Текст книги "Ааргх на троне"
Автор книги: Андрей Белянин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Обнаженный красавец-эльф, сложенный как боги плодородия на лубочных картинках, лег на спину, упер лук в ноги, выбрал самую надежную стрелу и, обеими руками натянув тетиву, пустил ее ввысь! Львиная доля каната ушла за ней и…
О чудо, над головами изумленных нерейд повис новый надежный «мост»! Впрочем, надежным я бы его называть поостерегся, пока хоть кто-то не проверил…
– Первым пойду я, – решительно хлопнул себя по тощим бедрам Эшли. – Моя идея, мне и…
– Нет, мой командир, – столь же решительно отодвинул его Эландер, – первым пойду я. Эльфам с детства знакомо искусство лазания по канату и деревьям. Я закреплю его понадежнее, а если упаду в реку и сгину в неравном бою, то…
– Да, да, мы передадим, чтоб тебя упомянули в легендах, – привычно откликнулись все, уже слегка подкашливая от белесого дыма.
Я забрался на какую-то корягу повыше, обмотал ее остатком импровизированного «каната», прижал для надежности ногой и подмигнул остроухому – давай! Тот ловко запрыгнул на веревку, встал на цыпочки и едва ли не танцевальным шагом, балансируя, словно ярмарочный акробат, за несколько минут перебежал на другой берег, ловко спрыгнув на подходящий сук. Гномы уважительно переглянулись и сдержанно поаплодировали.
Столичный аристократ тоже не позволил себе ударить лицом в грязь и полез вторым. Не так эффектно, куда медленнее, задницей вниз и перебирая руками, под яростный вой обманутых речных жителей, но… главное – добрался. Эландер протянул ему руку и помог встать парой веток ниже…
– Теперь вы двое!
– Последними можем быть мы, – великодушно отступили Туром с Нетуромом, прячась друг за друга. – Сам лезь над нерейдами жадными в сладострастии, щипнут еще, защекочут в месте неприличном или… Тут нам не мокро, короче!
– Лезьте, говорю! – прикрикнул я. Во-первых, от дыма с противоположной стороны острова уже реально было трудновато дышать. А во-вторых, «веревка» подо мной могла запросто и оборваться, лишив бородачей последнего шанса. Пусть уж рискую я один, им еще жить и жить…
О том, как лезли гномы, стоит рассказать отдельно. Если бы я мог, то написал бы об этом поэму. Увы, таких талантов нет…
Начну с того, что ругались они не переставая:
– Мокрохвостки подлые, нет вам тела бодрого нашего гномьего, лярвы плавучие, лбом об корягу вас, гнуси болотные, ха! Не укусите ныне, высоко вам, полнотитьные девы, бесстыжие зенки что пялите зря, не дождетеся вкуса знакомого, фигу!
Ползли родственники тоже на свой особый манер, пузом по веревке сверху и опустив одну ногу вниз для равновесия. Да плюс еще метко плевали в разозленные физиономии речных нерейд. Те, конечно, дико злились, но выпрыгивать из воды на такую высоту вертикально вверх действительно не умели. Чем и пользовались два бородатых нахала, осуществляя законную месть наглым словоблудием…
– Тьфу вам на лысины, жабы бездушные, прямо! Нет вам прощения, в штаны залезавшие к гномам, пальцами длинно-холодными щупая все что попало без спросу! Плачьте же, ибо успев и пощупать, но не достанется вам все равно ничего, и вообще вы противные все тут! Фифы, селедки, хабалки, коровы и драные выдры, не нами!
В какой-то момент мне даже показалось, что от ярости красных нерейд вода в реке начала значимо подзакипать. Но это, разумеется, антинаучно, а потому вряд ли… А вот когда они все-таки добрались до берега и успешно перепрыгнули на то же дерево, где их ждали Эландер и мой хозяин, то добавили, уже абсолютно не стесняясь:
– Ха, рыбы неумные сами с мозгами пустыми, утритесь слюнами! Мы же вернемся и сетью вас к супу изловим, а может, в аквариум даже посадим и будем кормить мелкой килькой, а воду менять вам забудем! Вам чешуей подавиться бы чтоб и чтоб в позах стояли бесцельно, поскольку не дались мы вам, а-ха-ха, вот!
Видимо, все-таки эти подводные хватания серьезно довели парней, вернутся домой, пусть побыстрее женятся, а то такие фантазии до добра не доведут…
Гр-р? Я неожиданно остро понял, что остался совсем один. Ползти по канату не улыбалось абсолютно, да и кто бы теперь его мне придерживал, но и долго оставаться на острове тоже не представлялось возможным. Огонь разгорался с хорошей скоростью, куда быстрее, чем хотелось бы…
Думаю, пройдет не более получаса, как вся эта сухостойная крепость превратится в один огромный костер. Спасибо тайной полиции, их арбалетчики постарались на славу. И ведь самое неприятное, что с каждой минутой моих сомнений время уходит и уходит. Книжку почитать и то некогда. Да и откуда в ней взяться полезным советам в сложившейся ситуации, она ведь про защиту от колдовства, а не руководство по тушению пожаров, вот и…
– Ма-а-лы-ыш! – хором донеслось с дальнего берега.
– Чего надо? – буркнул я себе под нос, хотя отлично знал чего.
– Ползи-и!
Ага, как же… Я со своим весом ровно до середины и доползу, если не рухну тут же, у кромки берега. Реку мне не переплыть – нерейды повиснут на ногах, а с ними в воде особо не поборешься, преимущество на их стороне. Речные жители тоже отлично это понимали, строя мне рожи и показывая кулаки с зажатыми заточенными рыбьими костями…
– Не бойся-а! Это не страшно-о!!! – продолжали вразнобой надрываться мои товарищи.
Гр-р на вас! Кто тут боится, я, что ли?! Так я не боюсь, я логически думаю и в результате этих дум прихожу к самым неутешительным выводам… Итак, мне предложено два варианта – сгореть или утонуть. Ни то ни другое меня не устраивает. Как быть? В задумчивости я отвязал канат и привязал его снова к более надежной коряге. Потом еще пару минут поразмышлял, каким именно методом буду перебираться. Так же легко и элегантно, как Эландер, я не сумею нипочем. Хотя, возможно, я просто преувеличиваю собственную привлекательность и впечатлительность нерейд. Им-то по большому счету без разницы, как я полезу, главное, чтоб провис и упал…
– Лезь же, сгори-и-шь!
А вот это, кстати, очень даже возможно – приближающееся пламя и нестерпимый жар становились все более и более весомыми аргументами. Я спустился вниз, встал на краешке берега, утонул по щиколотку в мокром песке, размахнулся от плеча и перекинул ножны с мечом на соседний берег! Нерейды машинально пригнулись, но, когда поняли, что я кидаюсь не в них, с любопытством высунулись снова. Следом полетел мой боевой топор. Нож я зажал в зубах – если придется тонуть, то хоть какая-то защита в воде от этих рыбовидных тварей.
– Ле-эзь!!!
Ладно, ладно, только не орите! Прощай Сун, прощай мир, прощайте все, простите за все – я ползу… ползу… ползу…
– Гр-р!!! – только и вырвалось у меня, когда проклятая коряга треснула и я всей тушей рухнул в реку, прямо на головы злорадно облизывающихся нерейд.
Две-три штуки придавил точно. Зато остальные набросились на меня, словно собаки на медведя! Я едва успел разок вынырнуть, глотнув воздуха, как их холодные руки, вцепившись в меня со всех сторон, мощно потянули на дно! Я отбивался ножом, как тот легендарный герой эпоса (убейте, не вспомню имя идиота!), на которого так хотел походить наш Эландер. Более того, как целая сотня таких героев, потому что очень хотел жить. Кого-то я порезал, кого-то придушил, кому-то оторвал хвост, кому-то хорошо врезал по плоскому носу, но в целом результат борьбы был предрешен! Меня целенаправленно топили массой! В воде вся моя сила была почти бесполезна, помощи ждать неоткуда, а легкие уже буквально рвались от острой нехватки воздуха! В последний миг я успел намертво закусить канат зубами и… больше ничего не помню…
Пришел в себя на берегу – беспомощный, мокрый и покусанный – оттого, что у меня на пузе высоко подпрыгивали два резвящихся гнома, и от страшного ощущения, что кто-то открыл мне рот, дабы туда надышать…
– Гр-р-р!!! – перепуганно взревел я, окончательно раскрывая глаза, и раскатавшего губенки графа Эльгенхауэра едва не снесло кубарем в ту же реку.
– Мы всего лишь хотели помочь тебе, друг, – примиряюще улыбнулся остроухий эльф, за шиворот стаскивая с меня Турома и Нетурома.
Родственники упирались, капризничали и не хотели уходить, потому что прыгать на ааргхе куда интереснее. Я потряс тяжелой головой и сел. На меня умиленно уставилась вся команда, без обид, даже с какой-то трогательной заботливостью.
– Ты так крепко держался зубами за веревку, что мы смогли тебя вытащить. Трех самых злобных нерейд застрелил Эландер, – пояснил ничуть не обидевшийся на меня Эшли. – Их старейшина проклял нас на веки вечные, предупредив, что будет мстить, высовываясь из каждого рукомойника и грозя когтистым пальцем, но, думаю, дальше пустых угроз дело не пойдет…
– Рады тебе мы помощь даром оказать всю требуется что! Нам лишь скажи – прыгнем еще, извергая из пуза воду тебе, полегчало же, правда? А то мы добавим!
– Спасибо всем, – коротко поблагодарил я.
За моей спиной догорал деревянный остров, крепости речных нерейд пришел конец. Надеюсь, «черные плащи» еще не сообразили, как мы могли спастись, и не бросятся в погоню в ближайшее время. Ну можно дать нам хотя бы пару часов привести себя в порядок? А еще лучше просто счесть, что мы благородно сгорели, и маршевым порядком отправиться на заслуженный отдых к себе домой, в родную столицу…
Кстати, в два часа мы тоже никак не уложились. Пока нашли мое оружие, пока забрели поглубже в лес, где и дымом не пахло, и нас видно не было. Потом еще гномы убили по меньшей мере часа полтора на распутывание «каната» и возвращение всем нам вложенных туда деталей одежды! Все мятое, перекрученное, растянувшееся, а кое-где и прокушенное. Элегантные эльфийские лосины Эландера теперь выглядели свободными шароварами, а племянник главнокомандующего недосчитался половины рукава на рубашке и ремня, так что собственные штаны ему теперь приходилось постоянно поддерживать. Лихо же схуданул парень, раз так сползают. Но откормить нечем и некогда…
Вообще-то, наверное, не об этом мне стоило думать, несу всякую ерунду. Это потому, что чудом уцелел и мысленно уже простился с жизнью. К таким вещам трудно привыкнуть, хотя риск на фронтире – занятие практически ежедневное. Но все равно при одном воспоминании о жадных объятиях нерейд, их зеленых глазах и щучьих зубках спина покрывалась холодным потом…
А тут я еще вспомнил про книжку! Если она утонула, я вернусь в реку и добью этих рыбохвостых вредительниц уже только из чувства праведной мести! Ведь это самое страшное преступление на свете – лишить честного ааргха единственной книги, безжалостно обрекая на жестокий литературный голод…
– Ищешь ее ли? – Сзади подошел неторопливый Туром, протягивая мне мой утерянный фолиант. – У себя под кольчугу я спрятал, ибо выпала книга сия, а ты же держал весь канат на плечах. Да и оставь тебе я ее, ты бы читал там, сгорая, а к нам не добрался…
– Тронут, – сдержанно, но от всей души поблагодарил я.
Все-таки высшее счастье есть, потому что есть такие друзья. Надо только быстренько проверить страницы, если этот гном вырвал парочку для вполне понятного личного употребления – я его убью, тут же! На первый взгляд все оказалось в целости, повезло крепышу, будет жить…
Потом было решено развести маленький костер, нормально обсохнуть и перекусить. Припасов, естественно, ни у кого не оказалось, но в лесу пропитание само бегает на четырех лапках, а у остроухого еще оставались две стрелы. Для серьезного боя мало, а вот для охоты вполне достаточно. Мы не ушли слишком далеко от берега, но и расположились так, чтоб нас трудно было сразу найти. Вряд ли, конечно, «черные плащи» рванут за нами сегодня же, у них нет ни лодок, ни плотов, ни такого же канатного моста, но лишняя предосторожность никогда не бывает лишней.
Аристократичный Эшли, все так же подтягивающий штаны, вспомнил об обязанностях командира, в приказном порядке отправив эльфа на охоту, а некормленых гномов на исполнение трудовой повинности. Точнее, на изготовление стрел для того же Эландера, изрядно порастратившего свой боевой запас. В походно-полевых условиях Турому и Нетурому, как кузнецам и оружейникам, равных не было и нет!
Пока работа кипела, я воспользовался тихой минуткой для чтения. Спрятался под кустик, чтоб не мозолить бездельем глаза, и раскрыл нужную страничку. Все пересказывать не буду, но пара абзацев мне очень даже понравилась…
«Однако особое внимание вам стоит уделить своей защите в том страшном случае, если ведьма или колдун полюбили вас! Учитывая, что они тоже люди, а значит, как и все мы, подвержены таким же человеческим чувствам, как любовь, желание, похоть, ревность, страсть, но только в самой больной или извращенной форме…
Чем это вам грозит, даже жутко представить, ведь самого понятия отказа волшебники не приемлют! Вы интересны им в интимном плане, им этого достаточно. А если вам он (она) не нравятся? Если одна мысль о ласках дряхлого старца в колпаке со звездами или зловонных поцелуях согбенной старухи на метле и в черной шляпе вызывает у вас тошноту и омерзение, как быть? Где искать спасение?!
Ведь злобным чародеям ничего не стоит заколдовать вас, сделав покорной жертвой собственной извращенной воли. Более того, управляя вами, они заставят вас испытывать от этого мнимую иллюзию восторга и счастья. А что может быть ужаснее такого магического насилия над человеческой судьбой?…»
Вот это верно, очень верно. Не хотел бы я, чтоб в меня страстно влюбилась, к примеру, хоть та же Верховная! Мне-то она и близко не нужна, я, кроме Сун, рядом с собой вообще никого не вижу. Но если бы седая ведьма из Блуждающего замка поставила своей целью заполучить меня, то что бы мог ей противопоставить? Только обухом по башке, да и то если успею, и бежать не оборачиваясь…
Кстати, та же непонятная история с Карланиусом… Он ведь старик, скотина и полный моральный урод, неужели можно было поверить, что красавица-эльфийка искренне полюбила его, согласившись родить от него ребенка? Нет, я отлично понимаю, насколько непредсказуемы движения таинственной женской души, но все-таки в такую «чистую любовь» верится с трудом…
И главное, к чему это привело – она мертва, он в ярости, а маленькая предсказательница Эйвин (судя по всему, и вправду дитя этого типа) категорически отказывается от внимания такого папочки, предпочитая защиту деда и родни по материнской линии. А если маг все равно получит свое, убив всех эльфов с Вороньей пустоши, то для того, чтобы добиться минимальной благосклонности дочери (после такой резни!), ему по-любому придется ее заколдовать… И кто в таком случае прав, а кто неправ? Любовь чародея всегда приносит зло…
«Увы, в развитии этого печально предполагаемого сюжета у вас имеется всего два варианта, и ни один из них не совершенен. В первом вы можете попытаться бежать, в надежде отдаться под защиту и опеку другого волшебника. За хорошие деньги он, возможно, и защитит вас. Это, разумеется, в том случае, если его магия выше и мощнее магии того чародея, что воспылал к вам неконтролируемой страстью. Если он слабее, то просто выдаст вас, если сильнее – может оставить себе, а если просто не захочет связываться – убьет своими руками, чтобы вы, как причина спора, не достались никому!
Второй способ, более действенный, рекомендует вам не сопротивляться… Да-да, проявить терпение и хитрость, временно покориться, не дожидаясь, пока вас колдовством лишат воли. А потом, ублажая мага и находясь у него в плену годами или часами (все зависит от каприза похитителя), пользуясь случаем, начитаться волшебных книг, стать выше и могущественнее его, вырваться на волю и отомстить. О том, что вас ждет в случае провала, даже думать не стоит, ибо мгновенная смерть будет для вас самым милосердным наказанием…»
Да уж, это не советы, как победить, это, скорее, руководство к выбрасыванию белого флага. Гр-р! Ужасно, что по большому счету смазливому юноше или симпатичной девушке действительно нечем себя защитить от грязных вожделений чародея, со всех сторон защищенного магией. Конечно, в мире кое-где еще встречаются благородные рыцари, бродячие короли и принцы, лишенные наследства, только и мечтающие, как бы понаубивать побольше злых волшебников. Но, как правило, эта аристократическая публика тоже держит свою марку и на избавление безвестных селянок не разменивается. Спасать предпочитают тех, за кем дают полкоролевства, а вызволенная из заточения простая девушка даже невинностью похвастаться уже не может… Ну а дальше-то что, как быть обычным людям, а?!
– Малыш, ты не очень занят? Нам надо поговорить. – Довольно бесцеремонно вломившись в мой внутренний мир, граф Эльгенхауэр-младший присел рядом. – Не возражаешь?
– Гр-р, – кивнул я, захлопывая книжку. С хозяином принято быть вежливым. К тому же недавно он, как ни верти, руководил моим же спасением из Слепой реки…
– Как ты думаешь, мне идет больше голубой или розовый?
Я вытаращился на своего хозяина, не решаясь спросить, дыма какой травы он сегодня нанюхался.
– Понимаешь, мне нельзя появиться в столице одетым кое-как. Меня будут встречать друзья, аристократы, возможно, даже первые лица Империи, я уж не говорю про самого… Да-да, мы с Императором на короткой ноге, и, вполне вероятно, он лично выйдет принять нас у ворот, чтобы разобраться во всей этой таинственной истории…
Гр-р, я с еще большим трудом удержался, чтоб не потрогать его лоб – есть температура или уже даже на горячку все списывать поздно?…
– Ладно, понял, проехали… – Эшли опустил голову и заговорил уже иначе: – У меня плохие предчувствия, Малыш… Помнишь, раньше я говорил тебе, что после разгрома контрабанды ведьм мне нельзя возвращаться в столицу – меня убьют? Так вот, теперь я думаю, что они твердо решили убить меня здесь, в Приграничье. И дело не столько в тайной полиции или в том, кому она подчиняется, проблема в том, что даже на самом верху за меня, похоже, некому заступиться…
– А твой дядя?
– О да, дядя – великий человек… Мой отец погиб в Стодневной войне с мятежными кланами Блекории, когда мне было всего четыре года. Мама ненамного пережила его… Младший брат отца, как ближайший родственник, взял меня к себе и всегда был ко мне добр. Ну то есть тогда, когда ему удавалось выкроить для меня хоть какое-то время, ты же знаешь, как обычно заняты высокие аристократические чины…
– Он давно командует сухопутными войсками?
– С того момента, как умер отец. Дядя был его первым заместителем и верным соратником в боях. Я понимаю, куда ты клонишь, и мне не нравится, что на твои вопросы может быть два ответа…
– Жизнь сложная штука. – Я тоже опустил голову, пытаясь говорить медленнее и тщательно выбирая слова. – Мне жаль твоих родителей. И я не могу ничего плохого сказать о твоем дяде. Ты знаешь его лучше меня, да и если предположить худшее, то у него была тысяча шансов избавиться от тебя еще маленького. Смысл было тянуть? Но раз он не сделал этого до твоего совершеннолетия, то…
– Он и не мог этого сделать, – тускло откликнулся Эшли. – По законам Империи он был моим опекуном, а потому именно до моего совершеннолетия вел все дела моих поместий. Случись со мной что – и все земли отошли бы государству. Три года назад я вступил в права наследования…
– Гр-р…
– Да, теперь он мой полноправный наследник, так же как я его. Ты ведь это хотел услышать, не так ли?
Я не ответил. Не люблю подозревать людей заранее, но если главнокомандующий (по определению опытный военный и думающий политик) отправляет единственного племянника на фронтир расследовать таинственные исчезновения группы профессиональных разведчиков, а в охрану дает аж двух (!) продажных молодцов – от нехороших предчувствий сводит скулы…
– Знаешь, а я всегда любил его. Он был для меня героем, плохим рассказчиком сказок, чопорным военным, нудным педантом, вечным женоненавистником, но… все равно героем! Он богат, известен, одинок, привык довольствоваться малым и жить по-походному, он не стал бы избавляться от меня… Зачем ему это?
Действительно, зачем? Просто если забыть о нем, то единственным человеком, способным напрячь «черных плащей» и тайно оплатить услуги весьма могущественного мага, остается лишь сам Император. Естественно, по моему скромному разумению, я ведь не знаю всех столичных шишек… Но с другой стороны, кому еще мог помешать этот романтичный куренок и, главное, чем?! Сначала, как учил меня дедушка, по всем правилам надо выяснить цель и причину, потом – кому это выгодно, пересчитать, взвесить, максимально сузить круг и всех убить! Делов-то по большому счету…
Наш задушевный разговор прервало появление остроухого сына леса. Эльф бросил у огня большую черную птицу, смесь горлицы и ворона, жесткая как подметка, но все же съедобная перелетная тварь… Гномы не привередливы, могут стрескать даже неощипанной.
– Я видел широкую поляну, деревья по ее краям так изломаны, что больно смотреть. Словно бы их искрошила страшная тяжесть, опустившаяся сверху…
– Блуждающий замок, – догадливо ухмыльнулся Эшли. – Значит, Верховная не солгала, он был здесь. Но вернется ли снова?
– Думаю, да. – Эландер развернулся и приподнял ногу. На левом сапоге высокий каблук был почти наполовину срезан чем-то острым. – Я чуть было не попал в капкан. Те, кто оставляют такие зубастые ловушки, уж наверняка намерены вернуться за попавшей в них «дичью»…
Мы согласились, аргумент был убийственным.
Значит, останемся здесь по крайней мере до завтра. Хотя тот факт, что Верховная правильно указала последнее местонахождение Блуждающего замка, отнюдь не исключал ее сопричастности к возможному предательству. Ибо насчет капканов она не сказала ни слова, а ведь, судя по следам на эльфийском каблуке, одна такая «пасть» могла запросто лишить ноги любого из нас. Кроме меня, конечно, да и то неизвестно, в волчьи я попадал, а вот «челюсти» медвежьего вполне могли и сломать голень…
Туром и Нетуром меж тем довольно быстро произвели товарообмен с Эландером, сдав ему шесть новеньких стрел за одну непотрошеную птицу. Больше на нее никто не претендовал, в конце концов, мы-то хоть съели крысу, а родственники голодали уже больше суток…
Правда, мой хозяин-аристократ тайком сглотнул слюну, но к костру не подошел, честно дав возможность боевым товарищам разодрать полупрожаренную, подгорелую, жесткую птицу с колючими пеньками недоопаленных перьев. Лично я так сразу отошел в стороночку – полевая гномья кухня даже у ааргха может вызвать приступ тошноты одним своим видом…
Конечно, при очень уж привередливом разборе никто из нас не идеален – мои сородичи зубы не чистят и ноги не моют, а эльфы зимой сосульки сосут и спят в дуплах с белками, про людей вообще умолчим. Или нет, скажем, но немного…
Они считают себя венцом цивилизации и по этой уважительной причине все непохожее на них самих уничтожают с редкой пунктуальностью. Плодятся с неприличной скоростью, живут толпами, и чем выше уровень их скопления, тем круче высокомерие и выше нос! Самый ничтожный городской пьяница-воришка-лжец внутренне искренне убежден, что даже он на голову выше любого гнома, эльфа, орка, тролля, феи, то есть любого из наших. Это неприятно, но это факт, и нам с этим надо как-то жить…
– О чем ты загрустил, ааргх? – Ко мне бесшумно подошел Эландер. – Если это из-за птицы, то поверь мне, я бы такое не согласился есть даже под угрозой плахи…
– Нет, все нормально. Скажи лучше, как думаешь попасть в Блуждающий замок? Так же, как в прошлый раз, нам уже не повезет.
– Да, тогда нас туда практически пригласили, – мягко улыбнулся он. – Право, я не знаю. Но, быть может, знает наш мудрый командир?
– Гр-р… не издевайся, – напомнил я.
– Это трудно…
– Я понимаю.
– Тогда буду честен: если в замке заправляет злобный маг Карланиус и он ждет нас – мы не пройдем никак. Более того, мы погибнем! Но, погибнув героями, пусть не все, пусть некоторые из нас, возродятся… Чего ты так смотришь?
– Хочу дать тебе в глаз, – вздохнув, пояснил я.
– Не надо, я понял свою ошибку, – добродушно повинился эльф. – Да и в любом случае попасть в замок это нам не поможет. Лично я склонен считать его неприступным… Но, может, стоит спросить мнение Турома и Нетурома? Они все же опытные воины…
Я покосился на одного гнома, догрызающего воронью голову, потом на второго – с перьями в бороде, и решил, что, пожалуй, обойдусь без их стратегических советов. Впрочем, не будем гадать, вот если замок и вправду вернется завтра, тогда и начнем всерьез ломать голову, как туда попасть.
Вечер наступил незаметно, ночь упала еще быстрее. Мы перешли на новую стоянку, еще поглубже в лес, подальше от реки, поближе к тому месту, где Эландер видел поломанные деревья и чуть было не угодил в капкан. Больше дичи раздобыть не удалось, поэтому ужинали у маленького костра грибами, орехами и ягодами. Эльф предложил еще пару видов съедобных трав, которые надо тереть, варить, мять, а потом есть или пить в виде настоя, но я запретил – сам не раз видел, как остроухие с них просто прутся. Действие же на человека или гномов пока не изучено, поэтому еще раз нет! Не хватало нам только «укурков» в отряде…
Эшли каким-то образом умудрился найти в сумерках гнездо диких ос, счел, что это пчелы, и полез туда обеими руками за медом. Меда, естественно, не обнаружил, а от ответной атаки насекомых побежал прятаться к нам. Удирали строем, с трудом, хорошо еще, что к ночи осы быстро устают – на третьем круге они плюнули на нас и отстали. Все отделались легкой покусанностью.
Что мы вслух высказали нашему доблестному командиру, воспроизводить смысла не имеет, так как гномы выражаются чересчур прямолинейно для литературного произведения. Короче, по ушам кулаками не надавали, и уже скажи спасибо! Граф Эльгенхауэр со всем аристократическим благородством оценил наш такт и скромно поплелся в хвосте отряда.
Как я уже говорил, мы по-вегетариански перекусили чем попало, сменили место дислокации и повалились спать. Я дежурил первым, именно это и спасло внутренний микроклимат нашей компании. Все началось с того, что, когда все вроде бы уснули, сумрачный Нетуром встал со своего плащика и подсел ко мне. Размеренные речи гнома были более чем странными, согласитесь…
– Ведаешь ты ли, не знаю, лунатик что я?
– Гр-р… не понял?
– Ночами брожу, бывает, бесцельно, луна так водит, разум гномий тайнами будоража своими…
Не замечал за тобой такого раньше, – неуверенно попытался припомнить я. – Ну и ладно, мне-то что с того?
– Ничего ни с того! – обиженно фыркнул Нетуром. – Сказал тебе, довольно, пристал чего ко мне ты, нравлюсь ли, что ли?!
Гр-р… я недоуменно покачал головой, пока надутый как индюк гном, ворча себе под нос, укладывался на прежнее место. Провозился там добрых десять минут, изображая крепкий сон, и причем все как-то очень уж ненатурально…
Вот поверьте на слово, мужчины знают толк в храпе, нас фальшивым сопением нипочем не обманешь! Но самое поразительное, что еще через некоторое время Нетуром встал, обернулся ко мне, вытянул вперед руки и пошел к огню – с закрытыми глазами, не прекращая храпа. Типа сплю я, и все тут! А у костра вдруг резко развернулся, вытащил кинжал и, держа его обеими руками над головой, потопал прямо на безмятежно дрыхнущего Эшли!
Встал над ним, словно бы раздумывая, ме-е-едлен-но замахнулся и… Разумеется, я успел его перехватить, вырвать оружие и профилактически дать по шлему меж рогов. Гном радостно открыл глаза и улыбнулся.
– О, это, друг могучий, ты? Случилось, что ли, что? Я тут где?
– Гр-р… – тихо предупредил я и, приподняв его за шиворот, хорошенько встряхнул.
За пазухой бородача явственно послышался музыкальный перезвон золотых монет. Предатель…
– Эй, творится что здесь на глазах моих, сон ли? – абсолютно не сонным голосом спросил за моей спиной второй гном.
Так, ясно, они у нас еще и в сговоре! Я молча, не поднимая лишнего шума, но и не выпуская Нетурома из рук, отошел подальше от племянника главнокомандующего – пусть спит, и поманил Турома за собой. Сейчас все выясним сами, без лишних свидетелей…
– Ааргх, Малышом прозываемый, инкриминируешь ты что собрату моему по юности в шахтах?
– Он пытался убить моего хозяина и по совместительству нашего общего командира, – охотно просветил я, когда мы ушли подальше за деревья.
– Скажешь что, Нетуром, ты в оправдание свое? – с нарочитой суровостью насупился Туром.
– Не ведал, творю что, – привычно забубнил его родственник, закатывая глаза к небу. – Лунатик известный, с детства страдаю я этим, о чем говорил многократно. Хожу где не ведая, нет в том злого умысла, не виновен ни в чем, но прощения прошу и покаюсь охотно. Надо чего ли еще?
– Ответ исчерпывающий, – умиротворенно поддержал его Туром. – Странные вещи творит сияние неземное, но нам ли винить тебя, сами такие, быть может, и будем…
– Минуточку. – Я поднял вверх палец, охлаждая пыл этих бесстыжих «праведников». – Допустим, Нетуром – лунатик, хотя раньше за ним такого не наблюдалось. Допустим, он не владеет собой и под влиянием мистических сил полез убивать графа Эльгенхауэра. Но откуда у него золото?
– Какое золото?! – неискренне удивились оба гнома.
Я беззлобно опрокинул «лунатика» на спину, прижал ладонью, а другой рукой быстро выудил из-под кольчуги кожаный мешочек с монетами. Гном пыхтел и хихикал от щекотки, но сопротивляться разумно не рискнул. Ушлый народец, однако…
– И что это? – Я высыпал полновесные монеты себе на ладонь.
– Деньги личные гномьи! – почти хором завопили оба родственника, подпрыгивая как очень толстые кузнечики. – Проблема в чем, ее мы не видим в упор?! Отдай, вот минуту сию же!
– Но у вас не было личных денег.
– Были! Докажешь чем?
– Целых пятнадцать монет, – схитрил я, подбрасывая золото в руке. – Откуда?
– Мои сбережения это, и точка… – начал было Нетуром, но осекся под изумленным взглядом собрата.
Опаньки – и попались, братцы…
– Мне ты сказал, двадцать монет у тебя, половину из них мне на хранение отдал! – Даже в ночи, при уже доставшей всех луне было видно, как наливается кровью грозная физиономия Турома. – А сам монет на пять более спрятал тайком? Верить кому этого можно после, изменник, злодей и барыга?! Рожу тебе, не снимая перчаток, самолично побью за обман, и немедля!
Я только отошел в сторонку, пока родственники клубком катались по поляне, ругаясь, словно старые трактирные танцовщицы, которых в шестой раз обсчитали пьяные клиенты.
Мой расчет был прост и выверен – упрекнуть одного соучастника преступления, что он финансово облапошил другого, и все, они оба раскроются, как малые дети. Гномы в гневе вопросов не задают и на разумные объяснения не размениваются.
Когда парни уже вполне прилично отдубасили друг друга и утомились оба, я взял их за шиворот, как нашкодивших щенят, встряхнул и потребовал четкого ответа. Кто, когда, где, за сколько, почему и, главное, как у них на такое вообще совести хватило?! В сущности, я уже догадывался, в чем соль, но все-таки хотелось услышать правду, так сказать, из первых уст…
