Текст книги "Эльфовладелец, псимаговладелец, демоновладелец, секиреевладелец ... (Ппр-4) (СИ)"

Автор книги: Андрей Балакин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– Господин вас скоро обвинят в нарушении присяги! – проворчал вошедший Роммель с кипой газет: – Вы слишком добры к нам! Вас даже богатство не спасет от обвинения в измене...

– Тащи текст присяги! – скомандовал я мажордому. Он принес лист и я вчитался.

– Хрень какая-то! – усмехнулся я, отбросив листок: – По такой чепухе меня не смогут обвинить! Эту чушь про "клянусь не проявлять к эльфам жалости и сострадания" легко опровергнуть. Я так поверну дело, что все в один голос меня назовут Дженом Жестокосердным!

– Вы начнете нас пытать? – вздрогнула и остановилась, прыгающая на мне Мутуэль.

– Причем тут вы? – фыркнул я, помяв ей сиськи: – Я говорю о возможных судебных разбирательствах. Главное что сказать! И как! Не парься на счет господина своего Муту-чан. Господин плавал. Господин знает! Вы бы лучше закинули своим эльфам маляву в леса.

– Насчет чего? – насторожился Роммель.

– Так мол и так, – сказал я: – Есть такой замечательный мутуалист Джен Авелин. Дард и хороший человек. Которому не нужны обычные генетические отбросы эльфов, которые они поставляют на рынки рабов. А эксклюзивный товар на прокачку. Самых лучших эльфих хочу с самой крутой магией! Чтобы было куда расти дальше.

Роммель с Мутуэль и нарисовавшейся рядом Кириэль переглянулись многозначительно.

– А вы не побоитесь? – напряженно спросил Роммель: – Лесные эльфы... они гм, с характером. Дух рабов в них слаб.

– Мне по фиг дух! – отрезал я: – Мне нужна тачка на прокачку! Мутуализм не заморачивается духовностью. Это общая польза. Ты мне я тебе. Они меня качают, я их качаю. А попутно я и наших убогих подниму, по мере роста.

– Я попробую найти связь, – решительно сказала Кириэль: – У меня были и раньше лесные навыки рейнджера. Не большие. А с вашими техниками хенге и каварими я вообще неуловима. Думаю я смогу провести переговоры и представить все в нужном свете.

– Лады, – кивнул я: – Только сразу не убегай. Мне надо тебя еще подготовить. Я печати на тебя поставлю связи разумов. Мы сможем мысленно общаться.

– Вы и так можете?! – округлила глаза рейнджер: – Это весьма круто... для человека. Вы точно человек?

– Я гунган! – гордо ответил я и усмехнулся, вспоминая свою реинкарнацию в звездных войнах.

Встать! Суд идет!

– Дард Джен Авелин! Вы обвиняетесь в нарушении присяги благородного миньона своему королю! – грозно сказал судья: – У вас есть что сказать?

– Благородному дарду всегда есть что сказать! – хищно улыбнулся я, поглядывая на скамью Наблюдателей. Наблюдателями на суд брали магов-менталистов, которые могли уличить человека во лжи. Только вот в мои мозги им залезть была кишка тонка. Так что будем судиться по честному.

– Мы наслышаны о ваших привычках бретера, – презрительно встал прокурор: – Но запугать вам суд не удастся! Суд защищен от подобной агрессии законом! Вам также будет предъявлено обвинение в сопротивлении при аресте!

– Арест? – также презрительно ответил я: – С каких пор благородных дардов хватает всякое быдло и пытается увезти в тюрьму? Сами виноваты, что потеряли чувство реальности. Вы могли только пригласить меня на суд. Я пришел. Буду меня еще всякие низкорожденные ублюдки арестовывать! Пф! С каждым наглецом я смогу разобраться и после суда.

– После суда вы будете лишены звания за нарушение присяги! – зло крикнул прокурор.

– После суда, вы извинитесь передо мной за ваши измышления и клевету! – надменно ответил я: – В чем я нарушил присягу по вашему мнению?

– Эльфолюб! – пискнул кто-то из зала.

– Наглая ложь! – прорычал я вскочив: – Терпеть не могу ушастых! Ненавижу ушастых! Когда я в книге встречаю слово эльф, я сразу закрываю её! Эльфийство, самое отвратительное проявление, которое можно найти в людях. Человек это звучит гордо!

– И вы не являетесь сторонником Абеля Кэриена? – насмешливо спросил прокурор.

– Кто это такой? – пожал я плечами.

– Это глава партии борющейся за освобождение эльфов из рабства.

– Серьезно? – поразился я: – Есть такая партия?

– Есть такая партия! – гордо крикнул кто-то из зала.

– Тогда почему не они сейчас здесь, а я обвиняюсь? – насмешливо ответил я.

– Каждый будет отвечать за свою вину! – важно ответил прокурор: – У нас есть неопровержимые доказательства, что вы добры к эльфам! Что вы эльфолюб!

– Я бы попросил не оскорблять меня в суде неприличными словами! Предъявите лучше ваши доказательства.

– Это нетрудно! Вы признаете, что отказались пристрелить свою эльфийку, когда вас об этом попросили представители инспекции? А вместо этого пристрелили самих представителей?

Зал возмущенно загудел.

– Это возмутительно! Казнить мерзавца!

– Не признаю! – нагло ответил я: – Это ложь! У меня нет никакой своей эльфийки. У меня есть МОЕ имущество, которое стоит больших денег. И когда незнакомый мне мерзавец имел наглость его желать меня лишить его, да еще в унизительной для меня форме, то между нами состоялась честная дуэль. При свидетелях. На которой я был ранен, а он убит. Все по закону. И каждого кто посмеет усомниться в моем праве стрелять в оскорбляющих меня джентльменов, я также по закону пристрелю! Я все вижу господа и замечаю лицо каждого наглеца, кто сейчас бросает мне трусливо оскорбления из зала. И запоминаю. Память у меня отличная!

Зал сразу притух, под моим свирепым взором. Я еще перед судом, когда зашел в местное казино, устроил две быстрых дуэли для самых борзых, обозвавших меня эльфолюбом. Репутация у меня сложилась уже грозная. А владения еще немного выросли. Еще немного усилий и я прокачаюсь до статуса раоляна. Стану знатным вельможей.

– Значит, вы считаете эльфов своим имуществом? – ехидно улыбнулся прокурор, готовя мне западню: – И вы любите свое имущество? И заботитесь о нем?

– Я люблю эту страну и короля, который ей так замечательно правит! – пафосно заявил я: – После этого я люблю и себя, верного слугу короля, присягнувшего ему в верности! Больше мне некого любить. Только идиоты любят свое имущество. Это язычество какое-то. Фетишизм. Имущество нужно не любить, им надо пользоваться! Для своего удовольствия и для роста своей силы и благосостояния. Чтобы и королю налоги было с чего платить! Те идиоты, которые портят свое имущество, предают короля, потому что ему меньше достается налогов от испорченного имущества. Бессмысленная порча имущества благородных, это подкоп под устои государства! Слава Гюнтеру пятому!

Прокурор малость прихренел от выверта моей логики, и даже не нашелся как меня опровергнуть. Потому сразу прицепился к букве закона. И начал воспроизводит текст присяги, который по его мнению я нарушил.

– ...клянусь! Клянусь! Клянусь! – пафосно он зачитал текст и начал разжевывать мысль: – Мы все помним эту священную клятву которую дает каждый благородный своему королю. И это не простые слова договора! Это клятва полна горечи об наших павших в лесах отцах и дедах! В нашем сердце должен продолжать гореть неукротимый огонь мести к эльфийским убийцам! А что говорит дард Авелин? О нам подбрасывает сомнительную идею экономического благосостояния? Позор! Он отвергает тем самым ради презренного металла благородную месть за павших героев! Можем ли мы принять такое низменное толкование присяги? Нет! Благородство не приемлет суетного стяжательства!

Я мысленному поаплодировал прокурору. Каждый прокурор должен быть по профессиональным навыкам толстым троллем. Но ход мысли был вполне предсказуемым, и я к нему подготовился. Фактически только сейчас началась серьезная дискуссия. Зал напитавшись пафосом, с осуждением смотрел на меня, поправшего память предков погибших в лесах Беллару... Тьфу! Погибших в эльфийских лесах. Прокурор довольно улыбнулся, считая дело выигранным. Но еще не вечер...

Сразу для закрепления эффекта, прокурор вызвал членов судебной комиссии, которая осматривала мои владения. И те радостно доложили, что эльфы в моих владениях жрут от пуза, никак не истязаются и вообще живут все радостней и веселей! Зал уже кипел от негодования, кроме некоторых аболиционистов, которые выкрикивали мне одобрямс. Я равнодушно и презрительно взирал на допросы свидетелей, не вмешиваясь и не возражая против очевидных фактов.

– Дард Авелин! Вы готовы под тяжестью улик признать нарушение своей присяги королю? – торжественно спросил меня прокурор.

– Нет! – презрительно крикнул я.

– Вы хотите сказать что свидетели лгали? Но Наблюдатели подтвердили их искренность! – немного растерялся прокурор.

– Причем тут факты? – пожал я плечами: – Мы говорим о жестокости и присяге! И у меня есть что сказать на эту тему суду. Каждый способен рассуждать в меру своего ума. Умный извлечет из книги умные мысли, а глупец ничего кроме глупости. Каждому свое! Я уважаю память предков и чту и соблюдаю текст присяги королю! И ни в одном пункте не сомневаюсь и не нарушаю...

Зал возмущенно взорвался ревом.

– Я не договорил! – начал я выпускать КИ, наполняя зал мертвенной жутью типо "слушайте меня бандерлоги!": – Понимаете ли вы смысл слова жестокость? Что есть жестокость? Что более жестоко? Смерть или долгие мучения? Положим, долгие мучения хуже?

Зал под моей хищной улыбкой маньяка машинально начал кивать, соглашаясь.

– Тогда следите за мыслью дальше, – проговорил я, наращивая ментальную жуть: – Кто больше переживает над своей участью? Разумный человек с воображением или тупое животное? Положим, разумный человек страдает больше? Ведь его пугает сама мысль о будущих муках?

Зал опять кивнул синхронно.

– Значит, тот, кто доводит своих рабов до состояния животного, лишает их большой части мук? Эльфы просто тупо уже ничего не соображают. И не скорбят о своей участи рабов. Они просто истощенный скот, который тупо исполняет приказы и не ценит ни грамма свою жизнь. Где тут страдания я спрашиваю? Где тут жестокость? Да мы больше над собой в таком случае издеваемся! Лишаем себя удовольствия и радостей жизни, чтобы заниматься всей этой грязью! Это не муки для эльфов, это муки для людей!

– Как прикажете вас понимать? – проблеял прокурор, с трудом сбросив гипноз.

– Я лишь пытаюсь объяснить, что являюсь здесь самым жестоким эльфовладельцем! Потому что мои эльфы осознают свою рабскую участь! И это приносит им гораздо больше мук душевных, чем просто лупить палкой отупевших до животного состояния существ. Да я их лечу! Кормлю хорошо! Но не настолько хорошо, чтобы они ощутили себя свободными! Они способны мыслить и рассуждать у меня. И это дает мне возможность использовать против самые изощренные душевные пытки.

По залу пронесся какой-то странный стон ужаса.

– Я заставляю эльфов страдать, давая им постоянное осмысление того, что они порабощены нами! Чтобы они не забывали об этом! – торжественно я завершил свой жуткий спич.

Прокурор осознал, что дело проваливается и решил пойти ва-банк, используя свою главную заготовку. В зал ввели кавайную ушастую девочку и подвели ко мне.

– Дард Авелин! – сбивающимся голосом заговорил прокурор: – Вы говорили, что не хотели убивать свою рабыню из жадности? Эта рабыня вам не принадлежит. Более того, она из диких эльфов, не желающих подчиняться своему положению рабыни. Её практически невозможно перевоспитать. Значит её утрата не принесет затрат ни вам ни королю. Убейте её здесь и сейчас! И докажите свою верность присяге!

С козырей сука пошел, скрипнул я зубами. Девочка с ужасом смотрела на меня, ожидая смерти, которую я не собирался ей давать в любом случае. Что делать прикажете? А как бы вы поступили? Канонный мямля сейчас должен был упасть в обморок от страха.

– Если я соглашусь на подобный искупительный тест, – надменно заговорил я: – То, во-первых, я фактически соглашусь с обвинением выдвинутым прокурором, а во-вторых, опровергну все что сказал выше о жестокости, даровав ей легкую смерть. Поскольку господин прокурор подарил мне её жизнь, я забираю её себе. И у меня она познает всю глубину душевных мук на положении рабыни. И это будет очень долгая и мучительная жизнь! Муа-ха-ха-ха!!!

От моей маньячной улыбки и хохота девочка упала в обморок.

– Я протестую! – завопил прокурор: – Вы должны всем наглядно доказать свою верность присяге!

– Такой приказ может отдать мне только король! – нагло ответил я: – А в остальных случаях я действую исходя из собственных суждений разумности. И регулярно плачу налоги.

– А вы представьте, что я это король! – крикнул запальчиво прокурор: – Тогда вы убьете её?

– Господин прокурор! – завопил судья: – Подобные заявления граничат с изменой короне! Дело закрыто! Дард Авелин свободен и может забрать свое новое приобретение. Но учтите дард, что общество будет следить за вами и вашими странными экспериментами! И мы не позволим нас дурачить. Я вам не советую пытаться себя считать самым умным. Ваши эльфы не должны считать себя счастливыми! Ждем от вас обещанных мук!

– А я считаю, что если эльфы находясь в положении рабов начнут считать себя счастливыми, – дерзко ответил я: – То цель людей достигнута и возмездие свершилось! Счастливый раб? Что может быть более унизительное?

Судья растерянно потупился.

Я свистнул в окно и вбежал Роммель, который бодро поднял девочку на руки и поволок наружу к моему транспорту. Я не спеша вышел следом, выглядывая того мужика, который меня мерзавцем обозвал из зала. Но тот быстро затерялся в толпе ускорившись. Ладно потом поймаю! Живи пока.

Пока меня плавно тащили в дурацком паланкине до окраины города, рядом шел Роммель с девочкой на руках и дико озирался на меня, имея бледный вид. Судя потому, как он резко вбежал в зал суда, он все прекрасно слышал через окно своими эльфийскими ушами. И известия о моей лютой ненависти к эльфийской расе его напрягали.

– Погнали в Малиновку! – вскочил я на ноги, когда мы вышли за последний дом, насидевшись в паланкине. И напитав чакрой ноги ускорился в сторону ближайшего поместья. Эльфы также ускорились за мной рысью. Так что добрались быстро. Там я собрал на совещание могучую кучку. Они собрались тихие и пришибленные, с испугом глядя на меня.

– Ну чего вас всех так перекосило? – вздохнул я: – Роммель натрепался про суд?

– Господин действительно ненавидит эльфов? – робко спросила Мутуэль.

– Блин, – скривился я: – Вы же эльфы? Дети природы и леса? Значит должны уметь глядеть в корень! Нет, не тот корень, что у меня между ног. Куда уставились идиотки? В чем суть моих дел? Вам со мной хорошо? Лучше чем у других?

Все дружно кивнули.

– Ну так радуйтесь! Господин же говорил, что решит проблему с судом и не позволит никому лезть в свои дела? Вот все и случилось по моему. Вон даже девочку новую притащил, и убивать не пришлось. Идиотами так легко манипулировать, хе-хе-хе!

– Но то что вы говорили о душевных муках, это так ужасно, – робко заявил Роммель.

– Сам испугался, – кивнул я и устало уселся на диван, раскинув ноги: – Классную страшилку придумал. Но знаешь что группенфюрер? От душевных мук не бывает дырок в голове, в отличии от гвоздей. Муа-ха-ха-ха!

Могучая кучка тоже нервно засмеялась со мной за компанию.

– А теперь тащите сюда эту няшку из суда! – мрачно рыкнул я: – Я буду её мучить! Душевно и долго! Шутка! Чего остолбенели? Верить надо своему господину! Накормите ту дуреху и помойте. И пусть отдыхает пока. Мутуэль можешь глянуть её.

Я огорченно покачал головой. И сделал безумную рожу

– Не верите вы в меня, а ведь я мог на суде и иначе защищаться. Например поднять панику, что существует эльфийский заговор, и именно эльфы-расисты провоцируют эту байду насчет убиения полукровок! Ведь мы люди мало живем, а вы долго! И гены ваши лучше. И если в людей начнет вливаться ваша кровь, то только людям от этого польза, а вот эльфам вред. Разве нет? Разве хотят эльфы, чтобы люди стали сильней? Нет! Тут явно заговор...

– Господин не надо! – рухнули на колени эльфы ближнего круга: – Мы все поняли! Вы идеальный господин и мудрый человек! Мы верим в вас! вы наш Тахин!

– Цыц! А вот про это слово забудьте! – рассердился я: – Этого палева мне еще не хватало! Какой я вам освободитель? Запомните, для всех я лютый зверь и ваш угнетатель, под пятой которого вы стонете круглые сутки! Ясно?

– Ясно господин! – бодро крикнули девушки и мажордом.

– Тогда слушайте цу! Дейдриэль! У тебя пробудился мокутон, как я слышал?

– Да господин! – обрадовано заулыбалась наша агрономша: – Урожай повысится!

– Урожай фигня, – отмахнулся я: – На него цены падают. Слюля не в почете ныне. Есть наводка, что на плантациях слюли есть не только драконий навоз, который повышает плодородие, но и кристаллический навоз, который еще манород называют. И довольно много. Это ценный минерал и на нем мы можем не хило подняться. Организуй поиски. Со своим мокутоном, ты можешь ведь глядеть под землю? Вот и пошарь там в поисках жилы. Она точно должна быть.

Агрономша упылила бегом искать манород, не усомнившись в моей мудрости. Мутуэль я после осмотра больных послал собрать группу учениц целителей и придти на прокачку магического ядра ко мне. В спальню. Роммеля я зарядил упражняться в стрельбе с другими эльфами мужиками. Для стрельбы им и так хватало чакры и талантов. А вот чтобы не разбазаривать ценный манород на выстрелы, я им изготовил несколько новых рейлганов на основе фуина. Еще в мире Наруто я такие делал. Дешево и сердито. Самострел на чакре. Постреляют, устанут, отдохнут, снова постреляют. А глаза у эльфов дай бог каждому. Даже снайперские прицелы не нужны.

***

Правда жизни лишь одна, лишь одна...

Утром меня разбудила Дейдриэль дружеским минетом. Я погладил одобрительно её зеленую шевелюру. Она закончив улеглась рядом с довольным видом, но потом лицо дриады омрачилось.

– Ну что опять? – вздохнул я потягиваясь.

– Я вот думаю, – робко начала она: – А вдруг это правда?

– Что правда?

– Ну что у наших... заговор? – страшным шепотом сказала она: – И они хотят... ну того, всех людей?

– И чо? – равнодушно зевнул я.

– Но я не хочу, чтобы ты умирал! – возмутилась агрономша.

– Ты пойми, – наставительно сказал я: – Это не важно, есть заговоры или нет. Положим, есть. Даже скорей всего есть! И много разных. Есть амбиции, есть и заговоры. У всех. Все хотят чего-то завоевать. От можа до можа. И создают разные мнения и партии тематические под свои амбиции. Стопудово есть и эльфы, которые плетут интриги, которые приведут их разного рода победам. Есть и люди такие же. И гномы хотят захватить Азалию. И орки хотят грабить и кушать мясо жертв. Но почему МЫ должны думать насчет этого с тобой в постели? Запомни! Правда в жизни есть одна, есть одна... и это мутуализм. Ты приносишь мне конкретную пользу, а я тебе. Эта реальная польза важней любого журавля в небе. Не фиг метаться, прикидывая себя в чужих планах. Нужно свои планы строить. И свою пользу иметь.

– А что это за песня?

– Какая?

– Ну "правда жизни лишь одна, лишь одна...".

– А фиг её знает? Случайно вспомнил. Когда в детстве слышал, – отмахнулся я.

– Кстати, насчет пользы...

– Ну-ну?

– Я нашла манород! Целую жилу!

– Круто! Значит бабки будут! – довольно шлепнул я её по заднице: – Зови там девок, чтобы завтрак тащили уже?

***

После посольства моего рейнджера Кириэль, к нам в Малиновку стали подтягиваться халявные рабыни из леса. Дикие, но симпатичные. Поначалу смотрели на меня зверем, но потом удавалось находить общий язык. Я резко пошел в гору по чакрорезерву. Хотя приходилось много вести безпантовых разговоров насчет политики и правды жизни. Небольшой скандал случился, когда Вилиэль (няшка из суда) нашла свою отчаявшуюся мать. И та долго её лупила, что она сбежала из лесу на поиск приключений на свою мелкую задницу.

Через пару месяцев кача, подкупа, дуэлей, разного бизнеса я стал местным раоляном. Типа князь. Теперь меня без хрена не съешь. Теперь осталось только в баоляны баллотироваться и уже глава местной уездной власти. Фигура крупная. Мое обширное поместье процветало к зависти других соседей, которые все жили по старинушке, и руководили при помощи плетей и пыточных щипцов. Все с завистью поглядывали на моих гладких эльфов и просили продать. А я никак не продавал. Ибо нефиг! Я что эльфолюб? Чтобы от моих лютых зверств душевных, они сбежали к легкой животной жизни к другим помещикам? Не бывать этому!

Правда начался скандал, с полукровками. Многие мои эльфихи прониклись и правда счастьем от жизни под моим гнетом и понесли полукровок. Как я не прятал беременных дур, но шила в мешке не утаишь. Пришлось начинать политическую борьбу за титул главы городской власти. И программой был... та-дам! Эльфийский заговор и борьба с ним! Ибо почему эти звери не хотят делиться с нами своей долгоживущей кровью? Почему они строят козни и внушают нам людям глупые мысли убивать полукровок? Не допустим! Люди должны звучать гордо и жить вечно! Не хуже эльфов!

***

– ...И вот я говорю вам, благородные господа! Доколе?! Доколе мы будем идти путем деградации, когда эльфы с каждым поколением становятся все сильней? Мы не должны ждать милостей от природы! Взять их наша задача! Природа и эльфы это одно и тоже! Они дети природы! И своими злыми чарами они делают нас глупыми! И заставляют верить в абсурдные вещи вроде того, что жить короткую жизнь это хорошо. Что тут хорошего я вас спрашиваю? Что? Мы не должны подаваться злым чарам оглупления! Ведь сила человека как раз в разуме! Именно могучий разум делает человека царем природы! Выбирайте меня благородные раоляны и я вас поведу по пути прогресса и защищу от злых чар и врагов! Я смогу защитить вас и от грядущих набегов орков-каннибалов и от гномьей жадности! Я верный сын отчества и слуга короля поведу вас вперед к процветанию!

***

Скоро мне удалось возглавить наш городок и позатыкать всем рты, кто много вякал на моих эльфиек на сносях. И те смогли благополучно разродиться поколением полукровок. И о радость! У них были нормальные уши! Как меня достало, что все мои бабы остроухие. Бедные людские самки! Из-за изобилия эльфийских рабынь, они практически не востребованы были! И потихоньку сходили с ума. Я решил изучить этот процесс и завести человеческий гарем. Доколе? Доколе женщины будут страдать без мужского тепла и ласки?

Перспективы женского вопроса оказались безрадостными. Женщины были либо опустившимися, либо сумасшедшими. Либо лесби. Просто эпидемия какая-то. И правда поверишь в эльфийские чары. А фигли? Народ вымирает, значит кому-то это выгодно. Эльфам точно. Ибо люди взяли их не умением, а числом. И теперь это число резко снижалось до состояния необратимой слабости. Но такую политическую программу я выдвигать не буду. Если народ настолько тупой, что не хочет размножаться, значит ему туда и дорога. В небытие.

***

Аудиенция у короля Гюнтера пятого.

– Я давно за вами слежу раолян Авелин, – сказал король: – Вы интересный человек. Мне будет интересно узнать ваше мнение по некоторым важным вопросам. Но главное, что я должен сказать, это государственная тайна. Я болен. Смертельно. И жить мне осталось полгода от силы. И я хочу напоследок принять некое судьбоносное решение, которое изменит судьбу королевства к лучшему. Поэтому я и советуюсь с мудрейшими людьми королевства.

– И всем рассказываете о своей болезни? – удивился я.

– Нет, конечно, – усмехнулся король печально: – Иначе бы поднялась паника. Только тем кто внушает мне доверие.

– Польщен доверием, – поклонился я.

– Так вот, я думаю, а может дать всем рабам свободу? А? И присягу поменять, – спросил король.

– Ну тут только вы сами можете решать, – занервничал я от уровня ответственности: – Я не настолько мудр, чтобы понять нужды государства. И склонен к мутуализму.

– К чему? – удивился король.

– Ну это простой принцип доверительных личных отношений. Ты мне, я тебе! – пояснил я: – Вступление в абстрактные партии, служащие неким отвлеченным принципам я считаю делом рискованным. Потому что любой принцип можно извратить как угодно. Важны не принципы а люди с которыми вы общаетесь. Если человек гавно, то любой высокий принцип у него обратится в гавно. Если же человек умный и порядочный, то он любое зверство и абсурдное тиранство превратит в процветание. Как-то так.

– То есть кадры решают все? – задумался король.

– Похоже на то, – пожал я плечами: – Вот взять тот же гарем. Если бабы в нем уродливые, то как не организуй их быт и сколько не давай им прав, то счастья не будет.

Король скис от смеха. Отсмеявшись и приняв рюмку лекарства, он обратился ко мне:

– Вы забавный человек Авелин. И неожиданно мудрый. Но теперь мне еще больше хочется получить ваш совет на счет дальнейшей судьбы государства и реформ. Как-то не хочется мне оставлять нерешенные проблемы потомкам. В государстве не все ладно. А что? Не ясно. Аболиционисты вешают всех собак на рабство, консерваторы на эльфов...

– То что происходит в вашем государстве это не рабство. Это нацизм, – уточнил я: – Ведь на рынке не продают ни людей, ни иных рас. Только эльфов. Это нацизм с попыткой геноцида. По крайней мере так задумывалось изначально. Подточить расу эльфов и уничтожить окончательно. Но это не сработало. Даже получился обратный эффект. Эльфы стали сильней и сила их растет.

– Вы думаете? – удивился король: – В таком аспекте я не задумывался об этом решении наших предков. А ведь похоже... а почему вы считаете, что эльфы становятся сильней?

– Мы играем роль хищников для их стада. Истребляем слабых. Даем им смысл жизни, пробуждаем желание бороться. То что не убивает сразу, постепенно делает нас сильней. Это обычная тренировка.

– Так может объявить им тотальную войну и уничтожить? Пока они не усилились?

– Бесполезно! – отмахнулся я: – Они уже достаточно сильны, чтобы сломить хребет любому завоевателю. Их партизаны сто лет готовились к очередной попытке геноцида. Их воины сто лет клепали стрелы и луки. Ножичков на всех хватит, нахлебаемся досыта.

– Тогда почему они до сих пор соблюдают формально договор подчинения? И платят налоги своими женщинами? Это же унизительно! – удивился король.

– Стыд не дым, глаза не выест, – усмехнулся я: – Они считают это приемлемыми потерями. У них продолжает разгораться пламя ненависти благодаря этому, они сплавляют нам самых слабых и уродливых эльфиек и эльфов в рабство, они ослабляют нас изнутри через своих рабов...

– Это как? – удивился король.

– Да все просто. Благородные господа вместо того, чтобы жмакать жен и рожать новые поколения рыцарей короны, живут в разврате и праздности. Они растут растленными и жестокими трусами.

– Почему трусами?

– А это взаимосвязано в душе. Точно так же как трус жесток, так и жестокий становится трусом.

– Интересное суждение, – улыбнулся король: – А если сильный добр, то и доброта делает сильней?

– Вполне возможная гипотеза, – кивнул я: – Спасибо за интересную идею. Надо будет проверить.

– Но из всех ваших речей я склоняюсь, что все-таки рабство эльфов нам вредит и его нужно отменить?

– Важно лишь, чтобы не началась из-за этого гражданская война, а рабство эльфов не сменило в перспективе рабство для людей.

– Тяжелая ситуация, – вздохнул король: – Даже радуюсь, что не мне придется её разгребать...

– Ну почему же? Будем жить ваше величество! – улыбнулся я: – У меня такая эльфийка есть, что мертвого подымет из гроба. Сам натаскивал в медицине. Я вам её зашлю для вашего лечения, и все будет тип-топ! Запрыгаете молодым козликом!

– Ах мерзавец! – шутливо обиделся король: – Подставить меня хочешь под груз неразрешимых проблем? Ну нет! Быть тебе первым министром тогда! Сам огребешь по полной. Скажи Джен, а это правда?..

– Что Гюнтер?

– Ну, что ты колдун и к тебе прямо из леса прибегают эльфийки и добровольно идут в рабство. Бесплатно.

– Есть такой момент, – усмехнулся я: – Я же говорю, все от человека зависит! Какая разница? Рабство-шмабство. Слова ничего не значат. Важны дела! Я им полезен, а они мне пользу приносят. Мутуализм!

– Я надеюсь, что ты будешь и мне полезен, – усмехнулся король: – Можешь идти. И не забудь прислать мне свою лекарку, раз обещал.

***

Перед отправкой ко двору Мутуэль дико мандражировала, и буквально затрахала меня, напитываясь чакрой. А потом еще подробно выпытывала содержание наших секретных бесед и шипела на меня из-за подставы, что я наплел про эльфов и мутуализм.

– Ну ладно, если король не дурак, то на эльфов войной не пойдет, – вздохнула она: – Но чего ты ему напел про мутуализм? Ты сам-то веришь в это? Это же фейк!

– Как это фейк? – обиделся я: – Я его живое воплощение!

– Вот именно что ТЫ! – упрямо сказала целительница: – Ты меня избаловал и откормил, так что дурой не держи. Я все вижу! Ты особенный! И все держится на твоих незаменимых талантах. Ты исчезнешь и все рухнет. Где найти еще такого незаменимого? Твой мутуализм держится на уникальных талантах людей!

– Да ты глаза то разуй! – вскипел я: – Все вокруг обладают незаменимыми способностями и талантами! Почему я один? А ты? Ты уже лучше меня лечишь! Да любого возьми из могучей кучки! У каждого свой талант!

– А из прочих? Обычных?

– Нет обычных! Есть не раскрытые таланты! – твердо ответил я: – Да даже тот вонючка Калас, которого я первым пристрелил! Даже у него были свои таланты. Он был выдающимся режиссером шоу-бизнеса! Какой популярный у него был клуб садо-мазо? Пальчики оближешь! По сравнению с ним остальные садисты были просто убожество!

– Тьфу на тебя! Нашел кого вспоминать! – содрогнулась от омерзения Мутуэль, вспомнив своего прошлого господина.

– Ты пошто на господина плюешь? – возмутился я.

– Мой господин теперь король! – показала язык целительница: – Не фиг дарить меня ему было!

***

На следующий день я проснулся не в своей шикарной постели, а в измерении шинигами.

– Шо? Опять? – вздрогнул я осматриваясь: – Опять загробное житие? Кто меня кокнул?

– Да какая разница? – усмехнулся шинигами: – Ты все равно свой квест исчерпал. Там суть квеста была в освобождении эльфов от гнета, а ты все перебулгачил. Тебе нужно было по задумке автора дать нужный совет королю про свободу, а ты начал ему мозги пудрить про сложность бытия.

– Я облажался? – уныло спросил я.

– Нет, все нормально! – захихикал шинигами: – Я тобой доволен. Отлично все устроил. Мир был до отвращения жесток и пафосен. Так и грозил самоуничтожиться до плоского состояния. А ты его оплодотворил. Добавил измерений. Усложнил. Так что готовься к новой реинкарнации боец! И готовь дырки для ордена! Хотя я пока лишь сниму с тебя прошлое взыскание.

– А кто меня все-таки грохнул? – с интересом спросил я: – Надо же уроки жизни извлекать.

– Чушь, от всего не спрячешься, – отмахнулся шинигами: – Даже параноики не бессмертны. Только живут скучнее. Если так любопытно, то ты лажанул когда трепался с Мутуэль насчет своих разговоров у короля. Тебя подслушала одна из агентесс леса. И решила твой вопрос радикально, сочтя что предал дело борьбы за свободу ушастых. Но из уважения, ты умер легко.