Текст книги "НАСЛЕДНИК, ТОМ-II"

Автор книги: Андрей Мартьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава пятая

ДОРОГА НА ТУОНЕЛУ

Август 861 г. по РХ…

Побережье Финского залива.

– Не повезло, – огорченно сказал Иван. – Сразу встает вопрос: стоит ли отменять мероприятие из-за дождика? Поскольку в нашем отряде демократии нет и быть не может, голосовать не станем. Принимаю авторитарное решение – отправляемся. Тем более, что Старый со своими охотниками в лепешку расшибется, но обязательства выполнит. Думаю, финны уже в пути – на веслах идти полсотни километров, с южного берега залива на северный… Экипаж – по машинам, боевая готовность номер один!

Подвела погода. Прошлым вечером, когда собирали лодку и накачивали баллоны, со стороны моря нанесло облаков, солнце садилось в мутную серую пелену. Славик попутно напомнил, что сезон белых ночей давно закончился, в августе после заката наступает кромешная темнота. Ваня отмахнулся – чепуха, используем фонарь-прожектор, иначе зачем он входит в комплект оснащения лодки?

После раннего подъема и плотного не то завтрака, не то ужина, троица искателей приключений перешла на ту сторону , немедля столкнувшись с негостеприимной окружающей средой. Лужайку затянуло плотным туманом, моросил привычный жителям Питера мельчайший противный дождик, рукава и вороты спустя несколько минут промокли насквозь.

– Это надолго, – со знанием дела сообщил Серега. – На сутки-двое – точно, а то и на неделю. Холодно, слякотно и промозгло. Скоро в ботинках хлюпать начнет, а там и до воспаления легких два шага.

– Отставить пораженческие настроения, – цыкнул Иван, посветив фонариком в сторону тропы ведущей к берегу. – Видимость метров семь, нормалек. Пошли.

Кое– как выбрались к заводи, дважды свернули не туда -будто леший водил. Старый предупреждал, что лиеккие-лешаков в приречных чащах бродит немало и подшутить над людьми они считают делом правильным и священной обязанностью мелкой лесной нечисти. Славик на всякий случай извлек из кармана шоколадку «Твикс», распаковал и запустил в кусты – жри, мол. Подействовало, через сотню шагов в лучах фонариков зазеленел растянутый между деревьями тент, под которым сложили оборудование.

Загрузились. Лодка была что надо – шестиметровый «Зодиак SRMN 600» французского производства, грузоподъемность семнадцать центнеров, движок сто пятьдесят лошадиных сил, усиленный стеклопластиковый корпус. Надувной танк, если такое сравнение уместно. Иван пояснил, что проект разработан специально для военных и береговой охраны, вещь очень солидная и дорогая – сорок тысяч Евро вместе с мотором, считай, цена новенького «Порше Кайен». Если придется удирать без оглядки, домчит обратно как ветер.

– …Но это самый крайний вариант, как вы понимаете, – Ваня оглядел бравую команду. Серега со Славиком выглядели мокрыми и унылыми. – Располагайтесь с удобствами, «Зодиак» морского класса рассчитан на полтора десятка человек, а нас всего трое плюс аппаратура. Я к рулевой консоли. Славик, пожалуйста, переведи прожектор в противотуманный режим…

– Как?

– Там сверху желтый рычажок, потяни назад, на линзу опустится фильтр. Готово? Поехали!

При всей своей мощности, двигатель работал очень тихо – привыкший к реву отечественных моторок на озерах в Кавголово или на Вуоксе Славик только диву давался. Чудо враждебной техники. К тому же винт защищен сеткой, водоросли или рыбацкие сети не намотает – шанс застрять посреди Маркизовой лужи ничтожен.

Лодка аккуратно вышла на фарватер Большой Невы – Иван старался не гнать, торопиться некуда, до рассвета не меньше часа. Протестировал радар. Движущихся целей в ближайшем радиусе не обнаружено. Отлично.

На заливе туман поредел, оно и к лучшему – мелководье, есть риск налететь на камни. Большие скорости можно выдать только на пространстве между островом Котлин и правым берегом залива.

– Одного не понимаю, – сказал Серега. – Там ведь болото, правильно? Навороченные электронные гаджеты пройти через трясину не помогут. Всегда считал, что утонуть в болоте – самая мерзкая смерть.

– Предусмотрено, – невозмутимо отозвался Иван. – Я представлял, в каком ландшафте придется работать. Джентльмены, что вы как младенцы неразумные? С нашей снарягой можно преспокойно захватить небольшую крепость – один из фортов Кронштадта, к примеру. Про деревянную Старую Ладогу нынешних времен я бы и вовсе умолчал… Славик, глянь-ка, что там за движение слева по борту? Опять нерпы?

– Дельфины, – ошарашенно протянул Славик, присмотревшись. – Три штуки. Настоящие! Плывут параллельно лодке – наверное, свет привлек! Откуда они здесь?

– Нетронутая экосфера, – Серега извлек из армейской разгрузки фотоаппарат, поднял вспышку. – «В мире животных» наяву. Помните, года два назад у Володарского моста в Неве сельдевую полярную акулу поймали? Если в двадцать первом веке такое возможно, то сейчас всякой экзотической живности в Балтийском море полным-полно – разве только динозавров нету…

– Динозавров нам и не доставало для полного счастья…

Поскольку Ваня не лихачил и вел корабль по незнакомым водам с осторожностью, низкий берег показался справа впереди спустя пятьдесят пять минут от выхода с импровизированной базы. Начинало светать – мир стал призрачно-серым, со стороны материка на гладкую воду наползали хвосты тумана. Полный штиль, ни звука, даже чаек не слышно.

– Стивен Кинг, рассказ «Мгла», – беззаботно сказал Серега. – А там, во мгле, стра-ашные чудовища. Вот с такими зубами! Кино смотрели?

– Не звизди, а смотри по сторонам, – огрызнулся Славик, чье настроение было далеко от благодушно-успокоенного. Пейзаж казался ему зловещим. – Ваня, что на радаре?

– Километр двести метров, шесть отметин. Западо-северо-запад, угол двести девяносто два градуса. К ним и направляемся. Сергей, на всякий случай, сбрось предохранитель на винтовке… Огня без приказа не открывать, зашибу!

Лодка, скользя вдоль побережья, сбросила скорость до десяти километров в час. Вскоре показались тусклые желтоватые огоньки.

Точно, емь. Старый ничего не перепутал, не опоздал и не забыл установить на берестяные ладьи маленькие чадящие факелы.

– Объясняться тебе, – Иван подтолкнул Славика. – Ты единственный, кто хоть немного знает язык. Поздоровайся, что ли… И соль ему перебрось, связка у меня под ногами.

Драгоценные кристаллы хлорида натрия дома пересыпали из магазинных упаковок в наспех сшитый Натальей из отреза плотной холстины мешок, затягивающийся шнурком. Картонную коробку Старому не отдашь.

– …Он говорит, что если пройти дальше, увидим камни. Твердая земля, – сказал Славик, выслушав финна. – Как и уговаривались, охотники останутся в лодках – нечисть в воду не полезет. А где искать дальше – не знает.

– Зато ты знаешь, – кивнул Иван.

– Чего-чего?

– Там – Дверь. Почувствуешь Зов – сразу говори мне.

– А-а, вот ты о чем…

– Малый ход, – Иван вновь завел двигатель, поставив его на минимальные обороты. Лодка Старого потихоньку двинулась к берегу, финн хотел показать, где удобнее десантироваться. – Глядите, валуны. Весла в руки, поможете с маневрированием.

На суше очутились когда стало почти совсем светло. Старый знакомым жестом помахал ручкой и отогнал свою байдарку метров на пятьдесят от берега – не слишком близко, но и не далеко. Лучники при нужде смогут бить прицельно.

– Местечко так себе, – заключил Иван, оглядевшись. – Никогда бы не подумал, что потом здесь понастроят санаториев и элитных дач. Так, мы со Славиком – в ближнюю разведку. Сергей, привяжи лодку, распакуй контейнеры с синей маркировкой. В одном сверху лежит складная пластиковая волокуша – тащить груз в рюкзаках совсем не обязательно. Соберешь, пока мы наслаждаемся видом окрестностей. Славик, бери оружие и за мной.

Пейзаж удручал. Песчаные пляжи Курортного района Петербурга ныне отсутствовали как данность. Место швартовки было отмечено нагромождением ледниковых валунов, по левую руку тянулся редкий болезненный сосняк, иглы желтоватые, высокие кочки, осока, камыши. Справа по берегу простерлась искомая топь. Пахло гнилой травой, водорослями и дохлятиной.

– Гримпенская трясина, – Иван поднес к глазам бинокль. – И ни хрена не видно, что характерно – туман рассеиваться не желает, ветра нет. Плевать. Ужасная досада: в девятом веке не умеют запускать спутники и GPS не работает, иначе мы отыскали бы «червоточину» в два счета, по координатам. Ориентировочно, сейчас мы находимся где-то между будущими Репино и Комарово. Допустим, за тысячу сто сорок семь лет река Сестра русло не поменяла, значит до нее около пяти километров по прямой, а до Двери – три с половиной или четыре.

– Не пройти, – гнусавым насморочным голосом ответил Славик. – Если только в обход, по кромке леска.

– Сомнительный постулат о том, что нормальные герои всегда идут в обход, моим опытом не подтверждается, – усмехнулся Иван. – Нормальные герои пойдут по кратчайшему маршруту, сиречь по прямой. Болотце скверное, да. Травяной и моховой покров, кусты ивы, отдельные деревья, небольшие кочки, вода выше поверхности или на ее уровне. Заметил, мох белесый – болото топяное, сплавинное. Все прелести, включая скрытые озерца, поверх затянутые травой. Очень не хочется попасть в такое «окно», выбираться придется с трудом. Ничего, справимся.

– Вас этому тоже учили?

– Чему «этому»? А, преодолению заболоченных участков? Конечно, стандартная подготовка пехоты. По сравнению с Французской Гвианой и влажным тропическим лесом, Карелия выглядит каменистой пустыней. Не дрейфь. Возвращаемся, надо Сереге помочь.

– Погоди, – Славик поднял ладонь. – Пройдем метров сто вперед.

– Что-то учуял?

– Понятия не имею…

Привычного гудения или незаметной другим вибрации, появляющихся во время приближения к Двери, Славик не ощущал, однако необычное углядел. Сперва показалось, что вдалеке мелькнула тоненькая светлая полоска, никак не сообразующаяся с коричнево-серо-желтой пропитанной влагой равниной. Поверить интуиции? Почему бы и нет? В конце концов мы что, опаздываем? Сейчас не больше семи утра местного времени, весь световой день впереди. Вот и в тучах появились редкие просветы, дождик прекратился…

– Ваня, скажи положа руку на сердце: это тропка или у меня галлюцинации? – Славик остановился возле открытой промоины трехметрового диаметра. Вода грязно-бурая, торфяная. – Видишь цветочки? А там, дальше, камни?

– Хм. Очень похоже. Выглядит странно. Сюда же никто не ходит!

Тропы в привычном понимании этого слова не было – ломаная тонкая линия начинавшаяся в нескольких шагах от погрузившихся в мох ботинок Славика. Цветы. В основном белокрыльник, звездчатка и немного блекло-голубых незабудок словно нарочно высаженных цепочкой – от промоины через кочки и дальше, до необычного камня высотой в рост человека. Камень напоминал неровный конус и ничуть не походил на круглые или картофелеобразные карельские валуны.

Обработан человеческой рукой?

Более того, за первым конусом воздвигался второй, очертания третьего терялись в сероватой хмари поднимавшейся над трясинами. Камни связывались полоской из болотных цветов – изломы походили на латинскую букву W.

– Бред, – пожал плечами Иван. – В смысле, не сама тропа бред, а ее наличие. Если люди тут не появлялись столетиями… Да не могло ничего сохраниться и точка!

– Факт – вещь упрямая, – ответил Славик. – Извини, но идти туда я не хочу. Во, слышишь? Что это такое?

– Не знаю, и не уверен, что хочу знать…

В глубине топи, за туманной стеной зародился тихий-тихий звук – так ворчит недовольная собака. Смачно хлюпнуло, будто слон наступил в неудавшееся бланманже, рык усилился, перешел в короткое злобное взвизгивание, потом новый хлюп. Глухо затрещало – гнилое дерево свалилось? Откуда в этом чахлом леске деревья таких размеров?

Снова тишина.

– Знаешь что, – ровно сказал Славик. – посмотри внимательно. Туман над сосняком движется, пласты перемещаются, есть слабый ветерок. Над болотом стоит сплошной пеленой, ни единого движения. Объяснения найдутся?

– Разная плотность воздуха, постоянные испарения.

– Фигня, не убедительно… Не нравится мне это место!

– Отступить? Ты аргус, тебе и решать. Но будет жаль, столько трудов на подготовку ушло.

– Логика мне подсказывает: ничего опаснее форм «альтернативной эволюции» встретить мы не сможем. Другое дело – эмоции и связанные с ними предчувствия. Монетку что ли кинуть?

– Это ты брось, – прикрикнул Иван. – Принимай решение: идем или нет? В обоих случаях я подчинюсь. Ну?

– Идем, – вздохнул Славик. – Потом сам же локти кусать буду, что отказался.

– Тогда – больше никакого нытья. За тактику отвечаю я, вы оба выполняете приказы. Захочешь уйти с полдороги – получишь в лоб. Больно. Давай на берег, пора выдвигаться.

* * *

– Обалденно выглядим, – сказал Серега, когда вся компания экипировалась по «полной боевой». – Помесь «Универсального солдата» с «Терминатором» и «Коммандо». Хоть сейчас в Голливуд.

– Обойдешься. Направление прямо противоположное. Держаться плотно, больше чем на три шага не отставать. Датчик обнаружения захватывает конус сто двадцать градусов передо мной, посему поперек батьки не соваться. Понятно?

– Сэр, йес сэр!

– Поменьше боевики смотри, обалдуй.

Иван подошел к вопросу обеспечения со знанием дела: действительно, предусмотрено все, за исключением бронетехники, поддержки с воздуха и тактического ядерного оружия. Кевларово-гелевые бронежилеты с «жидкой броней», ларингофоны, натовские шлемы с защитными очками, подсумки для запасных магазинов и гранат в качестве необходимого дополнения к автоматическим винтовкам G36. Умную аппаратуру Ваня навесил на себя: детектор движений, ИК-визор, тепловой датчик – никакой хелльдирр не страшен, техника укажет на возможную угрозу за несколько сот метров до прямого соприкосновения с противником.

Отдельно, на ярко-оранжевой волокуше, в которую впряглись все трое, тащили несколько миллионов долларов, принявших материальный облик ящика с небольшим «марсоходом» – дистанционно управляемой машинкой с шестью ребристыми колесиками и самой замысловатой начинкой. По словам Ивана, аппарат «одолжил у знакомых» в EADS – Европейском аэрокосмическом агентстве, – мсье Жоффр. Разработка для запуска в космос не предназначалась, являясь уменьшенным прототипом для испытаний на Земле, но рабочих качеств «марсохода» это не отменяло – параметры окружающей среды определит, пробы возьмет, видеозапись сделает.

Последним дополнением к впечатляющему набору Hi-Tech оказался «сухопутный» ребризер с замкнутым циклом газообмена – шлем-маска, небольшие баллоны крепящиеся за спиной, емкость с химпоглотителем, защитная куртка. Позволяет человеку выжить в агрессивной внешней среде, при сильной загазованности, в дыму, при высокой радиации. Срок автономной работы – до полутора часов. Кто знает, что там, за Дверью?

– …За Дверью? – взревел потрясенный до глубины души Славик, услышав, для чего предназначен ребризер. – Бля, да ты душевнобольной! Ваня, у меня есть знакомые в Скорцова-Степанова, полежишь, отдохнешь, таблеточки попринимаешь! Поскольку в дурке тебе самое место!

– Не ори. Сказано же: на всякий случай. Запас карман не тянет. Вдруг пригодится?

– Никаких «вдруг», никаких «если»! Сам пристрелю из твоего же «Хеклер Коха»!

– Рука не дрогнет? – прищурился Иван.

– Ни хера не дрогнет!

– Отлично, проверим… Так, внимание! Заткнулись оба!

– Я-то молчу, между прочим, – обиделся Серега.

– Вот и молчи. Предположительно, перед нами тропка ведущая через болото. Повторяю: предположительно , неизвестно, почему цветочки растут по линии между камнями. Шесты из рук не выпускать. Провалился – не шевелиться и не дергаться, вытащим. Увидел что необычное – не паниковать, стрельбу не открывать, дождаться моего приказа. Приказы исполнять беспрекословно, в точности и быстро, при неподчинений – еще не известно, кто кого пристрелит. Я не шучу.

«Не шутит, – понял Славик, заметив, как изменился взгляд Ивана. Доброжелательная ленца сменилась хищным поблескиванием и нехорошим холодком. Охота начинается. – Остается надеяться, что тактическому командованию он обучен не хуже, чем истории средневековой Франции…»

Снего– болотоступы штатовского производства -легкие, из невесомых титановых реек и тончайшей сетки, – показали себя великолепно: удерживали человека и на самой зыбкой почве. Продвижение они существенно замедляли, но лучше идти не торопясь, чем купаться в холодной и грязнющей воде.

К первому гранитному конусу добрались за десять минут без существенных происшествий – тяготила плоскодонная волокуша, но делать нечего, надо терпеть. Обследовали камень, Иван указал на замшелые сколы – следы искусственной обработки. Значит, люди. Или «серокожие» из финских легенд.

– Необычные вешки, – Серега первым сообразил, что камни мало подходят к болотному ландшафту. – Выстроены цепочкой, уводят к центру топей. Значит ставили камни на маленьких островах или специально засыпали трясину в определенных точках. Тогда менгиры приходилось бы сюда перетаскивать – как?

– Вопрос считаю риторическим и в данной ситуации неуместным, – ответил Иван. – Вдруг раньше здесь не было болота? А дорожку к капищу проложили усердные прихожане, желающие принести своим богам букет ромашек, лукошко с черникой или медовую булочку?

– Есть у меня обоснованные подозрения, что эти боги не черникой с булочками питались, а чем-то посущественнее…

Радиолокационный маяк-ответчик закрепленный на левом рукаве Ивана свидетельствовал: расстояние до лодки – четыре километра триста пятьдесят семь метров. Выходит, за тысячу двести лет береговая линия сильно изменилась и Дверь находится дальше, чем рассчитывали изначально. По пути миновали шестнадцать камней разной величины и степени выветренности, но «цветочная тропка» не прерывалась и уверенно приглашала людей следовать дальше.

Славик находился на грани нервного срыва – железную уверенность Вани или серегин пофигизм аргус категорически не разделял. Неужели они не замечают очевидного? Да Гримпенская трясина с собакой Баскервилей, убийцей Селденом и коварным энтомологом Степлтоном по сравнению с этой печальной равниной покажется сущим Диснейлендом!

Пейзаж однообразный – редкие островки с карликовыми березами, пятна омутов, купы пожелтевшей травы. Холодно, сыро и вонюче. Ни единой птицы, а ведь на болотах должны обитать какие-нибудь ржанки или кулики! Тишина замогильная – слышно, как с каски Сереги упала капля… И все одно, что-то тут прячется.

Что? Злобный тролль Грендель? Хуже?

Скажешь Ване о своих страхах – засмеет, а то и претворит в жизнь угрозу съездить по уху для острастки. Но откуда шепот? Чья тень на миг показалась из тумана полминуты назад и моментом сгинула во мгле? Чудится? Фотопсия?

Шепот Славик слышал отчетливо и был твердо убежден: это не галлюцинация, пускай остальные ничего не замечают. Голос доносится на самом излете, иногда исчезая, а затем накатывая с новой силой. Вроде бы бессвязные звуки, сплошные согласные с редкими «а» или «у», на человеческий язык совсем не похоже. Бесконечно тоскливая история рассказываемая обезумевшей машиной, жалобы монстра, запертого и позабытого на века в темной, заваленной скелетами пещере…

– Стоп, – вдруг сказал Серега, отвлекая Славика от малоприятных размышлений. – Иван, слева сзади. Кажется, я что-то видел. Угловым зрением…

– Кажется, или видел?

– И то, и другое. Не знаю!

Детектор движений и массы, направленный в указанную сторону недовольно пискнул – будто котенок, у которого отобрали рыбку, – и выбросил на крошечный монитор подборку данных, строчки синих цифр и значков.

– Сломан, – определил Иван. – Вот скотина, столько денег зря выбросили!…

– Что там? – вытянул шею Славик.

– Ерунда на ерунде. Масса – шестнадцать тонн с копейками, зверя подобных габаритов мы бы за пять километров услышали! Шестнадцать тонн? Кто недавно о динозаврах вспоминал? Несерьезно! Расстояние… Вот сейчас двести метров, а только что было семнадцать, то есть в зоне прямой видимости. Якобы излучает тепло, давайте попробуем взглянуть на него через визор… Разумеется, ничего нет. Пусто.

– Я тоже заметил движение, – решился Славик. – Несколько минут назад.

– Почему не доложил?

– Не счел нужным.

– Два наряда по кухне. Когда домой вернемся. Одно скажу точно: мы остались без детектора. Промок он, что ли? Вроде не должен, рассчитан на полевые условия…

– А если не промок?

– Три наряда. Смотри на дисплей, параноик ты наш. Очередное спонтанное изменение массы объекта, две тонны триста… Как он похудел. Первое начало термодинамики никто не отменял, при переходе в другое состояние объект выделил бы столько энергии, что тут все снесло бы к распроядреной матери в радиусе километров двадцати.

– Направь на нас, – потребовал дотошный Серега. Когда требовали обстоятельства, он становился упертым до занудства.

– …Странно, а так – действует в обычном режиме, – Иван громко постучал пальцем по прибору. – Расфокусировка? Нет, устройство работает на другом принципе… Постановляю: это программный глюк и ничего больше. Поняли? Он облако болотного газа зарегистрировал.

– Мы оба – тоже?

– Именно. Мне что, объяснять, сколько шума устроило бы существо похожих размеров? Годзилла, помнится, подняла на уши весь Манхэттен, Бруклин и Куинз…

– Поменьше боевики смотри, – с непередаваемым сарказмом ответил Серега, которого слова отца-командира ничуть не убедили.

– Shot up, разгильдяи! Или выражаясь куртуазно – захлопните рты. Выдохнули? Идем дальше, мы совсем рядом с местом назначения. Спорю на сто долларов!

* * *

– …Да послушайте же! – Славика громко и тяжело вытошнило – Суки, вы можете слышать хоть кого-нибудь кроме самих себя?

– Жить будешь? – Иван сел на скользкие камни рядом, сжал плечо. Выглядел он заметно испуганным. Слишком заметно.

Стоически спокоен внешне, но бледен как смерть. И крупные капли пота, стекающие по лицу.

– Славик, давай, говори! Боже, да у тебя пульс сто пятьдесят!

– Убираться немедленно… Быстрее! Иначе никто не уйдет!

– Серега? – рявкнул Ваня.

– Ну?

– Аппаратуру бросаем. И валим! Бегом! Славик, идти можешь?

– Вроде да… Скорее, уроды! Время! Тут «прорыв»!

* * *

– Славик, ау? – Иван ткнул кулаком в грудь аргуса. – Ну ты даешь! Задремал?

– Кажется, да… Всего на минутку.

– А чего тогда стонал как роженица?

– Я?…

– Ну не я же! Вставай!

– Сон поганый…На редкость.

– Тебе нервы лечить надо, – Ваня аккуратно поставил Славика на ноги. – Дыши поглубже, гипервентиляция позволит избавиться от сонливости.

Аргуса накрыло внезапно – только присел возле полуразрушенного каменного вала, привалился спиной и мгновенно отключился. Раньше ничего похожего за Славиком не замечалось, нельзя и сказать что он слишком устал – физические нагрузки средненькие, пять с небольшим километров (пускай и по болотистой местности) это вам не марш-бросок с полной выкладкой. И вдруг отключился. С чего бы?

Еще и сон этот – жутковато реалистичный, с отчетливой картинкой, полным комплексом ощущений, от тактильных до обонятельных. Прав Иван, нервы ни к черту…

Цель, в любом случае, достигнута: в конце тропы обнаружилась возвышенность – пологий скальный выход, остров поднимавшийся над туманным морем.

– Обычная для этого региона порода, порфировидный гранит с вкраплениями кварца, – определил Иван. – Больно гладкий, вероятно здесь когда-то было морское дно… Неважно. Оставим пока тяжелые вещи, их никто не утащит – людей нет, а зверюгам наши прибамбасы ни к чему. Зверья тоже не видно, кстати. Зря боялись.

Проверили ближайший радиус: сигналы не поступают, детектор движений и массы тяжеловесных «болотных призраков» не видит, в ИК-диапазоне чисто, источники инфра и ультразвука отсутствуют,

– Вот это – тебе, беречь как зеницу ока! – Иван вручил Сереге рюкзачок защитного цвета. Тяжеленный, килограммов пятнадцать. – Случись какая неприятность, бросай на землю и беги со всех ног как можно дальше. Не останавливаясь.

– Что это?

– Средство спасения в экстремальной ситуации. Как работает – потом объясню. Славик?

– Дверь где-то неподалеку, появилась слабая вибрация. Никаких сомнений.

– Пойдем поищем, заодно взглянем на достопримечательности. Никогда не видел святилищ чужаков – а если настоящие инопланетяне?

– О чем вы только думаете? – грустно сказал Славик.

Путь вверх по склону много времени не отнял, чтобы оказаться на плоской вершине хватило нескольких минут. Электронный альтиметр, напрямую связанный с маячком лодки, стоявшей у берега, показал всего шесть метров над уровнем моря, но…

– Как прикажете такое понимать? – озадачился Иван, застыв на месте. – Подтвердите, что не один я это вижу!

– Не один, – в тон ответил Серега. – Испарения и плотность воздуха, говоришь?…

Зрелище открылось диковинное. Коричнево-багровый, словно покрытый запекшейся кровью вытянутый «горб» острова темнел посреди алебастровой дымки, затянувшей поверхность болота. Туман укрывал скалу на две трети, чуть колыхаясь ниже, в нескольких шагах. В отдалении заметен синеватый отсвет – залив, к северу протянулась малахитовая полоска леса. Солнце, мутное золотистое пятно за облачной пеленой, поднимается к зениту. Воздух на вершине прозрачный и очень холодный – Славик заметил, как изо рта при дыхании вырываются перышки пара.

Август месяц на дворе, если кто не заметил! Почему?…

– Такое чувство, что мы стоим посреди здоровенного блюдца с молоком, – сказал Серега. – Кто как, а я раньше не слышал о таких природных явлениях. Туман закрывает определенную территорию и рассеиваться не желает. Расскажи об этом любому стоящему метеорологу занимающемуся физикой атмосферы – сдаст психиатрам и будет прав.

– Сфотографируй и двинулись дальше. Вон там, справа, какие-то развалины…

– Не похоже, обычная груда камней.

Обычная? Ничего подобного! По ближайшему рассмотрению находка оказалась несколькими линиями невысоких, от силы метр, стен – кладка давно оплыла, часть булыжников вывалилась, но сомневаться в искусственном происхождении валов не приходилось.

– Раствор не использовался, камни просто складывали и подгоняли друг к дружке по форме, – Серега как строитель в таких вещах разбирался. – Причем тщательно, в сохранившемся лучше всего нижнем ряду зазоров почти не видно.

– Кельты, – кивнул Иван. – В дохристианской варварской Европе они иногда предпочитали строить из камня – фундаменты, первые этажи зданий. Переняли технологию у римлян.

– Ошибаешься. Это кто угодно, но только не кельты…

Изгибавшаяся подобно серпу стена заканчивалась грубо отесанным высоким камнем – аналогом конусов, отмечавших дорогу к острову. Мегалит, возле которого остановился Славик, украшала едва различимая резьба – вроде бы руны, в центре неизвестное существо похожее одновременно на утконоса, морского конька и рыбу с вытянутой мордой.

– Германо-скандинавские руны я знаю наизусть, спасибо Алене – выдрессировала, – сказал Славик, проведя перчаткой по покрытому росой камню. Рисунки проявились более отчетливо. – Кельты использовали аналогичные рунические знаки, разница в начертании несущественна. А вот эти письмена – округлые и мне решительно не знакомы.

– Санскрит? – Иван сдвинул каску на затылок. – Сверху виден символ похожий на санскритское «паи»… Нет, чепуха! Где Индия и где Карелия? Хетты? Не было здесь хеттов!

– Еще скажи – этруски, – буркнул Славик.

– Этруски хоть в Италии жили и у них была развитая письменность. В отличие от дикарей вроде пиктов, иберов или каких-нибудь фракийцев!

– Напомню: мы находимся на севере Европы, – терпеливо сказал Славик. – За Балтийским морем. Глушь, и тьмутаракань, дыра дырой! Начнем рассуждать в том же направлении, закончим спорами о гипербореях с атлантами и прочим оккультизмом в стиле Блавацкой! Наша прямая задача – Дверь, а не дискуссии о неопознанных рунах и утконосах, рисунки которых невесть каким образом появились на противоположной от Новой Зеландии стороне планеты!

– Кстати, и правда, откуда тут утконос? – подпустив в голос детской наивности поинтересовался Серега.

– Я тебя убью сейчас!

– Как, и меня тоже?

– Умолкни! Все, я сяду передохну, а вы можете продолжать пустой треп сколько заблагорассудится!

Тут Славика и вырубило – будто ключик повернули. Синдром внезапного сна, без видимых причин. Дверь оказывает воздействие? Или всему виной собственные проблемы? Головушка бо-бо? Очень может быть – с такой вредной профессией…

– Мы с Сергеем пока тут побродили, – начал объяснения Иван, – изучили обстановку. В округе тишина и покой, ни движения. Следов присутствия человека нет. Останков, залитых кровищей жертвенных камней, разъятых трупов и прочей дребедени из фильмов ужасов тоже не найдено. В наличии девять изогнутых полукругом валов-барьеров, каждый в длину около семидесяти метров. Построены так, чтобы сверху композиция выглядела подобно коловороту, солярный символ с девятью расходящимися лучами. В центре – круглая площадка диаметром метров пятнадцать. Есть мнение, что Дверь именно там. Сходишь посмотреть?

– То есть, никакое это не капище?

– Верно. Культовый объект, но не капище. Изваяний богов нет, объектом поклонения судя по всему являлся пустой круг. Из которого время от времени могло появляться что-нибудь эдакое. Начиная с твоей бабули и заканчивая хелльдирром.

– Очень остроумно…

Ошибка исключена: вот она, репинская Дверь. Все признаки, прямые и косвенные – отчетливое «трансформаторное» гудение (громче чем обычно, вот интересно!), едва заметно попахивает озоном, Вибрация ощущается физически. Появились и новшества – по граниту ползают светлячки, крошечные голубые огоньки, то появятся, то исчезнут. Дверь безусловно «сквозит» – о похожем эффекте Славику рассказывал Доминик Жоффр: некоторые не изолированные «червоточины» создают пространственные искажения, своеобразную границу, где объективная и субъективная реальности создают зону диффузии, смешиваются на ограниченном участке.

Это не опасно. Якобы.

Е– мое, но почему так холодно? Температура упала едва не до нуля…

– Попробуем, – решился Славик. – Найдите мне камушек.

– Самому нагнуться лень? – проворчал Серега. – Тут их завались.

Споров нет, завались. Никто не заметил, что ближе к центру каменного солнцеворота кладка на стенах разрушена куда сильнее, чем на дальних оконечьях лучей. Будто их нарочно крушили. Почему, спрашивается? Кому помешали находящиеся на порядочном расстоянии от центра круга, и соответственно Двери, примитивные постройки из грубоватых булыжников?

Кому? Славику стало еще холоднее: он проследил взглядом за «колеей» проделанной незнамо кем в культовой постройке древнего народа. Нечто очень крупное и тяжелое давным-давно прошествовало со стороны Двери на восток, сшибая преграды – из девяти стен серьезно повреждены шесть, в каждой по полутораметровой прорехе. Будто трактор проехал…