Текст книги "Абсолютная беспощадность... к себе!"

Автор книги: Андрей Кочергин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Тренированного человека хватает максимум на пять минут ударов с криком и проносом через грудину. Я летаю, как мячик, потом, бывает, ночи не сплю, все отбито, но вскоре мой дядя начинает себя жалеть. Устал, сердешный, рученьки повисли, ноженьки не ходят, да уже и не бьют!

Вот тут-то лысый вдруг оживает и, отплевываясь кровью, начинает как ни в чем не бывало «убивать» усталого и «сдувающегося» дядю. Забиваю я его с максимально возможной жестокостью, все трещит и рвется, нокаут – это то самое малое, что я жду от процесса.

Когда парень падает с безумными от страха и боли глазами и хватает ртом воздух, он узнаёт, что такое смерть. В этот раз он выжил не потому, что очень этого хотел, не потому, что это являлось логическим завершением процесса, а потому, что я так решил.

Если после данной экзекуции еще когда-либо реально встанет вопрос о его безопасности, то он от страха за свою жизнь, осознанного и совершенно объективного, разорвет противника в клочья, причем биться будет до конца, пока глаза видят, а пальцы шевелятся. Он знает, что жизнь – это борьба, а смерть – это опущенные руки!

Что, дорогие, страшно? А то!.. Мы еще и не такое вытворяем. Не ходите, дети, в Африку гулять.

Что-то меня сегодня на юмор развернуло. Несколько своеобразный, конечно, но вы уж не обессудьте. Как умею, так и пою.

Все практикуемые ныне и известные мне стили и направления боевых искусств созданы для реализации амбиций их создателей и последователей, далее если эти последователи живут на пару сотен лет позже создателей. Желание победить – основная стратегическая доктрина, аксиома всех известных мне боевых систем. О культурно-оздоровительном наследии боевых искусств чаще всего не говорится ни слова!

Для достижения победы адептам внушают, что данный стиль есть лучшее из возможного, древнейшее и чистейшее из всего, что только на планете имеется, основатель его – сверхчеловек, а они – счастливчики, лучшие из лучших. Любой бой для них есть прежде всего возможность доказать всему миру, что их выбор был правильным, а школа является величайшей.

Хорошо ли это?

А что, собственно, плохого в этом может быть, если устремления бойцов подтверждаются результатами их выступлений. Весь спорт построен на амбиции спортсмена, если он, этот вот спортсмен, не хочет быть первым, то он, видимо, не спортсмен, а всего лишь физкультурник. Но есть одна незадача, заключается она в следующем. Глупец тот, кто считает себя величайшим, потому рано или поздно придет кто-то более сильный.

Нет ничего страшнее Майка Тайсона, упавшего в первый раз.

А мы, полудурки, занимающиеся кои но такинобори рю, не стремимся выиграть, единственная победа, которая нас интересует, так это победа над самим собой! Если для победы в каком-то раскрученном и престижном стиле нужна особая техника и тактика, то мы вполне можем обойтись особым отношением к себе, даже если драться придется без рук, без ног.

Я уже не раз писал, что, оглядываясь на свои проигрыши, четко понял, что всего лишь был недостаточно безжалостен по отношению к себе!

Персона основателя никоим образом не отсвечивает на процесс постижения Пути, а истоки стиля интересны только техническому директору, то есть вашему покорному слуге. Мы не нагоняем мистики в то, что делаем. С какой стати превращать драку в священнодействие? В бою мы верим лишь в то, что не имеем права проиграть, отвечая при этом не перед каким то абстрактным учителем, а перед совершенно осязаемым самим собой. Согласитесь, это не одно и то же.

Когда Игорь Ушаков (60 кг) выходил биться с Женькой Бакланом (100–110 кг), он и не мог выиграть, так как наши правила не дают возможности для уловок, драка будет дракой! Но он не проиграл, потому что визжал, как задыхающийся в петле хорек, будучи пойманным на удушающем приеме локтем в горло, запрещенном всеми федерациями, и не стучал по татами ладонью, «салютуя о сдаче».

Что может быть проще, чем не сдаться, не испугаться, не убежать от опасности, а встретить ее улыбкой и весело сдохнуть! Порой погибнуть бывает честнее, чем жить предателем, трусом или негодяем. Все это мэцкей, но не мэцкей победителя, тотально идущего за своей победой, а мэцкей карпа, прыгающего в водопад, в исступлении борющегося за продолжение своего рода и умирающего непобежденным в этой борьбе, пусть даже и не достигнув своей цели.

Меня поразил тот факт, что водопады на пути нерестящихся рыб есть не только злая шутка природы, но и инструмент естественного отбора. До заветного места доплывают сильнейшие рыбы, но они не победители, они всего лишь нерестящиеся рыбы. Карп погибающий, но не сдающийся в борьбе с непобедимым водопадом, – это символ доблести самурая, это символ нашей школы.

Я горд, что жизнь подарила мне возможность прикоснуться ко всему этому.

Есть такой Астахан Рыбаков, это боец муай тай из Казахстана. На одном из чемпионатов мира по «боям без правил» его утащил в партер более крупный греко-рим, сел сверху и начал планомерно пробивать голову. Астахан лежал и вполне спокойно наблюдал за всем этим, слегка подставив руки. Греко-рим бил, бил, бил… затем встал и сказал: «Все, я больше не могу, я сдаюсь». Вот это и есть победа по канонам кои но такинобори рю.

Один наш парень, стоя на кулаке, буквально агонизировал, он упирался в землю даже не стопами, а большими пальцами ног и трясущейся согнутой ручонкой. Он верещал, а я орал и матерился на него, потому что в этот момент самым унизительным для него было бы то самое пресловутое сочувствие.

Вот уж хрен!

Мало вам испытаний и страданий, так вот вам Кочергин в оригинальной упаковке, – узнайте, кто вы есть на самом деле, и вы уже никогда этого не забудете. Выиграть сложно, а проиграть невозможно, можно просто погибнуть, борясь за то, во что веришь.

Я уже упоминал о том, что на каждом семинаре предупреждаю всех, что вовсе не обязательно все это терпеть, можно встать и уйти или подойти и набить лицо этому лысому дяде. Люди приходят ко мне за знаниями, и я им их гарантированно даю, а сюсюкаться с ними у меня ни времени, ни желания нет. Зато и у них пока нет желания проверять степень моей решительности.

Как мне кажется, мой авторитет тренера держится не на эфемерном уважении и почтении, а на том, что я учу вещам, которые умею делать лучше, чем те, кто ко мне пришел, и у меня нет никаких сдерживающих факторов в пресечении неподчинения, нежелания или непонимания. Вот по этой причине так высок КПД нашей подготовки, имеющей совершенно определенные армейские корни. Меня не надо любить, уважать или безоговорочно слушаться, я не девочка и не идолоподобный патриарх с Востока. Если сдуру человек пришел ко мне в зал, я заставлю его научиться тому, о чем он сдуру спросил. Единственный способ ничему не научиться у меня – это позорно сбежать.

Я бы уточнил, что если в личности учителя кроме грубости, жестокости и собственной мифологизации ничего более нет, то он покажет вам не Путь, а тропинку, да и то далеко не всегда.

Я по сию пору горд тем, что все, что я предлагаю выполнить другим людям, сам делаю лучше них. Если я решаю показать, что такое боевой Дух, то не упражняюсь в словесных выкрутасах и лозунгах. Я просто беру и показываю, на что я готов пойти просто так, ради тренировки решимости.

При этом я терпеть себя не могу, хотя бы потому, что знаю все свои немощи. Если же я не люблю и не жалею себя, то представляете, как я всех прочих людей не перевариваю. Хотя, если с фесталом и под кьянти…

И я сглотнул обильную слюну!..

Счастлив тот преподаватель, который может себе позволить встать в пару с учеником, если видит, что его уточнения не принимаются на веру. Ох, как я люблю эти вопросы, задаваемые с надутыми губами. Ну-ка друж-ненько все вспоминаем, что с вами потом приключилось. Ай да молодцы! Не забыли!..

Мои аплодисменты!

Особенно хорошо выглядит упомянутая мифологизация учителя и стиля, если все это дело сопряжено с использованием таинственных энергий, открытием внутреннего мира, материализацией духов и прочей раздачей слонов. Без такого рода премудростей и при отсутствии результатов мэтрам бывает весьма трудно удержать учеников, приносящих не только престиж, но и денежку.

Как адепт боевого дадаизма-примитивизма, ни хрена не понимающий в перенаправлении серебристых лучей, могу сказать, что без всего этого прекрасно обхожусь. Зато как дам в морду, и вот дядя уже «во внутреннем мире», умиротворенно спит, падла, без подушки!..

Никто не отрицает того неоспоримого факта, что мысль вполне материальна, более того, есть психические практики, с этим связанные, которые имеют кучу осязаемых плюсов. Но подменять физику иррациональной психологией не вполне разумно, а главное, по сию пору бездоказательно.

Хотя я всегда был уверен в том факте, что чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не забеременело. Так что, уважаемые коллеги, каждый из нас имеет право на собственный Путь, и я в том числе. Внимательно прочитайте мои ядовитости, тут же забудьте и наплюйте.

Если то, что вы делаете, дает результат и нравится вам, то все прекрасно. Общественное признание нужно тому, кто собирается всех объегорить, – при чем тут Путь?! Так что ищите, находите и не обращайте внимания на авторитарные мнения, например, вашего покорного слуги, который в силу собственной скудоумости занимается только теми вещами, которые можно потрогать руками и увидеть глазами.

Нет, я ведь и в самом деле не понимаю, как именно работает ящик, в котором красивые тети поют и трясут приятными формами. Нет, про кинескоп я в курсе и про люминесцентный слой в том числе. Но что такое электрический ток, я так и не прочувствовал, впрочем, как и того, каким же образом эти тетки без проводов лезут в телик… Загадка!

Я видел проявления электрического тока, они объективны, но я не видел самого электрического тока, более того, опираясь на собственный эмпирический аппарат, я так и не смог составить законченное представление о том, что же это такое. На сегодня электрический ток для меня – это «бабайка, живущий в розетке». Я так и не смог понять, что такое направленное движение электронов по проводнику, хотя практически круглый отличник и техник-электрик по первому образованию.

Я за все эти годы так и не увидел ничего сверхъестественного, хотя очень искал. Хотя и этот термин не объективен, потому как пробежать сто метров за девять с небольшим секунд – это почти космос. И я это видел.

Вы знаете, когда именно я начинаю рвать всех, кто попадается под руку, ломать об спины палки и материться, как портовая проститутка? Думаете, когда мне баба вечером не дала? Хрен там!

Дело не в плохом характере Кочергина, хотя это есть факт медицинский. Дело в управлении стадом. Как только одна паршивая овца решит сфилонить, все остальные спиной это почувствуют, и тогда все, волоки будут потеряны, начнутся травмы, нытье, навалится плохое настроение.

А мы люди веселые, для нас это неприемлемо!

Как только выполнение команд становится вялым, а в отработках приемов пропадает первичный азарт, в дело тут же вступает биостимулятор, дубинальный или лоу, это как мне сердце подскажет, а оно у меня – пламенный мотор!

И еще одно!

Мне один очень не глупый доктор наук выдал тайну:

– Знаешь, почему это получается у тебя и не получится у кого-то другого?

– Ну?.. – прогудел я недоверчиво.

– Тебе ведь не страшно то, что делаешь ты и делают они?

– Нет, конечно…

– Ты ведь не думаешь о тех травмах, которые могут получить парни?

– Да мне на себя начхать, представляешь, как мне начхать на идиотов, приперевшихся ко мне!..

– Вот и выходит, что ни у кого нет сомнения в том, что все по-честному. То, что тобой говорится, и есть честность в отношении друг друга. От самого себя не спрятаться и не сбежать, потому и сомнений нет, и вера в свои силы появляется!

Поверьте: девяносто восемь процентов хороших поступков мы делаем для себя, даже если они направлены в окружающий мир, так что говорить о личных желаниях чему-то научиться!..

Движущая и направляющая сила всех систем рукопашного боя – это психический тренинг. Я вполне готов дать экспертную оценку любому направлению, всего лишь мельком взглянув на психическую составляющую выполняемых заданий.

Состояние «решимости идти до конца», много раз мною упомянутое в качестве основы всей боевой подготовки и называемое японцами мэцкей сутеми или просто мэцкей, имеет явное отражение во внешности и манере поведения подготовленного бойца. Одним из важных аспектов подготовки является тренинг «сикири», то есть подавляющего взгляда, придающего лицу и фигуре в целом выражение «мэцкей». Наши спецслужбы на протяжении десятилетий синтезировали приемы психического тренинга боевой направленности, кое-что было взято и из «сикири». Вот, например, современный способ прикладного укрепления психики и вхождения в состояние «мэцкей».

Возьмите зеркало и поставьте его перед лицом не далее одного метра. Наклоните лицо, как бы подставляя лоб под прямой удар, выпрямите, «натяните» спину и взгляните себе в глаза исподлобья. При всей кажущейся простоте этого приема, очень трудно удержать немигающий взгляд больше минуты.

После продолжительного взгляда постарайтесь громко заорать, именно заорать, а не крикнуть, так, чтобы ваше лицо обильно покраснело. Тот, кто не может так кричать, не готов идти до конца, такие люди еще стесняются даже самих себя, что уж говорить о грозном противнике.

Последний шаг – работа в паре. Вы крепко взяли противника за отворот куртки, он делает то же самое. Оседая, вы придавили противника вниз, спины при этом прямые, согнутая спина есть признак покорности и трусости. Он старается сделать то же самое. В это время надо смотреть строго в глаза друг другу и орать что есть силы. Эта часть упражнения продолжается не более трех-пяти секунд.

Так выглядит один из самых сложных тренингов во всей боевой и профессионально-спортивной подготовке.

Кто не может орать где угодно и с какой угодно силой, тот не может бить где угодно и кого угодно с максимальной силой и жестокостью.

Кто не умеет бить, тот не уверен, что умеет убивать.

Кто не уверен, что умеет убивать, тот подсознательно хочет доказать себе эту возможность. Именно отсюда выплывают садисты, режущие бабулек по парадным.

Сильный человек открыт и честен, он орет как умалишенный, не стесняясь крика, пены у рта и окровавленной рожи, потому что он воин, а не мастер плаща и кинжала с мышьяком в перстне.

В разбитые на занятиях лица я верю безоговорочно, в силу характера верю абсолютно. Я уверен в том, что если это дано генетикой, то является всего лишь маленьким подарком природы, а если это маленький подвиг, совершенный ради собственной воли и мужества, то ПОДВИГИ МАЛЕНЬКИМИ НЕ БЫВАЮТ!

Я не готов судить сдувшихся людей лишь потому, что данный тренинг не для меня. Он для них, и им решать, кто они и чего стоят в своих собственных глазах.

Не важно время, важно, как и что ты готов отдать за любое собственное глупое решение, например, устоять как можно дольше на кулаке.

Об этом виде самоистязания я упоминал многократно, теперь скажу чуть подробнее про пафосный кулак от «старины кои».

Итак, вы встаете на кулаки и собираетесь отжаться, потом вспоминаете, что есть такой тренинг, и убираете одну руку. Плечи, попа и пятки находятся в одной плоскости, опорная поверхность кулака строится, исходя из пристрастий в ударе, ноги чуть шире плеч, свободная рука сзади за поясом.

Уточненный мировой рекорд – 26 минут 45 секунд. К слову сказать, автор его, которого зовут Саша, не упал, упал его последний противник. В коллективном разряде это сигнал к прекращению «праздника».

Связки и статика – близнецы-братья. Мы говорим «связки», подразумеваем статику, мы говорим «статика», подразумеваем связки.

Это Маяковский – из позднего.

Нет в указанных упражнениях никаких секретов, нет и особых рекомендаций по их выполнению. Хотя одна все же есть. Я уже цитировал Ницше, который говорил: «Важна не сила ощущения, а его продолжительность». Так что как только вы встали на один кулак, сделав корпус прямым, без прогибов и вспученных ягодиц, так сразу и начинайте удивляться тому, как подобная ерунда может так утомлять. В идеале следует стоять до момента самопроизвольного падения. Если вы упадете, уверив себя в том, что «я больше не могу», то убьете ровно половину задачи, причем именно психическую. Секундомер под нос не кладите, не во времени тут дело, а в невозможности принятия слабых решений. Когда человек падает от изнеможения, он, как правило, разбивает себе лицо. Уж извините, но если он успевает еще и ручку подставить, то обязательно сам себя обманывает.

По поводу виса еще проще, висишь и орешь до момента падения. Эти упражнения в идеале групповые, чтобы стыдно было за собственную немощь.

Главная цель обучения, на мой взгляд, состоит в том, чтобы обрести психофизическую форму, не лабильную по отношению к внешним ограничениям. Если проще, то вам наплевать, какая у вас форма, есть обувь или нет, какое оружие доступно для выполнения конкретной задачи. На мой взгляд, следует минимизировать цели подготовки к реальным боевым действиям. Не победа любой ценой, а невозможность сдачи. Когда некуда отступать, вперед идти гораздо веселее. Пираты пробивали дно своего корабля перед абордажем серьезного противника, берсерки не носили щитов и лат, самураю было достаточно умереть, если он не мог победить. Даже смерть – это не проигрыш.

Возможно, я был резок…

Данная целевая установка появилась оттого, что мы пришли к удивительному психологическому выводу. Человек, убивающий или калечащий другого человека, не стремится увидеть его увечья или труп! Просто это самая гипертрофированная степень унижения одного человека другим. Если унижение не имеет обратной связи, оно теряет смысл. Мужественного человека, конечно, можно уничтожить, но унизить его крайне сложно, что само по себе усложняет психическую деятельность противника и разрушает его агрессивные стереотипы. А это уже половина победы.

Вот мы и учимся не замечать боли и лишений, не давать противнику повода поверить в то, что его удары или иные действия нанесли нам урон в физическом и уж тем более в психическом смысле.

Попробуйте избить столб. Через сколько секунд вы униженно опустите руки?

Мнение мое – и не обязательно правильное.

Противника следует не побеждать, загружая собственную голову непомерно завышенными задачами, а подавлять полным безразличием к его потугам и вашим возможностям, вписанным в эту концепцию.

Если я себя не жалею, то пожалею ли я человека, искалечившего мне равнодушное лицо?..

Провокация нападения – это нападение!

Этика – это не досужие вымыслы недоделанных очкариков, это основа жизнедеятельности субъекта в социуме.

6
ТЫ МЕНЯ, БРАТОК, НЕ ТРОЖЬ, У МЕНЯ В КАРМАНЕ НОЖ

– Нож – это всего лишь заточенный кусок металла.

Игорь Скрылев

– …Казалось бы.

Андрей Кочергин

Нож постепенно становится не только рациональным и достаточно универсальным рабочим инструментом на каждый день, но и мощным средством самообороны, дающим человеку шанс выжить в условиях преступных посягательств.

В этой связи «рынок» очень живо отреагировал на появившийся «потребительский» интерес. Моментально появились зарубежные и отечественные преподаватели, школы и стили применения ножа. Как же разобраться в этом пестром многообразии, при условии того, что каждый мастер считает свой стиль самым правильным, а школу – самой авторитетной и нисколько не скрывает этого?

Задача, мягко говоря, не простая, а учитывая, что многим приходится делать подобный выбор впервые, просто архисложная!

Но есть очень доступные критерии определения полезности любого явления: здравый смысл и прагматичный подход.

Зачем вам нужны эти брутальные знания? Очевидно, для овладения системой противодействия противнику, зачастую вооруженному. Данное противодействие не может быть легким, потому что, взяв в руки оружие, хотя бы тот же нож, вы моментально попадаете на грань, где балансируют ваша жизнь и жизнь другого человека, каким бы негодяем он ни был! Ранить или убить человека очень сложно, чтобы сделать это, вам придется переступить через огромный пласт заложенных с детства морально-этических норм, брезгливость и просто страх. Более того, применение оружие неминуемо будет рассмотрено в суде и так далее.

Верите ли вы теперь в то, что можно легко научиться драться ножом? Как можно легко научиться тому, против чего протестует все человеческое естество?!

Что именно вы считаете угрозой, готовы ли вы к внешней агрессии, что вы о ней знаете и как собираетесь ей противостоять? И почему именно нож должен решить эти ваши проблемы? Чему именно вы должны научиться при обращении с ножом, исходя из предполагаемой внешней угрозы?

Как проверяют в данной школе степень готовности обучаемого, может быть, по уровню владения искусством хореографии?! Что должно убедить вас в правильном выборе школы, исходя из вышеперечисленных моментов, подлежащих осознанию и последующему осмыслению?

Данные размышления, не профессиональные, но вполне здравые, способны уберечь вас от попадания в какую-либо экзотическую «группу здоровья», где вам в свободное от работы время в легкой и увлекательной манере преподнесут несколько эффектных «па» с оружием в руках и произнесут несколько авторитетных имен отцов-основателей данного направления.

Но запомните одно крайне важное уточнение. Не заплатив за ужасные знания ужасную цену, вы скорее всего получите игрушечные перчатки из дерматина, оплатив в кассе за эксклюзивные лайковые. Не обманывайтесь, в деле боевой подготовки – а в части применения ножа вы столкнетесь именно с ней! – не бывает укороченных путей, облегченных лазеек и скидок по знакомству.

Мы начали изучать действия боевым ножом более пятнадцати лет назад. Уникальность ситуации заключается в том, что изначально исследования носили исключительно военный характер, где в силу тактики армейских спецподразделений нож был скорее средством внезапного поражения живой силы противника и не подразумевал контакта, встречной атаки с использованием ножа.

Здесь стоит заметить, что если профессионал ввязался в такого рода схватку, то он, видимо, не совсем и профессионал, не достаточно подготовлен в тактико-технической части применения более эффективных видов оружия.

Созданная система боевой подготовки НДК-17 – это комплексный продукт, направленный прежде всего на психическую готовность и техническое совершенствование приемов применения оружия, ножа в том числе.

Военная система не вполне подходила для решения задач, относящихся к самообороне, и не имела, возможно, самого важного для улицы компонента, не учила симметричному, обоюдному бою с ножом. Я ведь сказал уже, что в армии это не нужно, военный профессионал не имеет права доводить подавление противника до драки, нет у него для этого ни времени, ни тактической возможности, ни права нарушать режим секретности.

Именно эти размышления подвигли нас в 1996 году создать тактико-техническую базу нового – ага, назад в будущее! – вида спорта, представляющего собой полноконтактные бои с ножом. Сразу оговорюсь, да и писал уже о том, что мы совершенно уверены в невозможности выдумать новую систему мордобоя или систему применения холодного оружия, пусть даже с самыми благими намерениями. Слишком много людей слишком много тысяч лет раздумывали над «остроумными» способами уничтожения себе подобных… Единственное, что можно изобрести, так это новые правила соревнований и содержание методики подготовки, но ведь именно они, если верить спортивной науке, и определяют появление нового вида спорта! Именно так мы отличаем вольную борьбу от греко-римской, – по правилам соревнований и вытекающей из них методике подготовки.

Итак, перед группой исследователей встала задача: на имеющемся материале создать полноконтактный, а значит, максимально приближенный к реальности вид спорта – бой противников на ножах. Ни много и ни мало!

Как уже не раз упоминалось, психическая готовность есть главнейшая любого вида спортивной и боевой подготовки. Единственный действенный способ ее укрепить заключается в том, чтобы заставить человека сражаться, преодолевая боль и страдания, осознавая всю реальность предполагаемой опасности, но не теряя самообладания и оставаясь при этом в достаточных физических кондициях.

Эти соображения подвигли нас на исследование японского опыта применения ножа – танто. Почему именно танто? Да прежде всего в силу удивительно стройной системы психотактического тренинга древних боевых школ (рю) Японии Иккен хиссацу – одним ударом наповал, так звучала наступательная доктрина подлинного самурая. Никаких несущественных движений, лаконично и сдержанно, собранно и крайне целеустремленно, никакой траты времени на «хореографические зарисовки», вперед и только вперед. Лучшая оборона – это нападение!

Помимо психической составляющей, не приемлющей права на поражение и требующей абсолютной самоотдачи, мы изучили и взяли на вооружение основные технические элементы танто дзюцу. Это стойки (камаэ) и первичная техническая база (кихон).

В процессе эволюции за эти годы в нашем арсенале от техники первоисточника остались лишь хват ножа и правосторонняя стойка с положением спины и головы, а добавился биомеханический анализ и более чем длительные исследования, направленные на очистку движения в поиске максимальной скорости, представляющей собой воплощение кинетической энергии.

Осталась неизменной и психическая доктрина самураев прошлого, которая нас более чем устраивает. Мы не стремимся к победе, мы всего лишь лишили себя права на проигрыш.

«Что это значит, чем именно победа отличается от отсутствия проигрыша?» – спросите вы. Согласимся, что данные понятия практически тождественны, но победа любой ценой слишком утомительна для психики и вызывает подсознательные сомнения в своих силах. Невозможность проиграть означает, что бойцу с первых секунд его появления в зале доказывают, что лучше рухнуть без чувств, сражаясь, чем проявить малодушие и оскорбительную слабость.

Мы сражаемся скорее с собственными слабостями, чем с противником, решившим нас в них убедить. Именно по этой причине мы сознательно не прибегаем к средствам защиты, оставив лишь паховые протекторы и капу на зубы.

Деревянный танто фирмы Kwon – это серьезный клинок, способный при уколе пробить куртку кимоно и оставить более чем настоящую дыру в теле, а при «легком порезе головы» зачастую течет настоящая кровь.

Оценки в подобных боях крайне просты. Иппон, то есть чистая победа, или 4 очка, дается за технически грамотный, мощный порез шеи, укол грудной клетки, оставивший след на теле, и такой же грамотный укол спины. Вазари, то есть полпобеды, или 2 очка, присуждается за порез головы, укол брюшной полости или за не вполне качественные движения, давшие бы иппон при безупречном выполнении. Есть еще юко, или одно очко.

При потере ножа бой ведется иными средствами, включаются руки, ноги, голова и все что угодно, за исключением пары запрещений, принятых в танто дзюцу. Нельзя колоть танто в голову и выдавливать глаза. Ах да, мы еще запрещаем бить в затылок, это, наверное, очень больно. Все, что не запрещено, – разрешено! Только такой кровожадный подход способен показать бойцу степень его боевой готовности и психической устойчивости, причем не на умозрительных тестах, а в процессе реальной схватки с болью, ужасом и противником, не имеющим права на трусость.

Как вы думаете, много ли народу с песнями и плясками кинулось к нам в залы, для занятий этим, мягко говоря, не самым нежным видом единоборств? Мы и не ждали обвальной популярности, но, как выяснилось, зря не ждали. Если в самом начале занятий танто дзюцу кои но такинобори рю (IUKKK) у нас было всего семь человек в Питере, то сейчас имеются и три зарубежных отделения в Голландии, США и Мексике и более чем востребованные и заявившие о себе группы в Москве, Риге, Тирасполе, Челябинске и том же Питере, не считая наших новых отделений, лишь недавно получивших сертификаты.

Удивительно, но данная разновидность танто дзюцу не нашла понимания в Японии и была охарактеризована как пропаганда насилия, что немало нас повеселило. Майкл Канн (ФРГ), Давид Дрепак (Израиль), Любомир Врачарович (Сербия), профессор Сотис (ЮАР), Ричард Бустилло (США), профессор Родольфо Альварес (Мексика) – вот перечень специалистов экстра-класса, высоко оценивших этот российский проект танто дзюцу. Хотя тот же Майкл Канн уточнил, что на большей части территории Европы не то что преподавать, но показывать это будет запрещено, потому что насилие… Россию он, видимо, в состав Европы не включает.

А мы и не скрывали, что танто дзюцу кои но таки-нобори рю – это для тех, кто любит погорячее. В России таких оказалось немало! Как я обычно добавляю, скорее всего в дурдоме упал забор!

Ладно, вернемся к ножу, который как средство выполнения боевой задачи… практически не применяется! Это прежде всего определяется типом военных конфликтов новейшего времени, а именно отсутствием крупных войсковых операций и глубоко эшелонированных рубежей обороны, при преодолении которых неминуемо заканчивается боекомплект и в ход вступают средства рукопашного боя, малые саперные лопаты, ножи и все, что только может помочь бойцу драться в чужом блиндаже и окопе.

Но кто сказал, что войны теперь будут исключительно партизанскими, когда противники месяцами не видят друг друга и о симметричном огневом контакте можно говорить скорее как об исключении, чем как о повседневных буднях. К слову сказать, наш вероятный противник не поменялся по сию пору, а Китай вообще выходит на первое место в регионе по военно-политическому потенциалу. В условиях же диверсионной войны снайперская винтовка гораздо результативнее АК-74, а о ноже и речь вроде как не идет… почти не идет.

Пока не идет, потому как этот «заточенный кусок металла» был и останется спутником любого солдата, начиная с бронзового века и по сию пору. То, что в армии и спецслужбах практически не осталось специалистов по бою с ножом и бою против ножа, есть скорее пробел в боевой подготовке, чем естественное требование объективной реальности. Ведь нож никуда не ушел из карманов среднестатистического уголовника и уж точно не имеет равноценного тактического заменителя в случаях реальной силовой борьбы с вооруженным противником или при его уничтожении в условиях критической дистанции с соблюдением режима секретности. О выполнении специальных, диверсионных и разведывательных задач и говорить не приходится, тут любая дополнительная возможность более гибкого решения поставленной боевой задачи зависит прежде всего от профессионального выбора арсенала. Мы не призываем превозносить и абсолютизировать нож, мы предлагаем взглянуть на него свежим взглядом, не более!