Текст книги "Россия, умытая кровью. Самая страшная русская трагедия"

Автор книги: Андрей Буровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Глава 10
Наступления Красной Армии

«В огненном кольце фронтов»

Эта фраза – один из навязчивых советских стереотипов. Показывая на карте Советскую Россию, окруженную со всех сторон фронтами, коммунистические историки в СССР объявляли ее положение неустойчивым и слабым. Делался вывод: если уж из ТАКОГО кошмарного состояния Советское государство смогло выбраться – то дело исключительно в его идейной силе. Сплотившись вокруг коммунистической партии, трудящиеся совершили невозможное, разбив полчища врагов. Белогвардейцы окружили со всех сторон Страну Советов, но рабочие и крестьяне их разбили.

В действительности это «огненное кольцо» было стратегически скорее выгодно для Советской России.

Во-первых, в самом слове «фронт» для Гражданской войны есть много условности. В ней фронт – не линия размежевания войск, а скорее некий «очаг ведения боевых действий». Или «направление ведения боевых действий», не более. Вспыхнуло восстание в Ярославле… Был ли это вообще фронт? При желании можно назвать «фронтами» несколько участков ведения боевых действий в Ярославле, в разных частях города. Так что, там было сразу три или четыре фронта?

Или когда какая-нибудь «Черная хмара» сваливается из теплушек в Ростове и начинает атаковать засевших в здании вокзала добровольцев… Тоже фронт?

На Северном направлении большевики держали войска с февраля 1918-го, а Северный фронт создали 11 сентября 1918 года. Фронт четко делился на «железнодорожный» и «водный», и между ними не было почти ничего общего. Так два это фронта или один?

Во-вторых, активные боевые действия никогда не велись на всех фронтах одновременно. Вспыхивал один очаг сопротивления – к нему тут же перебрасывались войска с других направлений. Для тех, кто сидел в центре и мог перебрасывать армии, ситуация была не трагичной, а как раз удобной и полезной.

Весной – летом 1918 года, еще до организации фронтов, большевики создали «завесы» – группы войск, прикрывавшие то или другое направление. «Завес» было пять: Северная, Северо-Западная, Курская, Южная, Западная. На их основе стали формироваться фронты.

1. Северный фронт. Создан 11 сентября 1918 года, упразднен в марте 1920-го.

Но большую часть этого времени боевые действия на фронте не велись. С фронта то снимали войска, то снова везли…

2. Восточный фронт создали в том же сентябре 1918 года… Урожайный был месяц на фронты! Он тоже дожил до весны 1920-го, но и на нем боевые действия то вспыхивали, как осенью 1919-го, то надолго затихали.

3. Так же точно «пульсировал» и Царицынский фронт между декабрем 1918 года и июнем 1919-го.

4. Петроградским фронтом стали называть участок к северо-западу от Петрограда в марте 1919 года… То вместе с войсками, стоявшими против Финляндии, то только имея в виду войска, идущие против белых армий.

Были еще части, выдвинутые к северу от Петрограда, на случай наступления финнов. Их то объединяли в особый Карельский фронт, то сливали с Петроградским фронтом.

В январе 1920 года этот неопределенный фронт окончательно упразднили.

5. Туркестанский фронт возник 18 августа 1919 года и просуществовал до конца 1920-го. Даже с этого, самого отдаленного фронта снимали войска летом и осенью 1920 года – против Польши и Врангеля.

6. Западный фронт создали в сентябре 1918-го, он «дожил» до зимы 1920 года – до мирного договора с Польшей. С него несколько раз снимали войска на Восточный, Петроградский, Туркестанский фронты, а потом возвращали их по мере необходимости.

7. Южный фронт оказался самым многострадальным: он вообще в один прекрасный момент исчез, а потом опять возродился.

Создали его 17 сентября 1918 года. В сентябре 1919-го из него выделился Юго-Западный фронт – чтобы идти в Молдову, Румынию и Венгрию.

8. Чуть раньше, весной 1919-го, создан Юго-Восточный фронт. Южный идет на Одессу и Николаев, а Юго-Восточный – на Дон. Между Южным и Юго-Восточным фронтами тоже несколько раз перебрасывали войска, в том числе армию Буденного. Благо фронты находились сравнительно недалеко друг от друга.

9. 10 января 1920 года Южный фронт реорганизуют в Юго-Западный, сливая с прежним Юго-Западным, просуществовавшим считаные месяцы.

10. Тогда же, 16 января 1920 года, Юго-Восточный фронт преобразован в Кавказский. В Кавказский фронт вливается и часть бойцов Восточного фронта: в Сибири они уже не нужны.

С началом советско-польской войны с Кавказского фронта опять снимают армию Буденного, а Западный и Юго-Западный фронты часто называют Польским фронтом… При том, что оперативное руководство у них разное.

11. В августе 1920 года создается Южный фронт, который называют еще Крымским и иногда – Врангелевским. Разумеется, этот фронт, просуществовавший чуть больше трех месяцев, до ноября 1920 года, не имел ничего общего с Южным фронтом сентября 1918 года – января 1920-го.

Число фронтов, которые окружили огненным кольцом многострадальную Республику Советов, все время разное. Исходно, осенью 1918 года, их 4: Южный, Западный, Северный, Восточный. Так сказать, по сторонам света.

На конец 1918-го фронтов уже 5 – добавился Царицынский.

Летом 1919 года фронтов больше всего – их сразу 8. Но на трех фронтах боевые действия почти не ведутся, на двух ведутся вяло… И с них снимают контингенты войск на главные фронты этого времени: Восточный и Южный.

Конечно, и белые, и казаки перебрасывали войска с одних мест в другие – по мере оперативной необходимости. Терские казаки участвовали во взятии Киева, а Колчак из Омска руководил переговорами Юденича с Маннергеймом в Финляндии.

Но ни у казаков, ни у белых не было таких возможностей для маневра, как у красных. Одной из причин, по которым они выиграли Гражданскую войну, было как раз расположение Советской республики в центре России. В огненном кольце вспыхивавших и погасавших фронтов.

Армия – школа коммунизма

Объявив массовую мобилизацию, коммунисты получили колоссальное численное превосходство над любой армией своих врагов и даже над любым возможным объединением своих врагов. Ведь на их территории жило 65 % населения всей России.

Коммунисты с самого начала имели огромное преимущество в снаряжении, технике, вооружении: под руками у них оказались военные склады царской России. Но бронепоезда не ходят сами, самолеты водят военные летчики, пушки стреляют не сами. Чтобы привести в действие военную технику, нужна армия, а не митингующий сброд.

На Северном фронте, в огне Ярославского восстания, в боях с Народной армией Комуча и казаками Краснова под Царицыном, коммунисты столкнулись с серьезным, пусть и малочисленным противником. Эти бои выковали первые дивизии Красной Армии: надежные, боеспособные.

Разумеется, далеко не все призванные так уж рвались в бой за безумную идеологию марксизма. Даже в конце 1919 года было достаточно обычным 20–30 % дезертиров от всего списочного состава части. В целом за время Гражданской войны из Красной Армии дезертировало 35 % всех призванных.

Против дезертиров проводились масштабные облавы, против них бросали части все той же Красной Армии и ЧОНы. Дезертиров частью расстреливали, частью возвращали в строй. Но в 1921 году оказалось: некоторые красноармейцы побывали в дезертирах по 2–3 и даже по 4 раза! ^{129}

Но тут существовало два надежных способа превратить насильственно призванных солдат в убежденных защитников режима.

Первый – это идеология. Она состояла из двух частей. Коммунисты всерьез считали, что Россия – только ступенька к Мировой революции. Солдату активно промывали мозги, приучая считать себя солдатом Мировой революции. Он – бедный, который воюет со ставленниками богатых.

Вторая половинка идеологии – национальная. Очень рано, еще в 1918 году, солдатам и всем советским людям начали говорить: твой враг – это страны Антанты.

Сначала смысл был «классово правильный»: буржуазия идет против рабочих и крестьян. После покушения на В. И. Ленина 30 августа 1918 года, «Правда» 31 августа вышла с «Воззванием ВЦИК» с такими словами: «Мы не сомневаемся, что и здесь будут найдены следы правых эсеров, наймитов англичан и французов… На покушение, направленное против его вождей, пролетариат ответит еще большим сплочением своих сил, ответит беспощадным массовым террором против врагов революции» ^{130} .

Очень непонятно, кто именно покушался на В. И. Ленина. Историки видят в этом событии и политические игры: легкое ранение «вождя», которое могло бы стать предлогом для полномасштабного террора. И проявление внутренних войн самой коммунистической верхушки… ^{131} В этом покушении очень, очень много неясного, смутного.

И конечно же, никаких таких «правых эсеров», организаторов заговора, не нашли. Тем более не нашли никаких ниточек, ведущих к «англичанам и французам».

Но идея-то какова! Пусть Маркс говорил, а Ленин за ним повторял: «Пролетарии не имеют отечества». Но получается – с появлением Советской республики – имеют! Это твоя страна, пролетарий, и покушаются на ее безопасность… кто? Англичане и французы, внешний враг. Белогвардейцы и социалисты, националы и регионалисты – они кто? Наймиты внешнего врага, вот кто. А если даже не наймиты – все равно они объективно работают на внешнего врага.

Как писалось и позже: «Американо-англо-франц. интервенты подчинили своему влиянию все силы контрреволюции в России» ^{132} .

Так классовая идеология смыкалась с национальной. Так психология Брусилова и его Генерального штаба («мы служим Родине, а не правительствам») смыкается с психологией платных агентов германского Генштаба.

Второй способ – это террор. Коммунисты требовали, чтобы всякий житель Совдепии, Советской республики верил в то, что они говорили. Чтобы марксизм стал своего рода верой для всего человечества. Но рядовой житель Советской республики мог уклоняться от промывания мозгов: до всех поголовно пока не доходили руки. А вот солдат был всегда на виду. Он вынужден был хотя бы внешне соглашаться с навязанной идеологией и подчиняться начальству. А если хотел хоть какой-то карьеры, то должен был и проявлять энтузиазм.

На Северном фронте Троцкий расстреливал солдат Красной Армии, по словам Ларисы Рейснер, «как собак». Широко применялись и телесные наказания: неисправных солдат беспощадно пороли ремнями и розгами.

То же происходило и под Царицыном. Хочешь избежать наказания, получить облегчение по службе да просто остаться в живых? Верь! Кивай, соглашайся, выступай на партсобраниях, постарайся вступить в РКП(б).

Коммунисты заставляли верить в свою идеологию, если ты хотел остаться в живых и иметь шанс вернуться домой целым.

Национальная часть идеологии делала ее более приемлемой. Во внешнего врага верить приятнее. И легче.

Организация

Наступление на востоке заставило учиться руководить масштабными операциями. Приходилось руководить десятками и сотнями тысяч людей, разбросанными по фронту протяженностью в сотни верст. Потребовалась организация.

Еще летом 1918 года в Красной Армии не было ни единообразной организации, ни единого централизованного руководства. Фронты, армии, корпуса, чуть ли не роты могли действовать совершенно автономно. Одна часть вполне могла не поддержать другую.

Опыт Реввоенсовета Восточного фронта пришелся очень «в жилу» коммунистам. Они быстро создали Революционный Военный Совет Республики и реввоенсоветы фронтов и армий, учредили должность главкома. Тогда же созданы военные комиссариаты – органы местного военного управления в губерниях, округах, уездах и волостях.

Такой видный советский военачальник, как М. В. Фрунзе, начинал свою карьеру с должности военного комиссара в Иваново-Вознесенске.

8 мая 1918 года коммунисты упразднили Военную коллегию и ввели вместо нее Всероссийский Главный штаб (Всероглавштаб).

Созданы Академия Генерального штаба и многочисленные курсы командного состава. Как правило, были они с укороченными сроками обучения и усеченными программами: побыстрее бы выпустить.

С 22 апреля 1918 года вводился военный всеобуч. Все мужское население с 18 до 40 лет должно было обучаться военному делу. Чтобы, если призовут, были готовы. Не учили только «лишенцев», их призывали в строительные части или в саперы.

Летом 1918 года в Красной Армии созданы однотипные общевойсковые объединения: полки, бригады, дивизии, армии.

2 сентября 1918 года ВЦИК издал постановление о превращении всей Советской России в военный лагерь.

В ноябре 1918 года создавался Совет рабочей и крестьянской обороны. Он окончательно подчинил всю промышленность интересам снабжения Красной Армии и заложил основы будущего военно-промышленного комплекса.

К концу 1918 года на арену истории выходит новая сильная армия: Красная Армия. Армия восставшего пролетариата? Нет, теперь это уже армия Советской республики. Армия, на которую работает вся страна.

Восточное направление

На востоке Красная Армия хорошо наступала против Народной армии Комуча, задавила числом Народную армию Прикомуча. Она не позволила войскам Деникина взять Астрахань. Отошедшие к Астрахани потрепанные части армии Сорокина были сформированы в 11-ю армию, перевооружены, переобучены, утешены и переподготовлены.

Весь 1918-й и первую половину 1919 года вся Волга находилась в руках красных. И для помощи сухопутным войскам, и для подвоза грузов в центр действовали Волжская и Каспийская флотилии. Этим большевики не только обеспечивали себе подвоз топлива и сырья для промышленности, но и не давали соединиться белым силам Урала и Сибири и Северного Кавказа.

На восточном направлении Красная Армия остановилась только в декабре 1918 года, и только под Пермью… Да что – «остановилась»! Красная Армия была разгромлена наголову и отброшена почти на 300 километров, к Вятке. Но на этом направлении остановил ее не Комуч и не Уфимская директория, а некий новый фактор. Этим «фактором» были адмирал Александр Васильевич Колчак и его генерал А. В. Пепеляев.

Глава 11
О делах на северо-западе и западе

Подготовка

13 ноября 1918 года Реввоенсовет принял решение «начать операцию по освобождению западных районов, очищаемых германскими войсками». Наступление готовилось вместе с большевистским подпольем Белоруссии и стран Балтии.

15 ноября 1918 года на заседании ЦК эстонских секций РКП(б) создан Временный революционный комитет Эстонии (Я. Авельт, Х. Пегельман, Я. Сихвер). Фактически – временное правительство.

16–19 ноября был создан Временный революционный комитет Латвии (Я. Заринь, Я. Зуковский, Я. Мирам, О. Дзенис) – «заготовка» будущего красного правительства.

Наступление предполагалось вести силами двух армий, каждая из которых выполняет собственное задание.

Для движения в Прибалтику 1 ноября 1918 года создана 7-я армия Северного фронта из частей Олонецкой группы войск, 2-й Петроградской пехотной дивизии и Псковской стрелковой дивизии в составе Северного, с февраля 1919-го – Западного, фронта.

Командующие: Искрицкий Е. А. (1–28 ноября 1918 г.), Голубицкий Е. М. (29 ноября – 5 декабря 1918 г.), Хенриксон Н. В. (5 декабря 1918 – 27 января 1919 г.), Ремезов А. К. (27 января – 1 июля 1919 г.).

Для похода в Белоруссию и дальше, в Восточную Пруссию и в Польшу, 15 ноября создана Западная армия – Северного фронта (с 13 марта февраля 1919 г. – Литовско-Белорусская армия, с 9 июня 1919 г. – 16-я армия в составе Западного фронта).

Командующие: Снесарев А. Е. (15 ноября 1918 г. – 13 марта 1919 г.), Миронов Ф. К. (13 марта – 14 июня 1919 г.), Новиков А. В. (14 июня – 22 июля 1919 г.), Глаголев В. П. (22 июля – 14 августа 1919 г.).

Коммунисты рассчитывали на то, что немцы не окажут сопротивления и не помогут национальным частям, что национальных армий еще нет, а большевистское подполье восстанет.

Белоруссия

17 ноября 1918 года Западная армия Северного фронта в составе 7620 штыков и 220 сабель при 57 орудиях и 204 пулеметах двинулась на Полоцк, Бобруйск и Гомель.

Сопротивление ей оказывали только редкие дружины белых офицеров. Еще реже немцы огрызались огнем. Но в бой с красными части германской армии не вступали.

21 ноября красными взяты Полоцк и Жабин, 24 – Дрисса, 28 – Бобруйск, 2 декабря – Борисов, 8-го – Слуцк, 10-го – Минск. В Минске 9 ноября началось большевистское восстание, оно очень помогло взять город.

28 ноября на оккупированных красными территориях создан Западный военный округ и начался массовый призыв населения в Красную Армию. До начала польского наступления в апреле 1919 года призвано было 73 тысячи человек.

6 января 1919 года взяты Барановичи. 14 января из Гомеля ушел последний германский эшелон. Буквально вслед за ним в город ворвались красные.

Белоруссию взяли легко, но 25 января 1919 года взятием Пинска завершилось продвижение советских войск на запад. На этом рубеже красных остановили польские войска 2-й армии и Восточнопрусский добровольческий корпус генерала Гофмана (21 батальон, до 20 тысяч штыков).

Восточнопрусский корпус объединял добровольцев – уроженцев Восточной Германии и принимал добровольцев из остальной Германии: немцы не хотели пускать в свою страну Красную Армию.

По согласованию с поляками корпус базировался в Ковеле и Гродно, но общих с польской армией операций не проводил. Корпус был призван охранять подступы к границам Восточной Пруссии. Отбили большевиков – и дальше не пошли.

Польская же армия, до 15 тысяч штыков и сабель, во главе с генералом Дмухановским, ставила другие цели. Она сначала остановила большевиков, а в марте 1919-го начала наступление. Поляки хотели восстановить границы Речи Посполитой – какими они были до разделов XVIII века.

В апреле начались и до 9 декабря 1919 года тянулись советско-польские переговоры о границах. Советская сторона считала всю Белоруссию «своей». Поляки большую часть Белоруссии тоже считали своей.

С советской стороны главой миссии был Ю. Мархлевский, с польской – граф М. Косаковский. Огромную роль в переговорах сыграл личный адъютант Пилсудского капитан И. Бёрнер. Переговоры велись в Москве.

Стороны не пришли ни к какому соглашению, но дали большевикам длительное перемирие.

В апреле – августе 1919 года фронт стабилизировался по линии рек Западная Двина – Березина. С этого времени и до наступления красных осенью 1920 года в Белоруссии Гражданской войны не было. А в Западной Белоруссии, под Польшей, не было и после того.

Литва

8 декабря 1918 года в Вильно создано Временное революционное рабоче-крестьянское правительство во главе с В. С. Мицкявицусом-Капсукасом. Это было правительство Виленской области, но при необходимости его можно было считать и правительством всей Литвы.

К концу января 1919 года национальное правительство Литовской Тарибы контролировало только 20 % своей территории.

28 февраля в Вильнюсе состоялось объединенное заседание ЦИК Белоруссии и Литвы. Создано советское правительство Литовско-Белорусской республики.

В марте 1919-го Литву захватило наступление польской армии. Одновременно началось наступление литовских национальных частей, польских легионеров в самом Вильнюсе и «железной дивизии».

25 августа 1919 года Красная Армия оставила последний литовский город – Зарасай.

Эстония

17–18 ноября в составе 7530 штыков, 390 сабель, при 58 орудиях и 285 пулеметах Красная Армия начала наступление одновременно в двух направлениях: на Нарву – Ревель и на Псков – Валх.

Сопротивляться было, по существу, некому: только 29 ноября в Эстонии провели первую мобилизацию в национальную армию. Причем планировали получить 25 тысяч новобранцев, но на деле их было… 800. Противостоять большевикам могли только «кайтселайт» – добровольцы. Кроме эстонцев, в страну прибывали добровольцы из Финляндии и Швеции.

Но англичане тут же послали флот для поддержки Эстонии и Латвии. Британская эскадра под командованием контр-адмирала Синклера 12 декабря 1918 года вошла в Ревель, 18-го – в Ригу. В составе эскадры были 10 крейсеров, 25 миноносцев и 34 мелких судна разных категорий – в основном тральщики. Британцы сами не торопились признать Эстонию, но хотели, чтобы ее независимость признало любое русское правительство. Тогда признают и они.

Красные с налета взяли Псков (25 ноября) и Остров (27 ноября). Сопротивляться им могли только малочисленные (200–300 человек) офицерские дружины.

Под Нарвой, уже на эстонской территории, 29 ноября разгорелись серьезные бои. Немцы сходились с британцами в том, что признавали независимость Эстонии и Латвии. Большевики были для них интервентами.

В Нарве немцы обстреляли красных из пушек, но боя не приняли, отошли, взорвав мосты через реку Нарву.

Красной Армии сопротивлялись только эстонские добровольцы (около 1 тысячи человек). На помощь армии пришел десант с Балтийского флота – до 600 добровольцев, в основном этнических прибалтов. Десант выбросили крейсер «Олег», эсминцы «Меткий» и «Аврора». Тем не менее в военных действиях балтийский флот участия не принимал.

В боях за Нарву погибло более ста красных, в их числе – Я. Сихверс.

Идя по собственно эстонской территории, красные 16 декабря заняли Раквере. К январю красные стояли в 30–35 км от Таллинна, двигались к Вильянди и Пернову-Пярну.

Возможно, красные и взяли бы Таллинн, но британский флот обстрелял их позиции и рассеял передовые части.

29 ноября 1918 года Временный революционный комитет Эстонии создал Эстляндскую трудовую коммуну под председательством Я. Я. Анвельта. 29 ноября ЭТК провозгласила себя правительством Эстонии, а все распоряжения правительства Пятса объявила незаконными и не имеющими силы. Совнарком выделил ЭТК кредит в 10 млн золотых рублей.

Теоретически большевики признавали независимость стран Прибалтики… Но только с красными правительствами, разумеется. Декретами Совнаркома признана независимость Эстляндии (8 декабря 1918 г.), Латвии и Литвы (22 декабря 1918 г.). В постановлении ВЦИК от 24 декабря 1918 года отмечалось «Факт бывшей принадлежности этих стран к старой царской империи не налагает на них никаких обязательств».

Под прикрытием британского флота Эстония завершила мобилизацию, и 7–19 января началось наступление эстонской армии (до 15 тысяч штыков). 14 января финские добровольцы (около 600 человек) взяли Тарту, 19 января эстонцы взяли Нарву. Они не пошли на русскую территорию, но и к себе не пускали.

19 июля Эстлянская трудовая коммуна самораспустилась.

Латвия

После подписания Брестского мира, закрепившего отпадение Прибалтики от Советской России, курляндский (8 марта) и лифляндский (12 апреля) сеймы (т. н. ландесраты) объявили о воссоздании на территориях бывших Курляндской, Лифляндской, Эстляндской губерний герцогств Курляндия и Ливония.

Немецкое командование Восточного фронта предполагало объединить эти странные герцогства в единое Великое герцогство Ливонское, соединенное личной унией с прусской короной.

Осенью 1918 года германский император после многомесячных колебаний признал независимость прибалтийского герцогства. Даже назначили герцога: Адольфа Фридриха Мекленбург-Шверинского. Править он должен был в Риге.

Последний рейхсканцлер Максимилиан Баденский в октябре 1918 года даже определил, что, пока герцог не приступил к своим обязанностям, будет править регентский совет в составе четырех немцев, трех эстонцев и трех латышей. Возглавлять совет должен был барон с полурусским именем: Адольф Адольфович Пилар фон Пильхау. Он так и звался – Адольф Адольфович, и говорил по-русски не хуже, чем по-немецки.

Сначала Антанта требовала немедленного вывода всех немецких войск. Потом германским войскам позволили задержаться в Прибалтике, чтобы сдерживать Красную Армию. Ландвер вытеснил красных из Латвии…

А тут революция в Германии! Новое правительство велело немцам немедленно вернуться домой. Сложность в том, что для прибалтийских немцев домом была как раз Латвия.

А 30 января 1918 года Латвийский временный национальный совет принял решение о создании суверенной Латвии, в которую должны быть включены все населенные латышами регионы. 18 ноября 1918 года Народным советом во главе с Карлисом Ульманисом и Янисом Чаксте, представлявшим ряд латвийских партий и общественных организаций, была провозглашена независимость Латвийской республики.

Так что и без красных тут было сразу два правительства: латышское и немецкое.

В Латвии правительство К. Ульманиса не проводило мобилизации. 7 декабря 1918 года уполномоченный Германии в Прибалтике А. Виннинг заключил договор с К. Ульманисом о создании ландсвера, то есть территориального ополчения. В составе 18 латышских, 7 немецких и 1 русской роты, общим числом более 6 тысяч штыков. В ландсвер, «железную дивизию» фон дер Гольца, записывались добровольцы. Всем этим добровольцам правительство Ульманиса обещало гражданство Латвии и землю.

Ландсвер под командованием Рюдигера фон дер Гольца координировал свои действия с русскими белогвардейцами. Добавьте к этому, что из Латвии тек ручеек «добровольцев» – наемников в Советскую Россию, служить в ЧК и что в самой Латвии было полно латышских и русских коммунистов.

18 декабря 1918 года красные войска вошли в Валк. Оказавшись на латышской территории, они 4 декабря 1918 года создали Временное советское правительство Латвии во главе со П. Н. Стучкой. Это правительство издало Манифест о переходе к нему всей власти в Латвии.

30 декабря 1918 года Советское правительство выделило 20 млн золотых рублей для Советской Латвии – для «восстановления разрушенного народного хозяйства».

31 декабря – 3 января шли ожесточенные бои за Ригу. 3 января в Риге вспыхнуло большевистское восстание.

9 января красные вошли в Митаву, 30 января – в Виндаву.

13–15 января 1919 года I Съезд рабочих, безземельных и советских депутатов создал Социалистическую Советскую Республику Латвию. Создавалась Красная Армия Советской Латвии в составе 1-й Латышской стрелковой дивизии и латышских частей Интернациональной дивизии.

К февралю в руках законного правительства Латвии осталась только Лиепая (Либава) и ее окрестности.

В мае 1919 года «железная дивизия» начала наступление по всему фронту. 24 мая при поддержке британского флота взята Рига.

Антанта продолжала требовать вывода немцев из Прибалтики. Фон дер Гольц сложил с себя командование ландсвером. Часть ландсверовцев ушла в Восточную Пруссию. Часть осталась воевать в составе Западной Добровольческой белой армии полковника Бермонта. Часть перешла к Ульманису – в основном местные немцы, которым некуда было уходить ^{133} .

Весь 1919 год шли бои. Красные откатывались. Среди прочих приключений на этот период приходится попытка полковника Бермонта 9 октября 1919 года взять Ригу, уничтожить латышское правительство Ульманиса и восстановить в этом краю «единую и неделимую». Ульманис же все больше опирался на Британию. О своем же обещании дать гражданство и землю солдатам ландсвера он «забыл».