Текст книги "Глубокий контакт"

Автор книги: Андрей Астахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

X. ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ

Штурмовой планетолет (дредстер) – класс боевых планетолетов, поступивших на вооружении Военно-космических сил как Восточной Конфедерации, так и Западного Альянса во второй половине XXII века с началом освоения дальнего Внеземелья. Всего было построено 9 машин такого типа. Основным назначением дредстеров является нанесение точечных ракетно-лучевых ударов по объектам на поверхности планеты с высот от 200 до 1500 км. Экипаж – 12 человек. После гибели дредстера «Нимрод» (ВКС Западного Альянса), были сняты с вооружения и заменены на штурмовые роботопланы класса FGSX.

(«Ключи от Галактики; краткая история военно-космических сил человечества».)

Вчерашний день запомнится мне на всю жизнь. Во-первых, я-таки отыскал загадочного Апостола. Во-вторых, в бою у Колючей скалы мы убили восемнадцать человек – это мне потом шериф Возняк сказал. Наши потери – два человека, один из них приятель Апостола. Плазмоид разворотил ему всю брюшину. Парень умер еще до того, как его успели доставить в госпиталь при прииске. Вот такая вот печальная арифметика. Шериф говорит, что бандиты на прииск больше не сунутся – такого отпора они конечно же не ожидали. Честно говоря, мне все равно. Я больше пытаюсь разобраться в себе, понять, что со мной происходит. От моих мыслей мне становится что-то уж очень невесело. Раньше я был просто бичом, теперь я убийца.

Но не это печальное обстоятельство сегодня занимает с утра мои мысли. Я вернулся в свой номер только под утро, был в некотором подпитии, заснул на какой-нибудь час и увидел сон. Странный сон, ничего подобного мне не снилось никогда в жизни. Я видел невероятных размеров круглый зал, и в самом его центре стоял я. Меня окружал свет – море голубоватого чистого ослепительного света. Этот свет пронизывал меня, будто тело мое было сделано из стекла. И еще я слышал женский голос – мне показалось, что это был голос Кати. Она звала меня, но почему-то называла меня Иэн. Ее голос звучал испуганно, и мне казалось, что она меня боится. Мне хотелось пойти на голос, и я пытался сделать шаг, только какая-то сила меня не пускала. Я не мог понять, что это за сила, только одно знал наверняка – источник этой силы прячется в голубоватом сиянии, окружившем меня. Я все время упирался в невидимую преграду, в какую бы сторону не пытался шагнуть. Потом вдруг свет померк, и я оказался в полной темноте. Только через некоторое время я сообразил, что проснулся и лежу с открытыми глазами в комнатке гостиницы прииска.

Итак, одно задание Зебровски я выполнил. Оно больше соответствовало моим желаниям, чем идея найти Контактера. Кто бы ни был этот Контактер, Бог с ним. Мне он неинтересен. Мне все равно, что случилось с агентами Зебровски – меня-то Контактер убрать не пытался, и я убивать я его не хочу. И так мои руки со вчерашнего дня замараны человеческой кровью. Главное – я нашел Апостола. Сегодня я поговорю с Апостолом и послушаю, что он мне скажет насчет похода в Территорию Хаоса и Панацеи. Если Анна сказала мне правду, то Апостол и сам должен интересоваться Панацеей. Если же он не захочет взять меня в попутчики, то я намерен идти во владения Везалия сам, в одиночку или с этим энтузиастом Сайксом.

Кстати, сегодня мне пришла в голову странная мысль. Ни Зебровски, ни его люди за все эти дни ни разу не попытались вступить со мной в контакт. Неужели майор так во мне уверен? Или же это хитрый тактический ход, способ заставить меня поверить в то, что я не безмозглый исполнитель чужой воли, что я действую по собственному сценарию? Майор молчит, а ведь я не выполнил его приказ, не встретился с агентом в Ураниум-Сити. По большому счету, все это ерунда. Мне не стоит думать о Зебровски и о прочем, что не входит в мои планы. Я ищу Панацею, остальное мне неинтересно.

Надо не забыть спросить Апостола о заводе номер два. Костыль уверял, что там могут быть следы Панацеи. Думаю, Апостол знает правду. Если слухи о производстве Панацеи в Долине Снов – не очередная грабберская байка, то стоит начать именно оттуда. Конечно, Сайкс будет страшно недоволен, но это его проблемы. Он может отправиться за Линию и без меня.

* * *

Шумная попойка продолжалась всю ночь. Это был самый разудалый мальчишник, который Северянину когда-либо приходилось видеть. В баре Ли Вона собралось человек восемьдесят, практически все, кто был свободен от смены в прииске. Грабберы Долины Бурь шумно отмечали победу над бандитами, причем с количеством принятого на грудь биддла и пива увеличивались число убитых негодяев и личный вклад в победу каждого из участников вечеринки. В половине четвертого утра шериф Возняк заплетающимся языком провозгласил последний тост за «храбрых грабберов нашего прииска». После этого Ли Вон предложил всем выматываться из его заведения. Северянин, наконец, смог вздохнуть с облегчением.

– Хорошие ребята, – произнес шериф с пьяным умилением в голосе, глядя вслед последним участникам мальчишника, с хохотом и пением исчезавшим в дверях бара «Веселые рудокопы». – Но все-таки в бою были мы! Мы надрали задницы этим сволочам, а, Северянин? А эти черенки сидели по домам, трясясь от страха. Я прав?

– Конечно, прав, шериф, – сказал Северянин, с трудом перебарывая зевоту. – Все, пора спать. Джон, идемте!

Сайкс, дремавший за одним из столиков, только помотал головой. Он был до безобразия пьян еще до полуночи – не умея пить, вздумал тягаться в скорости поглощения спиртного с грабберами, взявшими его в свою компанию, да еще и намешал биддл с пивом. Потом его несколько раз уводили в туалет какие-то сердобольные ребята. Остаток вечера археолог, зеленый и потный, молча страдал в углу, время от времени рассказывая что-то бессвязное пустым бутылкам на столе. Самое время уложить его в постель – по совести, это стоило бы сделать много раньше.

– Ник, я… – Сайкс икнул, страдальчески сморщился. – Я… не могу идти!

– Оставь его, – сказал Ли Вон Северянину. – Я сама отведет эта пьяница наверх.

– Ты молодец, Северянин, – шериф освежился большим глотком пива. – Не робкого десятка. Я, признаться, не был в тебе уверен.

Эту фразу Возняк произнес в двадцатый раз за вечер. И в двадцатый раз Северянин только пожал плечами в ответ.

– Не надо сейчас пить пиво, – сказал Ли Вон шерифу. – Потом голова болеть.

– Правильно, – раздался чей-то голос. – Пиво подождет. Бутылку ржаного биддла «Пять смертей». Я еще не пил с Северянином.

Апостол подошел к стойке и с улыбкой протянул Северянину руку. Он был без гермошлема, и Северянин наконец-то смог разглядеть его лицо. Молодой, светловолосый, светлые глаза кажутся бесцветными из-за густого загара. Сходство с Анной было поразительным, Северянин даже подумал, что они двойняшки. Но первое, что бросилось ему в глаза, была правая щека Апостола – кожа на ней не покрылась загаром, вздулась и жирно блестела. Анна сказала правду: у ее брата лучевая проказа, пока еще в начальной стадии. Однако грабберы в Загоне говорили Северянину, что эта болезнь прогрессирует очень быстро…

– Ваш друг набрался, – с усмешкой сказал Апостол, показывая на Сайкса. – Ничего, ему это полезно. Алкоголь на Аваллоне лучшее лекарство. Выпьете со мной?

– Конечно, – Северянин кивнул. – Вы припозднились что-то.

– Я со своими людьми вернулся на Седьмой участок. Осторожность не помешает. Эти ребята могут вернуться.

– После того, как мы выпустили кишки восемнадцати из них? – Возняк хмыкнул. – Никогда! Они теперь смазали пятки до самого Увара.

– Не думаю, – Апостол принял из рук Ли Вона бокал с биддлом. – Это профессионалы. Ты видел, как они вооружены и экипированы. Среди вещей только оружие и боеприпасы, никакой выпивки и стимуляторов. Оружие у всех новенькое, будто только что со склада. Это не кодла бандитская, Милтон. Это наемники, и нанял их кто-то очень платежеспособный и влиятельный.

– Ты на компанию намекаешь?

– И на нее тоже, – Апостол чокнулся с Северянином. – За Высшую Гармонию.

– Что вы понимаете под Высшей Гармонией? – осведомился Северянин.

– То, что выше звезд и человеческих страстей, жизни и смерти, с чем может сравниться только Вечность, – ответил Апостол. – Это суть Аваллона, Николай Дмитриевич. Однажды вы это поймете.

– Позвольте спросить, а когда вы это поняли?

– Когда побывал там, за Линией Смерти. Хороший биддл. Ли Вон, у тебя есть еще пара бутылок такого?

– Для Апостол есть, – китаец показал на дверь в подсобку. – Маркшейдер Хоффнер просила тоже. Но я оставлять тебе.

– Давайте еще по глотку, – Апостол налил себе и Северянину. – Милтон, выпьешь с нами?

– С удовольствием. За лучших парней в Долине Бурь! – Возняк залпом осушил свою порцию, крякнул, вытер красное потное лицо платком. – Пора немного поспать. Выпил я сегодня хорошо, самое время на боковую. Пока, Ник. Пока, Апостол. Приятно было сегодня пострелять в вашей компании.

Северянин проводил взглядом удалявшегося качающейся походкой шерифа, потом вспомнил о своем биддле и сделал глоток. Биддл был очень крепкий, он огнем растекался в желудке, и в голове начало сильно шуметь – или это шумит от усталости и бессонной ночи? Если Апостол будет ему подливать и дальше, с ним случится то же, что с беднягой Сайксом. А разговор еще по сути и не начинался.

– Не беспокойтесь, Николай Дмитриевич, больше я вам не налью, – услышал он насмешливый голос Апостола. – Хорошенького понемногу.

– Дьявол, вы читаете мои мысли? – Северянин с искренним изумлением посмотрел на молодого человека. – Вы телепат?

– Наследственность сказывается. Моя мама обладала небольшими псионическими способностями. К несчастью, она умерла очень рано, нам с Анной тогда еще и шести лет не было. Нас воспитывал отец, биоинженер станции восстановления флоры – знаете, близ Иркутска есть центр по репродукции лесов, вот там он и работал. Так что до восемнадцати лет мы с Анной жили среди лесов, и это невозможно забыть. Потому-то я и стал экологом – мне хотелось самому восстанавливать то, что когда-то было бездумно уничтожено. А уж когда узнал про то, что произошло на Аваллоне, мигом напросился сюда с заданием. Получил аккредитацию в МГКС, собрал вещи – и сюда. А уж как увидел все это…

– Ваша правда, зрелище печальное, – согласился Северянин. – И вы всерьез надеетесь тут что-нибудь изменить?

– Давайте присядем, – предложил Апостол, прихватывая со стойки бара бутылку биддла. – Я так понимаю, вы настроены на разговор.

– А вы нет?

– Скажу вам откровенно, мои люди вам не доверяют. Поймите их правильно – они никому не доверяют. Все дело в том, что нам неслыханно повезло. Мы не первые, кто сумел проникнуть за Линию Смерти, но мы единственные, кто смог оттуда вернуться, понимаете?

– Я только не пойму одного: кому какое до этого дело?

– О, вы действительно тот человек, каким вас описала мне Анна – наивный и чистый, не от мира сего! Земные власти говорят, что за Линией – верная смерть, что там ничего нет. Мы живые свидетели того, что это не так. Уже только за это нас следует считать нежелательными элементами на Аваллоне. И еще, мы знаем одну очень неприятную для МГКС тайну.

– Тайну дредстера «Нимрод»?

– Да. Анна вам рассказала?

– Рассказала. Правда, другой человек сказал мне, что «UZ» давно разложился под действием времени.

– Ложь! – Апостол хлопнул ладонью по столу, сверкнул глазами. – Гербицид все еще на борту «Нимрода», и он все еще смертельно опасен. Тот, кто сказал вам эту глупость, видимо, не знает, что «UZ» на борту «Нимрода» находится в кристаллическом состоянии, в специальных герметичных емкостях, а это значит, что он может сохранять свою токсичность столетиями! Хотите откровенно? Власти давно бы покончили с проблемой под названием Территория Хаоса, если бы не «Нимрод». Случайное попадание бомбы или лучевого пучка – и сто тысяч человек на Аваллоне станут покойниками, а Земля лишится аварита и прочих важных полезных ископаемых на сотни лет.

– Анна сказала мне то же самое.

– Анна озабочена этим не меньше меня. Она любит эту планету и мечтает, что когда-нибудь мы превратим ее в цветущий сад.

– Аваллон – опасное место, – произнес Северянин. – Здесь и мужчинам-то тяжело, а вы привезли сюда сестру. Стоило ли?

– Я не мог оставить ее одну на Земле, – Апостол махнул рукой. Северянину показалось, что в глазах Апостола промелькнул секундный мимолетный ужас, будто он вспомнил что-то страшное. – Давайте еще по глоточку. Я что-то сегодня настроен хорошо выпить.

– Наливайте, – Северянин придвинул свой стакан поближе к собеседнику. – Правильно вы говорите, алкоголь на Аваллоне лучшее лекарство. У меня только сейчас прошла дрожь в кишках.

– Вы ведь в первый раз были в бою, не так ли?

– В первый раз.

– И тем не менее, вы согласились на предложение Милтона повоевать? И воевали, судя по отзывам Милтона, совсем неплохо. Даже положили несколько этих отморозков.

– Я хотел произвести на шерифа благоприятное впечатление, тем более что он принял меня за бывалого солдата.

– Да вы сумасшедший.

– Нет, я просто русский, как и вы, Апостол.

– Тогда перейдем на «ты». После того, как мы вместе вчера вечером навешали этой шпане на Седьмом участке, сам Бог велит нам подружиться. И еще, так приятно встретить тут русского. – Апостол с улыбкой поднял свой стакан. – За тебя, Северянин!

– За тебя, Апостол!

– На сегодня хватит, – Апостол встал из-за стола. – Уже пятый час утра. Нужно поспать, как сказал наш друг Милтон Возняк. Сегодня в шесть вечера подходи на Седьмой участок. Спросишь домик Хирурга, тебе каждый подскажет, как его найти. Мы будем тебя ждать. Можешь взять с собой этого парня, – Апостол кивнул на Сайкса, уснувшего прямо на столе. – И все вместе примем решение, как быть дальше.

Хибара Хирурга находилась в самом конце долины, рядом с ангарами, в которых старатели держали свою технику. Солнце уже скрылось за верхушками гор, когда Северянин и Сайкс добрались до места, уставшие, вспотевшие и покрытые с ног до головы зеленой толомеитовой пылью. У домика стоял граббер с автоматической винтовкой за спиной. Увидев гостей, граббер помахал им рукой.

– Северянин? – спросил он, когда те подошли ближе. – Я Темный. Апостол ждет тебя. Добро пожаловать, брат!

Они вошли в дом. Северянин снял гермошлем, пальцами расчесал потные волосы. Сайкс нерешительно топтался на пороге, пока Темный жестом не предложил ему пройти в комнату.

Апостол был не один – в комнате было еще пятеро грабберов, сидевших за самодельным дощатым столом. На столе красовалась бутылка биддла, блюдо с омлетом, аккуратно нарезанный хлеб и открытые банки с консервами. Северянин обменялся со всеми рукопожатиями. Грабберы смотрели на него настороженно, но без враждебности. На Сайкса никто не обращал внимания, так, во всяком случае, показалось Северянину.

Вот она, легендарная команда Апостола, подумал Северянин, переводя взгляд с одного из новых знакомых на другого. Светловолосый парень с длинным носом и маленькой бородкой – это сам Хирург, хозяин дома. Коренастого крепыша в заношенном комбинезоне зовут Пудингом. Рослый мужчина с сединой в темных волосах ему заочно знаком: это Крис Жестянщик, бывший ухажер Клариссы Эстергази. Молодой темноглазый и темноволосый парень со шрамами на щеках и подбородке назвался Артуром; миловидная коротко стриженная девушка рядом с ним – это Надя Кауфман, та самая, которую Артур увел из Афродитория. Все братство в сборе. Теперь дело за малым: надо убедить их в том, что они должны отправиться с ним за Линию. Северянин с досадой подумал о Сайксе – из-за археолога все может сорваться. Вряд ли американец произведет на них хорошее впечатление.

Темный снял гермошлем, отставил автомат в угол, где уже красовалось несколько винтовок и пара тяжелых кина-ружей. Северянин сел за стол на предложенное ему место. Рядом с ним усадили Сайкса; американец все время улыбался и казался растерянным. Пудинг молча взял бутылку биддла и разлил ее по стаканам.

– Ли Вон сдержал слово, – с улыбкой пояснил Апостол. – Эта бутылка из его неприкосновенного запаса.

– За что пьем? – спросил Северянин, взяв стакан.

– За Высшую Гармонию, – провозгласил Апостол.

Северянин осушил стакан, быстрым взглядом окинул всю компанию. Лица грабберов были сосредоточены, в глазах был странный блеск.

– Они ведут себя как сектанты, – шепнул ему на ухо Сайкс.

Северянин не ответил, только кивнул. Надя Кауфман подала ему пластиковую тарелочку с закуской. На ее хорошеньком лице не появилось ни тени улыбки.

– Здесь принято говорить за едой? – спросил Северянин, обращаясь ко всем сразу. Ему ответили обращенными на него вопросительными взглядами.

– Если принято, тогда я начну говорить. – Северянин собрался с духом, совсем как в те времена, когда читал лекции студентам. – Я преодолел расстояние в сорок семь парсек и оказался на этой планете ради того, чтобы найти Панацею. Я уверен, что она существует. И я поклялся ее найти. Я собираюсь отправиться на Территорию Хаоса и найти там доктора Везалия. Я знаю, что он единственный, кто владеет секретом Панацеи. Доктор Сайкс – мой компаньон. У него свой интерес, он пытается найти разгадку тайны исчезновения культуры Та-Ин. Он тоже решил идти до конца. Поэтому мы отправимся на Территорию Хаоса вне зависимости от того, согласитесь ли вы идти с нами, или нет. Мне кажется, это в наших общих интересах. Но я пришел сюда для того, чтобы предложить вам сделать это вместе. Вот, собственно, и все.

Ему ответили молчанием. Северянин с досадой подумал, что найти общего языка с этими людьми ему не удастся. Это плохо, но это не смертельно. Зебровски, конечно, будет недоволен – ну и плевать на него!

– Скажи, Северянин, ты всерьез веришь, что Панацея существует? – спросил Апостол, разрядив неловкое молчание.

– Я должен верить. Моя жена смертельно больна. Панацея – единственная надежда для нее и для меня.

– Ты хочешь спасти жену? – спросил Хирург.

– Да, хочу. И я уверен, что Везалий поймет меня и поможет мне.

– Везалия не так-то просто найти, – заметил Темный. – Территория Хаоса хорошо охраняет его.

– И почему ты решил, что идти с тобой за Линию в наших интересах? – спросил Пудинг.

– Апостол рассказал мне про дредстер «Нимрод». Я знаю, вы хотите найти его и обезвредить его груз. Я же хочу найти Панацею. Мы можем помочь друг другу.

– Как ты можешь помочь нам? – подал голос Крис Жестянщик. Северянин спокойно выдержал его недружелюбный взгляд, погасил возникшее в душе раздражение. Ему совершенно незачем ссориться с этими людьми, лучше попытаться их убедить.

– У меня есть то, что поможет нам всем, – сказал он, глядя прямо в глаза Жестянщику. – У меня есть карта Территории Хаоса.

– У многих есть карта Территории Хаоса, – заметил Хирург. – И все они, как правило, неточные. Мы пользовались многими картами, даже теми, которые нам за бешеные деньги продавали чиновники МГКС. Все они оказывались липой. Почему мы должны тебе верить?

– Потому что моя карта настоящая. – Северянин положил на стол свой «перс», и мгновение спустя над столом возникла трехмерная GSS-проекция карты, которую записал на кристалл его машины майор Зебровски. – А еще у меня есть схема подземных коммуникаций под старым космодромом и комплексом «Ренессанс Инджиниринг». Ручаюсь, что данные точные.

– Откуда у тебя эта карта? – спросил Жестянщик.

– Правду хочешь знать? Я купил ее у военных.

– Черт! – Артур отвел взгляд от проекции, с удивлением посмотрел на Апостола. – Такой карты я еще не видел. Всякое видал, но это…

– Я тоже не видел ничего подобного, – признался Апостол. – А это что за красные точки на карте?

– Не знаю. Человек, продавший мне эту карту, не удосужился пояснить мне ее легенду. Но я могу предположить, что это предполагаемые места гибели военных кораблей, участвовавших в Армагеддоне. Возможно, одна из этих точек показывает, где находится «Нимрод». Проверить это можно будет только на месте, сейчас я ничего наверняка утверждать не могу.

– Но ведь это секретная информация! – воскликнул Пудинг. – Как ты умудрился доставить ее на Аваллон? Ты многим рисковал, Северянин!

– Я очень люблю свою жену.

– Да ты просто набит сюрпризами, брат, – сказал с улыбкой Апостол. – Буду с тобой откровенен; вчера ты неплохо показал себя в бою, хотя утверждаешь, что сражался впервые. Пойми меня правильно, но у нас есть подозрения, что ты человек из спецслужб.

– Я и не сомневался в этом. Нет смысла объяснять, кто я и как сюда попал. Могу только дать свое честное слово, что я не намерен причинить вам вред. Моя цель – найти Панацею.

– Военные устроили на нас настоящую травлю, – сказал Артур. – И МГКС тоже. Они пока не могут найти повода, чтобы задержать нас и выслать с Аваллона, мешает семнадцатая Статья Конвенции. Их беспокоит наше расследование.

– Я не стратег, но думаю, что военные хотят найти Везалия. Они бы его давно нашли, но почему-то не могут сами проникнуть на Территорию Хаоса. Что-то им мешает.

– Мы знаем, что им мешает, – сказал Апостол. – Сама Территория Хаоса не пускает их. Они все погибают.

– Но вы-то туда прошли.

– Мы совсем другое дело. Мы отмечены Высшей Гармонией.

– Я не понимаю.

– Поймешь, когда попадешь за Линию. Территория Хаоса – не просто место. Это особый мир, куда землянам доступ пока закрыт.

– Ты говоришь загадками, Апостол. Но я знаю, что вы там побывали и вернулись обратно. Отмечены вы или нет Высшей Гармонией, не мне судить. Я так рассудил: если вы побывали там однажды, то сможете пройти туда и второй раз и в третий. – Северянин нажал клавишу «перса», и карта над столом исчезла. – А если прошли вы, то и я смогу попробовать это сделать. Вместе нам будет легче осуществить наши планы. Ну, как, согласны?

– А он тут причем? – Хирург указал на Сайкса. Археолог вздрогнул, будто его кольнули иголкой.

– Доктор Сайкс расшифровал таинские письмена. Он будет нам полезен, когда мы будем искать Панацею.

– Расшифровал письмена Та-Ин? – Апостол с недоверием посмотрел на американца. – Ну, парни, вы даете!

– Это было трудно, но я справился, – заговорил Сайкс, вытирая потные ладони о комбинезон. – Если хотите, могу доказать. В надписях на Пирамиде Творящего Начала говорится об обряде Перехода. Возможно, следуя указаниям надписей, мы найдем место, где может быть Панацея.

В домике стало тихо. Северянин заметил, что Апостол удивлен, да и другие грабберы тоже озадачены услышанным. Пока непонятно, удалось ли им с Сайксом их убедить. Однако им нужен «Нимрод», и от Панацеи они тоже не откажутся. Никакой аварит не сравнится в цене даже с ничтожным количеством Панацеи. А еще, если он ошибается, и алчность чужда этим людям, остается таинственная болезнь, которая уже проявилась у Апостола. Как знать, может и остальные тоже больны. Тогда Панацея становится уже жизненной необходимостью для всех них.

– Выведи карту еще раз, – неожиданно попросил Апостол.

Северянин с готовностью включил проекцию. Грабберы тут же окружили стол.

– Вот, – вздохнул Апостол, указывая пальцем на пологую долину между двумя скалистыми хребтами, по дну которой проходила разрушенная монорельсовая дорога. Долина начиналась на границе Мертвых земель и врезалась в Территорию Хаоса с юга на север на несколько десятков километров. – В прошлый раз мы дошли до этого места. Это единственный удобный проход за Линию. Правда, дальше мы не решились идти, хоть и было обидно поворачивать. До Та-Ин оставалось всего тридцать километров.

– То есть, в самом городе вы не были?

– Мы почти добрались до северной границы города. Однако верхний путь очень опасен – остаточное химическое заражение. Поэтому мы спустились в долину. Долина упирается в хребет, и дальше начинается тоннель, в который мы… вобщем, не смогли войти. Силы были на исходе, и у Пудинга начались странные видения, вот мы и повернули обратно.

– Что за видения? – Северянин повернулся к коренастому грабберу. Краем глаза заметил, что все смотрят не на Пудинга, а на молодого Артура, которого держала за руки Надя Кауфман.

– Я видел, что тоннель рушится и погребает нас всех заживо, – помолчав, ответил Пудинг. – Глупые страхи. Но Апостол решил, что это предупреждение, и идти дальше опасно. Апостол всегда прав, он чувствует зло. Мы ведь ничего толком не знали о Территории. Да и сейчас ни хрена не знаем.

– Но сейчас у нас есть карта и, как я понимаю, очень точная, – Апостол внимательно посмотрел на Северянина. – Видимо, ты тоже отмечен Высшей Гармонией.

– С чего ты взял?

– Я Апостол. Я чувствую.

– Мы не должны ему доверять, Апостол, – подал голос Крис Жестянщик, бросая на Северянина злобный взгляд. – Он неспроста тут очутился. И карта эта у него тоже неспроста. Он подослан к нам.

– А если даже и подослан, что из этого? – Апостол покачал головой. – Он ведь идет с нами. Ты же пойдешь с нами, Северянин?

– Затем я и искал вас. Я объяснил вам, что привело меня на Аваллон.

– Если так, принеси клятву.

– Клятву? – Северянин с интересом глянул на Апостола. – Это что, как вступление в масонскую ложу?

– Мы все давали клятву, – сказала Надя Кауфман. – Так положено. Ты и твой друг должны это сделать.

– Какую клятву мы должны дать?

– Клятву верности Апостолу и нашему братству, – пояснил Темный.

– Но мы не члены вашего братства, – сказал Северянин, понимая, что его слова могут иметь очень серьезные последствия. – Откровенно говоря, у меня нет особого желания вступать в него. За доктора Сайкса говорить не буду, он сам решит, как ему быть. Я думал, у нас с вами общая цель, а значит, мы союзники. Вы же требуете, чтобы я связал с вами свою жизнь в обмен на вашу помощь. Это несправедливо.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Апостол, жестом останавливая разгневанного Криса Жестянщика.

– Я искал вас потому, что один человек, Плантатор, сказал мне о вас. Плантатор сказал, что вы знаете, как пройти за Барьер. Потому я здесь. Я мог бы сам найти дорогу на Территорию Хаоса, но я подумал, что вместе нам будет проще туда проникнуть. У вас больше опыта, чем у меня. Кроме того, несколько человек смогут с большим успехом отразить возможные нападения. Я честен с вами, и мне нечего скрывать. Но я не собирался вступать в какие-либо общества, хотя, ради жизни и здоровья моей жены я готов в нее вступить и дать любую клятву, какая от меня потребуется. Если так, то я готов.

– Нет, еще не готов, – внезапно сказал Апостол. – Я надеялся, что Высшая Гармония привела тебя сюда для того, чтобы ты стал нашим братом. Но это не так. Хорошо, я не в обиде. Возможно, со временем просветление сойдет на тебя, и ты станешь частью нашего круга. Я принимаю твое предложение. Мы союзники. А будущее покажет, кем мы станем друг для друга в один из грядущих дней. Мы могли бы убить тебя и завладеть картой, которая у тебя есть, но мы этого не сделаем. И знаешь, почему? Тобой движут благородные цели. Ты свободен от зла. И мы поможем тебе, а ты поможешь нам.

– Значит, союз?

– Союз, – Апостол не заметил протянутой руки Северянина. – А сейчас уходите. Нам надо побеседовать в своем кругу.

– Когда мы отправимся за Барьер? – спросил Северянин, почти физически чувствуя, как вокруг них с Сайксом сгущается неприязнь.

– Ты узнаешь об этом. Наберись терпения.

– Я хотел спросить тебя, Апостол – известно ли тебе что-нибудь о заводе номер два в местности, которую называют Долиной Снов? Граббер по прозвищу Костыль хотел показать мне туда дорогу. Он говорил, что там может быть Панацея. Я так и не дошел до этого места. Может, нам стоит начать оттуда?

– Ничего там нет, – со спокойной уверенностью сказал Апостол, и Северянин внезапно почувствовал, что верит этому странному человеку всей душой. – Там только развалины и смерть. Хорошо, что ты не дошел до Долины Снов.

– Они просто сумасшедшие сектанты, – сказал Сайкс, когда они отошли от домика Хирурга на приличное расстояние. – Вы видели, какие у них глаза? Как они смотрели на проекцию карты! Какие-то маньяки, будь я проклят.

– Они в самом деле странные, – сказал Северянин. – Но у нас нет выбора, Джон. Если они нам не помогут, мы не попадем за Барьер.

– Почему вы так уверены в этом?

– Здесь есть какая-то тайна, разгадки которой мы пока не знаем. Ответ на все наши вопросы там, за Барьером. Будем надеяться, что Апостол не будет слишком долго обдумывать наше предложение.

Какое-то время они шли молча. Скоротечные аваллонские сумерки сменились душной темнотой, в которой ориентирами были лишь огоньки в окнах старательских домиков, а чуть позже – зазывающе подмигивающая реклама на заведении Ли Вона, возникшая из-за гребнистых скал.

– Мне надо выпить, – внезапно сказал Сайкс. – Составите мне компанию?

– Нет. Я очень хочу спать. Да и вам стоит поберечь силы.

– И все-таки я выпью, – упрямо сказал археолог. – Спокойной ночи, Ник.

– Спокойной ночи, Джон.