Текст книги "Файролл. Снисхождение. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Стоп. Об одной важной вещи я как-то не подумал. Может выйти накладка с тем, что это мой родной город, а я ничего о нем не знаю. Допустим Флоси это не смутит, да и простодушный Гунтер не сильно подобным озаботиться, а вот у того же бдительного брата Миха подобный факт может вызвать вопросы.

Хотя – можно сказать, что я покинул родной город давным-давно, как раз потому что там никого из родных не осталось. Сирота я. И не возвращался в него так долго потому что не хотел тревожить душевные раны.

Или попросту никого с собой не брать?

Ладно, завтра видно будет. Или послезавтра. На работу надо бы съездить, посмотреть что там и как.

Черт, а в субботу еще сходка клана. Вот и когда мне квест выполнять, если одно за другое цепляется?

Переместившись в родной уже для меня замок, я вышел из игры, вылез из капсулы, потянулся, зевнул и направился на кухню. Свет там горел, значит, Вика дома. И это – хорошо. Это значит, что меня сейчас покормят.

– Душа моя, я готов съесть лошадь – громко сообщил я, выходя из комнаты и снова потягиваясь – Если нет лошади, то сойдет и ослик, главное, чтобы он был жареный.

В ответ на это мое заявление послышалось:

– Ой!

Следом за этим, звякнув, на пол упала чайная ложечка.

Это «ой» произнесла не Вика, а ее подруга Ксюша, которая сидела за кухонным столом и щеки которой прямо на моих глазах наливались багрянцем. Она еще и ладошку ко рту поднесла. Такая прелесть!

Дело в том, что из одежды на мне были только футболка да трусы. Ну, а что такого? Я же дома, и у нас тут не холодно. А капсула вполне себе комфортная, с мягкой оббивкой. Чего штаны-то надевать?

– Ну, я давно вышел из категории «ой», лет восемь как – самокритично заметил я, кинув взгляд вниз – Вот после армии – там да. Там было «ой». Даже «ой, мамочки». А сейчас я даже не «эх, ма», скорее: «ну, так». Это, конечно, еще не «о-хо-хо»…

– Штаны надень – прервала мои измышления Вика, ставя на стол еще одну чашку – Или халат накинь. Не видишь, что ребенка совсем смутил своими сомнительными прелестями?

«Ребенок» был ей ровесницей, но он даже и не подумал возражать.

Хотя, если так подумать, то по мере полученных Викой впечатлений за последнее время, она и в самом деле может смотреть на Ксюшу как на несмышленыша.

– Да я ничего – Ксюша замялась, нервно засмеялась и отвела глаза в сторону – Просто неожиданно все получилось.

– Ну, начальник без штанов – это всегда неожиданно – согласился я с ней – Хотя, в ряде случаев и прогнозируемо.

Выполнив просьбу Вики и накинув на себя халат, я вернулся в кухню и уселся за стол.

– Лошади нет, осла тоже – Вика налила мне чаю и плюхнула на тарелку изрядный кусок торта из коробки, стоявшей в центре стола – Пони, увы, нынче тоже не завезли. Есть курица, но ее надо жарить. Так что начни с десерта.

– Может, я пойду? – совсем уже засмущалась Ксюша и попыталась встать с табуретки.

– Сиди – остановила ее Вика – Уйдешь ты или нет, на скорости приготовления курицы это не скажется. А торт я ему дала, чтобы он не таким злым был. Киф когда голодный, то всегда очень саркастичный. Я-то уже привыкла и внимания не обращаю, а тебе это все в новинку будет. Он чуши нагородит, потом брюхо набьет и забудет про это, а ты переживать будешь всю ночь, я тебя знаю.

– Тогда тебе надо было дать мне сдобы – заметил я, отправляя в рот первую порцию торта – И результат воспоследовал бы куда быстрее.

Ксюша наконец-то улыбнулась и, вроде как, успокоилась.

Вот интересно, а как она ее сюда провела? Во внутренние помещения «Радеона», в смысле? Такие вещи, надо думать, на очень высоком уровне согласовываются.

– Харитон Юрьевич, а вы и вправду в игру ходите? – поинтересовалась Ксюша, дождавшись того момента, когда я ополовинил кусок торта. Судя по всему, она восприняла слова Вики всерьез.

– Киф – произнес я, облизывая ложку.

– Что? – девушка беспокойно посмотрела на свою подругу, которая тем временем достала из холодильника внушительных размеров куриную тушку и теперь натирала ее смесью специй. Смесь была ядрено-кислотного цвета и обладала невероятно пряным ароматом.

– Киф и на «ты» – повторил я – В редакции ты должна именовать меня по имени-отчеству, субординацию никто не отменял. Но сейчас мы не на работе, ты у меня в гостях. Ну, и потом – мы вступили с тобой в достаточно интимные отношения, пусть пока только визуально. Какие теперь между нами могут быть условности, малыш?

Ксюшины щеки снова заалели, а я заработал подзатыльник от Вики. Теперь и моя голова была в достаточной степени приправлена специями, хоть в духовку засовывай.

– Шучу, шучу – я прикрыл голову руками, частично испачканными в креме – Зая, я все понял.

– То-то – погрозила мне пальцем Вика и продолжила свои кулинарные ухищрения.

– Что до игры – да, в ней бываю частенько – я решил все-таки ответить на вопрос Ксении – Кто-то из нас должен это делать, правда? Ну, хотя бы для того, чтобы понять – что надо читателю. Изнутри все частенько видится не так, как снаружи. Мы думаем, что игрокам нужно одно, а им необходимо совсем другое.

– Мне привезли нейрованну – поделилась со мной наша гостья – Но я так пока ей и не воспользовалась.

– Неудивительно – подала голос Вика – Что игра? Я вот теперь крепко сомневаюсь даже в том, что ты вообще спишь. Покажи ему.

– Что, что «покажи»? – я игриво подмигнул Ксюше и уставился на ее грудь.

Ну, вот не могу удержаться от того, чтобы лишний раз не смутить нашу скромницу. Она настолько беззащитна, что сил никаких нет.

И еще она очень очаровательно краснеет. Такая, знаете ли, святая непорочность, прелесть просто!

Ксюша залезла в полиэтиленовый пакет, который, как оказалось, стоял под столом, и достала оттуда увесистый фолиант, прошитый толстой белой пружиной.

– Это то, о чем я думаю? – ошарашенно спросил у нее я, принимая том и взвешивая его на ладони – Да ладно, ты шутишь?

– Мое видение проведения турнира – тихо, почти шепотом, сказала Ксюша – Как вы говорили – ориентировочные даты проведения вспомогательных и основных, слоганы, концепты рекламы – игровой, наружной, сетевой. Еще приблизительная структура проведения самого мероприятия, то есть дисциплины, в которые могут состязаться игроки, судейские полномочия, оформление арен и иных территорий. Мне в этом очень помог Вадим. Да и не только в этом. Это он, по сути, разработал все визуальные концепты, вплоть до внешнего вида вымпелов и наград.

– Вадим? – не понял я, о ком речь.

– Петрович – пояснила Вика, лихим движением надевая курицу на бутылку. Несмотря на то, что в кухне было все, о чем только может помыслить хозяйка, она предпочитала использовать именно этот инструмент, видимо, по привычке – О нем речь.

– Тьфу ты! – поморщился я – Совсем забыл, что у Петровича еще и имя есть.

Я перелистал книгу. Это было сильно. Она даже ориентировочный список кланов, которые примут участие в турнире, набросала. Что примечательно – «Двойные щиты» шли под номером «один». А «Гончие смерти» значились только вторыми. Личных симпатий тут быть не может, значит, такова сейчас сухая статистика.

А Линдс-Лохенов в списке не оказалось. Обидно. Значит, неперспективные мы. Если досижу в игре до мая, непременно подам заявку на турнир. Из принципа.

– Ксюш, ты титан – совершенно искренне сказал я – Даже нет, это как-то по-другому называется.

– Правильно – одобрила Вика, открывая духовку и поводя носом – Я даже знаю как. Премия – вот как это называется. В размере оклада. Или даже двух. А еще бы я выдумала некую должность, вроде «старшего координатора» или там «ведущего специалиста», ввела ее в штатное расписание и отдала этой хрупкой, но невероятно работоспособной девушке. В конце концов, Никифоров, мне нужна помощница. Тот человек, на которого я могу положиться.

– Вика – тихо попросила ее Ксюша, уперев взгляд в стол – Ну зачем ты? Не надо.

Ну, хоть ясность появилась, для чего ее сюда привели. Подозреваю, что эта серая мышка о тоталитарных планах моей дражайшей половины и не подозревала даже, а то сюда бы не пошла.

– Не лишено – помолчав и побарабанив пальцами по столу, произнес я – Насчет премии – это точно, насчет должности… Тут думать надо. Ксюша, без обид?

– Да не надо – у бедняжки задергались губы, и она чем-то в этот миг напомнила мне Танюшу, в тот момент, когда мы говорили о ее вознаграждении – И так ведь… Куда уж больше?

– Есть куда – хлопнула ладонью о стол Вика – Поверь мне. Ты на себе такой воз уже тянешь, что ужас просто. Эта парочка, Стройников с Самошниковым скоро тропой Юшкова пойдут от безделья, потому что ты все их обязанности на себя взвалила. А им и в радость.

– Что в принципе твоя недоработка – не без удовольствия заметил я – Распустила коллектив, а потом чем-то недовольна. Вот оштрафую тебя, и отобранное Ксюше отдам.

Вика иронично глянула на меня, рассмеялась и с грохотом отправила противень с курицей в духовку. Из этих жестов было понятно, что мои намерения вызвали у нее исключительно юмористические эмоции.

Бедная Ксюша тем временем совсем уже извелась и, несомненно, с радостью бы убежала отсюда, но не могла себе этого позволить в силу невозможности такого поступка. С ее точки зрения, разумеется.

Неизвестно, чем бы кончилась наша беседа, если бы в этот момент не раздались гулкие удары кулаков в дверь.

– Открывай! – проорали за ней – Киф, я знаю, что ты не спишь и дома!!!

Глава одиннадцатая
в которой высок градус пафосности

– Все мне здесь нравится, кроме одного – печально сказала Вика встревоженно глядящей на нее Ксюше – Это не дом, это проходной двор. Киф, да открой ты уже дверь ему, все равно не угомонится, пока внутрь не попадет.

И это было правдой. Валяев (а это был именно он), от ударов в дверь кулаками уже перешел к пинанию ее ногами.

– Чего так долго? – возмущенно спросил он у меня, как только я ему открыл дверь – Почему до сих пор не одет?

– С чего бы? – я повернулся вокруг своей оси – Вот, халат. А под ним и майка есть, и трусямбы.

– Ты дурак? – Валяев повертел у виска пальцем, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь – Старик вот-вот прибудет в здание. Стоп. А тебе что, никто ничего не сказал?

– Нет – после упоминания Старика мне стало немного маетно – Что, должны были?

– Как мне думается – да – Валяев почесал затылок – Макс вроде упоминал утром о том, что поговорит с тобой.

– С возвращения из Праги его не видел и не слышал – покачал головой я – Слушай, а что, Старик сразу по приезду будет делами заниматься? Вроде как он с дороги, почти ночь на дворе…

– А встретить его? – удивленно глянул на меня Валяев – Внизу, в холле? Без этого-то как?

– В смысле? Ты о том, что куча народа выстроится рядком, и дружно рявкнет «С приездом»? – изумился я – Да ладно тебе. Шутишь?

– Такими вещами не шутят – очень серьезно возразил мне Валяев – И тон твой этот неуместен. Да, есть такая традиция – первые лица «Радеона» встречают Старика по приезду. Кстати – ты почти верно все описал.

Я потер лоб. Нет, все-таки к некоторым вещам, которые здесь в ходу, мне никогда не привыкнуть.

– Неувязка имеется – понимая, куда клонит Валяев, я начал строить защитную версию – Причем тут я? Моя рожа никак не тянет на первое лицо.

Смысл происходящего мне был ясен, но участвовать в этом мне не хотелось совершенно. Дело не в неприсущем мне нонконформизме и не в душевном неприятии атмосферы лизоблюдства, которым здесь недвусмысленно попахивало. Мне просто не хотелось никуда идти. Да и всю «радеоновскую» верхушку видеть тоже желания никакого не было. Старик ведь запросто с ней мог устроить какой-нибудь свой очередной перфоманс и присутствовать при этом я точно не желаю. Мне Нового года хватило.

– Курицу жарите? – повел носом Валяев и протопал на кухню – Точно. Ох, Виктория, золото ты, а не хозяйка. Другие своим мужикам из столовой еду заказывают, а ты вон, домашнее готовишь.

– Я, наверное, пойду – пискнула Ксюша, с опаской глядя на нежданного визитера.

– Да у вас гости! – повернулся к ней Валяев – Извините, не заметил.

– Потому что постоянно куда-то спешишь – пояснил я я – Все наскоком, все в последний момент…

– Поговори мне еще – вроде как в шутку проворчал Валяев, но тон был вполне себе серьезный – Критиковать он меня будет. И потом – кого ждем, одевайся давай.

– Кит, а смысл? – воззвал я к его разуму – С вами все ясно, вы все сотрудники корпорации, вам и флажки с плакатами в руки. Но при чем тут я?

– Еще одно слово – и я начну сердиться – уже совсем без юмора в голосе пояснил Валяев – Сказано – одевайся, идем вниз, значит топай в комнату и делай, что сказали. А будешь спорить, так в халате туда направишься, в котором будешь выглядеть смешно и нелепо. Ты хочешь выглядеть смешно и нелепо?

– Нет – признался я – Я этого не люблю.

– Так вперед, и дорогу осилит идущий.

Он, развернул меня, дернув за плечо, и отвесил коленом небольшой ускоряющий пинок под зад.

– И снова – здравствуйте – спровадив меня, он снова обратился к Ксюше, причем голос его обрел шелково-бархатные нотки – А вы скромница, скромница. Сидите тут так тихо-тихо, как мышка. Итак – я Никита, а вы…

– Ксюша это – вмешалась в беседу Вика – Она из редакции, ты ее уже видел и проигнорировал. И вообще – она тебе не некая длинноногая… Ну, ты понял.

– Ааааа – и снова голос Валяева изменился, вкрадчивость из него пропала, будто ее и не было – Помню-помню. Рад встрече. Киф, ты где там? Время, время!

– Иду – сообщил я, застегивая рубашку – Все уже.

– Ты совсем рехнулся, мой бедный друг? – спросил у меня он, появляясь в дверном проеме – Ты что, на танцы собрался?

– А что не так? – опешил я, оглядывая себя в зеркале.

Джинсы, однотонная футболка, поверх нее рубашка. Чего еще-то надо? Может, он о том, что надо заправить рубашку в штаны?

– На меня посмотри – Валяев повернулся вокруг своей оси – И сравни.

Ну да, он нынче был франтом, как-то сразу я на это внимания и не обратил. Брюки, отглаженная сорочка, жилет. И даже галстук он сегодня на шею нацепил.

– Правильно, милый – вмешалась в разговор Вика. Она змейкой проскользнула под локтем Валяева, подошла ко мне и одернула рубашку – Не надо ничего менять. Они все сотрудники, им положено по дресс-коду одеваться. А мы – журналюги, у нас другой стиль жизни, а, значит, и одежды.

– Мне тоже нравится – внезапно вступила в разговор Ксюша – Это «кэжуал», вы, Харитон Юрьевич, выгодно будете смотреться на фоне остальных. Я про это читала.

– Однако, у тебя тут прямо Фронда – посуровел Валяев – И все против меня настроены.

– Да кому ты нужен? – беспечно спросила у него Вика и пригладила мои волосы.

– Вот все же до чего женщины смелеют на своей территории – перестав пыжиться, рассмеялся Валяев – А особенно на кухне и в спальне. Они там просто неимоверную силу черпают, как Антей от земли. В другом месте всегда: «Да, Никита Небранович, конечно, Никита Небранович» и глаза в пол. Тут же – откуда что берется?

– Да, Никита Небранович, тут мы на своей территории – прощебетала Вика, часто-часто моргая глазами, отчего ее лицо приняло кукольное выражение – И не дай вам бог.

Валяев притворно сплюнул, достал из одного кармана брюк сигареты, из другого зажигалку и сказал мне:

– Я в коридоре курю. Давай, обувайся и пошли, а то и вправду опоздаем. А ты, Виктория, куру дожаривай и нас с Зиминым в гости жди.

– Вот и хорошо – неожиданно покладисто согласилась та – Лучше так, здесь. А то опять вы моего Кифа невесть где коньяком накачаете.

– Его накачаешь – щелкнув зажигалкой, хмыкнул Валяев – Кто кого еще…

В общем, в коридор мы вышли вместе.

– Кит, может, я все же не пойду? – еще раз попробовал отбояриться от неожиданно свалившейся на мою голову напасти я – Ну что мне там делать?

– Все же ты дурак – хлопнул меня ладонью по лбу Валяев – Так и не понял, зачем я тебя туда тащу? Ведь я уже объяснил, правда, намеками. Нельзя быть таким тупнем, Никифоров!

Я только руками развел.

– Рожей твоей посветить тебя веду – выпустил кольцо дыма, забавно скривив рот, Валяев – Чтобы все помнили, что ты в ближнем круге, и хвост на тебя поднимать нельзя. Я не я буду, если Старик тебе хоть пару слов не скажет, а то и по плечу не похлопает, и это будет лучшая защита, какую только можно представить. Под тебя уже столько разных сволочей копает, что мама моя, а особенно из тех, кто был в дружбе с Вежлевой. Ты в курсе, что в ее… Эээээ… исчезновении все тебя винят? Даже не так – что его на тебя повесили? Доносы добрые люди Азову пишут, доказательства фабрикуют.

– Да иди ты! – выпучил глаза я.

Честно – такого я даже и помыслить не мог. Нет, что «Радеон» это большой серпентарий, разумеется, знал, но чтобы так… И это при том, что во всем здании я хоть сколько то шапочное знакомство свел дай бог с дюжиной человек. Ну, может, с двумя десятками, включая вспомогательный персонал.

И главное – дорогу-то я вообще никому не переходил, кроме, пожалуй, госпожи Свентокской. Нет, был еще давний конфликт с тем пузаном, который чуть Вику не оприходовал по ее собственной дури, но этого товарища давным-давно и след простыл.

А остальные-то доброжелатели кто?

– Хоть иди, хоть стой – Валяев на ходу затушил сигарету в пепельнице, стоящей около стойки дежурной по этажу – Факт есть факт, сам читал. «Бездельник», «Безответственный тип, втершийся в доверие руководства», «Безнадзорно использующиеся активы». Там тебе разве что только в убийстве эрцгерцога Фердинанда не обвиняют. Захочешь, потом дам почитать.

Валяев подошел к лифту и нажал кнопку вызова.

– Добрый вечер – прозвенел мелодичный голосок за нашими спинами.

Это была Лика, она, как видно, только что сменилась с вахты.

– Привет – смутился я – Прости, не поздоровался.

Нехорошо получилось, если честно. Новости, которые сообщил мне Валяев, так меня озадачили, что я просвистел мимо стойки, даже не кивнув этой славной девушке.

– Да ничего – забавно наморщила точеный носик с веснушками Лика – Я понимаю. И день был длинный, и сейчас у вас мероприятие еще то грядет.

– Ох, грядет – вздохнул Валяев – Еще в каком настроении он приедет. Помню, как-то раз Старик мрачнее тучи пожаловал, самолету посадку долго не давали, так мы после этого всю ночь в «Золушку» играли.

– Это как? – в унисон спросили мы с Ликой.

– Он нам повелел к восьми утра подготовить аналитическую справку по всем беседам девушек-игроков не старше восемнадцати лет и не моложе двадцати в игровых чатах за истекший год – хмуро объяснил Валяев – Дело было в самом конце декабря. Причем что именно его интересует, он не сказал, потому мы вычленяли все темы разговоров, а их немыслимое количество.

– Как же такое возможно? – изумилась Лика.

– Прости за каламбур, но для нашего босса невозможно произнести само слово «невозможно», а потому мы это сделали – Валяев раздраженно потыкал пальцем в кнопку вызова лифта – Да что такое, где он застрял? Правда, смотреть эту справку он не стал. Он к утру про нее просто забыл. Да еще и пожурил нас за то, что мы скверно выглядим и, видимо, мало отдыхаем.

Старик что-то забыл? Вот уж не поверю ни за что.

– Жесть – признала Лика – А я про такое даже не слышала. Хотя – про что здесь можно узнать, на этой стойке?

– У каждого свое место в корпорации – равнодушно заметил Валяев – Кому на стойке торчать, кому на верхних этажах сидеть. Кстати, насколько я помню, как раз именно тебе было сделано некое предложение, по протекции вот этого нашего общего друга, но ты от него отказалась.

– Было – не стала спорить Лика – Но у меня есть свои резоны на то, какие предложения принимать, а какие нет.

– Она мне нравится – сказал мне мой спутник – Есть в ней хорошая наглость и здоровый цинизм. Если ей раньше шею не свернут, то может далеко пойти. Да где этот лифт? В подвале застрял, что ли?

– А давай ее с собой возьмем? – предложил я Валяеву.

– Куда? – не понял тот.

– Вниз, на торжественную встречу – пояснил я – Почему нет? У каждого должен быть шанс, почему у нее его быть не должно?

Судьба Лики меня волновала, как раз о ней недавно размышлял. Просто не люблю ходить в должниках, а ей я кое-что задолжал. Как минимум за тот новогодний случай с Дарьей задолжал. Да и потом по мелочам было разное.

Не знаю, что именно ей даст присутствие на встрече Старика, но мало ли? Какое-никакое, а погашение долга.

– Слушай, у меня уже кончаются эпитеты, которые обозначают мои сомнения в твоем психическом здоровье – Валяев почесал за ухом – Я повторяться не люблю, а ты сегодня бьешь рекорды. Что там делать девочке из обслуги? Ладно еще ты бы позвал ее попить коньяку со мной и Максом, это хоть как-то объяснимо, особенно если бы она подруг прихватила. Но там ей что делать?

– Я… – подала голос Лика, на ее щеках появился румянец.

– Даже кошка может смотреть на королеву – нахмурился я – Почему эта девочка не может побывать на подобном мероприятии? Если тебе нужно дополнительное обоснование – мне нужна группа поддержки. Ты-то наверняка сразу куда-то слиняешь, а ждать придется невесть сколько, в Москве пробки. Что если он пожалует не прямо вот-вот, а часа через полтора. Мне хоть поговорить будет с кем.

– Я… – снова обозначилась Лика.

– Постоишь и подождешь молча – повысил голос Валяев – Как ты верно подметил – это статусное мероприятие. Статусное. Да, возможно с твоей точки зрения оно выглядит забавно и даже нелепо. В самом деле, что за чушь – встречать руководителя у входа, отдавая ему почести? Но поверь, в этом есть смысл, и куда более глубокий, чем кажется. Это вообще традиция, которой много лет. И, как у всякой традиции, у нее есть правила, в том числе касающиеся того, кто там может быть, а кто нет. Кстати, твоя Вика оказалась посмышленей тебя. Заметил – она даже не заикнулась о том, чтобы пойти с нами. Умная баба, сразу поняла, куда напрашиваться надо, а куда нет.

– Я все же скажу… – наконец вклинилась в нашу перебранку Лика, но договорить не успела, поскольку перед нами наконец-то с шипением растворились створки лифта.

– Потом скажешь – втолкнул меня в кабину Валяев, и сам шагнул в нее.

Лика последовала за нами.

– Что? – независимо возмутилась она, поймав взгляд моего приятеля – Мне тоже на первый этаж, наши служебные помещения там. Надо же переодеться перед тем, как домой поехать?

Валяев только вздохнул.

А молодец девчонка, ей палец в рот не клади. Ее даже в мой редакционный террариум засунь, она и там не потеряется. Сдается мне, что при необходимости она даже Шелестову уделает.

Лифт остановился, мы покинули кабину и тут Валяев выдал короткую, но очень эмоциональную фразу на немецком языке, причем похоже, что совершенно нецензурную.

Около главного входа, выстроившись в две шеренги, слева и справа от него, стояло человек пятьдесят, если не больше. Стояли как на параде, вытянувшись в струнку, застывшие словно статуи. В основном там были мужчины, хотя некоторое количество женщин тоже наличествовало. Что примечательно – последние пренебрегли классическими нарядами и все, как одна были в деловых брючных костюмах.

– Опоздали! – уже на русском сообщил нам Валяев – Хотя… Нет, все нормально, он еще не заходил в здание. Быстро, быстро!

Он схватил меня за руку и побежал к ожидающим явления Старика людям.

Зачем я цапнул руку Лики, я объяснить не могу, скорее всего, сработали какие-то рефлексы. Короче – дедка за репку, бабка за дедку.

Лика же, как видно подобного не ожидавшая, сопротивляться не стала, и последовала за мной.

Уже у самого входа Валяев отпустил мою руку, шепнул: «Давай, пристройся где-то» и поспешил к Зимину, который стоял первым в ближней от нас шеренге.

Легко сказать, да трудно сделать. Даже по спинам стоявших было понятно, что ни один из них не позволит нам встать рядом с ними. И дело не в том, что мы с Ликой рожей не вышли, хотя и подобное исключать нельзя. Просто позволить нам встать перед собой, это значит проиграть одну позицию, позволить доказать, что кто-то выше, чем ты. Перед нами была карьерная лестница в ее чистом проявлении. Эти люди завоевали свои ступеньки, выгрызли их зубами и никому не позволят спихнуть себя с них.

Похоже, что мы с Ликой были теми единственными на этой ярмарке тщеславия, кому было реально до фонаря, где стоять. По этой причине я не стал мудрить, шустро пробежался вдоль ряда спин и пристроился в самом конце шеренги.

– Вроде успели – шепнул я своей приятельнице, которая непонимающе смотрела на меня.

– Я-то тут зачем? – с до боли знакомой интонацией спросила она у меня – Оно мне надо?

– Лицом торгануть – подавив смешок, ответил я ей – Почему нет?

Правду говорят – история всегда повторяется, причем второй раз как фарс.

И все-таки – нелепо это все. Двадцать первый век на дворе, что за чепуха? К чему такие ритуалы?

Правда, говорят, что в Японии и похлеще традиции есть. Но то в Японии, она далеко.

Что интересно – Валяев уже не рядом с Зиминым стоял, он занял место напротив, возглавив вторую шеренгу. Еще я заметил Азова, который стоял чуть поодаль от всех, окруженный несколькими крепкими парнями в одинаковых костюмах и внимательно наблюдал за происходящим.

Ядвигу я не увидел, но не думаю, что она данное мероприятие пропустила. Просто я мог рассмотреть только тех людей, что стояли напротив меня, те же, кто составлял нашу шеренгу, увы, находились вне поля моего зрения.

Так что здесь она, здесь. Спинным мозгом чую.

В этот момент двери с шипением разъехались в разные стороны, в холл сначала ворвался морозный зимний воздух, принесший свежесть, а после вошел и так ожидаемый всеми, кроме нас, Старик.

Выглядел он как всегда импозантно. На нем был черный плащ, который на поверку оказался меховым. Не знаю, что за зверьки на него пошли, но смотрелся он очень богато и очень красиво. В электрическом свете растаявшие снежинки на нем заблестели, словно десятки бриллиантов.

За спиной Старика маячили молодцы Азова, числом четыре.

Я, если честно, ожидал, что градус абсурда встречи будет доведен до предела и все собравшиеся встретят долгожданного визитера дружным хоровым «Здрасьте».

Но – нет, ничего подобного не произошло. Присутствующие только низко склонили головы и чуть изогнули спины, опустив глаза к полу.

Я подумал, и сделал то же самое, за мной данное движение повторила Лика. Не скажу, что мне это очень понравилось, но выделяться из толпы я не люблю. Быть одинокой геройской чайкой – это не мое.

И еще – Валяев был уверен, что Старик непременно меня выделит. Я же надеялся, что обойдется без этого. Врать не буду – я его побаивался. Старика, в смысле, а не Валяева. Сила и мощь исходящая от этого…. Даже не знаю. Человека? Существа? Короче, сила и мощь, исходившие от него, меня страшили. Даже находиться рядом с ним казалось мне достаточно сложным испытанием, а уж общаться, да еще так часто – увольте.

Думаю, в данном случае срабатывали защитные рефлексы человеческой психики. Я не видел от Старика никакого зла, ни разу. Напротив, он всегда был со мной любезен и всячески демонстрировал мне свою приязнь. Но есть некоторые вещи и явления, которые даже будучи внешне привлекательными, все равно противны человеческой природе.

– Господа, дамы – голос Старика гулко ухнул в тишине, воцарившейся в холле – Рад вас всех видеть, и сразу приношу свои извинения за то, что вас побеспокоили в столь позднее время. Собственно, я даже настаивал на том, чтобы вас не тревожили. Признаться, я не вижу толку в подобных ритуалах, они давно утратили свой первоначальный смысл, но Максимилиан все же настоял на том, чтобы вы встретили меня. Хотя, и не скрою – мне приятно то, что вы пришли засвидетельствовать мне свое почтение.

Старик скинул меховой плащ, на руки одного из сотрудников Азова, поправил небрежно расстегнутый воротник белоснежной сорочки и неторопливо двинулся вдоль живого коридора. Валяев и Зимин тут же покинули свои места, отодвинули бойцов Азова и пристроились за его спиной.

Старик явно был в благодушном настроении, он приговаривал:

– Ну-ну-ну, что за поклоны, зачем этот формализм? Мы живем в новом мире и подобное теперь не в тренде.

– Даже так? – восхитился Валяев – Мастер, вы всякий раз меня поражаете тем, насколько легко воспринимаете новые веяния. Да здесь половина народа не знает слово «тренд».

– Не соглашусь – Старик остановился около сухопарой высокой женщины с короткой стрижкой – Уверен, что, например, Кира знает это слово. И даже в курсе, что оно означает. Кира, ведь я прав?

– Полностью – не отрывая глаз от пола, ответила женщина.

– Вот – удовлетворенно сказал Валяеву Старик – Правда, я не понимаю, почему наша славная Кира зная, что такое тренд, предпочитает натягивать на себя эти нелепые брючные костюмы. Женщина нового тысячелетия должна быть женщиной, а не подобием мужчины. Думаю, к следующему разу Кира все-таки вспомнит о том, к какому полу она принадлежит.

– Вне сомнения – прежде женщины ответил Зимин.

– Зачем ты говоришь за нее? – удивился Старик – Кира сама может за себя ответить.

– Все будет так, как вы пожелаете – женщина наконец взглянула в лицо своего собеседника – Заверяю вас.

– Молодец – похвалил ее Старик и прошествовал дальше.

Вроде и расстояние было небольшое, но до меня он добрался только через несколько минут. По дороге он пообщался еще с несколькими сотрудниками, кого-то похвалил, кого-то шутливо пожурил.

А потом заметил меня.

– Вот – Старик приблизился ко мне и ткнул пальцем в грудь – Вот кто понимает смысл слова «тренд» и живет в сегодня, а не во вчера. Вот вы все вырядились в эти свои пиджаки, галстуки, а Кифу это не нужно. Вы спросите – почему? Я отвечу. На Земле наступила новая эра, пришло новое время. И время это лишено условностей, которые веками связывали человечество по рукам и ногам. Их диктовали правители, их насаждали богатеи, их навязывали религии. А сейчас пришло время, когда власть, деньги и вера наконец-то сцепились между собой, выясняя, кто сильнее и почти забыв о людях. А те, в свою очередь, может, впервые за всю историю мира остались без надзора. Они предоставлены сами себе. И значит? Киф, что это значит?

Вариантов ответов была масса, какой из них верный, я не знал, потому выбрал два – самый пафосный и самый нелепый.

– Это значит, что пришло наше время – негромко ответил я – Ну, и еще то, что я могу носить все, что мне заблагорассудится.

– Молодец – Старик улыбнулся, судя по всему, я угадал с ответом – Коротко, ясно, по делу. Никаких словесных нагромождений и четкое понимание смысла. Если бы так, как ты мыслили, то мы бы давно достигли своей цели. Погоди-ка…

Старик подошел к Лике, стоящей рядом со мной и придирчиво ее осмотрел.

– Мой добрый Киф, ты меня снова удивил – глава «Радеона» снова повернулся ко мне и даже всплеснул руками – Не знаю отчего, но я был уверен в том, что постоянство является твоей неотъемлемой чертой характера, и ошибся. За последние два месяца это уже третья твоя спутница. Однако! Впрочем, каждая из них не похожа на другую, потому я могу тебя понять. Нам, мужчинам, свойственно искать ту единственную, которая соберет в себе все качества, которые видятся нам непременными в спутнице жизни. Нам нужна та, с которой захочется дойти до последнего моря. Другое дело, что эти поиски могут затянуться надолго, и в результате, они окажутся бессмысленными, поскольку на закате жизни придет понимание того, что самая первая девушка и была самая лучшая. И не надо было искать других. Как тебя зовут?