Текст книги "Сюзерен"

Автор книги: Андрей Посняков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава VI
Манреса

Узкие улочки плыли в зное, поднимавшемся от мостовой и каменных стен домов зыбким серо-голубым маревом. Он заставлял тело покрываться липкой неприятной мокротой, пропитывал одежду тяжелым потом, от которого, казалось, не отмыться никогда.

– Такое чувство, будто меня кто-то руками везде трогает, – со вздохом призналась Аманда. – Липкими такими руками, похотливыми… Тьфу! Попить бы.

– Ты ж пила только что, из фонтана, – удивился Егор. – Не напилась?

– Напилась, – кивнула девчонка. – Но уже снова хочу. Ух и жарит же!

– Ничего! – Молодой человек засмеялся, чуть прикрыв глаза. – Настоящий полярник жары не боится!

– Что-что?!

– Говорю – зато весь твой кашель прошел.

– Так это отвар! И молитва.

– Да-да, конечно, молитва, – покивал князь. – И как я мог забыть? Далеко нам еще?

Аманда изумленно дернулась:

– А я что – местная?

– Так ты же дорогу спрашивала.

– Спрашивала. Сказали – сначала через мост на ту сторону перейти… А где этот чертов мост и далеко ли до него – я не знаю. Эх, выкупаться бы, пот с себя смыть!

– Вот найдем приют, а потом и купаться будем.

Во всем основательный – сказывался жизненный опыт, – князь твердо знал, что сначала дело, а уж потом разные глупости, типа вот купания. Оно, конечно, сейчас пришлось бы очень даже кстати, но сперва все-таки нужно отыскать приют, о котором брат Гонсало рассказывал Аманде… точнее, это она у него все выспрашивала. Приют при монастыре Святого Бернарда, что – как путники недавно узнали – располагался на той стороне города, за мостом.

Манреса-Манрежа, древний, известный еще до римлян город среди крутых зеленых холмов. Каменные стены, многочисленные храмы, развалины римских терм, на главной площади перед неказистым собором – ратуша, точнее, здание городского суда и кортесов – приземистое, сложенное из темно-серых, плотно пригнанных друг к другу камней. Три этажа, коричневая черепичная крыша, довольно мрачный, на взгляд Егора, фасад почти безо всяких украшений, не считая городского герба: внизу – алый крест на серебряном поле, вверху – красные каталонские столбы на золотом. Там, у ратуши, журчал фонтан, построенный, судя по всему, еще римлянами.

Черт! Действительно, пить хочется. Так, что даже голод чувствуется не особо. Ладно уж, это можно покуда и перетерпеть, главное – хоть крыша над головой будет. Подождать дней пять паломников из Таррагоны, кои, по словам все того же выспрошенного юной ведьмой брата Гонсало, «бредут в многолюдстве великом». И это было хорошо, что «в многолюдстве», очень хорошо. Разъезды короля Альфонсо хватали всех подозрительных почти не глядя, и беглецы едва не попались, да вот Бог помог, убежали, крепкие ноги помогли.

Как и предполагал князь, цепь арагонской стражи окружала всю Барселону, и гору Монтсеррат, и, конечно же, Матаро. Впрочем, и сквозь нее пробиться можно было – с паломниками, и никак иначе. Самое главное, теперь осталось этих паломников дождаться и к ним пристать. В этом смысле Вожников сейчас благодарил случай… или, скорее, Господа, пославшего беглецам встречу с братом Гонсало, на которого теперь и можно будет ссылаться. Лишь бы…

– Думаю, не откажут. – Аманда повернула голову, словно подслушав мысли своего спутника. – С чего бы им нам отказать?

– Нам их еще дождаться надобно. На что-то прожить: странно, но есть почему-то каждый божий день хочется.

– И платье, – в тон Вожникову заметила девчонка. – Одежду бы купить нормальную, а то уже надоело босиком да в рубище!

– Зато стража пропустила в город безропотно! – сказал Егор, искоса поглядывая на прохожих, спешащих куда-то по своим делам.

Вот, о чем-то переговариваясь, прошли двое парней в старых башмаках и суконных куртках – судя по виду, подмастерья, попался навстречу дюжий носильщик, тащивший на плечах увесистого вида дорожный сундук, за носильщиком едва поспевал нескладный малый в бархатном голубом камзоле и берете с модными прорезями – видать, хозяин сундука. Подозрительно покосившись на бродяг – именно так беглецы сейчас и выглядели, – две горничные с пустыми корзинками на всякий случай обошли их стороной и прибавили шагу. Наверняка на рынок идут, с деньгами.

– За то нас и пропустили, что с нас взять нечего.

– Спроси-ка еще разок про мост, милая, – кивнув на сидевшую на углу торговку зеленью, попросил князь. – А то, чувствую, что-то мы тут заплутали.

– Мост? – Торговка подняла обветренное морщинистое лицо. – Вам приют Святого Бернарда надобен?

Беглецы разом кивнули:

– Он!

– Так вам не мост нужнее, а брод, – засмеялась зеленщица. – За мост-то небось плату возьмут, а откуда у вас деньги, божьи люди?

– Нет у нас денег, – развел руками Егор. – Нищие мы.

– Вот и я говорю. А брод там, – женщина показала рукой на переулок, изгибавшийся куда-то вниз, к блестевшей за крышами речке. – Выйдете к пристани, там еще чуть пройдете. Должно уже мелко быть… ну, в крайнем случае – тебе по шею, девица.

– Если что – переплывем, – засмеялась Аманда. – Спасибо, тетушка.

Арочный римский мост снизу казался очень красивым и выглядел ничуть не хуже Бруклинского или моста Нормандия. Правда, без вант, но отнюдь не менее грандиозный и значительный, тем более для такого небольшого городка, как Манреса. Полюбовавшись мостом, беглецы зашагали по берегу реки, песчаному и поросшему пожухлой от солнца травой.

– Ух ты, славно как! Заодно и выкупаемся, и попьем… прямо вот сейчас, – Аманда довольно потерла ладони и наклонилась к самой воде.

– Эй, эй! – князь без церемоний дернул ее за руку. – Купаться – конечно, да, но вот пить эту воду я бы не советовал. Ты глянь только – какая-то она зеленая, мутная. В фонтане напьемся… Должен ведь там быть фонтан.

– Так хочется же!

– Тебе ж сказано – не пей! – нахмурился молодой человек. – Едва кашель прошел, так еще диареи не хватало для полного счастья.

– Чего не хватало?

– Поноса, милая! Тебя от этой воды пронесет точно. Вот только себе представь.

– Ой, ладно уж! – с досадой отмахнувшись, девушка направилась к ловившим рыбу мальчишкам, которые притаились с удочками в камышах.

Подошла, присела, зашептала, чтоб не распугать рыбу…

– Попить? На! – кто-то из ребят протянул ей плетенку. – Только все не пей.

– Я глоточек всего лишь. Да! Брод где, не подскажете?

– А вон…

* * *

Приют Святого Бернарда располагался при одноименном монастыре – очень и очень небольшом, на две дюжины братьев – в длинной и узкой пристройке, сложенной из кирпича-сырца и крытой соломой. Внутри все было, как в казарме: ряды деревянных нар, дощатый стол, скамейки. Вожникову не понравилось: все как-то уныло, постно… хотя чего же еще ожидать от приюта при монашеской обители?

– У нас здесь все работают, да, – сказал в нос коренастый монах в подпоясанной простой веревкой рясе. – Тут два десятка человек поместится, еда у нас один раз – после вечерни, вкусная бобовая похлебка, лепешки, водица. А работать надо на кирпиче – таскать воду, глину месить – все во славу Господню. Ты, мил человек, можешь прямо сразу и приступать… А вот, – монах, брат Себастьян, указал рукой на угловые нары, прикрытые какой-то грязной тряпкой, – твое местечко.

Егор хотел было сказать, что их двое, да проглотил слова – кто же пустит в монашеское общежитие девушку?! Да-а-а… как-то он об этом не подумал, забыл. Да и Аманда хороша – тоже не вспомнила.

– Подъем к заутрене, – между тем продолжал распинаться монах. – Затем – на работу во славу Христову – и так дотемна.

– Паломники на гору Монтсеррат тоже у вас останавливаются?

– Не-ет, – брат Себастьян скривился, словно от зубной боли. – Те – на постоялых дворах. Ну так что? Бери вон в углу лопату, и пошли, отведу… Забыл предупредить – на ночь мы всех запираем, засов ты, верно, уже с той стороны видел. Нерадивых – наказываем, так что уж придется тебе потрудиться, мил человек.

– А… для женщин никакого приюта нет?

– Для женщин – нет! – сурово поджав губы, отрезал монах. – Женщина – порождение Сатаны, на погибель нам создана!

– А можно еще сказать: «Секса у нас нет», – пошутил князь. – Так проще получится.

– Что?

– А то, что ваши условия, уважаемый брат Себастьян, мне совсем не подходят.

– Ах, не подходят, говоришь? – Монах подозрительно скривился и вдруг, хищно зыркнув, сунул два пальца в рот и заливисто свистнул, вызвав у Вожникова улыбку. Вот так святой брат!!!

Однако тут же стало вовсе не до смеха: на посвист явились два дюжих брата с увесистыми дубинками в руках.

– Для начала мы обломаем тебе бока, – с нехорошей усмешкой пояснил брат Себастьян. – Потом бросим в яму. А потом – будешь работать, как все, никуда ты не денешься!

– Покуда не сдохнешь, – один из дюжих братьев подбросил в руке дубинку.

– Ладно, ладно, чего сразу бока-то? – расслабленно улыбнулся Егор, прикидывая, кого лучше достать.

По всему выходило, сперва – бугаев-дубинщиков, и желательно побыстрее, нечего тут рассусоливать, ясно с ними все.

– Я вот только спросить хочу, отцы святые, а где тут распятие-то? Может, в том дальнем углу, я не вижу…

– Эй, зачем тебе распятие, скотина?

– Да пусть глянет, Бог с ним. Там, там, в углу… – брат Себастьян устало махнул рукой и тихонько засмеялся: – А я-то думал – с этим повозиться придется. Ан нет!

Напустив на себя вид совершеннейшего смирения, что более пристало какому-нибудь отшельнику, нежели повелителю полумира, Егор подошел ближе к дубинщикам, перекрестился… перенес вес тела на правую ногу…

Оп! Полсекунды – хук справа, в переносицу!

И – следующие полсекунды – изящный апперкот в челюсть.

Два бугая поплыли, опадая вниз, словно растаявший вмиг сугроб залежавшегося с зимы снега.

Третий, брат Себастьян, ох и прыткий же оказался, гад! Вмиг сообразив, что к чему, бросился к выходу…

Подхватив упавшую дубинку, Вожников с ходу метнул ее в монаха, угодив в затылок. Туда и метил. Безо всякой жалости. А нечего тут киднеппингом заниматься! Ишь, упыри, нашли себе бесплатную рабочую силу…

– Что там так долго-то? – едва Егор вышел, осведомилась девушка. – Нас не покормят?

– Думаю, вряд ли, – князь с задумчивым видом поплевал на кулаки – все же содрал кожу.

– Ой! – воскликнула Аманда. – Вы что там, дрались?

Молодой человек пожал плечами:

– Да нет. Так, поговорили. Условия нам не подойдут!

– Не подойдут?

– Да и приюта для женщин здесь нет, я спрашивал.

* * *

Ночь беглецы провели у брода, в зарослях бузины и дрока. Слава Господу, перед этим напились вдосталь из фонтана, да еще и наелись местной речной рыбы – язь, окушки, даже кусок голавля. Рыбу принесла Аманда. Сам не ловила, просто попросила у юных рыбаков – те и дали. Вообще, Егор давно заметил, что этой девчонке давали, что бы та ни попросила. Ну а как же – ведьма же!

И все же надо было придумать, на что и где дальше жить. Не постоянно же попрошайничать, к тому же и рыбаки-мальчишки наверняка расскажут о подозрительной парочке. Если уже не рассказали – братьям-сестрам, родителям, да мало ли? Монахи еще… Нужно быть осторожнее! Встреча с городской стражей в планы Вожникова отнюдь не входила.

А место на постоялом дворе некоего Хуана Мавра (как сказали отроки) стоило целую серебряху, вне зависимости, как ее называть – сольдо, грош или денга. Конечно, с полным пансионом, да и монета размером с ноготь, но… у беглецов не имелось сейчас и этого! А нужно было раздобыть.

– Давай думать, как заработать, – с утра принялся рассуждать Егор. – Я могу кулачными боями промышлять… Нет! Не годится – слишком приметно, толпу надобно собирать, а подпольные бои тут не устроишь, по крайней мере, не за пять дней… А ты у нас…

Молодой человек искоса посмотрел на только что проснувшуюся Аманду – в лучах поднявшегося над городскими стенами солнца девчонка была чудо как хороша! Спутанные со сна волосы отливали золотом, карие глаза блестели весело и задорно, а милое личико казалось таким довольным и безмятежным, что Вожников совершенно искренне позавидовал. Вот ведь, умеют же средневековые люди отключаться от всяких грядущих дел, от нехороших мыслей – солнышко светит, мухи не кусают, никто не ругает, не бьет – уже хорошо, уже можно радоваться да слать благодарственные молитвы Пресвятой Деве.

– Ах, славно как! – вскочив на ноги, засмеялась девушка. – Солнышко, река… Я пойду выкупаюсь. Вы со мной?

– Нет. Тут посижу – подумать надо.

– Ну-у-у…

– А ты беги, беги, купайся.

– Я быстро!

Укрывшись за красноталом, Аманда сбросила с себя хламиду и бултыхнулась в воду, оставив князя наедине со своими мыслями, касающимися, между прочим, и ее тоже. И нельзя сказать, чтобы эта девчонка совсем ни о чем не думала, нет. Наверное, просто так удобнее, чтоб кто-то за тебя все решил. Кто умеет. Кто может. Или просто – кому захочется, кому не лень.

– Ну что, красавица, накупалась?

– Угу. А что?

– Я вот тут подумал – ты же ведьма у нас!

Всю веселость с девчонки словно волной смыло. Карие смеющиеся глаза погасли, юное личико вмиг стало каким-то осунувшимся и серым, длинные, загнутые кверху ресницы обиженно задрожали.

– Не ведьма я! – всхлипнув, выкрикнула Аманда. – Не ведьма. У меня и грамота есть… была… у-у-у… я же ее потеряла, вот дура-то, дура…

– Ладно, ладно, не плачь, – видя такое дело, Егор бросился успокаивать свою не на шутку расклеившуюся спутницу. – Справку потеряла – ничего! Новую нарисуем… Лично брата Диего попрошу!

– У-у-у… – девушка зарыдала еще сильней.

– Да говорю же, вернемся в Матаро – к брату Диего обратимся, он не откажет. Ну не реви ты! Самолично за тебя похлопочу! Успокойся же! Ну!

– Успокоилась, – всхлипнув последний раз, Аманда сбегала к воде, умылась и, усевшись на берегу, посмотрела на князя: – Чувствую, вы не так просто спросили?

– Угу, – Вожников кивнул и, сладко зевая, потянулся.

Вот ведь, кажется, и выспался уже, и вымылся, а все же… Нет, пора уже к делам переходить, пора!

– Привлекать к себе внимание нам с тобой нельзя, – убедившись, что вокруг по-прежнему ни души, тихо сказал князь. – Арагонцы, кастильцы, мавры – врагов хватает. Монахи еще могут искать…

– Какие монахи?

– Правда, они тебя не видели, тем лучше. Так! – Хлопнув в ладоши, Егор пристально посмотрел девчонке в глаза: – Знахарство, ведовство, приворот, снятие порчи?!

– Что-о?!

Аманда на этот раз не обиделась, сочла за шутку – Егор вовремя подмигнул и улыбнулся:

– Пока только это. Дождь, град и потоп нам вряд ли понадобятся. Да! Кровь-то заговаривать сможешь?

– Смогу, – отведя глаза в сторону, призналась девушка. – И кровь, и зубы.

– Вот и славно! – Встав на ноги, Вожников потер руки и зябко поежился в предчувствии некоего несложного и не опасного, но сильно смахивающего на аферу дела, придуманного им вот только что, с опорой на не совсем обычные способности юной ведьмы.

Ведьмы, ведьмы! Хоть и имелась когда-то справка от святой инквизиции, что не ведьма, а все ж Егор-то колдуний нутром чуял! И эту – Аманду – тоже чуял… А в подтверждение вот хоть взять да и спросить еще раз:

– Скажи-ка, милая, что ты обо мне думаешь?

– Так ведь говорила уже. – Девчонке вопрос не понравился, она тоже встала и даже сделала шаг назад, к речке, однако князь вовсе не намеревался отступать, обращая внимание на чьи-то там слезы.

– А ты еще раз скажи. Ну, прошу же!

Подойдя ближе, Егор взял Аманду за руку, заглянул в глаза, вдруг вспыхнувшие некой неведомой силой – точно волшебной, колдовской. Ах, брат Диего, не тому ты свою справку выдал, не тому… вернее – не той.

– Что хочешь знать? – отстраненным голосом спросила ведьма.

– Главное!

– Никогда!

– Что – никогда? – Молодой человек недоуменно моргнул и отпрянул, увидев в глазах юной ведьмы столь темные глубины, заглядывать в которые уж никак не хотел.

Однако тогда нечего было и спрашивать!

– Ты никогда не вернешься обратно, – глядя словно сквозь собеседника, тихо пояснила Аманда. – Туда, откуда явился.

– Знаю. – Егор неприязненно скривился, но, справившись с собой, крепко поцеловал девушку в губы. – Спасибо, милая. Извини, что спросил.

Поначалу ведьма, будто заторможенная, молчала, но князь обнял ее, прижал к себе и целовал, целовал, целовал, чувствуя, как сердце девушки начинает биться все сильнее и сильнее…

Наверное, дело бы дошло и до большего, нежели поцелуи, кабы не помешали явившиеся некстати рыбаки – мальчишки. Аманда их заметила первой, отпрянула и рассмеялась:

– Нет, ну ведь принес же черт! В самое неподходящее время.

– Ничего, – утешил ее Вожников. – Думаю, подходящие времена у нас с тобой еще будут. Да и вообще – все будет хорошо. Веришь мне?

– Да.

– Ну вот и славно. Просто делай, что я скажу, ага?

– Угу, – точно так же, как недавно Егор, ответила Аманда. И даже улыбнулась – ехидно, лукаво… так, как всегда.

Покусав губу, молодой человек сказал:

– Я отлучусь ненадолго, а ты пока с мальчишками поболтай. Спроси, знают ли они за городом – а лучше где-нибудь здесь – какое-нибудь укромное местечко.

– Спрошу. – Ведьмочка посмотрела с прищуром: – А если и они спросят – зачем?

– Так они ж все уже видели, – усмехнулся Егор. – Ну, как мы с тобой целовались… вот и укромное местечко – сообразят зачем, чай, не дурни.

Прыснув, Аманда отвернулась конфузливо, правда, потом бросила князю вслед:

– А может, нам такое местечко и впрямь не помешает, ага?

– Угу! Ладно, жди, милая.

Часа полтора-два Вожников проболтался на местном рынке, где никто не обращал особого внимания на его акцент и латынь – приезжих в Манресе хватало, рядом – Черная Мадонна, Смуглянка, поклониться которой хватало охотников во всем католическом мире. Болтали здесь и по-французски, и по-итальянски, и по-баварски, а пару раз Егор слышал и польскую речь.

Сам он прикидывался то глуховатым, то немым, то терзаемым жуткой зубной болью. Притворялся, спрашивая помощи у тех, кто, по его мнению, мог что-то знать, и, как вышло, юродствовал не напрасно.

– А ты, парень, к лекарю сходи. Если денежки есть, конечно.

– Э, к лекарю! Что он может, твой лекарь, братец Антонин! Вот есть одна знахарка, так она что хочешь заговорит – и берет недорого.

Вожникова интересовали цены. На приворот, на снятие сглаза и порчи, на заговоры крови и зубов и на все такое прочее, дабы было с чего строить коммерцию… пусть и на пять дней, но… А впрочем, почему на пять? Таррагонские паломники не поезд, по расписанию не ходят. Это брат Гонсало Аманде сказал, что дней через пять, а может, тут и неделей пахнет… или даже месяцем – все в руках Божьих!

Хотя и месяц, по сути, не срок. Сейчас главное – сорвать пенки и не зарываться.

– И я знаю одну знахарку, – улучив момент, похвастался князь. – Зубы заговаривает, порчу снимает, ежели надобно – приворот может навести. И берет – не флорин, а ровно вполовину меньше.

– Ишь ты! – не поверил «братец Антонин» – высокий, слегка сутулый мужчина с черной бородкой, торговец медной посудой. – За приворот – меньше флорина? Да быть такого не может!

– Вы там о чем это? – беседой заинтересовались и покупатели, и соседние продавцы.

– Да о знахарке. Больно уж дешево она берет. Может, не умеет ничего толком?

– Как же не умеет! Я вот суставами маялся, так заговорила – и не знаю горя теперь.

– А зубами, смотрю, мучаешься!

– Так ведь не сразу заговоры помогают-то.

– Это правда, друзья, не сразу. Со мной как-то раз забавный случай вышел…

– Эй, эй, парень! – едва Вожников собрался уйти, как его едва не ухватили за рукав. – Знакомую-то твою, если что, как найти?

– У римского моста сидит один странник, у него и спросите. Знахарку Марией кличут.

* * *

Естественно, странником был сам Егор, а Марией – Аманда. Почему именно Мария? Так князь сказал, что на ум пришло. Мария – пожалуй, самое распространенное женское имя, так уж пусть будет.

Все утро молодой человек прослонялся у моста зря, коротая время за пусканием по воде «блинов» на радость местным мальчишкам, устроившим даже какой-то своеобразный тотализатор, в которых все время выигрывал Вожников, что его вовсе не радовало – клиенты-то так и не шли! А есть, между прочим, хотелось так, что в желудке ныло. Ну где же вы, чертовы страждущие, мирные обыватели, почтеннейшие горожане, наводящие друг на друга порчу и сглаз, подмешивающие в питье приворотное зелье или уж – в крайнем случае – страдающие каким-нибудь хроническими болезнями: мочевыводящих путей, желудка или суставов – все равно. Где ж вы?! Куда ж пропали? Дешевле приворот не найдете, нет, шалишь!

– А ты, чужеземец, можешь на дюжину «блинов» метнуть?

– Да отстаньте вы, – поглядывая на мост, со вздохом отмахнулся Егор. – Могу, конечно. Камень только подходящий нужен.

– А какой подходящий? Вот этот или вон тот?

– Эй, кто тут странник?

Странник… Вожников и внимания сперва не обратил – заговорился с мальчишками. Так позвали еще раз, от края моста – некий небольшого росточка господин в крепких кожаных башмаках и длинном плаще с поднятым капюшоном. Замаскировался, блин… Жарковато вообще-то. Впрочем, это для русского жарковато, а для каталонца – очень даже прохладно: да, солнце, но ведь и ветер! Жуткий пронизывающий ветер… легкий освежающий ветерок…

– Я странник! – Егор бегом бросился к мосту. – Что вы хотели, любезнейший сеньор?

– Я… я… – клиент заоглядывался, замялся.

– Мы можем прогуляться и по пути спокойно поговорить, – быстро предложил молодой человек.

– О, да-да, прогуляться, – обрадовался низкорослый. – Так и сделаем… Да, а правда – меньше флорина?

Этот хотел снять венец безбрачия. Всего-то! Знахарка Мария, промышлявшая незаконным предпринимательством в ореховых зарослях на самой окраине города, проделала это быстро, изящно и со вкусом, демонстрируя весьма импонирующий клиенту профессионализм и знание специфических терминов, типа «заклятие девы», «кровь девственницы» и «снятие злых чар». Усадив клиента на старый пень, Аманда принялась кружить вокруг него с прытью хорошего парикмахера: что-то бормотала, делала пассы, расспрашивала – неужто у такого симпатичного и, несомненно, достойного мужчины никого на примете нет?

– Да есть, как не быть? – под монотонный голос ведьмы расчувствовался немолодой уже сеньор. – Одна женщина, звать ее Ланда… но она простая крестьянка, а я – купец.

– Ты ее любишь? – грозно вопросила «знахарка Мария».

– Конечно!

– А она тебя?

– Думаю, и она испытывает ко мне какие-то чувства, – купец ответил тихо, но вполне убежденно. – Но она крестьянка, а я…

– Она крепостная? Раба?

– О нет! Говорю же – из небогатых крестьян. Но у нее и участок свой, и часть пастбища.

– Вдова?

– Вдова.

– А дети?

– Трое. Мальчик лет десяти и две дочки на выданье.

– На выданье… хм… вот оно что! – Юная колдунья ненадолго задумалась, а потом, воздев руки к небу, произнесла с пафосом: – Твоя Ланда – твоя судьба. Господь хочет, чтоб вы были вместе.

– О Боже! Так ведь и я этого хочу! Но…

– Сын ее будет тебе первым помощников в лавке…

– Он уже!

– Дочкам дашь приданое. Не очень большое. И помни: Господь вознаградит тебя куда большим!

Потом пришли двое «вечных» подмастерьев, мужчин лет тридцати, из-за почти полного отсутствия социальных лифтов так и не выбившихся в мастера. Оба хотели напустить порчу на гнобившего их хозяина, по их словам – скотины, каких свет не видывал, однако Аманда заниматься «черным колдовством» отказалась наотрез да выгнала бедолаг в шею.

«Приворот» у девчонки тоже не прокатил – всем страждущим она так и заявляла: сердца женщины, мол, надобно добиваться – оказывать знаки внимания, самому становиться лучше, любить, наконец… а не надеяться на какие-то там гнусные «дьявольские» снадобья!

– Ну и мужики пошли, – устало вытерев со лба пот, пожаловалась «знахарка» заглянувшему в конце дня Егору. – Из дюжины – только двое нормальных, остальные все злыдни какие-то – то приворот им, то порчу, сглаз навести или уж в крайнем случае отравить чужую корову. Ну как же можно так жить-то, всех вокруг себя ненавидя?

– Ой, здесь еще цветочки, – пессимистично усмехнулся молодой человек. – Ты, милая, России не видела. Вот уж где злобы-то – завались! Все друг дугу завидуют, друг друга ненавидят: власть – народ, народ – власть… Ох, что уж и говорить-то. Здесь все же люди порядочнее, честнее, даже добрее, что ли.

– Да уж, добрее, – тяжело вздохнув, Аманда искоса посмотрела на князя. – Я и говорю – то привороты, то порча. Добрее некуда!

– Ну, хоть что-то заработали.

– Да, заработали! – Ведьма подкинула на ладони серебряшки, рыбьей чешуей сверкнувшие в свете клонившегося к закату солнца. – На пару дней хватит. Где эта корчма-то… как его?.. Хуана Мавра.

– Я спросил уже. Идем, Аманда, идем, а то уж и стемнеет скоро.

* * *

Корчма Хуана Мавра располагалась на южной окраине города, невдалеке от массивных ворот с приземистой надвратной башней, на взгляд Вожникова, вполне способной выдержать даже ядерную атаку. На узком, вытянутом дворе, впритык заставленном возами, какой-то высокий худой мужчина со злым, смуглым до черноты лицом сурово отчитывал слуг – трех молодых парней, сконфуженно склонивших головы и мявших в руках шапки.

– Какого ж дьявола вы задали чужим лошадям столько овса? Так никакого фуража не напасешься! Сена, сена надо побольше класть! Ух, проваливайте, чтоб вас мои глаза не видели!

Судя по ругани и поведению, сей смуглый человек и был хозяин, Хуан Мавр, встретивший новых постояльцев, надо сказать, не очень-то ласково: что-то буркнул да махнул рукой – заходите, мол, – правда, плату вперед взять не забыл.

– За наши-то деньги мог бы быть и поласковее, – глядя в спину хозяину, негромко промолвил Егор. – Интересно, тут и в самом деле «все включено» или как? Впрочем, что гадать? Пошли-ка! Эй, эй, хозяин, нам бы перекусить что-нибудь!

Трактирщик даже не оглянулся, так и скрылся в дверях длинного, похожего на старый сарай строения, крытого соломой, – судя по всему, это и был искомый «мотель», ибо ничего другого подобного поблизости что-то не наблюдалось, если не считать пары глинобитных амбаров и птичника.

Внутри тускло горела сальная свечечка, одна-единственная на весь обеденный зал, перегороженный тремя длинными столами, устланными, за неимением скатертей, все той же соломой. За дальним столом сидела какая-то подозрительная компания из пяти человек в серых, с капюшонами, куртках, в какие обычно одевался местный плебс. Все пятеро лениво потягивали что-то из больших деревянных кружек и вполголоса обсуждали какие-то свои дела. Кстати, свечка как раз на их столике и горела, еще больше сгущая тьму во всех углах.

Никакого внимания на вошедших подозрительные людишки не обратили, хотя один из них все же обернулся – лицо у него оказалось нехорошее: какое-то кривое и узкое, как серп, правда, толком-то беглецы его не разглядели – темновато было.

К большому удивлению Вожникова, едва они с Амандой уселись за стоявший сразу напротив входа стол, как из темноты вынырнул молодой слуга с двумя кружками в руках и, улыбаясь, слегка склонил голову:

– Вот вам пиво, мои господа. Свежайшее имбирное пиво! Пейте, а я сейчас капусточки принесу.

– Капусточка – это славно. – Потерев руки, молодой человек взял кружку и, сделав глубокий глоток, закашлялся, едва не подавившись.

Аманда хлопнула глазами:

– Что такое, сеньор?

С полминуты Егор, словно выброшенная на берег рыба, хватал губами воздух, а потом выругался и в сердцах сплюнул на пол:

– Обычно морды бьют за такое пиво! Мало того, что кислое, так еще и разбавленное какой-то мочой.

– Обычное пиво, – опасливо попробовав принесенный напиток, пожала плечами девушка. – Это еще ничего, бывает и хуже.

– Не знаю, где хуже, но…

– Пожалуйте, капусточка!

Подбежавший слуга шваркнул на стол глиняное блюдо с каким-то жутко пахнущим месивом, не вызвавшим у князя ни малейшего проблеска аппетита.

– Кушайте на здоровье!

– Э, ты издеваешься, что ли? – Егор грозно нахмурил брови и схватил слугу за рукав: – Что, нормальной еды никакой нет?

– Почему же нет? – пожал плечами парень. – Есть. Но только за отдельную плату, мои господа.

Вожников хмыкнул и скривился:

– Вот вам и все включено! Ладно, скажи, что там у тебя есть… на пять серебряшек?

– А много чего есть, уважаемые! – сразу оживился слуга. – Можем яичницу с луком сварганить, пожарить рыбу, принести кувшинчик доброго вина…

– Вот с вина и начни, – кивнул молодой человек, глядя, как Аманда отсчитывает парню монетки. – Надеюсь, оно не такое мерзкое, как ваше пиво. А потом тащи все – и яичницу, и рыбу… да, свечку не забудь, и еще хлеб. Есть у вас хлеб-то?

– Есть вчерашние булки.

– Черт с ним, – махнул рукой князь. – Тащи вчерашние, надеюсь, они еще не успели зачерстветь.

А вот вино оказалось на удивление приятным, да и яичница из десятка яиц тоже пришлась вполне по вкусу, как и жаренная на вертеле рыба. Вчерашние булки, конечно, особой мягкостью не отличались, но тоже ничего – зубы не сломаешь.

Умяв принесенную еду, гости повеселели и в сопровождении все того же слуги отправились в опочивальню… где, кроме них, оказалось еще человек восемь! Едва слуга распахнул дверь, как всех обдало смрадом давно немытых тел и еще каким-то не менее гнусным запахом – то ли мочи, то ли свежего навоза. А какой храп здесь стоял! И главное, у всех – разный: те, кто спал у стены, храпели этак нежно, булькающе, словно зарвавшийся саксофон в какой-нибудь джазовой миниатюре, расположившиеся на отдых у закрытого плотными ставнями окна гудели басовито, как рассерженные паровозы, а спящие на полу прямо-таки посвистывали, так что выходила какая-то слаженная симфония, чем-то напомнившая Егору известную мелодию Хачатуряна.

– Нет! – с порога заявил молодой человек. – Этот «Танец с саблями» нам не подходит. Не найдется ли у вас, любезнейший, так сказать, отдельного кабинета? Ты же видишь – я с дамой.

– А у нас приводить нельзя! – обернувшись, возразил слуга. – Для утех у нас и свои лярвы есть – заказывайте!

– Ого! – Вожников нехорошо прищурился: – Ты, кажется, мою подружку плохим словом назвал? Набить бы тебе морду, да уж ладно – комнату найдешь, прощу.

– Ну, вообще-то так не положено… – замялся слуга.

– А в морду? И за отдельную плату?

Аманда без лишних слов сунула в ладонь слуги оставшиеся монетки.

– Для дорогих чего только не сделаешь! – довольно ухмыльнулся парень. – Идите за мной, господа.

Покинув пропитанную храпом и смрадом опочивальню, молодые люди вслед за своим провожатым вышли во двор, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух. В черном небе сверкала луна, и желтые звезды равнодушно взирали на постояльцев.

Слуга обернулся:

– Вы обождите чуток, я сейчас…

Как он выглядел, Вожников не смог бы сказать – не разглядел, темновато. Круглолицый, среднего роста, довольно молод – лет, может, восемнадцать-двадцать. А блондин ли он, брюнет или рыжий… Впрочем, какая разница-то?

Ловко пробежав между возов, слуга скрылся во тьме… И тотчас со стороны амбара послышались глухие удары и какие-то вопли.