Текст книги "Призрачный Сервер. Чёрное Солнце (СИ)"

Автор книги: Андрей Ливадный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Кто-то приподнял мне голову, отер лицо подтаявшим снегом.

Фогель… Арбидо…

Я сел, огляделся, не узнавая окрестностей. Над озером клубится дымка плотного тумана. Здания щерятся закопченными провалами выбитых окон. За иззубренной границей скал разлились сполохи призрачного сияния.

– Как Юрген? Где Аарон?

– С ними все в порядке, – Фогель помог мне встать.

Технолога я заметил в отдалении. Он что-то собирает, разгребая руками влажный, курящийся паром песок. Треск выломанной двери и раздраженный рык хааша донеслись со стороны зданий.

Арбидо протянул мне флягу с водой.

Весьма кстати. Пить очень хочется.

– Спасибо. Сколько прошло времени?

– Понятия не имею, – ответил Фогель. – Я сам недавно очнулся. Рвануло-то неслабо!

– Узнай у Аарона, есть ли в зданиях что-то полезное для нас? А лучше сам сходи, посмотри. Я к Юргену.

– Андр, а мне есть задание? – спросил Арбидо.

– Пробегись по окрестностям, собери лут, – я вернул ему флягу и, прихрамывая, пошел к озеру.

Заслышав шаги, технолог резко обернулся. Взгляд безумный. В руке сжат один из образчиков странного оружия.

– Дай-ка взглянуть? Где нашел? – стараюсь говорить спокойно, словно ничего не случилось. Времени у нас в обрез. Знаю, ему страшно. Алчущие чуть душу не вырвали. Твари, похоже, падки на все сокровенное, лакомое, а объедки их пиршества (заурядные воспоминания, несложные эмоции) пожирает многочисленное шакалье.

Вкусив мысленных образов развоплощенного мечника, я до сих пор ощущаю себя так, словно вымарался в крови.

– Не раскисай.

Юрген несколько раз сморгнул. Глаза технолога слезятся, пальцы заметно дрожат.

– Вот, – он протянул мне одну из находок.

Короткий клинок Алчущего. Класс предмета: технический артефакт.

В рукоять встроены накопители энергии. Вдоль кровостока в металл впаяны нейрочипы, каждый помечен светящимся символом языка Ушедших.

Концентрирую взгляд, пытаюсь прочесть свойства.

Тяжело без расширителя сознания! Сейчас бы технологический сканер задействовать, да базы данных подключить…

Оружие непростое. Взял его в руку, и тут же из рукояти выхлестнулись гибкие металлические нити, сплелись между собой, некоторые образовали ажурную гарду, другие плотно обхватили мое запястье и сжатые пальцы.

Присматриваюсь. Медленно проступает поясняющая надпись: сервоиды.

Мне это ни о чем не говорит.

На кромках обоюдоострого лезвия появились полоски напряженного сияния.

Плазма?

Логично. Для чего еще нужны мощные блоки питания? Такой клинок рассечет любую броню. Но предназначен он для захвата нейрограмм. Об этой функции свидетельствует наличие искусственной нейросети. Меч с модулем "ИИ"? Нет, скорее – с буфером обмена, в который (как в ловушку) попадают фрагменты личности жертвы, а затем передаются владельцу оружия.

Делюсь с Юргеном своими соображениями.

Технолог сумрачно кивнул, соглашаясь.

– Я кое-что переделаю, – произнес он. – Тогда клинок можно будет использовать против алчущих. Ты развоплотил одного из них, вовремя сообразив, что нужно отпустить древко копья. Удар таким оружием нарушает структуру матрицы сознания. Дай мне немного времени, ладно?

Взглянув на собранную Юргеном коллекцию, я заметил:

– Здесь использованы чипы Ушедших. Не знаешь, откуда они у мобов?

– Поблизости нейрокибернетические лаборатории. Думаю, за ответами далеко ходить не придется.

– Ладно, работай, – я разжал пальцы и сервоиды тут же спрятались в рукоять. – Мы пока тут осмотримся.

* * *

В зданиях ничего полезного не нашлось. От них вообще остались одни коробки.

Делать нечего, вернулись к берегу озера, где Юрген на двух оплавленных шезлонгах разложил коллекцию оружия.

– Берите, кому что приглянется.

– А это не опасно? – Арбидо не спешит прикоснуться к техноартефактам.

– Я разомкнул соединение между рукоятями и чипами. Теперь буфер обмена будет переполняться и автоматически сбрасывать нейрограммы.

– И куда же они денутся? – поинтересовался Фогель.

– Станут частью окружающего цифрового пространства, – технолог указал на зеленоватую мглу, плотно окружившую плоскогорье. Оттуда постоянно доносится невнятный стылый шепот.

Я присмотрелся к двуручному мечу, но немедленной информации не получил. Интерфейс по-прежнему в ступоре. Наши уровни обозначены знаками вопроса.

Под пристальным взглядом во фрейме клинка блекло проступила поясняющая надпись:

Двуручный меч нейра. Класс оружия: технический артефакт.

– Беру!

Сервоиды выхлестнулись из рукояти, оплели мои пальцы. Арбидо даже охнул от неожиданности. В глазах – безотчетный страх. Ясно, к оружию он теперь не прикоснется.

Хааш без лишних слов выбрал себе секиру. Юрген вооружился протазаном – копьем с широким наконечником, имеющим два крылоподобных выступа у основания, Фогель долго присматривался, затем взял два коротких меча.

– Остальное – в инвентарь, – распорядился я.

Арбидо покачал головой.

– Андр, извини, но я пас.

– Как хочешь. Настаивать не буду. Юрген, куда теперь?

Технолог жестом указал направление, где дорога, огибающая озеро, исчезает в шепчущей мгле.

– Ладно, пошли.

На моих доспехах запеклась кровь. Боли не чувствую, но ранение все равно дает о себе знать, рука временами немеет, теряет подвижность. Думаю, мне еще крупно повезло. Получи я удар зачипованным клинком, так просто бы не отделался. На Юргена до сих пор смотреть страшно. Он постарел лет на десять.

Идем молча. Дорога начала круто забирать вверх, затем внезапно оборвалась.

– А где же дорожная развязка? – Арбидо непонимающе уставился на Юргена.

Технолог молчит, сжав зубы. Его лицо еще больше осунулось, кожа приобрела сероватый оттенок. Вместо обещанных высокогорных локаций нашим взглядам неожиданно открылся отлогий, пронизанный огнедышащими трещинами склон огромной впадины.

Фогель потрясенно выругался. Чуть ниже истекает жаром широкая извилистая расселина. Кое-где видны взгорки, похожие на застывшие волдыри магмы. Горячий ветер несет тревожные запахи.

– Не верю, что всё оборудование и данные полигона уничтожены! – преодолев замешательство, хрипло сказал Юрген.

Нигде не видно следов чьей-либо деятельности. Зеленоватая туманная мгла повсюду соседствует с отсветами багрянца.

Арбидо окончательно сник.

– Надо возвращаться, – вздохнул он. – Идея была хорошая, но ничего не выйдет.

– Нет! – отрезал технолог. – Пойдем дальше!

– Так пустошь ведь кругом! Сам что ли не видишь?! – взъелся старик. – Исчезли твои локации! Что нам теперь искать? Кабель, свисающий с небес?! – зло съязвил он.

– Идем дальше, – я не дал разгореться спору. Вдалеке, ниже и правее видны непонятные иззубренные контуры. Похоже на руины здания. Если верить Юргену, то точку доступа к киберпространству Земли мы можем обнаружить где угодно. Рано расписываться в бессилии. Не для того мы рисковали, чтобы повернуть назад!

– Андр, это бессмысленно, – попытался возразить Фогель, но его прервал молчавший до сих пор Аарон:

– Там что-то движется! – неожиданно рыкнул он.

– Где? – Арбидо вытянул шею.

Хааш молча указал в направлении руин.

– Алчущие?! – напрягся Фогель.

– Ноур! Хомо! Невысокий! Светловолосый! – в своей отрывистой манере ответил хааш. – Вижу какие-то устройства… – он присел, процарапал когтем характерный каплевидный контур.

– Да это же инмод! – взглянув на изображение, в полном замешательстве воскликнул Юрген.

– Аарон, ты уже видел этого хомо? В тоннеле, да? – спросил я.

Хааш энергично кивнул, а у меня холодок скользнул вдоль спины. Таких совпадений просто не бывает! Но и вероятность подобной встречи близка к нулю!

– Я пойду вперед. Один.

– Почему, Андр?! – Фогель совершенно не понимает принятого мной решения.

– Кажется, я знаю, о ком говорит Аарон!

Глава 6

Полигон корпорации «Инфосистемы»…

Она сидит на краю открытого инмода. Горячий ветер треплет распущенные волосы. В серых зрачках – усталое безразличие.

Поюзанный 3-д опто болтается на шее. Испачканные в крови пальцы сжимают ржавую заточенную арматурину. Свежие царапины на камне ведут к обрыву. Из пропасти поднимается зеленоватая мгла, – ветер рвет ее, закручивает размытыми силуэтами, уносит прочь.

– Кимберли? – я подошел ближе.

Она даже не вздрогнула, просто подняла взгляд.

– Откуда ты меня знаешь? – порывы ветра перебирают лохмотья ее одежды. Жар плещет отовсюду, но девушка все равно зябко кутается в рванину.

– О тебе рассказывала Лиори.

– Она жива?! – встрепенулась Кимберли.

– В некотором смысле… – я чуть замешкался с ответом, и в ее взгляде тут же появилась настороженность. Пальцы девушки крепче сжали импровизированное оружие. Сдается мне, не так проста эта ржавая железка.

Кто же ты? Нейр? Алчущая? Или нечто третье?

В глазах Кимберли – огоньки безумия. Вплавленный в потрескавшуюся почву инмод, ржавый прут, старенькая оптосистема, – это наиболее сильные образы из ее прошлого, цементирующие матрицу сознания, или простенькая ловушка для моего рассудка?

Сервоиды ведут себя, как живые, все плотнее обвивают мои пальцы, закручиваются вокруг запястий, помогая крепче удерживать меч.

Она не могла выжить, – беззвучно шепчет зеленоватая мгла. – Все это – лишь игра воображения. Не верь. Не поддавайся.

Знаю. Интуитивные решения не всегда правильны, но, не принимая их, мы перестаем быть людьми.

– Ким, что здесь произошло? – я присел рядом с ней, на бортик открытого инмода, словно мы давно знакомы и полностью доверяем друг другу.

Сервоиды с шелестом втянулись в рукоять. Плазменные нити, образующие режущие кромки меча, угасли.

– Ты ведь была в первой двадцатке, при испытании нейроплантатов? Так сказала Лиори. Она искала тебя, но сочла погибшей.

– Так и есть, Андр, – шепотом ответила Кимберли, без труда прочитав мой никнейм. – Но матрица моего сознания не распалась, – добавила она, глядя в зеленоватую мглу. – Первые двадцать – особый случай. Нейрограммы каждого из нас хранились на отдельном сервере. Хочешь знать, что произошло на Земле? – она некрасиво усмехнулась, избегая смотреть мне в глаза. – Цифровой апокалипсис. Какой-то кретин из корпов вообразил себя всемогущим творцом. Наверное, он думал, что сможет разнообразить игровые миры. Или вообще ни о чем не думал…

Ким постоянно мерзнет, зябко кутается в лохмотья. Ее ответ ничего не прояснил. Об установленном обновлении, вдохнувшем "жизнь" в НПС, мы уже знаем.

Нет смысла таиться. Надеюсь, она нам не враг.

Я сделал знак, и мои спутники вышли из-за укрытий. Фогель настороже, готов к схватке. Юрген в шоке. Он явно узнал девушку. Хааш не понимает происходящего, ведет себя сдержанно, наверное, не хочет напугать странного "хомо"

– Арбидо, посмотри, нет ли у тебя в запасах подходящей одежды?

– Не нужно, – огоньки безумия в глазах Кимберли вспыхнули с новой силой. Вид моих друзей ее совершенно не испугал. – Шмот не поможет. Это не от холода, – слова едва слышно срываются с губ девушки. – Но все равно – спасибо, – она не сочла нас угрозой и тут же замкнулась в себе, погрузилась в какие-то мысли.

Не представляю, как ей удалось сохранить рассудок, собрать воедино свои нейрограммы и выжить?

Тем временем Арбидо, словно фокусник, извлек из своего инвентаря старый, местами потертый клетчатый плед, с опаской подошел, накинул его на плечи девушки.

– Ким, ты ведь хорошо знаешь эти места?

– Сначала скажи, зачем пришли и куда хотите попасть? – она закуталась в плед, но не перестала дрожать.

– Нужен выход в реальный мир. Наши инмоды перестали обслуживать.

Она небрежным жестом указала на край обрыва.

– Шагни туда. И все проблемы решаться сами собой.

– В смысле?

– Разбейся. Не цепляйся за жизнь. В реале теперь еще хуже, чем тут. Ты сильный. Главное запомни – первые несколько минут нейрограммы будут клубиться подле аватара. Не пугайся и не медли, – она говорит сухо, отрывисто, инструктирует меня так, словно я уже готов прыгнуть со скалы. – Что-то конечно потеряется, но, поверь, с десяток утраченных воспоминаний – это мелочи.

Вот значит как? Еще один способ оцифроваться? Стать частью бескрайнего искореженного киберпространства Земли? Частицей ее агонизирующей техносферы?

– Не бойся, – по-своему истолковала мое замешательство Кимберли. – Среди оборудования полигона множество нейрокомпьютеров. Я знаю, о чем говорю. Матрица твоего сознания не исчезнет. Главное – не тормози, действуй быстро. Вспомни свое имя, пока нейрограммы не растворились в окружающем…

– Спасибо, конечно, за совет, но я пока не готов. Нам обязательно нужно перезарядить свои инмоды и вернуться. Хочешь, пойдем с нами?

– Нет! – вскрикнула Кимберли. Она отчетливо понимает, о каком пространстве идет речь, – взгляд девушки остановился на артефакте Ушедших. – Я туда не вернусь! Ни за что!

– Но здесь, рано или поздно, ты станешь добычей алчущих!

Ее пальцы крепче сжали ржавый металлический прут.

– Хорошо, я помогу вам, – неожиданно согласилась она. – Но сначала ответь: почему ты хочешь вернуться? Из-за Лиори?

Неподалеку взметнулся выброс зеленоватой мглы. Протяжный стон прокатился по округе. На нескольких, вплавленных в скалы инмодах вспыхнули и погасли огоньки индикации.

– Ты ее любишь?

– Да.

Кимберли сжалась, словно ее ударили. Зябким движением плеч сбросив плед, она подошла к краю обрыва. Горячий ветер тут же принялся с новой силой трепать лохмотья ее одежды.

– Я помогу вам, – не оборачиваясь, глухо повторила она. – Нейрограмма любви – вот цена, которую ты заплатишь.

Арбидо горестно покачал головой.

– Андр, хорошо подумай, прежде чем отвечать, – тихо посоветовал он.

– Мне нужна лишь копия! – Кимберли смотрит в бездну. – Я тоже хочу быть любимой. Хотя бы так. Хотя бы так… – тихо повторила она.

Я растерялся, не зная, что ответить.

Причиной замешательства стал вопрос, заданный самому себе: а что такое любовь?

Страсть? Влечение? Секс?

Нет. К Лиори я испытываю совершенно иные чувства. Слова, приходящие на ум, почему-то кажутся блеклыми, не отражающими моего истинного отношения к ней.

Выходит, я даже приблизительно не знаю, что такое любовь? За тридцать восемь лет насыщенной событиями жизни мне не было дано ее испытать?

«Пусто и холодно без тебя…»

Точнее не скажешь. Пусто и холодно. Словно не бьется сердце.

Тревога. Надежда. Отчаянное желание увидеть Лиори, заглянуть в ее глаза, понять – мы снова вместе.

– Не существует нейрограммы любви, – тихо ответил я. – У нее нет формулы… Извини, Ким…

Девушка обернулась.

– Знаю. Просто хотела услышать твой ответ. Я помогу вам.

– И не задашь вопросов? – неожиданно спросил Арбидо. – Девочка, ты ведь понятия не имеешь, кто мы, откуда? Разве можно доверять первым встречным?!

– Арбидо, заткнись! – шикнул Фогель.

– Он прав. Первым встречным нельзя доверять, – Кимберли стоит у края пропасти. Зеленоватая мгла льнет к ее босым ногам. – Этот туман теперь вездесущ. Я научилась подключаться к нему. Слушать мнемонические частоты. Так алчущие находят нейров.

– Так ты читаешь наши мысли?! – ужаснулся Арбидо.

– Не все. Только самые яркие, – она обожгла меня взглядом. – Я знаю, что случилось с Лиори. Ты постоянно думаешь о ней. Ждите здесь.

Сказала, отвернулась и медленно пошла вдоль изломанного края пропасти, пока ядовито-зеленый туман полностью не скрыл ее от наших взглядов.

* * *

– Арбидо, ты совсем ошалел? – Фогель тут же наехал на старика. – Думай, что говоришь! А лучше вообще молчи! Что если она не вернется?

– Не агрись, – огрызнулся тот. – Вырвалось. Дочку она мне напомнила.

Юрген подошел к обрыву, зачерпнул мглу ладонями и замер, будто прислушиваясь.

Хааш, пользуясь случаем, подобрался к инмоду, нервно рыкнул и принялся заинтересованно изучать образчик земных технологий.

Я присел на оплавленный взгорок. Над головой клубятся двухцветные облака. Угнетающее сочетание ядовито-зеленого фона и тлеющих багряных прослоек. А это еще что?!

Черный вихрь пронзил облака. От него отделилось несколько точек, падая, они обрели очертания человеческих фигур и вдруг брызнули холодным светом, распадаясь, пока от них не остались тающие сгустки изумрудной мглы.

Мгновенно вспомнились мародеры, повстречавшиеся нам на берегу реки.

Они хотели сбросить Арбидо в ближайший колодец, причем были абсолютно уверенны, что получат в награду нейрограммы. Вот, значит, как это происходит?

Нейров (то есть нас, людей!?) теперь отлавливают и сбрасывают в омуты, пещеры, пропасти, принося в жертву алчущим?! Тающие облачка, которые захватил смерч, – это скупая награда убийцам. Обрывки воспоминаний и простенькие эмоции станут теперь достоянием рядовых НПС, а матрицы личностей игроков угодят в мрачные глубины полигона, где их наверняка поджидают Алчущие?

Цифровой апокалипсис, – фраза Кимберли точно отражает суть произошедшей на Земле катастрофы.

Ко мне подошел Юрген.

– Я все видел, – сказал он.

– Объясни, как такое вообще могло случиться?

– Не думаю, что обновление установлено корпами.

– Ну, а кем же еще?! – оказывается, Арбидо прислушивается к нашему разговору. – Всегда отыщется парочка безумных идиотов, непризнанных гениев, мечтающих о сомнительной славе! – резко и неприязненно добавил он.

– Масштаб событий в голове не укладывается, – ответил Юрген. – Такое "обновление" на коленке не состряпаешь. Тут замешаны технологии Ушедших, – он красноречивым взглядом указал на мой клинок. – Да и алчущие, – отнюдь не мобы, сорвавшиеся с привязи скриптов. Я чувствовал их иррациональную, доведенную до абсурда злобу. Словно они нас люто ненавидят. Андр, при случае расспроси Ким, с чего все началось? Понятно, что источником проблем стал полигон, но, заметь, первыми погибли сотрудники корпорации.

– Хорошо. Я попробую с ней поговорить. А эта "мгла" действительно является проводником нейрограмм?

Юрген встал, вновь подошел к краю обрыва, протянул руку, и зеленоватая субстанция тут же всколыхнулась, выбросила несколько щупалец, норовя обвить его запястье, прикоснутся к ладони.

– Значит, новых нападений не избежать? – Фогель внимательно следит за происходящим, делая выводы. – Алчущие нас по-любому найдут?

Вопрос риторический. Но теперь у нас есть адекватное оружие против них.

* * *

Кимберли вернулась не скоро. Мы уж начали всерьез беспокоиться, когда она появилась из мглы и молча, ничего не объясняя, поманила нас рукой.

Вскоре инмоды исчезли из виду, а пологий склон прорезала сеть широких разломов. Между островками тверди простираются бездонные пропасти. Дует сильный горячий ветер.

– Да уж, – Арбидо озирается. – Сейчас не отказался бы от свитка левитации, или от помощи мага, способного скастовать мост. Не зря алчущие порталами пользуются…

– Сюда, – Ким указала на узкую расселину.

– Ступени? – удивился Фогель, разглядев уводящую вниз каменную лестницу. – Мимо прошел бы и не заметил. А кто их вырезал?

Девушка снова ничего не ответила, первой начала спуск.

Мгла смыкается, постепенно трансформируясь в тьму. Свет факелов озаряет лишь небольшое пространство.

Межмирье.

Жуткое слово, если вдуматься в его смысл. Здесь различные реальности растворяются другу в друге, формируя новую цифровую вселенную, где балом правят синтезированные рассудки, для которых главной и неоспоримой ценностью стали нейрограммы.

Количество и разнообразие НПС, "населявших" фантомные миры, не поддается исчислению. Кто-то отравил их человеческими эмоциями, создав эрзац-личности, для которых яд оказался наркотиком. Чувствовать все больше, острее, разнообразнее – вот единственная цель их существования.

Каменная лестница вскоре закончилась небольшой площадкой. Теперь нам предстоит перебираться с уступа на уступ, – они уходят вниз, но тут Кимберли повела себя странно: она вдруг ловко перепрыгнула на узкий каменный карниз, прижалась спиной к скале и мелкими приставными шажками пошла по тропе над пропастью, пока не исчезла из вида, скрывшись за утесом.

– Андр, ты в ней уверен? – хмурясь, спросил Фогель. – Куда она нас ведет?

Тишину внезапно разорвал жуткий вопль, многократным эхом отразившийся от стен ущелья. Зеленоватая мгла внизу заволновалась, взбурлила.

– Пропусти-ка меня вперед!

Я не столь ловок, как Ким, – не допрыгнул, пришлось подтягиваться на руках, едва в пропасть не сорвался.

Доспехи мешают, скребут о камень. Уровень реализма снова берет свое, мышцы дрожат от постоянного напряжения.

Ненадежная, местами выкрошенная складка горных пород обогнула скалу, вывела меня к еще одной площадке, на этот раз накрененной. Чуть дальше в отвесной стене темнеет вход в пещеру.

Кимберли склонилась над телами двух алчущих, тяжело дышит, что-то невнятно шепчет. Кусок арматуры в ее руках раскален, источает слабый свет.

Из пещеры тянет холодом, но иней на скалах уже стремительно тает…

– Ким, ты как?

Девушка дышит тяжело и часто, не в силах произнести ни слова. Короткая, яростная схватка отняла у нее все силы.

Из-за поворота тропы показался Фогель. Он идет первым, в руках факел. За ним хааш, – к нему, словно ребенок, прижался Арбидо.

Я лег на живот, протянул руку, помог Фогелю вскарабкаться наверх.

– Уф… – тот отполз от края пропасти, тыльной стороной ладони вытер капельки пота, выступившие на лбу, заметил тела, встретился взглядом с Кимберли, которая едва держится на ногах. Зеленоватая мгла, истекая от алчущих, окутывает ее.

– Что делать, говори?! – Фогель моментально вскочил, осознав, что девушка каким-то образом удерживает нейрограммы, не дает им ускользнуть.

– Добей!.. – сипло выдавила она.

Сталь со свистом рассекла сумрак. На коротких клинках ярко вспыхнули символы Ушедших. Туман мгновенно начал стекать к босым ногам девушки, затем потянулся к чипам и исчез.

Ким пошатнулась, запрокинула голову, закрыла глаза.

– Спасибо… – металлический прут выпал из ее ослабевших пальцев, звякнул о камень.

* * *

– Зачем же так рисковать? – я подсел к Кимберли. – Ты ведь знала, что тут поджидают алчущие?

– Они мне не доверяли, – взгляд девушки красноречиво скользнул по Арбидо и Фогелю.

– Ким, ты ничего не обязана нам доказывать!

– Хотелось стать равной. Сразу и навсегда. Для этого нужен поступок. Я так привыкла, Андр. Жизнь научила. Особенно "Аргус". Хотя, я не продержалась там и пары месяцев…

– Не понимаю, – Арбидо, кряхтя, подошел к краю пропасти. – Почему повсюду скалы? Куда пустошь-то подевалась?

– Программы полигона продолжают работать, – ответил ему Юрген. – После уничтожения данных они пытаются заполнить пробелы, используя генератор случайного рельефа.

– Лучше б равнину создали, – проворчал старик. – Все легче иди…

– Не ной, – Фогель пристально изучает индикатор одного из своих клинков. – Здесь на нас хоть скопом не навалятся.

Мне о многом хочется расспросить Кимберли. Наша случайная встреча выглядит невероятно, словно ее образ вырвали из моих мыслей и поместили в это искореженное пространство…

– Ким, как тебе удалось выжить?

Она явно ожидала подобного вопроса, ответила сразу:

– Собрала нейроматрицу, по кусочкам. Повезло, что записи моих нейрограмм хранились на отдельном носителе. Ну а потом, когда поняла, где нахожусь – сбежала. Полигон огромен и адаптивен. Для меня он стал домом. Конечно, мечталось когда-нибудь обойти его защиту и выбраться в "Хрустальную Сферу". Вот это было бы настоящее счастье… – она замолчала, глубоко задумалась, затем спросила:

– Значит, Лиори теперь, как и я? Матрица сознания?

– Да.

– Тревожишься за нее?

Я кивнул.

– Ким, уходи с нами, а? Представляешь, как Лиори обрадуется?

– Нет, Андр. Я туда не вернусь. Лучше уж здесь, среди алчущих. С ними я хоть справиться могу…

– Не понимаю, чем космос хуже?

– Я попала под декомпрессию, – нехотя ответила Кимберли. – Ты даже не представляешь, каково было нам на "Аргусе" в первое время. Кругом вакуум, лютый космический холод и мобы, с которыми не знаешь, как бороться. Мы скафандры не снимали неделями. Даже спали в них. Чуть поранился, – утечка воздуха, гибель, респаун. И так до полной безысходности, до грани сумасшествия. Тут хоть можно дышать, не опасаясь, что закончится кислород. Здесь я могу мечтать, что когда-нибудь вырвусь в "Сферу". А в космосе мне просто страшно. До полного оцепенения, безволия. Не мое это… – она отвернулась.

– Извини.

– Ладно, проехали, – она снова дрожит, кутается в свои лохмотья, и я по-дружески обнял ее. Кимберли вздрогнула, попыталась отстраниться.

– Не надо. Сейчас пройдет, – прошептала она.

Я не убрал руку. Это тяжело, непривычно – понять чужую боль, попытаться забрать ее частицу, отдав взамен немного своего тепла. Весь прошлый "жизненный опыт" никуда не годится… – уже не первый раз за последние дни ловлю себя на подобной мысли.

– Ким, а как все началось?

– Все ждала, когда спросишь, – тихо ответила она. – Это важно?

– Конечно.

Она немного помедлила, затем тихо произнесла:

– В тот день на полигон загрузили модель космической станции, – корпы собирались тестировать ее обновление. Слышала, как технари говорили о каком-то "гибриде", но я особо этим не интересовалась.

"Гибрид"?! – мы с Юргеном переглянулись.

– Пока не запустили симуляцию космоса, я решила ускользнуть в зону отдыха, – там всегда стоит хорошая погода, – продолжила Кимберли. – Стала искать подходящий канал обмена данными. В моем восприятии он выглядит как дорога, иногда – тоннель. Подумалось, раз намечаются важные испытания, то в локации никого не будет, смогу искупаться в озере. В общем, добралась до сетевого узла, там задержалась ненадолго. Мне нужен был логин и пароль сотрудника, которого нет в сети.

– И что случилось? – волнуясь, спросил Арбидо.

Я и не заметил, как все, включая хааша, подсели к нам и слушают рассказ Кимберли.

– Холодом вдруг повеяло. Я испугалась, думала, меня обнаружили. Отключилась от базы данных, смотрю: корпы бегут прочь от модели станции, а вдоль земли зеленоватая мгла стелется. Словно туман, – очень густой и агрессивный.

– Ядовитый? Токсичный? – попытался уточнить я.

– Нет. Именно агрессивный, – повторила Кимберли. – Словно живой, обладающий сознанием. Из него вдруг выбросы ударили, – тугие, длинные, похожи на щупальца. Корпы падали, кричали, исчезали во мгле. Сначала я решила, что они в логаут уходят, но потом мгла начала редеть, гляжу, а на земле аватары валяются! Я сразу поняла: люди погибли. Насмотрелась на "Аргусе". Потом сработали защитные программы полигона, началось уничтожение данных. Пришлось бежать. Помню, как исчезали целые здания, земля проваливалась под ногами, все вокруг искажалось, только станции Ушедших это было нипочем – плавает во мгле, как огромный поплавок…

– Полигон не пытались перезагрузить с резервных носителей? – спросил Юрген.

– Нет. Некоторое время вообще ничего не происходило. Я каким-то чудом добралась до уцелевшей локации, там случайно встретила выживших корпов из СБ. Меня приняли за свою, только сочли сумасшедшей. Решили, что я умом тронулась от пережитого. Еще они постоянно какого-то "Гормана" недобрым словом поминали, думали, это по его приказу логаут заблокирован. Но я уже тогда знала, – живыми им не вырваться. Мгла эта зеленоватая, то из трещин в земле появится, то из подвалов домов начнет на улицу выползать, и сразу к нам. Прикоснется, – словно кипятком обдаст. В голове чужие мысли тут же появляются. Ничего против нее не помогало, а ведь у службы безопасности шмот уникальный, статовый.

– Они погибли?

Взгляд Кимберли потемнел.

– Бой был. Алчущие из порталов появились. Оружие у корпов поначалу исправно работало, а потом вдруг начало отказывать. Умирали они долго, страшно.

– Погоди, а тебя алчущие не тронули?! – перебил ее Юрген.

– Даже внимания не обратили, – чуть помедлив, кивнула Кимберли. – Словно тоже за свою приняли. Этим я и воспользовалась. Троих убила, кто на пути стоял, и ушла в пустоши…

– Плохо дело, – выслушав ее, заключил технолог. – Эрнст Горман, если меня память не подводит, возглавлял отряд по борьбе с атипичными мобами. Такие иногда появляются в результате сбоя программ. Бойцы его группы были отлично подготовлены и экипированы, чтоб любого энписа, независимо от уровня, валить за пару секунд. Их оружие не могло отказать!

– Но я правду говорю! Своими глазами видела!

– Верю, Ким, верю! Значит, источником проблем стала модель космической станции?!

– Да.

– Знаешь, кто такой гибрид?

– Понятия не имею. Не интересовалась. После "Аргуса" я никуда не лезла. Ничего не пыталась разузнать. Просто жила, насколько это вообще возможно в моем случае…

– Гибрид – синтезированная личность, – пояснил я. – Его создали из нейрограмм погибших игроков.

– Зачем?! – ужаснулась Кимберли.

– Хотели взять под контроль одну из станций в системе Дарг и восставить ее в первозданном виде. Сообществу игроков такая задача оказалась не под силу.

– Ну почему же? Мы медленно, но верно восстанавливали "Аргус"!

– Переделывая отсеки и палубы, внедряя наши, человеческие технологии, – мягко поправил ее Юрген. – А здесь речь шла о восстановлении техносферы Ушедших. Для этого требовались навыки "мнемотехника", "чужие технологии", и в данном, конкретном случае – "экзобиология", – все уровня сто, не меньше. А кто ими обладал?

– Да никто, – согласилась Кимберли. – Я знала лишь нескольких игроков, кому удалось развить "чужие технологии" и "мнемотехнику" до седьмого-восьмого уровня.

Хааш, внимательно слушавший наш разговор, рыкнул:

– Уровни и способности – это ведь не имеет связи с реальностью? Вы их придумали, как и несуществующие миры!

– Ошибаешься, – покачал головой Юрген. – Андр с Лиори провели сравнительный анализ и убедительно доказали, – интерфейс развития разработан Ушедшими. Он един для всех известных нам цивилизаций. Странно, что ты задаешь такие вопросы. Разве ты не получал уровни, не прокачивал способности?

– Я получал опыт, потому что учился, тренировался, рисковал жизнью!

– Никто и не спорит. Для нас это выглядело реалистичной игрой, для тебя, Аарон, суровой борьбой за выживание, для даргианских Адептов, – элементами религии. Но суть-то одна – мы все осваивали технологии Ушедших, следовали веткам развития, система которых разработана древней цивилизацией. С каждым новым открытием получали уровни, навыки и способности, чтобы двигаться дальше.

– Вернемся к гибриду, – прервала его Кимберли. – Да, при тестировании модели станции произошел катастрофический сбой, но он-то тут при чем?

– Хороший вопрос. Думаю, ответ на него знают в военно-космических силах Земли, – ответил Юрген. – Это они подмяли под себя игровую корпорацию и стали использовать полигон "Инфосистем" для своих экспериментов. Именно ВКС создали гибрида.

– Какой смысл объединять нейрограммы разных хомо? – спросил хааш. – Даже мне понятно, – проблем при этом не избежать!

– Риск велик, но цель, судя по всему, оправдывала средства, – ответил технолог. – Извлечь навыки из записей нейрограмм, суммировать их уровни и передать под управление кибернетической системы, мне, например, представляется невозможным. Тогда остается только один очевидный путь: создать гибридную матрицу сознания. Своего рода "коллективный разум".