Текст книги "Транспорт до Везелвула"

Автор книги: Андрей Ливадный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Эрик Итем обладал достаточно гибким разумом и огромной волей. Он мгновенно осознал, как много оказалось брошено на карту и какие тяжкие последствия может вызвать малейший срыв его планов относительно Везелвула…

«Куда же делся этот подонок Шер?..» – подумал он.

Справившись со своими эмоциями, Эрик взглянул на табло, врезанное в край столешницы. 14 мая… Корабль с членами комиссии должен был прибыть в систему Онтарио через неделю.

«Еще есть время…» – подумал он, немного успокоившись.

В этот момент женщина-андроид, терпеливо ожидавшая его дальнейших распоряжений, повернула голову и произнесла:

– Сэр, по интересующему вас району станция ГЧ Онтарио только что приняла еще один сигнал.

– Текст… – потребовал Эрик, исподлобья наблюдая, как движутся губы человекоподобной машины.

– Транспортный корабль «Геракл», рейс Онтарио – Аллор, изменил курс, – сообщила секретарь. – Вчера они погрузились в гиперсферу, совершая прыжок на координаты Везелвула-12, откуда их бортовые системы приняли сигнал SOS.

– Экипаж? – машинально переспросил Эрик Итем, переваривая еще одну неприятную и ошеломляющую новость. В его жизни еще не было таких, осененных фатальным невезением дней. Ведь все было рассчитано заранее, станция ГЧ Везелвула остановлена для профилактического ремонта, в районе планетоида не должно было оказаться ни одного корабля!

Секретарь протянула указательный палец правой руки к торцу толстой столешницы, где располагалось несколько компьютерных разъемов. Из пальца, раздвинув острием искусственную пеноплоть, выдвинулся соединительный стержень. Войдя в разъем, он провернулся, и под матовым материалом столешницы перед Эриком Итемом возник короткий список имен:

Дерек Линкс.

Александра Эйзиз.

Андрей Звягинцев.

Эрни Рорих.

– Все ветераны вооруженных сил корпорации, – бесстрастно пояснила секретарь. – Переведены в отдел транспортных перевозок по программе реабилитации после тяжелых ранений. Вывести досье на каждого члена экипажа, сэр?

– Не нужно… – На мгновение у Эрика Итема возникло такое чувство, что все происходящее – это просто дурной сон. – Соедини меня с юридическим отделом, – потребовал он, встряхнув головой, словно пытался отогнать от себя навязчивое наваждение.

Нужно было действовать – немедленно, не теряя ни секунды, потому что эта самая комиссия уже успела показать свой нрав на нескольких планетах…

В недрах столешницы раздался легкий вздох, и в матовых глубинах возникло лицо главного юриста корпорации.

– Юридический отдел… – произнес он, узнав Итема-младшего. – Чем могу быть полезен?

– Мне нужна консультация. Поднимитесь в мой кабинет, мистер Прин.

– Сию секунду, сэр!

Эрик повернулся и, не обращая внимания на андроида, которая все еще стояла, погрузив указательный палец в компьютерный разъем, набрал код на панели коммуникатора.

– Отец? – спросил он, когда произошло соединение.

– Да, Эрик?

– Ты не мог бы принять меня и мистера Прина?

– Что-то случилось?

– Да, отец, – скрепя сердце признался Эрик. – Похоже, у нас могут возникнуть неприятности в связи с этой самой поправкой к Колониальному кодексу…

* * *

…Коренастое низкорослое существо пробиралось в недрах мрачного тоннеля, который был едва освещен тусклым светом фосфоресцирующих ламп.

Проход, проделанный водой в рыхлой породе, причудливо изгибался, обходя странные скелетоподобные остовы каких-то механизмов. Очевидно, что они были замурованы в той самой породе, которую вымыла вода в своем терпеливом многовековом стремлении вниз.

Джон Прин бесстрастно смотрел на экран, пытаясь понять, что это за место и какова природа голубокожего низкорослого существа, столь сильно похожего на человека и в то же время так разительно от него отличающегося. Он не первый год работал на корпорацию и знал, что должен дать максимум рекомендаций исходя из тех крох информации, что будут представлены на его суд…

– Это бывшая свалка радиоактивных и токсичных отходов, – пояснил Эрик Итем, указывая на изображение. – Плод многовековых усилий нескольких промышленных миров Окраины.

– А это существо? – осторожно осведомился Джон Прин, глядя, как голубокожий карлик с выкаченными из орбит глазными яблоками ловко собирает образовавшиеся на стенах тоннеля наросты нездорового желтоватого цвета, складывая их в грубый мешок из искусственной ткани.

– Это мутант. Его предками были заключенные, бежавшие из тюрьмы Конфедерации солнц.

– Так давно? – удивился Джон Прин. – Надеюсь, корпорация не имеет к ним отношения?

– Это неважно, – буркнул Эрик. – К этим мы не имеем отношения, могу вас уверить! – раздраженно добавил он и тут же осекся, поймав предостерегающий взгляд отца.

– Итак, мистер Прин, поясните нам суть дела. – Роберт Итем коснулся кнопки пульта дистанционного управления, и изображение на двухметровом экране пропало. – Вы просмотрели видеофрагмент. Теперь я хочу узнать ваше мнение – подпадут ли эти существа под действие нового параграфа Колониального кодекса?

– Но, мистер Итем, – развел руками юрист, – как я могу судить по нескольким минутам видео? О самих существах вам смогут дать заключение лишь эксперты-биологи. Что касается принятой на Аллоре поправки, могу сообщить, что под ее действие подпадают все вновь открытые экзобиологические виды.

– Но это мутант, – напомнил ему Эрик. – Даже затрудняюсь сказать, в каком поколении.

– Тем более, – покачал головой юрист. – Если будет доказана генетическая связь этого существа с людьми, то тут может быть инкриминировано все, вплоть до использования рабского труда.

– Понятно, – Роберт Итем повернулся в своем кресле. – Каковы ваши рекомендации, мистер Прин? Что будет, если некий мир, населенный вот такими существами да еще имеющий на балансе колониальную тюрьму, заключенные из которой работают в радиоактивных топях без всякого специального снаряжения, попадет в поле зрения комиссии по правам разумных существ?

Глава юридического отдела ожидал, что ему зададут подобный вопрос. Откашлявшись, он посмотрел на потухший экран и тихо сказал:

– Сэр, на месте тех людей, что ответственны за формирование подобного мира, я бы очень сильно обеспокоился. Поверьте, в случае утечки информации, особенно через комиссию по правам разумных существ, этих людей ждут очень большие неприятности. – Он на секунду умолк, а потом добавил: – Я бы даже не остановился перед тем, чтобы полностью зачистить такой мир от всего живого… – Джон Прин посмотрел на Роберта Итема белесыми глазами. – Одно дело загрязненный радиацией и нечистотами мертвый мир, а совсем другое – мир, в котором насильственно поддерживается жизнь в рамках адских условий существования, – пояснил он свою мысль. – В первом случае это не повлечет за собой никакой ответственности, а во втором даже затрудняюсь представить, во что это может вылиться…

Роберт Итем, который бесстрастно выслушал этот своеобразный монолог третьего лица компании, кивнул главе юридического отдела.

– Очень хорошо, мистер Прин, – произнес он, давая понять, что консультация окончена. – Постарайтесь забыть о том видео, что вы сейчас смотрели, договорились?

– Само собой, сэр.

Дождавшись, пока за Джоном Прином закроется дверь, Роберт обернулся к сыну, который стоял у окна, угрюмо разглядывая панораму висячих городских садов.

– Как такое могло случиться, Эрик? – без гнева спросил он.

– Фатальное невезение, отец, – не оборачиваясь, глухо ответил сын. – Я заранее продумал все детали, я послал туда лучшего из своих людей, чтобы он устранил исполнителя и проконтролировал процесс.

– Значит, он оказался плох, если пропал, позволив какому-то космодромному технику реанимировать солнце, – жестко заключил Роберт Итем. – Ну да ладно, – тут же смягчился он. – Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Я посовещался с техническим отделом, и они не рекомендуют вновь пытаться погасить солнце. Это может повлечь за собой взрыв, который уничтожит весь Везелвул. А этого, как ты понимаешь, мы допустить не можем… – Роберт Итем задумчиво побарабанил пальцами по темной столешнице. – С солнцем мы разберемся позже, сейчас нужно сделать так, чтобы членам комиссии не с кем было обсуждать ни экологию этой помойки, ни тем более природу ее мутировавших обитателей, – решительно произнес он. – Колониальную тюрьму тоже придется ликвидировать; я просмотрел список прилетающих экспертов и не нашел там ни одной известной мне фамилии. Очевидно, на Аллоре произошли резкие перестановки, и причем далеко не в лучшую для нас сторону.

– Отец, осталось всего два дня… – осторожно напомнил Эрик.

– Я помню. Поэтому надо действовать быстро, – он склонился к панели связи. – Соедините меня с дежурным по ГЧ, – распорядился он. – И вызовите в мой кабинет капитана Спаркса.

– Впредь это будет тебе наукой, сынок, – проворчал он, обернувшись к Эрику. – Нужно было думать на десять ходов вперед, чтобы не пришлось вот так, как сейчас, тушить пожар.

Дождавшись, пока сын повернется к нему, и поймав угрюмый взгляд Эрика, он покачал головой:

– Как, ты говоришь, называется тот грузовой корабль, что принял SOS?

Часть 2.
Битва за Везелвул.

ГЛАВА 7.

14 мая 3781 года. Космопорт Везелвула, верхние ярусы. Аварийный пост управления термоядерным синтезом…

К концу вторых суток своего добровольного заточения Грегор начал подозревать, что сходит с ума.

Гробовая тишина царила в эфире, столь же молчаливы оставались все каналы внутренней связи, и лишь горячечный бред раненого сержанта, у которого воспалилось плечо, располосованное когтями мутанта, нарушал зловещую тишину поста управления.

Давно стихли леденящие душу вопли за толстыми бронированными дверями, но Грегор не решался их открыть.

Он сидел, тупо уставившись в монитор, соединенный с процессором дальней связи, который день за днем на все его попытки открыть канал Гиперсферной Частоты отвечал одной и той же строкой сообщения:

«Ориентация систем спутников связи завершена. Резерв использован. Нет доступа к базовому серверу Интерстара. Ждите».

Он ждал, тупея от монотонных выкриков сержанта, лицо которого покрывал нездоровый румянец.

Сержант метался в горячке и просил воды, но имевшегося в стенном шкафу неприкосновенного запаса оказалось недостаточно, и на четвертый день Грегору самому стало нечего пить. Плечо сержанта страшно распухло, и от него пошел мерзкий запах гниения.

Грегор понимал, что должен как-то помочь ему, но не мог преодолеть своего отвращения. В конце концов он очень быстро дошел до того, что начал ненавидеть разметавшегося на полу человека за его бессвязные выкрики, вонь и упорное нежелание умирать.

Он не знал, почему не отвечает сервер Интерстара, а на самом деле ответ был очень прост – прежде чем погасло солнце Везелвула, станция Гиперсферной Частоты была отключена для «профилактического ремонта» категоричным приказом из системы Онтарио.

Все складывалось одно к одному, а Грегор был не больше чем маленькой рыбешкой, бившейся в сетях огромной, тщательно продуманной диверсии.

Он не знал этого. Как не знал и того, что неподалеку от космопорта, всего в каких-то сорока километрах, уже несколько дней стоит космический корабль.

Автоматы на борту этого странного корабля фиксировали его тщетные попытки связаться хоть с кем-нибудь, но они не имели никаких инструкций на этот счет. Им была безразлична судьба любого человека. Они знали лишь двоих, о ком нужно было заботиться, но эти двое покинули борт восемь суток назад и больше не возвращались.

Корабль стоял, возвышаясь на краю замерзшего болота, и ждал.

Произошла та самая неувязка, что позволила обыкновенному космодромному технику вмешаться в хорошо продуманный план и фактически сорвать его, заставив вновь вспыхнуть солнце Везелвула…

…

Дональд Грегор пребывал в абсолютнейшем отчаянии, когда наконец внешнее коммуникационное устройство космопорта вдруг заговорило хриплым, искаженным атмосферными помехами голосом:

– Внимание, Везелвул, говорит борт транспортного корабля «Геракл». Принимаю автоматический сигнал. Взял ваш пеленг. Собираюсь садиться по координатам передатчика. Вы можете сообщить, сколько вас и какая требуется помощь?..

Грегору казалось, что это сон. Вне себя от сумасшедшей радости он вцепился в тонкую стальную дужку коммуникатора:

– Слышу вас! Слышу!!!

Он еще не знал, что вместе с этим кораблем на планету опускается его судный день…

* * *

Тридцать семь километров южнее космического порта…

Через час, окончательно выбившись из сил, они вышли наконец к подобию старой дороги.

– Все… – прохрипел Фрамер, валясь на землю. – Больше не могу, Николай, хоть убейте.

Фон Риттер остановился. В сотне метров от него сквозь редеющую снежную круговерть прорисовывались неясные контуры каких-то построек.

– Сейчас, док, – произнес он, вернувшись к упавшему Фрамеру.

Взвалив его на плечи, Николай, пошатываясь, пошел к ближайшему дому. Он сам едва держался на ногах и потому не мог осуждать Гентри. Ходьба в скафандре по заснеженной планете оказалась серьезным испытанием даже для него.

Метельный вихрь понемногу стихал. Ветер ослаб, снег стал падать реже. Разреженная атмосфера Везелвула прогревалась на удивление быстро, и по земле уже побежали первые ручьи.

Дойти до домов ему помог Ваби. Как всегда, карлик появился внезапно, словно выскочив из-под земли. Невдалеке, возле построек, раздался заливистый лай Черча.

В красных глазах карлика стояли слезы.

– Быстро… – умоляюще просипел он.

Николай насколько смог ускорил шаг, но Фрамер был тяжел, и процессия едва ползла.

Сознание фон Риттера временами мутилось. Он вообще удивлялся, как они дошли. Очевидно, запаса адреналина в крови после схватки в космопорте оказалось столь много, что хватило на большую часть их безумного перехода.

Старая дорога, вымощенная осевшими стеклобетонными плитами, круто заворачивала, уводя в форт, стены которого были сложены из легких и удивительно прочных шлакоблоков.

«Интересно, кто бы стал основывать тут поселение?» – подумал Николай, глядя на добротные, грамотно сложенные стены с контрфорсами и узкими, затянутыми бронестеклом бойницами.

Очевидно, болота Везелвула были отнюдь не мирным местом, иначе зачем было возводить подобные укрепления, а тем более использовать древние фортификационные технологии?..

Ответ на свои вопросы Николай получил сразу же, как только вошел на территорию форта через заклинившие на половине своего хода, полуоткрытые автоматические ворота.

Это была старая колониальная тюрьма времен господства Конфедерации солнц.

Остановившись за воротами, он огляделся, пошатнувшись под тяжестью повисшего на нем тела.

Периметр серых стен, уходящий в снежную круговерть, оказался двусторонним. Внутрь территории точно так же смотрели забранные бронестеклом бойницы с шарнирными вставками для стволов оружия.

Николай, тяжело дыша, опустил Фрамера на мерзлую землю, справедливо полагая, что, случись нападение, из него получится отличная мишень. А возможность драки он не исключал.

– Вставай, док!.. – хрипло произнес он в коммуникатор, окидывая долгим взглядом пустой заснеженный плац, какие-то соединенные трубами цистерны, приземистые здания барачного типа и несколько стоявших особняком более или менее цивилизованных строений, на плоской крыше одного из которых он с удивлением заметил несколько вогнутых антенн спутниковой связи, окруженных явно самодельными устройствами, сильно напоминающими кожухи генераторов низкочастотного поля.

У его ног вяло зашевелился Фрамер.

– Гентри, соберись в кучу, – скорее потребовал, нежели попросил Николай, продолжая напряженно озираться. – Мы у цели, – пояснил он.

В коммуникаторе раздался сдавленный стон и частое, тяжелое дыхание доктора.

– Да… Я сейчас, Николай… Я все понимаю…

Из сумеречных глубин форта, где клочья тумана все еще скрывали дальние постройки, показались карлик и Черч. Маленький мутант явно недоумевал по поводу внезапной задержки.

Явно, что Ваби хорошо знал это место. Не говоря ни слова, он схватил Николая за рукав скафандра и потянул в сторону выбитых дверей того самого здания со спутниковыми тарелками на крыше.

Пройдя несколько шагов, Николай оглянулся. Фрамер уже встал на ноги и, шатаясь, шел вслед за ними. Подле него семенил Черч.

Внезапно пес фыркнул и остановился, яростно разгребая передними лапами голубоватый кислородный снег.

Взглянув на его находку, фон Риттер понял, что эти постройки совсем недавно были обитаемы, а обманчивое впечатление о полнейшем запустении форта оказалось вызвано толстым снежным покрывалом, похоронившим под собой большую часть страшных свидетельств разыгравшейся тут совсем недавно трагедии.

Форт взяли штурмом – через минуту этот факт уже не вызывал у Николая никаких сомнений.

Драка была жестокой и кровавой. Очевидно, что горстка находившихся в строениях людей подверглась внезапной атаке со стороны болот.

Волочившийся сзади Фрамер споткнулся и едва не упал. Озабоченный страданиями своего бренного тела, он не заметил, что поравнялся с тем местом, где Черч раскапывал снег. Сам пес, нервно повизгивая, уже убежал вперед, едва обнюхав свою находку. Взглянув себе под ноги, доктор с ужасом увидел, что из-подо льда торчит чья-то синеватая рука с зажатым в скрюченных пальцах ножом…

«Мутант… – подумал Николай, глядя, как Фрамер отпрянул в сторону, дико озираясь по сторонам. – Очевидно, один из тех, кого внезапно наступивший холод выгнал из радиоактивных болот и заставил предпринять отчаянную атаку на поселение, а затем, не найдя тут прибежища, направиться к космопорту планеты».

Взглянув на карлика, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле выбитых взрывом дверей здания, фон Риттер мысленно задал себе вопрос: а как Ваби оказался среди защитников форта? Помнится, он что-то толковал насчет своей семьи, которой нужна немедленная помощь…

Внутри здания царил все тот же холод. Тут было еще хуже, чем на улице, – насквозь промерзшее строение, сложенное из термоизоляционного материала, очень медленно отдавало холод. Это была палка о двух концах, когда определенная технология вдруг начинала работать в сторону, прямо противоположную своему первоначальному предназначению. На улице стремительно таял снег, текли ручьи, а тут на пластиковых перилах ершился иней и стены были покрыты причудливыми узорами изморози…

Шаги Ваби пророкотали по мерзлым ступеням ведущей на второй этаж лестницы.

Николай, тяжело преодолев два лестничных марша, оказался в широком коридоре, по обе стороны которого располагались двери. Часть из них была выбита ударами нечеловеческой силы, и осколки пластика покрывали пол, словно части разбитой мозаики.

Ваби уверенно свернул вправо.

Мускулы карлика напряглись, на лбу вспухли узловатые вены, когда он уперся ногами в косяк, ухватившись за ручку примерзшей к проему двери.

Внезапно раздался треск, и дверь нехотя приоткрылась. Ваби еще раз напрягся, расширяя проход, и, когда щель стала способна пропустить Николая, первым вошел внутрь.

Фон Риттер чувствовал, что не увидит за заиндевевшими дверями ничего хорошего… и предчувствие не обмануло его.

Старая табличка, укрепленная возле пластикового косяка, была столь густо покрыта инеем, что указатель помещения невозможно было прочесть, но, шагнув в проем, Николай сразу понял предназначение этого места.

Криогенный зал тюрьмы…

По спине фон Риттера пробежал холодок от свежих воспоминаний о собственном пробуждении.

Ваби, словно окаменев, стоял в самом начале неширокого прохода меж двух симметричных рядов низкотемпературных саркофагов.

Николай осмотрелся.

Первое его впечатление было обманчиво. Этот зал уже очень давно никто не использовал по прямому предназначению, и темные ряды криогенных камер остались тут скорее как деталь интерьера, нежели как действующее оборудование. Колпаки большинства из них были откинуты вверх, и изнутри камер виднелись кучи насквозь промерзшего тряпья – что-то вроде неумело устроенных лежбищ, скорее похожих на гнезда каких-то животных, чем на человеческие постели.

«Неужели обитателями этого старого форта были мутанты?» – обожгла Николая запоздалая догадка.

В помещении стоял жуткий, прямо-таки могильный холод. Под самым потолком тускло светили несколько обросших густым инеем плафонов.

Николай, преодолев непроизвольное чувство какого-то алогичного, почти мистического страха и вызванной им подавленности, заставил себя сделать шаг по направлению к Ваби…

Сразу за рядом криогенных камер открылся узкий проход. То, что фон Риттер поначалу принял за стену, оказалось не чем иным, как обмерзшими силовыми шкафами. Через проход пробивался неяркий свет.

Посмотрев на карлика, который застыл на одном месте, очевидно в силу каких-то причин не решаясь войти в соседнее помещение, Николай мягко отстранил его.

Первое, что бросилось в глаза фон Риттеру, была невероятная, страшная, неправдоподобная скульптурная группа…

У него помутилось в глазах…

У выбитого панорамного окна, сквозь которое открывался вид сверху на весь периметр форта и прилегающие окрестности, упав на колени, застыл старик.

Казалось, что он сделан из хрупкого стекла – дотронься и лопнет, рассыплется, как и несколько низкорослых, похожих на Ваби существ, которые прильнули к нему, не то пытаясь поддержать, не то в порыве отчаяния ища у него защиты…

Николай много повидал на своем веку, но в этот момент он вдруг почувствовал, что больше не может дышать… Спазм сковал его горло, легкие, словно бы он тоже, как этот старик и маленькие мутанты, внезапно лишился всякой защиты, из относительного тепла помещения попав в среду, где температура стремилась к абсолютному нулю…

Их смерть была мгновенной.

Николай вспомнил, как со свистом утекал воздух из здания колониальной тюрьмы и как он, задыхаясь и замерзая, бежал к космопорту…

Страшная, непонятная, какая-то трагичная и несправедливая смерть…

Сзади послышался легкий шорох…

Николай знал, что это Ваби, но боялся повернуться, так как он не умел творить чудеса. Эти люди были мертвы, мертвы бесповоротно, и он не мог ничего сделать.

Ваби сам подошел к нему, взглянул в помертвевшее лицо Николая, перевел взгляд на застывших, словно статуи, людей и все понял…

Из глаз карлика вдруг брызнули слезы…

Ваби плакал молча, крепко стиснув зубы, не издавая ни единого звука, но его горе было столь велико, что Николай не выдержал. Он не видел в своей жизни ничего страшнее этой немой, безысходной скорби.

Карлик был взрослым существом, но в то же время оставался ребенком, и ему никогда не было суждено перешагнуть какую-то незримую ограничительную черту умственного развития, но он был намного более человечен в своих чувствах, чем большинство тех людей, что знал Николай фон Риттер.

Подчиняясь страстному, неудержимому порыву, идущему из неведомых ему самому глубин подсознания, Николай вдруг опустился на колени перед Ваби и, откинув забрало своего шлема, притянул к себе рыдающего карлика, крепко прижав его голову к груди.

Ни он, ни маленький мутант не произнесли ни единого звука – любой шорох казался в этом помещении просто кощунством, но Николай внезапно с поразительной ясностью ощутил, что с этой самой минуты они связаны воедино столь же крепко, как и те, кто застыл, образуя страшную скульптурную группу…

…Наконец Ваби поднял голову.

Его глаза еще больше покраснели, но уже были сухими.

– Кто это сделал? – негромко спросил Николай, взглядом указав на выбитое очередью из импульсного оружия панорамное окно.

– Идти… Покажу… – тихо и односложно произнес карлик. – Ваби убил…

* * *

Космопорт Везелвула, верхние ярусы…

– Здесь… За этими дверями, – негромко произнес Линкс, остановившись возле толстого бронированного овала, отделенного от общего фона стены четким черным кантом пневматического уплотнителя.

Эйзиз отступила на шаг, проверяя показания детектора.

– Да, там движение… – согласилась она.

– Не приближайся, – предостерег Андрей, взглядом указав Саше на красноватый глаз оптико-теплового сканера, что медленно вращался на шарнире сервопривода около самой двери. – Очевидно, туда нужны особые полномочия для доступа.

– Сейчас будут особые полномочия, – пообещала Эйзиз, неуловимым движением коснувшись сенсорного переключателя на цевье импульсной винтовки. Реактивный подствольный гранатомет активировался с тихим, характерным шелестом электромагнитного затвора. – Отойди, Андрей, – скорее приказала, чем попросила она.

Линкс, который разглядывал разгромленный аппаратный зал космопорта, только пожал плечами и сделал знак Звягинцеву, чтобы тот не мешал. Он прекрасно понимал раздражение Эйзиз – они нарушили приказ руководства корпорации и едва не угробились при посадке, потеряв при этом весь груз, совершенно не для того, чтобы играть в прятки среди набитых разлагающимися трупами залов космопорта с теми, кто сначала послал сигнал SOS, а теперь почему-то упорно не желал обнаруживать свое присутствие, не отвечая ни на какие вызовы по внутренним каналам интеркома.

– Эй, там, за дверью! Отойдите к дальней стене! – для очистки совести крикнула Эйзиз, прежде чем спустить гашетку.

Реактивная граната с воем пронеслась над развороченными пультами и ударила в дверь чуть правее сканера.

Стреляя, Саша машинально отвернула голову, чтобы не ослепнуть.

Дверь содрогнулась, скрывшись в ослепительном сполохе взрыва; с надрывным воем полетели осколки, а когда рассеялся дым, Андрей, привставший из-за прикрытия какого-то пульта, увидел, как многотонная плита, лишившись запорного механизма вместе со сканирующим устройством, рывками уползает в стену, открывая проход.

Где-то неподалеку сиротливо взвыла сирена.

Саша, подняв винтовку стволом вверх, боком втиснулась в образовавшуюся щель.

Первое, что она увидела, – это перекошенное, белое как мел лицо насмерть перепуганного человека, одетого в порванную униформу технического работника. Вжавшись спиной в дальний угол помещения, он пытался активировать импульсную винтовку, но оружие упорно не хотело слушаться космодромного техника.

– Н-не-е подходи!.. – истерически вскрикнул он, направив ствол оружия в грудь Эйзиз, чье лицо он не мог разглядеть за светофильтрующей пластиной гермошлема.

– Опусти оружие, придурок… – устало произнесла она. – Ну?! Я жду!

Грегор наконец понял, что перед ним не монстр и не мутант, а самый обыкновенный человек в скафандре.

Его лицо вдруг просветлело.

– Прилетели!.. – потрясенно произнес он, не веря своим глазам. – Прилетели!!! – отбросив оружие, он стоял, не зная, что делать и куда девать освободившиеся от веса импульсной винтовки руки.

– Что ж ты молчал, а? – спросила Саша, поднимая забрало своего гермошлема. – Мы пять часов уже ползаем по этому долбаному порту…

– Я не знал… Я думал…

Эйзиз, не обратив внимания на его слова, вдруг поморщилась, вдохнув сладковатый воздух помещения. Резко обернувшись, она увидела сержанта, разметавшегося в бреду в дальнем углу отсека, и, ни слова не говоря, кинулась к нему.

В пост управления вошли Линкс и Андрей.

Пока они говорили с Грегором, Саша, чье внимание теперь было полностью поглощено раненым, достала нож и одним резким, точным движением раскроила пропитанную кровью ткань униформы.

Увидев распухшее посиневшее плечо с гноящимися ранами, она побледнела. Не обращая внимания на ставшую невыносимой вонь, Эйзиз склонилась над ним, выпустив из вшитого в рукав скафандра устройства тонкую иглу зонд-анализатора.

– Линкс, подойди! – не поворачивая головы, приказала она.

– Слушай, ты когда прекратишь мной командовать?

– Заткнись, Дерек, иди сюда, живо!

Линкс подошел, взглянув на раненого через плечо Саши. Забрало его шлема оставалось закрыто, но и без запаха, по одному виду фиолетовой плоти он понял, насколько серьезно положение незнакомого сержанта.

– Вызывай Рориха! – произнесла Саша, считывая данные с индикационного экранчика. – Нужен шаттл с оборудованием!

Линкс, против обыкновения, не стал спорить. Откровенно говоря, он ощутил сильное недоброе беспокойство, глядя, как на бледных щеках Эйзиз появляются пунцовые пятна румянца.

Одного взгляда на плечо сержанта, его лицо, осунувшееся настолько, что походило на обтянутый кожей череп, и трясущегося Грегора, который что-то втолковывал Андрею, размахивая при этом руками, было достаточно, чтобы ясно представить, что творилось в этом отсеке на протяжении нескольких дней.

– Эй, Саша! – предостерегающе произнес Линкс, поднимая забрало. – Ты не тронешь его! – Он попытался задержать Эйзиз, но она, резко выпрямившись, оттолкнула его в сторону, направляясь к Грегору.

– Ты, трусливый ублюдок!.. – угрожающе прошипела она. – Космодромная крыса…

– Вы что?! – в испуге попятился Грегор. – Эй, она с ума сошла, да?

Ствол импульсной винтовки резко пошел вверх, по короткой дуге, четким, заученным до автоматизма движением. Черный зрачок компенсатора ободрал кожу на подбородке Грегора и остановился прямо напротив переносицы, пригвоздив техника к стене своим холодным пустым взглядом.

– Ты хоть раз за эти дни дал ему глоток воды, подонок? – хрипло спросила Саша. Ее зрачки сузились от клокотавшей в ней ярости, и даже Грегору, который совершенно не знал Эйзиз, вдруг стало очевидно, каким неимоверным усилием воли она удерживает себя от того, чтобы не спустить курок.

Андрей втиснулся между ней и сомлевшим от страха техником.

– Саша, остынь, – спокойно попросил он. – Пусть это останется на его совести.

– Если сержант не выживет, я его убью, – тихо, но твердо произнесла Эйзиз. – Из-за таких трусливых подонков на войне гибли сотни отличных солдат…

– Все, Саша, проехали!.. – Линкс отклонил ствол оружия, который теперь смотрел в грудь Андрея, и добавил: – Эрни на связи. Железная Башка хочет поговорить с тобой.

Эйзиз медленно опустила винтовку.

– Слушаю, Рорих, – произнесла она в коммуникатор. – Как добрался?

– Все о'кей, – отозвался далекий, стушеванный постоянными помехами голос. – Что там у вас стряслось? Я тут вкалываю, как проклятый…

– Нам нужен шаттл с реанимационным оборудованием. Срочно, Эрни, без всяких там проволочек. Тут у нас тяжелораненый.

– А как ты его сажать будешь?! – взъярился Рорих – Мне бросать «Геракл» на орбите и еще раз спускаться к вам, да?!

Взгляд Эйзиз потемнел.

– Не пори горячку, Рорих. Сейчас решим. – Саша подняла глаза на бледного Грегора. – Ты техник, да?

Тот с готовностью кивнул.

– Эрни, готовь шаттл, – не раздумывая больше, распорядилась она. – Мы переходим в контрольную башню управления космопортом. Будем сажать его на дистанционном управлении с диспетчерской аппаратуры, понял?

– Понял. Мне потребуется полчаса. Вы успеете?

Саша вновь подняла взгляд на Грегора, который слышал их разговор, обрывки которого долетали до его слуха из коммуникатора, расположенного под шлемом Андрея.

– Я сделаю все, что смогу… – пробормотал он.