Текст книги "Взять Чумазого!"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Валерий Атамашкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12
Прерванный эксперимент

Стоило баггейну скрыться в палате реанимации, как лампочка над дверным проёмом коридора неистово замигала. Это могло значить только одно – дверь открыли, и открыли её с другой стороны. Я услышал, как щёлкнул кодовый замок, а потом той же дверью меня отбросило в самый угол. Я даже не успел увернуться и больно стукнулся о стену затылком и локтем. Обидно, однако…

В стационар влетел взмыленный медбрат-упырь. Не оставалось ни малейших сомнений, что Викентий пришёл за мной, но я-то стоял за дверью. Медбрат выглядел взволнованным, он огляделся и проговорил, вернее, даже пролаял в нагрудный микрофон:

– Пятого здесь нет.

На секунду упырь завис, причём в прямом смысле этого слова – он застыл и уставился в другой конец коридора. Выглядело это так, будто кто-то выключил розетку, питавшую медбрата из сети. Оказалось, что он дожидается ответного распоряжения по динамику, вставленному в ухо. Услышав приказ, Викентий бросился к моей палате.

Всё происходило настолько стремительно, что я толком не успел ничего понять. Викентий вел себя крайне странно, чего уж говорить. После того как медбрат-упырь хорошенько приложился по мне дверью, сразу закружилась голова. Отпечаток оставляла лошадиная доза лекарств, пропущенных через организм за последние дни…

Я проводил скрывшегося за поворотом упыря холодным взглядом. Может, даже к лучшему, что мы разминулись? Не хотелось поднимать на ровном месте скандал, но прямо сейчас я, возможно, и не сдержался бы. Высказал бы ему всё, что думаю о таком бестактном поведении всего персонала клиники. Я потёр ушибленный локоть.

А ещё у меня не было желания возвращаться в палату прямо сейчас. Почему бы не продолжить экскурсию без доктора Висконского и, например, не найти кабинет этого самого главного доктора Лисича, чтобы переговорить с ним с глазу на глаз? После всего увиденного я только лишь окреп во мнении, что отсюда следовало валить, пока ещё с «Хмурых Болотцев» в столицу ходили поезда.

В загадочной палате реанимации снова что-то грохнуло. На этот раз звук был такой, будто взорвалась хлопушка. Можно было предположить, что Висконский собственноручно установил койку с привязанным пациентом на место. Ну а что? У врача-баггейна, лишь прикидывающегося чёртом, на это вполне могло хватить сил. Несмотря на всю свою трусость, эта лопоухая раса обладала недюжинной мощью и ловкостью.

Сразу после этого повисла тишина.

Я даже прижался щекой к двери, надеясь услышать голос Висконского, но изнутри не доносилось ни звука. Мелькнула мысль, что я чувствую себя не в своей тарелке и до сих пор не определился, как воспринимать окружающую действительность.

Сбивало с толку, что в коридоре стационара не было ни души, а из-за массивных дверей палат ничего не было слышно. Несколько странно для клиники, в которой якобы лечилось столько нечистых.

«Где же пациенты, куда подевался весь персонал?» – подумал я.

Возможно, после обхода палат доктором Висконским был объявлен тихий час, либо все пациенты на данный момент проходили плановые процедуры. Ответив подобным образом себе на свой же вопрос, я повернулся к странной двери с необычной лампочкой, в данный момент пульсирующей зелёным.

Дверь за Викентием снова закрылась, нетрудно было догадаться, что на ручку вновь подали напряжение. Чисто профессиональное любопытство заставило меня вновь присмотреться к электронному табло, блокирующему двери. Я легко прокрутил в голове код, позволивший доктору открыть замок.

Не спорю, Висконский велел дождаться его у палаты реанимации, но я всё же подошёл к двери, выводящей из стационара. Это был мой шанс увидеться с главным и запросить у него либо немедленную выписку, либо немедленный перевод. Копыто застыло у линии, которую стоило только переступить, как раздавался сигнал, а заветная лампа загоралась красным.

Решено! Я ввёл код, скользя когтями по матовому экрану. Дверь бесшумно открылась. Напоследок обернулся, посмотрел на реанимационную палату и, твёрдо решив отправиться на поиски кабинета главного врача, переступил через порог. Рубикон перейдён, мосты сожжены!

Там меня встретила камера видеонаблюдения, висевшая над моей головой. Объектив просматривал проход, поэтому незамеченным мимо горевшего красным глазка было не пройти. Тем лучше, пусть этот доктор Лисич, назвавший клинику в свою честь, сразу знает, что у меня к нему есть разговор.

С этими мыслями я двинулся вдоль по коридору, с любопытством оглядываясь по сторонам. Камера слегка попискивала, но тревожной сирены не было. Очень скоро коридор вывел в большую просторную комнату. И да, посмотреть тут было на что.

Новое место совсем не походило на скучный и унылый стационар с его серыми стенами без всякой изюминки. Просторное помещение, отделанное в популярном в последнее время архитектурном дизайне «полнолуние».

Понятия не имею, почему ночградские модники называли так сей дизайн, но по сути это был самый обычный круг. Стены тщательно вымазали штукатуркой, поверх которой были сделаны вставки, да не абы какие, а из прогнившего и трухлявого эбена. На декоративно закопчённом потолке висел второй круг – мутная зеленоватая лампа, имитирующая лунный свет. Впрочем, примечательно в помещении было другое.

Практически всё пространство в зале пустовало, лишь посередине был установлен странный деревянный постамент также круглой формы и чёрное кресло. На постаменте лежали чёрные очки. Несколько секунд я стоял в замешательстве, не веря своим глазам. Вы серьёзно?!

Модель МВР-2 фирмы «Чертачи», хорошо знакомая мне по выставке робототехники, которую я посещал в прошлом году. Очки виртуальной реальности, едва-едва поступившие в массовое производство и стоившие как чугунный мост. Но – качество, надёжность, стиль…

Работала эта техника до безобразия просто – надень очки, выбери нужную программу, и вуаля! Виртуальная реальность перенесёт тебя в какую хочешь точку мира, на любой вкус и цвет. Тебе будет казаться, что ты прожариваешь косточки на углях в жаровне, а на деле ты остаёшься в глубоком кресле по типу того, что сейчас стояло в центре.

Ну-с, пациентов тут однозначно баловали. Наверняка это была одна из возможных и дорогостоящих процедур. Я бы сказал, что доктор Лисич устроил в своей клинике второй Адлэнд – курорт с его известными на весь мир благами, доступными нечисти с кошельком среднего достатка. Пенсионерам и детям скидки.

Я довольно закивал, поймав себя на мысли, что уже представляю себя в МВР-2. Кажется, Висконский предлагал мне какой-то там бесплатный курс? Почему бы и не очки? Сказать по правде, за одно только посещение этой комнаты мучений я был бы не прочь остаться в клинике на недельку.

«Пусть выжимают из меня всю святую воду, которую найдут…» – подумал я.

Воспоминание о грохоте и измотанном чёрте, перевёрнутом мордой в пол, в серо-зелёную лужу, быстро свели на нет желания. Почему-то все эти противоречия странным образом соотносились в моей голове. С одной стороны – ручка с подведённым электричеством для мнимой безопасности пациентов. А с другой – шикарные условия на уровне последних достижений техники релаксации. И всё это здесь…

Хм, мой опыт службы в жандармерии подсказывал, что делать преждевременных выводов не стоит. Истина могла оказаться где-то посередине.

Камера, поймавшая меня в свой объектив на входе, осталась в коридоре, но круглый дизайнерский зал контролировало несколько десятков камер, натыканных под потолком. Понятия не имею, что они снимали тут, но объективы всех до одной были направлены в центр зала, на тот самый постамент с лежащими на нём очками МВР-2.

И ещё один странный момент – по всему залу была разбросана странная субстанция непонятного цвета. Я подошёл ближе, присел на корточки и понял, что это пух, вымазанный чем-то наподобие мазута. Вспомнилась ужасная картина, которую я видел в палате реанимации. Пух был повсюду – прилипал к стенам, потолку, облеплял камеры. И везде он увязал в этом самом мазуте.

– Да уж… – поёжившись, прошептал я.

Взгляд то и дело возвращался к необычному постаменту. Я подошёл поближе, заметив, что дерево перепачкано в крови. Интересненькие и пугающие вещи, однако, происходили в этой клинике доктора Лисича…

Я поскоблил когтем засохшую кровь, давно впитавшуюся в рыхлое дерево. Постамент выглядел так, будто кто-то разделывал на нём крысиные тушки, перед тем как сделать сочные отбивные. Надо полагать, что об стол мог разбить нос любой чёрт, надевший очки виртуальной реальности и на время выпавший в другой мир.

Где-то я читал, что у нечисти, побывавшей в другой реальности и возвращающейся в мир настоящего, часто кружилась голова. С МВР-2 порой было сложно понять, что происходящее перед вашими глазами не более чем вымысел хитро выдуманной программы.

Разумеется, очки были выключены. Экранчик смотрел на меня пустотой матового стекла. Я снова поймал себя на мысли, что был бы не прочь оказаться где-нибудь в парильне или коптильне, работай зал виртуальной реальности. Сейчас же приходилось уходить несолоно хлебавши. Ну и ладно, в следующий раз повезёт.

Я двинулся дальше, пересекая большой зал, заканчивающийся дверью с точно таким же электронным замком, как на первой двери. Ничего не менялось – та же предупредительная линия, лампочка над дверным проёмом и ручка, неосторожно взявшись за которую можно было запросто получить разряд. Всё же я подошёл вплотную к линии и попытался ввести старый код – 428.

Тщетно!

Конечно, каким дураком надо быть, чтобы поставить тот же код на вторую дверь. Лампочка над дверью предупреждающе мигнула красным, и я поспешил убрать лапу.

Очень вовремя – по ручке пробежала искра. Я сглотнул и впопыхах отошёл от двери – нет уж, спасибо! Похоже, что к главному меня не собирались так просто пускать.

Я покосился на одну из камер, висящих высоко над моей головой, но быстро отогнал мысль обратиться к доктору Лисичу через объектив. Затея действительно была глупой.

Что оставалось? Вернуться в коридор стационара? Взгляд упал на электрический щиток, замерший на стене. Недолго думая я подошёл к щитку, открыл створку и увидел тумблер. Очевидно, что тумблер включал установку МВР-2. Хм…

Колебался я лишь мгновение – когда, поднимая включатель, задумался о камерах, не понимая, какой с них прок, если о моём присутствии до сих пор никто не осведомлён. От мыслей отвлёк глухой щелчок, раздавшийся в тишине.

– Шестьсот шестьдесят шесть, – прочитал я высветившуюся прямо на щитке надпись и выразительно кивнул. – Ничего себе.

Последние сомнения отпали, я подошёл к постаменту, взобрался на него. Повертел очки и рассмотрел их со всех сторон, убеждаясь, что это точь-в-точь те самые, с выставки.

Очки замигали светодиодами. Многообещающее начало. Следом буквально из ниоткуда выпал страховочный ремень, как у скалолаза. Получается, прежде чем продолжить, программа предлагала мне пристегнуться.

Я уставился на засохшую кровь под своими копытами. Что, если парень, наследивший тут, попросту не пристегнулся, как того просил тренажёр? Довода хватило, чтобы я мигом застегнул ремешок вокруг талии. Есть моменты, когда благоразумие – добродетель…

Послышался необычный звук, и сработал какой-то переключатель. Под ногами странно завибрировал постамент, пробуждая не самые приятные переживания. Чувство было такое, как если бы где-то под деревянной обшивкой было спрятано с сотню вибрирующих мобильников разом.

Я остался недвижим. Возможно, мне не стоило тут экспериментировать без доктора-баггейна или хотя бы медбрата-упыря, но любопытство взяло верх над возможными рисками.

Будь что будет! Я надел очки, включил кнопку на консоли и на всякий случай закрыл глаза. Не знаю, что произошло, но в следующий миг меня вдруг вжало в постамент, как будто сверху сработал пресс. Свело скулы, неожиданно откуда-то взявшийся сильный порыв ветра ударил в рыло и будто бы подхватил моё тело, закружив в воздушной воронке.

Чувства были неописуемые, сердце бешено колотилось в груди, всё тело сковал страх. Я открыл глаза, силясь разобраться с происходящим, и от испуга заверещал, будто увидел двери в рай. Не знаю как, но я оказался заброшенным на огромную высоту, поверх недружелюбного вида грозовых туч. Секунда, и моё непослушное тело стремительно скинули вниз, а я не мог пошевелиться…

– Деян Видич!

– А-а… Что?..

Я привстал и, тяжело дыша, огляделся. Вдруг разом исчезли тучи, исчез холодный, пронизывающий ветер, разрывавший меня на части. Всё это ушло в никуда.

Передо мной стоял медбрат-упырь, смотревший, как всегда, абсолютно безразличным, утомлённым взглядом. Упырь держал шприц, на полу валялась использованная ампула. Я почувствовал, как горит моя левая щека. Что же это было?

Ага, по всей видимости, Викентий с правой отвесил мне пощёчину, чтобы привести в чувство. Тяжёлая же у упыря была лапа! Но главное, этот мерзавец снова всадил мне в плечо какую-то дрянь.

– Что ты мне вколол? – прошипел я, всё ещё не придя в себя.

– Витамины в комплексе с успокоительным прописаны вам вашим лечащим врачом, – отчеканил медбрат.

Плечо, в которое пришёлся укол, ныло, и я невольно принялся растирать его.

– Что это было? Небо, тучи, ветер… – Я поёжился, вспоминая неприятные ощущения. – Может, удосужишься мне объяснить?

Несмотря на то что он упорно продолжал выкать мне, я не собирался обращаться к упырю на «вы». Санитар не ответил, молча протянул мне лапу и помог подняться. Я обратил внимание, что Викентий пялится совершенно в другую сторону, как будто ему не было никакого дела до меня. Пришлось проглотить вставший поперёк горла ком.

Вот была бы умора, сверни себе шею чёрт, да ещё и полицейский, не успев выписаться из реанимации! Сходил на экскурсию, называется! В этот момент я успел сто раз пожалеть, что не остался у дверей палаты. Ещё более правильным решением было бы остановить медбрата-упыря, явившегося по мою душу в коридор стационара.

Но нет же, у нашего храброго лейтенанта Деяна Видича, как всегда, на всё была своя точка зрения! Вспомнились жуткие разверзающиеся облака, и я невольно поёжился. Думай тут, что было виртуальной реальностью МВР-2, а что реальным миром…

– Где доктор Висконский? – спросил я сдавленным голосом.

Будь этот врач хоть тысячу раз баггейном, но теперь мне казалось, что только он со своей рассудительностью и спокойствием способен мне помочь. Викентий со своим безразличием и отстранённым взглядом скорее отталкивал от себя. Но, наверное, на то он и был упырём, чтобы всегда оставаться таким холодным и не слишком дружелюбным.

Вот и сейчас он пропустил мой вопрос мимо ушей.

– Ваш контакт со специальными средствами не входит в назначенный вам курс лечения. Вы целенаправленно нарушили режим.

– У меня уже был опыт общения с МВР, если так можно сказать. – В голову не пришло ничего лучше, чем попытаться оправдаться. – Поэтому никакой опасности не…

Звучали мои оправдания крайне глупо. По факту я действительно нарушил режим – понёс же меня дурной ангел на этот постамент! Спрашивается только зачем…

Наверное, лучше было бы сейчас заткнуться, что я благополучно и сделал. Медбрат сверлил меня взглядом. И этот его взгляд мне совсем не нравился, поэтому я решил на всякий случай прервать затянувшееся молчание:

– Этот МВР-2 барахлит, Викентий!

– Вам пора возвращаться в палату, – только и ответил упырь.

– Я серьёзно, передайте начальству, чтобы проверили программку, а то тут пациентов до белого каления можно довести, – оскалился я.

Упырь как-то странно посмотрел на меня, будто я только что сказал нечто невразумительное, преступное и запретное.

– Это прерогатива доктора, а вам пора ставить капельницу, Деян.

– Но… – Язык прилип к нёбу и упорно не хотел отлипать, хотя ответить упырю было что и очень даже хотелось! Но сил почему-то не было…

Какая ещё, к дьяволу, капельница?! Я же не подписывался ни на какие медикаменты! Должно быть, медбрат просто не знал, что я уже запросил перевод из клиники.

«Как же так?» – запоздало подумал я.

Викентий вдруг без всяких предупреждений взвалил меня на плечи и поволок прямо на себе. Мелькнула мысль, что сгорбленный упырь надорвётся, но медбрат нёс моё тело с необъяснимой лёгкостью. Я не сразу придал этому значение, не до того было, знаете ли.

В конце концов, бывало всякое, жизнь, она на то и жизнь, и не такие вещи делать заставит. А на пике Панчича, куда я попал, похоже, существовали свои совершенно причудливые и необъяснимые законы.

Голова болталась на жёстком плече медбрата. Выходит, я вновь умудрился залезть туда, куда лезть не следовало. Судьба хорошенько щёлкнула меня по пятаку, преподав хороший урок. Но устав требовал никогда не сдаваться…

Деян Видич никогда не сдавался и не сдастся впредь. Я из последних сил заставлял себя не закрыть глаза, едва ли не пальцами поднимая каменные веки, а внизу расплывался ламинатный пол. Меня занесли обратно в палату, аккуратно положили на койку, и уже там я издалека расслышал знакомый голос доктора Висконского:

– Пятому внутривенно…

В очередной раз персонал не называл меня Деян или Видич, они упорно называли это число.

Почему? Ответить на вопрос я не успел. Лекарство сделало своё подлое дело – как бы я ни противился и ни сопротивлялся, но через несколько секунд я заснул глубоким медикаментозным сном без сновидений…

Глава 13
Танцы с красными огоньками

Каждый порядочный и верующий в дьявола чёрт хотя бы раз в жизни испытывал это чувство. Внезапное, взбалмошное и превращающее твоё сознание в сверкающую песчинку среди песочницы хаоса. Когда всё тело пронизывает тысячей иголок и кажется, что ты переступил невидимую грань невозможного…

Я говорю о традиционных купаниях в кипятке в ночь на Возрождение Люцифера. Тот ещё праздник и те ещё ощущения, когда ты лезешь в огромный котёл, подвешенный над костром. Те, кто посмелее, с головой ныряют в кипяток, остальные окунаются по грудь. Но всё равно каждый нечистый хочет смыть с себя случайный отпечаток благих дел и намерений, накопившийся за весь прошлый год.

К чему это я?.. А-а, к тому, что никогда бы не подумал, что мне доведётся испытать гораздо более острые ощущения! Как оказалось, пришлось…

Одновременно со всех сторон в тело ударил поток жидкости. Показалось, что кожу вот-вот разорвёт, словно кальку, – напор был такой силы, будто сорвало пожарный гидрант.

Из груди рвался рык, но ледяная жидкость попадала в ноздри и глотку. Выворачивало лапы, скрипели сухожилия. Только отменная физическая подготовка и мышечный каркас позволили уберечь суставы. Не сразу пришло понимание, что кто-то подвесил меня на жгутах…

При попытке откашляться жидкость быстро попала в глотку – я начал задыхаться. О чём я думал? Да ни о чём, в этот миг в голове не было ни единой мысли, как не было ни малейшего понимания происходящего. Нечто выдернуло меня из сна, и всё, к чему моё подсознание стремилось сейчас, – это выжить!

Когда я думал, что уже больше не выдержу и мой организм сдастся, поток эмоций иссяк. Обессиленный, я сделал первый жадный вдох. Больно сжимались лёгкие, тело сводило судорогой, но я глотал воздух снова и снова, будто выброшенная на берег рыба. Не дай дьявол, кому-то в голову придёт снова включить напор!

Мутный взгляд скользил по стенкам стеклянной капсулы. Появились первые мысли – я пытался осознать, что происходит, понять, как оказался здесь, но мозг отказывался соображать. В памяти всплыл разговор с упырём-медбратом, потом введённый им препарат…

Далее картинка обрывалась. Голова гудела и готова была расколоться на тысячу кусков, в глазах рябило, и неслабо поташнивало.

«Может быть, всё это побочка принятых лекарств? Галлюцинации, о которых твердил доктор, и ничего этого не происходит на самом деле? Да с хрена ли!!!»

Невидящими глазами я уставился в кромешную тьму сквозь толщу стекла.

– Доктор Висконский? – попытался воззвать я, на большее не хватило сил.

Однако голос эхом отразился от стеклянных стенок капсулы. Я всмотрелся в темноту и понял, что нахожусь в небольшой комнате со стенами, выкрашенными в необычный белый цвет. Никогда не причислял себя к староверам, полагавшим, что белый приносит неудачу, но сейчас белёсые стены вселяли в меня беспокойство.

Жидкость в капсуле стекала в сливное отверстие под моими копытами. На пол осела грязная пена желтоватого оттенка. Одновременно по всему телу растеклось неприятное жжение. Ощущение было такое, будто на всю кожу целиком попал едкий химический раствор.

Поначалу это были обычные пощипывания, но с каждой секундой жжение становилось всё нестерпимее. Казалось, будто я угодил в муравейник и рыжие, кровожадные муравьи вгрызались в мою плоть. Жутко хотелось почесаться, но я никак не мог дотянуться когтями до своей же воспалившейся кожи.

Мои руки и ноги намертво удерживали жгуты, прикреплённые к стенкам капсулы.

Тогда я и попытался высвободиться. Уж не знаю, где я оказался и что это было за светопреставление, но хотелось поскорее высвободиться из плена, выйти из комнаты и разобраться со своими коварными похитителями.

Это же форменное пленение сотрудника жандармерии как-никак! Пусть даже не при исполнении, но тем не менее!

Ещё больше хотелось наконец дотянуться до воспалившейся груди, которая горела так, словно в соски втёрли охапку самого острого в мире перца! Я до скрипа стиснул клыки и сдавленно зарычал…

В этот момент, когда мне уже почти удалось высвободить лапу, я вдруг резко замер. Нахмурился, вздрогнул и осмотрел странную комнату внимательней. Ну конечно! Четыре голые белые стены – здесь же не было двери, раздери меня дьявол!

«Как же это понимать – нет дверей?! Но как же вообще я здесь тогда оказался?»

Мысли никак не связывались в логическую цепочку. Лапы вновь застряли в петле, пришлось приложить немалые усилия. Я ничуть не беспокоился о том, что оставлю на коже ссадины. Да и имей я, офицер жандармерии, возможность дотянуться до жгута, то перегрыз бы его клыками, ничуть не жалея эмаль! Но кто бы мне позволил…

Однако очень скоро старания принесли свои плоды, но, когда я почти высвободил запястья из тугой петли, в капсулу хлынул новый мощный поток неизвестной субстанции. Удар пришёлся в спину, аккурат между лопаток, и я со всего маху врезался пятаком в стекло.

Заискрило в глазах, в переносице что-то больно хрустнуло, а на стекле остался кровавый след. Вот уж теперь, согласитесь, я навсегда мог бы распрощаться со своей идеальной физиономией!

Лопнули капилляры, я сипло задышал и обессиленно повис на жгутах. Из ноздрей раздувались кровавые пузырьки…

Напор резко иссяк. Кто-то невидимый, находившийся вне стен палаты, игрался со мной, будто кот с мышонком. Я отчаянно стиснул кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони. Кто же были мерзавцы, вытворявшие со мной подобное?!

Да попадись они мне под лапу! Собрав силы, я выпрямился, чувствуя, как онемел мой пятак. Натяжение жгутов вдруг ослабло, и я потянулся к груди, чтобы почесать воспалившуюся кожу. Зуд был такой, что терпеть невозможно!

Но не успел я добраться когтями до груди, как мои лапы вдруг задрало вверх. Невидимый кукловод резко потянул за свои веревочки. Тело подвисло в пространстве узкой стеклянной капсулы. Сопротивляться было совершенно бесполезно – каждый миллиметр тела мгновенно сжирала дикая боль! Крик вяз в зубах…

Только сейчас я понял, что на мне нет одежды. Я был абсолютно нагим! Пришло ощущение ещё большей незащищённости, если вообще такое можно представить.

Но я всё равно не сдавался. Ухватился за прочные жгуты, подтянулся и изогнулся до ломоты в костях. Потом упёрся копытами в стенку капсулы, хоть как-то смягчая натяжение жгутов и жуткую боль в запястьях. После чего принялся судорожно тереться рогом о верёвки на левом запястье.

Получалось не ахти как – рога скользили по жгуту. Удосужил же меня дьявол сделать новомодную процедуру полировки! Были бы обычные чертячьи рога, в рубчик и трещинки, то уж они бы перетёрли даже колючую проволоку!

Однако, как говорится, вода камень точит…

Когда бицепсы окаменели, а пальцы лап затряслись, жгут вдруг поддался. Волокна начали лопаться одно за другим, и мгновение спустя поддалось последнее волокно…

Мощный напор жидкости ворвался в капсулу ровно в тот момент, когда порвался обвивающий запястье жгут. Напор подхватил меня и с размаху по амплитуде впечатал в стеклянный потолок. Из лёгких выбило воздух, сжало солнечное сплетение, в глазах замелькали блики. Вот такого мы в полицейской академии не проходили…

Я стиснул клыки, зажмурился, но не успел сгруппироваться, когда напор резко иссяк и меня прибило вниз головой. Один из рогов надломился, обломок отлетел на стекло и упал на пол. Как же чертовски больно это было, лучше бы мне купировали хвост!!!

В эту минуту отщёлкнуло дверцу стеклянной капсулы, и я грузно вывалился на каменный пол. Сил подняться не было, от слова абсолютно…

Я часто дышал и ожидал, когда вновь начнётся нестерпимый зуд. Не знаю, какие цели преследовали мои таинственные мучители, но у меня не осталось сил даже пошевелить лапой. Кажется, я чувствовал себя заваренным в третий раз пакетиком чая.

Мутная, серая пелена, повисшая перед глазами, скрывала происходящее в комнате с белыми стенами. Но уже в следующий миг больно резануло глаза – зажглись сразу три ультрафиолетовые лампы.

Показалось или нет, но до моего слуха донёсся мягкий скрип дверных петель. Выходит, дверь здесь всё-таки была, пусть и хорошо спрятанная от постороннего взгляда…

От напряжения и охватившего меня гнева сводило скулы. Я был практически бессилен перед складывающимися обстоятельствами и ничего не мог изменить. Для жандарма это было сродни приговору, когда прямо перед его пятаком творится преступление, а он вынужден наблюдать за всем со стороны. А вот когда столь образцовое безобразие происходит с ним самим, становится обидно вдвойне!

Мой взгляд уловил чьи-то нечёткие силуэты в противоположном конце комнаты. Я попытался всмотреться, но увидел лишь размытые пятна и вряд ли мог сказать, что это за существа. Тут не проведёшь опознания – мои мучители с одинаковой долей вероятности могли оказаться чертями, домовыми, горгульями, да кем угодно…

«Бандиты!» – вдруг выстрелило в висках.

Что, если Чумазый и Жорик таки дотянулись до меня своими грязными лапами?! Конечно, они, ведь эти двое не оставляли в живых свидетелей. Как опытный жандарм, я не мог этого не понимать…

Так на что я надеялся? Кто и куда бы меня отпустил? О каком спасении шла речь в моей безумной голове? От подобных мыслей шерсть встала дыбом.

«Секундочку, лейтенант!» – вдруг дёрнулся я.

Да, горгулья и чёрт были жёсткими, но адекватными нечистыми и никогда не опускались до бессмысленных пыток. Но то, что творили со мной в стенах белой комнаты, ни капли не было похоже на почерк бандитов.

Я продолжал пялиться в размытые силуэты.

Мысли накладывались одна на другую, от них буквально кипела голова. Впрочем, что я мог ждать после того, как приложился черепушкой о прочное калёное стекло? Хотя одно я знал абсолютно точно – сломить Деяна Видича у них не получится!

С этими мыслями я попытался встать, опёрся лапами о стенки капсулы, но когти заскользили по стеклу. Лапы дрожали, а силуэты стремительно приближались. Я всё ещё не различал очертания фигур, но теперь отчётливо видел мерцающие странным красным светом огоньки на месте их глаз. Двое? Трое? Сколько же их было здесь?

По коже пробежал холодок. Я, кажется, немало повидал в своей жизни, но с таким столкнулся впервые. В висках стучало, картинка перед глазами растворялась, как шипучка-лекарство, которое утром дал мне медбрат-упырь. Всё тело горело так, что на глазах буквально наворачивались слёзы.

Последнее, что я помнил перед тем, как всё неожиданно закончилось, были мигающие красным безжизненные огоньки. Затем картинка просто оборвалась. Словно её выключили.