Текст книги "Хроники Пустоши (сборник)"

Автор книги: Андрей Левицкий

Соавторы: Алексей Бобл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Понял!

Когда Туран выбрался на крышу, внизу зазвучали выстрелы. Пули вжикнули совсем близко, он упал на живот. Дополз до фермы, глубоко вдохнул, вскочил и стал взбираться по косым перекладинам. Достигнув поперечной штанги, за которую Ставро зацепил швартовочный крюк, оглянулся, полез дальше – и чуть не сорвался, когда пуля обожгла кожу на лбу. Туран отпрянул, пальцы соскользнули, и он повис на одной руке. Ноги качнулись над огромным овалом палубы. Ухватившись второй рукой, он подтянулся.

«Крафт» едва заметно накренился, когда беглец спрыгнул на крышу гондолы между емкостями. Вспомнив про необычное ружье с большим круглым магазином, перекинул его на живот, просунул палец под скобу спускового крючка и присел на краю гондолы.

Отсюда Туран не видел поднимающегося Ставро, зато хорошо разглядел черные фигуры, бегущие по торговым рядам. Преследователей немного, но если дать им подойти достаточно близко, они смогут прострелить емкости «Крафта».

Уперев приклад в плечо, он навел короткий ствол на группу омеговцев, ломившихся напрямик через лотки, и потянул спусковой крючок. Магазин плавно провернулся, раздался хлопок. Приклад больно ударил в плечо, оружие сильно дернулось, отдача едва не опрокинула стрелка.

Грохот покатился по палубе, между лотками взметнулся огонь, взрывная волна качнула «Крафт».

Вот это оружие! Туран сморщился от резкой боли в колене, с трудом выпрямился и поковылял к люку. Откинул крышку, чтобы спрыгнуть, но вспомнил: защита от воров! В кабине взведенный пороховой самострел, леса натянута. Он собрался швырнуть туда ружье с круглым магазином, но передумал – что, если от удара патроны взорвутся? Вместо него бросил винчестер. Пороховой самострел шарахнул так, что уши заложило. Туран свесил ноги в люк и услышал приглушенный крик Ставро:

– Что там?!

– Я живой! – Туран спрыгнул в рубку.

Колено ныло так, что он прикусил губу. Сделал шаг к рычагам, и тут крепкие пальцы схватили его за горло.

– Стоять, – прозвучал негромкий голос. – Ствол бросай, быстро. Где бородач?

В поясницу уперся то ли штык, то ли кинжал. Туран выпустил из рук оружие с круглым магазином, и когда оно упало на пол, поднял правую ладонь к животу – тот, кто сидел в засаде, успел привыкнуть к темноте, но топорика за поясом мог не заметить.

– Я тебя разглядел, пока ты в люк таращился. Будешь слушаться старших или хочешь умереть молодым?

Снаружи приглушенно звучали выстрелы – омеговцы, сколько бы их ни было, уже стянулись к Башне. Постепенно Туран стал различать окружающее: кресла по сторонам, штурвал впереди, рычаги, ящик с радиопередатчиком.

– Заводи!!! – донеслось снизу. Ставро, судя по всему, добрался до решетчатых ферм.

– Это он? – спросили над ухом. – Молот?

– Молот? – повторил Туран и резко качнул головой назад, одновременно ударив локтем. Он попал затылком по чьему-то носу, а локтем – по запястью. Скользнув в сторону, выхватил из-за пояса топорик и стукнул им почти без замаха, метя в лоб незнакомца. Тот подставил палаш. Припомнив уроки Крючка, Туран пнул его в колено. А сам отпрыгнул к штурвалу – и, не удержавшись, упал в кресло. Оттолкнувшись от пола, развернулся вместе с креслом и сильно хлопнул ладонью по рычагу с черным набалдашником.

Двигатель заперхал, неуверенно набирая обороты, кашлянул и натужно загудел.

Темный силуэт кинулся на Турана, едва успевшего вскочить. Палаш пронесся мимо раненого плеча, врубился в плетеную стену. Крутанув топорище, Туран обрушил обух на голову незнакомца. Зацепившись за кресло, тот упал.

На фоне темно-серого неба в люке возникла голова Ставро.

– Прими Макс! – крикнул он. – И лезь наверх, надо обрубить трос!

Глава 18

Макоте повезло: когда он засадил мундштуком в глаз омеговца, тот выстрелил, но попал в основание балки, подпирающей цистерну. Атаман, сбив его с ног, бросился на второго и хорошенько приложил башкой о палубу. Потом все завертелось очень быстро. Судя по всему, он ненароком порушил план солдат-наемников, которые не успели толком окружить «Бакен» и подготовиться к нападению на тех двоих, за кем атаман следил от склада Графа. В него выстрелили из-за угла ближайшего контейнера, он побежал, над головой тоже начали стрелять… Вскоре примчались прокторы, и Макота едва успел выскользнуть из оцепления.

Сзади остались раздавленные цистерной палатки, лотки, мертвецы и раненые. Оттуда еще доносились хрипы и стоны, голосила женщина, кто-то истошно ругался. Взревывая движком, в том направлении проехала пара сендеров.

Почти стемнело, но, перегнувшись через ограждение на краю палубы, атаман сумел разглядеть на берегу Соленого озера вдалеке два танкера. Один стоял, направив пушку на Корабль, другой – на слоистые холмы.

Оглядевшись – за ним никто не наблюдал, – Макота присел и раскурил трубку. Шум на том месте, где раньше стоял «Бакен», не прекращался. Чутье не обмануло атамана, на Корабле заварилась каша. Но его это уже вроде как не касается: прокторы на Макоту никак не выйдут, можно и притормозить чуток, обдумать, что к чему. Бой в «Бакене» ему очень на руку – так бы атаман тикал сейчас с Корабля со всех ног, но из-за потасовки убийство Графа обнаружат не скоро, прокторы к другому месту сбежались, никому нет дела до склада из восьми контейнеров на противоположной стороне Арсенала.

Парни в черной коже – наемники из Замка, тут без вариантов. То, как они держались, сразу выдавало в них солдат Омеги. И у «Бакена» их явно не двое было, больше.

Но кто этот здоровяк в желтом плаще? Макота пыхнул дымом, сведя брови над переносицей. Что-то он такое слышал… Ставридес, молот… Ну да! Рука-Молот! Это тот боец, известный в прошлом костолом. Что с ним стало, когда постарел? Вроде не сдох и не нанялся вышибалой в какой-то кабак, а… кто-то рассказывал… Дерюжка, кажись, молодой любит всякие такие истории… рассказывал, что Ставридес заделался путешественником, да не простым, летает на какой-то штуке…

Летает, не ездит?

Макота вскинул голову.

Необычный дирижабль с двумя емкостями отчаливал от фермы над крышей большой надстройки, которую атаман заприметил, еще когда только поднялся на палубу. В той стороне недавно что-то взорвалось, а выстрелы звучали до сих пор.

Он вскочил. Вот! Все ж таки какой Макота разумный, все скумекал! Одно пока неясно: роль шакаленка во всем этом. Он-то при чем?

Макота выбил трубку, сунул в карман. Ладно, и это выяснится. Главное теперь – не выпустить все из своих рук. Пять сотен – большие деньги, но дело не в них. Пусть он не знал толком подоплеку событий, зато чутье подсказывало: тут можно получить нечто куда более важное, чем полтыщи серебром.

Дирижабль поплыл к носу Корабля, набирая высоту. По звездам Макота определил: на юг летит, то есть в глубь Донной пустыни.

Он перегнулся через борт.

Два омеговских танкера ехали в том же направлении.

Хищно оскалившись, атаман Макота побежал к ближайшему подъемнику.

* * *

На условный стук дверь в воротах приоткрыл Дерюжка, с очень важным видом сжимающий автомат Зияда. Отпихнув бандита, атаман влетел в арендованный трюм. Окинул взглядом своих людей – кто-то еще занимался машинами, другие отдыхали – и бросился к «Панчу». Он давно так не спешил.

– Где ракеты?

– В самоход сложили. – Дерюжка бежал за хозяином. – И в «Панч», где охрана сидит, три ящика поставили.

– Еще три ко мне в отсек, щас дверь отворю. Выступаем!

– Понял! – Дерюжка помчался обратно, выкрикивая приказ атамана, а Макота нырнул в «Панч».

Через люк он выбрался на крышу грузовика. Краснорожий толстяк Захар ковырялся в стойке ракетомета, прикрученной к кузову четырьмя большими болтами. Он, как всегда, обильно потел, а еще от него несло перегаром. Механик был охоч до хмельной настойки, но все же атаман относился к нему с некоторым уважением, примерно как к погибшему Кромвелю, ценя особые знания и умения этих двоих.

– Слышь, ну чё у тебя? – Макота опустился на корточки рядом. Сверху он видел, как Дерюжка снует по трюму, поднимая на ноги бандитов, вытаскивая спящих из телег.

Захар вытер рукавом грязный лоб.

– Механику-то я сделал, – отдуваясь, сказал он. – Елетронику подключить надо, экран поставить…

Макота выпрямился. Сендер из ангара Графа стоял у стены, в кабине дрых Крючок, бандит Ханга – то ли имя у него такое, то ли кличка, никто не знал – радостно копался в пулемете.

– Стрелять оно будет? – спросил Макота.

Захар икнул, облизал толстые губы.

– Будет. Тока куда? Целиться ж надо, а без елетроники не сможешь ты целиться. В белый свет пулять?

– Скоко на елетронику твою уйдет?

– Ну… день на все про все. Может, сутки. Наладить же надо.

– На ходу наладишь, – решил Макота. – Времени нема, сейчас выезжаем.

В голову ему пришла новая мысль, и атаман нахмурился. А ведь брать с собой весь караван нельзя! Как дело будет? Дирижаба эта летит, за нею танкеры омеговские едут, следом он, Макота. Углядят с дирижабы танкеры? Да, скорее всего. А Макоту? И с танкеров – заметят его, нет? Могут и не заметить, то есть почти наверняка так и будет, если не сильно пылить и грохотать, если не приближаться до поры до времени к машинам омеговцев. Козырем атамана может стать скрытность и внезапность. Он же не знает, куда Молот и солдаты-наемники движутся, где их цель, и пока не поймет, лучше себя не выдавать. А раз так…

– Дерюга, отставить! – заорал Макота. – Ко мне!

Когда молодой подбежал, атаман уселся на краю кузова и стал отдавать распоряжения:

– Хлопцы здесь остаются. Едет тока «Панч» и новый сендер. Обсмотрели его?

Дерюжка подтвердил:

– Захар сказал – все работает.

– Хорошо. Проверьте, чтоб бак полный был. И в «Панче» тоже. Еще канистры с горючкой туда поставьте. «Панчем» ты шоферишь, пока Захар елетронику накладывать будет.

– Чё он будет делать? – удивился Дерюжка.

– Ну, эта… налаживать. Молчи и слушай, тупой! Сендером шоферит… – Макота оглядел людей в трюме. Собрался было определить за руль машины Кабана, но взгляд опять уперся в Крючка. Не хотелось надолго выпускать лопоухого из виду. Нехорошо тот изменился, еще сбежит или что другое отчебучит без хозяйского присмотра. Опять мелькнула мысль: да что же такое поменялось в Крюке? Ведь что-то такое знакомое, прям на языке вертится, на краю ума – а не понять! – Крюк вторым шофером, – решил атаман. – Еще Ханга, он до пулеметов охоч. Лент там много патронных?

Дерюжка поднял обе руки, растопырив пальцы, что означало – десять.

– В ящике железном лежат, который к багажнику приварен.

Макота кивнул:

– Лады. Ленты с собой, в «Панч» пять ящиков с ракетами. Нет, семь! Еще поедут Малик… Он очухался? Хорошо. Малик, Стопор и Леха. Все оружие берите, припасы. Кабан здесь за старшего останется. Вопросы есть? Вопросов нет. Пошел!

Часть пятая
Погоня

Глава 19

Под потолком рубки тускло светила лампочка. Опустив Макс в кресло, Ставро повернулся к штурвалу и увидел незнакомца на полу.

– Кто это? – крикнул великан. Крутанув рулевое колесо, он потянул на себя рычаг, сдвинул другой.

– Не знаю. – Туран повесил винчестер на плечо и подобрал ружье с большим барабаном.

– Свяжи его, пока не очухался, – велел Ставро. – Веревка в ящике слева.

«Крафт» качнуло, в боковом окне мелькнули огни на краю палубы, потом термоплан стал набирать высоту. Двигатель подвывал на высоких оборотах, Турану казалось, что они несутся куда-то с бешеной скоростью, но шагнув к ящику, он увидел в окно, что машина только-только миновала носовую часть Корабля.

На берегу Соленого озера стояли два танкера.

Это с них пришли люди, охотящиеся за проектором? Он припомнил черную одежду незнакомцев… Ну да, точно, Замок Омега.

Неужели эта штука настолько важна?..

Так и не взяв веревку, Туран достал из-за пазухи черный цилиндр. Легкий, немного теплый, поверхность шершавая. Он состоял из трех частей, соединенных парой ребристых колец. Туран взялся было за одно, но не стал поворачивать и спрятал проектор обратно.

– Внизу два танкера, – сказал он.

– Где именно? – откликнулся хозяин «Крафта», все еще занятый штурвалом и рычагами.

– По левому борту, на берегу озера. Оба завелись, дизелями дымят. А теперь поворачивают.

– Куда едут?

– Похоже, за нами.

– Дурень я! – Ставро дернул рычаг. – Топлива мало, не успели заправиться! Эй, а ну лежать!

Туран оглянулся. Незнакомец встал на четвереньки и поднял голову в синей бандане. Шагнув к нему, Ставро с громким выдохом опустил кулак, будто кузнец, бьющий молотом по наковальне. Удар пришелся по затылку, и человек снова упал.

– Если и вправду за нами, не оторвемся, – с досадой заключил Ставро, возвращаясь к штурвалу.

– А выше подняться?

– И что это даст? Небо ясное, луна полная светит. Нас будет видно. А совсем высоко нельзя, там уже воздух разряженный и холодно слишком.

– Так что же делать? – Туран наконец достал веревку.

– Да ничего! Если движок тиранить, как сейчас, то к утру все сожжем. А если в щадящем режиме, так подольше в воздухе продержимся. Почему стоишь? Я же сказал – свяжи этого!

Макс без сознания лежала в кресле, откинув голову. Туран прислонил винчестер к стенке, рядом положил ружье с большим барабаном, подошел к незнакомцу и вывернул ему руки за спину. Странный какой-то тип. На омеговца не похож, на торгаша тоже. Но и на бродягу не смахивает – слишком хорошо одет. На серой жилетке проступают твердые квадраты-вставки – наверняка пластины панцирника. Свободные штаны из плотной ткани, пояс-патронташ и кобура, из нее торчит рукоять револьвера с костяными щечками, на матовой поверхности вырезан узор. Черные ботинки с высокой шнуровкой, подошва ребристая, толстая – добротная обувка, такая больших денег стоит, как и штаны, и жилетка с рубахой. Затянув веревку на несколько узлов, Туран подергал ее, вытащил из кобуры незнакомца револьвер со спиленной мушкой и сунул за пояс. Потом взял пленника за плечи, перевернул его, стащил с головы бандану и сказал:

– Рыжий.

– Что? – Ставро обернулся. – А-а. Знаешь его?

– Нет. Просто впервые вижу такие волосы. Ну, огненно-рыжие.

У незнакомца были высокие скулы, нос картошкой и веснушки.

Макс в кресле простонала:

– Проектор… Ставридес, где он? – Она медленно повернула к хозяину «Крафта» мертвенно-бледное лицо.

– Встань к штурвалу, – велел Ставро Турану. Подождав, когда тот переберется к стойке, добавил: – Держи так. Рычаги не трогай.

Присев у ящика, в котором хранились снадобья, великан вытащил знакомую котомку. Вытряс в кресло склянки, бинты, достал кохар, обмотал его шнурок вокруг шеи и связал концы. Заметив непонимающий взгляд Турана, пояснил:

– Если сядем в пустыне, без этого никак. – Он спрятал мешочек под ворот рубахи и стал разматывать бинт.

– Рыжего обыскать надо, – сказал Туран. – У него на жилетке карманов много, там оружие может быть.

– Ты его крепко связал?

Туран кивнул.

– Тогда позже, пока за штурвалом стой.

Голова Макс вновь запрокинулась на спинку кресла. Ставро бросил бинт, откупорил склянку с прозрачной жидкостью и поднес к ее лицу. Дернув головой, женщина чихнула. Ставро убрал склянку и достал из-под плаща нож с шершавым черным клинком.

– Плавник катрана, – сказал Туран машинально.

– Точно. Людоеды не только кохар придумали, – проворчал великан. Присев, он вспорол штанину на ноге Макс. – Еще духовые трубки да как яд из медуз добывать. Знаешь, что кочевники катранов умеют приручать? Вместо псов их на охоту берут. – Срезав часть штанины, он бросил пропитанную кровью ткань на пол и заключил: – Нож из плавника – хорошая штука. Ладно, поставь штурвал на стопор и помоги мне.

Закрепив крючок фиксатора на рулевом колесе, Туран взглянул на рыжего – тот пока лежал неподвижно – и опустился на корточки рядом с креслом, где сидела женщина.

– Что мне делать?

– Ногу ей распрями, держи на весу.

Ставро взял другую склянку, смочил бинт и стал накладывать повязку. В рубке запахло травами. Макс постанывала, но великан, не обращая внимания, торопливо стягивал бинтом ногу. Закончив с повязкой, он сказал:

– Ладно, отпускай. – Выпрямившись, сунул руку под плащ, пошарил там и выругался – трубка с кисетом остались в «Бакене». Он снял плащ, повесил на крюк и провел ладонью по волосам. – И шляпа там. Все на Корабле растерял. Макс, как себя чувствуешь?

Женщина слабо улыбнулась. Взгляд ее оставался мутным.

– Стареешь, Молот, – с трудом произнесла она.

Туран вскинул голову, во второй раз услышав прозвище знаменитого бойца, и уставился на хозяина «Крафта». Ну да, конечно! И как он раньше не сообразил?! Ставро – это же Ставридес! Ставридес Рука-Молот, знаменитый боец! О нем вещал в своих передачах Шаар Скиталец, о нем болтали люди на фермерском рынке…

– Чего уставился? – спросил великан. Перевел взгляд на Макс, обратно на Турана. – А! Так ты раньше не понимал, что ли, кто я? Слышал обо мне на своей ферме?

– Не понимал. И да, слышал. Но ты…

– Как тебя зовут, юноша? – вмешалась Макс. Взгляд ее стал осмысленнее. – И где, наконец, проектор?

Она преобразилась – лицо, все еще бледное, обрело решительное выражение, глаза заблестели, теперь перед ними сидела женщина, привыкшая владеть ситуацией.

– У меня. – Туран достал из-за пазухи цилиндр. – А звать меня Туран Джай.

Выпрямившись в кресле, Макс увидела связанного человека на полу.

– Ян с Нангой мертвы? Это все-таки были омеговцы?

– Омеговцы, – подтвердил Ставро.

– А кто на полу валяется? Куда мы летим, отвечай!

– Замолчи! – рыкнул Ставридес, и Макс подобралась в кресле. – Ты у меня на борту, не забывайся. Омеговцы пришли за тобой – тебя отследили, ясно? Значит, была неосторожна. Недостаточно осторожна. Обоих твоих слуг убили, причем почти сразу. А мой парень жив и неплохо помог нам. Так что чутье меня не обмануло, на него можно положиться. А ты в следующий раз нанимай охранников поопытнее!

– Они были опытными, – возразила Макс. – Просто не повезло. – Она привстала, неловко оперлась на раненую ногу, опять повалилась в кресло и повторила чуть слышно: – Проектор цел?

Ставро протянул руку, не глядя на Турана, тот вложил цилиндр в широкую ладонь.

– Цел. Тур, проверь, танкеры за нами едут?

Рыжий незнакомец лежал на полу в прежней позе. Перешагнув через него, Туран посмотрел в окно и кивнул:

– Едут.

Он был немного растерян: после того как термоплан пришвартовался к Кораблю, все происходило слишком быстро и сумбурно. И слишком много новых лиц – охранники, Знаток, омеговцы, торговцы и покупатели Арсенала, да еще рыжий проходимец, пробравшийся на борт мимо самострела-ловушки… Хозяин «Крафта», оказавшийся знаменитым Ставридесом, этот проектор… Хотелось сесть в кресло, а лучше – лечь на кровать, закрыть глаза и долго сидеть или лежать без движения, чтобы прийти в себя, чтобы в голове успокоилось и сердце перестало быстро стучать в груди.

Макс глубоко вдохнула, провела рукой по лицу. Поправив прическу, сказала:

– Ставридес, мне нужно на Крым. Срочно. Меня ждут, это важно. Доставь меня туда, а потом… Что?

Ставро покачал головой:

– Топлива мало, мы не успели заправиться. И за нами идут два танкера. Небо ясное, значит, от них не оторваться.

– Поверни, заправишься на Крыме. А потом полетишь…

– Мы не дотянем до Крыма. И… – Ставро, помедлив, решительно кивнул. – И я не полечу туда сейчас, когда проектор у меня.

– Ты что, не слышал, Молот?! – Ледяные нотки прорезались в голосе женщины. Она поднялась, отставив раненую ногу, качнулась вперед и схватила великана за ворот. Попыталась притянуть его к себе, но в результате сама припала к нему. Подняв голову, гневно уставилась в глаза и отчеканила: – Мне. Нужно. На Крым. Немедленно! Ты доставишь меня туда!

– Сядь!!!

Ставридес рявкнул так, что Макс качнуло обратно. Выпустив его воротник, женщина упала в кресло. Бывший боец навис над ней, нагнулся, упершись руками в подлокотники, и размеренно заговорил:

– В последний раз повторяю, Знаток. На Крым ты сейчас не попадешь. В нападении омеговцев виновата ты. По твоей вине они вышли на меня. Знают, что проектор на борту. И будут преследовать до конца. Где-то ты допустила ошибку, Знаток. Большую ошибку. Тебе надо хорошо подумать об этом.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, потом Макс отвернулась. Потрогала повязку на ноге. По телу ее прокатилась волна дрожи.

– Тур, сходи в спальный отсек, принеси свитер, – сказал Ставридес. – Найдешь в шкафу.

Подняв винчестер и ружье, Туран направился к двери, и тут с пола донеслось:

– Эй, люди, вы орете, как манисы на случке. Великая Пустошь, зачем бы я стал так кричать? И кто-нибудь может объяснить мне, какого ползуна я связан? По крайней мере, посадите меня в кресло! И дайте выпить!

* * *

Стоя в темном коридоре между спальным отсеком и рубкой, Туран смотрел в окно. Была ночь, полная луна висела в чистом небе, далеко позади «Крафта» ползли танкеры. В свете луны пустыня казалась гладкой, как зеркало. Поблескивал затвердевший ил. Танкеры иногда разъезжались в стороны, огибая возвышенности и впадины, но от катамарана не отставали – ехали за ним, будто на привязи, удерживая постоянную дистанцию. Интересно, могут они достать «Крафт» из своих пушек?..

Туран подошел к круглой двери, толкнул ее и шагнул в рубку. Рыжий незнакомец, все еще связанный, сидел на корточках у стены и ухмылялся.

– Где тебя носит, парень? – воскликнул он при виде Турана с таким выражением, будто они старые приятели. – Эти двое красавцев чуть не сцепились, пока ты там ходил! Как катраны какие, я их еле разнял, точно говорю.

Макс, накрыв ноги плащом Ставро, полулежала в кресле. Великан сидел во втором, они недобро глядели друг на друга. А рыжий вещал как ни в чем не бывало:

– Повезло тебе, паренек. Я ж тогда подумал: щенок какой-то в люк заглядывает, справлюсь, зараза, а ты крутиться вдруг стал, руками махать. – Он сокрушенно покачал головой. – Сбил старика Белоруса с толку рожей своей молодой, обманул. Будет мне урок.

– Заткнись уже! Не будет тебе никакого урока, потому что я тебя сейчас сброшу с «Крафта». – Ставридес пнул рыжего ногой в бок.

– Э, за что? – возмутился пленник. – Не надо меня сбрасывать.

– От веса лишнего избавимся – дольше в воздухе продержимся.

Туран удивленно посмотрел на Ставро. Лицо великана было серьезным. Похоже, он не шутил – и впрямь собрался без долгих разговоров сбросить непрошеного гостя на затвердевший ил Донной пустыни. Неужели Молот способен на такое? С самого начала он показался Турану грозным скорее с виду, чем в душе. То есть Ставро конечно же может вести себя жестко, иначе не прожил бы столько в этом мире, но скинуть связанного человека с борта летящего под облаками термоплана… С другой стороны, что бы сделал этот рыжий, если б Турану не удалось вырубить его? Пристрелил бы всех троих, когда Ставридес втащил Макс на «Крафт», завладел бы проектором и сбежал? Или нет? Ведь он не убил Турана сразу после того, как тот спрыгнул в рубку. Впрочем, возможно, это лишь потому, что рыжий хотел узнать у него, где хозяин термоплана.

Пленник пошевелил огненными бровями.

– Не, ребята! Вы меня не сбрасывайте – затопчи меня кабан, я вам нужен! Я про танкеры слышал, пока типа в бессознанке валялся. Едут они за вами, так? Замок Омега – это ж серьезное дело. А лучшего истребителя танкеров вам по всей Донной пустыне не найти.

– Врешь, – бросил Ставридес презрительно.

– Почему так решил, борода? Я знаю их слабые места, знаю тактику Омеги. Верно вот барышня только что говорила, я бы первым делом радио включил. Волну их поймал. А ты прохлопал, Молот, не врубил приемник, так?

Ставро нахмурился, а Макс посмотрела на рыжего с любопытством.

– Ты и вправду зря пропустил мои слова мимо ушей, Ставридес, – сказала она.

Подойдя к женщине, Туран протянул ей свитер:

– Тебе не по размеру будет.

– Спасибо, юноша.

– Ничего, за платьице в самый раз сойдет, – хмыкнул рыжий.

Пока женщина надевала свитер, Туран сел на ящик под окном. Значит, если верить незнакомцу, в его отсутствие Знаток со Ставро толком ничего не обсудили, а только опять поругались. Он поставил винчестер у стены, ружье положил на колени. Провел рукой по железному прикладу, потрогал массивный барабан.

Рыжий шумно вздохнул.

– Слушай, парень, ты за магазин так не хватайся! Там внутри не патроны, а гранаты на самовзводе. Это тебе не ружьишко какое, это «хорек», затопчи тебя кабан! Что, не слышал о таком? Харьковчане уже с полгода их делают. Гранатометом обозвали. Да ты ж саданул с него по палубе, кажись. Я когда внутри затихарился, так слышал…

– Замолкни! – велел Ставридес. Он потянулся к ящику с радиопередатчиком, достал из кармана ключ, отомкнул замок на крышке. Кряхтя, выбрался из кресла и принялся искать нужную волну.

– Запусти проектор, – посоветовала Макс. – Летим наобум, лучше сразу определиться с направлением. Сам сказал, что топлива мало.

– Во, точно! – воскликнул рыжий. – Борода, и не гляди на меня так! Да, знаю я про проектор. Я вам на все вопросы ответил. Про эту штуку разные люди наслышаны, многие ее заполучить хотят. Знатока я отследил с Крыма, сюда за ней приехал с попутным караваном. Когда понял, кто на встречу с ней в «Бакен» пришел, побежал к Башне, потому что знал: Молот на катамаране серебристом летает и швартует его к фермам. Но не вышло, хлопец этот резвый оказался. Ладно, без вопросов, ваша взяла, Тим Белорус это признаёт. А теперь вруби, наконец, проектор, страсть как охота поглядеть. Ну, давай! – Он отпрянул в сторону, и брошенный Ставридесом навесной замок, который тот снял с ящика, ударил в стену.

– Заткнись, – сказал хозяин «Крафта». – Заткнись, иначе полетишь вниз. Я тебе это обещаю, понял?

– Да понял я, понял! Я ж тебе верю, ты только включи эту штуку…

– Молчи, сказал!

– Молчу, молчу.

– Тебя Тим Белорус звать? – спросил Туран. – Необычное имя.

Рыжий показал глазами на Ставро, вытянул губы трубочкой – дескать, будет теперь молчать во что бы то ни стало – и подмигнул.

Ставро, так и не включив радио, вынул из кармана черный цилиндр, повернул верхнее кольцо и большим пальцем сдвинул крышку. Поставил проектор на пол. Луч белого света ударил в потолок. Ставро повернул нижнее кольцо, и луч стал шире.

– Тур, лампочку погаси.

– Как?

– Просто выкрути ее.

Туран взялся левой рукой за деревянный патрон, поплевав на пальцы правой, схватил лампочку, крутанул. Она погасла.

А потом в воздухе посреди рубки возникло нечто.

Туран моргнул. Оно напоминало призрака, как их описывала старая Брута, которой часто виделось что-то этакое, – туманный конус, острым концом направленный вниз. По нему плыли мерцающие пятна, разводы и завитки света.

Черный цилиндр еле слышно затрещал, когда присевший Ставро снова сдвинул одно из ребристых колец. Конус развернулся в плоскость.

– Карта! – воскликнул Тим Белорус. – Это же Донная пустыня, да, люди?

Ставро не ответил; они с Макс стояли перед цилиндром, подняв головы. На световой плоскости проступили пятна, извилистые и ломаные линии. Вдруг Туран понял, что карта плывет, то есть узоры из света очень медленно движутся в одну сторону по несуществующему листу, висящему под потолком рубки. Он посмотрел в окно. Опять на карту.

– Мы здесь! – Шагнув вперед, Туран ткнул пальцем, показывая положение термоплана.

Ставридес хотел схватить его за руку, но не успел, и кисть прошла сквозь световое полотно. Оно дрогнуло, помутнело. Туран отдернул руку, и рисунок восстановился.

Раздалось шарканье – рыжий ухитрился выпрямиться и прыгал на связанных ногах к проектору.

– Смотрите! – воскликнула Макс.

Она, Тим Белорус, Ставро и Туран Джай замерли вокруг черного цилиндра. Почти в центре карты мерцал зигзаг. Жирный, длинный, он неприятно напоминал рану. Внутри него ярко горел огонек.

– Что это? – спросил Туран.

Ставро гулко прокашлялся, постучал себя кулаком по груди и сказал:

– Никто не знает. Но говорят, именно там находится энергион. Мы летим к нему.

* * *

– Хозяин, можно вопрос?

Макота, полулежа на кузове в обнимку со стойкой ракетомета, с трубкой в зубах и фляжкой в руке, недовольно оглянулся. Из люка торчала голова Дерюжки, дальше медленно вращалась решетчатая тарелка установленной Захаром локации.

– Вали отсюда.

«Панч» катил между слоистыми холмами, сендер с Крючком и Хангой ехал впереди. Ночью им повезло: летающая машина Ставридеса была хорошо видна на фоне полной луны, только это и помогло не заплутать. Сейчас же, в полдень, разглядеть ее было совсем легко – серебристые бока емкостей посверкивали на солнце. Где-то впереди, на полпути между Ставридесом и бандитами, ползли танкеры из Замка Омега.

– Хозяин, – не отставал Дерюжка, – то не мне, то людям надо.

Макота хлебнул из фляжки. Солнце пекло, атаману не хватало любимой шляпы, и он был не в настроении.

– Чё им надо?

– Знать, куда едем, зачем. Хоть что-то. А то сорвались с места и мчим…

– Это чё еще за разговорчики? – Усевшись, Макота завинтил фляжку, сунул в карман. – Сказано ехать – нехай едут.

– Так мы же и едем, хозяин! Но… Ну вот послушай меня, только не бей сразу, послушай!

Наивная рожа Дерюжки была на удивление серьезной, и атаман увидел вдруг, что сквозь наивность эту проглядывает что-то еще, не замеченное раньше. Хитрость, что ли? Или подлость? Нет, скорее пронырливость. Макота с пробудившимся любопытством взглянул на молодого бандита. Ведь что получается? Молодой-то он молодой, и неловкий весь какой-то, и крикливый, и суетится чересчур – но что при том? При том как-то так вышло, что в последнее время Макота если не сам приказы отдает – так через Дерюгу. Тот всякие мелкие поручения выполняет, лезет везде, снует – и стал он незаметно для атамана полезен, выделился из толпы рядовых бойцов. А ведь примерно так вел себя когда-то Чеченя… и заделался в конце концов первым помощником.

– Ну чё? – сказал Макота. – Не буду бить, говори уже.

Дерюжка посмотрел в люк, из которого высунулся по пояс, и придвинулся поближе.

– Люди ропщут, хозяин! Не бунтуют, нет, но Стопор с Маликом всю дорогу болтают: куда едем, зачем? Когда привал был, так и Ханга с ними. И Леху они подбивают на… на вопросы всякие.

– А Крюк? – спросил Макота, покосившись на сендер впереди.

– Крючок молчит. Захар тоже, ему на все наплевать, он елетроникой занят, когда не рулит, или пьет. Но другие… Ты их с собой на это дело взял, они тебе нужны. Потому надо успокоить людей, подбодрить, я так мыслю.

– Мыслит он! – хмыкнул Макота. – Мыслитель! Чем тебе мыслить? У тебя мыслилка еще не выросла.

– Откуда ты это знаешь? – Дерюжка вроде как обиделся. Шмыгнул носом, вытер его рукавом.

Атаман подумал-подумал – и хлопнул себя по коленям.

– Так, лады. Назад лезь и скажи им вот чего: едем за той дирижабой. Ее-то все видят, все уже поняли, что мы за ней. В дирижабе – шакаленок фермерский. А сама она Ставридеса, был такой боец на Арене, теперь вот летает. Мы его грабануть собираемся, а если получится, если леталка его целой останется, так и ее себе заберем. Будем тогда летать, а не ездить. Скажешь, плохо?