Текст книги "Я - утопленник"

Автор книги: Андрей Прусаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Андрей, – позвала соседка. Я остановился, чувствуя, как уходят силы. Волшебный камуфляж грозил рассыпаться в любую минуту.

– Что, что? – спросил я не слишком вежливо. – Наталья Сергеевна, мне надо в ванную.

– Тебя милиция искала. – Она думала, я испугаюсь. По крайней мере, ждала какой-то реакции.

– Да? – Я зашел за угол и высунул голову, придавая лицу лениво-равнодушный вид. – Милиция? Зачем?

– Поговорить с тобой хотели о чем-то. Ты что, накуролесил где-то? – участливо спросила она. Надо сказать, Наталья Сергеевна относилась ко мне хорошо, гораздо лучше, чем к моей маме, приезжавшей ко мне изредка. Как-то у них не сложилось.

– Да нет, – ответил я, – наверное, они про моего знакомого узнать хотели. Всех моих друзей опрашивают.

– А он чего натворил?

– Да не знаю. – Я вошел в ванную и закрылся. Наталья Сергеевна торопилась на работу и больше расспрашивать не стала. Я услышал, как щелкнула дверь, и расслабился. Моя одежда лежала там, где и оставил, но первым делом я приник к крану. Вода показалась вкуснейшей и сладкой, как фруктовый сок, и пил я очень долго. Потом решил, что надо принять ванну, отдохнуть и расслабиться от переживаний. А уже потом позвоню Юльке. Извинюсь, и она простит.

Я включил воду, а пока она лилась, поглядел в зеркало. Не брился уже давно и порядком зарос. Побриться или плюнуть? Нет, побреюсь, Юлька не любит щетину. Хотя небритым я себе больше нравлюсь, выгляжу мужественнее. Бритва была тупой, пора покупать новую… но порезаться я не боялся. Чего мне вообще теперь бояться? Разве что Слизня. Но он далеко, в Неве, а я здесь, в своей квартире…

Воды налилось достаточно, и пышная горка ароматной пены возвышалась над бортом ванны. Сухая кожа зудела, я поспешил окунуться, и в шоке едва не подпрыгнул до потолка! В ванне кто-то был! Мои ноги уперлись в мягкое податливое тело…

– А я в гости пришла, – являясь из пены, сказала русалка. – Помнишь, обещала?

Она протянула бледную руку, погладив меня по бедру. Я выскочил из ванны.

– Ты!.. Как ты сюда попала?! – закричал я.

– Архип сказал: ты домой собрался. Вот и решила тебя навестить, – сообщила она, нежась в горячей воде. – Тесновато тут у тебя, в реке просторней…

Я оторопело смотрел, не понимая, каким образом Анфиса проникла в квартиру и в ванную. Сквозь стены, что ли? Или и впрямь… просочилась? Но как? Ведь она никогда не была здесь! А Архип говорил… Врал или у Анфисы свои заклятья имеются?

Она неожиданно протянула руки, схватила меня за шею и увлекла за собой. Взметнувшись вверх, мои ноги сокрушили полочку с бритвенными принадлежностями, и они посыпались вниз. Упав в ванну, я обнаружил, что у нее нет дна. В объятьях русалки я висел над водяной бездной, и далеко наверху виднелся светлый прямоугольник ванной.

Оцепенев от ужаса, я позволял распутной русалке гладить себя, но сумел собраться и, оттолкнув ее, рванулся вверх, к свету. Хохоча, она схватила за ногу, я невежливо отбрыкнулся и всплыл. Невозможно передать радость, которую я испытал, видя родные, облицованные старым пожелтевшим кафелем стены. Словно в бассейне, я ухватился за край ванны, подтянувшись, перевалился через нее и упал на пол. В следующий миг, еще толком не понимая, что делаю, моя рука протянулась к цепочке пробки и выдернула ее.

Тишина. Прислонившись к стене, я сидел на полу, медленно врубаясь в то, что произошло. И было ли это на самом деле? Голова Анфисы взметнулась над убывающей водой, глядя озорно и бесстыдно.

– Зачем от меня уплыл? – спросила она.

Я не отвечал, подсознательно ожидая чего-то.

– Не бойся Слизня, он ничего не узнает. – Она высунулась из воды наполовину, и ее грудь оказалась прямо перед моими глазами. – Здесь нас никто не увидит! Иди ко мне!

Я молчал, глядя, как медленно уходит вода. Почуяв неладное, русалка оглянулась. Пронзительный вопль потряс комнату. Я вжался в стенку, с ужасом глядя, как руки Анфисы взметнулись над бортиком, и в стороны разлетелись брызги. Раздался звучный всплеск, меня окатило водой и – все затихло.

На трясущихся ногах я поднялся и заглянул в ванну. На дне журчал последний ручеек, сливаясь в воронку канализации. Смылась…

Все, в ванне я больше не моюсь. Лучше пойду в баню.

Весь вечер я отходил от пережитого. Включил телевизор и увидел Ихтиандра. Человек-амфибия парил в пронизанной солнечными лучами воде. Какая романтика! Его бы сюда, к Слизню! Я переключил канал. Новости:

– …купаясь в Суздальском озере, утонула тринадцатилетняя девочка. Тело найти не удалось. На месте трагедии работают спасатели…

Мать твою! Суздальские озера – это же Озерки. Наверное там тоже есть водяные и русалки. Жалко девочку. Если тело не найдут, значит… Нет, ничего еще не значит! Бывает, тела через несколько дней вылавливают. И вообще, она ведь утонула, а не утопилась! Хотя кто знает… Тринадцать лет – возраст сложный…

Эти размышления повергли в тоску. Сегодня в реку не пойду. Не хочется видеть ни Архипа, никого. Разве что Юлю… Может, она звонила, пока я был в ванной? Я принялся искать мобильник.

Он оказался выключенным. Видимо, села батарея. Я поставил телефон на подзарядку и заглянул в принятые звонки. Ничего. Значит, она мне не звонила. Хорошо. Ладно. Посмотрим. Я почувствовал раздражение. Именно я был причиной недомогания Юлиной бабушки, но ведь я не сделал ей ничего плохого! Хотя мог бы. Скорее, она меня мучила своей иконой! Полдня потом глаза болели!

«Труба» неожиданно запиликала. Я мигом схватил ее, но это был не звонок. Пришло сообщение. «Вы подошли к порогу отключения…» Вот засада! Завтра срочно бежать на работу, выпросить хоть какой-нибудь аванс, иначе кранты. Правда, прогулял два дня… Ну, ничего, скажу, что заболел, и отработаю…

Я посмотрел на входящие сообщения и заметил еще одно. От Юльки! «Бабушка в порядке. Уезжаю с родичами в Москву на пару дней. Приеду – позвоню».

Бабушка в порядке! Это хорошо. С одной стороны. С другой она по-прежнему станет отталкивать от меня любимую внучку. И ничего с ней не сделаешь… Была мысль навестить бабулю ночью и продемонстрировать ей парочку фокусов, но теперь, конечно, не стану. Пусть живет. Небось самой страшно: по фотке видит, что я мертвый, – а я прихожу к ней в гости…

Главное: Юлька простила меня! Я это чувствовал, я читал это между строк.

Ночь прошла беспокойно. Я ворочался и не мог заснуть, часто вставал и тихонько, чтобы не разбудить соседей, шел пить на кухню. Мне было неуютно в собственной постели, простыни казались сделанными из войлока или грубой дерюги, одеяло душило и жгло. Две проведенные под водой ночи так понравились телу, что оно протестовало против ночевки на суше. Новая ипостась требовала своего. Чертыхаясь, я смочил водой простыню и с ног до головы завернулся, как в саван. Сразу стало легче, и я заснул.

Утром горло походило на высушенную резиновую трубку. Небо сухое, а язык напоминал засохший кусок мяса, на неделю забытый в сковороде. Впрочем, литр-другой воды легко спасли положение. Я усмехнулся, подумав, что похож на алкоголика с бодуна, с той лишь разницей, что пью не водку, а воду.

Одевшись и прихватив пару бутылок воды, я побежал на работу. Деньги нужны, как воздух. Вернее, как вода. Но, явившись в офис, получил удар ниже пояса.

– Вы не выдержали испытательного срока, – заявил начальник, парень старше меня лет на пять-семь, но уже обрюзгший, с заметным брюшком и масляными поросячьими глазками на широком веснушчатом лице. – Вы прогуляли и уволены. Нам больше не о чем разговаривать.

– Но… я же работал два дня! – Ладно, пусть уволили, пронеслось в голове, но за отработанное я должен хоть что-то получить. – Заплатите мне за эти дни.

– Вы не выдержали испытательного срока, – помедленнее, чтобы до меня дошло, повторил начальник. – И мы вам ничего не должны. Если бы вы работали нормально, без прогулов, вам бы заплатили, как всем. Так что… – Он развел руками, давая понять, что разговор окончен. Но я так не считал:

– Погодите, как это? Я работал, значит, вы должны мне заплатить!

– Не понимаю, чего вы хотите? Прогуляли, так пеняйте на себя.

– Так я же два дня отработал! А мне обещали по пятьсот в день! Вы мне тысячу должны!

Начальник снисходительно улыбнулся:

– Можете обращаться в суд.

– Ну ладно! – хлопнув дверью, я вышел. Внутри все бурлило. Погоди, устрою тебе суд! Гад! Знал бы ты, поросячья харя, чего мне стоила эта работа, каких мук! Хроническое обезвоживание изматывало так, что без бутылки воды в пакете я вообще не передвигался, стараясь не работать на солнце. И как назло, на улице жара!

Я летел домой раскаленный, как метеор. Знания – в дело! Вот только соседи… Надеюсь, что не помешают. Чтобы уйти и вернуться, желательно держать воду включенной. Проточная вода обладает большей энергетикой, и, чтобы не тратить силы, Архип рекомендовал делать именно так. Часа хватит? Думаю, да.

Время тянулось издевательски медленно. Надо дождаться, пока кончится рабочий день, и только тогда перемещаться в офис. Я сидел на диване, пил воду, смотрел телевизор. Одна говорящая голова сменяла другую, один скучный сериал кончался – начинался другой, такой же бездарный. Почему не могут снять, чтобы захватило, чтобы забыть обо всем с первых же минут?! Да хоть бы лица новые появились, но все одни и те же. Родились в «ящике» и помрут там же.

На кухне столкнулся с пришедшим с работы Олегом.

– Что-то ты, Андрюха, готовить перестал, – заметил наблюдательный сосед. – Раньше, помню, все варил что-то, а сейчас не готовишь. Экономика?

– На работе ем, – соврал я.

– Так ты на работу устроился?

– Ага, – ответил я. Устроился. На два дня и бесплатно.

– Ты в курсе, что менты тебя искали? – спросил он. Я знал, что Олег был судим в молодости. Зону не топтал, но сидел под следствием, отчего отношение к правоохранительным органам имел соответствующее.

– В курсе. Наталья Сергеевна сказала.

– Они просили, чтобы стуканул, когда явишься, – ухмыльнулся Олег. – Не боись, хрена я им что скажу! Не видел и не слышал. И Наталья не скажет. А что им нужно?

Вот оно что! Значит, соседа доложить просили, когда появлюсь. Очень, видать, меня хотят. Хорошо, что сосед с ментами не дружит, другой бы давно номерок набрал и заложил. Правда, смыться в самом прямом смысле этого слова я теперь всегда успею. Даже из тюрьмы…

– Так, ерунда, свидетельские показания хотят взять, – ответил я.

– Понятно, – сказал сосед. – На хрен им чего-то говорить! Пусть сами ищут. Они за это зарплату получают…

Я ушел к себе и приготовился. Подожду, пока сосед с кухни слиняет, и – вперед! Заклятье знаю назубок, один раз уже опробовал… Но все равно страшновато. Ладно, мертвец я или кто? Чего бояться? Я решительно прошел в ванную, закрылся и включил душ. Разделся, сложив одежду в свой шкафчик. Туда же положил ключ от комнаты. Часа мне хватит? Наверное. Ну, вперед! Держитесь, гады!

Сознание померкло… Когда очнулся, увидел себя в туалете фирмы, голым и стоящим в унитазе. Некоторое время я очумело глядел на кафель стены напротив, потом посмотрел по сторонам и обнаружил, что нахожусь в открытой кабинке. Свет в туалете выключен. Это хорошо – значит, и офис закрыт. Я ступил на пол и едва не поскользнулся на мокрых ногах. Это окончательно привело в чувство. Я на месте! Приступим к мести!

Предвкушая классный оттяг, я открыл все краны в туалете на полную. Теперь заткнуть слив. В ближайшей комнате нашлось все необходимое. Несколько файликов распластались по раковинам, закрыв сливные отверстия. Раковины заполнились, и водичка радостно заструилась на пол. Красота!

Входная дверь была железной, дорогой, с уплотнителями. Очень хорошо! Чем позже обнаружат потоп, тем лучше. Вместе с прибывающей водой я прошел к уже знакомому кабинету начальника. Закрыт. Ну, это не проблема. Как там Архип учил?

Я размеренно и с чувством произнес слова. Текущая по линолеуму вода медленно собралась в прозрачный голубоватый столб. Красиво! Я шевельнул бровью – столб с размаху ударил по двери, разлетевшись мелкими брызгами. Дверь скрипнула, но не поддалась. Ничего, еще попробуем. Вода прибывала, и с каждым ударом масса водяного столба росла. Вскоре дверь не выдержала и распахнулась, с «мясом» вырвав замок. Я вошел внутрь. Что тут у нас? Компьютер? Я схватил системный блок и швырнул в воду. Что-то заискрило, и меня тряхануло. Я понял, что меня ударило током. Пустяки, даже щекотно! Вслед за блоком в воду полетели документы с полок, принтер и все, до чего я мог дотянуться. Ничего не положено, говорите? Будет вам!

Я чувствовал абсолютную свободу. Я мог делать все, что хотел! Даже войди сюда охрана, захочу: они не то что поймать, увидеть меня не смогут! Разгромив кабинет, я переместился в офис. По моему желанию вода принимала всевозможные формы, чтобы с грохотом разнести очередной шкаф с документами. Это была сладостная, фантастическая месть!

Почувствовав усталость, я решил вернуться домой. Хватит с них! Уже по колено в воде пробрался в туалет. Представил свою ванную и проговорил заклятье.

Не сработало! Не может быть! Я точно помнил все слова Архипа. Я не мог ошибиться. В чем же проблема? С минуту я пребывал в растерянности, потом попробовал снова. Не получалось! Я чувствовал такую слабость, словно пробежал пару километров без остановки. И немудрено – столько сил потратил.

А если так и не смогу переместиться и завтра меня найдут здесь, голого, в разрушенном офисе? Здравствуй, психбольница! Спокойно, Андрей, все получится! Я отдохнул, собрался с силами и… Снова не вышло! Да что ж такое?! А если не домой, если в другое место? Но, кроме штаб-квартиры Архипа в Обводном, другого места я не знал. Значит, остается туда.

Еще отдохнув, я представил песчаную воронку на дне Обводного и прочел заклинание.

Я пришел в себя, ощущая спиной мягкий песок и камень, впившийся в ягодицу. Голова кружилась. Я был на дне воронки. Уф. Получилось. Надо мной нависла заспанная физиономия Архипа.

– Вот уж не ожидал, – проговорил он. – Разбудил меня. Что, никак опротивело на суше?

– Заклятье твое проверял, – соврал я. – Из дома сюда попал, а вот обратно не могу. Не выходит.

Архип расспросил подробнее и усмехнулся:

– Знаю я, почему не выходит. Кто-то кран закрыл, вот тебе и не пройти! У меня такое бывало.

– Да вроде не мог никто кран закрыть, – пробормотал я. – Ведь я ванную закрыл изнутри! Соседи должны думать, что я там…

– Значит, просто сил не хватило.

– Но сюда-то хватило!

– Эге, так ведь сколько там воды и сколько тут! – засмеялся Архип. – Ты силушку из воды берешь, а коли водички мало, то и силы меньше.

– Что же мне делать?

– А ничего. Ложись на песочек и спи. – Архип мощно зевнул, и из разверстого рта выплыла пиявка. Я представил, что засну, и ко мне в рот заплывет такая гадость…

– Нынче здесь благодать, не то что раньше. Корабли теперь не ходят, тихое место, спать хоть где можно спокойно…

– Нет, я спать не могу, мне домой надо. – Я хотел поплыть к берегу, но почувствовал страшную слабость. Тело отказывалось повиноваться, не желая никуда двигаться. Архип ворожит?

– Что это со мной?

– А что? – спросил утопленник. Похоже, он здесь ни при чем.

– Слабость какая-то. С места не сойти.

Архип усмехнулся:

– А ты думал, ворожба сил не требует? Видать, хорошо накуролесил, вот и ослаб теперь. Поспи, к утру сил и наберешься. – Архип поерзал на песке, устраиваясь поудобнее, положил голову на камень и заснул.

Я огляделся. Похоже, ничего другого мне не оставалось. Я ослабел так, что одно лишь воспоминание о суше вызвало во мне нервный спазм. Кажется, я медленно, но верно перерождаюсь. Скоро и правда наверху жить не смогу. Да что же это такое?!

Силы возвращались не так быстро, как хотелось. Я клял свою самонадеянность и злобу. Кому ты что доказал? Кто узнает, что я это все разгромил? Расскажу – никто ведь не поверит. Игрался с магией, как Бильбо с кольцом. И что? Легче стало? Ведь не ребенок, должен понимать, что за все придется платить…

Полночи я восстанавливался, затем знакомой дорогой поплыл к дому. Теперь проще, у меня опыт есть, посмеивался я над собой, второй раз пробираясь по улице голышом. Эксгибиционист несчастный.

И на этот раз повезло. Утром пошел дождь, и прогулка по суше оказалась легкой и приятной, если не считать очумелой собаки, гнавшейся за мной несколько кварталов. Помог водяной столб, наскоро созданный из большой лужи. Получив водяной палкой по хребтине, собака взвизгнула и ретировалась.

Соседку ждал долго, а когда она вышла на лестницу, едва успел произнести нужные слова и кинулся к закрывавшейся двери.

– Не закрывайте!

– Ой, это ты! – охнула Наталья Сергеевна. – Напугал. Ты откуда?

– Работал. В ночную смену, – деловито пояснил я, чувствуя, что начинаю привыкать к вранью. А что делать? Се ля ви. Или точнее: се ля морте.

– Андрей, а ты ничего странного не замечал? – спросила соседка.

– Нет, а что? – подзарядившись под дождем, я уже не боялся, что магическая пелена раскроется в самый неподходящий момент.

– Вчера ванная была закрыта, вода льется, а внутри – никого!

– Как так? – Меня распирало от смеха от таинственного тона соседки, но я держался.

– Сама не знаю! Изнутри закрыто, а вода течет! Мистика какая-то! Ну, мы думали, что ты там, стучали-стучали… Подумали уже, не случилось ли чего? Олег дверь выбил и воду выключил.

Закрыв за Натальей дверь, я расхохотался. Представляю ее лицо, явись в ванне Архип или Анфиса!

Казалось, я не был дома целую вечность. Нет, все же здесь лучше, чем в Обводном. Однозначно!

Я включил телевизор и стал смотреть новости. Потом сбегал на кухню за чаем и едва не пропустил главное:

– …случайные очевидцы рассказывают: напор воды был столь силен, что помещение затопило по самый потолок. Затем лопнули стекла, и вода хлынула на улицу. Специалисты из «Водоканала» отмечают, что давлением воды сорвало несколько кранов в туалете, откуда, видимо, и произошла утечка. Но при всем этом напор не мог быть настолько мощным, отмечают они. Это какая-то аномалия…

Я довольно усмехнулся. Аномалия! Конечно, аномалия! И будут вам аномалии, если жить не хотите по-человечески! Жаль, нельзя пойти и сказать: это я все устроил! Еще в милицию побегут жаловаться. Хотя что мне милиция! – храбрился я, лежа на диване. Никто ничего мне сделать не может! Я уже умер, а значит – бессмертен. И все же что-то, какое-то предчувствие не унималось во мне, словно предупреждало: не торопись, ты многого еще не знаешь… Чем дольше я погружался в мир смерти, тем быстрее отвыкал от человеческого. Ощущения нового и неизведанного, страшного и чудесного пьянили меня. Не пользоваться таким даром – преступление, думал я. Ведь я многое теперь могу! И если раньше боялся Темного и его парней, то теперь все, что захочу, с ними сделаю! И с кем угодно! Я вспоминал старые обиды, случаи, когда меня, еще подростка, колотила шпана и обижали старшеклассники. Пусть бы сейчас попробовали! Замочу в сортире!

Я распахнул окно. Город лежал предо мной, как прекрасная невольница, которую я мог освободить! Эй, кому помочь, за кого заступиться, молча во все горло кричал я, чувствуя, как внутри становится свободно и радостно. А ведь мое положение не столь плохо! Да, умер, ну и что? Да я могу такое, что живым и не снилось! Помню, раньше хохотал над наивными американскими суперменами, сующими нос во всевозможные разборки, чтобы продемонстрировать волшебную силу. Теперь я их понимал.

Люди, как хорошо ничего и никого не бояться, как приятно знать, что ты способен на подвиг!

Я стоял с Костей и наблюдал за танцующими. Костик курил, по привычке выдыхая дым в сторону. Он помнил, что я не выношу табачного дыма, но не знал, что теперь мне все равно. Во-первых, я начисто потерял обоняние, во-вторых, в клубе и так было накурено предостаточно. Раньше это здорово подрывало мою любовь к подобным заведениям, теперь же… Рак легких мне уже не грозит.

Время шло, а Юльки не было. Через многочисленных знакомых Костик вычислил, что Юлька собралась в этот клуб с подружками. Мой агент узнал день и час.

– Ты уверен, что она появится?

Костя пожал плечами:

– По моим сведениям… Слушай, я отойду отлить.

Он ушел, а я остался подпирать стену. Народ крутился в живой безбашенной карусели, танцевал, курил и пил, смеялся, о чем-то спорил. Пьяная девчонка увлеченно отплясывала, не замечая, как на видневшиеся из-под задравшейся юбки трусы пялятся все вокруг. Вот измученный парой таблеток «дури» парень сидит у стены, и о его вытянутые ноги то и дело кто-то спотыкается. Разноцветные сполохи бликуют на лицах танцующих, являя то странные, то страшные маски.

«А ведь они думают, что это и есть жизнь. Хорошая жизнь. Мы такие – не переделаешь. Когда молод и силен, весь мир у твоих ног. Карьера и деньги, девчонки и машины. Все, если очень захочешь. И я хотел того же. Старался и учился, с завистью поглядывая на тех, кто сумел пробиться и устроиться. Раз им повезло, и мне повезет, думал я тогда. Но взял да умер…»

Тут я увидел Юльку с подружками. Девчонки стояли у стены, смеясь и переговариваясь. Я залюбовался Юлькой. Короткая, почти мальчишеская прическа и ладная, пропорциональная фигурка. Как же давно мы не виделись!

– Вот и она, – сказал вернувшийся Костя. – Ты чего не подходишь?

– Сейчас, – сказал я, отклеившись от стены. Засмотрелся. Я сделал шаг и остановился: к девчонкам подваливал Темный. Я видел его со спины, но тотчас узнал. А он здесь откуда? Не думал, что он бывает здесь… Два бессменных бойца, как всегда, маячили рядом. Темный что-то сказал – из-за музыки было не расслышать, наверное, что-то интересное, так как девчонки заулыбались и направились за ним. И Юлька. Вот дура! Не знает, с кем связывается, ведь говорил же! А эта сволочь пользуется тем, что меня нет! А ведь обещал. Погоди-ка. Он ведь думает, что я утонул. Ну, так устроим явление воскресшего меня!

– Костя, если что – хватай Юльку и беги отсюда! Понял?

– Понял. А что случилось?

Похоже, он Темного не узнал.

– Пока ничего. Но может. Только не вмешивайся, ладно, я сам разберусь!

– Понял. Ты у нас спортсмен, – ответил Костя. Он отбросил сигарету, дернул за куртку – и в его руке оказался проклепанный устрашающими шипами ремень. Костик намотал его на кулак. – Если что, махни рукой. Я рядом.

Собравшись с духом, я двинулся к ним. По поводу Темного я не волновался, больше беспокоился о том, как встретит меня Юлька. По словам Костика, который вызнал это у своей девчонки (и Юлькиной подруги), Юля готова простить, лишь ждет первого шага. Я не гордый, я шагну.

Последние метры я летел и остановился у столика с девчонками. Юля увидела меня и отставила недопитый коктейль.

– Я пришел за тобой, – сказал я и улыбнулся.

Наши глаза встретились. Правду пишут в книгах: глазами можно разговаривать, да еще как! Мы смотрели друг на друга, пока знакомый голос не раздался над самым ухом:

– А вы, молодой человек, здесь лишний! – Судя по интонации, Темный меня не узнал.

Я нарочито медленно повернулся. Эффект удался. И Темный, и его люди воззрились на меня, как на привидение.

– Не ожидали? – холодно улыбнулся я.

Темный поправил очки:

– Не ожидал. Но это ничего не меняет. Это мой столик, мои девочки, и ты здесь лишний.

Мексиканец потер длинный ус. Кость ухмыльнулся. Я видел, что ему не терпится врезать по моей физиономии своим пустым котелком. Успеется. Сначала мы поговорим.

– Я пришел за тобой, – повторил я Юле и улыбнулся, на мгновение забыв про все: смерть, проблемы и страхи. Я смог так улыбнуться только потому, что видел ее глаза. – Пойдем отсюда!

Музыка на мгновенье стихла, пока диджей ставил новую композицию, и в наступившей тишине мои слова прозвучали громко и отчетливо:

– Не верь никому, Юля. На всей Земле только я тебя люблю.

Одна из подружек открыла рот, другая заулыбалась. Видимо, понравилось. Юля улыбнулась тоже, затем посмотрела на Темного. В ее глазах мелькнула тревога. Она поняла, что до хеппи-энда далеко.

– А вы, господин Паньков, отвалите! – Я бросил на стол очередной козырь и добился еще большего эффекта. Два – ноль! Темный не ожидал, что я знаю его фамилию. Возможно, даже гориллы ее не знали. Он протянул пальцы к очкам, чтобы снять их, но замер и опустил руку.

– Ты совершил большую ошибку, – сказал он.

– А мне плевать! – произнес я, приближаясь. Быки придвинулись ближе, буравя взглядами. Куда вам до меня, смертные?!

– Андрей, не надо! – крикнула Юля, но именно сейчас я решил: надо!

– Скажи при всех, при ней скажи, что ты мне обещал! – кивнув в сторону Юли, крикнул я.

– Я? Тебе? – улыбнулся Темный. – А кто ты такой?

Его парни зловеще усмехались. Я чувствовал, как электризуется атмосфера, чувствовал потоки страха и агрессии, исходящие от них. Да, именно страха! Сейчас я чувствовал, что любой боится, переступая нравственный закон. Он может спрятать страх глубоко, так, что никто не увидит, но я знал и чуял эту гниль внутри человека. Эх вы, супермены!

– Если ты сейчас же не признаешься, что проиграл наш спор… – Я сделал многозначительную паузу и шагнул к нему. Мои кулаки сжались так, что захрустели суставы. Темный склонил голову набок, разглядывая меня сквозь солнцезащитные стекла. Даже в полутемном зале он не снимал очков.

– Я никогда не проигрываю, – ответил Темный.

Я быстро протянул руку и сдернул очки. Не знаю, что побудило поступить именно так, а не просто ударить по харе. Его глаза были маленькие, глубоко утопленные в черепе и неопределенного цвета. Я бросил очки под ноги и наступил ботинком, раздавив, как мерзкое насекомое. Раздался хруст. Глазки Темного вспыхнули странным угрожающим огнем. Или в них отразились огни светомузыки?

– Мочи! – вполголоса приказал он. Быки ринулись на меня. Я ожидал чего-то подобного, но все же надеялся, что разборка произойдет где-нибудь на улице, а не на глазах у Юли и ребят.

Я успел оттолкнуть Юлю в сторону и получил сокрушительный удар в челюсть. Мексиканец успел первым. Я проехался по гладкому полу. Народ бросился врассыпную, освобождая место для битвы.

Местные вышибалы не вмешивались. Репутация Темного была зловещей, и связываться с ним они не желали. А мне чего бояться? Я мертвый. Пускай бьют!

Кость склонился надо мной и рывком вздернул вверх, приготовившись нанести коронный удар лбом. Я размахнулся и от души зарядил ногой ему в пах. Кость вскрикнул и выпустил меня из объятий. Я поднялся. Надо вспоминать старые навыки. Мексиканец приблизился, но второго шанса я ему не дал. Нырок – и правой в челюсть! Он пошатнулся, но все ж не упал. Крепкий, гад! Удар левой никогда не был моим козырем, но сейчас удался на загляденье. Мексиканец рухнул и затих. Победа нокаутом! Я ринулся туда, где стоял Темный, но его уже не было. Сбежал, гад! Разозлившись, я подскочил к стоявшему на коленях быку и с размаху зафутболил по голове, забыв, что она костяная. Чуть лодыжку не сломал! Но Кость упал и больше не двигался.

– Валим отсюда, скорее. – Приятель подхватил меня с Юлькой и потащил к выходу.

Мы выбежали из клуба. Ошеломленные вышибалы нас не задерживали.

– Наверняка ментов вызвали, – сказал Костя, затаскивая нас в какой-то двор. – За мной! Я здесь все дворы знаю, хрен кто найдет!

Мы бежали, я чувствовал испуганный и восторженный взгляд Юльки и был счастлив. Тяжело дыша, мы остановились в какой-то подворотне. Тусклый свет уличной лампы почти не проникал сюда, и я не боялся, что нас заметят. Одержанная победа пьянила, как хорошая порция «вертолета». Я чувствовал себя рыцарем, освободившим прекрасную леди. Жаль, главарь разбойников ушел! Я бы заставил его повторить то, что он обещал! Ведь из-за него я погиб! Гнида темная!

Из глубины двора раздались шаги. Кто-то шел прямо к нам, и я настороженно замер. Костя тоже повернул голову:

– Кто там, не видишь?

Шаги приближались, и в полумраке возникла фигура Темного. Как он нашел нас?

– Иди сюда, щенок, поговорим, – глухо проронил он, остановившись в темноте.

– Не ходи, Андрей, пойдем отсюда. – Юля вцепилась в мой рукав. – Хватит уже!

Фигура Темного излучала ощутимую угрозу, но чего мне бояться? Самое страшное уже случилось. К тому же я очень хотел остаться с ним один на один. Очень! Я оторвал Юлькины руки и сказал:

– Не бойся, ничего со мной не случится, – и быстро пошел вперед.

– Иди сюда, – проговорил Темный, отступая во тьму. В опущенной вниз руке что-то блеснуло.

– У него нож! – крикнула Юлька. Я усмехнулся. Что нож тому, кто уже умер? Я услышал позади шаги и понял, что Костя идет следом.

– Костя, не лезь! – крикнул я, не оборачиваясь. – Я сам справлюсь!

Приятель остановился, и я услышал Юлькин крик:

– Костя, помоги ему! Помогите!

Крик разнесся под старыми обшарпанными сводами, и тьма быстро поглотила его. Я шагнул вперед.

Схватка была недолгой. Темный пошатнулся, получив по физиономии, но на ногах устоял. Я пытался перехватить руку с ножом, но всякий раз неудачно. И почувствовал, как сталь входит в тело.

Встретившись с противником глазами, я увидел торжествующий взгляд Темного. Он воткнул нож еще раз и быстро ушел во тьму. Я прислонился к стене. Боли не чувствовал, но жаркой волной накатила слабость, я едва удержался на ногах. Заметив, что я пошатнулся, Юлька закричала:

– Андрей! – и бросилась ко мне. Костя подбежал первым.

– Он ударил тебя? Ножом? – быстро спросил он, стараясь, чтобы не услышала Юлька.

– Нет, – ответил я.

– Нет? – изумился приятель. – Но я видел…

– Он промахнулся, – прошептал я и сполз по стене. Драка в клубе, а затем и здесь вымотали совершенно. Я забыл, что без воды превращаюсь в беспомощную мумию.

– Андрюшенька, что с тобой? – присела рядом Юлька. – Тебе больно? Он тебя ножом ударил?

– Лучше бы мне было больно, – сказал я.

– Что? Я сейчас «Скорую» вызову! – Она стала рыться в сумке, очевидно, ища мобильный.

– Не надо никого вызывать. Я в полном порядке. Устал просто.

– Он ударил тебя ножом! Я видела!

– Хорошо, посмотри. – В подъезде темно: вряд ли разглядишь пятно крови на темной одежде, тем более если ее там нет. – Потрогай: крови нет.

Она недоверчиво провела рукой по животу. Приятно.

– Ну, что?

– Крови нет! – удивленно сказала она. Голос Юльки еще дрожал, но она уже успокаивалась. Молодец, крепкая девчонка! Костя тоже протянул руку, но я ударил по ней:

– Отвали, извращенец.

Костя засмеялся. Юлька тоже. Мы сидели и хохотали, как три идиота, и, если бы не слабость, мне было хорошо, как никогда. Потом я вспомнил, что мне нужна вода.

– Костик, можно тебя попросить? Сбегай к ларьку за водой. Очень пить хочется, очень! Возьми пару больших бутылок воды, пожалуйста.

– О’кей, – недоуменно пожал плечами Костик и пошел на улицу. – Я скоро.

– Да-да, давай поскорее, мы здесь тебя ждать будем!

Костя завернул за угол и пропал.

– Вот видишь, все в порядке, – сказал я Юльке. – Поцелуй меня.