Текст книги "Прорыв"

Автор книги: Андрей Круз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Но спасли нас бандиты: мертвяка заметили с блока и открыли по нему огонь. А заодно и по нам, потому что с меткостью у стрелков были серьёзные проблемы. В мертвяка попали пару десятков раз, заставляя его покачиваться, и даже раздробили ему колено, но попаданий в голову не добились. Зато нас осыпало ветками и корой с деревьев – настолько близко посвистывали пули. Пуля свистящая – не твоя, но попробуй это для начала самому себе объяснить.

Мертвяк теперь навёлся на стрелков и похромал в их сторону. Убили его почти перед самым постом, буквально превратив в решето. Судя по звуку, в него и из СВД выстрелили раз пять, но в голову так и не попали. Это меня порадовало. Со стрелковой подготовкой заключённых в российских исправительных учреждениях, по всему видать, было плохо.

До ночи больше никаких происшествий не случилось. Дневной бинокль сменили на ночной прицел, но никаких признаков работы приборов ночного видения с инфракрасным излучением со стороны противника не обнаружили. Разведпризнаки всё те же, что и днём.

В стенах самого блока по-прежнему находились четверо, но бодрствовал из них всего один, как мне показалось. По крайней мере, только одна голова возвышалась над краем, остальные и не мелькали. Остальное стадо ушло спать в вагончики, которые здесь использовались вместо жилья. Ещё двое спали в «бардаке», по крайней мере, оттуда долгое время никто не появлялся.

Было тихо, в лесу время от времени ухала сова или сыч, а больше ничего блаженную тишину не нарушало. Лёха с Большим подтянулись к нам на НП, а следом за ними и Сергеич с Машей.

– Ну, Серый, что предлагаешь? – прошептал Сергеич.

– Ничего сложного, – так же прошептал я в ответ. – Смена у них будет в три часа, значит, атакуем в два. Просыпаются на смену они по будильнику, аж отсюда слышно, так что маловероятно, что кто-то будет бодрствовать.

– Может быть, перед рассветом? – спросил Сергеич.

– Нет, – запротестовал я. – Нам нужно больше времени, чтобы проехать поворот на хлебозавод в темноте. Нас могут засечь с той стороны: Мага же говорил, что развилку дороги от него видно днём.

Я оглядел всех, убеждаясь, что слушают внимательно.

– Теперь задача: мы с Василием и Лёха с Большим должны подобраться вплотную к блоку. Пользоваться бесшумным оружием. Уничтожаем бодрствующего часового и всех спящих. Сергеич, вы с Машей залегаете в тех вон кустах и держите на прицеле выходы из вагончиков, валите каждого, кто проснётся. Васька, после уничтожения всех в блоке чистишь «бардак». Оптимально – валишь спящих из бесшумного, в случае проблем – РГО им внутрь. Остальные берут на прицел выходы из вагончиков, заняв позиции в блоке. При любом исходе действий Кэмела с «бардаком» закидываем в каждый из вагончиков по «эфке», затем открываем огонь на поражение через стены. Расходуем по магазину, Большой – всю банку выпускаешь, затем ещё по паре гранат. Ну и тотальный «контроль», как иначе. Вопросы? Вопросов нет.

Начали через пару минут, изготовившись. Последние полторы сотни метров до блока шли минут двадцать, еле переставляя ноги и проверяясь ежесекундно. Затем ползли за кустарниками. Ползли до тех пор, пока стоящие ближе к зарослям вагончики не скрыли от нас бетонную стенку блокпоста. Тогда мы уже поднялись и тихо пошли, прижимаясь к стенкам.

Я аккуратно выглянул из-за угла. По-прежнему над стеной торчала всего одна голова, вполоборота ко мне. Почему они стенку такую низкую выложили? Блоки закончились, поленились или решили, что так лучше будет? Ладно, об этом потом спросим. Дальше идти опасно, тишина стоит мёртвая, разве что храпит кто-то в вагончике. До сих пор нас прикрывала всё та же бытовка, скрывая звуки, но по открытому пространству не пройдём: захрустит песок на асфальте под подошвами, и часовой точно услышит.

Я достал из кармана заранее припасённый камешек и бросил его навесом, чтобы даже рукавом не зашуршать, от себя на дорогу. И одновременно с тем, как он покатился, пошёл вперёд, подняв двумя руками ПБ на уровень глаз. Следом за мной двинул Васька, за ним – Лёха с Большим.

Часовой ещё пытался разглядеть, куда упал камень, а я уже вошёл в проём стены, оставленный открытым, даже без изгиба, защищающего внутренности блока от обстрела, навёл на его голову красную точку лазера, дважды нажал на спуск. Услышав стук пуль, слившийся со стуком затвора, увидев облачка крови, прошёл дальше, поймал в прицел голову спящего у стены, выстрелил в него. За головой на стенке образовался чёрный в этом освещении кровавый «нимб». За спиной заработали ещё два пистолета, и через секунду в пределах бетонных стен никого живого не осталось.

Васька, как и предполагалось планом, обошёл меня слева, вскарабкался на бетонную стену блока, Лёха же развернулся и присел в бетонном проёме, убирая пистолет и снимая с плеча «сто пятый». Я же даже автомат свой брать в руки не стал, а подхватил стоящий в бойнице блока старого образца ПК с коническим пламегасителем, гладким стволом и «сотой» лентой в зелёном коробе. Угадал я насчёт пулемёта, был он здесь.

У Кэмела тоже всё прошло тихо, он тихо переступил на броню, тихо же заглянул в люк, пару секунд что-то высматривал, а затем выпустил весь магазин ПБ внутрь машины. Сменил пистолет на АКМ, спустился в блок, дошёл до противоположной стены и встал у неё, направив автомат на дверь бытовки.

Теперь моя очередь действовать. Я, удерживая пулемёт на ремне, накинутом на шею, подошёл к вагончику, который слева, Лёха – к правому. Достали из разгрузок по увесистой «лимонке», свели усики, выдернули кольца, продолжая удерживать предохранители, приоткрыли лёгкие двери бытовок и по команде вкатили гранаты внутрь. Затем толкнули двери на место и что было сил бросились в блок. Вбегая в дверь, я увидел, как Васька присел за бетонную стенку.

Даже две «эфки» в бытовках рванули не слишком впечатляюще, стенки приглушили звук, и получилось, как будто кто-то взорвал петарду под одеялом. Со звоном вылетели застеклённые окошки, что-то упало внутри, и даже крики ещё не успели раздаться, как ударил длинной очередью пулемёт, заколотившись в моих руках, загрохотали остальные стволы. Пули хлестнули по фанерным стенам, прошибая их навылет, лохматя обшивку щепками и разбрасывая их в стороны, выбивая облака пыли. Грохот стоял страшный, вагончики на глазах превращались в решето, от стенок летели щепки. В них кричали в несколько голосов, но ответного огня не было.

– Прекратить огонь, перезарядить, – скомандовал я, выпустив половину ленты. – Васька, приготовить гранаты.

Сменили магазины, снова начали обстреливать вагоны, но уже без оголтения, а лишь для того, чтобы уцелевшие головы не поднимали. Затем я оставил пулемёт на месте, и мы с Василием снова подбежали к бытовкам, но уже с другой стороны, и забросили по две РГД-5 в каждый, теперь через выбитые окна. Несколько раз грохнуло, затем стало тихо. Мы отошли на блок, и я крикнул:

– Есть кто живой? Тогда выходи и мордой на асфальт, руки на затылок. Или снова открываем огонь, в живых никого не оставим!

В одном вагончике послышалась возня, оттуда на четвереньках выполз чей-то силуэт. Из второго вагончика тоже показался один. Они отползли от дверей и легли лицом на дорогу, сцепив пальцы на затылках.

– Все? – снова крикнул я. – Проверять не пойдём, просто гранатами закидаем!

– Начальник, там ещё раненый есть, а больше никого, – крикнул один из лежащих на асфальте.

Действительно, в левом вагончике кто-то громко стонал, при этом булькая горлом. Во втором было тихо, и в скупом лунном свете было видно, как из двери частыми каплями начала вытекать струйка крови. Видать, внутри настоящая мясорубка, как там кто-то уцелел, совсем непонятно.

– Лёха, Большой, давайте ещё по гранате и «контроль».

Два тёмных силуэта снова быстро пересекли пространство между блоком и бытовками, я увидел, как они одновременно взмахнули руками, в вагончиках грохнуло опять, а силуэты в лохматом камуфляже быстро вошли в двери, затем оттуда донеслось несколько одиночных выстрелов, «контроль». Без «контроля» по-любому нельзя – и по военной науке, и потому, что сейчас те, кто пулю не в череп словил, начнут подниматься и пытаться кого-нибудь съесть.

– Чисто.

– Чисто.

– Сергеич, Маша, наблюдать за дорогой, занять позиции, – раскомандовался я. – Большой, вызывай колонну. Васька, осмотреть бытовки на предмет трофеев и прочего, и бери пулемёт. Лёха, ко мне.

Мы с Лёхой подбежали к двум лежащим на дороге бандитам, быстро связали им руки за спиной. Затем, ухватив обоих за шиворот, оттащили к стене блока.

– Сесть, – скомандовал я и пнул одного из них по щиколотке краем каблука – если умеючи, то очень больно может получиться.

Повторять не пришлось, бандиты сели как сказано. Я посветил на них фонариком.

– Опа, кто теперь с нами… Ты ведь тут главный, верно?

Передо мной сидел тот самый худой и жилистый, который распоряжался на блоке. Ответа я не услышал, и тогда я выхватил нож и сильно ткнул им бандита в икру, придавив ему ногу коленом, а Лёха одновременно пнул его в рёбра. Тот аж захрипел от боли, второй же попытался отодвинуться в сторону.

– Ты главный, я за тобой два дня наблюдал из кустов, и тебя Мага заложил, – заорал я на него. – Говори лучше, а то начну на ремни распускать.

Какой бы он ни был крепкий, но расколется быстро. Тем более что он сдался, отбиваться не пытался. Вывод: жить хочет, а всё остальное – понты. Да и как иначе, когда ты спишь спокойно «на вершине мира», а просыпаешься оттого, что всех вокруг убивают и тебя, ещё не проснувшегося толком, волокут куда-то раскрашенные зелёным морды и начинают сразу резать ножами – обычно такого достаточно, чтобы человек сломался.

– Он здесь главный, так? – спросил я второго.

Тот энергично закивал, тощий же сплюнул, за что немедленно схлопотал коленом в нос от Лёхи. Нос хрустнул, затылок со стуком врезался в бетон, на камуфляжную куртку потекла кровь.

– Сидеть. Не к тебе вопрос, – сказал я, затем снова повернулся ко второму. – А ты кто такой?

– Один из пацанов, всё.

По морде похоже, что из пацанов, молодой, рожа румяная, испуганная до невозможности.

– Как зовут?

– Фока.

– На хрен мне твоя погремуха, имя какое?

– Паша.

– Хорошо, Паша. Ты, Паша, жить хочешь? – спросил я очень проникновенным голосом, глядя румяному в глаза. – Только честно-честно скажи, хорошо перед этим подумав.

– Хочу! – ответил тот и для убедительности так энергично закивал, что я услышал, как у него в шее что-то треснуло.

– А командира твоего как зовут? Имя скажи и погоняло.

Это я и так знал, но спросил для завязки разговора, а заодно на искренность проверить.

– Толя, – скосил он глаза на соседа. – Гвоздём погнали.

– Хорошо, – я отвернулся от румяного и повернулся к тощему. – Теперь вопрос Толе: общаться будем или будем проверять, насколько плохим способом мы тебя сумеем убить?

К нам уже подошёл Сергеич, который как бы между делом взял Гвоздя за шиворот. Тот молчал, и я сказал: «Мордой в дорогу его!» – делая движение ножом так, чтобы он заметил. Сергеич легко повалил тощего уголовника на асфальт, Лёха придавил ноги, а я потянул связанные за спиной руки вверх так, что затрещали плечевые суставы, давая почувствовать ладонью холод острого лезвия, а затем начал активно отгибать пальцы трепыхающегося подо мной злодея.

Это приём психологический, но действенный. Когда человек точно не знает, что с ним будут делать, но он видел нож, он чувствует, как я пытаюсь добраться до его пальцев, стараясь их разжать непонятно зачем, а воображение в такой момент разыгрывается, то он пугается даже намного больше, даже если бы его начали пытать на самом деле.

Фокус сработал, тот заблажил:

– Да что вам надо-то?

– Общаться захотел, а? – заорал я ему прямо в ухо, а затем схватил за это ухо, приложил к нему лезвие ножа и чуть надрезал. Тот забился, снова закричал, и я понял, что и этот сломался. Теперь их надо растащить в разные стороны, и они начнут дополнять и поправлять друг друга. Главное – не давать им подумать, что их уже не собираются пытать.

Сергей Крамцов
20 мая, пятница, очень раннее утро

– Ну, братцы, Гвоздь и правда бесценным источником информации был, – сказал я после того, как трупы Гвоздя и Фоки с простреленными головами присоединились к остальным.

– Не поспоришь… – ответил Сергеич, закуривая сигарету. – И дислокацию противника раскрыл, и политическую обстановку. Полезно побеседовали. И брыкался недолго.

Подошла наша колонна, Лёху я отправил наблюдать за дорогой, а девочек отозвал и приказал собирать трофеи. Сейчас они были бледными, а несколько луж рвоты на асфальте возле вагончиков показывали, что переворачивание разорванных гранатными осколками и их же пулями трупов для них дело не совсем привычное.

А было здесь как на бойне, но жалости я не чувствовал. Если они в отряде, то пусть делают всё. Может, и неправ я в том, что из совсем молодых девчонок выращиваю каких-то монстров, но у таких шансы выживать в драках выше.

– Шмель, Магу кто исполнял? – спросил я тихонько у Мишки, отведя его в сторону.

– Пашка, – шепнул он в ответ. – Без особых проблем.

Ну… тоже прогресс. Я думал, что сам Шмель на себя возьмёт, а на тебе – «молодёжь в деле».

Трофеи были, «результат дали», как выразился бы мой ротный в своё время. У бандитов здесь не только по стволу было, но и целый склад всякого добра, потому как надолго расположились. Всё лежало в ящиках в блокпосту, поэтому при обстреле вагончиков не пострадало. Досталось лишь трём автоматам в вагончиках, которые были всерьёз повреждены пулями и осколками. Запасливый Лёха всё равно взял их с собой, собираясь на досуге разобрать на запчасти.

В машины улеглись пять АКМ, все с виду почти новые, но ни разу не чищенные, четыре «семьдесят четвёртых», три «укорота». Пистолетов не было ни одного, зато было целых два РПГ-7, упомянутый мной ПК и одна старенькая, с фанерным цевьём, но тоже в отличном состоянии, явно со склада, СВД. В общем, считай что новая, если на год выпуска не смотреть, А если уж совсем откровенным быть, то тогда их даже лучше делали, потом качество выделки ствола сильно упало. Это не только к снайперке, это и к автоматам относится, и к пистолетам.

Такие находки мы зачисляли в «золотой фонд», их переоценить сложно. Были к СВД четыре магазина и брезентовый подсумок невероятно старого образца, я такие не застал во времена своей службы. И патронов всяких хватало. Очень много, даже снайперские; как говорил Карабас-Барабас в исполнении актёра Этуша: «Это просто праздник какой-то!».

Гранатомётам же мы вообще радовались как дети. Я даже примерился целиться из одного, снова почувствовал на плече обтянутую деревом расширительную камеру, посмотрел в оптический ПГО-7. Тридцать два кумулятивных выстрела ПГ-7В в четырёх деревянных укупорках, все ещё в разобранном виде, приставить пороховые заряды хотя бы к паре гранат для готовности к выстрелу никто не догадался. Новых осколочных, тандемных или термобарических выстрелов не было. Но ничего, нам и так классно.

Взяли гранат РГД-5 неплохой запас, что очень удивило – с этим они вполне могли блок растяжками по кустам обтянуть так, что ни одна зараза бы не проскочила, включая нас. Так нет, не стали они этого делать, привольно жили. Боялись сами напороться или не догадались? А насчёт Маги, как поведали нам пленные, они подумали, что он ушёл. Оказывается, перед тем, как в кустики погадить пошёл, он с Гвоздём сцепился чуть не до драки, что в глазах окружающих превращало его почти что в покойника. И все решили, что Мага сбежал, надеясь устроиться в другой банде. Его даже не искали толком, так, огляделись на сотню метров, и всё. Повезло нам, в общем.

Самым главным же и самым трудным в использовании трофеев оказался «бардак». Соблазн взять его с собой был невероятно велик, он был тоже с мобскладов, ухоженный и малоезженый, с полным баком и полной боеукладкой в пятьсот длинных патронов Б-32 [47]47
  Патрон с бронебойно-зажигательной пулей.


[Закрыть]калибром четырнадцать с половиной миллиметров. В ящиках в блоке нашли ещё тысячу патронов и запасные стволы. Обрыдаться. Две тысячи патронов к ПКТ в боеукладке дополнялись четырьмя тысячами в запасе, уже в коробках, и тоже запасным стволом. Три БК [48]48
  Боекомплект.


[Закрыть]на один «бардак». Мечта идиота.

Только вот с личным составом у меня проблемы на всю эту технику. Не хватает его, личного состава-то. Точнее даже – хватает, но действовать всё это будет неэффективно. И жрёт бензина «бардак» ровно как три «уазика». Ну, чуть-чуть меньше. Но совсем чуть-чуть. Зато того, что в нём есть, хватит ещё километров на семьсот, что не так плохо, до «Шешнашки» можно дважды метнуться. Там у него в баках, если память мне не изменяет, под триста литров сейчас. Но если заправляться, то на него уйдёт почти весь наш запас для «уазиков».

Я даже не заметил, что вокруг меня, стоящего, как ребёнок перед новогодней ёлкой, перед БРДМ-2, собрался весь отряд.

– Серый, с жабой борешься? – сочувственно поинтересовался Васька.

– Ну… душит, сволочь такая, – кивнул я сокрушённо. – Не взрывать же такое добро.

– Взрывать нельзя, жаба не подпишет, – влез Лёха.

– Вот и я так думаю. Ладно, давай снова карту смотреть.

Карта дала нам наводку на полузаросшую, но ещё существующую просеку. Съезд на неё был, не доезжая совсем чуть-чуть до поворота на хлебозавод, где основал свою базу пресловутый Крап. Колонна наша разрослась, впереди шёл «бардак», которым рулил Шмель, я сидел справа от него, в подвесном же сиденье под башней устроился Васька, время от времени орудуя рукоятками поворотных механизмов, направляя стволы пулемётов в потенциально наиболее угрожаемом направлении. Шли без огней, пользуясь ночными приборами «бардака», остальные машины ориентировались друг по другу. Двигатели держали на самых малых оборотах, внатяг, чтобы шуметь как можно меньше.

С «бардаком» я был знаком по Чечне, взвод инженерной разведки только с такими у нас и ходил по дорогам. Впечатление они оставили противоречивое, но в целом неплохое. То, что над головой у тебя КПВТ, очень радовало. Это уже даже и не пулемёт, считай, почти пушка. Пули, выпущенные из него с характерным басовитым грохотом, прошивали крепкие дома насквозь, доставалось и соседям, и сараям, и чему угодно. А ранений от них не бывало, не помню такого, только наповал. В общем, с такой машиной мы можем замахиваться на задачи чуток посерьёзней. Но только чуток, танком этот «бардак» так и не стал.

А вообще меня завалило мыслями. Велик был соблазн рвануть на максимально возможное расстояние от блока. Пока обнаружат разгром, пока организуют погоню, много времени пройдёт. Но когда время пройдёт, то погоня будет точно. Крап контролирует большую территорию, и у него, по обновлённым данным, почти полторы тысячи человек. Есть техника, есть оружие, на всех дорогах блоки. И есть с блоками связь.

Если мы рванём вперёд, то поведём себя предсказуемо, именно так, как и будут от нас ждать, и тогда столкновения не избежать. Или догонят, или перехватят. А вот если мы, проехав всего ничего по дороге, свернём в глухомань и там затаимся, совсем неподалёку от основной базы противника, то этого от нас ожидать не будут. Мы ведь так уже делали в Тверской области. И тогда сработало.

Выстрелы разнеслись далеко, но двадцать пять километров всё же далековато для слышимости, а у нас даже гранаты в вагончиках рвались, не на улице. Но всё же нас уже пару раз запрашивали по радио, а мы не ответили, так что вскоре следует ждать проверки. Удастся проскочить до поворота, не наткнувшись на встречных курсах на противника – будет замечательно. Не удастся – долбанём из всего, что у нас есть. Тут деваться некуда, приходится рисковать. Но лучше бы не натыкаться, тогда даже наше направление движения станет для противника загадкой. Они могут подумать, что мы пришли со стороны Нижнего и туда же отступили: на асфальте следов не остаётся. А если догадаются хотя бы глянуть, откуда стреляли и где рассыпаны гильзы, то поймут, что и к блоку подошли со стороны Нижнего Новгорода. До блока дошли, его разгромили, но дальше по трассе не замечены. Какой вывод? Отошли к Нижнему же.

К моей великой радости, поворот в сторону просеки был заасфальтирован, асфальт закончился лишь метров через пятьсот – семьсот, после того, как мы проехали мимо большого полуразваленного здания вроде коровника. Там мы тормознули, срубили два молодых деревца и привязали их за «уазиком». Невелика помощь, но могут примятую машинами траву поднять, где она есть, затереть особенно явные следы на песке. До завтра следы немного выветрятся, а послезавтра их и видно не будет, погода стоит относительно сухая, с последнего дождика два дня прошло. Ну а уж если пойдёт, то нам вообще за счастье, всё смоет.

По просеке шли очень неторопливо, фары по-прежнему не включали. До самого конца её я тоже доезжать не стал, нашли приличный съезд в редколесье по пути, свернули, разделились и медленно-медленно, на первой скорости, чтобы никуда не угодить, теперь уже с зажжёнными фарами, углубились в заросли. И там наконец встали.

Рассредоточили технику, начали маскировать её валежником. Сразу же организовали наблюдение за путями вероятного подхода противника, а с утра я решил эти самые пути ещё и заминировать, перекрыть растяжками и установить пару «монок», заведя их с электровзрывателя на «пээмки». Парный взрыв правильно установленных мин МОН-50 может очень много беды наделать.

Кое-как рассредоточив технику, сели завтракать. Или ужинать – кто знает… Пожрать, в общем. Мудрить не стали, на сухом спирте нагрели каши с тушёнкой, проколов дырки в крышках, и принялись за еду. Устали все, как черти, даже жевали лениво.

– Серый, пока все здесь сидим, объясни людям, что ты задумал, – сказала Вика. – Шарахаемся из стороны в сторону, уже даже смысл наших действий я потеряла, если честно.

Судя по всему, Вика выразила не только свою мысль. На первый взгляд наши действия явно противоречили очевидному решению проблемы. Я прожевал очередную закинутую в рот ложку каши с мясом, затем ответил:

– У нас есть выбор между двумя тактическими схемами. Первая – действовать прямолинейно, то есть – прорвали заслон и поехали прямо, насколько успеем убежать. – Я провёл ручкой ложки на песке прямую линию. – Результат будет такой, что, скорее всего, нас вынудят вступить в бой, где нам и трындец. Нас мало, а только у Крапа полторы тысячи, хоть отдельные группы и грызутся между собой. Блоками перекрыты дороги, в больших сёлах стоят гарнизоны, а ведь здесь есть ещё и другие банды. Сегодня начнётся суета на дорогах, нас начнут ловить. Это ты понимаешь?

– Понимаю, – с готовностью кивнула она. – И что предлагаешь?

– Предлагаю действовать по второй схеме. – Я нарисовал ложкой некую извилистую линию. – Вторая схема – затаиться там, где никто не будет искать, как тогда у Васильевского Моха. Разведать основную базу, дождаться, когда спадёт активность противника, а при возможности грохнуть Крапа.

– Зачем это? – обалдевшим голосом спросила Татьяна. – Очистим мир от скверны? Санитар леса типа?

– Затем, что Гвоздь рассказал, что на его место есть ещё кандидаты. Если Крапа не станет, то забудут обо всём, начнётся драка за трон.

– Ну и как ты собираешься это сделать? – с оттенком ехидства спросил Шмель.

– Масса вариантов. Нам известна его база и примерно – схема поведения. Или снайперская засада, или, того лучше, минная. У них всего один выезд с хлебозавода на дорогу и с дороги один выезд на шоссе. Других маршрутов выдвижения нет, и в этом наша сила.

– А ещё в чём наша сила? – пробурчал Шмель, явно не вдохновлённый моими идеями.

– Если всё правильно рассчитать, то можно на этом выезде его и… – Я изобразил руками нечто, долженствующее символизировать конец земного пути. – Возможно, что найдём иной способ, я не настаиваю на этом как обязательной задаче. Если повезёт. Как я уже говорил, единственное, что у нас в достатке – это время. Поэтому используем наш основной резерв на всю катушку. Надо будет – неделю понаблюдаем, посидим здесь, дождёмся, когда страсти утихнут.

– Так понимаю, что мы с тобой опять в вечную разведку? – спросил Васька.

– Понимаешь правильно. С тобой, Большим и Лёхой. Причём пешим порядком.

– Серый, пятнадцать вёрст, – опешил Лёха.

– Именно, – злорадно подтвердил я. – Зажрались тут на машинах кататься, бояре. А сейчас я ни одну машину на дорогу не пущу, не хрен следы плодить. Пойдём пешком, через лес, по азимутам и джипиэсу. А всем остальным – маскировать транспорт, организовывать оборону. Старший – Сергеич. Как поняли?

Все и всё поняли, вопросов и возражений не последовало. Это хорошо.

– Лёха, Вася, спим четыре часа, затем выдвигаемся. Лохматый камуфляж, сухпай на три дня, Лёха – снайперку, всем пистолеты с глушителями, каждый несёт «монку» и ОЗМ. Я прихвачу ещё «Муху». И будьте готовы волочь все ту пиротехнику, которую я сочту необходимым взять.

Перед тем, как завалиться спать, я покопался в нашем ящике с пиротехникой, полученной в «Пламени». Есть целая куча тротила. Есть пластит. Есть средства взрывания, причём самые разные, с этим у нас всё нормально. Есть мины. Немало, если есть фантазия и знаешь местность. Фантазия есть, а вот местность я пока не видел. Разведаем – и что-нибудь придумаем.