои пальцы остановились на месте.

– Здесь. – сообщаю я и открываю глаза.

Джо стоял передо мной и смотрел мне за спину. На месте моих пальцев я почувствовала прикосновения и поняла, что муж стоит позади.

– Это будет больно, ты же это понимаешь? – прозвучал голос мужа мне на ухо. Я лишь киваю, морально готовая к любому раскладу. Лишь бы вспомнить всё, что у меня забрали. – Не дергайся, иначе всё закончится плохо. – я опять киваю.

Смотрю на Джо, пытаясь успокоить себя. Будет больно, но зато я смогу вспомнить эпизоды, что забрали. Мужчина мне слегка улыбается, а я настраиваю своё дыхание. Через считанные секунды тело пронзает боль. Я, как и сказали, не двигаюсь, сдерживая слёзы. В области шеи загорелось пламя, что приносил дискомфорт и боль. Не выдерживаю и закрываю глаза, сильно зажмуриваю их.

Медленно больно уходит на второй план, а перед глазами встаёт картинка. Мне пять лет, мы с отцом гуляем около леса. Он держит меня за руку, а я весело рассказываю про садик. Смеюсь и подпрыгиваю при каждом шаге.

– Папа, а почему я не могу, как ты? Хочу тоже быть волком! – завопила я, дергая отца за руку.

– Принцесса, я много раз уже тебе объяснял. Ты ещё маленькая и это для тебя опасно. – улыбается папа.

– Но мне уже пять лет! Бари ведь смог и я смогу! – важно сообщаю и улыбаюсь.

– Придёт время, ты вырастишь и мы вернёмся к этому вопросу. Хорошо, принцесса?

Немного подумав, я закивала, вновь весело посмеялась подпрыгивая. Мы останавливаемся, когда нас окружают высокие деревья. Папа отпускает руку и проходит чуть дальше, снимает кофту, и через минуту вместо папы встаёт большой волк. Он выше меня, его голубые глаза смотрят на меня. Белоснежная шерсть колышется по ветру. Я начинаю смеяться и хлопать в ладоши. Папа подходит ко мне, и я забираюсь ему на спину.

Мы долго гуляли так. Носились огибая деревья. Я лишь смеялась, сильнее прижимаясь к отцу и в руках сжимая его белоснежную шерсть.

Дальше картинка меняется. Мы в нашем старом доме. Я играю во дворе, иногда подбегая к папе за клубникой. Отец же жарит шашлыки и поглядывает в сторону дороги. Настроение у меня просто отличное, бегаю, смеюсь. Иногда налетаю на папу сзади, пытаюсь вскарабкаться на его спину. Отец смеётся, слегка придерживая за ноги, чтобы не упала.

– Алекс, да у тебя настоящая обезьянка! – к нам подходит Джо и слегка портит мне причёску.

– Дядя Дзо! – смеюсь и убегаю.

А тем временем к ним подходит третий мужчина. Я слегка выглядываю из своей маленькой палатки и наблюдай за мужчиной. Джеймс стоит ко мне спиной, поэтому потом я беру разбег и нападаю на него, как и на папу. Мужчина успевает повернуться и словить меня, поднимая на руку.

– Дзей! – восторженно произношу я и улыбаюсь мужчине. И самое главное, он отвечает мне!

– Мирослава, позови маму. Мясо готово, пусть выходит. – спокойным тоном проговаривает папа и Джеймс меня отпускает на ноги.

Я убегаю в дом, резво поднимаясь по ступенькам. Спальня родителей была рядом с моей. Двухспальная кровать, большой шкаф и рабочий стол папы. Мать сидела на краю кровати и смотрела в одну точку. Во мне вдруг проснулись негативные эмоции, я даже руки сложила на груди.

– Ты не можешь злесь находиться! Это комната папы и мамы. – с претензией картавлю я, продолжая воинственно смотреть на мать. Женщина фыркает и смотрит так злобно. Улыбка уходит с моего лица.

– Дрянь мелкая! – шипит мать, – Скоро всё изменится. Твоя мамочка с папочка сдохнут, и ты останешься совсем одна.

На глазах сразу появились слезы и я убежала обратно к папе. Бегу и дороги не разбираю, слезы катятся ручьём, и детский плач слышен наверное везде. Прибегаю к папе и обнимаю его ноги, начиная ещё сильнее плакать. Отец сразу берёт меня на руки, начиная успокаивать.

– Мирослава, принцесса моя, ты чего? – нежно шепчет папа, вытирая слёзы.

– Лизаа. – сквозь плач произношу. Лицо папы сразу становится серьёзным.

Он отвлекает меня ягодами и отдаёт на руки Джо. Сам же уходит в дом. Через пару минут я забываю про слёзы и начинаю опять смеяться и играть с дядей Джо. Отец появляется вместе с Луизой. Она опустив голову остановилась в пару метрах от меня и друзей отца, а папа подошёл ко мне.

– Лиза, разложи мясо по тарелкам. – строго произносит отец, не повернув головы. Мать сразу спохватилась и начала выполнять.

А повернув голову опять к дому я увидела размытые фигуры. Понять кто это я не смогла, но радостно побежала на встречу.

Картинка опять меняется. Мне двенадцать. Я радуюсь телефону, что подарил папа вчера. На день рождения. Настроение отличное, сижу играю в игры. Телефон исчезает из моих рук, почти сразу после появления Луизы в моей комнате. Глаза также горят злостью и отвращением. Папы дома нет, поэтому она себя так и ведёт.

– Радуйся, недолго осталось! – шипит она, толкая меня на выход. – Давай, иди побегай за родными. Потом их у тебя не будет.

– Верни телефон. Твои бредни я слушать не хочу!

– Ах ты мелкая, – Луиза толкает меня в грудь, и я врезаюсь спиной в косяк двери. Спина сразу заныла, из глаз брызнули слёзы. – Как смеешь так с матерью разговаривать?

– Ты мне не мать!

– Посмотрим, как ты потом запоешь. Волчье отродье!

Дорогие читатели, прошу прощения за столь большую задержку глав. По некоторым обстоятельствам у меня не было возможности загружать проды. На данный момент главы будут выходить 2–3 раза в неделю без задержек. Спасибо за ожидание!

Глава 24

Глава 24

Я много что вспомнила. Кол стёр многие эпизоды, где папа в обличие волка, выходки Луизы и главное, друзей и семью отца. Оказывается, когда мне было шесть мы с папой летали в Россию. Моя бабушка нехорошо себя чувствовала и постоянно лежала в кровати. Я часто сидела рядом с ней, рассказывая про свою жизнь. А она посвящала меня в детство моего папы. Говорила, что я его маленькая женская копия. И слава богу не похожа на мать. Ни внешне, ни внутренне. Так же познакомилась с дядей Димой, младшим братом папы. Они с папой гуляли со мной в ипостаси волка. Дядя чуть меньше отца, но такой же белоснежный. Жаль, только с дедушкой познакомиться не успела. Он умер, когда мне было два года. Это я тоже вспомнила.

У меня оказывается прекрасная память и я помню даже то, что было когда мне было год. Не знаю связано ли это с волчьей кровью. Но факт остаётся фактом. Отчим стёр мои воспоминания о настоящей сущности моего отца, забрал воспоминания о Джо и Джеймсе. О поездке в России. Изменил воспоминания о моих отношениях с матерью. Оказывается, она с детства любит мне говорить гадости. Особенно, когда папы не было дома. Поднимала на меня руку, но так, чтобы синяков не было, оскорбляла и кричала, высказывая свою ненависть ко мне и папе. Отвечать я начала с восьми лет и иногда даже бить её в ответ.

События того дня, когда папа попал в аварию я тоже помнила не до конца. Я случайно узнала о планах моей мамаши, хотела помочь папе. Но меня перехватил Кол, не давая и шанса предупредить отца. А сразу после отъезда папы, он привёл женщину с девочкой моего возраста. Они с Лизой опоили их и уложили одну в гостиной, а другую в мою комнату. И подожгли дом. Меня держали очень сильно. Я кричала и пиналась. Проклинала мать, и пыталась вцепиться в шею будущему отчиму. А по дороге в другой город слушала яд матери. Что отец лишил её денег, хотя она родила меня. Отказался от настоящего брака, обращался, как со слугой. Слушать это было очень противно. А потом они начали обсуждать выживет ли отец и Кол имел неосторожность, сообщив что авария навряд ли убьёт его, даже если в крови яд. И после этого я начала активные действия. Кричала и пыталась выбраться из машины, зная что выживу. После этого Кол остановил машину и забрал мои воспоминания.

А ещё в голове звучит песенка. Только исполняет не папа, голос женский. Приятный и такой родной. Смутный образ получается и это точно не Луиза. В голове всплывают только янтарные глаза наполненные любовью и её голос. Я долго пыталась вспомнить кто это и почему она так ассоциируется с папой и…мальчиком?

И эти воспоминания о папе, этой женщины и мальчика, так тепло отзывается в груди. Сердце заныло от боли разлуки. Я безумно скучала и хотела увидеть их вновь.

Открываю глаза. Я всё ещё стою на ногах, по щекам бегут слёзы. Шея побаливает, но не сильно. Джо настороженно смотрит мне в глаза. Я не чувствую прикосновения мужа. Оборачиваюсь, он стоит на шаг от меня. И сейчас они оба поменялись в моих глазах. Я знала их с самого рождения. Относилась, как племянница к своим дядюшкам. Но это всё у меня забрали. И тем самым позволили мне полюбить Джеймса, как мужчину.

Сажусь обратно на диван и внимательно изучаю мужчин. Мой мир с самого начала был связан с ними. Я всё знала о папе с детства. И любила его. Несмотря ни на что. Для меня он не был чудовищем, наоборот. Я хотела быть такой же, как и он.

– Я вспомнила, – произношу, вытирая слезы с лица, – И я знала кто мой отец с самого детства. Знакома с бабушкой и дядей Димой. Бывала в России. Знала вас, играла и прыгала на вас со спины. – улыбаюсь, а слёзы вновь покатились по щекам. – И я знала о планах матери. Пыталась остановить и сообщить папе. Но Кол не дал мне этого сделать. Как бы я не пиналась, не кричала, у меня вышло освободиться. Он забрал воспоминания, как только признался, что авария папу не убьёт..

Но женщину не упоминала. Страх услышать то, что разобьёт мне сердце. Вдруг её тоже нет в живых? От этой мысли в груди кольнуло. Боюсь и не решаюсь. Думаю стоит сначала настроить себя.

– Они боялись, что ты можешь найти нас. – вид у Джо был слишком серьёзный. Таким я его ещё не видела. Даже когда он рассказывал об аварии папы и махинации Луизы.

– Мира, – муж сел рядом, – Авария не убила твоего отца. Он месяц приходил в себя и возвращал свои силы. Сейчас он в России.

Мир вокруг замер. Я просто впала в ступор, продолжая глупо хлопать ресницами. В голове долго укладывались такие заветные слова. Я начала смеяться и плакать. Сердце сейчас из груди вылетит от счастья. Я так долго хотела услышать эти слова, отказываясь принимать смерть отца. Подсознательно я знала, что он выжил! Только из-за пропасти в памяти не могла понять откуда это чувство внутри. Думала, что просто не могу отпустить родного человека. Но я просто знала, что он жив. Что с ним всё хорошо, и этой суки, что родила меня, не удалось отнять у меня родного человека.

– Мы завтра сообщим ему о тебе. – сообщает Джо.

***

Весь день, как на иголках. Сегодня приедет мой папа. Папа! У меня сердце пляшет, отбивая мои ребра и грудную клетку. Бегаю по дому, как сумасшедшая. Не знаю куда себя деть. Слава богу сегодня выходной и на учёбу не надо. Я бы не смогла спокойно сидеть на парах! Счастья из меня льётся со всех сторон.

Джеймс и Джо уже уехали встречать самого дорого мне человека. А я ищу пятый угол. Я сегодня много чего приготовила, потому что надо было занять руки. Волнуюсь очень сильно. И сильнее ненавижу Лизу. Она подстроила все так, что мы оба были уверены в смерти. Я похоронила отца, а он дочь. Ведь дом сгорел, а проверить я там или нет у него не получилось из-за плохого самочувствия.

Мы потеряли шесть лет. И оба страдали. Джо мне рассказывал, что иногда они летали в Россию и не могли узнать своего брата. Отец стал словно бездушная машина, никого к себе не подпускал. Злой, срывался постоянно. Ведь шесть лет назад он не только меня похоронил. Я долго плакала. Да и вообще день рождения мужа закончился слезами. Много слёз в ту ночь пролила, проклиная ненавистную мне женщину. Ненавижу Лизу всем сердцем.

В общем, хорошо, что эта женщина сейчас далеко. А то я готова придушить её.

Часы показывали шесть вечера. Я сидела на втором этаже у окна, что открывает мне вид на ворота. Не знаю сколько времени так сижу. Тело колит, хочется бегать, как в детстве и кричать. Но я набегалась за весь день. Не пять лет мне уже. Надо вести себя сдержанно. Хоть и волнение и ожидание уже съели меня изнутри.

И вот наконец во двор заезжает чёрный джип мужа. Мужчины сразу выходят из машины и я срываюсь с места. Бегу не смотря под ноги. Несколько раз спотыкалась, чуть не полетела с лестницы. Но все равно бегу. И как только вижу столь родного и любимого мне человека с разбегу прыгаю в его объятья. Наконец вдыхаю такой родной запах любимого папочки. Сердце гулко стучит в висках.

– Папочка, – шепчу, глотая слёзы.

– Принцесса. – хрипло произносит отец..

Я наконец отлипаю от него, внимательно рассматривая. Такой же большой, высокий и стальной мужчина. Синие, как океан глаза, светлые волосы уложены в ту же причёску, короткая борода и тёплая улыбка. Господи, спасибо тебе! За всё спасибо! Я сейчас так счастлива вновь увидеть папу. Знать, что он жив и с ним всё хорошо.

– А чём так вкусно пахнет? – из спины отца выходит Джо, а с другой стороны мой муж. И только сейчас я наконец вижу троицу в живую, спустя сколько лет.

Мой отец, вновь рядом. Весёлый дядя Джо и уже любимый муж Джей. Спустя шесть лет всё изменилось. Я выросла и стала женщиной. Папа занял место вожака, как и должно было быть. Джеймс стал мне мужем и любимым мужчиной, а Джо ещё ближе, как настоящий дядя и друг.

– Я ужин приготовила, – произношу, отвечая на вопрос Джо и мы все вместе уходим в столовую.

– Ничего себе разгон. Мы ещё кого-то ждём?

Да уж, приготовила я и правда много всего. Тут и мясо по-французски, курица с лимонами, утка с яблоками, салаты и закуски. Стол и правда на десять человек. И правда увлеклась.

– Мне надо было чем-то занять руки, – признаюсь, – Меня же вы с собой не взяли. – обиженно добавляю.

– Мужские разговоры не для твоих ушей, милая. – серьёзно произносит отец и стреляет взглядом в моего мужа.

Я так понимаю разговор был серьёзный. Эмоции папы я улавливаю с детства, поэтому сейчас сразу понимаю что происходит. Факт моего брака с его другом отца не обрадовал. Хотя сейчас он не выглядит прям уж воинственно. Это радует.

Мы садимся за стол. Джо рассказывает отцу, как мы встретились. Правда без подробностей наших отношений с мужем. Я пока не готова обсуждать с отцом отношения с мужем. Конечно, понятно, что живём мы как настоящая пара. Это по запаху любой волк поймёт.

Меня мучают вопросы. Весь день размышляю об этом. Почему Джеймс не позвал отца на свадьбу? Да и Джо там не было. Они же друзья и очень близкие, странно что не присутствовали на нашей свадьбе. Ладно, отец может не в настроении был. А Джо? Неужели тоже отказался от свадебного приглашения друга?

Надо будет потом аккуратно спросить.

– Расскажи мне, Мирослава как жила.

Начала совсем тихо и кратко повествуя о своей жизни без отца. Рассказала про отчима и отношения с Луизой. Я увидела, как папа разозлился. Эта женщина сейчас всех нас злила и одно упоминание, сносило башню. Она испортила нашу с отцом жизнь. Строила козни не только мне, как оказалось, но и отцу. Чем злила его друзей и семью. Когда была ребёнком не совсем понимала это, но сейчас я это прекрасно это осознаю. И воспоминания, что мне вернули это подтвердили. Я помню, как отец смотрел на неё и мать боялась его, как шарахалась от Джеймса и Джорджа. И как радовалась бабушка, что я копия отца, а не Луизы.

Глава 25

Глава 25

Джеймс.

Алекс прилетел на первом же рейсе. Назначил встречу без дочери. И я прекрасно понимаю для чего именно. Кулаки то у него чешутся в морду мне дать. Джо поехал со мной, но в самом разговоре не участвовал. Мы выбрали место у леса, поэтому он сразу оголил задницу и выпустил зверя погулять.

Мы с Алексом остались вдвоём и оба молча стояли друг против друга. Я не стал утаивать причину моей женитьбы. Рассказал все от и до. Не в моих правилах скрываться, да и заслужил получить в морду. После несколько минут зрительного контакта, получил первый удар под дых. Я не отвечал, не уворачивался. Понимал, что не имею права. И если бы кто так с моим ребёнком, скорее всего просто бы убил. И плевать бы мне было бы на всё.

Будь на моем месте кто другой, Сатана так бы и сделал.

Но мы не первый год друг друга знали. Братьями друг друга зовём не просто так. Поэтому ситуация меняется. Убивать никто никого не будет, а надавать это дело святое.

– Где была твоя голова, Джей! – рычит Алекс, отступает назад и протирая лицо. – Ей даже восемнадцати не было!

– В отпуске, – усмехаюсь, – Сам же знаешь, что меня клинет порой. Думаешь, я горжусь тем что натворил?

Не горжусь. Презираю. И самое хуевое, что люблю малышку. Только стыдно признаваться. Не заслужил я её любви. Не после всего этого дерьма. Если бы мог, отпустил бы. Стёр память о себе, как о муже. И наблюдал бы со стороны, как она находит своё счастье с другим. Больно было бы, зато справедливо. Заслужил.

– Твою мать! – материться на русском и рычит. У него такое бывает, когда злится. Автоматически переходит на родной язык. – Убить тебя мало.

– Может это и выход. – выдыхаю, убирая с губы кровь. Вмазал он не хило.

Брат мечется. Мозгует ситуацию. И злится. Сильно злиться. На меня. На себя. Во всем этом у каждого своя вина. Могущественные альфы, а нас вокруг пальца обвели. А мы и не поняли. В общем, пиздец.

– Кто для тебя Мирослава? – неожиданно задает вопрос в лоб, сверкает своими ядовито-синими глазами.

– Жена, – отвечаю. – Люблю я её.

Брату можно признаться. Виноват я сильно. Налажал нехило. Алекс должен знать, что его дочь для меня важна. Что не обижу больше и другому в обиду не дам.

– Не думал, что мы с тобой породнимся. – смеётся брат. – Не таким образом, так точно. И я хочу тебя сейчас убить. Медленно и мучительно. – Алекс подходит вплотную, – Мудак ты, Джей.

В ответ я лишь усмехнулся. Сам знаю. Дальше разговор пошёл непосредственно о пожаре. А точнее, что я накопал, мелочи, а сыграли большую роль. Потом заговорил непосредственно о самой малышки. Алекс расспрашивал о её состоянии сейчас и какие у нас отношения. После этого мне ещё раз прилетело в морду. Видимо, друг ещё не привык, что у него взрослая дочь. Женщина, что может заниматься сексом.

В итоге мы пришли к соглашению. Алекс выместил на мне свою злость и ненависть за содеянное. Успокоился и мы пообщались уже спокойно и без кулаков. Прошёл где-то уже час нашей беседы, после чего вернулся Джо. Включился в разговор и с голой задницей стал рассказывать про Миру. В рассказах о дочери Алекс окончательно остыл.

– Поехали, Мирослава нас ждёт. – проговорил и посмотрел на часы. – Кстати, твоя просьба ждёт тебя в моем подвале.

– Прекрасно, пора уже этой суки получить по заслугам. – выплевывает Алекс.

Джо одевается и мы дружно усаживаемся в машину.

***

– Расскажи, Мирослава как жила?

Жена немного поникла, видимо не хотела рассказывать отцу про ужасную жизнь с матерью и отчимом. Да уж, отравила эта сука жизнь родной дочери. Ещё и эта шавка смел поднимать на Миру руку. Надо было попридержать коней и устроить ему всё круги ада. А то так получается, слишком легко отделался. Но ничего, запишем на счёт Елизавете.

– Отчим отнял у меня часть воспоминаний. В моей голове не было о твоей сущности, о поездке в Россию и о твоих друзьях. – тихо начала малышка, не поднимая глаз. – Меня ограничили, я не могла гулять с друзьями, куда-то ходить и пользоваться интернетом. Готовила я сама для себя, избегая мать и отчима.

Вилка, что держал Алекс сломалась пополам. И я его понимаю. Сам закипаю от злости. Но это он ещё не знает, что эта шавка хотел Миру в бордель продать. Об этом я умолчал, не желая портить встречу отца и дочери. Дела подождут.

– Джеймс вернул мне стертые воспоминания вчера вечером. – улыбнулась жена и наконец посмотрела на отца, – Они много о тебе рассказывали. О ваших путешествиях, о знакомстве. О многом. Из-за стертых эпизодов, я ничего не знала об этой стороне твоей жизни.

Мирослава заметила вилку, что Алекс поделил на два. Сначала напряглась, а потом встала из-за стола и подошла к отцу. Села на коленки, как это делала в детстве, когда брат злился и положила голову на плечо. Мы с Джо всегда подкалывали друга, что он становится домашним щенком рядом с дочкой.

А сейчас я и сам таким стал. Девчонка многое во мне изменила. Привязала к себе. И когда она что-то просит, я не в силах отказать. Утопаю я в ней с головой и мой Дьявол склоняет перед ней голову. Боюсь представить, что будет когда отцом стану.

Если, конечно, стану.

– Я так скучала по тебе, – шепчет Мира, – Каждый день готовила кашу с фруктами, как в детстве. А твоя колыбельная стала для меня молитвой.

Алекс обнял дочь и спрятал лицо. И я прекрасно понимаю, что он чувствует. Сам терял любимых. Я помню, как он страдал, когда ему сообщили о пожаре. Он тогда не дочь потерял, а смысл жизни. Часть себя. И за эти шесть лет превратился в мою копию. Бездушная машина для убийств. Русские стаи за это время хорошо получили от него. Некоторые потеряли жизнь.

– Но после свадьбы моя жизнь стала лучше! – неожиданно вскрикнула Мирослава, – Сейчас я студентка, у меня есть друзья. Джеймс подарил ноутбук и телефон, дал безлимитную карту. Так что я собираюсь наверстать эти шесть лет!

– Ты полегче, Мира. – засмеялся Джо, – У тебя теперь двойная опека.

– Если что будешь их отвлекать. – поддержала Мира и тоже засмеялась.

А мы с Алексом переглянулись. Оба поняли друг друга и этот момент один из самых важных. Брат принял наш брак и готов доверить мне свою дочь. Ведь Мирослава сама того не понимая, дала подтверждение моим словам. Я люблю её и готов мир к её ногам положить. И Алекс это сейчас понял. Принял.

Дальше разговоры пошли обо всем. Мирослава стала вести себя, как в детстве. Смеялась и вокруг отца постоянно крутилась. Рассказывала про университет, про подругу. Про корейский язык, который начала изучать. Сияла ярко так. И впрямь, как в детстве.

Алекс удержался про рассказ своей жизни без дочери. Посчитал, что не для детских ушей. Да и России малышку ждут ещё не менее важные для неё люди. Но как я понял, брат не спешит с этим. Мира только сейчас узнала про него, боится большого всплеска эмоций. Это подозрительно. Но при малышке не стал расспрашивать, дела подождут. Брат всё равно остается на несколько дней, поболтать успеем.

Закончив ужин, мы перебрались в гостиную. Мира сидела между мной и отцом, а Джо занял своё любимое кресло. Разговор перешёл о детстве девушке. Она рассказала о чём, вспомнила. Запомнила даже мимолетную встречу с нами в образе волков. Посмеялась, пересказывая, как наблюдала за серебристым волком Джо и о моём черном. Эмоции у неё лились через край.

– Папа, – загадочно протянула Мирослава, – Ты говорил, что когда выросту мы вернёмся к одному вопросу.

– Помню.

– Неужели, я не умею как вы? – обиженно произносит жена.

Я же с интересом наблюдал за Сатаной. Что-то он скрывает, а рассказывать не спешит. Мне и самому интересно на что способна Мирослава. Она ребёнок альфы, хоть и полукровка, но должна была унаследовать силу отца.

– Имей терпение, принцесса. Я все тебе расскажу.

Мире такой расклад оказался не по душе. Она гордо показала отцу язык и нырнула в мои объятья. Джо посмеялся, а Алекс закатил глаза. Оказывается, моя любимая жена тот ещё ребёнок. Особенно это проявляется, когда рядом её папочка.

Глава 26

Глава 26

Мирослава.

Все выходные я провела с отцом. Мы гуляли по городу, болтая на разные темы. Прямо, как в детстве. Конечно, сейчас многое что изменилось. Я теперь не та маленькая девочка, что была хвостиком своего папы. Эти шесть лет сделали меня сильной. Детство быстро закончилось, наступила взрослая жизнь. Не знаю, какой бы я была, без разлуки с отцом. Этого я уже никогда не узнаю.

– Как твои отношения с мужем?

Отец остановился на набережной, внимательно изучая пейзаж. Я же задумалась. Не знаю, что нужно знать папе, а что лучше утаить.

– Всё хорошо, – наконец отвечаю, разглядывая родного человека.

– Не ври мне, Мирослава. – строго произнёс папа, поворачивая голову в мою сторону. Глаза цвета океана, внимательно смотрели прямо в душу и пресекали любые мои попытки соврать или уйти от этого разговора.

– Я не знаю, как можно назвать наши отношения. Сейчас мы стали намного ближе, но дистанция всё ещё есть. Думаю, Джеймс считает наш брак ошибкой. Смотрит на меня не как на жену, а как на дочь своего друга.

Не думала я, что наши разговоры приведут к моему браку. Конечно, этого не избежать. Но я все же надеялась, что у меня будет время подготовиться к таким вопросам. Морально. Сейчас я не готова, поэтому уязвима. Боюсь сказать лишнего, разозлить отца и настроить против моего мужа.

– А ты сама, – начинает отец, – Видишь в нём мужа или дядю Джея, что играл с тобой в детстве?

– Мои воспоминания о детстве были украдены. Джеймса я воспринимала, как мужчину с нашей первой встречи. Так что да, в моих глазах он давно не дядя Джей. Он мой муж.

Мы гуляли до самой ночи и больше к теме моего брака не возвращались. В особняк пришли, когда часы показывали пол-одиннадцатого. Прогулка пошла мне на пользу. Я нашла гармонию внутри себя. Спокойствие рядом с мужчиной, чья кровь бежит по моим венам. Рядом с папой мне всегда спокойно. Я знаю что нахожусь под защитой, что меня любят и всегда готовы поддержать. Так было в детстве, так осталось и сейчас. И эти шесть лет не поменяли наши отношения. Мы не стали дальше, наоборот. Эти года сущего ада сделали нас сильнее.

– Луиза сейчас в подвале, – сообщает отец, – И это последние её дни.

– Мне плевать на неё. Она никогда не была мне мамой, не стала близким человеком. Так что делай, как посчитаешь нужным. Меня это не ранит.

О желании посмотреть ей в глаза я умолчала. Ненависть к ней слишком сильна, а убийцей становиться не хочу. Да и прикасаться к ней противно.

Отец уходит в сторону подвала, а я остаюсь стоять на месте. Моя жизнь переплюнула все мои ожидания. Свадьба, которую я так не хотела, помогла обрести счастье. Брак, что был мне ненавистен, подарил любовь. Я благодарна судьбе, что моя жизнь сложилась именно так. И вся боль была испытанием, перед настоящим рассветом. Я стала миссис Смит, мой муж могущественный альфа Англии, Дьявол. Я дочь русского вожака, наследница сильнейшего альфы. У меня двое любимых дядюшек, что тоже одаренны силой. И хоть Луиза и хотела лишить меня этого, через меня отомстить отцу, изнемогая его единственную дочь болью и ненавистью. Не получилось. Ведь я всё равно вернулась туда, где моё место. Туда, где моё сердце сильно стучит от счастья и любви.

Я пошла следом за папой. Полная уверенности. Мне нужна эта встреча, чтобы навсегда поставить точку и забыть, как страшный сон. Оставить всё в прошлом и жить дальше, не оглядываясь.

Дверь в комнату пыток была открыта. Моим глазам открылась картина: Луиза сидит на полу в рваной одежде, её лицо изувечено, глаза наполнены той же злобой и слезами. Отец стоит прямо напротив неё, спиной ко мне. Мой муж опирает стенку, не отрывая глаз от этой картины. А вот Джо стоит прямо у двери. Меня никто не заметил или просто не обратил на меня внимание.