Текст книги "Королевство Сибирское (СИ)"

Автор книги: Ангелина Глубокая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

  – Красиво Вы его исповедовали, – усмехнулась Таня, – а не тот ли это монастырь, который нам нужен?

  – Да, других поблизости нет. Вы так быстро прирезали этих разбойников, я и глазом моргнуть не успел, – с укором сказал Володар.

  – Пока бы Вы моргали, они прирезали бы нас. Я ещё не готова умирать, – парировала Таня.

  – Всё-таки, Вы меня сильно недооцениваете, – Володар горестно покачал головой, на лице появилось недовольство и отчуждённость.

  Володар привык брать вопросы защиты на себя, и ему было неприятно вмешательство девушки. А Таня, в свою очередь, прекрасно понимала, что он справился бы с разбойниками одной левой, но не собиралась скромно потупив глазки стоять в сторонке и ждать, когда этот прекрасный принц её спасёт. Она была главной и не хотела, чтобы когда-то в этом возникло сомнение.

  Володар продолжал занудствовать:

  – Вы сейчас лишили жизни многих людей, а ведёте себя так, как будто зарубили куриц на ужин. Неужели не испытываете душевного смятения?

  – Не-а! – равнодушно ответила Таня, – это даже не курицы, а злобные паразиты. Курица, всё-таки, полезное существо! Не поверите, когда на них смотрела, у меня заболела голова, а прирезала и сразу полегчало!

  Они опять сели на коней и продолжили путь.

  – Расскажите мне об этом монастыре, Вы же там бывали?

  – Я как раз собирался это сделать, – сухо ответил Володар, – так вот, монастырь был построен тайно и в глухом месте, чтобы до него не так просто было добраться, на средства богатых флагеллантов, ну и, конечно же, на пожертвования раскаявшихся грешников. Служители ордена собирают огромные толпы, когда следуют через населённые пункты, вопя о покаянии и истязая себя с остервенением. На самом деле, их истязание давно вышло за рамки покаяния.

  – Что Вы хотите этим сказать?

  – Когда человек постоянно и долго подвергает себя мучениям, тем более при таких обстоятельствах, когда они воздвигаются в высшую добродетель, религиозный экстаз, то, в конце концов, это становится желанным и начинает доставлять удовольствие, даже наслаждение. Вы меня понимаете?

  – Ммм..

  – Монастырь, то место, где флагелланты не только отдыхают и залечивают раны, но и предаются разнузданным страстям. Никто их не видит и не знает об этом. Вообщем то, монастырь женский, флагелланты прикрываются монахинями, а сами заходят туда как гости. Женщины заботятся и ухаживают за ними. Скоро эту свору разгонят, а монастырь сгорит. Я не могу точно сказать, когда именно это произойдёт, однако, прибыв сюда через пару лет, я увидел вместо него лишь обгорелые развалины.

  Дорога становилась всё круче, а на камнях повсюду были видны бурые пятна.

  – Очевидно, Татьяна Григорьевна здесь совершенствуется в лекарском мастерстве, – предположила Таня.

  – Я встречал её здесь, даже участвовал в её постриге. В католичестве ей дали имя сестра Аглая. И она действительно оказывала помощь в лечении флагеллантов.

  – Что ж, не плохая практика для врача, – пробормотала Таня.

  Вскоре деревья расступились, перед ними предстала каменная громада монастыря, он был гармонично вырезан из скалы, и был величествен и великолепен! Высокие каменные стены легко могли выдержать длительную осаду врага.

  Они подъехали к главным воротам, с другого конца монастырской стены находились ещё одни небольшие ворота, выходившие на ровную, но более узкую дорогу, скорее тропу. А с фасада каменная стена висела над глубокой пропастью.

  Перед воротами всадники остановились. Володар тихо сказал:

  – С этого момента, Таня, Вы замолкаете и делаете только то, что я Вам прикажу. Любая Ваша инициатива при незнании местного уклада и менталитета, может привести к нашей гибели. Однако, Вы по-прежнему можете защищаться по мере сил, я легко смогу объяснить это Вашей дикостью и необузданностью, Вы уже должны были понять, что в этой эпохе силу уважают.

  – Я поняла, – коротко ответила девушка.

  Ворота с поспешностью открылись, к ним на встречу выбежали монашки с радостными, но обеспокоенными лицами.

  – Отец Власий! Какое счастье, что Бог послал Вас сюда! У нас беда! – воскликнула строгая настоятельница. Бестолковая суетливость монашек выгодно оттеняла её величие. Однако, лицо её выражало неподдельную тревогу.

  – Идёмте, Вам нужно умыться и передохнуть с дороги прежде, чем я поведаю Вам страшную историю, которая приключилась у нас!

  – Вы расскажете её нам во время трапезы, в моей келье, – смиренно, но твёрдо приказал Володар, – а это мой служка, Вы можете его не стесняться, он не из наших мест и мало что понимает на нашем языке, только самое необходимое. И я бы хотел, чтобы прислуживал мне именно он. Вас это не огорчит?

  Монахиня усмехнулась и ответила:

  – Не сомневаюсь, что это огорчит нескольких наших сестёр.

  – Постелите ему в моей келье.

  Монахиня понимающе кивнула, но Володар взглянул на неё с таким гневом и презрением, что она в ужасе отпрянула.

  – Вы держите в себе греховные мысли, матушка! – загрохотал он, – этот юноша ничего здесь не знает и не понимает нашего языка и это делает его беспомощным! Однако же, он чист и непорочем как ангел, потому его присутствие всегда служит мне опорой в борьбе с грехом. Я подобрал его на поле сражения, всего израненного, а вокруг лежали груды поверженных врагов. Не смотрите на то, что он имеет хрупкое телосложение, внешность бывает очень обманчива!

  – Простите меня, – дрожащим голосом ответила настоятельница, глядя на Таню с испугом и почтением, а та рассеянно смотрела по сторонам, – я всё сделаю, как Вы сказали.

  Их повели по лабиринту тёмных каменных коридоров, Таня пыталась запомнить дорогу, но вскоре отказалась от этой затеи. В конце концов, они вышли на площадку, выходящую на открытую веранду, здесь находилась только одна дверь, низкая, но очень крепкая, вынести её можно было только динамитом, или современным Тане и Володару оружием, которое они не имели права брать с собой в этот мир. Закрывалась дверь изнутри двумя тяжёлыми засовами. Снаружи, если в келье никого не было, она всегда оставалась открытой.

  Они вошли, Володар немного пригнулся, чтобы не удариться головой об дверной косяк, а Таня и настоятельница прошли свободно. Таню поразила высота потолка, он был куполообразным, а на самом верху замыкался открытым круглым отверстием. Само помещение было не большим, главным его украшением служил большой деревянный крест с распятием, перед которым горела лампадка. Возле стены, немного поодаль, находились две грубо сколоченные лежанки, крытые соломенными тюфяками, а так же дубовый стол со стоящими рядом пятью крепкими деревянными стульями. Голоса здесь звучали причудливо и густо, отдаваясь эхом, а каждый шорох обретал самостоятельную жизнь.

  Услужливые монашки быстро накрывали на стол. Принесли таз и кувшин с водой, чтобы путники могли умыться. Володар выплеснул на себя почти весь кувшин, забрав его из рук монашки. Таня же всполоснулась только вскользь, помня о гриме на лице, очень завидуя Володару в тот момент. Монахиня предложила обмыть ей и ноги, но Таня резко отказалась. И настоятельница, и монахиня посмотрели с возросшим почтением на её язвы. Чистота телесная здесь считалась одним из пороков, а умервщление плоти возносилось в высшую добродетель. Однако, Володару они великодушно прощали любовь к умыванию.

  Молоденькая хрупкая монахиня, потупив глаза, кротко сказала:

  – Святой отец, мы каждый день носили для Вас воду из родника, как Вы любите. Вчерашнюю выливали и наполняли бочку свежей.

  Таня только сейчас заметила в углу высокую бочку, накрытую тяжёлой деревянной крышкой.

  – За это благодарю! – похвалил Володар, – местный родник поистине чудесен, я скучал по его воде почти так же, как по вашей славной обители! Я буду молиться за вас!

  Монахини переглянулись и радостно заулыбались. А настоятельница горестно произнесла:

  – И всё же, позвольте сегодня Вас потчевать вином.

  На Таню никто внимания не обращал, как будто она была тенью отца Власия, как здесь звали Володара, это её вполне устраивало, она сидела рядом с ним на одном из стульев и молча наблюдала. Не терпелось узнать, что же произошло в этом монастыре? Однако, прошло не мало времени прежде, чем наконец об этом заговорили. Настоятельница разделила трапезу вместе с Володаром и Таней, он сидел во главе стола. Все встали, он пропел молитву, коротко сказали «Амэн», и приступили к еде.

  Настоятельница всё не решалась заговорить, Володар подбодрил её, участливо глядя в сделавшееся несчастным лицо:

  – Ну, матушка, рассказывайте, что у вас за беда?

  Настоятельница произнесла дрожащим голосом:

   – Видите ли, святой отец, сестра Аглая.. она оказалась ведьмой!

  Женщина закрыла лицо руками и разрыдалась. Володар ласково погладил её по голове и тихо спросил:

  – Почему Вы так решили?

  Настоятельница кивком головы приказала удалиться любопытным монашкам, те повиновались с неохотой.

  – Я долго сомневалась, пока не увидела своими глазами, – тихо заговорила она, – первый случай произошёл пару месяцев назад. Сестра Аглая всегда ложилась спать в своей келье, сразу после заката, дверь закрывала на засов и никто не смел её беспокоить, даже я. У неё в нашем монастыре было особое положение, никто не умел готовить такой чудесный бальзам, как она, который так помогал нашим измученным братьям! Она трудилась долгими часами и очень уставала. А рецепт нашла в монастырской библиотеке ордена святого Лазаря. Вы же знаете, там пребывают наши прокажённые братья, они испрашивают Господа о даровании лекарства от их болезни, и рецепты мазей, которые хоть немного помогают им облегчить страдания, записывают в тетради. Матушка Аглая, каким-то образом, выпросила у них одну такую тетрадь для наших братьев, которые тоже нуждаются в исцелении. Но, боюсь, к ним она добавляла и колдовские травы, – она тяжко вздохнула, – раны наших братьев не гноились и заживали очень быстро, однако похоже, что в души их нашёл дорогу Дьявол. Так вот, однажды сестре Марфе понадобилось испросить совет у сестры Аглаи, она решилась её побеспокоить, хоть солнце уже село. Подошла к келье, по привычке дёрнула дверь, оказалось, что сестра Аглая забыла её закрыть.

  – И что она там увидела? – терпеливо спросил Володар.

  – Ничего! То есть, никого, келья была пуста!

  – Должна быть, сестра Аглая вышла, однако, никто этого не заметил?

  – Она тоже так подумала, вышла и стала ожидать у двери, а через некоторое время услышала, как та закрылась на засов изнутри. Марфа набралась смелости и спросила, здесь ли сестра Аглая? Та ответила, что всё время была здесь.

  – И из этого Вы поняли, что сестра Аглая ведьма? Она могла спрятаться и подшутить над простодушной и суетливой Марфой! Это грех, конечно, но не свидетельствует о сношении с Дьяволом!

  – Я подумала точно так же и не приняла всерьёз рассказ сестры Марфы, все понимают, что не всё, что она говорит, нужно воспринимать всерьёз. Однако, второй случай уже заставил меня насторожиться. Как-то раз, к нам пришли крестьяне из ближайшей деревни и попросили помочь в родах, мы всегда им помогаем. Сестра Аглая была в тот день свободной и я отправила её вместе с сестрой Вирсавией. Вечером они вернулись, но сестра Вирсавия дрожала от страха. Я уединилась с ней в своём кабинете. И она поведала, что, когда они вышли из леса, сестра Аглая шла следом за ней, Сестра Вирсавия оглянулась, чтобы что-то ей сказать и увидела, как та растворяется в воздухе, она исчезла прямо на глазах! Сестра Вирсавия закричала, бросилась бежать, а в деревне встретила сестру Аглаю, та уже приняла роды и шла ей навстречу, как ни в чём не бывало. Всю дорогу Вирсавия дрожала от страха, расскажи она в деревне, что видела своими глазами, никто бы ей не поверил! Я вызвала сестру Аглаю и прямо спросила, а она заявила, что полоумная сестра Вирсавия, которая никогда такой не была, заблудилась, отстала, а ей пришлось одной принимать роды. Надеюсь, Господь простит меня за то, что я ей поверила и не испросила Его прояснить мой разум! – она закатила глаза к потолку и перекрестилась.

  – Что же окончательно убедило Вас в том, что сестра Аглая ведьма? – поддержал её Володар.

  – Несколько дней назад мы приняли братьев поломников, они были изнеможены и истерзаны как никогда, к тому же, по дороге их ограбили разбойники. Мы все, даже я, принялись им помогать, во дворе монастыря было так много народа, что трудно было протолкнуться. Потому все видели, как на середину вышла сестра Аглая, в одной руке она держала банку с приготовленным накануне бальзамом, а в другой тетрадь с чудесными рецептами, она подняла руки и глумливо заявила:

  – Всё, вы мне больше не нужны! Желаю вам удачно подохнуть!

  После этого она бешено захохотала, закружилась в воздухе, шагнула вверх словно на невидимую ступень и исчезла. И тогда все поняли, от кого принимали помощь, и почему братья не могли совладать с грехом! Теперь они готовы умереть, чем ещё раз воспользоваться поганым зельем, да зелья и не осталось, проклятая ведьма забрала его с собой!

  – Но, матушка, рецепт бальзама был составлен не ею, почему братья не хотят им пользоваться? Пусть кто-нибудь другой его приготовит!

  – Увы! Она не допускала никого в лабораторию, поэтому никто не знает, как его приготовить, – горестно ответила настоятельница, – мы ничем не можем помочь нашим братьям.

  Она закончила и сидела опустив голову.

  – Я исповедаю Ваши грехи, матушка, не корите себя, Господь милостив, Он простит Вас. Коварные ведьмы проникают и в святые обители подобно хищникам в овечьих шкурах, наш Господь, Иисус Христос, предупреждал нас об этом!

  Настоятельница ответила дрожащим голосом:

  – Не так давно Папа наложил на орден анафему.

  – Что? – Володар гневно сверкнул глазами, и не понятно было, на кого он гневается, на Папу, или грешников опального ордена. А Таня еле сдержалась, чтоб не расхохотаться. Его притворные эмоции были очень убедительны! А заодно сделала вывод о том, на сколько он хороший актёр. А он продолжал проникновенно и траурно, – я не слышал об этом, вести в те края, где я был, доходят слишком медленно. Должно быть, Господь покарал вас, и больше не прикрывает вас своей дланью!

  У настоятельница затряслись руки, лицо посинело, и она рухнула в обморок.

  – Вы не довели её до инфаркта? – встревожилась Таня.

  Володар взял настоятельницу за кисть, провёл рукой над головой, а потом равнодушно налил в кружку воды и плеснул в лицо. Женщинав здрогнула и очнулась, она тяжело дышала и держалась обоими руками за стол. И наконец шёпотом спросила:

  – Что же мне теперь делать, святой отец?

  Володар сурово ответил:

  – Вы не должны находиться под одной крышей с проклятыми грешниками! И сёстры не должны грешить вместе с Вами! Сейчас же берите всех сестёр и отправляйтесь в Рим, пусть Папа решит вашу судьбу, я не в силах снять проклятие! Немедленно! – и добавил не так сурово, – я буду молиться, чтобы сердце Папы смягчилось перед вами. Прощайте, сестра! Возьмите наших коней, они будут не лишними вам в дороге.

  Настоятельница торопливо произнесла:

  – Благодарю Вас, святой отец! Бог не отнял Своей милости к нам, раз послал Вас сюда в этот страшный час! Прощайте!

  Она порывисто поцеловала руки Володара и вылетела из кельи.

   А через минуту в дверь робко постучались, Володар открыл не спрашивая, кто там. На пороге стояла молоденькая хрупкая монахиня с красивым нежным лицом, она кротко и с обожанием смотрела на Володара, и в его взгляде промелькнула нежность.

  – Позвольте мне остаться, чтобы помогать Вам, – робко попросила она.

  Таня почувствовала, как Володара охватило раздражение и едва сдерживалась от смеха – вот он попал! С любопытством наблюдала, как он выкрутится?

  А Володар твёрдо произнёс:

  – Нет, сестра, Вы пойдёте вместе со своей настоятельницей и будете молиться за меня и своих грешных братьев. Вы чистое дитя, и Ваши тихие молитвы сильней тысячи громких воплей лицемерных праведников. Я надеюсь, что Бог услышит их и может помилует меня, я много времени провёл среди этих людей, – его голос дрогнул.

  – Я грешна, отче, – тихо сказала она, облик пронизывала истинная трагедия.

  Володар завёл её в келью, подвёл к распятию и она что-то очень тихо говорила, а после Володар начал молиться, звук его голоса прорывался к самому куполу и звучал завораживающе и торжественно, даже на Таню это подействовало магнетически, а хрупкая монахиня едва не лишилась чувств.

  – Идите, сестра, и начего не бойтесь, Господь с Вами!

  Монахиня поднялась с колен, в глазах её появился фанатичный блеск, она повернулась и твёрдым шагом вышла из кельи.

  Таня, с улыбкой глядя на Володара, сказал:

  – Должна признать, Вы производите неизгладимое впечатление! Мы всё узнали про Татьяну Григорьевну, можно отсюда выбираться, или у Вас есть какие-то незавершённые дела?

  – Мы должны убедиться, что все женщины покинули монастырь. Наконец-то у меня появилась законная возможность избавить их от адской участи прислуживать грязным и гнойным мужланам, которые ещё и капризные самодуры!

  – А разве монахини не могут просто уйти?

  – Они сами не могут просто уйти! – возбуждённо воскликнул Володар, – в этом мире женщины бесправны и беспомощны, они или прикрепляются как собственность к своей семье, или к монастырям. Даже самые богатые и знатные из них получают права только в случае вдовства, а про тех, кто не имеет богатства, и говорить нечего!

  – Это ужасно, – тихо сказала Таня.

  Они вышли на монастырский двор. Здесь царили паника и суета, монахини хватали всё, что попалось под руки, складывали на две повозки, которые уже были запряжены тройками лошадей. Флагелланты растерянно наблюдали за ними, не успев решить, что им делать? Через полчаса монастырь был покинут.

  – Куда вы! Не оставляйте нас! – кричали им вслед братья.

   Во двор вышли пять рыцарей, если бы они поспели раньше, не известно, удалось ли монахиням бежать? Они решительно направились прямо к Володару. Порывисто поклонились, на Таню никто даже не взглянул, гордые, сильные и надменные. Самый старший произнёс с едва сдерживаемым беспокойством:

  – Отец Власий, у нас беда. Братья умирают один за другим, Вы должны поспешить, чтобы они не ушли на тот свет без покаяния! Идёмте!

  – Мне нужно вернуться к келью, взять всё необходимое, – деловито ответил Володар. Не дожидаясь ответа, он пошёл внутрь монастыря. Таня тенью следовала за ним.

  По дороге Володар объяснял Тане, что от неё требуется во время церемонии, не сложно, но она не должна ошибиться.

  – Вам будет не просто, – предупредил он, – держитесь, ни в коем случае не упадите в обморок.

  – Это реально? – удивилась девушка.

  – Более чем! Сами увидите.

  Володар быстро приготовил причастие, взял всё необходимое и они отправились в ту часть монастыря, где умирали сами себя истерзавшие флагелланты.

  Путь лежал вниз, по широкой и удобной лестнице, закрученной спиралью, до самого подвала. Наконец они вошли в широкое помещение с довольно низким потолком, лишь немного возвышающимся над головой Володара. Здесь не было окон, только узкие щели отдушин по углам, которые не спасали от ужасающего отвратительного запаха гниения, нечистых тел, крови и ужаса.

  У Тани помутилось в глазах, предупреждение Володара оказалось более чем реальным. С трудом взяла себя в руки и убедилась, что никто, как обычно, не обращает на неё никакого внимания. В полумраке разглядела деревянные скамьи, рядами стоявшие во всём помещении. На них лежали люди, с жуткими ранами, истекающие кровью и гноем, уши закладывало от надрывного стона, плача, безумных криков и стенаний. К ним со всех сторон тянулись руки, хватали Володара за рясу, жалобно умоляли и требовали. В ранах копошились черви.

  Один из рыцарей с укором обратился к Володару:

  – Зачем Вы отпустили сестёр? Теперь нашим братьям даже некому обмыть раны!

  – Вы и сами могли бы послужить Господу, обмыв раны этим подвижникам, – твёрдо ответил Володар, – возможно, это зачтётся Вам на Страшном суде. Ваши грехи были так тяжелы, что Папа наложил на ваш орден анафему!

  Рыцарь вздрогнул и нахмурился, а Володар продолжил:

  – Я беру грех на душу, исповедуя ваших умирающих братьев. Пусть Господь на Небе Сам решит, прав я или нет? Эти люди много претерпели ради Его Славы. Другое дело сёстры, они ни в чём не виноваты и пусть спасают свои души.

  – Что нам делать, святой отец? – уже мягче спросил рыцарь.

  – Принесите вина и напоите этих несчастных, разве не видете – они испытывают жажду?

  Рыцарь вышел и громко распорядился. Вскоре вошли несколько человек с усталыми бледными лицами, в несвежих монашеских одеяниях, с кувшинами и кружками в руках.

  Умирающие монахи, со всех сторон, громко и надрывно благодарили Володара, они пили захлёбываясь, вино лилось мимо рта. Очевидно, никто уже давно не догадывался их напоить, да и накормить тоже. А Таня на миг представила себя на месте беспомощных монахинь, которые вынуждены были ухаживать за этими страдальцами, промывать их смердящие раны, убирать из-под них нечистоты. Тошнота подкатила к горлу, она быстро взяла себя в руки, ещё не хватало, если её тут вырвет! И мысленно поаплодировала Володару за то, что он выгнал женщин из монастыря, освободив от этого кошмара. И сразу возник вопрос – а в реальной жизни, где его не было, смогли ли они вовремя уйти? Нет! Не думать! – приказала она себе. Она посмотрела на Володара и с удивлением заметила, что он нисколько не сочувствует несчастным, в глазах его то и дело проскальзывает усмешка. Он ходил от одного к другому, исповедывал и сразу причащал, Таня следовала за ним, подавала всё, что необходимо для таинства.

  – Откройте двери! – воскликнул он, – здесь невозможно дышать!

  Двери сразу распахнулись, свежий воздух стал понемногу проникать в помещение. Ноздри больных жадно раздувались. Володар воскликнул:

  – Слава Господу, создавшему так много чудесных благ, которые мы не замечаем, пока Он не отнимет наше здоровье!

  – Слава Господу! – раздались со всех сторон торжественные крики.

  – Радуйтесь, братья, скорой встрече с Творцом!

  Никто не сомневался, что эти люди доживают последние часы, а может и минуты. Не все успевали исповедаться. Володар с Таней всё чаще подходили к тем, кому уже требовалось только закрыть глаза, что Володар и делал молча перекрестив.

  – Отец! – прохрипел умирающий, протягивая к Володару опухшую руку, он был совсем молод, едва ли больше двадцати пяти. И рука бессильно упала.

  – Господь велик и милостив, Он прощает тебе все прегрешения твои, иди с миром! – Володар перекрестил его, и парень сразу обмяк. Умер.

  – Он так и не исповедался, – сказал кто-то обречённо.

  Володар позвал монахов, которые уже напоили своих умирающих братьев и коротко что-то сказал, те кивнули. Через несколько минут вошли и стали заворачивать в серую ткань умерших, выносить их во двор.

  Беспорядочный гомон вылился в общую молитву, здоровые монахи тоже стояли на коленях и молились со слезами на глазах. Неожиданно один из них упал замертво. К нему кинулись два монаха, которые так же рядом стояли на коленях, и отпрянули.

  – Чума!

  И сразу воздух взорвался – чума! Таня думала, что ужасней уже не будет, но то, что началось теперь, превосходило всякое воображение. Все заметались, раздались истерические крики, припадок уже случился с теми, кто не страдал от ран. Всех охватил ужас, израненные поражённо затихли. Рыцари вскочили на своих коней и быстро покинули монастырь. Таня заметила, что Володар растерялся, она тихонько толкнула его. Тогда он взял себя в руки и продолжил исповедывать.

  Таня, тем временем, вышла из подвала, ей необходимо было подышать свежим воздухом, хоть немного. И тут она поняла, что подышать не получится, повсюду стелился едкий дым. Обезумевший от страха монах притащил солому и какой-то хлам, завалил вход в подвал и поджёг. Таня за шкирку схватила его, бросила на огонь, намереваясь потушить пламя визжащей тушкой. Подрясник загорелся, он волчком катался по полу, пока Таня раскидывала завал. С ужасом поняла, что подвал подожгли со всех сторон, из всех отдушин валил дым.

   Она ворвалась в подвал, Володар мужественно причащал умирающих, из-за дыма его почти не было видно, многие уже задохнулись. Она схватила его за руку, поняла, что он в шоке, и резко скомандовала:

  – Я приказываю Вам уходить!

  – А-а-минь! – звучно пропел Володар и поспешил к выходу, а напоследок перекрестил умирающих.

  – Благодарим тебя, святой отец! – воскликнул мужской голос, из-за дыма не было видно, кому он принадлежит, – мы будем молиться за тебя на Небесах, чтобы век твой был долгий и благостный!

  Володар кивнул на ходу.

  Коридор уже полностью заволокло едким дымом, Володар пришёл в себя и тащил Таню за руку, а ей казалось, что если сейчас она не вдохнёт свежий воздух, то не вдохнёт уже никогда. Володар подвёл её к стене, подвинул какой-то камень и перед ними неожиданно открылась дверь, это был потайной ход. Они вышли на узкую тропинку, скрытую в колючих кустах. С трудом перевели дыхание. Оглянулись на монастырь, из него со всех сторон вырывалось пламя.

  – Там пороховой склад! Бежим! – воскликнул Володар.

  В горле першило, дышать было больно, но они бежали по тропинке прочь от сгорающего монастыря. Володар тащил девушку за руку за собой, оказалось, что она слишком сильно отравилась от вони и дыма и с трудом переставляла ноги.

  – После взрыва в горах будет обвал, если мы не успеем добежать до леса, нас завалит камнями! – закричал Володар, Таня старалась бежать из всех сил, но ноги её плохо слушались.

  Постепенно она взяла себя в руки и выровняла дыхание, ноги, без стеснения, облачила в удобную обувь, никто их здесь не видел и бежать босиком по камням не было никакой необходимости.

  – Они были страстные и мужественные люди, таких не найдёшь в наше престное время, – на ходу говорил Володар.

  – А рыцари то, похоже, были в сговоре с разбойниками, которых мы с Вами встретили по дороге, – заметила Таня, – только не понятно, почему они позволили грабить своих?

  – Может потому, что больше некого было, главарь же плакался, что они несколько дней ничего не ели.

  – Но не уходили! Были дополнительной охраной монастыря, чтобы туда не ходили те, кому не следует.

  – Ещё немного!

  Лес уже был в десятке шагов от них, когда раздался взрыв. Гора качнулась под ногами. Сразу посыпались камни, сначала мелкие, а потом всё крупнее и больно ударяли по ногам. Они посмотрели на гору, к ним сверху катился огромный валун.

  – В сторону! – крикнула Таня.

  Они одновременно отпрыгнули и в этот момент мимо прокатился камень, едва их не задев.

  Ещё пара шагов и вот спасительный лес! Прижались спинами к самым толстым стволам и ждали, пока не закончится камнепад, изредка перебегая вглубь леса, до других деревьев, стволы не выдерживали и начинали оседать под натиском камней.

  Наконец камнепад успокоился, Володар повёл Таню через лес к узкой дорожке, скрытой среди мха. Молча шли по ней, пока не добрались до плоского серого камня. Володар встал на него и пригласил Таню сделать то же самое. Когда она обеими ногами стояла на камне рядом, Володар присел и положил руку на едва заметный выступ. И камень стал медленно погружаться под землю, всё ниже и ниже. Ещё несколько метров, и они оказались в светлом просторном помещении, сошли с камня, он сразу пополз на верх и встал на место.

  Таня огляделась, они находились в светлом каменном зале с античными колоннами и фонтаном посередине. В кадках росли пальмы и другие растения, их встретил слуга биоробот, проводил в душевую, накрыл на стол.

  Уже за едой Володар рассказал:

  – Это помещение строили древние римляне, но оно, по каким-то причинам, ушло под землю, правда, не так глубоко, как сейчас, при помощи современных нашему миру технологий опустили его ещё ниже и построили это убежище. А завтра мы идём обратно, больше здесь делать нечего.

  Таня согласно кивнула:

  – Мы уже знаем, что здесь делала Татьяна Григорьевна? Однако, проясните мне один момент, почему мы так легко прошли через портал, а ведь здесь нет никаких сражений или других ужасных событий, и Татьяна Григорьевна, кстати, тоже, сигала в любое время, когда ей вздумается!

  – В данный момент здесь всё бесконечный кошмар, просто мы находились далеко от поселений. Везде свирепствует чума, люди умирают целыми городами, и на территории России, кстати, тоже, – пояснил Володар, – Народ в отчаянии, и флагелланты дают определённую надежду, демонстрируя решимость пострадать за грехи. В это время все болезни воспринимают как наказание за грехи, но я лично считаю, что это от пренебрежения гигиеной. А когда болезнь приходит, то не разбирает, моешься ты или нет, богатый или бедный, и короли умирали!

  Таню передёрнуло:

  – Честно признаюсь, подобного опыта в моей жизни никогда не было, эмоционально очень тяжело, да и Вам было не просто, согласитесь!

  – Пару раз Вы буквально спасли мне жизнь, – признался Володар.

  – А что Вы думаете о поведении Татьяны Григорьевны?

  – Оно преступно даже более, чем Вы себе представляете, – мрачно сказал Володар, – все и так на пределе, а она буквально осквернила святую обитель, последнее пристанище во время далеко не лёгких испытаний. Чтоб Вы понимали, монастыри, это как островки спасения среди бушующего моря, они дают приют и надежду не просто многим, а всем! И если в нём поселилась такая скверна, как колдовство, это уже не светлое место, а гадкое, со всеми вытекающими, как испорченная репутация для всего ордена, так и массовые проверки с пытками и последующим сжиганием на кострах. Она не могла этого не понимать! Что стоило всего лишь взять тетрадь с рецептами и просто скопировать! И сама она могла уйти под благовидным предлогом, не вызывая подозрений. А ей понадобился спектакль! Она намеренно погубила этих людей!

  – Но монастырь взорвался, теперь ушедшим монахиням не обязательно рассказывать, что здесь произошло?

  – Они всё равно расскажут на исповеди! С этим ничего не поделаешь. Нам нужно будет проверить себя на микробы, чума – очень страшная болезнь! Исключительно заразная, и вполне возможно, что в наше с Вами время её смогут определить и подобрать лекарство не сразу. О ней уже прочно забыли ещё с двадцатого века.

  – Было бы не кстати заболеть, – согласилась Таня, – но думаю, что Вы преувеличиваете опасность, у нас иммунитет. Генетика совсем другая! Ладно, я проверюсь прямо сейчас.

  Она набрала личный код у себя на браслете одежды, запустила проверку. Володар сделал то же самое. Через пару минут проверка показала, что посторонних болезнетворных микробов не выявленно.