Текст книги "Исследователь планет. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

В целом качество продукции было не очень высоким, но тут главное было в том, что изгиб поверхности получался почти идеальным, а именно он имел основное значение для того, чтобы характеристики излучаемой волны находились в рассчитанном диапазоне.

В принципе, это уже были последние экземпляры, делающиеся на запас или для замены вышедших из строя устройств, так как основная партия уже была готова и даже использовалась по назначению.

В принципе, если бы проект, созданный Системой, оценивал специалист-человек, он, скорее всего, отказал бы в его реализации из-за малой надежности и недостатка компонент для создания отдельных узлов. Однако, у Системы других вариантов просто не было. Да и не стояла задача реализовывать инфраструктуру для постоянного использования. Задачей Системы было лишь решить текущий вопрос за счет избыточности низконадежных узлов, и более сложного программного обеспечения на них, уже разработанного ею для функционирования в гетерогенной среде в условиях плохой связи.

Найдены были электронные блоки – часть как ЗИПы для роботов, часть вроссыпь, что-то было снято с нефункциональных автоматов. Для создания приемопередающих параболических антенн использовались металлические пластины, ободранные со всех поверхностей, где их наличие не имело большого значения. Это были и боковины сохранившихся ящиков с теми же ЗИПами, и стенки экранированных помещений, которые гарантированно уже не будут использоваться по прямому назначению. На кое-каких пустых складах были даже разобраны и раскрошены бетонные стены, внутри которых были залиты метровые металлические квадраты с вышедшей из строя электроникой. Для чего они использовались раньше, Система не знала. Но то, что по ним не было никакой документации и они не потребляли никакой энергии, давало ей карт-бланш на их разбор. В общем, с этим вопрос был решен. Разве что пришлось переделать одного из роботов-убийц под вполне мирное дело – плющить плиты по шаблону. Да, антенны получались разнокалиберными – с разной толщиной, из разного материала, но в целом со своей задачей справлялись.

Удалось запустить и те ракеты, которые давали сигнал о работоспособности. Несколько, правда, все равно взорвалось на старте, и они в целом не оправдали ожиданий. Летели всего на триста километров. Правда, если не смотреть на дальность, то могли поднять робота с пристегнутой системой планирования на довольно большую высоту, откуда первый робот смог спланировать аж на пятьсот километров. Тем не менее, использование ракет Система отложила. Спутник, который откликнулся и был некоторое время доступен для управления, перешел на орбиту для контроля пространства вокруг ядра Системы и он показал, что запуски ракет можно отследить – система их сокрытия, как оказалось, просто не работала, и как ее починить, было неизвестно. Поэтому все замерло до расконсервации инерционной катапульты, но внутри продолжались работы по созданию ретрансляторов и приемопередатчиков.

Инерционная катапульта на удивление оказалась работоспособной. А главное – полностью автоматизированной, что давало возможность Системе ее использовать без малейшей переделки. Разве что обеспечить всем необходимым. Главная удача состояла в том, что катапульта имела свой мощный источник питания, который неплохо сохранился и спокойно и без эксцессов вышел на рабочий режим. Система даже запланировала каким-то образом подключиться к нему после основного использования катапульты. Хотя ничто не мешало заряжать аккумуляторы и прочие накопители в промежутках, а то провода тянуть на столько километров – очень сложное дело. Видимо, сначала придется организовать простые караваны по доставке накопителей.

Первый же запуск робота в стратосферу оказался очень удачным. На оборудовании для полетов он спокойно сутки летал вокруг ядра Системы, исследуя окрестности, пока у него не вышли из строя аккумуляторы. Зарядка атмосферным электричеством на удивление работала стабильно, только вот напрямую запитывать двигатель от него было нельзя – только от накопителя, который в свою очередь подпитывался от зарядки. Вот он и вышел из строя. Тем не менее, аккуратно спланировав, робот оказался всего в тридцати километрах от точки, куда ему нужно было прибыть. Эти километры, добираясь до базы, он проделал за остальные двадцать часов. Просто местность была неровная, да и передвижение осуществлялось как можно незаметнее. Для незаметности и передача в Систему не производилась – все записывалось. Когда будет налажена тропосферная связь, а не широкополосная, как сейчас, дело с этим будет попроще.

Проанализировав записи робота-стратосферника, Система пришла к выводу, что необходимо провести дополнительные мероприятия по камуфлированию ее деятельности – многое можно было рассмотреть с воздуха. Правда, для этого с орбиты, где, возможно, летали вражеские спутники, надо было снимать все с большим приближением, но такое вполне было возможно. Поэтому пару дней было потрачено на эти дела. А следом был запущен летающий робот в сторону северного континента с единственной задачей – визуально следовать спутниковой карте с включенным инерционным устройством для более точной привязки к карте реальных показаний датчиков. Это позволило задавать точные действия по движению и ориентироваться на местности.

Самым неприятным сюрпризом оказалось, что не получается просто так закидывать устройства тропосферной связи по нужным координатам. Даже с учетом более-менее точной привязки к местности, не удавалось сделать так, чтобы блок связи приземлился и заработал – он обязательно или попадал в какие-нибудь низменности, откуда не мог настроиться, разбивался о скалы, деревья, не мог просто встать нужным образом. Разрабатывать специальные устройства стабилизации в пространстве Система посчитала лишним, поэтому просто стала переделывать наименее мощных роботов и перспективных для боев. Зато такой робот мог выбрать место посадки, расчистить площадку от деревьев, поднять и установить устройство на высокую точку какой-нибудь горы или скалы, установить устройство нужным образом. Для простейшего скрытия точки, куда идет передача, Система придумала, как она считала, простой и эффективный способ – на релейной станции стояло четыре параболической антенны, одновременно отправляющих сигнал в четыре разных стороны света. В принципе, если вести только передачу без приема, то можно довольно долго скрывать направление. Правда, стоит найти хотя бы два устройства, то общее направление можно раскрыть, но тут такое дело – провести прямую между двумя точками конечно можно, но при этом не найти конечную точку, где находится Система – остальные промежуточные узлы могут же располагаться зигзагом и на какой-то точке вести совсем в другую сторону. Тем более, что конфигурация островов позволяла такое сделать. Ну, а если враг узнает, что Система располагается на южном континенте, так это допустимая опасность. Все равно долго прятаться не получится, но пока враги не пришли к порогу дома, нужно максимально продуктивно воспользоваться ситуацией в свою пользу.

* * *

Итак, связь с северным континентом создана, и сегодня в первую разведку боем отправляются три робота. Один с минимумом вооружения – он понесет станцию связи, которую установит на месте посадки. Еще у него будет простейшая, из-за небольших размеров, станция электромагнитной разведки. Остальные – произвольно выбранные модели с разным вооружением, чтобы определить их эффективность. Все данные с них будут передаваться на станцию связи, а оттуда через ретрансляторы – в Систему. Врагами назначен один из перспективных участков Леса, где раньше существовала одна из военных стратегических баз северян.

На грани слышимости, передаваясь через почву до микрофонов и сенсоров колебаний, отслеживаемых в поверхности планеты, а через них – до Системы, донесся слабый гул раскручиваемой катапульты. А через пару минут с небольшой задержкой дошли легкие пики колебаний, когда запускаемые роботы отрывались от платформы и улетали в черное ночное небо.

Система вывела на карту точки перемещения своих первых посланников смерти, и на некоторое время замерла. Возможно, в ее электронном нутре блуждали сигналы, обозначающие удовлетворение выполненной работой. Возможно, эти сигналы означали радость оттого, что Системе удалось начать выполнять свое предназначение – мстить за смерть своих создателей. А может быть, ничего такого она не чувствовала, а этот промежуток времени затишья был лишь иллюзией, и на самом деле Система уже рассчитывала свои последующие шаги. Этого никто не знает и вряд ли узнает когда-нибудь. Достоверно известно лишь то, что именно в этот момент по поверхности озера, изображающей собой реальность, пробежала волна, планета будто вздохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. И это «медленно» длилось целую вечность – время перехода электрона в атоме с одной орбитали на другую.

Глава 5

Воланса

Воланса лежала на животе прямо на полу их беседки и, помахивая согнутыми в коленях ногами, задумчиво смотрела на большой зеленый лист, лежащий перед ней. Иногда она слишком сильно сгибала то левую ногу, то правую, и та легонько била ее по попе. От толчка, ей казалось, мысли в голове как бы немного подпрыгивали и начинали бежать быстрее. Особенно, когда била той ногой, на которой был надет башмак, сделанный Сергеем. Кстати, скоро его можно будет совсем снять – ступня почти отросла. Вернее от пятки и до пальцев напоминала детскую ступню, что доставляло некоторые неудобства. Наступать на нее пока совсем нельзя, по крайней мере без башмака, а с ним – сколько угодно. А уж по сравнению с другой ногой вообще эта смотрелась уродски, поэтому Воланса не собиралась снимать подарок Повелителя, пока нога не вернется в свои формы, не нальется силой и не станет такой же красивой, как вторая. А то, что ноги у нее красивые, по крайней мере с точки зрения Сергея, это вроде бы сомнений уже не вызывало. Самой Волансе разницы особой не было. Она считала, что красиво – это когда смотришь, и от этого становится приятно. Вот если смотреть на Лес сверху, это приятно и, соответственно, красиво. На Сергея тоже смотреть приятно, а значит он красив. И если ему приятно смотреть на ее ноги, значит они красивые. Каменная логика! Правда в этой логике были трещины, с которыми она пока не могла справиться, а именно то, что когда она сама смотрела на свои ноги, то ничего не чувствовала, а значит они, согласно той же логике, некрасивые. Что с этим делать, она пока не знала. Поэтому пока решила, что просто у нее и с этим не совсем в порядке, а поэтому лучше ориентироваться на Повелителя. Уж у него все нормально и с организмом, и с головой!

Иногда она поднимала взгляд и смотрела на Повелителя, который на полянке перед Мертвым Домом чем-то занимался. Воланса старалась смотреть на него или незаметно, глядя вроде бы в сторону, или сквозь ресницы, которые почему-то у нее немного вытянулись. Не сказать, чтобы прям сильно, но довольно заметно. Почему – она не поняла. Тем более, что в последнее время почти не управляла своим телом, и оно творило, что само хотело. Ну, собственно, девушка давно решила, что скоро умрет, и лишь немного об этом сожалела, поэтому довольно спокойно уже воспринимала взбрыки своего тела.

Так вот, смотрела она на Сергея незаметно потому, что проводила эксперимент, и прямой взгляд на него заставлял того смущаться. О, нет, внешне этого совершенно не было заметно, но она же его чувствовала! А Повелитель кроме того еще и сердился. Но не на нее, а на себя, что ли… Или просто так, потому что у него там что-то не получалось? Или что она его отвлекала? Да нет, когда он на нее бросал взгляды, ему явно становилось хорошо, но по-разному, так что не в этом дело.

А по-разному потому, что Воланса заметила, что его реакции отличаются в зависимости от того, как сильно ее тело покрыто листьями и где. Это ее заинтересовало, вот она и проводила эксперимент, меняя на себе покрытие тела от совсем голенького до полностью закрытого. Правда результаты были не совсем понятны. Казалось, что вот оно! Чем больше ее тело закрыто, тем он спокойней. Но нет! Были несколько всплесков особого интереса. Самый сильный, конечно, когда она была совсем голой. Но почему-то непродолжительный. Потом шел резкий спад. И хотя на этот интерес еще влияло то, что она делала – как ходила, как сидела, но все равно он довольно быстро падал.

Второе усиление интереса было, когда она была немного закрыта – в районе груди, особенно когда рисунок листьев был симметричен и внизу живота спереди, там где была вертикальная складка кожи, и сзади в районе попы, до поясницы. Может ему просто не нравятся кожаные складки? Ну так вроде бы это естественно. У него тоже кое-где они есть. Здесь интерес был не так сильно выраженным, но все равно был сильным и длился дольше. Усилием воли она пыталась убрать эти складки. Тело слушалось неохотно и с большим трудом ей удалось это сделать. Как результат стало неудобно ходить и к тому же после снятия контроля всё стало как прежде.

Чуть слабее, но еще дольше – когда предыдущий вариант снизу чуть расширялся до пупка и сиськи посильнее были закрыты. А потом шел спад до привычного – сильнее, конечно, когда он на нее не смотрел, но можно сказать, спокойный.

А еще он сильно реагировал на то, как она ходила, в какой позе находилась, как говорила! В общем голова у нее иногда просто взрывалась от такого вала информации.

Воланса отметила текущий уровень интереса Сергея на листе – так было интересней смотреть и сравнивать. Сейчас она проверяла его реакцию на нее, лежащую вот в такой позе и когда у нее вот так закрыта попа. Она с трудом развернула голову назад, чтобы посмотреть на спину. Снова тело сопротивлялось такому естественному движению! Не сказать, что она часто раньше крутила головой на полный оборот, но и ничего особого в этом не было. А сейчас в шее что-то хрустнуло так, что голова резко развернулась назад, да еще и укололо болью в заросшей костяной нашлепкой части шеи, которая сейчас сломалась.

Девушка поморщилась и придержала голову, которая вдруг решила упасть вперед и стукнуться, правда затылком – голова-то смотрела назад! Надо все же прекращать насиловать организм. Ну, костенеет он почему-то, ну и ладно, ясно же, к чему все идет, чего уж расстраиваться. В отличие от вывернутой и выдернутой из плечевой сумки руки, когда организм сразу не мог понять, что делать с повреждением, тут просто сломалась одна наросшая косточка в шее, вернее костяной нарост, так что никаких проблем не было вернуть все обратно. Правда скорее всего и этот нарост снова восстановится. Ну и ладно!

Отметив уровень покрытия спины кохабитантом, Воланса расстроенно поморщилась – Сергей сейчас похоже расстроился, и кажется совсем не тем, как она одета или раздета, а тем, что у нее шея вот так закостенела! Так что, можно считать, что эксперимент временно сорвался.

Вернув голову обратно в привычное положение и придерживая ее руками, девушка дождалась, когда в шее все схватится. Затем аккуратно отпустила руки – да, голова держится! Попробовала повернуть ее вправо, влево – ей снова захотелось выругаться: тот костяной нарост все-таки тоже восстановился и голова не поворачивалась дальше, чем до плеча!

Ладно, раз Сергею не нравится такое, не будет она так больше делать. Да и сам он вроде как не умеет так поворачивать голову, может поэтому не любит, когда у других получается. Не похоже на него, но Воланса признавала, что просто плохо знает Повелителя. Можно сказать, что совсем не знает. Вот поэтому и пытается делать всякие штуки, которые вызывают у него интерес и вообще положительные чувства к ней. Эти чувства она уже научилась распознавать через его статику. Хорошая штука оказалась! Дело в том, что раньше у Волансы были только ее чувства, а теперь, когда на них одновременно накладываются и его положительные ощущения, то вообще… Ухххх получается!

Воланса аж зажмурилась, вспомнив сегодняшнюю ночь, когда она, в очередной раз пытаясь в переносном смысле буквально залезть под кожу Сергею, уселась на него сверху голенькой для усиления ощущений, и прижалась к его груди своими, и снова в такой позе решила попробовать вкус его губ. Уххх, что вышло! Его чувства чуть не снесли ее с его груди, но она удержалась! Правда пришлось схватить Сергея за волосы, но ему было даже приятно, не больно, а ей удобнее. Она ловила его выдохи и вдыхала их, чувствуя, как ее легкие спазмируют от острого удовольствия. И вообще, не только легкие, а все, начиная от верхней части горла. Чуть пощипывало, и от этого слегка кружилась голова. Сергею тоже было приятно и оттого ей – вдвойне. А потом жар растекся до самого низа, но более всего почему-то, как и все последнее время, приятно было там, где у нее складка и в глубине там.

Это было странно потому, что ничего такого она в Почках не встречала. Даже в учебных. Конечно, у нее возникло подозрение, что раз подбором материалов занимался папа, то он мог что-то не включить, но почему? Или у нее это уникальное, и никогда ни у кого подобного не случалось? Может потому, что при этом теряется контроль? По крайней мере, у нее там внизу потом будто разорвался бутон кохензии, которая таким образом раскидывает на большие расстояния свои споры. Вот девушке и показалось, что у нее там примерно так взорвалось, причем несколько раз. При этом она испытала такое сильное наслаждение, что снова потеряла сознание и очнулась уже утром. Или это она просто сразу заснула? По крайней мере она больше ничего не помнила, а утром проснулась в объятиях Сергея, который крепко-крепко прижимал ее к себе со стороны спины. И Воланса долго-долго лежала не шевелясь, боясь, что от любого движения это приятное чувство пропадет. Только посильнее придавила его ладони, что лежали поверх ее грудей. И по привычке присосалась губами к его руке, что проходила под ее головой, прежде чем добраться до ее груди.

Каждая ночь давала ей какие-то новые ощущения. Каждый раз, открывалось что-то новое. Хотя, вроде бы, чего тут можно открыть, когда вы каждый раз одинаково ложитесь и одинаково ощущаете друг друга? Но нет, Воланса получала что-то новое. Пусть чуть другое, но новое и пронзительно острое в ощущении. Как и сегодня.

Воланса решилась чуть улучшить ощущения и тихо, чтобы не проснулся Сергей, а то вдруг еще решит вставать, переплела свои ноги с его. По ходу дела провела руками по прижимающейся к ней сзади ноге Повелителя и выше, немного удивившись отсутствию привычной уже части его второй кожи снизу. Так-то он полностью не снимает с себя защиту, как и она раньше делала, но ей приятней, когда она полностью раздевается. Видимо ему тоже захотелось. Воланса решила, раз такое дело, если не забудет и если и завтра он тоже полностью разденется, то проверит и там, у него внизу, как поживает ее статика. Так-то она присматривает, как она лежит на его теле – вдруг да сотрется? Но вроде бы нет, держится, да еще и четче стала. Иногда ей кажется, что ее рисунок на его теле приобретает какой-то объем и глубину. Наверное, ей мерещится – что-то она не припомнит таких эффектов у других мутов.

На теле и его лице она и так обычно видит статику, но ниже пояса еще не проверяла, надо будет обязательно это сделать!

Воланса снова провела рукой по попе Повелителя и удовлетворенно задремала, оставив там руку. Что-то там сзади еще происходило, но она уже погрузилась в приятный сон и ничего не чувствовала.

* * *

Посмотрев на лист, Воланса вздохнула и встала. Свернув его, она засунула маленький сверточек внутрь кохабитанта и временно забыла о нем. Посмотрела на Сергея – тот полностью ушел в свою работу. Подняла голову к небу – собирались тучки, и кажется, пойдет дождь. Это хорошо – она любила сидеть внутри кокона кохабитанта и слушать, как шуршит вода по листьям. Правда сейчас звук был другой – стучало по крыше беседки, в которой они обычно спят. А внутри Мертвого Дома совсем-совсем тихо и ничего не слышно.

Сев на ступеньки, девушка обняла колени, оперлась о них подбородком и задумалась о более насущных вещах. Впрочем, много надумать не успела – кахабитант, закрывший ее ноги, как только она встала, сполз с колен почти до самого пояса – Сергей снова обратил на нее свое внимание. Девушка улыбнулась.

Южный материк

Система в очередной раз приостановила текущие работы, чтобы переосмыслить линию своего поведения на основе полученных данных и, возможно, внести коррективы. А результаты определенно требовали глубокого анализа.

Во-первых, и самое главное – враг все-таки проявил себя. Несмотря на внешнюю картину отсутствия индустриальных следов на континенте, технологии у противника никуда не делись. Да и сам он существует. Раньше были только мелкие признаки его существования, а сейчас увидела его «вживую». В этом помогла созданная видеосвязь, в целом, имеющая слишком много слабых мест, но до уничтожения отработавшая на все сто процентов. Да, еще есть где улучшать, и это уже даже находится в процессе доработки, тем не менее, для первого сложного полевого испытания результат просто замечательный. Можно даже сказать – исключительный.

Правда, смущало во внешнем виде техники северян то, что аппарат не сильно отличался от имеющегося в базе данных их штурмовика Гроза–21. Разве что мелочами, но в целом он был вполне узнаваем. Возможно, слегка доработан, но это не удивительно – данные в Системе необязательно должны были быть свежими, ведь они не являлись необходимыми для выполнения ее непосредственной задачи. Если подумать, они вообще никак не касались темы ответного необратимого удара, но почему-то присутствовали в Системе. Впрочем, она, как обычно, на такие мелочи не тратила своих ресурсов. Однако же, вывод напрашивался вполне однозначный – у северян тоже все было плохо. Как вариант – у них также проснулась подобная ей Система и пытается найти врага. Логика в этом была, за исключением того, что по этой же цепочке выводов северяне должны были просеивать через мелкое сито южный континент, но пока таких действий Система не обнаружила. Да, она не контролировала всю поверхность континента, потому и пряталась и маскировалась, как и положено, но, тем не менее, при массированном ее поиске, она бы это заметила. А значит, северяне почему-то возятся на своем континенте.

Но кое-какие отличия все же были. Похоже, кто-то из северян выжил. Кому-то же надо было управлять штурмовиком, по крайней мере информации об их полной автоматизации у Системы не было. Кроме того, вероятно, им удалось каким-то образом договориться с фауной, которая вела себя достаточно разумно и логично. Как – не ясно, но логика говорит, что если нет глубинных противоречий, какие существовали между северянами и южанами, не позволявшими тем мирно сосуществовать друг с другом, такой договор между северянами и животными вполне возможен. Звери работали против роботов явно в тандеме со штурмовиками. Кроме того, было замечено человеческое существо, вероятно потомок северян, перемещающееся на большой птице. При наличии договора с фауной и недостаточном количестве техники, вполне логично использовать средства доставки союзника, в данном случае – летающих животных.

С самим зафиксированным северянином тоже возникли непонятные моменты. Или это северянин-потомок, чье развитие скатилось до примитива, тогда понятна его растительная одежда, хотя это мог быть и камуфляж. Но если это деградировавший потомок, а об этом может говорить и отсутствие индустриальных следов на континенте, тогда главный у них «постановщик задач» – Система Северян, если, конечно, она существует. А вероятность этого высока, иначе бы дикари не смогли реанимировать технику. Другой вариант – кто-то из северян просто выжил и перенесся в эти времена. Технология криогеники известна даже Системе. Правда, она не знала, насколько та была отработана, распространена и надежна. Тем не менее, она существовала и существовала ненулевая вероятность ее применения. Времени, правда, прошло очень много, вряд ли что-то могло сохраниться, но с другой стороны, сама Система выжила, могли и они.

Из обнаруженных проблем можно отметить непонятное оружие штурмовика северян. Хоть его действие было снято другим роботом со стороны, и по визуальному результату действия сложно достоверно предположить принцип действия, но одно то, что робот был уничтожен буквально одним сдвоенным ударом в результате действия некоего боеприпаса ступенчатого действия, говорило о недостаточной защите роботов Системы и неплохо развитом оружии северян.

Кроме того, можно отметить недостаточный обзор неба. Роботы находились под кронами деревьев и не видели того, что находилось над ними. И штурмовик вроде того, что был, может незаметно подобраться и уничтожить их, особенно, если он работает в тандеме с животными и каким-то образом может получать от них информацию. В тот раз просто повезло, что дерево упало и открыло обзор, а то и той информации можно было и не получить.

Какие выводы можно сделать из всего этого? Основные: враг существует, и это не только фауна северного континента, но и, предположительно, остатки северян с пока неизвестным техническим оснащением. Роботы Системы успешно прошли проверку в бою. Пусть и погибли, но на иной финал расчета и не было. Это была разведка боем. Оружие против фауны оказалось вполне эффективным, пусть и не стопроцентно. Однако, если не считать, что это был эксперимент, разведка боем, размен животных на роботов Системы был явно не в пользу последней – отношение даже один к сотне не решит основную проблему по уничтожению всего на севере. Значит, надо искать Центр северян, раз уж они проявили себя, тем более, что они и являются первоочередной целью, а уничтожить фауну можно и по остаточному принципу – насколько хватит оставшихся ресурсов. Однако, вероятнее всего, именно фауна будет у северян основной боевой единицей – судя по всему техники у них немного, хотя это еще надо проверить, а договор с фауной существует. Поэтому надо рассчитывать на борьбу и с одним, и с другим.

Для борьбы с животными, в принципе, сильно менять ничего не нужно – оружие показало себя неплохо. Если бы не вмешательство северян со штурмовиком, еще неизвестно, кто бы победил в той стычке. Хотя, кое-какие мысли насчет улучшений у Системы появились.

А вот для борьбы с техникой северян роботы в текущем оснащении мало подходят. Но раз уж им придется сталкиваться так или иначе, необходимо предусмотреть хотя бы минимальные средства противодействия. А именно – видеть, что происходит сверху, и возможно, на начальном этапе хотя бы увеличить боезапас – судя по кадрам с поля боя, обычный пулемет достаточно легко смог уничтожить вражеский штурмовик. Правда именно увеличение боезапаса и есть основная проблема, но пока ничего не поделаешь. Надо снова перетряхнуть существующие ресурсы, только с точки зрения использования или создания устройств или систем для реализации простейшего улучшения роботов – контроль ближайшего неба и увеличение боезапаса.

Сергей

Последний нечаянный бой с неизвестным противником заставил землянина пересмотреть кое-какие моменты пребывания на планете. Во-первых, всю добытую информацию обработал СУНИК и оставил на узле связи вне планеты, откуда ее заберут с Земли во время очередного прокола. Вообще странно, но с последнего сеанса связи прошло уже достаточно много времени, и фактически были пропущены уже два. В этом ничего опасного или необычного не было, так как эти сеансы выстраивались автоматически искинами Земли по мере возможности, но основной посыл был что-то вроде «по расписанию, но по мере возможностей». Вполне вероятно, и даже скорее всего, на Земле просто выросла нагрузка на межпланетные перемещения или связь, и вот такие, работающие по остаточному принципу, просто были отодвинуты. Удивлен Сергей был больше тем, что с его точки зрения, эта планета была очень интересна для исследования своей флорой и фауной, да и инопланетяне вроде мутов не каждый день попадаются на пути. И для любого биолога тут просто рай для исследования. Ну да ладно, как говорится, мнение исследователя может не совпадать с мнением руководителя. Тем более, что по большому счету, самому Сергею почему-то не хотелось, чтобы сюда приперся кто-то с Земли со своими задачами и порушил еле-еле начавшее устаканиваться внутреннее душевное состояние Сергея. Даже вот это вот все – вероятный противник, нервотрепка с Волансой, почему-то не мешали ему внутренне приходить в норму.

Во-вторых, пришлось все-таки поговорить с Волансой на тему возможности покинуть планету или на крайний случай сменить дислокацию, если вдруг возникнет необходимость. Воевать с непонятным противником Сергею совсем не хотелось. Навоевался он в свое время, перегорело у него в заднице шило, которое толкало его раньше в разные приключения. Хоть он знал многих, кто и в возрасте постарше продолжал любить военные приключения, но ему за столько времени надоело это дело. Нет, отвращение он не стал испытывать, как иногда бывает у людей – работал, работал годами где-то, а потом уже смотреть не можешь на эти дела. Нет, просто его личное «эго» было удовлетворено, жажда приключений сыто спала внутри его души, а смерти знакомых хоть ничего и не надломили в нем, но видеть снова как Она прибирает людей знакомых и не очень, совсем не горела душа.

Как-то он задумался над этим и вдруг понял, что внутренне видит всех людей, да и не только их, а вообще любую жизнь, как нити, идущие из прошлого в будущее. Они переплетаются и создают все, что есть вокруг, жизнь и движение. И каждая оборванная нить – ослабление каната, на котором висит будущее. И вот не нравилось ему, когда этот канат разлохмачивается и теряет свою красоту и надежность. И этот образ каната он так и не смог вытравить из сознания. И с каждой смертью вокруг слышал в сознании легкий звонкий звук оборванной нити. Это не мешало ему убивать тех же животных по необходимости, вон например, когда на него напал безумный орангутан, рука ведь не дрогнула. Нет, не дрогнет и против кого посерьезней, как бывало порой. Но и в этот раз в голове нить лопнула, хоть и животное. А здесь, эта связь с окружающим стала еще прочнее. От того даже простейшие проявления жизни в виде какой-нибудь травушки-муравушки порой его завораживали.

Удивительно, но Сергею действительно порой казалось, что здесь он наконец нашел свой дом, ему было тут очень уютно. Причем не одному. Вот как бывает в жизни – есть пустой дом, и когда ты в него приходишь, то это чувствуется. И если кто-то рядом живет, пусть вы и не пересекаетесь, но ты все равно чувствуешь, что здесь есть жизнь, есть тепло, и ты находишься в одной струе с этим пространством. И нет, Воланса тут ни при чем. Это другой вопрос. Образно, почему-то ему представлялось, что вот этот дом – вся планета, а чье-то теплое присутствие – это та самая Дочь, о которой постоянно говорит Воланса. Но Сергей воспринимал ее не как какую-то абстрактную Дочь или существо, а как планету с элементами сознания. Ему так проще было представлять эту конструкцию. И это было необычно, загадочно и привлекательно.