Текст книги "Бедный Йорик! (СИ)"

Автор книги: Андрей Сухоруков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ага, кажется понял, – сказал я.

– Такая же ситуация и при призыве духов места, – сказала Прима, – не все готовы к контакту с шаманом и вот их можно поглощать, шаман не заметит.

– Ну раз я пока ему не нужен, буду поглощать ману из предметов, – сказал я.

– Я бы так не сказала, – произнесла Прима, а я насторожился.

– В смысле? – спросил я.

– В прямом, – ответила Прима, – сейчас призванные духи будут через заклинание «Магический взор» настраиваться на вашу ауру, потом используя это магический слепок они отправятся на то место, где вас нашли.

– И что они там могут найти? – холодея спросил я.

– Ничего, – ответила Прима, – ничего, что сможет им подсказать откуда вы там появились.

– Ну были же какие-то возмущения в каком-нибудь магическом или духовном поле, – сказал я, – вдруг они что-то почуют.

– Магическое поле неоднородно, в нем постоянно что-то происходит, – начала объяснять Прима, – каждый маг своими действиями вносит в него флуктуации и турбулентность.

– Чего? – опешил я. Последние два слова меня несколько обескуражили.

– Завихрения и нестабильность, – пояснила Прима.

– А сразу так нельзя сказать было? – спросил я.

– Если для описания чего-либо существует специальный термин, то его и надо использовать, – наставительно сказала Прима, – а если кто-то на занятиях отлынивал, то сам виноват. Учиться нужно было лучше.

– Я стараюсь, – сказал я.

– Поэтому и разъяснила, а не просто послала, – ответила Прима.

– А ты и так можешь? – удивился я, – а я думал, что ты моя помощница?

– Но не рабыня, – сказала Прима.

Так-то да, не рабыня и являться по моему первому требованию, наверное, не обязана. Надо как-то с ней помягче, повежливей.

– Спасибо, за разъяснения, – сказал я.

– Всегда пожалуйста, – ответила Прима.

Духи вихрем кружились вокруг раскачивающегося в трансе шамана. Потом вихрь расширился, и я попал в его орбиту. Вихрь закрутился и вокруг меня. Я сжался и затих. Прима конечно говорила, что мою разумную часть смогут обнаружить в этом черепе только самые сильные маги этого мира, но кто их этих духов знает. Увидят какие-нибудь эманации магических потоков, сделают выводы и доложат куда следует. И отправят меня по тундре, по железной дороге. Что это, откуда это?

Вихрь взметнулся вверх и унесся из комнаты. Все ищейки нанюхались и помчались на поиски. Кстати есть еще вопрос.

– Задавайте, – откликнулась Прима.

– Скажи пожалуйста, – я решил почаще использовать в своих просьбах вежливость, – а как я понимаю речь Гука и орчат, если я не орк?

– А вы и не понимаете, – ответила Прима.

– Как это? – опешил я, – я же их речь слышу и смысл сказанного понимаю.

– Не совсем, – сказала Прима, – вы слышите синхронный перевод на понятный вам язык, а понимаете известные вам мыслеобразы.

– Чего? – я кажется окончательно запутался.

– Так как вы в системе чужеродный объект, – пояснила Прима, – то для вас был применен расширенный функционал, в частности установлен синхронный перевод.

– То есть они говорят на своем языке, а я слышу и понимаю на своем? – уточнил я.

– Именно, – сказала Прима.

– А обратно это работает? – спросил я.

– Обратно нет, – сказала Прима, – для установления коммуникаций вам придется выучить язык собеседника.

– Так-то логично, – подумал я, – а то общаешься одновременно с орком, и кто тут еще из рас есть гномом, эльфом, человеком и каждый из них слышит твои слова на своем языке. За такое и убить могут. Решат, что какой-то демон искуситель.

– В этом мире есть и гномы, и эльфы и даже демоны, – сказала Прима.

– Весело тут у вас девочки, – задумчиво сказал я.

– Зато сразу понятно, кто перед тобой и как себя с ним вести, – сказала Прима.

– Это почему? – не понял я.

– Ну у разных рас есть исторически сложившиеся предпочтения, – пояснила Прима, – например гномы и эльфы просто недолюбливают друг друга, но вполне могут решать совместные задачи. А вот гоблины находятся в состоянии перманентной войны с любой расой этого мира, так как считают, что они единственные тут автохтонные обитатели.

– Кто? – не понял я.

– Местные или исконные обитатели этого мира, – пояснила Прима.

– И насколько это соответствует действительности? – уточнил я.

– Полностью, – ответила Прима, – остальные обитатели этого мира такие же пришельцы, как и вы, но есть нюанс. Они прибыли из других миров системы, поэтому для нее они тоже местные.

– Только гоблины так не считают, – медленно проговорил я.

– Да и имеют цель вернуть свои мир только себе, – сказала Прима, – в частности племя Гука вынуждено было сняться с насиженных мест именно из-за давления гоблинов.

Пока мы общались старый шаман продолжал раскачиваться в трансе, а вот орчата бессовестно спали. Вся жизнь борьба – до обеда с голодом, после обеда со сном. Постоянная выкачка маны, пусть и смягченная обильной едой не могла не сказаться на их организмах. Силы мальчишек покинули.

Все же с этой точки зрения хорошо, что я череп. Могу колдовать пока мана не закончится, а потом дождаться ее восполнения и снова колдовать и никакой усталости. Красота.

Вот этим я и займусь пока всем не до меня. Когда же я смогу хотя бы увидеть, что за заклинания наложены на спрятанных в моем пространственном кармане предметах? Особенно меня интересует черный куб. Но сначала придется выучить заклинание «Магический взор». Без него я не смогу точно определить тип заклятья.

Ну что ж развитие, развитие и еще раз развитие. Я снова сосредоточился на поглощении. В принципе насколько я понимаю, в отличии от местных магов я не скован рамками времени и вполне могу попытаться стать магом универсалом. Развивать любые школы магии.

– Пока да, – сказала Прима.

– Что это значит? – напрягся я. Что-то в последнее время у нее в привычку вошло мои мечты разбивать о местную действительность.

– Есть очень высокая вероятность, что, когда вы обретете тело, – сказала Прима, – вы будете полностью интегрированы в этот мир и станете полностью подчиняться его правилам.

– И как мне это может помешать стать магом универсалом? – не понял я.

– Может банально не хватить времени, – сказала Прима.

– То есть тело будет стареть? – спросил я.

– Да, как и все тела этого мира, – ответила Прима.

– А эльфы? – спросил я.

– А что эльфы? – вопросом на вопрос ответила Прима.

– В этом мире они не бессмертные? – уточнил я.

– Они могут жить очень долго, – ответила Прима, – системой им отведен срок жизни в десять тысяч циклов, но они смертны. И насильственная смерть на войне может оборвать их жизнь в достаточно юном даже по меркам людей возрасте.

– Вот это, наверное, обидно, – сказал я.

– Не то слово, – поэтому эльфы и обижены на все остальные расы, – они могли бы долго наслаждаться жизнью, но приходиться с ней расставаться из-за войн с другими расами.

– Тут я, пожалуй, их вполне понимаю, – сказал я.

Ладно оставим эльфов эльфам и продолжим развивать себя. Пока мана поглощалась я думал. Кажется, сама система меня подталкивает к поиску варианта с максимальной продолжительностью жизни. И эльфы первые кандидаты. Вот только бы еще разобраться как мне тело заполучить. Обычной перестановки моего черепа на место чужой головы я думаю не хватит. Нужны заклинания. Школы смерти, школа жизни, где же мне вас найти.

Может с шаманом договориться? Только как я говорить не могу. Да и если бы мог. От вида говорящего черепа вдруг его удар хватит? Нет уж причиной смерти старого шамана я быть не хочу, он мне ничего плохого не сделал. Только хорошее, правда он про это не знает. Но я-то знаю.

В комнате стояла тишина, прерываемая только тихим бормотанием старого Гука, да посапыванием мальчишек. Я тоже ее не нарушал, поглощал молча. Не знаю сколько времени так прошло. Пока уровень владения заклинанием не поднялся, я не отвлекался от процесса. Прима говорила, что на десятом уровне владения я смогу поглощать наложенные на предмет заклинания. Интересно, а за понятием «смогу», что точно скрывается?

– Именно это и скрывается. Раз сказала сможете, значит сможете, – напомнила о своем существовании Прима, а также о том, что она вполне отчетливо слышит мои вопросительные мысли.

– Ну насколько я понимаю между «могу сделать» и «сделал» есть все-таки небольшая разница, – сказал я.

– Правильно понимаете, – проговорила помощница.

– И насколько там разница? – спросил я.

– Существенная, – сказала Прима.

– И? – уточнил я.

– На десятом уровне вы практически не сможете поглотить заклинание, любая попытка будет неудачной, – сказала Прима.

– А на каком уровне любая попытка станет удачной? – спросил я.

– Зависит от сложности заклинания, – сказала Прима, – для заклинаний нижних уровней, начиная примерно с пятидесятого.

Я чуть не поперхнулся.

– А вы чего хотели? – спросила меня Прима, – раз и готово. Так не бывает. В мире магии халявы нет.

– Ну мне же «Поглощение» на халяву дали, – сказал я.

– Это не халява, – ответила Прима, – заклинание начального уровня получают все, в ком открылся магический дар. Это так же работает и для остальных направлений развития – силы, ловкости и выносливости. В зависимости от того куда вкладывается первое очко характеристик. Есть вероятность получить навык в выбранном изначально пути развития.

– Так ты же говорила, что местные практически не пользуются системой, – сказал я.

– Для них работает элемент случайности, – ответила Прима, – все как в обычной жизни, – только в ней вы получаете эти дары от мамы с папой, через их гены, а точнее через гены их предков. Вы получаете свой уникальный набор. Он конечно в основном состоит доминантных генов, но по воле случая могут проскакивать и рецессивные.

– Чего? – спросил я.

– Ну частые и редкие гены, – сказала Прима, – так понятнее, хотя это и не совсем корректное сравнение. Больше похоже на расовые бонусы.

– Ага, если скрестить эльфа, гнома и орка, то получится человек, – пошутил я.

– Ну примерно, – согласилась Прима, – расовые плюсы нивелируются расовыми минусами, – и в итоге получится нечто усредненное, обычно такими являются люди. Но это и не плохо, им открыты все пути, в отличии от остальных рас, которым системой определены предпочтительные пути развития. О кажется духи возвращаются.

В комнату влетел призрачный вихрь и окутал старого шамана. Раскачиваться он прекратил, бормотать тоже. Вскоре вихрь рассеялся. Старый Гук удивленно посмотрел на меня и поднялся.

– Духи ничего не нашли, – сказал он, – но так не бывает! Любая вещь, любой предмет, любое существо оставляет следы, физические, магические, духовные. Кто ты Йорик?

Угу, если бы я сам знал ответ на этот вопрос. Тут он увидел мирно спящих орчат.

– Вставайте лежебоки, – крикнул он, – бегите приведите мне Маню. Горько это признавать, но я похоже действительно стал стар. Моих сил не хватает, чтобы решить эту загадку.

Орчата обескураженно смотрели на него. Не часто можно услышать такие признания от главного шамана племени.

– Чего сидим? – прикрикнул на них шаман, – одна нога здесь, другая там.

Орчат как ветром сдуло.

Глава 13

– Так, что еще за Маня? – подумал я, – судя по словам старого Гука это еще один шаман или шаманка. По их сокращенным именам так сразу и не разберешь. Интересно Маня это сокращение от чего? Маленькая нога ярости? Манифест ябеды? Откуда я знаю эти слова? Могучее яйцо? Гадать можно бесконечно. Придет узнаю, если его или ее назовут полным именем.

Ждать пришлось недолго Маней оказался щуплый орк подросток-переросток с выражением надменности на лице. Ну да как же сам главный шаман племени обратился к нему за помощью. Сейчас его раздутое самомнение лопнет и все тут забрызгает. Почему я сразу так негативно стал к нему относиться? Сам не знаю, внутреннее предчувствие.

Маня сразу как-то подчеркнуто по-хозяйски прошелся по комнате шамана и уселся на его место под столом. Он что метит на место старого Гука? Неужели в племени все настолько плохо с шаманами, что вот это планируется на замену главному шаману?

– Зачем ты звал меня Грозный укротитель когтей? – обратился Маня к старому шаману.

Значит Грозный укротитель когтей. Звучит солидно, могуче, прям по орочьи, я бы сказал. Чувствуется в этом имени необузданная мощь, первобытная ярость. Имя, одинаково подходящее как для воина, так и для и шамана. Интересно, а каким в молодости был старый Гук? Что-то мне не верится, что он скромно стоял в задних рядах оправляя вместо себя сражаться духов. В его руках гораздо органичней смотрится боевой топор, чем магический посох.

Маня был его явной противоположностью. Если бы не магический дар, то он бы, наверное, был парией среди орочьего племени. Слишком худой, слишком щуплый, слишком слабый.

– Мне нужна твоя помощь Манерный ягненок, – с каким-то явственным злорадством в словах сказал старый Гук. Тёпа и Кузя, вернувшиеся к своему занятию по наполнению маной хранилищ, дружно прыснули.

Я тоже улыбнулся, внутренне естественно. Манерный ягненок. Нужно сильно постараться, чтобы заслужить в среде орков подобное взрослое имя. А у него оно явно было взрослым. Вон как нос задирает в сторону орчат. Хотя у Тёпы тоже взрослое имя. И из-за наличия магического дара вроде тоже задирать нос не имеет смысла. И Тёпа, и Кузя наполняют маной хранилища, а значит тоже им владеют. Тогда почему?

– Как поживает твой отец, вождь племени? – спросил Гук Маню.

– Тебе нужна была моя помощь с ответом на этот вопрос? – презрительно посмотрел на него Маня.

– Нет, юный шаман, конечно же нет, – с какой-то грустью в голосе сказал Гук.

Мне бы тоже взгрустнулось, если бы я понимал, что после меня главным шаманом станет вот это. Ну и что, что это сын вождя?

На детях гениев природа отдыхает. Не знаю откуда это выражение, но, по-моему, тут надо понимать шире. У добившихся славы и признания родителей, дети получают плюшки, за которые их родители в свое время грызли глотки, сразу на блюдечке с голубой каёмочкой. Какое интересное словосочетание. Блюдечко с каёмочкой. Что это? Возвращаемся к детям и им в итоге не нужно с детства прикладывать никаких усилий. У них и так все есть. Живут они в тени родительской славы и в ус не дуют. Кажется, Маня из таких, только в его случае все еще хуже. Ему по счастливому распределению достался магический дар и кажется весьма большой.

– Прима, а есть какие-то нюансы при распределении системой даров? – спросил я помощницу.

– Есть, – тут же ответила она и продолжила, – местные при высоком параметре Удача, могут получить на старте до трех единиц в одну из характеристик, плюс множитель опыта, плюс коэффициент результата действий.

– Стоп, стоп, стоп, притормози, – прервал я Приму, – что еще за Удача, что за множители и коэффициенты? У меня же нет характеристики Удача.

– Скрытый параметр Удача, есть у всех, – ответила Прима, – но он скрыт. Выдается при рождении, не может быть изменен, влияет на результат действий. Находится в интервале от нуля до десяти.

– Я так понимаю ноль – это полный неудачник, а десять – постоянный везунчик? – уточнил я.

– Примерно так, но ноль и десять – это очень редкое явление, – ответила Прима, – вероятность выпадения для конкретного индивидуума не превышает три процента.

– А самая высокая вероятность тогда у пятерки? – спросил я, – процентов тридцать-сорок?

– На самом деле значительно меньше, – ответила Прима, – около семнадцати.

– Три процента и семнадцать, -медленно произнес я, – мне кажется какая-то не великая разница.

– С точки зрения обывателя да, – согласилась Прима.

– За обывателя спасибо, – ответил я, – а что там про коэффициенты и множители?

– После определения удачи система обновляет множитель получения опыта и коэффициенты, – ответила Прима, – как высокая, так и низкая удача могут на них повлиять, добавить пару другую процентов, или убрать.

– И они действуют постоянно? – спросил я.

– Да, – коротко ответила Прима.

– Какая-то несправедливая система, – немного подумав выдал я свой вердикт.

– Жизнь вообще несправедливая штука, состоящая из сплошных случайностей, которые определяют судьбу многих поколений, и даже целых народов, – сказала Прима.

Я задумался. Был в ее словах какой-то фатализм, но и мощный базис для оправдания любых неудач. Это не я виноват, это выкрутасы жизни.

– Сколько у меня в Удаче не скажешь? – спросил я.

– Не-а, – ответила Прима.

– Ну и ладно, – сказал я.

Мне на удачу грех жаловаться. Так что буду считать. Что она у меня выше среднего. Может и ошибаюсь, но так я чувствую себя гораздо уверенней.

Пока мы с Примой болтали на отвлеченные темы Гук снова разложил на столе необходимые ингредиенты для проведения ритуала. Надеюсь, что он не сильно трудозатратный. Я конечно понимаю, охота пуще неволи. Старый шаман впервые столкнулся с такой загадкой и закусил удила. Ну а вдруг помрет? Становиться собственность Мани мне как-то совсем не хотелось. Кто его знает какие у него в голове тараканы. Пока я про это думал, я машинально развивал свой пространственный карман – складывал и доставал ингредиенты.

Пришло очередное оповещение о поднятии уровня этого заклинания. Еще немного, еще чуть-чуть и я смогу в него запрятать еще какую-нибудь магическую вещь из запасов старого Гука. Теперь мне не нужно к ней находится максимально близко. Уже с расстояния примерно в пол метра я мог поместить вещь в карман.

– Прима, а у расстояния, с которого я могу переносить вещи в карман есть предел? – уточнил я, внутренне боясь услышат ответ.

– Вы достигли максимальное расстояние, – ответила Прима.

Я расстроился. У меня были на это расстояние планы. Хотя вообще логично, а то это просто рай для воров всех мастей. Раскачал карман и любую понравившуюся тебе вещь можно украсть. Все охранные чары и ловушки сразу теряют всякий смысл. Вот на это я и рассчитывал. Не повезло.

Теперь два шамана раскачивались в трансе одновременно. Меня повернули боком и теперь они в прямом смысле дули мне в несуществующие уши. Толи что-то поменялось в ритуале, толи после прошлого раза я в него как-то интегрировался, но теперь я видел колышущиеся в воздухе призрачные полосы, что протянулись от шаманов ко мне. Они обвились вокруг меня и заключили меня в призрачный кокон. По этим полосам сновали туда и сюда, как по дороге духи.

Через некоторое время я стал различать духов каждого шамана. У старого Гука они были больше, но как бы тусклее, а вот у Мани меньше, но ярче. Интересно размер зависит от опыта, а яркость от силы? Ну как вариант. Надо мной снова образовалась призрачная воронка, потом она сорвалась с меня и умчалась в пещеры. Шаманы продолжили раскачиваться в трансе.

Тёпа и Кузя в очередной раз опустошили свои запасы маны и похоже получили истощение. Так что теперь он жевали, сидя за столом, уставленный накопителями. Все накопители были сложены в одну кучу. Перед Тёпой с Кузей лежало по одному. Да такими темпами им работы хватит надолго, но как правильно заметила Прима, таким образом они сильно поднимут навык заклинания, а возможно и общий уровень этой школы разовьют.

– Тёпа, а может нам Мане какую-нибудь гадость устроить? – грызя ломоть мха сказал Кузя.

– Чтобы потом нам Гук выволочку устроил? – уточнил Тёпа, тоже грызя мох.

– А чего он постоянно задается? – спросил Кузя, ты тоже уже получил взрослое имя, тоже обладаешь магией как он, одним броском сбиваешь пещерную крысу.

– А он сын вождя, – ответил Тёпа, – и, если он отцу нажалуется нас с тобой могут вообще из племени выгнать и не посмотрят на магический дар. Ты вообще уже на волоске висишь. Помнишь, что старый Гук говорил? Продолжишь женят в другое племя, чтобы ты там нес хаос и разрушения.

– Ну это я могу, – гордо ответил Кузя.

– Дурак ты Кузя, и уши у тебя холодные, – сказал ему Тёпа.

– Да они у всех холодные, – сказал Кузя, тем не менее предварительно пощупав свои уши на всякий случай, – и от ума это не зависит.

– Это в нашем племени к тебе уже привыкли и смотрят на твои проделки как на неизбежное зло, искренне надеясь, что когда-то вырастешь и начнешь приносить пользу племени, – сказал ему Тёпа, – а если женят в другое, то там быстро тебя на ритуальное съедение отправят, а нашим скажут, что мол в пещерах сгинул ваш Кузя, вот вам его косточки. Злые звери сожрали и дочиста обглодали, но мы за него отомстили. Поднесут дары, устроят поминальный пир и все довольные разойдутся. Только тебе от этого легче уже не будет.

От такой тирады Тёпы Кузя так впечатлился, что к ее окончанию хлюпал носом и утирал слёзы. Даже я подивился не по годам рассудительны речам Тёпы. Вот кто бы органично смотрелся на месте шамана племени. Дальше они ели молча. Шаманы в трансе, орчата на обеде, я поглощаю ману. Все при деле.

К моменту возвращения духов я поднял навык еще на один уровень. Что-то я не понимаю. Для характеристик существует система поощрений, привязанная к уровням кратным, а у навыков получается нет?

– Получается есть, – ответила Прима, – надо обращать внимание на уведомления.

Я присмотрелся. Внизу появился маленький конвертик, сбоку от которого красовалась цифра три. Значит я пропустил уже три письма. Как неосмотрительно. А вдруг там что-то важное. Я сосредоточился на конверте. Развернулось первое уведомление. «Поздравляем ваш навык владения заклинания «Поглощение» достиг пятого уровня, вероятность успешного поглощения повышена на один процент». Не густо. Второе уведомление поздравило с повышением навыка до десяти и повысило вероятность еще на процент. Третье письмо сообщило о повышении размера пространственного кармана тоже на процент. Жадная система.

Шаманы вышли из транса.

– Где ты откопал этот череп Гук? – спросил старого шамана Маня, скрипучим голосом из-за пересохшего горла.

– Мальчишки из пещер принесли, – ответил Гук.

– Первый раз вижу, чтобы духи не смогли ничего обнаружить, это очень странно, – сказал Маня.

– А я понимаю, что это какой-то уникальный череп, – сказал Гук, – и думается мне, что даже если мы соберем всех шаманов соседних племен, результат будет тот же.

– Ты сомневаешься в магических силах шаманов? – с вызовом в голосе спросил Маня.

Наверное, решил влить своему отцу в уши крамольные речи старого шамана, чтобы поскорее от него избавиться.

– Дело не в силах, – ответил ему старый Гук, – тут что-то другое. Я сомневаюсь, что хоть кто-то из шаманов встречал в своей жизни нечто подобное. Я не понимаю с чем мы столкнулись.

– Так может правильнее было-бы уничтожить его от греха подальше? – спросил Маня.

– Это не речи настоящего шамана Маня, – смерил его гневным взглядом старый Гук.

Маня потупился, а мальчишки снова прыснули и забулькали, пытаясь подавить смешки. Маня смерил их гневным взглядом.

– Настоящий шаман всегда ищет возможности усилить племя, – продолжил старый Гук.

– А если усиление будет временным, а потом племя еще больше ослабнет? – спросил Маня.

После этого вопроса я даже немного изменил свое к нему отношение. Парень задает очень важные вопросы. Где та грань, переступать которую не следует в погоне за усилением?

– А если без этого усиления племя просто исчезнет? – вопросом на вопрос ответил старый Гук, – если усилением воспользуются наши враги, что тогда? Может имеет смысл усилиться, победить врагов, ослабнуть, но спокойно снова идти вперед, когда не ожидаешь удара?

– Не знаю, – честно ответил на вопрос старого шамана Маня, – но этот череп мне не нравится!

– Взаимно, – подумал я.

– Нравится, не нравится, – пробурчал старый шаман, – жениться тебя на нем никто не заставляет, да и в руки брать тоже. Вот выберут тебя главным шаманом, тогда и будешь запасами магических вещей распоряжаться по своему усмотрению.

На лицо Мани вернулась привычная маска и он, вздернув нос вышел из комнаты.

– Да, этот далеко пойдет, если раньше не остановить, – проворчал Гук, – пришел не поздоровался, ушел не попрощался. А станет шаманом как с народом общаться будет? Также? Побегут из племени. С таким шаманом никаких врагов не надо, мы сами себя уничтожим.

Он горестно вздохнув уселся на стул и уставился на меня.

– Кто же нам тебя послал и зачем, а Йорик? – спросил меня шаман.

– Если бы я знал, – подумал я, ответить все равно не мог.

– Наверное я таки сделаю себе новый посох, – сказал неожиданно Гук, – не должна такая вещь на полке пылиться.

Ну вот опять. Это все Кузя виноват. Приспичило ему в некромантов поиграть, а теперь из меня посох шамана делать собрались.

– Прима, а вообще у орков принято на шаманские посохи черепа людей нанизывать? – спросил я, нервно косясь на приготовления шамана.

– Обычно шаманы используют в качестве навершия своих посохов черепа особых животных или птиц, как символ связи с силами природы, – объяснила Прима, – но племя Гука попало в затруднительное положение. В пещерах возможно и водятся животные, чьи черепа были бы достойны стать навершием, но сил у племени с ними справиться нет. Поэтому возможно использование и иных символов, например, магические кристаллы, драгоценные камни, черепа людей или других рас. Я думаю старый Гук с большим удовольствием насадил бы на верхушку своего посоха череп гоблинского шамана, но чего нет, того нет.

– С этим понятно, – сказал я, – а чем мне это грозит? Не стану ли я навсегда лишь элементом для его посоха и лишусь возможности снова стать пусть не человеком, но существом с руками, ногами и телом?

– Нет не грозит, – односложно ответила Прима на мой ворох вопросов.

И как это понимать? Вроде она никогда меня не обманывала, так что причин не доверять ей у меня не было. А если на какой-то вопрос не могла ответить, то так и говорила.

– Прима, я вот о чем подумал, – начал я, – ведь шаман себе посох не для красоты мастерит?

– Точно не для красоты, – ответила помощница.

– Он будет с его помощью заклинаниями во все стороны швыряться, – продолжил я, – молнию пускать, призраков на врагов натравливать. Мне с этого что-нибудь перепадет?

– Нет, – коротко ответила Прима.

– Что совсем ни грамма опыта? – с надеждой в голосе спросил я.

– Ни капельки, – ответила Прима.

– А почему? – спросил я.

– Вы выступаете тут в двух ипостасях, – объяснила Прима, – магический предмет и разумное существо необычного вида, причем про разумное существо пока никто в этом мире не знает. Так что все ваше развитие как разумного существа строится только на ваших личных действиях, а действия шамана вас не касаются.

Да что же это за жизнь такая сидеть на деньгах и не мочь их украсть, страшный сон коррупционера и чиновника. А я практически нахожусь в водовороте магических энергий и как проклятый царь Тантал не могу к ней прикоснуться. Ладно утру слезы и снова в бой, раз нельзя поиметь с этого ничего буду сам разить врагов, поглощая их магические запасы и жизненную силу. Берегитесь идет гроза бесхозных призраков и крысиных хвостов.

– А что очень даже ничего получилось, – сказал старый Гук, рассматривая со всех сторон творение своих рук.

Я тоже посмотрел на себя в характеристиках. Все мои нынешние характеристики стали серыми и как бы не активными, а вместо них гордо красовалась надпись: «Легендарный посох шамана Гука».

Теперь я череп на палочке. Хорошо хоть не петушок.

Глава 14

Глухо постукивая новым посохом по земле, шаман отправился на встречу к вождю. Ну и я вместе с ним. Я старательно во все глаза рассматривал поселок орков. Не скажу, что увиденное меня сильно впечатлило. Все какое-то собранное на скорую руку из всего, что под нее попадется. Везде мусор, грязь. Грязные дома, грязные орки, грязные свиньи, дорога тоже грязная. Нет ну может это особенности местных почв плюс время года, но все равно. В воздухе казалось витало ощущение какой-то безнадеги.

Кроме свиней других животных я не заметил. Что это, культурные особенности или в этом мире других животных не одомашнили? Между домами виднелись загородки огородиков. Как-бы понять сейчас ранняя весна или поздняя осень? И тогда, и тогда окружающая обстановка примерно одинаковая. Можно было бы определить по деревьям, причем даже и не столько по ним, сколько по листьям под ними, но деревьев не было. Что в принципе неудивительно, топить печи надо чем-то. Над дамами вились явно видимые дымки.

Встреченные орки в основном носили кожаные одежды, что не удивительно, учитывая большое количество свиней. Изредка встречались плащи из шкурок пещерных крыс, наподобие того, что сейчас красовался на шамане. Женщины иногда под кожаными одеждами носили тканевые рубахи, но таких было мало. Орки не ткут? Или это последствия перемены места жительства? Ткацкий станок, прялка, веретено явно не предметы первой необходимости при поспешном бегстве. Да и мастера могли не выдержать долгую дорогу.

А с демографией у орков как-то все совсем плохо. На улице было очень мало детей. Нет, возможно они по каким-то причинам сейчас все сидят по домам, но это самые маленькие. Попробуй удержи в четырех стенах подростка, да ни в жизнь. Теперь становится понятно, почему Кузе так многое сходит с рук.

Ну а мы кажется уже пришли. Старый Гук остановился перед входом в дом, который отличался от остальных размерами в большую сторону. Перед входом в дом на длинном шесте колыхалось полотнище знамени этого племени. На когда-то давно черном, а сейчас скорее белесо-сером фоне располагались четыре закорючки, когда-то белого, а теперь почти такого же как фон цвета. И что же этими закорючками хотел показать художник. Я прикидывал и так, и так, а потом меня осенило – да это же клыки! Ну точно клыки. Значит меня занесло в племя каких-то клыков.

Шаман откинул полог, заменяющий оркам дверь и вошел внутрь. Обстановка внутри была еще скромнее, чем у Гука. По центру большой стол, вокруг него неказистые стулья. Один выделялся более высокой спинкой, наверное, стул вождя. На стенах боевое оружие, в основном топоры самых разных размеров. Племенная или расовая традиция? Из-за занавеси появился вождь. Ну а кто еще оттуда мог появиться, да и шаман при его появлении почтительно склонил голову.

– Вождь Буся, – сказал Гук, склоняя голову.

– Что привело шамана племени, в мое скромное жилище? – спросил вождь, усаживаясь на стул с высокой спинкой, угадал, и показывая шаману, что он тоже может присесть за стол.

Про скромное жилище в этом случае было правдой, а не ритуальной фразой.

– Я хочу отправиться на охоту, – сказал Гук.

– На кого же ты собрался поохотиться? – спросил вождь Буся.

– На кого придется, – ответил старый шаман, – твой сын уже рассказал тебе о моей находке?

– Ты про человеческий череп? – уточнил вождь, – да рассказал. Это он?

– Он, – подтвердил Гук, – мне надо опробовать новый посох, и заодно пополним припасы племени.

Вождь внимательно посмотрел на новый посох шамана.

– И что в нем такого особенного? – спросил он, – сын говорил, но я не все понял.

– Он очень прочный, мой нож и падения не оставили на нем ни царапины, – начал Гук, – эта повышенная прочность позволила наполнить его огромным количеством магической энергии и еще мне удалось в него поместить сразу пять разных заклинаний.