Текст книги "Драконий камень (СИ)"

Автор книги: Андрей Стригин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

   Кирилл стремительно взлетел на свой этаж и с трепетом нажал на кнопку звонка.

  – Кто? – послышался родной голос.

  – Мама, это я! – с волнением произнёс Кирилл.

   Мать долго не могла прийти в себя. Она плакала и смотрела на сына. Затем с нежностью обняла и повела в комнату. Кирилл скинул шинель. Мать увидела орден и в глазах появились слёзы. Сын попытался её успокоить, утверждая, что вручили его за хорошую службу, а не за какие-то опасные дела. Мать поверила, немного успокоилась и принялась расспрашивать, как он служит, не обижают ли его, хорошо ли кормят?

  – Всё отлично, мама! Служба нравится! Кормят прекрасно! Много друзей! Не переживай! – улыбнувшись, он достал гостинцы: овсяное печение, конфеты и импортные сапоги. Мать засветилась от счастья и как-то сразу помолодела.

   Сын и мать сидели на кухне, и пили чай. Она нахваливала овсяное печенье, в Севастополе это страшный дефицит. Кириллу было хорошо в обществе матери, но на месте уже не сиделось, он мечтал встретиться с друзьями, да и в военкомат надо зайти.

   Как обычно был включен чёрно белый телевизор. Как всегда, произносил речь Леонид Ильич Брежнев. Сейчас, глядя на него, Кирилл не фыркнул и с сочувствием заметил, как тот сильно сдал. Совсем постарел, едва говорит, с трудом держится за трибуну. За ним зорко наблюдала охрана, чтоб не дай бог Генсек не упал. На износ работал человек ему б на заслуженный покой. А может, его просто не отпускают на пенсию?

   Далее пошла сводка новостей: хлопкоробы Туркменистана собрали рекордное количество хлопка ... страна всё так же поднимает целину ... поздравляют героев нашей эпохи – их награждает лично Леонид Ильич Брежнев. Он каждого с чувством целует и крепко обнимает. Затем, начались события в мире. В социалистическом лагере всё было прекрасно! Все друг друга любили, обожали и семимильными шагами неслись в светлое будущее к развитому социализму, а там и до коммунизма было совсем чуть-чуть! Диктор бодро рассказывал об успехах в ГДР, о братской Польше, Венгрии, Югославии, Чехословакии, о братушках болгарах которые добились невиданного благосостояния... Но вот, как бы между прочим, диктор сообщил: «У берегов США пронёсся разрушительной силы смерч. Военно-морская база во Флориде значительно пострадала». Затем реклама секунд на пять и Танцы Народов Мира.

   Кирилл посчитал в уме деньги, отпускные и зарплату, на цветной телевизор должно хватить! Сегодня или завтра он обязательно его купит, сделает матери приятное.

   Весть о том, что Кирилл приехал, распространилась молниеносно. Стоило ему об этом сообщить своей однокласснице Эллочке, мгновенно последовали звонки за звонками. В итоге решили встретиться в ресторане «Каравелла».

   Кирилл долго думал, в чём идти по гражданке или в форме. Всё же решил в форме, он захотел разбавить ею морских офицеров. Несколько одноклассников окончили Нахимовское училище и недавно стали лейтенантами.

  – Ну, ты и дракон! – обступили его одноклассники. – Колись, за что орден?

  – В воздушном бою Юнкерс сбил, – пошутил Кирилл. Не рассказывать же им как его словно в тире поливали очередью с калаша.

  – В Афгане был? – пристали они.

  – Да под Москвой самолётам хвосты заносил, – сказал почти правду Кирилл.

  – Какой ты скрытный, – возмутились Элла и Таня.

  – А он всегда таким был, – согласились ребята.

  – Хватит меня рассматривать, я не музейный экспонат. У вас как дела? – обратился он к морским офицерам Константину и Александру.

  – Да как у нас дела? Служба идёт. С каждым годом становимся всё дороже и дороже, – покосились они на девушек.

   Весёлой гурьбой одноклассники завалились в ресторан. Сдвинули два стола. Мигом засуетились официанты. И понеслось: разговоры, музыка, танцы!

   Эллочка прижалась к Кириллу и всё допытывалась, надолго ли он задержится дома.

  – А где Эдик? Чего не пришёл? – спросил Кирилл.

   Эдик единственный, кто не являлся их одноклассником. Он был старше всех на два года, но Кирилл как-то сдружился с ним, они были соседями по дому. Потихоньку он затесался в их компанию и все его стали воспринимать за своего.

  – Закрутила его нелёгкая! – засмеялась Элла. – Встречается с какой-то мелюзгой. Школу недавно закончила, сейчас на первом курсе учится. Такая вся из себя несуразная и представляешь рыжая и с веснушками! Определённо, гадкий утёнок! У Эдика всегда были экстравагантные вкусы ... А вот и они, легки на помине!

   Кирилл обернулся и мгновенно его увидел. По залу шёл Эдик, как всегда длинный и сутулый. На лице чернела знакомая короткая бородка от уха до уха и нос, как у пингвина, но его глаза могли свести с ума любую девушку. А с ним, уцепившись за сухой локоть, шла старая знакомая Кирилла, которую он когда-то спас от подонков.

   Она моментально узнала его:

  – Ты что ли, Кирилл!

  – Оп-па, – раздались удивлённые возгласы, – ты Эдик, попал!

  Тот что-то неопределённо хмыкнул и крепче прижал к себе зардевшую девушку.

  – Привет, Катя! Как ты? – спросил Кирилл.

  – Нормально. Представляешь, а мне тогда три ребра сломали. Кстати, поймали того гада и деньги мои нашли, – потупила она взгляд.

  – Славу богу, – выдохнул Кирилл. – Я до сих пор помню тот взгляд, которым ты меня одарила.

  – Что я могла подумать! У тебя было столько же денег, как и у меня. Вот и решила, что ты их под шумок присвоил. Я же тебя тогда ещё совсем не знала! – с жаром воскликнула она.

  – Не рви душу, – отмахнулся Кирилл, – кстати, мне менты деньги так и не вернули.

  – Гады, – скривило губы рыжеволосое чудо.

   А ведь похорошела, с удивлением заметил Кирилл. Этот гусёнок очень скоро превратится в роскошного лебедя.

   Одноклассники гуляли в ресторане до позднего вечера. Они вспоминали школу, встречи под луной, затем суровые взрослые будни и все весело смеялись. Катя была моложе всех и такая несуразная. Одноклассницы Кирилла поглядывали на неё с высокомерием и подшучивали за её спиной, но как всякие настоящие женщины интуитивно чувствовали, что она выше их всех на порядок и от этого злились. А Катю забавляли их ужимки, и она стала корчить из себя полную простушку, но Кирилл её моментально раскусил. Девушка это поняла и заговорщицки подмигнула. Внезапно в её взгляде появилась такая сила, что буквально оторопь взяла, как это было не характерно для столь юного создания.

   Стихли последние аккорды, всем сказали спасибо и до завтра. Ресторан закрылся. На обочине светились зелёными огоньками жёлтые такси, а рядом прохаживались нахмуренные дружинники, они строго следили за тем, чтоб из ресторана не выходили пьяные люди. Они покосились на шумную компанию, но приставать не стал. В принципе эти ребята были весёлыми, но очевидно не в сильном подпитии. Всё же Кирилл с друзьями быстренько миновали ресторанную зону и пошли под стройными кипарисами.

  Приятно пахло хвоей и морем. Костя рассказал, как они получили первое жалование, причём трёшками и ничего умного не придумали, как соорудили барабан. На него наклеили деньги и пошли в ресторан. Когда начали расплачиваться, вроде денег не хватило. Тогда достали барабан. Крутанули. Вылетела трёшка. Второй раз – ещё одна ... У официанта потихоньку глаза на лоб полезли. Он незаметно исчез и очень скоро нагрянула милиция: «Где фальшивомонетчики?» Блюстители закона скрутили руки и кинули их в «обезьянник». Правда, быстро разобрались, что ребята просто баловались, но сами шутить не захотели и вызвали патруль из комендатуры. Тогда парни чуть с флота не вылетели с мотивировкой: «Издевательство над советскими гражданами». Хорошо, что в Штабе Флота родственники были, с трудом погасили конфликт.

   Костя рассказывал это в лицах и все громко хохотали. Катя, крепко цепляясь за руку Эдика, тоже смеялась, но часто поглядывала на Кирилла и такое у неё было выражение лица, словно она что-то хотело вспомнить.

  – Кстати, я тоже в Москву скоро поеду. Решила уйти с приборостроительного института и поступить в Университет имени Патриса Лумумбы на факультет арабских языков, – неожиданно заявила она, странно поглядывая на Кирилла.

  – Лучше английский изучай, полезнее.

  – Английский я знаю.

  – Неужели?

  – В школе повезло с преподавателем, она англичанка.

  – Самая настоящая?

  – Почти. Хотя сама русская, но родилась в Лондоне. В своё время её дедушка и бабушка, скрываясь от царских репрессий, эмигрировали в Великобританию. А вот сейчас ей предложили вернуться. Она ярая коммунистка, легко Ленина цитирует и почти наизусть знает Капитал Карла Маркса.

  – Патриот, – стараясь скрыть иронию, улыбнулся Кирилл.

  – Наверное.

  – Дура она, – бесцеремонно встрял в разговор Эдик.

  – Ты против Ленина? – округлила глаза Катя.

  – Причём тут Ленин? Шило на мыло поменяла. Неужели в Англии плохо было?

  – Она говорила, что ей нравится жить в СССР.

  – Я и говорю, дура.

  – Эдик, ты бываешь несносным, – равнодушно пожала плечами Катя.

  – А я бы хотела б в Англии пожить! На королеву посмотреть. Да я бы полжизни отдала, лишь бы одним глазком посмотреть на Биг Бен! – мечтательно закатила глаза Танюха.

  – Я б тоже съездил туда ... на танке, – скривил лицо Александр.

  – А мне больше Париж по душе. Эйфелева башня, наряды, а какой язык красивый, – с придыханием сказала Элла.

  – Туда б я тоже съездил ... на танке, – вновь изрёк Александр.

  – Слушай, отстань со своей бронетехникой! – возмутились девушки.

   Все засмеялись, действительно их жизнь желает быть лучшей, «но крепка броня и танки наши быстры».

   Как-то незаметно друзья разошлись по домам. Все они жили в одном районе, кто-то дальше, кто-то ближе. Лишь Эдик поселился на Северной стороне, а это абсолютно противоположное направление. Он, как истинный джентльмен, порывался проводить Катю до дому, но Кирилл веско объяснил ему, что катера скоро перестанут ходить и пусть не волнуется за свою девушку, он лично доведёт её до подъезда. Эдику не очень понравилось эта идея, но Катя чмокнула его в нос. Он растрогался и стремительно побежал на остановку, где уже гудел троллейбус.

   Кирилл и Катя пошли рядом на расстоянии, как школьники. Что-то Кирилла притягивало к ней, но что именно понять не мог. Она была вся из себя какая-то несуразная, рыжая, из спины торчали вызывающие жалость острые лопатки, но при этом её носик был гордо вздёрнут, а глаза горели фантастическим огнём. Никогда такие девушки ему не нравились. В то же время он проникся к ней уважением. Чувствовалось, что Катя, несмотря на свои восемнадцать лет, сильная личность.

  – У меня такое ощущение, что я тебя давно знаю, – Катя метнула на своего провожатого внимательный взгляд.

  – Больше чем полгода, уже срок, – согласился Кирилл.

  – Нет. Вроде до того ещё знала. Иногда мне кажется, что я жила другой жизнью, а иногда мне снится, что я летаю.

  – Растёшь, – откровенно рассмеялся Кирилл.

  – Наверное, – искренне согласилась она, – но сны такие странные, в них я дракон.

   Кирилл с иронией посмотрел на её тщедушную фигурку. На ней было скромное пальтишко, на шейке сиротливо поблёскивал серебристый платок, но глаза горели, как два прожектора. Он хотел усмехнуться, но не стал, пускай девочка помечтает.

  – И ты мне снился, – неожиданно заявила она.

  – Неужели? – обернулся к ней Кирилл, думая, что она вновь затеяла какую-то свою игру.

  – Снился. Кошмарный сон. Тебя двое в длинных рясах пытали.

  – Тьфу ты! – от неожиданности Кирилл выругался и сплюнул. – Что за гадости выдумываешь?

  – Они тебе жилы на ногах резали, а затем ты превратился в дракона и всех разбросал.

  – Замолчи! Другой темы для разговоров нет? Лучше расскажи, как первый курс закончила? Скольких мальчиков с ума свела?

  – Нормально закончила! Мальчиков многих с ума свела! – мигом надулась она.

  – Не сомневаюсь! – фыркнул Кирилл.

   Некоторое время они шли и ни о чём не говорили, но долго играть в молчанку Катя не смогла и глубокомысленно изрекла:

  – Мне кажется, наши судьбы связаны.

  – Влюбилась что ли, – ухмыльнулся Кирилл.

  – В тебя? Да мне, как ты никогда не нравились! Вечно корчат из себя джентльменов, а втихаря пялятся, уже не одну дыру в спине прожгли!

  – Да нет там нечего на что пялиться, – откровенно засмеялся Кирилл.

   Неожиданно у Кати появились слёзы, и она побежала вперёд.

  – Катя! Катюша! Стой! Я не прав, у тебя всё на месте и есть на что посмотреть!

  Она, как вкопанная, остановилась, размазала на лице слёзы и с недоумением посмотрела парню в глаза. Кирилл понял, что получилось бестактно и густо покраснел. Катя поняла его смущение, усмехнулась и решила долго не обижаться:

  – Проехали, – с иронией улыбнулась она, и слёзы мгновенно высохли на её лице.

  – Ты симпатичная, – сказал почти правду Кирилл. В ней действительно было, что-то завораживающее, но что именно было не понятно.

  – Не ври, – откровенно ухмыльнулась она. – А мальчики на меня действительно западают! Липнут, как мухи, на варение!

   Кирилл засмеялся, но для себя неожиданно отметил, а ведь Катя действительно весьма интересная девушка и золотистые волосы у неё просто шикарные!

  Они с трудом успели на последний маршрут, пришлось даже пробежаться. Троллейбус был почти пустым. На задних сидениях расположилась небольшая компания. Там кто-то тихо перебирал струны на гитаре, а у окна, держа в руках скромный букетик, стояла худенькая девчонка и задумчиво улыбалась своему отражению в стекле. Девочка не замечала неприятного типа, который, прислонившись к дверям, не сводил с неё масленого взгляда.

   Катя глазами указала на него.

  – Вижу, – кивнул Кирилл.

  – Он точно пристанет к этой девушке.

  – Думаешь её надо проводить?

  – Обязательно. Меня просто бесит несправедливость. Она такая счастливая, а этот тип явно что-то замыслил отвратительное.

   Они тихо подошли к девушке. Она вскинула на них удивлённые глаза.

  – Мы тебя проводим. Тот парень, что там стоит, очень плохой человек.

   Девушка окинула их внимательным взглядом и как старым знакомым кивнула. В её чёрных глазах не отразилось ни тени страха, и такая она была в этот момент хрупкая и нежная, что её ответ просто обескуражил:

  – Знаю. Он не просто плохой, это маньяк.

  Кирилл в недоумении повернулся к своей напарнице, а Катя внимательно посмотрела на неё и сощурила глаза, словно силилась что-то вспомнить.

  Девушка с благодарностью глянула на Кирилла и Катю, трогательно дёрнула острыми плечами и внезапно произнесла:

  – Вы за меня не переживайте я, как и вы, из касты чистильщиков.

  Гл.10

   Троллейбус остановился у тёмных гаражей. Девушка встрепенулась и пушинкой выпрыгнула на тротуар. Тип с маслеными глазами незамедлительно соскользнул вслед. Только Кирилл захотел вмешаться, как Катя сильно сжала его ладонь:

  – Не надо!

  – Почему?

  – Она оборотень.

  – Что?! – и внезапно, как это ни парадоксально, Кирилл поверил этому безумному заявлению. В его голове возникли различные видения, стали мерещатся драконы и внезапно выплыл образ полногрудой рыжеволосой красавицы. Словно во сне прозвучал её голос: «Запомни Кирилл, я начальник, ты – дурак» – и машинально захотелось ей ответить: «А не пошла бы ты в жо ... !» – но осекся и остолбенел. Это было 2020 году, а сейчас 1982 год! Как такое может быть?

  – Мы тоже чистильщики, – ворвался в сознание голос Кати.

  – Мы?

  – Да и девушка это поняла.

  – Кто такие чистильщики? – задал вопрос Кирилл, но уже знал ответ.

   Катя замкнулась в себе, и он не захотел её тревожить. Перед глазами возникли образы пещерного монастыря с круглыми башнями наверху.

  – В Инкерман надо съездить, – внезапно сказала она.

  – К тем башням?

  – Да.

   Кирилл как-то по-новому посмотрел на свою спутницу, такое ощущение, что он с ней, как бы правильно слово подобрать, напарники.

  – А ты сейчас совсем не похожа на ту, что была там, – стараясь подбирать слова, медленно произнёс Кирилл.

  – Ну да, формы не те, – насмешливо ответила она.

  – Абсолютно не это имел в виду.

  – Ага, поверила! Я припоминаю, как ты пялился на мои груди, – Катя с неудовольствием кинула взгляд на свои скромные холмики.

  – Глупости говоришь, – покраснел Кирилл и подумал: "«Вот язва!» – она словно прочитала его мысли:

  – Нет, просто стерва! – и озорно подмигнула, а в раскосых глазах забегали чертенята.

   Они оба остолбенели, это уже было.

  – Это не шиза? – с ужасом спросил Кирилл.

  – Определённо нет. Это обычная командировка, напарник, – сосредоточенно сказала Катя, но в её глазах промелькнул страх и мгновенно исчез, стоило Кириллу поднять на неё взгляд.

   Они в молчании проехали бухту Омега. В скудном освещении просматривалась лодочная станция, темнели навесы и ни души. Поздней осенью в Севастополе мало народа. Жизнь становилась спокойной, уравновешенной, воздух очищался. Кириллу это время года нравилось даже больше, чем лето.

   Они вышли на своей остановке, и троллейбус пополз дальше. Кирилл проводил Катю до самого подъезда.

  – До завтра. Встречаемся на Графской пристани, – Кирилл посмотрел на её сосредоточенную мордаху, и такая его охватила нежность, что неожиданно взял её за плечи и чмокнул в макушку.

  – Угу, до завтра, – она решительно отстранилась и строго произнесла:

  – Я не маленькая девочка не надо меня жалеть.

  – Давай в одиннадцать. С утра мне в военкомат надо зайти, – Кирилл сознательно пропустил её реплику мимо ушей.

  – Пока, красавчик! – неожиданно она обвила его шею и поцеловала в лоб. – Теперь ты от меня никуда не денешься! – насмешливо сказала она.

  Кирилл захотел возмутиться, а как же Эдик! Хотя причём тут он? Но вдруг с остротой понял, она в эти слова вложила совершенно иной смысл, и с грустью подумал: «А она славная в такую девушку и влюбиться можно!» Но внезапно возник зыбкий образ Стелы. Кирилл растерялся от начавшегося в голове настоящего сумбура. Он развернулся и побежал по пустынному шоссе.

  Транспорт уже не ходил и вокруг была тишина. В отличие от Москвы народ в Севастополе ложился рано.

  У гаражей Кирилл замедлил бег и перешёл на шаг. Всё же у него возникло беспокойство за ту девушку. Вдруг они ошиблись, и сейчас она лежит в грязи, поруганная и изувеченная.

  Кирилл медленно двинулся по едва заметной тропинке, в страхе крутя по сторонам шеей. Место здесь было гадким. Гаражи теснились друг к другу, образуя тёмные щели и лазы. Вокруг всё заросло густой травой, и всюду был разбросан всяческий хлам.

  Вроде, что-то блеснуло на стене. Кирилл медленно приблизился и пристально вгляделся в пятно. Гараж был забрызган кровавыми ошмётками, а вокруг разбросаны человеческие останки! Кирилл в ужасе отпрянул. Внутри поднялась тошнота, его разум не мог поверить в происходящее. Неужели это растерзанная девчонка? Как же так! Ну почему они её не проводили?!

  Пересилив омерзение и страх, Кирилл взял палку и, затаив дыхание, перевернул слипшуюся от крови оторванную голову. Это не она! Он с шумом выдохнул воздух и сбросил ладонью со лба липкий пот, его руки тряслись, а мысли путались. Словно в трансе посмотрел на оторванную голову. Зрелище было просто жуткое. На бледном до зелени лице белели открытые глаза, но в них уже не было того масленого взгляда, в них навсегда застыл дикий ужас. На гладком камне сиротливо лежал скромный букетик цветов.

  – А что ты тут делаешь? – внезапно послышался приветливый голос.

   Кирилл дико вздрогнул, волосы захотели встать дыбом, и он резко обернулся. На него, улыбаясь, смотрела та девушка из троллейбуса.

  – Ты сделала? – Кирилл попытался погасить в теле крупную дрожь.

  – Пришлось, – потупила она свой взор.

  – Надо было просто в милицию заявить, а не так жестоко, – душа Кирилла буквально взорвалась.

  – Странный ты какой-то, – невероятно удивилась она. – Причём тут милиция? Ну, сидел он пару раз за изнасилование. Убийство не доказали. А последний раз досрочно освободили за хорошее поведение. И что дальше, продолжать ему жить?

   Кирилл был в тупике от её слов. Он привык верить в закон, в неотвратимость наказания. Хотя с несправедливостью сталкивался постоянно и, как это ни парадоксально, больше со стороны властей.

  – Пойдём отсюда.

  – Действительно, что тут уже делать, – согласилась девушка. Она пошла рядом, а вокруг пышущего горячим теплом её тела, всё ещё вился призрачный контур жуткого питбуля.

  – Звать тебя как? – Кирилл обернулся к своей необычной спутнице.

  – Рита.

  – Учишься?

  – СПИ закончила. Факультет АСУ.

  – Нравится специальность? – автоматически спросил Кирилл, пытаясь прогнать из тела дрожь.

  – Нет. Просто куда-то надо было поступать, а в Севастополе лишь один институт, а в другой город папа не пустил. Переживает за меня, – откровенно сказала девушка.

  – Знал бы папа кто ты.

  – Прекрасно знает, он тоже оборотень.

  – Вот как! Тогда чего боится?

  – На нас тоже охотятся. Священники, это ещё со времён инквизиции. Ну и потусторонние иногда тоже «шалят», – Рита невесело засмеялась. – Ты знаешь, где самый большой процент педофилов? В их среде! В Ватикане вообще разрешены браки чуть ли не с двенадцатилетними девочками. Сколько смертей и искалеченных судеб по этому поводу было. Я больше чем уверена, что наступит время и вообще станут практиковаться однополые браки, а по улицам будут шествовать демонстрации извращенцев.

  – До этого не дойдёт, – содрогнулся Кирилл, – пока существует СССР, этого не допустят.

  – Угу, пока живём в стране Советской, – хмыкнула Рита. – Папа говорит, что он развалится и к нам непрерывным потоком хлынут их вонючие «западные ценности».

  – Советский Союз будет стоять вечно, – не поверил Кирилл. – А, что он ещё говорит? – всё же поинтересовался Кирилл.

  – С Кавказом начнётся война, поезда под откос будут пускать, дома взрывать, а на Украине власть захватят бандеровцы ...

  – Что за бред! Ну и фантазёр твой папа! – Кирилл вроде усмехнулся, но на душе стало просто жутко, да и начал что-то вспоминать из той жизни ... где ему было шестьдесят лет. В его голове вспыхнули страшные картинки. Он неожиданно вспомнил, как в центре Европы НАТО бомбило Югославию, как терзали полковника Каддафи, пылающий Дом Профсоюзов в Одессе, как стирали с лица земли в Сирии Пальмиру ... Боже мой, неужели это действительно всё произойдёт!

   Рита недоброжелательно нахмурилась, но затем спокойно спросила:

  – А вы в Севастополе недавно?

  – Родился здесь, – Кирилл с трудом отвлёкся от своих страшных видений.

  – Странно, ни разу о вас не слышала.

  – А что, много таких как мы? – сбрасывая с себя оцепенение, спросил девушку Кирилл.

  – В Севастополе только я, отец, да Дарьюшка, и Лаура, но она ещё совсем юная рептилия. Вот вы ещё появились. Только не пойму, вроде вы из касты чистильщиков, а в тоже время на оборотней не похожи. А вдруг вы дикие? – в её глазах вспыхнул ужас.

  – И дикие есть? – удивился Кирилл.

  – Ещё те уроды! Они никому не служат, творят полный беспредел, – Рита внимательно посмотрела лейтенанту в глаза. – А давай я тебя с отцом познакомлю?

  – Уже поздно. Ночью, к девушке.

  – Не бери в голову. Для нас ночь, что день.

  – А мать как к этому отнесётся?

  – Её нет, она погибла.

  – Извини.

  – Ничего ... Это давно было, я даже её лица не помню.

  – Хорошо, пойдём. А у тебя мобилка есть?

  – Что ты сказал? – не поняла девушка.

  – Смартфон ... или, – Кирилл осёкся: «ну, конечно же, этих прелестей ещё не придумали! Какой пещерный век!» – почесав затылок, с усмешкой произнёс:

  – Телефон дома есть?

  – Конечно.

  – Мне матери надо позвонить. Далеко живёте?

  – На Вакуленчука, у гастронома.

  – Так мы соседи! Это совсем близко от меня. Мой дом рядом с детским садиком.

  – Там моя бабушка живёт на первом этаже. Её окна ниже уровня земли.

  – Бабушка? А почему не вместе живёте?

  – Дарьюшка не хочет, к тому же она там район убирает.

  – Её Дарьей звать? – что-то кольнуло Кириллу память.

  – Нет, Дарьюшкой, – мягко поправила девушка.

   Они спустились в балку, где-то в стороне находился институт. Он был построен на отшибе и к нему вела длинная дорога, которую студенты прозвали «Дорогой жизни». Зимой по ней всегда разгонялся студёный ветер, набирал силу и лупил со всей дури в институтские корпуса и общежития, вымораживая всё тепло. Кирилл помнил, как они занимались в аудиториях, так прямо внутри помещения у двери наметало настоящий сугроб, многочисленные щели не задерживали снег. А студентам было всё нипочём! Они надевали перчатки и в них писали лекции!

  – В балках жить нельзя, – нахмурилась Рита, увидев на склонах какое-то строительство.

  – Почему? – искренне удивился Кирилл.

  – Из них бьёт отрицательная энергия. По преданиям даже колдуны не рискуют жить в балках и оврагах, а лишь на склонах по чуть-чуть вбирая эту энергию. Если взять её сразу можно сгореть.

  – То предания, – улыбнулся Кирилл.

  – Как сказать, наши предки очень серьёзно относились к постройке своих домов.

  – А ещё кошку выпускали, чтобы определить благое место или нет.

  – Да и кошку, – прищурила глаза Рита. – Приметы на пустом месте не вырастают. В принципе это своеобразная магия. Вот ты плюёшь три раза через левое плечо, когда дорогу перебегает чёрная кошка?

  – Плюю, – засмеялся Кирилл. – Так это просто традиция. Как-то перед экзаменами мне дорогу пробежало четыре чёрных кота, получил четыре балла. На каждого кота по баллу. Жаль, что пятого не было, так бы отлично было.

   Рита весело засмеялась:

  – Я кошек люблю и чёрных, и белых, и рыжих. У Дарьюшки живёт такой изумительный чёрный кот! Гладишь его, а он даже искры испускает, такой холённый, большой и невероятно важный.

   В разговорах они незаметно подошли к подъезду и поднялись на пятый этаж.

  – Мы пришли, – Рита нажала на звонок, прозвучала приятная мелодия.

   Дверь открылась. На Кирилла пристально посмотрел крепкий с несильной проседью на висках мужчина. Испытующий взгляд сменяется на понимающий. Он кивнул и протянул руку:

  – Вадим Петрович, – представился он.

  – Кирилл.

  – Проездом или как?

  – Вообще я местный. Живу рядом, в соседних домах, но в принципе проездом. На побывку приехал. Сейчас служу под Москвой.

  – Кадровый офицер?

  – Нет. После института военные сборы, – Кирилл не стал вдаваться в подробности.

   Рита приняла его шинель, орден Красной звезды ярко блеснул в свете лампы.

  – Ого! – поразилась девушка.

  – Не обращайте внимания, случайно дали.

  – Случайно их не дают, – строго произнёс мужчина. – Заходи, присаживайся. Дочка, приготовь чай на травах! Как с Ритой познакомился?

  – В троллейбусе. Хотели предупредить её об опасности. Тип один за ней увязался.

  – Мы долго его выслеживали. Так Рита всё же увела его?

  – Да, – Кирилл содрогнулся, вспомнив, как она его увела.

  – У него родственник в Обкоме партии работает. Та ещё гнида! Заведённые на него уголовные дела изымал и всегда отмазывал. Им сейчас занимаемся наши товарищи из Симферополя.

  – Такие, как и вы? – осторожно спросил Кирилл.

  – Да. Партийцы с большой буквы! А ты в член партии?

  – Нет.

  – Как же так, надо вступить! Оборотень обязан быть коммунистом! А оборотень в погонах – вообще замечательно!

  – Я не думал об этом.

  – Хоть ты и молодой ещё, а пора. Печать на твоём лице очень сильная.

  – Какая печать? – не понял Кирилл.

   Вадим Петрович посмотрел с иронией:

  – Никак, лично сам Шеф тебе её поставил. У тебя есть перспектива карьерного роста от рядового оборотня до руководства касты чистильщиков. Кстати, печати только посвящённые могут заметить, дикие оборотни их не видят. А ты наши знаки замечаешь?

  Кирилл отрицательно мотнул головой и тихо произнёс:

  – У меня словно амнезия. Ничего не помню, только мерещится что-то.

  – К Дарьюшке сходи, – стал серьёзным Вадим Петрович. – Я чувствую есть в тебе что-то просто запредельное. Обязательно сходи к ней! Она многое знает, даже будущее может прогнозировать.

  – Это она сказала, что СССР развалится? – ляпнул Кирилл и прикусил язык, думая, что сказал лишнее.

  – Не она, это и так очевидно, – по его лицу промчались такие сильные эмоции, словно сорвался с холодных гор обвал. – Нашу страну будет раздирать всяческое «шакальё». Соседи потребуют жирные куски, а на наших границах будут стоять войска НАТО со своими ракетами. Круг замкнётся и грянет Третья мировая война.

  – Вы не преувеличиваете? – осторожно спросил Кирилл.

  – Это прогноз, но не факт. Делать, что-то надо уже сейчас. Тенденции к развалу уже появились. Доллар лезет в наше общество, а это подрыв экономики. Раньше за валютные махинации ставили к стенке, а сейчас сами партийцы высших эшелонов власти скупают его в огромных количествах. Скоро национальные богатства: нефть, газ, энергетику, заводы, передадут в частные руки. Весь капитал осядет в банках Запада и рычаги управления будут у них. А народ начнёт вымирать. Недалёк тот день, когда пенсионный возраст старикам повысят и это будет сильнейший удар фактически по всем слоям населения!

  – Мрачный прогноз.

  – Поэтому мы здесь, – согласился Вадим Петрович, – к сожалению и низшие из нечисти зашевелились. На свет выползают те, о которых почти все забыли. Даже упыри появились, и ещё кто-то пришёл из самых глубин подземного мира. Он хочет подчинить диких оборотней и что ужасно, в среде чистильщиков появляются отщепенцы. Сейчас шеф пытается найти три драконьих камня и с их помощью спасти нашу касту.

  – На сказку похоже.

  – А мы не сказка? – с глубокой иронией посмотрел мужчина.

  – Вы упомянули о драконьих камнях, что это? – у Кирилла в кармане ощутимо нагрелся чёрный камень.

  – Если образно, то в нём заключена душа дракона. Это настоящая стихия, как Природа. Захочет, сметёт с лица Земли все упоминания о человеке.

  Кириллу стало неуютно сидеть за одним столом с оборотнем, который рассуждает о бытие. Он замкнулся в себе и вдруг в его памяти выплыли чьи-то бесцветные глаза и ухмылка с блестящим клыком.

   С подносом зашла Рита и расставила пузатые чашки. Чутко уловив перемену в настроении лейтенанта, настороженно спросила:

  – Чай с варением будешь?

  – Попробуй клубничное. Аромат с ног сбивает. Дочка сама варила, – с радушием посоветовал Вадим Петрович.

  – Давайте, но не много, – нехотя согласился Кирилл. Его настроение в одночасье рухнуло.

   Варение оказалось действительно великолепным. Почти прозрачные ягоды светились красным огнём и таяли во рту.

  – Ну как? – лукаво посмотрел Вадим Петрович.

  – Божественно!

  – Дочку Дарьюшка научила. Это древние рецепты нашей семьи.

   На душе слегка оттаяло, но долго задерживаться в приветливой семье оборотней Кирилл больше не мог. Он допил крепкий чай, поблагодарил за угощение и, мило улыбнувшись, поспешно ушёл из их радушного дома.

   Уф! Кирилл вышел из подъезда. До чего же хорошо на улице! Он скоренько побежал к своему дому.