355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Левицкий » Пустошь » Текст книги (страница 2)
Пустошь
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 03:21

Текст книги "Пустошь"


Автор книги: Андрей Левицкий


Соавторы: Алексей Бобл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Еще в ящике были жестянки с патронами и два пистолета, обычный и двуствольный.

Да что ж это такое! Гранаты, пистолеты… Туран открыл второй ящик, оглядел лежащие там боеприпасы и оружие. Объяснения этому не было – зачем в кузов запихнули целый арсенал? Происходило что-то совсем непонятное.

Покачав головой, он закрыл ящики. Отец ясно сказал: Знахарке за микстуру отдать продукты. Об оружии речи не шло. Значит, приехав на место, ящики из кузова Туран доставать не будет. Вернется, тогда и спросит у отца с Назаром, что за блажь на них нашла.

Он вернулся в кабину. Прежде чем завести «Панч», глянул в прореху между листами лобовой брони – и, бросив флягу, прыгнул на полку оружейной башни. Схватил штуцер, выставив длинный ствол в бойницу, прицелился в человека, быстро идущего к грузовику.

Незнакомец был одет необычно для этого района Пустоши, здесь такого не носили: короткие бриджи, шерстяные носки до колен, рыжие ботинки, жилетка из кожи. Обтягивающая кожаная шапка с ремешком, большие квадратные очки с резиновыми ободками и выпуклыми тусклыми стеклами. Они скрывали пол-лица, поэтому Туран Джай не сразу понял, что к грузовику приближается девушка.

Глава 3

Еще секунду Джай разглядывал ее в прицел, потом опустил штуцер. Девушка шла очень быстро, почти бежала. Оружия нет. Положив штуцер на полку, он крикнул в бойницу:

– Стой! Не подходи близко!

Порыв ветра донес приглушенный стук и грохот, похожий на раскаты грома, – Туран не сразу понял, что это звуки выстрелов.

Услышав голос, незнакомка замедлила шаг, но не остановилась. Сцепив руки над головой, она закричала:

– Помогите нам! Быстрее!

– В чем дело? Стой на месте, говорю!

Он вновь схватился за штуцер, но было поздно – девчонка нырнула в сторону и скрылась из виду. Туран слетел с полки, зацепив прикладом сидение. Ствол уперся в стекло правой дверцы, за которым возникла голова в кожаной шапке – девушка забралась на подножку. Ручка задергалась, но запертая изнутри дверца не открывалась. Незнакомка подняла на лоб очки и прищурилась, заглядывая в кабину.

– Эй! – донеслось снаружи. – Я тебя вижу! Помогите… помоги, пожалуйста! Быстрее! У меня нет оружия, а Карабан сам не справится!

Она показала пустые ладони и повторила:

– У меня нет оружия.

Глаза большие и карие, округлое лицо, розовые щеки, полные губы, ровные белые зубы. Опустив ружье, Джай с изумлением глядел на незнакомку. Кожаная шапка и очки, цветущий вид… летуны! Она из гильдии небоходов!

Ручка опять задергалась. Положив штуцер на пол, он открыл дверцу, и девушка нырнула в кабину.

– Ты один? – спросила она, оглядываясь. – Есть кто-то из взрослых?

– Я взрослый, – сказал Туран.

– Ты… Ну, хорошо, хорошо! Где ружье? Бери его и пошли… – она схватила штуцер и полезла из кабины.

Решив, что с него хватит, Туран взял девушку за плечо и толкнул обратно на сидение. Заглянув в полное тревоги лицо, сказал грозным – во всяком случае, он на это надеялся – голосом:

– Не дергайся. И отвечай на вопросы, а то никакой помощи не будет.

– Но Карабан…

– Отвечай!

– Хорошо! – она оттолкнула его руку. – Что ты хочешь знать?

– Как тебя зовут?

– Аюта, – сказала девушка. – Я – Аюта Чиорана из роя Небесных Шмелей.

– Рой… Ты из летунов, да?

– Да, ползуны называют нас так. А на самом деле мы…

– Какие еще ползуны? – удивился Туран.

– Ну, вы… – девушка смутилась. – Люди Пустоши. Наземники.

– Но мы не ползаем.

– Нет, но… сверху кажется, что ползаете. Рожденный ползать летать не может, – заявила вдруг Аюта Чиорана, и подбородок ее задрался кверху. Впрочем, горделивое выражение тут же сменилось тревогой, когда выстрелы загрохотали с удвоенной силой.

– Пожалуйста, спрашивай быстрее!

– Как ты сюда попала?

– Мы приземлились рядом. Авиетка… в нас попали. Карабан сказал, что быстро починит, поломка плевая. Он стал чинить, но тут появились эти люди…

– Какие люди? – насторожился Туран. Неужели бедуины из центра Пустоши забрели так далеко на юг?

– Не знаю, кто они. Их было трое, одного Карабан убил. Я увидела твою машину, как она поднималась по склону, и побежала звать на помощь. Они меня не заметили, точно. Хотя… – девушка прикусила губу. – Может, и заметили. Послушай! Надо идти, они же убьют дядю…

– Не идти, – Туран взялся за руль. – Ехать.

«Панч» тронулся с места.

– Где твоя авиетка?

– Вон там, – девушка показала направление. – За тем холмом, который поменьше, где длинный овраг. Отсюда не видно, но если возьмешь левее и объедешь…

– Ладно, понял. Стрелять ты не умеешь, наверное?

– Получше тебя стреляю!

– Ну, это вряд ли. Хорошо, бери штуцер и становись на ту полку сзади. Вверху бойница. Там тоже полка, к ней прикручена жестянка с патронами. Давай!

«Панч» ехал по склону Столовой горы, приближаясь к холму с длинным кривым оврагом у подножия. Туран видел это место тысячу раз, когда проезжал мимо, но ни разу не сворачивал туда.

Выстрелы звучали все громче. Аюта Чиорана подняла тяжелый штуцер и полезла в башню.

Туран спросил:

– Ты уверена, что их только трое было? Бедуины вроде по трое не ездят.

– Это не бедуины! – крикнула Аюта с полки. – Какие-то бандиты!

– Откуда знаешь?

– Кочевники смуглые и на ящерах, а эти на мотоциклах.

Тут он увидел первого врага.

* * *

Туран узнал его – Шакал из банды атамана Макоты. Недавно Шакал приходил на ферму отца, чтобы передать послание главаря. Борис Джай-Кан тогда залепил гонцу такую оплеуху, что тот кубарем вылетел через калитку в створке ворот…

Когда «Панч» обогнул холм, картина происходящего целиком открылась взгляду. Распластавшись за большим серым камнем, Шакал заряжал обрез. За холмом стояла авиетка: широкие крылья, двухлопастной пропеллер, открытая кабина с выпуклым фонарем. Рядом на боку лежал человек в одежде небоходов, с большим оружием в руках. Летун нажал спусковой крючок, и ствол исторг сноп пламени, потом еще один, еще… Загрохотало, Шакал вжался в землю. Когда летун прекратил стрельбу, дробный грохот смолк. Пустой магазин упал на щебень, человек достал из нагрудного кармана другой, не глядя, ткнул в отверстие приемника. Это был автомат, Туран слыхал о таком оружии, расходующем огромное количество пуль, но никогда раньше не видел.

Воспользовавшись паузой, Шакал выстрелил из обреза, между холмами гулко бахнуло эхо. Дробь, не причинив вреда летуну, ударила в фюзеляж авиетки.

Аюта Чиорана выстрела, отдача едва не сбросила ее с полки. Пуля выбила фонтанчик пыли у колена Шакала, тот откатился и наконец заметил грузовик.

В стороне, за бронированной коляской мотоцикла, прятался низкорослый Чеченя, личный помощник Макоты. Третий бандит неподвижно лежал рядом с грудой искореженного металла и чадящих покрышек. Автоматная очередь разворотила ему грудь, заодно зацепив бензобак мотоцикла.

Привстав на колени, Чеченя прицелился в летуна из двустволки. Левый глаз бандита скрывала черная повязка. Похоже, Шакал отвлекал противника, пока помощник Макоты обходил его сбоку, и хитрость почти удалась.

– Держись! – крикнул Туран девушке, утопив педаль газа. Двигатель взревел, грузовик рванул вперед.

Шакал, бросив обрез, выхватил из кобуры пистолет и направил в лобовое стекло «Панча».

Туран сжался на сидении, пригнув голову, резко затормозил.

Аюта Чиорана выстрелила в Шакала.

Чеченя выстрелил в летуна.

И оба они попали.

* * *

Едва не наехав на бандита, «Панч» остановился. Пуля лязгнула по лобовой броне. Аюта выстрелила еще раз.

Нырнув в проем между сидениями, Туран сунулся в кузов. Лампочка все еще горела; откинув крышку ближайшего ящика, он схватил револьвер и жестянку с патронами. На ходу заряжая оружие, вернулся в кабину. Аюта по-прежнему стояла на полке.

– Не подпускай их к машине! – крикнул Туран, распахнув дверцу. Мотоциклетка, за которой прятался Чеченя, находилась по другую сторону грузовика.

– Одного я ранила! – донеслось в ответ.

Джай присел на подножке, осторожно выглянул и спрыгнул на землю, сжимая револьвер обеими руками. Шакал полулежал, привалившись к камню, на груди темнело пятно – девушка не ранила, а убила бандита.

За грузовиком громыхнула двустволка Чечени.

– У меня патрон перекосило! – крикнула Аюта. – Стреляй, пока он перезаряжает!

Туран замер в нерешительности. Ему ни разу еще не доводилось участвовать в подобных переделках, он просто не знал, что делать.

– Осторожно! Рядом!

Сердце колотилось, во рту пересохло, звенело в ушах. Туран Джай слышал звук шагов – бандит подобрался к машине совсем близко.

– Стреляй же!

Вдруг он понял, как следует поступить. Джай стоял за колесом, Чеченя не мог его видеть. Бандит наверняка ожидает, что противник либо покажется в окошке правой дверцы, либо обойдет кабину и высунется спереди…

Выставив револьвер перед собой, он боком упал на острые мелкие камешки. В широком просвете между землей и днищем грузовика увидел ноги в сапогах на высоких каблуках и открыл огонь.

Мика и некоторые батраки помоложе завидовали этому умению Турана. Отец говорил, что оно досталось ему от деда, погибшего в Первой Городской Войне, когда Орден Чистоты сцепился с Цехом харьковских оружейников.

Туран не отличался особой физической силой, ловкостью или быстротой. Зато он умел стрелять. Это был природный талант, а не результат долгих тренировок – патроны стоили дорого, расходовать их попусту фермеры не могли себе позволить. И все равно старший сын Бориса Джай-Кана был лучшим стрелком в округе.

Он трижды надавил на спусковой крючок – и трижды попал.

Пули пробили кожу щегольских сапог Чечени, тот с криком упал. Увидев противника под машиной, бандит выстрелил в ответ, но взял слишком высоко. Туран вскочил, выпрыгнув из-за грузовика, в четвертый раз нажал на спуск. Пуля угодила в цевье двустволки, выбила ее из рук, Чеченя бросился к мотоциклетке.

Туран выругался. Три ранения в ноги – не то что бегать, ходить после такого невозможно! Значит, в сапоги вшиты пластины панцирных волков.

Взревел мотоцикл. В револьвере Джая остался один патрон. Он кинулся к машине, чтобы догнать Чеченю, а в кабине «Панча» показалась Аюта.

– Твое ружье не стреляет! – крикнула она, встав на подножке.

Туран обежал грузовик, перескочил через тело Шакала. Мотоцикл быстро катил прочь вокруг холма, широкое колесо коляски подпрыгивало на кочках, Чеченя в седле низко пригнулся. Вскинув пистолет, Туран выстрелил не целясь, но машина сильно качнулась, и он попал не под левую лопатку, как собирался, а в плечо.

– Великое небо! – произнес сдавленный голос сзади.

Бандита швырнуло на руль, мотоцикл вильнул и исчез за холмом. Еще несколько секунд Туран глядел ему вслед, не опуская разряженное оружие, потом обернулся. Аюта Чиорана, прижимая штуцер к груди, смотрела на мертвого Шакала.

– Я его убила, – сказала она. – Убила одним выстрелом…

– Ну да, – Туран шагнул к ней. – Ты же ему в грудь попала, да еще таким калибром. Конечно, убила.

Девушка перевела на него растерянный взгляд. Ружье, выскользнув из рук, упало.

– Осторожно, оно дорогое!

– Я никогда раньше не убивала, – пробормотала Аюта, не слушая. – Ни разу. Только видела, как другие… Карабан! – воскликнула она и побежала к авиетке. – Дядя, как ты?

Стараясь не глядеть на мертвого Шакала, Джай подобрал штуцер, повесил на плечо и побрел вслед за девушкой. Руки дрожали, мысли путались, в голове еще гуляло эхо выстрелов.

Под авиеткой, привалившись к колесу, сидел пожилой мужчина. Пуля попала ему в левую руку немного выше локтя, кровь бежала по запястью.

– Ничего, крошка! – бодрым басом пророкотал Карабан. – Подранило, но не смертельно, не хнычь…

Голову летуна украшала такая же, как у девушки, кожаная шапка, очки сдвинуты на лоб. Морщинистое лицо, решительно выступающий подбородок, длинные седые усы – очень лихие, с закрученными кончиками.

– Я не хнычу, – ответила Аюта. – Я только…

– А чего ж бледная, как мочалка? – завидев Турана, летун потянулся к автомату, лежащему на земле рядом.

Аюта оглянулась.

– Дядя, это друг, – сказала она.

– Чей друг? Твой? Когда успели подружиться?

– Он не бандит, просто ползун, проезжал мимо, я его остановила, и он нам помог.

– А откуда знаешь, что не бандит? – спросил пилот, разглядывая Турана.

Авиетка показалась тому настоящим чудом техники: лакированные деревянные и хромированные металлические детали, туго натянутые тросики, стеклянный фонарь, винт… Туран благоговейно положил ладонь на продырявленную дробью обшивку и пояснил:

– Я фермер, ехал по своим делам. Ты сильно ранен? Могу отвезти к Знахарке или на ферму отца. Но лучше к Знахарке, у нее есть разные снадобья, она поможет.

Карабан покачал головой и медленно встал, опираясь на стойку шасси. Аюта взяла его за локоть, но летун отстранил племянницу.

– Карабан Чиора пока что может обойтись без помощи девчонки!

– Вот, дядя, все-таки ты такой… такой… – не договорив, девушка полезла в кабину. – Подожди, я достану бинт.

Придерживая пострадавшую руку, Карабан обошел авиетку, с озабоченным видом разглядывая фюзеляж. Аюта Чиорана достала из-под сидения черную сумку и спустилась обратно.

– Ну, хорошо, ползун, – сказал Карабан, остановившись перед Тураном. – Как, говоришь, тебя звать?

– Я не ползун, – ответил Туран. – Вы, летуны, совсем неученые.

Аюта спрыгнула с лесенки. Карабан приподнял седую бровь.

– Разговорчики! – хмыкнул он. – Впрочем, понимаю, такое слово может быть обидным…

– Оно и вправду обидное. Ползуны – это такие твари, сразу и звери и насекомые. Похожи на больших гусениц и живут в холмовейниках по всей Пустоши. Вы что, не знаете этого?

Небоходы переглянулись.

– Пикасы, – сказала Аюта. – Наверное, он про пикасов.

Открыв сумку, девушка достала бинт с лекарствами и велела дяде снять куртку, чтобы осмотреть рану.

– Пулю достанем в Крепости, – решила она. – Я пока только продезинфицирую и забинтую. Сядь.

Она свинтила крышку с плоской серебристой фляжки, которую вместе с бинтом вытащила из сумки. Карабан уселся прямо на землю и потянул носом воздух.

– Э, погоди, племяха! Мне и самому надо бы продезинфицироваться, изнутри. Дай-ка лекарство.

Скинув куртку, он закатав рукав свитера, отобрал у Аюты флягу.

– Дядя! – возмутилась девушка. – Ты же ведешь авиетку!

Карабан важно кивнул.

– Правильно, и она быстрее полетит, если пилот хорошенько заправится.

Аюта попыталась отобрать флягу, но Карабан не отдал. Стащив с головы очки, он повесил их на сгиб локтя, сделал большой глоток и крякнул. Щеки его порозовели, седые усы встопорщились. Плеснув из фляжки на рану, летун стиснул зубы.

– Вот так! – он вновь приложился к фляге, вытер губы ладонью и протянул ее Турану.

– Хлебнешь, малец?

– Мне надо идти, – возразил тот. – То есть ехать. Меня ждут.

– Выпей, выпей, – настаивал летун. – Ты ж с фермы, да? Фермерский сынок? Вряд ли тебе каждый день приходится стрелять в людей.

– Нет, он молодец, – Аюта бинтовала рану дяди. – Если бы не он, тебя убили бы. И меня, наверное, тоже…

– Может, и так, – согласился Карабан, все еще протягивая фляжку. – Ладно, не робей, хлебни.

Из вежливости Туран взял фляжку, сделал маленький глоток и поперхнулся. Да уж, это не самогон и не вино, которое делают на виноградниках Ордена… Напиток для настоящих мужчин – крепкий, но без сивушного духа. Горло обожгло, он закашлялся. В голове зашумело, на глаза выступили слезы.

– Ага! – сказал Карабан, наблюдая за ним. – Проняло с непривычки?

– Крепкое, – согласился Туран, разглядывая необычную флягу.

– Натуральный спирт.

– У нас такого не делают.

– Точно. Этими напитками балуются только в Кремле да механики в нашей Крепости.

Туран протянул Карабану флягу, и тот махнул рукой.

– Оставь себе. Похвастаешься перед своей девчонкой, что пил с небоходами, отца угостишь… У тебя ведь есть девчонка и отец?

Покончив с перевязкой, Аюта закрыла сумку.

– Спасибо, – Туран попытался вернуть емкость владельцу. – Возьмите, она, наверно, дорогая…

Он замолчал, разглядывая степь за холмами. К Столовой горе что-то быстро двигалось со стороны Киева.

– Что это? – спросил Туран. – Это ваши друзья? На помощь спешат?

Летуны оглянулись, и Аюта ахнула.

– Монахи! – она полезла в кабину. – Дядя, это Орден, надо взлетать… Ты ведь успел починить?

Лицо Карабана окаменело. Секунду он всматривался в приземистые черные силуэты, окутанные облаком пыли, потом рявкнул:

– Солнце сожги этих жрецов!

Глава 4

– Можем не успеть! – Карабан Чиора полез в кабину вслед за Аютой. – Демоны облаков, можем не успеть!

В кабине было два сидения, Джай видел края спинок. Пока девушка усаживалась на заднее, Карабан оглянулся.

– С какой ты фермы? – спросил он.

– Бориса Джай-Кана, – ответил Туран.

Он слегка растерялся – события развивались слишком быстро.

– А звать тебя как? Куда едешь?

– Туран Джай. Еду к Железной горе…

Мотор авиетки загудел.

– Это такой темный конус на юго-западе?

– Да, он из спрессованного железного лома. Кто за вами гонится?

– Погоди-ка минуту, Туран Джай! – летун обернулся и прокричал спутнице сквозь гул мотора: – Дай сопряжатель! Быстро дай мне сопряжатель!

Пропеллер авиетки вращался, дул ветер. Туран отступил. Девушка достала из-под сидения плоский металлический ящик с узкой ручкой, передала Карабану. Мотор загудел громче, лопасти винта превратились в серый туманный диск.

Пылевое облако быстро приближалось.

– Вот что я тебе скажу, Туран Джай! – Карабан протянул ящик. – Возьми это и спрячь. Мы или наши друзья найдут тебя, даже если монахи собьют нас, мы по радио передадим сведения о тебе… Ну, лезь сюда, быстро! Бери!

Туран забрался по лесенке, с сомнением разглядывая ящик. Он не был уверен, что ему хочется вмешиваться во все это.

Аюта прокричала:

– Дядя, ты что?! Мы его совсем не знаем…

– А есть другой выход?! Авиетки не взлетают высоко, нас догонят, могут сбить. Я ранен, не знаю, дотяну ли до Крепости. Или авиетка развалится в воздухе. Но сопряжателем они завладеть не должны! Эй, фермер! – Когда Джай встал на верхней ступеньке, лицо Карабана оказалось прямо перед ним. Летун щурился, длинные усы трепал ветер. – Возьми его, ну!

Он сунул Турану железный ящик, и тот ухватился за ручку.

– Но что это?

– Очень важная вещь, – ответил летун. Всякая веселость исчезла из его голоса, он стал суровым, почти грозным. – Слишком долго объяснять.

– Но я же должен знать… Сопряжатель?

– Ты не поймешь. Очень много хороших людей погибло, чтобы мы заполучили его. Даже не пытайся вскрыть ящик – умрешь на месте, понял? И никому не рассказывай, что когда-то держал его в руках. Даже отцу, даже своей девчонке!

– У меня нет девчонки.

Карабан не слушал. Он дернул рычаг, и авиетка покатила, попрыгивая на мелких камнях, набирая ход. Когда Туран собрался спрыгнуть, сильная рука схватила его за плечо.

– Спрячь где-нибудь, затаись и жди. С тобой свяжутся. Сохранишь ящик – заработаешь много денег. Слышишь? Станешь богатым. Но если сопряжатель пропадет, если что-то с ним случится, продашь кому-то, попробуешь сбежать с ним или вскрыть… Тебя найдут, Туран Джай. Найдут и убьют. Тебя и твою семью – всех! Ты хорошо меня понял?

Карабан глядел жестко, глаза прищурены, губы поджаты. Только усы, трепыхающиеся на ветру, придавали ему какой-то несолидный вид.

Туран кивнул.

– Я понял, – сказал он.

– Теперь быстро отсюда, пока еще не поздно! – скомандовал небоход и толкнул его в грудь.

Спрыгнув с лесенки спиной назад, Джай едва не упал. Пятясь, прижимая легкий ящик к груди, он смотрел, как авиетка разворачивается в сторону долины, раскинувшейся между грядами холмов. Там можно было разогнаться и взлететь.

– Удачи! – Аюта Чиорана махнула рукой. – Спасибо тебе – и прячься!

– Но что это такое?! – крикнул Туран, подняв над головой ящик.

– Хозяин неба! – проревел Карабан Чиора, не оглядываясь. – Это хозяин неба!

* * *

Туран опомнился, только когда авиетка взлетела. Недоуменно оглядел ящик в своих руках и только теперь заметил, что серебристая фляжка все еще у него.

Подбежав к «Панчу», он кинул ящик с флягой на пол кабины, сел за руль, осмотрелся и повел грузовик к глубокому кривому оврагу у подножья холма. Спрятав в нем «Панча», взял штуцер, залез по склону и улегся на вершине. Вскоре он отчетливо разглядел машины – рамы из толстых труб, широкие колеса, низкие кабины. Там сидели люди в черных полурясах.

Монахи не признавали глушителей, рев мощных движков разносился по всей равнине. Автомобили Ордена Чистоты называют «тевтонцами» – Джай не знал, что означает это слово. Ямы и кочки им нипочем, на скорости машины просто перепрыгивают их. Там, где «Панчу» надо сделать большой крюк в объезд, «тевтонцы» даже не притормаживали. Нет дверей, нет стекол и зеркал, аскетам все это ни к чему. Нет даже кузова. Двигатель и человек, бак и колеса. В результате – скорость и проходимость, которой можно только позавидовать.

Когда кавалькада «тевтонцев» пронеслась мимо, Туран заметил пулеметы на нескольких машинах. От рычания двигателей звенело в ушах. Притаившись на холме, он смотрел вслед колонне, окутанной клубами пыли и дыма из выхлопных труб, черного, как полурясы монахов. Загрохотал пулемет, продырявив небо очередью трассеров. Джай проследил за белой полосой – патроны зря потрачены, авиетка пока слишком далеко. Пулемет смолк, «тевтонцы» мчались за небоходами, быстро удаляясь. Он наблюдал за погоней, пока облако пыли и дыма не растворилось в горячем воздухе над дальними холмами.

Платформа, бандиты, летуны, монахи… все это совсем выбило Турана из колеи. День и так был полон необычного: странное поведение отца, поездка к Железной горе в одиночку, да к тому же на «Панче» – уже только это будоражило мысли и чувства. А тут еще такое!

Вернувшись к машине, успевшей изрядно нагреться на солнце, он первым делом осмотрел ящик. Похож на чемоданчик, только железный и нет ни замка, ни защелок, ни петель. По периметру едва различимая щель, значит, ящик не цельный, он как-то открывается. Рукоять – железная скоба, аккуратно приваренная к торцу. Металл гладкий, твердый и достаточно толстый, чтоб не прогибаться. Вскрыть такой будет нелегко. Но Назар в своей мастерской, конечно, справится…

Туран отогнал эту мысль. Слова Карабана Чиоры он запомнил хорошо: «не пытайся вскрыть – умрешь на месте», «никому не рассказывай, что держал его в руках», «найдут и убьют, тебя и твою семью».

Он не хотел впутывать родных и всех обитателей фермы в интриги сильных мира сего. С Гильдией небоходов и Орденом Чистоты не шутят. А значит, надо просто спрятать ящик понадежнее и забыть про все это, пока посланники Небесных Шмелей не найдут его.

Часы большого солнца миновали – светило медленно катилось к горизонту, жара спадала. Когда грузовик подъезжал к Железной горе, в приемнике вновь прорезался голос Шаара Скитальца. Шаар рассказывал, что вскоре на арене Корабля сойдутся в схватке Громобой Московии, звезда боев без правил с севера, и Ржавый Винт, таинственный боец, которого никто не видел без глухого кожаного костюма и маски.

«Панч» проехал мимо большого холмовейника, сплошь покрытого высокими слоистыми башенками и трещинами. Сейчас все входы-выходы закупорены, откроются они лишь с наступлением сумерек. Охотники с фермы говорили, что на юге Пустоши живут особые ползуны – огненные, которые не боятся солнечных лучей. Но здесь, в центральных районах, обитала только ночная порода.

Железной горой фермеры называли темный конус с крутыми склонами и покатой вершиной. Давным-давно сюда стянуло весь металл, что был в окрестностях, – части древней техники, арматуру, дверные петли, железные миски, крышки канализационных люков… Неизвестная сила сплющила все это, срастила в общую массу. Потом гору много раз засыпали песчаные бури, но даже теперь, спустя десятки лет, на поверхности конуса просматривались очертания смятых автомобилей и газовых колонок, искореженных вагонов и цистерн, балок, тросов, цепей и другой рухляди. Вид получался чудной и слегка зловещий. Назар говорил: в этом месте после Погибели образовалась патогенная зона. Гравитационно-магнитная аномалия , вот как он выражался. Туран не очень-то понимал, что это значит. Зато он хорошо понимал другое: только такие чудаки, как Знахарка и ее брат Старик, могли поселиться в подобном месте.

Он остановил грузовик возле раскидистого дерева. Заряжая револьвер, вспомнил, что в перестрелке у Аюты отказало ружье. Проверил – и вправду перекосило патрон. Быстро справившись с неполадкой, Джай положил штуцер на полку в башенке, разыскал в кузове кирку и лопату, захватив ящик летунов, выбрался наружу.

Кроме Знахарки со Стариком, людей здесь не было. Животные, птицы, насекомые – никто не жил в этом месте. Ветки дерева сухо потрескивали на ветру, шелестели жесткие, будто из жести вырезанные листья. На растение Железная гора тоже повлияла: корни вылезли из каменистой почвы, ветви полого изгибались по часовой стрелке, крона закручивалась широкой спиралью. Кора у дерева зеленовато-желтая и мягкая, а еще от него непривычно пахло.

Выкопав яму между корней, Туран снова осмотрел ящик. Не горячий и не холодный, не тяжелый, но и не сказать, чтоб совсем легкий. Что-то крупное в нем не поместилось бы. Когда Туран осторожно потряс его, то ничего не услышал.

Он спрятал сопряжатель в яму, засыпал, набросал сверху травы. Отошел, приглядевшись, вернулся и подровнял так, чтобы это место не бросалось в глаза случайному путнику. Снова отошел. Теперь ни за что не определить, что между корней кто-то ковырял землю. А потом еще вырастет новая трава… Да никому и в голову не придет рыться под старым деревом у Железной горы.

Туран сел в грузовик и поехал дальше, включив радио.

Шаар Скиталец рассказывал о ценах на наркотик-мамми, который продается на Мосту, о том, сколько серебра нынче дают за мешок кукурузной муки и сколько придется выложить за десяток куриц и бочонок сладкой патоки. Голос его все слабее доносился сквозь шипение – вокруг Железной горы всегда сильные помехи – и в конце концов Джай вырубил приемник. Револьвер он сунул в нагрудный карман комбинезона, хотя смысла в этом не было. По кому здесь стрелять? Но уж очень угнетающе на него действовала эта гора, с оружием расставаться не хотелось.

«Панч» медленно катил вдоль отвесного склона. Стало тяжело дышать, в глазах плясали искры, Туран часто сглатывал, морщился и тер лоб. В ушах звенело – неприятно, назойливо. Придерживая руль коленом, он прижал к ушам ладони, но звук только усилился. Звенел воздух и земля под колесами, склоны вокруг – звенело все это необычное место.

Достигнув свободного от камней участка дороги, он повернул на широкую тропу, серпантином огибающую Железную гору. Двигатель натужно гудел, но зудения в ушах заглушить не мог. И как Знахарка с братом изо дня в день выносят это? Или они ничего не слышат? А может, излучение Железной горы усиливает знахарские способности старухи? Но при этом и сводит с ума… Оба старика – люди, мягко говоря, чудаковатые.

Еще два витка спирали, и дорога, немного не дотянув до вершины, стала горизонтальной. Взгляду открылась обширная расселина в склоне. За много лет сюда нанесло земли, на которой выросла трава и чахлый кустарник. Посреди расселины стояла хижина.

Туран нажал на тормоз, увидев обугленные стены, провалившуюся крышу и сломанную изгородь. Раздался выстрел. Пуля ударила в центр лобового стекла между листами брони.

* * *

По стеклу разошлась паутина трещин. «Панч» встал. Распахнув дверцу, Джай скатился с подножки, отпрыгнул и присел за колесом. Выхватив из кармана револьвер, он прицелился в человека, что сидел рядом с хижиной, но узнал Старика и опустил оружие.

Старик всегда казался ему вместилищем контрастов. Грива седых волос, длинная борода, широкие плечи, крепкая шея, суровое лицо с крупными чертами – и трясущиеся руки, ввалившиеся щеки, неловкие движения…

Хозяин хижины полулежал под обугленной бревенчатой стеной, вытянув ноги. Он держал древнее, как сама Пустошь, ружье с узким раструбом на конце ствола. Когда Туран выскочил из грузовика, руки Старика бессильно опустились, и оружие упало.

– Это я! – прокричал Джай, выходя из-за «Панча». – Сын Бориса-фермера! Старик, слышишь? Не стреляй!

Клетчатая рубаха на груди хозяина потемнела от крови. Бледное морщинистое лицо было обращено в сторону машины.

– Не стреляй! – повторил Туран.

Старик попытался поднять лежащее на коленях ружье, но не смог и прохрипел, вперив в гостя мрачный взгляд:

– Ты… Подойди.

Туран медленно пошел к нему. Отец и Назар рассказывали, что когда-то этот человек много путешествовал, сражался с мутафагами Восточного фронтира и кочевниками, от которых получил прозвище Счина-Ленгу – Воин Пустоши. Хоть руки его и дрожали, Старик все еще оставался отличным стрелком, это он преподал старшему сыну Бориса Джай-Кана первые уроки. Годы и аномальное излучение Железной горы повлияли на психику Счина-Ленгу: он заговаривался, слышал призрачные голоса, Знахарка рассказывала, что иногда брат молчит по нескольку дней…

Его ранили трижды: пулевое отверстие в груди, разрез на левом плече и дырка в бедре. Присев на корточки рядом, Туран на всякий случай повторил:

– Это я, Туран Джай.

От обугленной хижины шел жар. В оконном проеме Туран видел черную, засыпанную пеплом пещеру, в которую превратилась комната.

– Где Знахарка?

– Мертва! – хрипло каркнул Старик.

– Она в доме? Сгорела? Из-за чего случился пожар? Кто в тебя стрелял?

– Там… – Старик попытался показать, но не смог поднять руку.

Привстав, Туран разглядел двоих людей, лежащих на краю расселины, вскинул револьвер и прицелился. Они не шевелились.

– Почему ты здесь? – спросил Старик.

Туран покосился на него и опять уставился на мертвых незнакомцев. Впрочем, незнакомцев ли? Кажется, это… Он сделал в ту сторону несколько шагов. Брезентовые куртки, соломенные шляпы… Багор и Лютый. Это же люди атамана Макоты!

Шакал, Чеченя и незнакомый бандит, – вспомнил Джай. Теперь все сложилось в логичную картину: пятеро бандитов приехали разделаться со Знахаркой и Стариком, сожгли дом вместе с хозяйкой, ранили ее брата, который сумел убить двоих. Выстрелами он не подпустил остальных к себе. Понимая, что ему не жить, трое оставшихся поехали обратно и наткнулись на летунов. Конечно, бандиты не могли упустить такой случай…

– Почему ты здесь? – сурово повторил Старик.

Но зачем Макоте убивать Знахарку, сжигать хижину? Какой вред от безобидных стариков?

– Ты должен быть дома, защищать семью.

Раньше атаман не трогал Знахарку, ведь она лечила и его людей тоже…

– Что? – Туран повернулся к Старику. – Что ты сказал?

Налитые кровью глаза смотрели на него.

…Но еще больше, чем банде Макоты, Знахарка помогала Борису Джай-Кану – она врачевала его батраков и охотников, она…

Челюсть Старика задрожала.

– Трус! Песчаный шакал! Ты не воин! Никогда не будешь им! Ты должен был остаться с ними, защищать ферму…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю