Текст книги "Недоразумение сводных (СИ)"

Автор книги: Ангела Нур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

Мне наняли репетитора, к которому я хожу теперь два раза в неделю. Мама сказала, что Виктор говорил, что как учитель она сильная. И как только я к ней пришла, она сразу протестировала меня и составила план обучения.

Занялась вплотную учебой. Никаких прогулок, только на учебу и обратно. Дома занималась тоже учебой. Ждала Германа, когда он приедет. Очень скучала по нему.

В пятницу снова собирались в клуб с Елисеем, насколько я поняла, что в течении месяца, мы будем собираться с его друзьями каждую неделю.

Так, что снова после ужина я собиралась в клуб Макара. А еще за ужином стало известно, что в одиннадцать вечера прилетает Никита. И я нервничала, как он отреагирует на то, что мы все стали одной странной семейкой.

А вдруг мы ему не понравимся, из разговоров с Елисеем, я поняла, что брат у него бывает резким в выражениях, и с отцом они часто конфликтуют. Поэтому я не знала, чего ожидать.

За своими тревожными мыслями не заметила, как оделась в джинсы и худи. Именно та одежда, в которой я чувствовала себя комфортно и безопасно, складывалось ощущение, что с помощью одежды я пытаюсь защититься от тревожащих меня мыслей.

Раз уже так оделась, то заплела два колоска, подкрасила губы блеском. Ресницы красила ещё когда ходила в школу.

Посмотрела на себя в зеркало, и не ощутила нравлюсь себе или нет, было какое-то внутреннее равнодушие к внешнему виду. Потому что я вообще не хотела никуда идти. Я устала от учебы, от ожидания моего парня, от цирка происходящего в якобы семье. Ну вот как можно было просто стать семьёй, при этом поставив в известность опосля.

Ещё и завтра нас представят этому Никите, как мартышек в цирке. Ему вообще не сказали о том, что у нас тут семья. И как тут думать о походе в клуб?

Прозвенел будильник, что уже стоит спускаться вниз. Так что, взяв телефон, выключила свет и спустилась вниз.

– Ооу. – посмотрел на меня странным взглядом Елисей, но прокашлявшись спросил. – Готова?

– Ага. – выдохнула я, надевая куртку и обуваясь.

– Что с настроением? – поинтересовался парень.

– Переживаю, как на нас отреагирует Никита. – выходя в открытую предо мной дверь Елисеем.

Парень усмехнулся и передернув плечами, легко произнёс.

– Не волнуйся Саш, Ник нормальный. – и покачав головой, продолжил. – Ну или не всегда, может и психанёт вначале, но он быстро отходит.

– Ты прям успокоил меня. – усмехнулась я, пристегиваясь. – До скольки мы сегодня?

– Ты переживаешь зря, вряд ли ты каким-то образом можешь повлиять на его реакцию. – серьёзно произнёс он, посмотрев на меня тепло. – Снова до часу. Я сам прям как школьник, и то меня так не контролировали, главное условие было ни во что не вляпаться.

И усмехнулся выезжала за ворота. А я рада, что мама сказала, вернуться до часу, а то страшно представить до скольки бы мы сидели, если бы мне не надо было домой. Да и Елисею приходится ездить на машине, так что он трезвый водитель ещё.

Мы приехали в клуб, также сидели в той же комнате, что и в тот раз, та же компания. Они снова разговаривали о своем, я не была в курсе их студенческой жизни, но несколько историй было интересных, я стала чувствовать себя расслабленно, и мне становилось веселее в их компании.

Оказывается, Макар у них постоянный искатель приключений на пятую точку и на фингал под глазом, Кирилл влипал с ним за компанию. Но и Елисей с Никитой тоже не отставали. Как поняла, что Елисей всегда брал с собой младшего брата, а потом тот влился в компанию и стал своим.

А вытаскивал всех их этих приключений Саша, оказывается его отец депутат в государственной думе.

Только когда наталкивалась на взгляд Саши постоянно чувствовала его явную неприязнь ко мне. Вообще не понимала, что я успела ему сделать. Но чувствовала себя обвиняемой в каком-то преступлении.

Вот и сейчас парни ушли подышать воздухом, а Саша остался и прожигает меня осуждающим взглядом, поглядывая в телефон.

– Я тебе, что-то сделала? – возмущенно проговорила я, натягивая рукава худи на запястья.

Саша поднял левую бровь и посмотрел на меня как на жука.

– Ты? – указал он на меня пальцем и снова перевел его на себя. – Мне?

Я нервно выдохнула и закатила глаза.

– Раз ничего не сделала, почему ты на меня так смотришь? – произнесла с волнением, и закусила губу.

Парень усмехнулся, и откинувшись на спинку дивана, заложив руки за голову, посмотрел в потолок, затем повернулся ко мне.

– Я смотрю на тебя обычно.

– Так как ты смотришь, не смотрят всех. В твоих глазах скрытое осуждение. – твердо произнесла я.

– Хм. – усмехнулся он одним уголком губ, и пригубил коричневую жидкость из стакана. – Почему скрытое, может оно прямое?

От его прямого взгляда, полного осуждения мне стало не по себе, я погладила себя по плечам.

– Что я тебе сделала, чтобы заслужить это осуждение? – ухмыльнулась, рассматривая игру света за стеклом отгораживающей нас от других посетителей клуба.

– А что ты не сделала, чтобы заслужить другое отношение? – усмехнулся он, вновь взглянув в телефон, а потом снова посмотрел на меня и улыбнулся. – А вечер обещает быть интересным.

Я непонимающе на него посмотрела, мутный тип, лучше вообще с таким не иметь ничего общего. И я посмотрела в свой телефон. Герман так и не ответил на пожелание доброй ночи от меня.

Тут веселые парни ввалились снова в кабинку. Они были навеселе.

– Девочки смотрите кого мы встретили. – смеясь громко произнес Кирилл, обнимая парня в куртке, джинсах и капюшон толстовки натянут на голову.

Кто это такой, непонимающе уставилась я. И посмотрела на улыбающегося Сашу, который внимательно смотрел на меня.

– Вы что не узнали? Это же Ник. – смеясь произнёс Макар.

Девчонки же с визгом кинулись к парню обниматься.

Я вообще замерла, я боялась завтра с ним встретится, а тут он сам приехал в клуб. А вдруг без родителей он вообще не будет сдерживаться. Но надеюсь, Елисей меня сможет защитить, если тот взбесится.

Парень, смеясь спустил капюшон с головы, и повернул голову в мою сторону.

Я не могла поверить. Это Герман. Какой Ник. Это мой Герман. Я обрадовалась и дернулась в его сторону, но его взгляд был убийственным. Я резко остановилась. Почему он так смотрит, недоумевала я.

И вспомнила, точно ведь я как бы девушка Елисея. Значит и он в курсе уже. Мы смотрели друг другу в глаза, в его была пугающая ненависть и даже презрение, а в моих, не знаю, что было в моих, но его скривившиеся губы в оскале меня пугали.

– Ник, позволь тебе представить. – весело произнёс Елисей, каким-то образом оказавшись рядом со мной. И подавая мне руку, чтобы я встала и поприветствовала его брата. – Это моя девушка Александра, и по совместительству наша как бы сводная сестра. – почесав затылок улыбнулся парень.

Всё это преставление я наблюдала с какой-то отстранённостью. Это всё конец, Герман совершенно не то подумал, по его глазам вижу. А его злость мне кажется была осязаемой, и все её чувствовали.

И я не знала, что мне сказать, я как в замедленной съемке наблюдала, как Елисей подводил меня к Герману, или ни к Герману, а к Никите. Что есть правда?

Герман моргнул и в его глазах появилась беспечность и холодность, которую я никогда не видела в нем.

– Приятно познакомиться, Никита. – он протянул руку, я посмотрела на его руку, чувствуя страх под кожей и медленно пожала ее своей ледяной рукой, которую он сжал словно в тисках.

– Ник, прекрати. – взволнованно сказал Елисей, пытаясь быть дружелюбным. – Вообще-то это моя девушка.

На этих словах, он сжал мою руку сильнее, что я думала, что он сломает мне ее, и зажмурилась от боли. Но он бросил мою руку, как что-то противное и усмехнулся.

– Не волнуйся брат, мне такие замухрышки не интересуют. – и повернулся к парням, которые молчали всё это время наблюдая за нашим представлением. – Мне кто-нибудь нальёт сегодня? А то я как бы сразу с самолета приехал к вам, соскучился вообще-то. – усмехнулся парень и было в нём что-то дьявольское.

И подошел поздоровался с Сашей.

– А да конечно, что будешь Ник? – подозрительно посмотрел на меня Макар.

Я не верила, что это происходит со мной, и именно так. Какие ещё сюрпризы меня ждут дальше. Всё пошло через жопу, когда мы переехали в этот город.

– Ты нормально? – с беспокойством спросил меня Елисей, беря мою руку в свою ладонь, которую сжал Герман, она была красной и оказывается очень ныла, но я в шоковом состоянии не чувствовала даже, пока он не спросил. Я кивнула, насколько могла в текущем состоянии. – Точно?

Я снова кивнула, и закрыла глаза, судорожно вдыхая, слёзы были готовы политься из глаза прямо сейчас. Потому что я не знала, смогу ли объяснить Герману, но самое важное поверит ли он мне?

И мне сильно захотелось домой, спрятаться, убежать.

– Мы можем сейчас уехать домой? – спросила я, смотря с мольбой во взгляде на Елисея.

Елисей внимательно на меня смотрел, но затем кивнул, и обняв меня за талию повернулся к компании.

– Ребят, я отвезу Сашу домой и приеду, она нехорошо себя чувствует. – улыбаясь сказал он, а я увидела, как усмехнулся Саша и взгляд Германа, который прожигал взглядом руку Елисея, лежащую на моей талии, было ощущение, что он её ломает, но потом посмотрел мне в глаза и усмехнулся.

Мы ехали домой в тишине, хотя Елисей пытался сказать, что брат успокоится и всё будет нормально. Я сказала, что верю ему, но я не верила, тут дело не только что он теперь мой сводный брат. Он мой настоящий парень. А я еду домой со своим парнем понарошку. И они братья черт возьми.

Что делать я не знала. В моей голове не было ни одной позитивной мысли. Я так ждала Германа, чтобы расстаться получается. Я всё испортила. Ну кто меня дернул за язык с этим спором, ну поженятся и ладно. Нет же поспорила, а теперь как расхлебывать вообще не в курсе.

– Ты точно нормально? – с волнением в голосе спросил Елисей.

– Да, я в порядке. – сдавленно произнесла я.

– Ну смотри. Если что звони. – пожал мою руку Елисей.

Я выбралась из машины.

– Хорошо повеселиться. – мои губы дрогнули в улыбке.

Как только я закрыла дверцу машины, машина тронулась с места, а я, вздохнув посмотрела на небо, с которого падал снег, подскажи мне небо, что делать? Ответа нет, и я направилась домой.

Зашла в комнату, переоделась и пошла умываться.

Я поставила руки на умывальник и посмотрела себе в глаза, взгляд обреченного человека. Что делать с тем, что натворила совершенно не представляла.

Быстро умылась, и побежала к себе в комнату, ложась в кровать и накрываясь одеялом.

Ладно, хватит раскисать, вытерла я слезы. Что мы имеем? У меня новая семья, где Герман оказался моим братом, а ещё он мой парень, но теперь я не уверена, что так и продолжится. Если он меня, конечно, выслушает. Но я больше уверена, что не выслушает.

По нему сегодня было видно, что он сделал для себя все выводы. И его разговоры становятся мне понятными, он ждал, когда я ему расскажу сама, но я такая трусиха, что просто молчала, и врала.

И ещё меня волнует, почему он мне и друзьям говорил, что он Герман, а оказался Ником. Как это возможно. И почему он мне не сказал, что он Никита?

Глава 40

Я проснулась в пять утра, захотелось пить, я вообще думала не усну за своими мыслями. Но не заметила, как провалилась в сон.

Откинула одеяло, и надев шерстяные носки, да я люблю ходить в носках по дому, вышла из комнаты, направляясь в кухню.

Достала стакан и стала наливать воду с графина. Когда услышала шорох, резко повернулась, в дверном проёме была тень в капюшоне. Я теперь узнаю эту тень везде.

– Герман, что ты там стоишь? – постаралась беспечно произнести я, но голос дрогнул. – Или тебе больше нравится Никита?

Он включил свет в комнате, и прошёл в кухню, сев на стул около столешницы, а я замерла, наблюдая за ним.

– Нальёшь мне тоже воды? – доброжелательно обратился ко мне он, но от него исходила такая аура, что если я это не сделаю, то он меня прибьёт.

Я кивнула. И судорожно вздохнула, повернувшись за стаканом, потянулась к шкафчику, доставая стакан. И вздрогнула, ощутив его присутствие за спиной.

– Что ты делаешь? – нервно вздохнула постаралась я отойти в сторону.

– Так вроде ты моя девушка, которая должна была показать, как она меня любит и ждёт. – усмехнулся он, прижимая меня к столешнице.

Так понятно он пьян. От него просто разит алкоголем. На расстоянии, не так ощущался запах.

– Герман, или Ник, как правильно не знаю. – забеспокоилась я, облизав губы и постаралась быстрее внести ясность. – То, что ты видел в клубе это не то, чем кажется. Я не девушка твоего брата.

– Да? – рассмеялся парень мне в затылок, отчего у меня побежали мурашки. – Я так и подумал.

– Правда? – с надеждой в голосе произнесла я, я почувствовала радость, что он мне верит.

Парень резко развернул меня к себе, выхватил стакан из рук и громко поставил его на столешницу. И в глазах его была буря из эмоций, и уже прошлого тепла там не было, там была ненависть, лютая и колючая ненависть, которая впивалась в меня будто стекла.

– Ты на самой деле такая тупая или прикидываешься? – с насмешкой спросил, приподняв бровь.

Я смотрела на него в страхе, мне было страшно, это не тот Герман, который спокойно мог поговорить. Это какой-то чужой Герман, готовый разорвать меня на куски.

Он резко поднял руку, я зажмурилась, испугавшись что он меня ударит.

– Не бойся бить женщин не комильфо, уважение к себе для меня страшно потерять. – будто выплюнул слова и нежно провел рукой по моей щеке.

Распахнула глаза, непонимающе смотря ему в глаза. Там вновь появилось то тепло во взгляде, какое было всегда.

Он опустил взгляд мне на шею, и сжал челюсти, что проявились желваки, и рука спустилась в вырез моей пижамы.

– Герман, я правда только притворялась девушкой Елисея, я проиграла спор. Ты можешь спросить у него. – быстро выпалила я.

Надеясь, что он успокоится. Он снова посмотрел на меня. А у меня бегали мурашки по всему телу от страха, когда его рука гладила мою яремную впадину, я сглотнула.

– Я знаю это. – жестко произнес он. И снова посмотрел в вырез пижамы, я постаралась прикрыть свою грудь, натянув повыше рубашку пижамы.

– Тогда в чем причина твоего поведения, если ты знаешь, что между мной и Елисеем, ничего нет? – недоумевая спросила я.

– Дело не в этом. – усмехнулся парень, отходя от меня на расстояние и положил руки в карманы брюк смотря исподлобья.

– А в чем? – совершенно не понимая спросила я, сложив руки на груди.

– Ты очень бракованная игрушка, вот и всё. – усмехнулся парень и развел руки в стороны.

У меня в душе всё перевернулось от его слов. В груди разгоралась боль.

Я смотрю на него и думаю, что сейчас он объяснит мне свое странное поведение, но я даже не предполагала, что услышу то, что он сказал.

– Что ты на меня смотришь такими глазами, – в этот момент я думала мне послышалось, но нет он продолжил – Ты действительно думала, что могла мне по-настоящему понравится?

– Так ты ведь сам за мной ухаживал, на свидания водил, говорил какая я нереальная, что ты таких не встречал. – я стою и смотрю на парня передо мной с разочарованием, что снова ошиблась в человеке.

– Мне просто было скучно в этой ссылке, надо было как-то себя развлекать, Снежная королева, – он сказал это с циничной улыбкой, и тут до меня дошло что к чему, мне стало больно, но я улыбнулась и сказала.

– Ну и дурак ты Храмов, а я думала, что умный, но ошиблась и такое бывает, – мне безумно больно внутри, но я скрываю свою боль за улыбкой, разворачиваюсь намереваясь уйти подальше от этого фальшивого человека и с напускной веселость со стервозными нотками в голосе говорю – Ладно, раз уж мы все выяснили то думаю мы как-нибудь сможем сосуществовать на одной территории.

– Всё-таки они были правы, у тебя кусок льда вместо сердца, старайся не попадаться мне на глаза – он обгоняет меня и толкает меня плечом и поднимается по лестнице.

Я подождала пока наверху не хлопнула дверь.

Я последовала наверх в свою комнату. Всё ложь, я лгала, и он тоже, он даже с именем и фамилией врал. Может если он не Герман, а Никита, то он и не Храмов, а Вознесенский? И все было ложью, ему, видите ли, скучно было в ссылке.

Меня ещё никто не называл игрушкой и тем более бракованной, снежной королевой называли. Горько покачав головой, я поняла, что оказывается это было не обидное прозвище, всё-таки быть бракованной игрушкой в разы обиднее, да нет это было больно.

А я значит игрушка, получается? С помощью которой можно было развлекаться? И еще он мне говорит про кусок льда вместо сердца? Да у нас одна льдина на двоих.

В комнате, я дала волю слезам, включила самые грустные песни своего плейлиста. И просто рыдала. Понимая только одно, не было парня не было проблем. Никаких отношений не хочу больше.

И еще поняла, что слова ранят намного больнее от любимых людей, ведь они попадают прямо в душу и застревают там, потому что ты сам выделил место в душе для этого человека.

Глава 41

Мама разбудила меня утром.

– Вставай соня, уже почти обед. – улыбнулась мама, потянув одеяло на себя.

– Мам, я не хочу вставать. – хриплым голосом произнесла я.

– Это еще почему? – подползла мама к моему лицу, я постаралась уткнуться в подушку.

– Не хорошо себя чувствую. – буркнула я.

Мама стала меня щекотать.

– Врушка, давай вставай. – Я рассмеялась и стала крутиться, но за смехом снова полились слезы, и я стала всхлипывать.

– Саш, ты что плачешь? – с тревогой спросила меня мама, глаза по волосам, и снова укрывая меня одеялом.

– Мгм. – всхлипнула я. – Можно я не пойду на обед?

– Конечно милая. – сорвался мамин голос.

Я резко повернулась к ней. И увидела, как она поджимает губы, стараясь сдержать слезы в глазах, смотря наверх.

– Мам, а ты что плачешь? – обняла я её и улыбнулась, вспомнив как она в детстве давала нам по жопе или ругала за плохие оценки или поведение и плакала, ругала и плакала.

– Что улыбаешься? – шмыгнув носом спросила мама, гладя меня по голове.

– Вспомнила, как ты нас ругала и плакала. А почем ты так делала? – с интересом посмотрела я на неё.

Он улыбнулась и заправила мне волосы за ухо.

– А как не плакать, вы ведь часть меня, ругая вас я ругала себя. Да и вообще от бессилия своего плакала, как и сейчас, не знаю, чем могу помочь, вот и плачу.

– Да всё у меня хорошо, просто из-за учебы расстроилась. – попыталась улыбнуться, но слезы снова выступили на глазах от воспоминаний.

– Не обманывай меня, ты даже не плакала, когда мы с вашим отцом разводились. А уж из-за учебы, тем более бы не плакала. – тепло произнесла мама и с волнением заглянула мне в глаза. – Это из-за того мальчика?

Я снова вспомнила, что он вчера мне сказал, и слёзы снова покатились по моим щекам.

– Из-за него. – увердительно произнесла мама. – Ладно, как будешь готова рассказать, я всегда тебя выслушаю, ты ведь знаешь?

Непривычно, что мама теперь мама, раньше я так её успокаивала и готова была выслушать.

Я улыбнулась и кивнула.

– Обед, я тебе могу принести. А на ужин уж точно спускайся. Нечего сидеть в комнате, еще больше себя загоняя в разные неприятные мысли. Уж я-то знаю о чем говорю. – улыбнулась мама и вышла из комнаты, после того как я ей кивнула.

Я снова погрузилась в воспоминания прошлого вечера. Что-то не стыкуется. Он мной игрался, и я игрушка, но реакция его была странной. Из-за игрушки не психуют. И тем более его упрек, что я у меня лед вместо сердца, тоже не похоже, чтобы ему было всё равно.

Или может я хочу, чтобы так и было, я запуталась. Может хочу его оправдать? Но разве такие слова можно простить? И что я буду делать тем, что у него правда есть чувства, прощу его? Нет. И если нет чувств, то тем более мне нужно двигаться дальше.

Мне больно, но как я уже знаю, боль притупится, как было с отцом. Мне просто нужно переключить свое внимание и сосредоточится на другом.

Точно. Я вскочила с кровати. И подошла к столу, доставая свой блокнот.

Что я буду делать теперь.

1. Завершу договоренность с Елисеем.

2. Сосредоточусь на обучении и сдам все экзамены.

3. Буду избегать Германа/Никиту.

4. Найду друзей.

5. Буду жить свою жизнь.

Воодушевленная своим планом, пошла в душ.

После душа, оделась и направилась в столовую, как раз все обедают. И улыбнувшись перед входом, вошла в столовую.

– Всем добрый день! – лучезарно улыбаясь, присела на свой стул.

– Дочь, я думала ты пообедаешь в своей комнате, я хотела тебе после обеда принести еду. – улыбаясь и смотря на меня с нотками паники, произнесла мама.

– Зачем? Я ведь спустилась. – развела руки в стороны.

Я обвела всех взглядом и увидела, что сидят за столом все, кроме Германа, а у Елисея подбитый глаз и синяк ссадина на челюсти. Откуда?

– Ну раз все практически в сборе, то можно приступить к еде. – выдохнул Виктор. – Елисей, ты позвал своего брата?

Парень отвел взгляд на сторону, и рассматривал картину на стене.

– Понял. – кивнул Виктор, поджимая губы. – Почему не сказал, я бы его сам позвал. Ольга? – громко произнёс Виктор.

– Да Виктор Борисович, что-то нужно? – нервно улыбаясь произнесла домработница.

– Да. – кивнул мужчина и улыбнулся. – Сможете поставить приборы Александре и позвать к столу Никиту?

– Да, конечно. – кивнула женщина и удалилась.

Я тоже решила рассмотреть обстановку, зачем здесь картины природы?

Я перевела взгляд на Елисея, он в упор смотрел на меня, я ему улыбнулась, а он, цокнув отвернулся от меня. Что это с ним произошло? Я и перед ним виновата?

Мы молча сидели, никто не притрагивался к еде. Зашла Ольга Петровна и взволновано посмотрела на Виктора Борисовича.

– Говори. – выдохнул мужчина.

– Никиты нет в комнате. – переминаясь с ноги на ногу произнесла она.

Все переглянулись, а я старалась не улыбнуться от радости, что не придётся с ним сталкиваться в ближайшее время.

– Ясно. Можешь идти Оль. – устало произнес Виктор и махнул рукой. – Всем приятного аппетита.

Мы ели молча. Я даже удивилась своему аппетиту, он был отменным и отбивную с картофелем я быстро проглотила.

Древ я поблагодарила за обед и пошла к себе наверх, около комнаты меня нагнал Елисей, ощутимо схватив меня за локоть.

– Ты почему не сказала, что твой парень Ник? – возмущенно произнёс парень.

Я выразительно посмотрела на его руку, и улыбнувшись произнесла.

– Я говорила, что у меня есть парень.

– Но не говорила, что это Ник? – снова возмутился Елисей, но руку мою отпустил. И приоткрыл дверь в мою комнату, постарался дружелюбно произнести. – Может поговорим в комнате?

Я пожала плечом, заходя в комнату, и присаживаясь на кровать, парню пришлось сесть на стул около стола.

– Потому что мой парень Герман. – невесело усмехнулась я.

Парень непонимающе посмотрел на меня.

– У тебя ещё один парень? – ошарашено произнес Елисей.

Я отрицательно качнула головой, и громко вдохнув, сложила руки в замок.

– Ник, представился мне Германом, когда мы были в моем родном городе.

Он смотрел на меня с минуту точно. А потом вдруг улыбнулся.

– Он представился тебе своим вторым именем. – догадавшись произнес Елисей.

Вторым именем? Удивленно посмотрела на него.

– Так кто-то делает? – пораженно спросила я.

– Наши родители не могли определиться, так что назвали Никита-Герман. – ухмыльнувшись произнёс он и стукнул кулаком по бедру. – Вот он получит, когда я его встречу.

Потом встал и направился на выход из комнаты. А я смотрела на него в изумлении. Он, приоткрыв дверь, улыбнувшись произнес.

– Он ещё извинится, как отойдет.

– Да зачем мне его извинения, после тех слов, что он сказал. – печально выдохнула я, и в моих глазах снова скопились слёзы.

– Что он сказал? – спросил у меня Елисей как добрый старший брат.

– Что я бракованная игрушка, с которой он играл, потому что ему было скучно в ссылке. – всхлипнула я.

– Вот придурок. – хлопнул себя по лбу Елисей. – С этим, конечно, будет посложнее.

– С этим вообще никак не будет. – зло произнесла я. – Я его не прощу.