Текст книги "Желанная для него (СИ)"

Автор книги: Ани Файер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7

Анна Сладкова

Боже! Боже! Боже!.. Что ж мне делать-то? Сердце колотится, как никогда, от вида того, как Яроаслав надавал тумаков Максу. Тот весь грязный, драный, как побитая собака выполз из подъезда. Причем, переживала я вовсе не за своего бывшего благоверного, а за бойца Федорцова, хотя прекрасно понимала, что жертва здесь вовсе не он.

Но вот стою, смотрю в окно, держа кроссовки Максима в трясущихся руках, и довольно улыбаюсь, как Чеширский кот. Так тебе и надо, скотина такая! Будешь знать, что не стоит совать свою пипку, куда не попадя! Хотя… Если бы я об этом не узнала, то так бы и осталась, скорее всего, с этим жалким козлиной. Не счастливая. Не любимая. И без возможности обрести все это с кем-нибудь другим. Квашня, в общем.

Всё, что не делается – всё к лучшему, как говорит наш добрый люд.

И ведь слышу ж всё, что несет этот урод, обсирая меня, на чем свет стоит, следя за этой перепалкой, от которой теплеет в душе от осознания, что я небезразлична Ярославу.

– А обувь! – неожиданно орёт Макс, отступая.

– Лови, ушлёпок! – отзываюсь тут же, метя ему в лобешник. Но мне не повезло, каждую единицу от своей пары тот словил метко, крепко прижав серые кроссовки к груди, будто это что-то ценное и самое дорогое в его жизни.

Вижу, как Яр гонит Максима за придомовую территорию, выпроваживая того за шлагбаум.

Теть Вера и теть Люба, наши бабушки-сплетницы, но глубоко уважаемые всем двором, вторят Федорцову, поддерживая его. Удивили они меня, честно признаться. Обычно эти «милые» бабульки любят показать свое недовольство всем и вся. Но Ярослав с Лёшкой всегда были с ними вежливы, помогали доносить тяжелые пакеты из магазина и всегда давали им повод для сплетен.

С нетерпением жду Яра, чтобы поблагодарить. Иду в коридор, от нервов перебирая пальцы рук, неловко заламывая их. А Ярослав залетел в квартиру, словно вихрь, тяжело дыша, и вижу снова этот испепеляющий, полный ненависти взгляд.

– Что? – спрашиваю, становясь в позу.

– Ничего! – рявкает Федорцов, хватая свою сумку, что висела на вешалке.

Ну вот и поговорили! Снова! Он не выносим! Вечно недовольный и злобный козёл! И как я могла повестись на такого?!

– Нет, уж! Что не так? – спрашиваю у него, останавливая.

– Да всё так, Сладкова! – цедит тот сквозь зубы, выходя из квартиры.

– Хватит, Яр! – кричу, выбегая вслед за ним. – Достал! Ты всё время молчишь и злишься на меня! Что я сделала опять? Хоть бы раз набрался смелости просто поговорить!

– О чем? – смотрит на меня, сверля своими серыми глазами, тыкая пальцем на кнопку лифта. – Как тебе? Понравилось сосаться с ним? М?

– Придурок! – смахиваю слезы обиды, что катятся рекой из моих глаз, и хлопаю входной дверью, с грохотом закрывая её.

Ну что он за человек такой?! Просто тупица! Будто я хотела целоваться с Максом?! Неужели он ничего так и не понял?

Дебил!

Ненавижу!

***

Четвертый день ничего не слышно о Ярославе. Злюсь и все время корю себя, что не остановила его и не поговорила. Зная его прескверный характер, этой реакции на произошедшее и стоило ожидать. Но ведь и я не при чем! Это все Макс! Кстати, он ещё два дня совсем невменяемый звонил мне: то требовал вернуться к нему, то упрекал, что я сплю с малолетним Ярославом. Ничего себе, малолетний! Ему двадцать семь уже и в нем два метра роста! Да и не сплю я с ним, вовсе!

Максим

Мне и так не сладко! На нервах которые сутки уже, извелась прямо вся! Знаю, что сегодня бой у Федорцова. Гор звонил опять, звал в клуб. Сказал, что выделит мне местечко в VIP-зоне, чтобы вдоволь полюбоваться на Ярослава смогла. Но как я пойду, когда я Ленке обещала помочь накрыть стол в огромном особняке, что снял Лешка, и отметить с ней девичник?! Там и Алексей с ребятами будет. Яр тоже должен был приехать, но только завтра. А меня просто распирает от желания быть рядом с ним!

Эх…

Выхожу из такси, и у меня пропадает дар речи! Такого красивого здания я ещё никогда в жизни не видела! Три этажа великолепного сооружения с острыми пиками на двух башенках, каменная кладь, зеленые кустарники огромных белых и алых роз, словно в самый настоящий замок попала, о котором я читала в дамских романчиках. А какие клумбы и кусты роз вокруг – не описать словами! Даже дух захватило!

Вот это Лёшка разорился! Не поскупился на празднество мальчишника и девичника для себя и своей любимой, сняв этот особняк на все выходные. Широко улыбаюсь, радуясь за брата. Главное, чтобы был счастлив. А он счастлив с Леной. И я безмерно рада за него. Честное слово! Но в душе нещадно что-то колет, щиплет, ноет…

Зависть?

Наверное…

Ужасное чувство, надо признать! Это не то, чтобы злобная, черная и жгучая, но все равно не совсем приятная, да и вовсе не белая зависть тревожит мою душу. Счастливые лица молодых напоминают мне о том, что я совсем одна. У меня нет ни семьи, ни детей, ни даже парня. Что тот, кто вихрем ворвался в мою жизнь, сейчас, скорее всего, обхаживает свою подружку Лику, а не меня. Что целует ЕЁ своими чувственными губами, а не меня. И обнимает ЕЁ своими сильными руками, а не меня…

Ну и на здоровье!

Кому я вру? Я безумно хочу, чтобы мы были вместе! И я не понимаю, что со мной!

Хоть ты тресни, ни минуты не прошло, чтобы всё это время я не думала о треклятом Федорцове! Но больше в жизни не позвоню ему после всех тех лет, что он просто игнорировал меня!

Захожу в дом, а меня встречает Ленка со своей подружкой Дашкой. Тоже милая девушка, добрая, красивая и лучезарная.

– Ань, давай скорей, а то не успеем к вечеру! – чуть не верещит Ленок.

– Не дрейфь, подруга, всё сделаем! – заверяю её, и иду помогать на кухню, поставив за угол свою сумку, куда положила вещи на двое суток.

***

Весь вечер мы готовили закуски и украшали территорию сада возле этого огромного замка. И все ради праздничной фотосессии, что планировалась на следующий день будущими молодоженами, которая явно должна была растянуться до самого вечера, учитывая воодушевленные идеи Леночки и прекраснейшие места для хорошего фото, местные виды на фоне молодых и отличную теплую погоду.

Мы с девчонками надували шары, растягивали бумажные гирлянды между деревьями, ставили столы и стулья под аркой возле большой размашистой ивы и вешали разноцветные ленточки по периметру вокруг.

Лёшка весь вечер пил пиво с друзьями, только мешаясь нам, отчего действовал на нервы не только Ленке, но и мне. Получив люлей, он решил свалить в сауну и в этот вечер больше не путаться у нас под ногами.

Изрядно устав ближе к двум часам ночи, когда все, наконец, улеглись спать, я села на удобный диванчик в гостиной у телевизора, накрывшись теплым пледом и бесцельно листая пультом каналы.

Свет фар у панорамных окон слепит глаза, но тут же гаснет. Понимаю, что машина припарковалась у самого входа. Кто это может быть?

Хлопает входная дверь.

– Лё-ёх, это я! – раздаётся басистый ор, от которого меня пробирает до дрожи. Оборачиваюсь, тупо пялясь на удивленного Ярослава через спинку дивана. Тот неловко улыбается мне, показав ямочку на щеке, от которой я просто плыву, чтоб его! Он демонстрирует мне несколько спаек пива в руке, мол, что приперся не с пустыми руками, а я делаю недовольную мину, отворачиваясь к телевизору. Я ж обиделась, что он тогда ушел. В отражении вижу, что Яр злится, нервно проводит своей ладонью по волосам ото лба к затылку, взъерошив их.

– Будешь? – спрашивает он, подходя ко мне, протягивая мне пиво. Отрицательно машу головой. Смотрю на его лицо. Тут свет падает уже на огромную мужскую фигуру, и я замечаю ссадину на его скуле, разбитую губу и чуть заплывший глаз. – Что, Анюта, я уже не такой привлекательный стал для тебя? – задает вопрос Ярослав, усаживаясь ко мне на диван, открывая себе банку пива и делая из неё глоток. Плотнее укутываюсь в плед, чтобы он не увидел мои голые ноги, ведь на мне только широкая растянутая футболка и трусики.

– Зачем тебе это? – не понимаю я, стараясь натянуть мягкий, но слишком маленький пушистый плед до самой шеи, подтянув под себя ноги.

– Что именно? – не понимает он.

– Бои твои? – свожу брови вместе. Я переживала за него. Очень сильно. И сейчас, когда увидела его такого побитого, сердце обливается кровью. Так жалко его, что сжимается всё в груди и безумно хочется прижать его к себе и никуда больше не отпускать!

Мужчина опускает взгляд, многозначно смотрит на мою грудь, где сейчас покоится край пушистого пледа, еле заметно проведя своим языком по ссадине на нижней губе. Так вот откуда эта привычка у него! Он уже привык, что от мощных ударов противника лопается его кожа на губах, и он таким образом проверяет её, щупая языком. А мне этот жест уже не кажется таким уж и безобидным. Потому что слишком ярко воспринимаю каждое его действие, направленное в мою сторону. Отчего-то кажется, что он это сделал осознанно. Будто соблазняет меня. От этого ощущения непонятный и приятный жар дикого желания проносится по моему телу, что хочется с силой сжать бедра, чтобы удержать свой пыл.

– Не знаю, – всё же отвечает он, чуть дернув плечами, теперь уже открыто глядя мне в глаза, пытаясь прочитать мои мысли и эмоции. – Мне нравится это! – глоток из банки и он снова машинально проводит языком по губе. – Ощущение, что ты чего-то достиг в этой сраной жизни – это… Это… Понимаешь, Ань, это ни с чем нельзя сравнить! Даже секс, наверное, не так важен и значим, как то, что я ощущаю именно в момент когда рефери победоносно поднимает мою руку вверх. Я не полное дерьмо, понимаешь!? Плюс – выброс адреналина, оттачивание мастерства и хорошая возможность заработать неплохие деньги.

– А ещё ссадины, ломанные кости и ужасные ушибы головы! – продолжаю его предложение, потянувшись рукой к его горящей огнем скуле и чуть заплывшему глазу. Он искренен сейчас и это странно. Тем более, со мной. Такой открытый, ранимый, что боюсь испугать этот миг между нами. И, честно признаться, я его понимаю. Не скажу, что совсем понимаю и принимаю его выбор, но то, когда ты чувствуешь свою значимость, что ты нашел себя в работе и жизни – наверное, да, так и есть. Несомненно, он прав.

– Да, а ещё ты забыла про легкодоступных девчонок, – лыбится он.

– Кто бы сомневался! – недовольно хмыкаю, опустив руку на своё колено, так и не решившись дотронуться до него. Тупой придурок! Такой момент испортил! А я хотела его поцеловать, идиот!

– Ты что, Сладкова, ревнуешь, что ли? – щурится он, хватая меня за запястье.

Выпучиваю глаза от такой прямоты. А что мне ответить? Истерично прыскаю со смеху, дергая рукой, боясь показать и открыть свои истинные чувства перед ним. Ну, конечно же, я ревную! Ещё как ревную! Да и как его можно не ревновать?! Высокий, красивый и гордый, как дикий лев. Правда, упертый и вредный, словно тупой баран. Но безумно смелый, добрый и, естественно, сексуальный. И такой только он один – Ярослав Федорцов.

– Бра-а-ата-ан! – неожиданно тянет Лёшка, что мы с Ярославом от неожиданности дергаемся вместе, уставившись на невесть откуда взявшегося посреди ночи жениха. – Значит, не показалось мне, что ты звал меня! Как я рад, что ты приехал!

– И я рад! – коротко и ясно, как обычно приветствует Федорцов, чуть тронув свои губы в лёгкой искренней улыбке.

– Вижу, что снова выиграл! Поздравляю, брат! – хлопает Лёшка по плечу Яра. – Прости, что не смог быть сегодня и поддержать тебя, дела, понимаешь ли… – недовольно смотрит уже на меня Алексей. Так а я-то тут при чем?

– Это ты прости, что не смог отменить бой. Но я здесь, как и обещал, – хлопает Ярослав в ответ по плечу Алексея.

– Да, сегодня потрепало тебя больше, чем обычно. Кто был? Говорили, что Костян снялся с боя, – ведет любезный разговор Лёшка, ковыряясь в своей огромной спортивной сумке, что так и осталась валяться возле входной двери.

– Снялся, – подтверждает Ярослав. – Алуев поставил кого-то из своих. Не слышал о нем раньше. Но ты прав, было дольше, чем обычно.

А Лёшка смотрит на Яра, не моргая. Будто трезвый мигом стал.

– Не может быть! Ты чё, бросил Лику? – вдруг спрашивает Алексей. Федорцов молчит, лишь в упор смотрит на брата. А тот неожиданно улыбается, кидая мне прямо в руки какой-то пакет с бинтами и мазями. – Помоги-ка подлатать к завтрашнему дню моего свидетеля, сестрица. У Ленки фотосессия, а она с ума сойдет, если в кадре будет эта побитая рожа!

– Что? – не понимаю я, ковыряясь в пакете-аптечке с кучей мазей.

– Ну ты что, Анюта!? Забыла что ли, как обмазывала нас кремушком после тренировок, чтобы мы были как огурчики к следующему спаррингу? – лыбится Лёшка, усаживаясь на кресло и хватая банку с пивом, что стояла на столе.

– Помню! – отзываюсь, доставая дорогущую мазь от ушибов. – И что ж ты мне предлагаешь? Ярослава обмазать, как в детстве?

– Ну не мне ж это делать? – ржет довольный Лёшка. – Давай-давай, не юли! Помоги ему!

– А что, у него рук нет? – спрашиваю у них обоих.

– Ты ж понимаешь, что мазать самому себе спину не очень-то и удобно, особенно, когда от боли ломит и ноет всё тело, – спокойно отвечает Алексей, а Яр по прежнему молчит. Федорцов медленно подходит ко мне и вдруг снимает с себя футболку, сверкая оголившимся торсом перед моим носом, демонстрируя кубики пресса и косые мышцы живота, и садится на пол у дивана, повернувшись ко мне широкой спиной.

– Чёрт! – ругаюсь я, не в силах сдержаться. Ярославу в этот раз и правда очень досталось. Правый бок весь синий, на шее следы от удушения – кошмар! А он сидит довольный, как слон, будто так и надо, ничуть не смущаясь своей почти что наготы. Тяжело вдыхаю и выдыхаю, собираясь с мыслями и силами. – Алёша, подай салфетки антибактериальные, нужно парочку ссадин обработать, командую я. В меня тут же летит пачка салфеток, что лежала на журнальном столике. Ловлю, дергаясь всем телом и плед, естественно, слетает с меня, накрывая голову Ярослава. Братец громко хохочет, а я понимаю, что раз мы не одни, Яр ничего мне сделает. Спокойно спускаю ноги на пол, поправляя футболку на себе, и тут же обращаю внимание на то, как Ярослав сверлит меня глазами в отражении зеркальных дверей мебельной стенки. Дергаться и верещать – смысла уже нет, поэтому молча продолжаю, будто ничего не замечаю вокруг. Достаю салфетку и аккуратно пытаюсь протереть то место, где образовался небольшой кровоподтек от ссадины. Дую на поврежденную кожу, понимая, что антисептик нещадно щиплет рану, но вместо недовольного цоканья и шипения вижу мурашки на спине Федорцова. – Больно? – зачем-то спрашиваю. Не знаю, чего именно ожидаю услышать от него.

– Больно… – отвечает он, продолжая пялиться на меня в отражении.

– Прости, – снова дую на рану, убирая салфетку.

– … но не там… – трогает рукой мою ступню Ярослав, чуть сжимая её в ладони. Его кожа такая горячая, что это тепло мигом передается мне. Пытаюсь одернуть ногу, но хватка Федорцова, как у питбуля.

– Я это… – раздается смешливый голос Алексея, – … пожалуй, пойду.

– Пожалуй, иди! – отзывается Ярослав, поворачиваясь ко мне лицом, стоя на коленях передо мной, прямо между моих бедер. Дыхание моё учащается, что начинаю плохо соображать, что происходит вокруг. Яр опускает горячие ладони на мои колени, медленно ведя их вверх. Всё это время он изучает моё лицо, не моргая. А я судорожно ловлю ртом воздух, осознавая, что ещё пара сантиметров, и он дотронется до моего сокровенного местечка.

Вот же ж, чёрт! А я словно немая сижу, не в силах что-либо сказать или остановить брата, чтобы прекратить это безобразие. Потому что боюсь того, что может произойти, если Лёшка уйдет. И я не смогу остановить Ярослава, потому что просто не захочу.

– Не обижай мою Аньку! – остановился Лёшка возле нас. – Убью!

Глава 8

Ярослав Федорцов

Все эти дни спасала только работа и изматывающие, изнуряющие тело и душу тренировки. Я еле приползал домой, а последнюю ночь вообще ночевал прямо на мате в спортзале, развалившись там без сил.

Гор орал, естественно. Ожидаемо с его стороны. Ему не нравится, когда у спортсмена такой раздрай в душе. Это дезориентирует и не дает сосредоточиться на противнике.

Вся моя злость ушла ещё в тот же вечер, когда я гнав в шею Анькиного бывшего. Я просто не знал, как снова сблизиться с ней. Обидел её. Сильно. Я видел её слёзы, от которых меня весь день выворачивало наизнанку.

Вот ну что я за дебил-то такой, а? И чтобы как-то загладить вину, решил выместить всю свою дурь на сегодняшнем бою, чтобы с новыми силами ворваться в Анютину жизнь, изменив её на сто восемьдесят градусов. И свою, в том числе. Хочу начать всё с чистого листа. Пусть знает, какой я на самом деле.

Бой был не из лёгких. Противник был достойный. Навалял мне хорошо, но я смог собраться в двух последних раундах и увести того в нокаут. Как ни странно, душу грела только одна мысль, что увижу свою Сладкову. Я был уверен, что в эти выходные она будет моей. Не просто со мной, а именно моей. Оттрахаю так, чтоб за ушами пищало!

И эта уверенность в том, что будет именно так, как планирую, придавала сил не меньше, чем победа в бою.

Забегаю в дом, в ожидании того, что ребята ещё отмечают, а там темнота и тишина, лишь тусклый свет работающего телевизора озаряет гостиную и холл. И только Анютка сидит на диване, удивленно пялясь на меня. Впрочем, как и я не ожидал, что увижу её здесь совсем одну.

Вот он – момент истины. А я не знаю, что сказать.

– Будешь? – единственное, что смог выдавить из себя. Идиота кусок! Почему именно с ней чувствую себя таким неуверенным юнцом? Ведь не школьник уже давно, а всё равно не могу собраться. Боюсь испугать. Снова дистанцировать её от себя. Знаю, сам виноват во всем. Что не могу сдерживать себя в нужный момент, свой тупой темперамент и злость, тем самым отдаляя её от себя ещё больше.

Смотрит на меня, когда сажусь. Жалеет. Не люблю этот взгляд, в детстве его от неё было придостаточно. Но зачем она так? Не хочу, что смотрела на меня такими глазами. Хочу видеть в них страсть, желание, любовь… Но никак не жалость! А Анна уже тянет свою руку к моему лицу, хочет пожалеть, как тогда.

Ну уж нет!

…

– Да, а ещё ты забыла про легкодоступных девчонок, – надо уколоть её посильнее. Зачем? Посмотреть на реакцию. Что чувствует ко мне. Неужели только чертову жалость и больше ничего?

– Кто бы сомневался! – недовольно хмыкает Анька, вмиг отпрянув от меня.

Вот! Вот оно! Она ревнует? Не может этого быть! Готов кинуться на неё прямо сейчас и расцеловать.

– Ты что, Сладкова, ревнуешь, что ли? – не верю своим ощущениям, подозрительно щурюсь, хватая Аню за запястье, искренне боясь, что ошибаюсь.

– Бра-а-ата-ан! – прямо возле лестницы раздаётся до боли знакомый голос.

Лёха, блядь! Всю малину испортил! Подхожу к нему, тот хлопает меня по плечу в приветствии, а я тут же морщусь от боли. Брат сразу понял, что мне хорошо досталось. Просит сестрицу помочь мне. Знает же, гад, что я без ума от Аньки! Сводит нас, узнав, что Лика больше не помеха.

Снимаю футболку, добивая мою сладкую своим натренированным телом. Я видел, как она изучала меня на ужине и смотрела на мои татухи. На, наслаждайся, Сладкова. Сажусь к ней спиной. Командует Лёшкой по привычке, старшая ведь. Но не мной. Она давно плюнула на это, понимая, что на меня где сядешь, там и слезешь. Опускает свои ножки рядом с моей рукой. Так хочется провести ладонью по ним, сжать, ощутить их в своих руках… Не могу оторвать от них своего взгляда в отражении, вспоминая каждый миг, когда представлял, как они обхватывают меня за талию, а я вгоняю в неё свой член по самые яйца. Аня трогает меня своей ладошкой, вытирая влажной салфеткой запекшуюся кровь на спине. А от её нежных прикосновений у меня мурашки побежали по всему телу. Так бы и повалил Анюту прямо здесь на диване, если бы не Лёха. А она уже дует мне на рану, подумав, что сделала больно. Твою мать, сладкая, что ж ты делаешь со мной?

– Больно? – спрашивает у меня.

– Больно, – отвечаю ей, сжимая такую маленькую ступню в своей руке, не сдержавшись и боясь, что убежит. Ещё как больно! Мой ствол просто распирает, гляди рванет!

– Прости! – перебивает меня, снова начиная дуть на кожу.

Мля! Чтоб тебя, Сладкова! Чуть не застонал в голос, по-моему, даже глаза закатил от удовольствия.

– Но не там! – открыто намекаю, где именно мне больно. Лешка не дурак, сразу всё понял по моему взгляду. Уважаю! Настоящий брат!

– Я это… – открыто ржет он надо мной, – … пожалуй, пойду.

– Пожалуй, иди! – быстро отвечаю, намереваясь дернуть его сестрицу прямо здесь. Он знает о том, что я давно тащусь по ней, возможно, даже догадывается, как сильно я её хочу. Но лучше ему этого не видеть и не мешать мне! Поэтому, брат, вали быстрей!

Не в силах больше себя сдерживать поворачиваюсь к Анне лицом, протискиваясь между её бёдер. Вижу, как часто и тяжело она дышит. Грудь её поднимается и опускается в такт моему сердцу. Неужели сейчас всё произойдёт? В нетерпении кладу свои ладони ей на колени и веду их вверх, поглаживая, ощущая бархатистость её кожи. Какая же она нежная! Интересно, а ТАМ, какая она? Такая же, как я и представлял?

– Не обижай мою Аньку! – предупреждает он меня. – Убью!

Ведь и не врёт. Не обижу, не ссы, брат! Уходит, слава Богу!

Сигнал клаксона и яркие фары, что светят прямо в окно, заставляют дернуться, обозлиться на весь мир и вернуться в чертову реальность.

– Да вы, что, блядь, все издеваетесь что ли? – резко подскакиваю на ноги, намереваясь оторвать башку тому, кто посмел мне помешать. Я ждал этого момента пятнадцать лет! Пятнадцать, бля! Разорву их всех! Непрекращающийся сигнал автомобиля закладывает уши, ещё и моя машина начинает верещать у самых дверей, сигнализируя мне и всему дому, что и она тоже на грани.

– Что случилось? – спрашивает Ленка, быстро спускаясь по лестнице вместе с Лёшкой. Ну вот! Там ещё и подруга её нарисовалась и парочка Лёхиных друганов. Все в сборе, ёптать!

– Сейчас и выясним, – отзываюсь, распахивая двери настежь, выходя на улицу прямо босиком и в одних штанах. – Блядь! – цежу сквозь зубы, когда вижу, как пьяная Лика выползает из машины, поправляя слишком откровенное черное платье, чуть прикрывающее её сиськи и зад.

– Всем привет! – машет она рукой удивленным собравшимся за моей спиной, крепко сжимая пальцами горлышко бутылки с шампанским. Как она пила из него? Я пробовал раз выпить шампанское из горла на выпускном, чуть не помер от пузырей и газиков, что распирали меня изнутри!

Поворачиваюсь. Сладкова так и стоит у панорамного окна, укутавшись в свой плед, наблюдая за нами. Лицо её полно грусти и печали. Она вдруг смотрит на меня, отрицательно машет головой, горько улыбнувшись мне, и уходит.

– А-а-а-а, твою мать, Алуева! – громко ору я, направляясь к Лике, хватая ту за руку, выдергивая бутылку из рук и кидая её в кусты, чем изрядно пугаю всех. Все, видно, ожидали, что разорву пополам эту нежданную и незваную гостью. Хотел, чего греха таить. – Ты что тут забыла? – спрашиваю у неё.

– Как что? Меня ведь тоже приглашали на вечеринку! – щурится та, надув и без того пухлые губы.

– Тебя никто не приглашал! Просто я был крайне неосторожен, разговаривая с Лёхой об этом месте при тебе! – запихиваю её на заднее сидение её машины.

– Я никуда не уйду! – упирается та ногами, пытаясь вылезти обратно.

– Уйдёшь! – обрываю, захлопывая дверцу, чуть не придавив ей ноги, блокируя ей выход на панели водительского места.

– Эта блядь тоже здесь? – вопит Лика, когда я сажусь за руль, заводя мотор, глядя на окно второго этажа, где загорается тусклый свет. Вижу темный силуэт тоненькой фигурки Сладковой.

– Падла! – рявкаю я, устрашающе глядя на Алуеву. Та сразу притихает. Правильно делает, понимая мой убийственный взгляд без лишних слов и препирательств. Даже в таком невминяемом состоянии она всё равно боится меня. – Значит так, мразь! – не могу сдержаться я, останавливаясь на обочине, отъехав от особняка на пару километров в другую сторону от дороги, ведущей в город. – Или ты навсегда забываешь обо мне, или твоему бате придётся очень долго искать твоё тело! Усекла?

Девка тут же тушуется, озираясь вокруг, оглядывая незнакомую местность. Прекрасно понимает, что отец её если и будет искать, то только через пару недель, зная, что та не раз пропадала и не на такое время. Она тут же вжимает свою голову в плечи, со страхом глядя на меня. Бойся-бойся, гадина!

Не совсем приятно, надо признать. Я, конечно, последняя падаль на земле, но не убийца, в конце-то концов, но ей этого знать не обязательно. Пусть думает, что я от её бати недалеко ушёл, потому что эту гниду пришиб бы без сожаления.

Вталкиваю Алуеву в её же квартиру, захлопывая за собой дверь. Я не изверг. Пусть радуется, что Сладкова здесь, иначе, в натуре, не ручался бы за себя.

Спускаюсь на лифте, вызывая такси. Хорошо, что телефон всегда в кармане. Жду пару минут, когда приходит машина. Водитель не доверительно смотрит на меня, сморщив острый нос, почти что как у Буратино, и только сейчас я осознаю, что сижу босиком, в одних штанах и весь побитый.

***

Анна Сладкова

Всю ночь не спала, понимая, что Ярослав уехал со своей Ликой.

Я видела, что он был в ярости, но не понимала, с чем именно она связана. С тем, что она приперлась пьяная сюда или с тем, что просто помешала ему воплотить задуманное. Я не хотела мешать тому, что у них, возможно, ещё что-то осталось. Скорее всего так и есть. Девчонка влюблена. Это было видно невооруженным взглядом. Я думаю, что он обозлился на то, что его девушка помешала тому, что он хотел просто поиметь меня. Я – очередная победа в его списке, вот и всё. Одна из многих. Я то, что он почему-то хотел получить. Может, это из-за того, что он по какой-то причине затаил злобу на меня и таким образом мечтал отомстить? Уж не знаю, с чем именно это связано. Детская травма. Но я никогда не обижала его! Никогда! Наоборот, всегда старалась помочь и поддержать.

Ярослав приехал под утро. Без настроения, естественно, косо пялясь на меня весь день.

Фотосессия удалась на славу: Алёшка с Леной поругались, фотограф опоздал почти на два часа, Дашка проревела почти всё утро из-за каких-то там личных переживаний и что не влезла в то платье, которое взяла с собой. День был довольно суматошный, утомительный и выбивал из сил.

Чтобы не бесить друг друга, уже вечером ребята пошли готовить шашлык, а мы с девочками решили отдохнуть в сауне.

Вдоволь напарившись, направились охладиться в бассейн.

Я открыла дверь от духоты, впустив свежий вечерний воздух в помещение. Запах вкусного жареного мяса тут же достиг моего носа и заставил жалобно заурчать желудок.

Я же направилась к девочкам, усаживаясь у самых металлических перил, опустив ноги в воду.

Девчонки смеются, радуются, периодически подплывая ко мне и хихикая, словно скрывают что-то. Я тоже улыбаюсь им, сидя у кромки бассейна на мелкой мозаике голубого цвета, от которой так красиво отражается вода, приобретая точно такой же глубокий цвет синевы. Только на глубине она уже кажется чуть более темной и угрюмой. Ноги мои по колено в теплой воде, и я непринужденно, прямо как в детстве, болтаю ими, вытягиваясь в струнку, брызгая на девчонок, когда те подплывают ко мне ближе.

Везет им, а я так и не научилась плавать. Только топориком.

Я тоже искренне стараюсь поддерживать их легкий и непринужденный разговор, касающийся предстоящей свадьбы, нарядов и банкета. Из головы никак не выходит вчерашний вечер. Точнее, ночь и Яр весь в ссадинах после боя. И ещё этот огромный синяк на спине и шее не даёт покоя. Аж передёрнуло всю от воспоминаний. Бедный. Теперь в моей памяти останется навсегда, как я украдкой трогала его тело, проводя пальцами по его торсу, якобы проверяя, нет ли ещё где-нибудь на его прекрасном натренированном теле гематом и ушибов. Нет, блин. Я б и в штаны заглянула, если честно, проверить и там. Ну, мало ли. Но так не вовремя заявилась его особа. Так неловко от того, что сейчас она могла быть вместе с нами. С ним…

Ленка полутра пытала извиниться, но ей-то не за что! Мол, они пригласили Ярослава, и не знали, что так получится. Ведь если приглашаешь человека на свадьбу, а у него есть пара, то вроде как приглашение на них обоих. Как на пару. Так они и были парой! Тут и правда не за что извиняться. Тем более передо мной! И что поделаешь, если даже сам Ярослав не мог предположить, что она приедет, откуда было знать Лене, что Лика прибудет в гости?!

Глупости!

– Хватит думать об этом! – чуть слышно бубню себе под нос, пытаясь собраться и перестать фантазировать на эту тему.

– … правда, Ань? – спрашивает у меня Ленок, снова подплывая ко мне. А я даже не представляю, о чем они говорят, уйдя куда-то глубоко в свои мысли и фантазии.

– Прости? – уточняю у неё.

– Да вот, Дашка спрашивает у меня про Ярика, – улыбается она мне, переглядываясь с подругой.

– И что с ним? – не понимаю я к чему речь.

– Да понравился он ей! – отвечает Лена. Ах, вот оно что!

– Ну, а я-то тут при чем? – начинаю нервничать я. Я что это, ревную его что ли? Опять? Ещё чего не хватало! Пусть влюбляются на здоровье! Даша красивая девочка. Добрая. И молодая. И… Всё! Харе меня приплетать к нему! Да и кому я вру?! Меня просто распирает! Со стороны поглядеть, словно жаба надутая сижу, ещё и купальник как раз болотного цвета на мне. Сам-то купальник очень даже ничего, красивый и удобный: лиф с широкими бретелями в виде короткого топа и трусики с высокой талией с небольшим ремешком.

– Ты же лучше его знаешь, как думаешь, есть шанс? – подплывает ко мне Дашка ближе, действуя на нервы.

– Шанс есть всегда, – отвечаю, пряча своё лицо. Мне стыдно смотреть на них. Потому что они хорошие, а на моей роже сейчас абсолютное негодование и ненависть ко всем, особенно к этой Даше. Ленок заглядывает мне в глаза, подплыв к самому бортику, и начинает смеяться. Так громко, что даже Лешка заглядывает к нам.

– Лен, вы чего? Давайте к нам, быстрее! Мясо уже готово! – кричит он, стоя у открытых дверей.

– Идём! – отвечает ему Лена. – Он, конечно, тот ещё фрукт, но совсем неплохой парень! Не упусти его, Ань, если и правда любишь! – подмигивает мне девчонка и выползает из бассейна словно русалка. За ней вылезает Дашка и смотрит мне за спину, хлопая меня по руке. Слышу быстрые шлепки ног, оборачиваюсь, и тут Яр собственной персоной прыгает в воду прямо рядом со мной.

Зажмуриваюсь, защищая свое недоуменное лицо от брызг. Собираюсь вылезать вслед за девочками, когда Федорцов быстрыми гребками подплывает ко мне. А девчонки, выходя, захлопывают нам дверь. Сводницы чертовы! Проверяли меня!

И вот, когда я почти вылезла, Ярослав хватает меня своими огромными татуированными ручищами за ноги и тащит прямо в воду, ухмыляясь.