Текст книги "Нелюди Великой Реки. Полуэльф-2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Лавистов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Из угла навстречу нам бросилась небольшая свинка – ах ты ж, это Грызик, дракончик двух дней от роду! Поправился-то как! Вот кого я был бы рад видеть, если бы не опасался, что добрая мамаша, притащившая меня в гнездо, уготовила мне роль вкусной добычи, которая сейчас будет разодрана на несколько фрагментов – корейка, грудинка, окорок – одним ударом когтя, чтобы Грызику есть было сподручнее. Ничего подобного! Как только я отцепился от морды дракона, и, упав на четыре точки, все-таки избавился от еще вчерашнего гномского угощения, «мамаша» ухватила Грызика, сунувшегося к моей блевотине, за шкирку и выскочила из пещеры, только ее и видели. Мне было глубоко фиолетово, почему меня не стали есть, я не мог стоять и на четвереньках. Лег, перевернулся на спину и закрыл глаза. Не знаю, что я там напутал с Древесной беседой, но настройки «авиатора» явно сбил. Еще и дракон должен был мучиться неразрешимой дилеммой: то ли зовет его дракончик из яйца, то ли вот он, уже вылупившийся! А моя скромная персона явно связана с рождением Грызика. Очевидно, Драконо-мама восприняла меня не как угрозу своему сынуле, а… по-другому. По-другому она меня восприняла, и точка…

А Грызик-то, нареченный мной бойцом спецбатальона «О», поправился так на каких харчах, пока его мамаша публику развлекала? На казенных?

Лежа на спине, с дрожащими руками и ногами, я стал медленно вращать головой, всматриваясь в сумрачное нутро пещеры. Драконы обладают замедленным метаболизмом, поэтому могут не есть довольно долго, но когда начинают жрать, то могут заглотнуть тушу до половины своего собственного веса. Запаха гнилого мяса не чую, но явно жрали кого-то. Вполне возможно, разумного. Или животных? Здесь же водятся, эти… скальные белки и пищухи, как это следует из содержательного доклада Лимлина.

Вот, кстати, одна сидит, рядом со стеночкой, думает, дур-ра, я ее не вижу! Спокойствие! Там где пищуха, там и кобольды должны быть. Этих еще не хватало!

Пищанье и чириканье, издаваемое кобольдами, заполнившими пещеру как по мановению магического жезла, носило несколько странноватый характер. Не угрожающий, нет, скорее… умоляющий? Да, пожалуй! Ко мне направился тот самый старейшина со светящейся бородой, которого я уже имел счастье лицезреть, прежде чем меня по затылку саданули. Увидев «дедушку» я инстинктивно сделал шаг назад и, споткнувшись, чуть не свалился на пол. Что это? Лампа Алладина? Волшебный котелок? Золотой горшок? Нет, это всего лишь традиционный гномий шлем, с маленькими тупыми рожками и прорезями для глаз. И видел я этот шлем последний раз на… Бифёре, когда он в караул заступал… Вот значит, отчего Грызик такой лоснящийся… Покормили его… Нет уж, я вам не дамся!

Завывания остановившихся «в смущении» кобольдов становились все оглушительнее, а потом старейшина дернул себя за бороду, и она вся оказалась в его ладони. Не то светящаяся змея, не то длинная переливающаяся всеми оттенками красного нитка, не то раскаленная медная проволока! И не надо мне ее протягивать! Спасибо, я эту дрянь в руки не возьму! На паразита похожа, да скорее всего, если с точки зрении опытного медикуса посмотреть, паразитом и окажется. Каким-нибудь червем с заумным латинским названием.

Легким движением руки, понимаемым всеми разумными, я послал кобольда куда подальше, сопроводив свой жест вежливым свистом «Так угодно Великому!» Кобольд-старейшина мгновенно «привязал» бороду обратно и протянул мне гнилушку, до сего времени уверенно зажатую в лапе. Зачем ему, слепошарому, гнилушка? А вот мне она пригодится: как я понял из сбивчивого монолога Лимлина, именно тот, кто держит гнилушку, обладает правом говорить. А говорить – значит отдавать приказы. Что ж… Вот и стал я Другом Дракона, нет, Другом Великого Дракона!

Аккуратно взяв щепку двумя пальцами, я поднял ее над головой и произнес самую первую свою генеральскую речь:

– Здорово, молодцы!

Никакого «Здравия-желаем-Ваше-Высокопревосходительство!» в ответ я не услышал. А мы по-другому, по-кобольдски! И я продемонстрировал носителям языка свои лингвистические навыки. Без «свирели» Лимлина было трудно; получалось, что говорю я с чудовищным акцентом. С человеческим или эльфийским? Но кое-что донести до сознания «крысок» удалось. Тем более что звучание некоторых слов я выспрашивал у Лимлина специально!

– Вперед, орлы! А я за вами! – напутствовал я детским стишком свою новую армию, – Я грудью постою! За вашими спинами!..

Кобольды рассосались по углам, скрывшись в искусно замаскированных ходах, а я начал думать, где бы я мог допустить тактическую промашку… Почти везде мог, не создан я для командования, как мне кажется… Армия моя состояла из крысоподобных маленьких существ, совершенно бесполезных днем. Вот в сумерках, или ночью! О-о-о! Они много навоюют с кремневыми ножами! Но кто же будет ждать ночи? Наверняка, все или в пещере запрутся, или разлетятся на своих «гусях» и «аистах».

Первой целью для кобольдов я определил именно разведку. Где самолеты, и есть ли они вообще? Где снайперы? Логично было бы искать их на ближайших скальных выступах. Эти наверняка разбросали вокруг своей лежки кучу «сюрпризов», не столько против возможных врагов, сколько против недружелюбных животных. А откуда здесь дружелюбным взяться? Но вечером снайперы должны сняться с позиций и уйти. Поэтому важно было, чтобы нападение на снайперов прошло строго по времени и одновременно. Как раз при «отходе» бы их подловить! Ну а если в пещеру заберутся – нашим легче! Как кобольды часовых снимают, я знаю. И подкопать могут, и прорваться из тайного хода! Главное, чтобы принесли мне огнестрельное что-нибудь! А там мы пустим в ход нашу главную силу! Полуэльфа! Что, прямо-таки сразу целого Полуэльфа? Это будет великая баталия, достойная кисти Верещагина и Ивана Айвазовского!

***

Стоять было невмоготу, и я присел на корточки, потом прислонился спиной к стенке пещеры, а потом и лег, скорчившись и подтянув колени к носу. Пока еще разведчики дойдут…

Меня отчего-то пробил колотун, даже не колотун, а легкая такая дрожь, наблюдаемая у старых алконавтов перед опохмелкой, темнота мягко надавила на веки, и я отключился. Не заснул, нет, именно отключился, до полной бесчувственности. Душу захлестнула апатия, мне не хотелось ни сражаться, ни стрелять, ни командовать дурацкими кобольдами… Хотелось просто сдохнуть, желательно без мучений, причем была абсолютная уверенность, что сейчас и здесь – самое подходящее время и место. А почему бы не сдохнуть? Ну, всажу я пулю в «авиатора», что это мне даст? Моральное удовлетворение? Вряд ли. Принеси мне сейчас кобольды СВД со стволом гномской работы – даже не посмотрел бы.

«Может, у меня лихорадка?» – прошептал какой-то «не замороженный» участок мозга. «Может, лихорадка…» – совершенно безразлично отозвалась душа. Нет, так нельзя! Надо встряхнуться! Надо встряхнуться! А зачем? Смысл-то в чем? Не все ли равно: умру я в чистой постели, задав последний раз жару санитаркам и врачам, или вот здесь, в сырой пещере, откуда только что слиняли драконы? Да нет никакой разницы…

«Этот скот сказал, что у тебя доклад был плохой, неинтересный!»– от отчаяния я попытался задействовать самую неприятную часть своей натуры – мелкое тщеславие. Никто не любит, когда его критикуют… Но эльфы этого просто на дух не переносят. Я тоже… «Правильно авиатор сказал… Плохой был доклад, неподготовленный, непроработанный», – безразлично и апатично отозвалась большая часть меня, постепенно погружаясь все глубже туда, откуда уже не выплыть…

***

Не знаю, сколько я так пролежал. Долго-недолго, не знаю, но ни рук ни ног своих я не чувствовал. А нужны руки-то? Нет, абсолютно не нужны… Прийди сейчас ко мне персонаж из жестокого детского комикса – морда в хоккейной маске с бензопилой в руках, начни меня на куски распиливать – не стал бы сопротивляться…

Любые звуки в пещере слышны отчетливо, а уж топот гномов мог бы сравниться с топотом целого стада носорогов. Не умеют подгорные жители тихо ходить: сопят как паровозы, сморкаются, сплевывают, жуют что-то на ходу, бренчат амуницией, кряхтят и шмыгают носами.

Предводительствовал гномами Лимлин, а в качестве проводника был все тот же «дедуля» с красной бородой. «Предатель…» – всплыла в голове мысль, похожая на уснувшую рыбу. «Это оттого, что я его бородой побрезговал, или гнилушки жалко стало? Просто властью не захотел делиться…»– еще одна мысль, точно так же всплыла на поверхность сознания. Мне было все равно. Предатель, не предатель, «авиатор» со своими присными, драконы, кобольды, люди, эльфы и гномы – все они не имели ко мне абсолютно никакого отношения. Вот темнота, сгустившаяся под потолком пещеры – имела. Скоро она опустится, и все от меня отстанут. Отойдут…

– Срубился парнишка! – проконстатировал Лимлин с некоторым сожалением, подойдя вплотную. – Вставай уже, пора нам!

Я ничего ему не ответил, зачем?

– Эй, эльф, вставай, предало тебя твое воинство! Дракон-то улетел, теперь они «брошенки», – тут Лимлин коротко хохотнул, – в мистическом смысле, да! И должны заботиться только о себе! Так что продали тебя за копейку, скажи спасибо, что не съели!

– Отвали, Лимлин! – говорил я очень тихо, совершенно не заботясь о том, услышит меня гном или нет. Надо будет ему, услышит. Нет, мне забот меньше. Услышал…

– Что с ним, Лимлин? – еще один клоун, Бафёр. – Ранен? Или эти его?.. – гном злобно посмотрел на старейшину кобольдов, и тот поспешил скрыться с глаз долой.

– Непохоже… – Лимлин сурово сдвинул брови, заложил большие пальцы рук за широкий кожаный пояс и застыл, широко расставив ноги и выпятив вперед брюхо. Мыслитель…

– Петя, все улетели уже! Здесь озерцо небольшое рядом, неширокое, но вытянутое на двести метров, как раз чтобы «Гуся» на поплавках посадить! Как дракон свалил, так все и …! – гном разговаривал со мной, как с ребенком, которому объясняют, что пора идти домой, обедать, но почему-то использовал в своей наставительной речи человеческое непечатное «взрослое» слово. В другой раз я бы обязательно прицепился, но теперь даже плечами не пожал, мне было откровенно плевать на всю эту суету.

– Совсем никак? – вмешался Бафёр, – какой-то он ватный… Может, по ребрам?

И гном несильно ткнул меня носком ботинка.

Да плевать, пусть бьют…

– Или нет, давай ему велосипед сделаем!

– Это как? – заинтересовался Лимлин.

– Сапоги снимем, между пальцев ног бумажки просунем и подпалим! Весело будет!

– Ты готов снимать с эльфа сапоги и нюхать его портянки? – скептически поинтересовался Лимлин у моего бывшего «телохранителя».

– Гм, не подумал об этом, – Бафёр огорченно тряхнул лопатообразной бородой и сразу же добавил:

– А давай я ему на голову насру! Потом дома всем рассказывать буду, что эльфу на голову срал, а он только улыбался! – и пакостник действительно начал расстегивать штаны, приподняв «фартук» кольчужки, сплетенной из мелких колец.

– Попробуй присядь, сразу в мякоть два вершка стали получишь! – я сжал изо всех сил нож Колдуна, чудом оставшийся в руке во время полета, и с трудом приподнялся на локте.

– О! Как о жопе зашел разговор, сразу и эльф включился! – Бафёр выглядел чрезвычайно довольным собой, своим юмором и своим талантом «практического» психолога. Гномы вокруг него, а они опять были в полном составе, не считая злосчастного Бифёра, так и зашлись в хохоте.

Смейтесь, смейтесь, шутники доморощенные… Только почему все улетели, а вы остались? Почему в полном составе?

– Ты, значит, всю эту комедию организовал? – спросил я Лимлина, ржущего вместе со всеми. – И не надо делать вид, актер из тебя так себе! И обвал, значит, тоже заранее запланировал был?!

– Вот такой ты мне больше нравишься… – на полном серьезе ответил Лимлин, наклонился и одним рывком поставил меня на ноги. Аж дух захватило… Ничего, если за стенку держаться, даже на ногах могу стоять… – На-ка, выпей!

Лимлин сунул мне в зубы объемистую фляжку, и я глотнул.

Ух, елки! Это ж моя месячная норма! Еще немного, и окосею…

– Легче? То-то же! А ты, Петя, когда-нибудь задумывался над тем, что для пришлых вся техника, используемая сейчас в Великоречье, шаг назад?

– С чего бы это? – удивился я, хватая ртом воздух, закусь-то чего зажали? И почему гном заговорил об этом? Других тем нет, что ли?

– Назад, Петя, назад, – вздохнул Лимлин, – Великоречье идет вперед, а у пришлых застряло в голове, что они настолько впереди всех, что им приходится снисходить – шаг назад делать!

Судя по повторам Лимлина, по тому, как он припечатывает все эти «назад» и «вперед», думал он над предметом долго, пришел к определенному выводу, и теперь его с места не сдвинешь.

– А ведь пришлые заблуждаются, и сильно! Есть области, в которых они как дети малые! Алхимия, например! То же любовное зелье возьми! Как перед Пересечением Сфер продавали, так и сейчас на каждом углу торгуют!.. А телепатия? Пришлые имели о ней только самые общие представления! Конечно, пришлые со своим огнестрелом пришлись как нельзя кстати: без них давно бы нечисть всех выела! В военном деле мы не на первом месте… Скоро, вообще, секиры такой формы будут, как лопатка твоя… Позорище… Скажи, это ты нарочно ее на пояс так демонстративно навесил? Издеваешься?

Вот не думал, не гадал, а нечаянно попал… Кто ж знал, что гномы такие нежные и ранимые? На вид-то – скала! Да и не собирался я никого подкалывать…

– Совпадение, – успокоил я гнома, и тот, посмотрев на меня испытующе, продолжил, поверив на первый раз, или не поверив, не знаю уж:

– Мы, казад, гномы, как вы говорите, всегда шли вперед! Мы вообще любим все новое! Новое и необычное! Мы будем делать экспериментальные заготовки, стволы, инструменты, а пришлые будут заниматься штамповкой! Как ты думаешь, к кому пойдут талантливые инженеры, изобретатели, самоучки и чудаки? Они пойдут к нам! И уже сейчас мы делаем все, чтобы все знали – за нами будущее! Так что хорошо быть нашими друзьями, как считаешь?

Да, хорошая речь… С тезисами все понятно, только аргументы надо подбирать получше… Надо же, Любовное зелье! Те подделки, которые продают «на каждом углу», сильно портят Лимлину картину. Но я не стал акцентировать на этом внимание и с энтузиазмом согласился с мнением гнома, что «дружить» надо…

– Откуда «летчика» достали, признавайтесь! – решил я разговорить гнома, пока он в настроении. Да и время подходящее: прочие гномы, привычно организовав боевое охранение, рассыпались по пещере, пытаясь найти золото дракона. Ищите, ищите, ребятки… Этот вопрос я проработал еще до того, как меня «накрыло». Не такой идиот дракон, чтобы рыжье бросать…

– Из цирка одного, бродячьего! Хороший специалист, в животных разбирается! А фактура-то какая! Все его за рыцаря, а то и за барона принимают! Ну, у людей иная цирковая династия не хуже, чем дворянская, будет! И дракона он контролировал, пока ты со своими эльфийскими штучками не вмешался! Как тебя не сожрали, ума не приложу! Везунчик ты, Петя, везунчик! Не ошибся я в тебе!

Что есть, то есть…

– А Бифёр? – решил прояснить я вопрос до конца.

– За Бифёра кобольды тобой расплатились. По всем законам, ты теперь вира нашему клану. Так что добро пожаловать в наши пенаты… Заодно и книжку «мемуарную» напишешь… Задаток не прогулял еще?

– Не успел…

– Да какие твои годы… успе-е-ешь!

Глава 3. В гостях у гномов…

Путь к гномам почти не отложился у меня в памяти. Как-то я занемог, чтобы не сказать, раскис. В результате у меня появились проблемы с передвижением, точнее, проблемы возникли у гномов со мной. Им-то нужно было двигаться и побыстрее, а у меня не было ни сил, ни желания. Пришлось Бафёру посадить меня в рюкзак и везти на спине.

– Кому-нибудь сболтнешь, что на мне ездил, найду и покараю! – пообещал насупившийся гном. Смешно, да его же товарищи первые разболтают!

Не сказать, чтобы я наслаждался поездкой на гноме, потому что он то шел, то бежал, то полз по каким-то подземным переходам, вместе со своими приятелями, конечно.

К концу первого дня пути я так умотался, что вылез из рюкзака и пошел сам, цепляясь за гнома. «Брось, командир, брось! Да не меня, винтовку!» Каждый из спутников Бафёра счел своим долгом подойти к нему с подобным замечанием. Остроумцы… Один Лимлин крепился, положение все-таки обязывает… А потом пошла череда горных проходов, ущелий, горных долин, холмов и редколесья. А через четыре дня пешего перехода горы «закончились».

Гномы радостно, едва ли не наглаживая бока двух расписанных рунами и дурацкими узорами «копеек», приспособленных под их габариты, снимали с машин маскировочную сеть. Звери обошли технику стороной, нечисть не устроила в кузовах свое лежбище, так что теперь мы могли не идти пешком, а ехать со всеми удобствами. Была объявлена дневка, машины чихали моторами, делались пробные «заезды», устанавливались турели, а потом пулеметы на турели, распечатывались упаковки с консервами и прочими продуктами, запрятанными в стальные ящики. А поохотиться слабо? «Слабо», – довольно спокойно подтвердил Лимлин, отнюдь не желающий знакомиться с местным животным миром поближе. Да разве не дракон всю округу тут держал? Не должно здесь быть крупных хищников, да и нечисти, раз уж на то пошло…

Впрочем, плевать, я еще нее в той кондиции, чтобы удовольствие от охоты получать, а пожрать я и консервы могу, тем более что разных круп гномы имеют в достаточном количестве. Каша будет, чего еще надо? И не сечка каждый день, на завтрак и ужин, как в штрафроте! Кстати, о штрафбате! Они-то наверняка считают меня «геройски павшим». А если кто видел, как меня дракон нес, так это он, может, добычу в гнездо тащил… Вывод? выждать срок и объявиться в Ярославле. Так, мол, и так, был захвачен сперва драконом, потом кобольдами с гномами! Но с честью выполнил свой долг военнослужащего Ярославской армии. Штрафроты спецбатальона «О»… Так что выдайте мне мой воинский аттестат, новенькую форму, бумаги оформите… «Приказ о дембеле», или как он называется… А там и на свободу с чистой совестью… Так что у гномов можно и подзадержаться…

***

Первый заслон мы пролетели, что называется, сходу. Гномы любят технику, берегут ее, но когда оказываются на сносной дороге, не могут не газануть… Лимлин, севший за руль первой машины, сдерживать себя не стал… Часовые, перекрывающие тракт к горному массиву, служащему домом для клана Лимлина, только рукой махнули. А вот мимо второго заслона проехать не было никакой физической возможности. «Узкое место» между валунами, стоящими по обе стороны дороги, было надежно перекрыто, и не шлагбаумом каким деревянным, а массивными каменными тумбами. Вообще, этот участок был снаряжен отменно: вокруг лес, через который и на танке не проедешь, метров за пятьдесят до валунов начинается ровненькая асфальтовая дорога, умудряющаяся сделать на таком коротком расстоянии аж два поворота. Не очень крутых, но заставляющих машину подставить борта. И напрямик не проедешь – стальные ежи, валуны, камни и ямы, собирающие на дне грязноватую воду. Неплохо, неплохо… Если въезд на территорию клана так затруднен, то какие страсти нас перед въездом в «гору» ожидают? Встречали нас если не по всей форме, то все равно торжественно и страшно.

Стоящий за тумбами квадратный гном в начищенной стальной пластинчатой кольчуге, с винтовкой за спиной и с секирой, покоящейся в шикарном, украшенном серебром кожаном чехле, поднял ладонь в запрещающем знаке. На предплечье у этого здоровяка был небольшой щит с рунами, повествующий о славной карьере и занимаемой им ныне должности Стража Ворот. Важная шишка! Подумать только: всего сорок лет в должности Младшего Стража, и уже Страж ворот! На голове этого гнома покоился такой же дурацкий ночной горшок с маленькими рожками и круглыми дырочками для глаз, какой был надет на Бифёре в роковую для бедолаги ночь. Наверняка, из-за того, что поле зрения сужено было, и не заметил Бифёр кобольдов… Остальные гномы где-то прятались, страхуя своего представителя. То, что все мы под прицелом, чувствовалось животом.

«Копейки» Лимлина, сбавив скорость подъехали к тумбам, «командир» заглушил мотор и вылез из машины. Мне тоже хотелось размять ноги, и давно уже, но я был серьезно предупрежден гномами о «правилах поведения», так что сидел вместе со всеми, не рыпаясь. Бафёр, для сохранности ценного груза, не иначе, хотел под локоть меня прихватить, но в последний момент передумал и убрал руку. Правильно сделал…

– Разведка… – насмешливо протянул Страж Ворот, оглядывая забрызганные грязью машины и запыленные рожи. Потом его взгляд «споткнулся» о мои уши, так что сам Страж Ворот аж воздухом подавился. А прокашлявшись и сплюнув, потребовал от Лимлина объяснений:

– Это что же ты творишь, Лимлин? Эльф? Такой вот у тебя нынче козырь? И Бифёр где?..

– Проезд давай, не задерживай! – потребовал насупившийся Лимлин, прикладывая какой-то камушек на цепочке к гладкому, довольно искусно обтесанному боку валуна. У Стража Ворот на языке вертелся вопрос о том, почему Вальтовый Козырь обменял Бифёра на эльфа, но сорок лет на посту – это сорок лет… Гном сдержался и забежал за левый валун. Через секунду тумбы на дороге дрогнули и почти бесшумно поплыли вниз. Техника на грани фантастики… Это тоже придумка пришлых, механические приколы гномов или местное традиционное магическое творчество?

Пока я размышлял над системой безопасности «Горы», как называли гномы свой дом, мы успели доехать до главного входа, где нас ждал уже Старший Страж, толстый и седой гном, чья борода, причесанная волосок к волоску, отвратительно воняла какой-то помадой. Этому, страдающему от безделья и осознающему себя важной шишкой, Лимлмин не мог приказывать, так что ему пришлось кратко рассказать о смерти Бифёра и о том, что я временно поживу здесь. Если к смерти сородича Старший Страж отнесся спокойно, то сведения о том, что я должен зайти «внутрь» Горы этот гномище воспринял с нескрываемым удовольствием.

– Ты ведь помнишь, Лимлин, что эльфы не могут входить внутрь Горы, если у них не связаны руки и ноги. И если не завязаны глаза!

– А уши воском не залить? – не смог я сдержаться, представляя гномов в роли гребцов легендарного греческого кораблика, себя – в роли хитроумного, но многострадального Одиссея, а старого Старшего Стража в виде зывывающих сирен.

– Уши? – на полном серьезе поинтересовался Страж. – Нет, не помню такого, не в традициях это…

– Погоди, Ори, не торопись! – начал было Лимлин, но мне пришла в голову замечательная мысль, которую я тут же и выпалил:

– А я не эльф, кстати!

Гномы обескуражено переглянулись, и я поспешил объяснить им суть дела:

– Я ПОЛУэльф! Полуэльф, получеловек! И значит, мне нельзя связывать руки! Одну руку, пожалуйста, можете связывать! А две – с какой стати?

– Решено! – согласился Старший Страж Центрального Входа с коротким именем Ори. – Веревку давайте, я ему ногу с рукой свяжу! И на голову ему повязку натяните, чтобы один глаз прикрыть!

Опаньки! Нет, мы так не догова…

– А нечего было умничать! – шипел Лимлин, пока гномы, навалившись целой толпой, привязывали мое левое запястье к согнутой в коленке и закинутой к пояснице щиколотке правой ноги. – На одной ножке в детстве прыгал? Ручкой другую ножку придерживая? Вспомнишь без проблем! А подождал бы чуть, ходил бы нормально!

И повязал мне через морду черный платочек, типа банданы, превращая меня в какого-то Кутузова… Нет, в пирата! Попугая бы на плечо – и на абордаж!.. И мы, въехав в украшенные гномьими рунами ворота, стали вылезать из машин, поставленных на огромной стоянке. Я вывалился из «копейки», как мешок с отрубями, неловко, но без последствий для здоровья.

– Теперь придется к главе клана идти, чтоб он тебе официально разрешил ходить на двух ногах, а не прыгать, как ребенок! – заявил Лимлин начальственным тоном.

– Сходим… – согласился я подавленно… Не предполагал я такого быстрого и практичного решения вопроса… А ведь должен был – это же гномы! Проблемы решаются максимально быстро и технологично…

– Прямо сейчас и пошли! – распорядился Лимлин, ругаясь черными словами, и мы отправились в путь по переходам и коридорам, вырубленным в толще скалы. По прямой я прыгал на одной ноге вполне сносно, но на лестницах начинал отставать. Лимлину пришлось обнять меня за талию, чтобы помочь. В результате, через крутые лестничные пролеты он переносил меня под мышкой, как перекинутую через руку куртку. Обидно, пожалуй, но и смешно! А на одной ноге попрыгать я никогда не отказывался, что в детстве, что потом… Самое смешное во всем этом было то, что деловитые гномы, сновавшие по переходам и коридорам, не обращали на меня никакого внимания. Ох, чую, не получу я здесь дешевой популярности…

***

Приемная у гномского королька была очень просторной. Даже с секретаршей, гномочкой-малявочкой, пышечкой, сдобной булочкой… Вырез на белой блузочке был довольно откровенным, а юбочка могла бы быть подлиннее… На Лимлина она взглянула благосклонно, на меня – с детским любопытством. Прям в знакомой обстановке я оказался: здесь, как в приемной ректора Академии, и девка симпатичная, и мебель мягкая, кожаная. И я, как всегда, в положении школяра, которого то ли «выпороть» надо, то ли «простить».

Лимлину предложили войти, а мне вежливо предложили посидеть на диванчике. И очень хорошо!

– Чаем одинокого морского волка не угостите, милая девушка? – спросил я секретаршу, с деловым видом перекладывающую бумажки на столе. – Если булочек нет, не страшно! Довольно будет вашей улыбки!

Не успела гномка ответить, как из кабинета шефа вывалился красный, как после бани, и злобный Лимлин. Он побежал к выходу, бросив на ходу:

– Пошли, Петя! Завтра еще придем! А сегодня так походишь…

***

Чего бы не походить? Похожу, не рассыплюсь…

– У тебя нет шансов, – ревниво заметил Лимлин, помогая мне преодолеть очередной лестничный пролет.

– О чем это ты? – удивился я, усердно прыгая. Баба сеяла горох, прыг-скок, прыг-скок! Обвалился потолок, прыг-скок, прыг-скок! Пусти эльфа на порог, прыг-скок, прыг-скок! Преподаст он вам урок, прыг-скок, прыг-скок! Сунет перец в ваш пирог, прыг-скок, прыг-скок!

– Да о секретарше шефа! Не делай вид, будто ничего не по…

– Погоди, погоди, Лимлин, – перебил я гнома, – а давно у вашего короля секретарша? И такая мягкая мебель в приемной? И сама приемная?

– Недавно! – ответил сбитый с толку Лимлин, – Как занял трон, так и завел…

Вот значит как! Пожалуй, можно уже сделать некоторые выводы. И «копейки», на которых гномы сроду не разъезжали, но которые считались почти официальным транспортом спецслужб Новых княжеств, уж тверской контрразведки точно. И суета с драконом. И удивительные амбиции гномов, с заявкой чуть ли не на мировое господство! И конечно, секретарша у кабинета гномского короля, которого и королем-то звали только по традиции, а на деле он был главой гномского клана. И положение свое нынешнее он занял совсем…

– …в баньке попаришься! Пожрешь нормально! А там и кабинетик тебе обустроим, письменный стол организуем! Только обязательно нужно завтра к шефу зайти! Он разрешит тебе нормально ходить, вот увидишь! – Лимлин еще что-то бурчал, а у меня просто все тело стало под «вшивчиком» чесаться, так в баньку захотелось!

***

Баня у Лимлина была знатная. Не баня – целый дом под горой. Только в предбаннике три отдельных помещения – раздевалка, душевая, трапезная. В трапезной можно взвод рассадить – уместятся! В парную вперлись целым коллективом – был и Бафёр, и еще гном, родственник Лимлина, и сам хозяин баньки, конечно. Если гномы думали, что я буду стесняться и комплексовать, то они сильно ошиблись. Сами зато делали рожи кирпичом и старались не поворачиваться ко мне спиной. Смехота!

Когда гномы увидели меня без одежды, Бафёр не смог сдержать проклятий.

– Чего орешь? – спросил я гнома, – голого эльфа никогда не видел?

– Да какой ты на хрен эльф? Ты ж дистрофик! Кожа да кости! Тобою только детей пугать, скелетом заморенным!

– А мне после бани кормежку обещали! – нагло заявил я и обсмотрел себя критически. Да нормально все! А что пивного животика нет, так это дело поправимое!..

Но натопили, демоны квадратные, ужасно. У меня, прямо, чуть сердце не остановилось, когда я в парную зашел. Хорошо хоть шапочку мне выделили – уши с макушкой прикрыть. Ладно, посидим! Лимлин начал втирать что-то про березовые и осиновые веники, затем достал скляночку мятного масла и капнул на каменку. И понеслось! «Чуешь, а чуешь?..» Конечно, чую, что глупости спрашивать? У меня от резкого запаха аж слезы на глазах выступили и волосы на затылке в ком, как резинкой, стянуло! А дальше гномы с маниакальным и садистическим упорством перепробовали все масла, начиная от анисового и заканчивая лавандовым. Нельзя же так! Плеснули бы кваском лучше – я хлебный аромат очень уважаю!..

– Петя! Выбегай, выбегай скорее!

– А чего случилось-то? – поинтересовался я, как раз ведь только-только обтерпелся, пережил первый пар, не ударил, так сказать, перед гномами в грязь лицом!

– Ты весь пятнами пошел, Леопарда! – заявил мне ухмыляющийся Лимлин, и другие гномы поддержали его громогласным хихиканьем. Вот ведь мерзавцы! Сами-то розовые, как поросята, а я что-то и вправду – с пятнами красными по всему телу. Смотреть страшно…

Вот что значит – нашла коса на камень! Выскочил как ошпаренный – и часу не прошло!

Выбрался в душевую, плеснул на себя холодной воды – хорошо! Ключевая! Сунулся в предбанник, привлеченный необыкновенно вкусными запахами, и тотчас забежал обратно: там несколько гномок споро накрывали на стол, а я был несколько не одет. Кто как, а я бы подзакусил…

Ждать гномов пришлось долго. Успел и еще разок в парилку зайти, чтобы вылететь оттуда со свистом, и башку помыть, и одеться, и выйти к гномским женщинам в приличном виде – в штанах… Сапоги на мокрые ноги надевать? Нет у меня такой дурацкой привычки… Босяком по прохладному деревянному полу очень даже приятно! Всего-то хотел узнать, где можно постираться, не ходить же в грязном! Ну, и стянуть какой-нибудь пирожок, если повезет.

Как бы не так! Гномские женщины оказались куда более привержены традициям, чем мужчины. Да и Лимлина я напрасно за образец принимал – разведчик по роду профессии должен уметь со всеми общаться. А вот бабы гномские… Язвительные, наглые, и у всех такие грубые, скрипучие голоса! Будь это мужики, обязательно бы какую-нибудь грубость сказал на их вопли, а с женщинами – не знаю, что и делать!

От криков «Проклятый богами эльф!», «Трижды проклятый всеми богами мерзкий эльф!» и «Эльфийский проклятый богами извращенец!» я чуть слуха не лишился! Да, это не сладкоголосые сирены! Особенно выразительным и громким был вопль «Сопля ушастая!», прозвучавший из уст самой молодой и сравнительно симпатичной, на первый взгляд, светловолосой гномки. Хорошо хоть богов не приплела – выходит, понравился я ей! Красота гномских женщин довольно специфична. Если кому нравятся коротконогие дамочки «в теле», с «арбузными» грудями и здоровенной задницей – прошу! Рыжеватые волосы, маленькие голубенькие глазючки, довольно яркие, надо заметить для объективности, вздернутые носы и веснушки по всей окорокоподобной морде – вот характерные черты гномок! В ранней молодости, лет так до пятидесяти, они еще ничего, но потом!..