Текст книги "Мост через Бездну"

Автор книги: Андрей Ливадный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Наружу вырвался сноп искр, потоки света из разорванного оптического кабеля метнулись по стенам мрачного зала, словно лазерный спецэффект танцпола, мгновенный сбой обмена данными заставил сотни машин остановиться.

Маленькая, ничтожная победа.

Теперь Драйв понимал, почему продукция "Галактических Киберсистем" считалась самой надежной во всей Обитаемой Галактике.

Мгновенный взгляд вокруг.

Снопы искр и свет от порванного оптического волокна озаряли мрачную картину – двое ганианцев распростерлись на полу, вокруг зловеще отблескивали лужи крови, рядом с одним из тел лежала тонкая обойма от "ИМ-200".

В нескольких метрах застыло три человекоподобные фигуры. Их вид внушал оторопь: по металопластику эндоостовов змеились разноцветные блики, на обнажившихся сервоприводах кое-где виднелись бурые ошметья давно разложившейся плоти, на грубой имитации лиц автоматически подергивались микроприводы, отвечающие за мимику.

Драйву потребовалось меньше секунды чтобы оценить ситуацию.

Отряд Хельги и Анвара скорее всего уничтожен. Что с Фростом непонятно. Сейчас его занимал иной вопрос, – какие действия предпримут машины, оставшись без централизованного управления?

Пользуясь секундным сбоем он атаковал киборга, в кажущейся нерешительности остановившегося в проходе между стеллажами.

На этот раз взлом защиты и доступ к ядру системы занял еще меньше времени – импланты Дрейка постепенно пополняли базу данных, куда записывались все распознанные при прежних атаках операционные команды и коды.

Внутренний монитор. Отчет текущих процессов:

«Потеряна связь с контроллером системы безопасности».

«Поиск активных дубль контроллеров».

«Провалено».

«Активация пакета программ автономного поведения».

«Статус: ОК».

Задачи первого уровня:

«Поиск и аварийная реактивация глобальной системы контроля».

«Уничтожение неопознанных объектов в радиусе действия сканеров».

Драйв ощутил неприятный холодок.

Не это ли пытался втолковать ему призрак?

Разбуженные автономные системы. Они будут действовать, не смотря ни на что, пока полностью не очистят уровень от постороннего присутствия. Дрейк не хотел даже думать о том, какие метаморфозы начнут происходить с автоматикой Башни, если кто-либо из киборгов доберется до модуля аварийной реактивации системы глобального контроля безопасности.

Он уже понял чего стоит обманчивое запустение исполинского комплекса.

Его кибермодули к этому моменту уже смоделировали глобальную командную последовательность. Оставалось лишь послать ее ближайшей машине, которая, принимая приказ на самоуничтожение, передаст его дальше, пока все кибермеханизмы не будут инфицированы командой самоликвидации.

Оставалось лишь ввести значение задержки. Драйв отдавал себе отчет, что две сотни ядерных микровзрывов не разрушат уровень, но могут задеть его лично, если он не успеет убраться отсюда.

Он прикинул, сколько секунд ему потребуется чтобы добежать до аварийной лестницы и спуститься вниз, затем ввел необходимую задержку и запустил программу исполнения.

…Возвращение в сумеречную реальность сопровождалась радужными кругами. Секунду или две он ничего не видел, потом, превозмогая внезапно подкатившую к горлу дурноту, возникшую от перенапряжения ментальной схватки, он побежал назад, прочь от ангара серв-машин в спасительную тьму, которую более не освещали стробоскопические сполохи очередей из импульсного оружия.

* * *

Для Фроста все происходящее выглядело абсолютно иначе.

Инстинктивно рванувшись на отчаянный призыв Хельги, он моментально забыл о Драйве, просто мысль о нем исчезла из головы Анжи, как только первые очереди из импульсного оружия зримо прорезали тьму.

– Анвар, Хельга, что происходит?

– На нас напали! Кто-то реактивировал киборгов со склада готовой продукции!

– Отступайте! Двигайтесь к аварийной лестнице! Не оставляйте им оружия! – Фрост вспомнил о Драйве. – Дикс, ты где застрял?!

Коммуникатор не ответил. Анжи повторил вызов, но тщетно, Драйв молчал, словно его уже не было в живых.

Усилители мускулатуры боевого скафандра работали на полную мощность, и Фрост преодолел двухсотметровый отрезок тоннеля менее чем за тридцать секунд.

Он выскочил в зал, где сходились радиальные коридоры как раз в тот миг, когда из глубин склада ударила прицельная очередь.

Анжи слишком поздно среагировал на бледную вспышку, и титановые шарики ударили в грудь, отшвырнув его к стене.

Дыхание прервалось, словно воздух из легких выбили ударом кувалды.

Перед глазами мелькнул сумеречный свод зала, по ободу забрала замельтешили тревожные огоньки систем поддержания жизни, что-то щелкнуло в затылочной области, и он судорожно вдохнул, совершенно потеряв ориентацию из-за болевого шока и воздействия стимулятора, поданного в кровь системой экстренного жизнеобеспечения.

Следующим ощущением Фроста был мягкий глухой удар, – отлетев к стене, он врезался в нее спиной и затылком.

Ноги подкосились, пред глазами мельтешили искры, но стимулятор быстро гасил боль и очищал рассудок от шоковых ощущений.

Наклонив голову Анжи посмотрел на грудные бронепластины скафандра и облегченно выругался.

Ничего страшного, максимум синяк во всю грудь… – подумал он, разглядев крупные выщерблины. Броня выдержала.

В следующий миг его внимание привлек силуэт человека, который высветили из тьмы частые одиночные выстрелы двухсотого "ИМа".

Интуитивно он узнал Хельгу.

Наемница, припав на одно колено, держала под огнем выход из склада, откуда пыталась вырваться группа человекоподобных машин.

Фрост со стоном поднялся на ноги. Покидая посадочный модуль, он не стал вооружаться импульсной винтовкой: две изготовленные по спецзаказу "Гюрзы" были для него привычнее, они как влитые лежали в ладонях, придавая чувство уверенности в своих силах.

Сместившись вбок, чтобы не блокировать Хельге пространство для резкой смены линии огня, он вскинул оружие.

Тьма мешала целиться, смутные контуры машин выдавливало из широкого проема складских ворот тесными группами, промахнуться в такой ситуации было трудно, но Фрост привык видеть результат собственной стрельбы.

Страха не было. На миг, когда включились оптико-электронные компенсаторы освещения, рассудка коснулась жуть – на забрале гермошлема возникла четкая контрастная картинка: около пятидесяти киборгов с тупой механической целеустремленностью двигались к троим ганианцам, занявших позицию в справа от Хельги.

Мерно двигались сервомоторы, роняя на пол осклизлые комки разложившейся плоти, гробовая тишина сменилась на ноющий звуки механических приводов и частые выстрелы, отдающиеся металлическим звоном при попаданиях.

Фрост не мог сосчитать их взглядом, машин было множество, и они все пребывали из глубин проклятого склада.

Он начал стрелять, сначала прицельно, с секундными паузами между нажатием гашеток, а потом палец сам потянул ползунок вариатора скорости стрельбы вниз, и обе "Гюрзы" зашлись длинными автоматическими очередями, на мгновенье остановив прущую из глубин зала массу машин.

Передние киборги падали на пол, но большинство из них тут же начинало вставать, Фрост отчетливо видел отстреленные конечности; огромные дыры в кожухах машин рассыпали снопы искр, освещая пространство вокруг призрачным светом, истекающим из поврежденных оптических кабелей, – этот кошмар разрастался с каждой секундой, и Анжи, ощутив холостой ход электромагнитного затвора, машинально отступил на несколько шагов, одновременно сбросив пустые обоймы.

Индикаторы оружия вновь зажглись трепетными зелеными искрами и он, возобновив огонь, начал отходить к лестнице.

– Хельга, Анвар, вы слышите меня?

– Хельга мертва. – Раздался в коммуникаторе хриплый голос Зураб-Гани.

Фрост резко повернулся и увидел, что группа машин в центре зала прорвалась через огонь импульсных винтовок: с десяток киборгов обогнули баррикаду из изуродованных механических тел, один из них оказался вооружен трофейным "ИМом".

Хельга лежала на спине, широко раскинув руки, ее гермошлем был изрешечен выпущенной в упор очередью, а машины уже тянулись к выпавшему из мертвых рук оружию…

Фрост несколько раз выстрелил, свалив два скелетообразных эндоостова, но механических исчадий было слишком много, они все прибывали, и Анжи, наконец, понял, что их не сдержит никакой огонь…

– Анвар, к лестнице! – Закричал он, чувствуя, что нервы начинают сдавать в этом размеренном, тупом механическом движении, которое обтекало его со всех сторон, уже практически не оставляя выхода для бегства.

Коммуникатор ответил булькающим хрипом, и Фрост отшвырнув очередями две опасно приблизившиеся машины, внезапно осознал, что остался один, и одновременно увидел, как киборг, вооружившийся импульсной винтовкой Хельги, целиться ему в голову.

Это был миг, который вдруг начал растягиваться в субъективную вечность.

Не в первый раз он смотрел в глаза смерти, но никогда до этого Фрост не ощущал такой безысходности, пустоты, – он привык иметь дело с людьми, и в самых страшных, кровавых эпизодах прошлого за мертвым зрачком электромагнитного компенсатора он видел человеческие глаза, полные эмоций, они помогали Анджею угадать момент выстрела, среагировать, но теперь… Он видел лишь пустоту, готовую изрыгнуть бледный сполох статики, выплевывая смерть…

Сколько мыслей может спрессовать одна секунда?

Фрост вдруг увидел самого себя, подрезающего декоративный кустарник на далеком Кьюиге… Лучше бы я остался там… Живой изменившийся… заново рожденный…

Нет!… Сенсорная гашетка, которой необходимо лишь слабое нажатие, превратилась в тугую скобу, которую не мог продавить палец.

Твой удел, Фрост, – постоянное бегство и ад смертей… – шепнуло подсознание. – Ты стал похож на бешенного зверя…

Поздно… Слишком поздно… Как там говорили предки? Что-то про переправу и коней?

Миг затягивался, он становился невыносимо-долгим, – Анжи не понимал что происходит, он стоял в страшном оцепенении, пока сбоку не обозначилось стремительное движение.

На всю оставшуюся жизнь ему запомнился пережитый отрезок безвременья, как и внезапная вспышка прозрения, пришедшая одновременно с хриплым голосом Драйва:

– Фрост, не стой как болван, у нас осталось двадцать секунд, чтобы убраться отсюда.

Он посмотрел на киборга и понял, что, прошла не секунда, а намного больше, просто машина застыла без движения, окаменев за миг до рокового выстрела…

Видя, что Анжи не реагирует на слова, Драйв схватил его за плечевые бронепластины и, с усилием развернув, толкнул по направлению лестничного марша.

– Двигайся!

Он побежал за Дрейком. Все происходило как в полусне, мимо мелькали металлические перила аварийной лестницы, потом стены Башни внезапно содрогнулись, и высоко над головами двух беглецов раздалась серия тяжких взрывов.

Фрост не помнил, в какой момент он потерял Дрейка из вида. Тугая ударная волна сбила его с ног, и последние метры до спасительной трещины в цоколе он не пробежал, а пролетел, с силой ударившись о стену.

Что-то хрустнуло в плечевом активаторе боевого скафандра, Фрост попробовал поднять правую руку, но сервомоторы усилителя мускулатуры ответили неприятным скрежетом.

В коммуникаторе повисло зловещая тишина. Он попытался вызвать Дрейка, но тщетно, видно тот уже находился вне стен сооружения и толстый материал цоколя блокировал связь.

Анжи осмотрелся.

Наверху бушевал огонь. Вслед за серией отгремевших взрывов на третьем уровне занялся пожар, и теперь по наклонным тоннелям аварийной лестницы сочился едкий удушливый дым.

Надо убираться отсюда. – Это была первая здравая мысль, посетившая его за последние минуты.

С трудом отыскав памятный разлом в цоколе, он пошатываясь вышел из сооружения.

Снаружи бушевала оранжевая буря. Ветер стлал песчаную поземку, клубы пыли напоминали облака, несущиеся вдоль самой земли.

– Дрейк ты жив? – Уже без особой надежды спросил Фрост.

– Жив. – Ответил коммуникатор голосом Драйва. – Двигайся на сигнал посадочного модуля. Встретимся там.

Фрост еще раз огляделся. Дикс прав. Им ни за что не найти друг друга в усилившейся пылевой буре и сигнал посадочного модуля оставался единственным ориентиром для встречи.

Включив пеленгатор, он увидел слабую мерцающую точку, обозначавшую место посадки модуля и, прихрамывая, зашагал прочь от Башни.

Часть 2.
Бездна.

Глава 4.

Омикрон-5.

Вечер 9 апреля.

Лесная поляна была пуста.

Первый раз Ветер не пришел к назначенному часу.

Внешне все выглядело спокойно: ожидая появления любимого Селена, пытаясь унять нарастающее чувство тревоги, внимательно осмотрела поляну, ручей и небольшой участок леса, окаймлявший прогалину.

Никаких явных или скрытых следов повторного вторжения.

Фантомный мир не вызвал у нее подсознательного чувства дисгармонии, значит с ним все в порядке. Своей интуиции Селена привыкла доверять в полной мере, – это чувство имело в своей основе тонкую психологическую связь между сканерами имплантов и рассудком.

Прошел час, а Ветер так и не появился.

Дальше ждать бессмысленно. Он не придет. – Мысль резанула как острый нож… – Ну почему я вчера не расспросила его подробнее?… – Запоздалый упрек, адресованный самой себе, уже не мог ничего изменить – Ветер сказал ей столько сколько счел нужным.

Она встала с замшелого ствола поваленной сосны.

Случилось самое страшное, что может произойти в виртуалке – инкогнито вдруг обернулось полнейшим незнанием, растерянностью: где и как теперь искать его?

Приходить сюда каждый день, ждать, когда он появиться?

А если нет? Если с ним в реале случилась беда?

Селена стояла растерянная, оглушенная, оказывается, она была совершенно не готова к такому внезапному обороту событий.

Сейчас она мыслила не как мнемоник, а как обыкновенная женщина, ощутившая внезапную утрату.

Боль, обида, растерянность, тревога, – все эти чувства смешивались в душе, усиливая друг друга, и она, не выдержав, вдруг расплакалась.

Ветер, милый прилетай…– мысленный вскрик, мольба о чуде, помутившийся от слез, взгляд тщетно пытавшийся поймать знакомое дуновение среди неподвижных ветвей кустарникового подлеска… – все это говорило о состоянии Селены красноречивее любых слов

Фантомный лес глухо молчал в ответ.

* * *

Денис Макаров уже спал, когда домашняя киберсистема подала предупреждающий сигнал.

Не открывая глаз, он перевернулся на другой бок, и недовольно проворчал:

– Ну что там еще?

– К тебе пришли, Денис. – Сообщил ровный голос аудиосистемы.

Он открыл один глаз, посмотрел на светящиеся в темноте микродисплеи терминала и проворчал:

– Опять глюки? Два часа ночи. Я никого не приглашал.

– У дверей стоит женщина. Система сканирования опознала ее как мисс Лаумер.

– Лаумер? – Макаров сел в постели, окончательно проснувшись. Откинув одеяло, он подошел к терминалу и посмотрел на видеоизображение.

– Открой дверь и зажги свет в прихожей. Я сейчас оденусь.

…

Селена никогда не бывала дома у Дениса, они контактировали только на работе, хотя Макаров, следивший за технической исправностью кибермодулей, пытался поначалу ухаживать за ней.

Из этого ничего не вышло, но отношения с Денисом у нее всегда оставались ровными, дружескими.

Свет в гостиной зажегся автоматически, как только она переступила порог. Через открытую дверь спальни доносились неясные звуки. Она отвернулась, сев в кресло.

– Привет… – Голос Дениса прозвучал вопросительно. В два часа ночи легко принять желаемое за действительное, но, взглянув на Селену, он тут же понял – негаданное романтическое свидание отменяется, она пришла к нему явно не за этим.

Она повернулась. Увидеть мнемоника таким возбужденным, – редкость даже для технического специалиста, постоянно контактирующего с имплантированными сотрудниками корпорации.

Она казалась не просто встревоженной. Глаза Селены хранили следы слез, пальцы, неосознанно комкали невесомое кружево носового платка… – все это недвусмысленно свидетельствовало о далеко не лучшем внутреннем состоянии ведущего мнемоника корпорации.

– Что случилось? – Денис взял офисное кресло и сел напротив Селены. – Ты вся дрожишь.

– Дэн, – Она называла его на свой манер, привычно сокращая имя до нескольких выразительных букв. – Скажи, у корпорации есть кибрайкеры?

Заданный ей вопрос по ощущениям Дениса был сравним с пулей, пущенной в лоб. Он даже рот открыл от изумления. Ну, нельзя же так… разбудить среди ночи и на тебе: "Есть ли среди служащих корпорации кибрайкеры"?

Конечно, есть, но говорить об этом вслух не то чтобы не принято – опасно для здоровья.

– Селена, я…

– Денис, не отказывай мне. – В ее голосе вдруг прозвучали неожиданные, похожие на металл нотки.

У Макарова мурашки поползли по спине. Он не знал истинной причины ее скверного расположения духа, но видеть перед собой убитого горем мнемоника, зрелище не для слабонервных, пусть даже она и является молодой женщиной. Как специалист Денис вполне отдавал себе отчет – в таком состоянии ее разум способен натворить дел, тем паче, что его жилище напичкано кибернетикой… Нет, ее нужно выслушать, понять, иначе тут начнется такое, что древний мистицизм со всеми явлениями полтергейста покажется забавной сказкой для маленьких детишек.

– Ты не боишься прослушивания?

Селена взглянула на него и ответила:

– Мне все равно.

Ну, вот. Начинается. Сейчас она уйдет в срыв и тогда…

– Ладно. Я просто так спросил. Моя квартира чиста.

– Тогда ответь на заданный вопрос Денис. Это очень важно. Для меня. – Селена говорила короткими, словно отрубленными фразами, явно стараясь обуздать какие-то рвущиеся наружу чувства.

– Есть. Есть кибрайкеры, а как ты думала? – Денис тоже нервничал, начиная заводиться. – Считала, что "Эхо" не заинтересовано в чужих тайнах?

– Хорошо… – Она внезапно, необъяснимо расслабилась. – Кто обслуживает их кибермодули?

Так. Из огня да в полымя?

Глаза Дениса выдали его с головой.

– Ты? – Вопрос уперся в его рассудок, словно ствол импульсного пистолета, приставленный ко лбу.

– Ну, да, я… Может быть, ты все-таки расскажешь, в чем дело?

– Нет.

– Почему?

– Потому что завтра тебя будут допрашивать в особом отделе. Я не хочу, чтобы ты что-то знал. Поэтому, – она сделала предупреждающий жест рукой, давая понять, чтобы он не задавал лишних вопросов. Для собственного блага, разумеется. А для корпоративной службы безопасности добавила вслух:

– Пойми, Денис, я едва владею собой. Подумай, что будет, если ты начнешь мне лгать. У меня беда. Большая беда, личного плана.

– Что требуется от меня?

– Кибермодули. Боевые кибермодули – уточнила она. – Те, которые используются кибрайкерами только в крайних случаях, при осуществлении мнемонических атак.

У Дениса по бледным щекам поползли пунцовые пятна.

– Я не храню их дома…

– Не лги. – Свет в комнате внезапно моргнул, и один из пяти светильников вдруг с громким хлопком взорвался, рассыпаясь звонким крошевом стеклопластика.

– Я вызову полицию. Ты требуешь от меня невозможного. – Он произнес эти слова нарочито громко, одновременно слегка подмигнув Селене.

Она поняла этот знак.

– Зря Денис. – Ее голос был ледяным. На терминале домашней киберсистемы внезапно захлебнулся тоновым сигналом и бессильно утих прибор связи. – Теперь ты никого не вызовешь, Дэн. – Сухо заметила она. – Если ты еще не понял, серьезность моих намерений, то подумай, я ведь могу переключить внимание с бытовой электроники на твой имплант.

– Нет… Не делай этого!… – Денису не нужно было играть роль, – при одной мысли о прямом контакте с разумом мнемоника у него начался озноб.

– Какие модули тебе нужны? Конкретно, Селена?

Она на миг задумалась. Собственные устройства позволяли ей дистанционно управлять машинами, отслеживать информационные потоки, вести пассивную оборону в киберпространстве, ограждая рассудок от чужих атак. Значит, для осуществления задуманного ей не хватало двух компонентов.

– Я не могу атаковать в виртуальном пространстве и взламывать программы защиты.

Макаров на секунду задумался, мысленно взвешивая все "за" и "против".

– Хорошо. Я сейчас. – Наконец решился он.

Денис встал, открыл встроенный в стену сейф и достал оттуда футляр.

– Здесь самый последний универсальный набор модулей для кибрайкеров. Но ты не умеешь обращаться с ними.

– Разберусь. – Коротко ответила Селена.

Приняв футляр из дрожащих пальцев Макарова, она посмотрела ему в глаза.

– Спасибо Дэн. Я кое-что изменила в программах твоего терминала. Боюсь, что тебе придется посидеть дома до утра. Не пытайся выйти из квартиры ладно?

Он кивнул, хотя понимал, что она блефует. Плох тот специалист, кто не в состоянии защитить собственную кибернетическую систему от сторонних посягательств. Все что могла сделать Селена – так это вызвать резкие перепады напряжения в локальных участках проводки. Этого достаточно чтобы взорвать осветительный прибор, или заставить заверещать прибор связи. Но не больше.

* * *

Селена вышла на улицу в половину третьего ночи.

Последние часы он прожила будто в полусне, совершая мгновенные переходы из киберпространства в реальность пятого Омикрона и обратно.

Сейчас нужно действовать быстро. У нее оставалось всего пять часов до того момента как ее начнут искать.

Что делает с нами любовь?

Разве могла она хотя бы помыслить, что вот так, одним роковым вечером вся ее жизнь примет совершенно иную окраску?

Конечно же нет.

Сев в машину она положила футляр с кибермодулями на пассажирское сидение. Было ли ей страшно?

Нет. Все иные чувства глушила тревога.

Ветер… Милый, ласковый, любимый… Без него жизнь потеряла смысл, – это познавалось в одночасье, как недоброе озарение, словно до определенного момента она шла по ровной прочной дороге, вдыхая благоухающий аромат счастья, и вдруг, делая очередной шаг, с ужасом поняла: путь оборвался, а нога занесена над Бездной.

За два часа тщетного ожидания она успела вспомнить всю свою жизнь от первых полуосознанных впечатлений детства, до встречи с Ветром.

Что было хорошего в ее судьбе?

Только он.

Ждать, бездействуя – худшая кара для любящей души. Выплакаться и смириться? Потерять счастье, а утром снова идти на работу?

Иная поступила бы именно так.

Селена не смогла даже принять к рассмотрению два первых варианта. Она, ко всему прочему являлась мнемоником, обладала особым интуитивным ощущением событий, и укоренившийся в сознании опыт не давал ей выстроить защитную стену из иллюзий.

Вчера кто-то вторгся в виртуальный мир Ветра.

Сегодня исчез он сам. Все просто, причина и следствие, но как тяжко бремя окончательной уверенности для любящего сердца. Оно не может глухо биться в тупике пассивного ожидания.

Либо замрет навеки, либо ринется через бездну, навстречу неведомому, согревая и освещая свой путь лишь слабым лучиком надежды.

…Она встряхнула головой, очнувшись от наваждения мыслей.

Приборная панель мягко светилась, дисплей автопилота просил указать маршрут для дальнейшего движения, цифры в окошке хронометра неумолимо стремились вперед к рассвету.

Действовать.

Она мысленно проложила курс, и машина мягко тронулась с места, постепенно набирая скорость на безлюдных городских улицах.

Ее путь вел прочь от мегаполиса.

* * *

9 апреля

Система звезды Онтарио. Планета Омикрон-9. Загородная вилла Дункана Итема – владельца корпорации «Генезис».

Несколькими часами ранее…

Молодой человек сидел в глубоком кресле перед камином.

В мраморной пасти, копирующей оскал застывшего в прыжке эреснийского скарма, весело потрескивая, горели настоящие дрова.

– Я спрашиваю, куда подевался Драйв? – Не оборачиваясь, спросил он у стоящего на почтительном удалении, плотно сбитого мужчины, облаченного в форму военно-космических сил корпорации.

– Господин Итем, я не могу однозначно ответить на этот вопрос. На протяжении трех последних лет Дикс скрывался на Ганио; мои люди наладили с ним прочный деловой контакт, и он ни разу не подводил нас, в плане исполнения разовых заказов.

– Но сейчас там его нет! – Дункан обернулся, зло посмотрев на Лайфа Когана. С таким же успехом он мог бы попробовать просверлить взглядом кусок скалы. Коган выглядел абсолютно спокойным, и это сильно задевало главу "Генезиса", действуя ему на нервы. Де юре Лайф являлся всего лишь его заместителем по общим вопросам, – весьма размытая формулировка, позволявшая взвалить на Когана множество обязанностей. Поначалу это казалось удобным: есть на кого свалить неприятную, а порой и откровенно криминальную работу, но постепенно Дункан начал ощущать, как нити власти ускользают из его рук. Коган же наоборот искусно подхватывал их и наматывал на свой твердый кулак. Даже вежливое "сэр" уз уст Лайфа звучало в этом кабинете будто издевка, – подразделения корпорации знали своего хозяина лишь как далекую, абстрактную фигуру, а вот "серый кардинал" в лице Когана управлял ими напрямую…

– Почему Дикс исчезает именно в тот момент, когда его услуги особенно необходимы?! – Вопрос Дункана прозвучал резко, неприязненно, с вызовом, и это только подчеркнуло его слабость.

– Сэр, мы смогли подобрать замену. – Не меняя тона, ответил ему Лайф.

– Замену Драйву?! – Молодой Итем, внук печально знаменитого Роберта Итема, основателя корпорации "Генезис", даже привстал с кресла. – Коган, ты издеваешься надо мной? Или в границах Обитаемой Галактики появился еще один кибрайкер, способный сравнится с Диксом?

– Драйв действительно профи высшей пробы. – Согласился Коган и тут же парировал брошенное в его адрес обвинение:

– Время работает против нас, и, понимая, что поиски Дикса могут затянуться на неопределенный срок, я взял на себя ответственность сформировать группу из пяти кибрайкеров. – Пояснил он.

– И что?! – Дункан по-прежнему сидел вполоборота, зло глядя на Когана. – Они полезут в самое пекло, засветят себя, а потом контрразведка Конфедерации легко выжмет из них сведения о заказчике! Ты подумал об этом?

– Естественно. Никто из исполнителей не подозревает, что работал на "Генезис". Я вербовал их через подставное лицо.

Дункан остолбенел.

Работал… Значит, акция уже осуществлена?!

– Ты действовал без моего ведома?!…

Коган кивнул:

– Информация того стоит. Что касается кибрайкеров, – они мертвы. Все, даже те, кто не принимал участия в акции, а был нанят в качестве дублеров.

– Мне от этого легче?! – Не выдержав, все же взорвался Дункан. В отличие от своего деда молодой Итем не обладал железным самоконтролем. Встав, он порывисто подошел к Лайфу, ткнув того пальцем в грудь. – Ты всего лишь мелкая сошка, меня же распнут, в назидание всей Окраине, ты понимаешь это недоумок? Забыл что такое внешняя разведка Конфедерации?

Когану потребовалась вся выдержка, чтобы не отреагировать на оскорбления, – ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Акция прошла успешно. – Отчеканил он, и металлические нотки, все же прорвавшиеся в интонациях Когана, немного отрезвили Итема.

Взгляд Дункана стал иным. Он молча вернулся к камину, сел в кресло, протянув руки к огню, и только тогда, не поворачиваясь, произнес:

– Докладывай.

– Это проще продемонстрировать. – Ответил Коган.

– В смысле? – Не понял его реплики Дункан.

– Сформированная мной группа сумела снять полноценную копию с записи совещания силовых министров Конфедерации.

– Они взломали банк данных генерального штаба флота?

– Нет, сэр. Подобные записи хранятся в секретном архиве президента Конфедерации. Это локальная сеть, обособленная от Интерстара.

– Дьяволы Элио… – Лицо Дункана внезапно приняло землистый оттенок. – Твои люди проникли в компьютеры Совета Безопасности Миров?!…

– Да. – Кивнул Лайф.

У Дункана возникло ощущение, что голова сейчас лопнет. Вторжение в самую защищенную, тщательно охраняемую компьютерную сеть, плюс смерть не самых худших, а значит известных в определенных кругах кибрайкеров, – все это легко взаимосвязывалось между собой и не могло пройти незамеченным. Действия Когана предрекали громадные проблемы… в таком случае, на что он надеялся? На глупую старинную поговорку о том, что победителей не судят?! Какая к Фрайгу победа, – он, похоже, совсем зарвался, подставив под ответный удар всю корпорацию!…

– На совещании обсуждался вопрос осуществления силовых акций, против "Генезиса". – Словно прочитав мысли молодого Итема, произнес Коган. – Речь шла о Везелвуле.

Теперь бледность на щеках Дункана сменилась нездоровыми пунцовыми пятнами. От спеси и надменности не осталось и следа, он сейчас хотел одного: чтобы все сказанное Коганом превратилось в тяжкий, кошмарный сон, от которого можно убежать, просто проснувшись…

На некоторое время в просторном кабинете повисла вязкая осязаемая тишина. Дункан скверно держал удары. Ему с трудом удавалось управлять огромной промышленной империей, доставшейся в наследство от отца; он оказался совершенно не готов вынести на своих плечах груз обрушившихся на него проблем, и это чувствовали остальные, в первую очередь Коган, чье присутствие в данный момент давило на психику едва ли не больше чем внезапно обрушившиеся неприятности.

– Хорошо, запись – значит запись. – Наконец, произнес Дункан, собрав всю свою волю для этой обыденной фразы. – Давай посмотрим, что замыслили против нас конфедераты.

Коган молча прошел к компьютерному терминалу, вставил в гнездо кристаллодиск и включил стек-голограф.

Воздух перед креслом Дункана слегка помутился, а затем стена кабинета исчезла, словно растворилась, открывая взгляду Итема объемное детализованное до мельчайших пылинок пространство помещения, которое он видел лишь в сводках галактических новостей.

…

Обычное утро субботы.

Совещание с участием президента Конфедерации Солнц – Шейлы Норман, началось ровно в десять часов.

Как правило, в еженедельном мероприятии принимали участие исключительно силовые министры и представители штаба флота, но сегодня, войдя в "мраморный кабинет", полковник Снегов невольно вздрогнул от подсознательной тревоги, и лишь секунду спустя, до его обоняния дошел витавший в помещении запах.

Запах чужих.

Не далее как пять–десять минут назад здесь побывали Логриане и Инсекты – характерные флюиды причудливо смешивались, постепенно истончаясь, под воздействием системы кондиционирования.

Снегов не позволил себе поморщится, – кивнул присутствующим, чуть дольше чем обычно задержав взгляд на хозяйке мраморного кабинета: Шейла Норман сидела за длинным Т-образным столом, свободно закинув ногу на ногу.

Она выглядела безукоризненно. Как всегда– подумал про себя полковник, как все двадцать с лишним лет, что несла свое бремя, доставшееся ей в критический для всего человечества миг.

Заняв свободное кресло, Снегов коснулся сенсора, и компьютерная система включила его личный терминал, высветив в материале толстой столешницы нейтрально-серое окно стереомонитора.

Тема субботнего совещания традиционно посвящалась вопросам внутренней и внешней безопасности галактического сообщества. Похоже, сегодня ее никто не отменял, но флюиды запахов, оставшихся в овальном кабинете после визита "братьев по разуму", и несколько новых лиц за овальным столом, невольно наводили на мысль о расширенной повестке дня.