Текст книги "Москва"

Автор книги: Андрей Круз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Хамзат Цацаев
5 апреля, четверг, утро

Ехать на рынок ему не хотелось. После того, как вместо обещанных на обмен генераторов отправленные за ними бойцы привезли известие, что их отряда больше нет, Хамзат впал сначала в бешенство, потом в депрессию. Был уже немалый отряд, а осталось несколько человек. Хотели получить горючее как серьёзные торговцы, подсунув баб в нагрузку к товару, а теперь превратились в каких-то сутенёров, торгующих ими. Да ещё и в роли просителей, чего он особенно не любил. Хамзат предвидел, что вопрос о генераторах последует, и что ни придумывай в ответ, а репутацию пустозвона с себя уже не смоешь.

Было и другое, что давило душу и жгло. Погиб Иса, погибли ещё двое его родственников. Кровных родственников. И кто их убил, даже узнать не доведётся. Ну запомнили двое из уцелевших машины противника, которые они видели с раннего утра. Да и нет гарантий того, что драка была именно с теми людьми в масках и «горках», которые на этих машинах ехали. Кто их всех убил?

Но делать нечего, пришлось сегодня с утра пораньше выехать на «Газели» и КамАЗе, усадив в крытый кузов грузовика предназначенных на продажу баб. Топливо нужно, и лучше обменять этих девок до того, как и с ними что-то случится. Нет везения в последние дни.

Проехали весь путь по МКАД, но на Дмитровку, как планировали вначале, не пошли. На Кольцевой стояли бронетранспортёры, три приземистых восьмиколёсных машины, поэтому с рабынями в кузове грузовика решили туда не соваться, а свернули на Ленинградку. И сразу же чуть не налетели на выстроившуюся поперёк шоссе военную технику – две БМП и танк. Не было такого уже давно на дорогах, военные почти не покидали своих баз, а тут… со всех сторон обложили. И ещё больше машин виднелось по дороге дальше.

Стоящий на броне БМП офицер жестом показал, чтобы машины подъезжали ближе и прижимались к обочине, но это был верный конец. Не пропустят без досмотра, а это как пить дать. Это как самому повеситься, даже ещё вернее. И тогда на глазах у вояк, стиснув зубы, потея от страха и вознося молитвы Всевышнему, он скомандовал: «Назад!», и машины начали разворачиваться прямо под прицелом орудий. Те вроде не стреляли, но когда, казалось бы, маневр уже завершился, одна из БМП дала очередь из курсового пулемёта прямо перед «Газелью», приказывая остановиться.

– Хамзат, что делать? – с тоской в голосе спросил Ширвани, сидящий за рулём.

– Газ дави! – понимая, что ничего больше не остаётся, крикнул Хамзат, от страха с невероятной силой вцепившись в автомат и осознавая всю тщетность их попытки уйти.

Всё остальное случилось быстро. Из кабины КамАЗа выскочил, призывая Аллаха, боец с их единственным гранатомётом и немедленно был снесён пулемётной очередью. Тяжко ударила танковая пушка, выбросив длинный хвост огня и белого дыма, осколочно-фугасный снаряд угодил в кузов грузовика, обратив его в клуб пламени и обломков, разнеся его в клочья вместе с кабиной и пленными девками и убив ещё двоих бойцов, охранявших товар.

«Газель» завыла, захрипела мотором и начала до тошноты, до боли в позвоночнике медленно, очень медленно ускоряться. Всё внутри у Хамзата сжалось в ожидании выстрелов, он закрыл глаза, и его ожидания немедленно оправдались. Автоматическая пушка БМП дала очередь по микроавтобусу, превратив салон в вихрь осколков стекла, стали и кровавых брызг. Машина вильнула, завалилась набок и с гулким грохотом, медленно переворачиваясь, скатилась в кювет.

Кювет Хамзата и спас. Единственный почти непострадавший, за исключением нескольких царапин на лице и руках, он буквально вылетел через выбитое окно наружу, невидимый с асфальта, прополз по дороге до пересечения с каким-то боковым проездом, втиснулся в дренажную трубу и затих, вознося молитвы. И через минуту услышал лязг гусениц, раздавшийся почти над головой и затихший, затем голоса. А следом вперегонки загрохотали автоматы – солдаты добивали тех, кто остался в машине. Хамзата не нашли, да и не искали – никто и не подумал, что из разнесённой в клочья «Газели» кто-то сумел выбраться.

В трубе он лежал ногами к происходящему, поэтому с ужасом прикрывал глаза, когда слышал чьи-то шаги неподалёку. Трофеи тоже никто не оставлял брошенными, и люди ворочали трупы его друзей, снимая с них оружие и амуницию. Комментировали, кто-то смеялся.

Случись кому-то его заметить – и Хамзат даже умереть достойно не сможет в такой унизительной позиции. Кто-то может заглянуть в трубу и безнаказанно выстрелить ему в задницу. Представив это, как какой-нибудь салабон-федерал, безусый и безбородый новобранец, стреляет из автомата в трубу, дико хохоча при этом, Хамзат беззвучно завыл, и лишь сжав в кулак и запихав себе в рот бороду, сумел замолкнуть.

Затем дизель БМП снова взревел, и лязг гусениц начал удаляться. И он явственно услышал, что машины возвращаются не на прежнюю позицию, а уходят дальше. Звук отдалялся и отдалялся и в конце концов исчез, скрытый звуком интенсивной, но отдалённой стрельбы, доносящейся со стороны большого торгового центра, что находился неподалёку. Тогда Хамзат, толкаясь локтями и коленями, пополз вперёд, и через минуту его голова, испачканная в многолетней грязи, скопившейся в водостоке, показалась из противоположного конца трубы. Он осторожно выглянул из кювета, но никого не увидел. Из живых, по крайней мере, лишь на противоположной стороне дороги за высоким решётчатым забором блуждало немало мертвецов, которых он поначалу не заметил.

Не поднимаясь из канавы, он дополз до угла близлежащего кирпичного дома и лишь там встал на дрожащие от усталости и нервного перевозбуждения ноги. Стёр рукавом грязь с автомата, перехватил его поудобней, почувствовав себя немного уверенней.

– Домой надо ехать, – бормотал он. – В село. Люди погибли, отряда нет. Сына и жену в машину, и поедем. Всевышний не хочет, чтобы мы здесь жили. Дал знак, когда наших убили, что не хочет, а мы не поняли. На чужой земле остаться решили, не поехали с теми, кто домой отправился… Принимаем кару теперь…

До жены и сына, дожидавшихся его в дачном посёлке, ещё добраться надо было, но, по крайней мере, он обозначил себе цель. Всё, домой, на родину, не может быть столько невезения подряд без воли Аллаха. Глуп тот, кто не понимает намёков.

Куда идти? Рядом город, Химки. Сверни за угол того дома, где ты сейчас, и ты уже там, но даже отсюда было видно, что на улицах есть мертвяки. Придётся убегать и отбиваться. А если наткнёшься на одну из тех быстрых тварей, которых становится больше и больше? Нет, пешком Химки не пройдёшь, надежда найти машину с ключами в замке выглядит призрачной, а заводить проводами Хамзат не умел. Да и противоугонки у всех стоят, это уметь нужно. Идти пешком? Для этого надо всю Москву обогнуть по кругу или пройти насквозь.

Что ещё остаётся? Золото. У Хамзата в маленьком рюкзаке, что крепился к дорогой американской разгрузке, было не меньше двух килограммов золота. В кольцах, цепочках, браслетах. Это они ещё в первый день Катастрофы разгромили ювелирный магазин, и вся его доля сейчас с ним. Как раз на такой, как сейчас, случай, он никогда не выгружал это золото из рюкзака. Только вот кому этим золотом платить?

На рынок. Надо идти на рынок, где заправляют эти самые Зять с Самбистом. Там разживёшься если не машиной, то хотя бы довозом до места, наверняка многие не откажутся заработать сколько-нибудь граммов рыжья. Оно и теперь валюта, пожалуй, даже основная. И идти туда намного ближе, и не надо лезть в Москву. А если обдумать маршрут хорошо и не спешить, то за пару дней можно дойти, не заходя ни в один населённый пункт. Не торопясь, экономя силы. А сухой паёк у него с собой тоже есть, и вода во фляге. Не пропадёт.

Он выглянул из-за угла, бросил взгляд на горящие останки грузовика, от которых тянуло чёрным дымом и нестерпимым запахом горелой человечины. Бараны федералы, Аллах свидетель – бараны. Грохнули из танка, даже не посмотрев, кто в кузове, и десять их же русских баб разом подохли. Худо, что и четверо его бойцов с ними.

Возле перевёрнутой «Газели» лежали вытащенные на грязную землю трупы. Федералы шмонали убитых, вот и побросали как попало. Хамзат покачал головой, сожалея, что не сможет похоронить их так, как подобает правоверному. К ним уже несколько мертвяков направляются, скоро сожрут их и отожрутся в быстрых и ловких тварей. Совсем дураки федералы, даже об этом не подумали.

Подумав, на шоссе он решил всё же не соваться, а попытаться пройти через Химки, просто по самой окраине, не залезая в город. Повесил автомат на грудь по-новомодному и широко зашагал, старясь крутить головой как можно чаще, чтобы случайно не напороться на проблемы.

Совсем не напороться не получилось. Свернув на следующую улицу, он был сразу же атакован зомби. Девчонка, лет шестнадцати с виду, с короткими чёрными волосами и кольцом в носу. Черты лица странно искажены, что напугало не робкого в общем-то чеченца – он знал, что это означает. Это означало, что мертвечиха начала изменяться, и чего от неё ждать, теперь только Всевышний ведает. Действительно, нападение было быстрым и решительным, при этом тварь неслась не по прямой, а каким-то неуловимым зигзагом, оскалив зубы и вытянув руки с согнутыми крючками пальцами с обломанными ногтями. Морда и руки зомби были вымазаны в запёкшейся крови.

Хамзату хватило хладнокровия подпустить оживший труп близко, вплотную, дав самому себе возможность заглянуть в бездонную жуть её глаз, ощутив прилив неконтролируемого страха. Затем он ударил её ногой, остановив и оттолкнув, и короткой очередью развалил ей верхушку черепа. Тварь содрогнулась и со стуком упала на асфальт.

– Аллаху акбар… – прошептал Хамзат, чувствуя, как испуг понемногу оставляет его.

Он пошёл дальше, переходя с быстрого шага уже на лёгкий бег, понимая при этом, что поступает так зря. Можно запыхаться, упадёт меткость, да и внимательность. Надо медленней. Вскоре на него набросились ещё три зомби, два медленных и неуклюжих, а один довольно резвый, да ещё норовивший укрыться за медлительными. Снова пришлось стрелять, эхо выстрелов ударами хлыста носилось по мертвецки-тихому городку, и Хамзату казалось, что на этот звук сейчас сойдутся все блуждающие мертвецы окрестностей.

Через пару сотен метров опять пришлось стрелять, на этот раз в ребёнка, бросившегося на него из кустов. Потом опять и опять. А затем Хамзат увидел на крыше пятиэтажной кирпичной хрущёвки быстро двигающуюся гибкую тварь. Это снова заставило его помянуть Аллаха. И он побежал через мост, тянущийся над железной дорогой, и когда перевалил через верхнюю его точку, то понял, что Всевышний решил не только казнить его сегодня, но и чем-то помочь. Прямо посреди дороги, на боку, сверкая ярко-синей краской, лежал велосипед. Новенький, блестящий, лишь слегка покрытый пылью, видать, не первый день здесь валялся.

Хамзат до сих пор любил велосипеды, хоть давным-давно не имел ни одного. Он помнил свой первый, марки «Школьник», который привёз ему из Грозного отец в подарок за то, что он с почётной грамотой закончил третий класс. Помнил, как завидовали ему мальчишки в селе и с какой гордостью он катал по улице младшего брата, посадив его перед собой на раму. Младшему тогда было четыре. Во время первой войны он погиб, когда федералы штурмовали Грозный. Погиб ещё в новогоднюю ночь, сразу же, в первый день настоящей войны, возле вокзала.

Позже «Школьник» сменился «Орлёнком», а потом, уже в девятом классе, ему достался дорожный, то есть «взрослый», «Минск», который прослужил ему долго-долго. Даже когда Хамзат учился в Ставрополе, приезжая домой, он всегда катался на любимом велике. А в университете даже немного занялся велоспортом.

Этот велосипед не был «Минском». Ярко-синий, с крупными белыми надписями на раме причудливой формы, с передними и задними тормозами и кучей передач, он удивил наличием амортизаторов и зубастостью колёс. Как справляться с велосипедными передачами, Хамзат помнил хорошо, поэтому ему осталось лишь вскочить в седло и… болезненно охнуть и грязно выругаться, когда ненормально узкое и жёсткое седло ударило его в промежность.

– Ай, дурак, забыл, какие спортивные седла! – в радостном возбуждении, забыв про боль, прошептал он самому себе, наваливаясь ботинками на педали.

Покрышки загудели протектором по асфальту, и красивый синий велосипед начал быстро разгоняться.

– Аллаху акба-а-ар! – радостно закричал Хамзат, уже не пугаясь своего эха.

Сергей Крамцов
5 апреля, четверг, день и вечер

Отстрел мертвяков в зоне видимости завершили примерно за час. Пантелеев спешить не давал, что было совершенно правильно, и мы максимально использовали время для того, чтобы выбить самых тупых и бесстрашных из мертвяков. Стреляли и затем просто ждали, когда сюда подтянется следующая порция. Расстреливали её и снова ждали. Парковка давно была зачищена, во всех ключевых её точках дежурили стрелки, чтобы не дать подойти к нам какому-нибудь заблудшему и потерявшемуся зомби. От «маталыг» докладывали о том, что заграждения мертвяки преодолеть не могут, лишь толпятся с противоположной стороны. Как мы и ожидали. Пробовали ползти снизу, но им стреляли в голову, и их тела начисто забили проход под днищами бронемашин. Тоже прогнозировалось.

– Всё, расходимся по плану, – наконец раздалась команда по радио. – Соблюдать осторожность, двигаться только тройками, использовать пистолеты. Не постреляйте друг друга, берегитесь рикошетов. В здании остались самые опасные, всем максимальная осторожность!

Это снова Пантелеев в эфире. Первая фаза атаки завершилась. Входные двери уцелели, в залах зомби осталось немного. Стрелять даже в тех, кого видно, с мостика несподручно.

– Партизаны, не спать, за мной. Занимаемся по плану, – скомандовал я.

Торговый зал этого «Ашана», в прошлом «Рамстора», все мы помнили хорошо. Все раньше здесь бывали, и неоднократно. Популярный вообще-то был в Москве магазин. Поэтому мы заранее обсудили наш маршрут и как будем двигаться. Всё, что нас интересовало, было в главном торговом зале, и его-то мы и взялись дочищать.

Нам в основном нужны мелочи: туалетные принадлежности, женские туалетные же и просто специфически женские и батарейки, чем больше – тем лучше. Алине Александровне, Шмелёву и Сергеичу – сигареты, хотя вообще завязывать им надо с вредной привычкой. А ещё бритвенные лезвия, зубные щётки (мы вот подумали, а когда снова наладят их выпуск-то?), зубная паста, как можно больше, туалетное мыло и прочее такое. Ну и что-то вкусненькое из консервов, вроде всяких вишнёвых компотов, и самое-самое главное – сладости для Лики с Сашкой. Обо всём мы подумали, когда затаривались в Хлебникове, кроме этого. А дети об этом помнили хорошо и регулярно нам ставили на вид, вызывая резкие и мучительные спазмы совести.

Лёхина тройка пошла вниз, к зоомагазину, за большими мешками сухого корма. Возьмут, сколько смогут, перетащат к окнам, откуда пойдёт погрузка, и снова пойдут. Пусть хоть всё выгребут, нам двух зверей кормить надо, и делать это на совесть, чтобы они не чувствовали себя оскорблёнными. Ну а мы пошли в большой торговый зал. Проскочили мимо дачной мебели, обошли рыбную стойку, и я мысленно возблагодарил Небеса, что электричество до сих пор поступало сюда и холодильники не отрубились. Рыбы много, протухни она, и… Бр-р-р!

А дальше… дальше мы увидели мертвяков, жрущих труп другого зомби у мясного прилавка. Немного, с десяток, но жрали они энергично. Мутантов среди них видно не было, никто не изменился, но двигались они, как живые люди, или даже быстрее. Пожалуй, что намного быстрее. Как тот, что на меня бросился в тоннеле и чуть не покусал. «Ветераны».

Я с ходу вскинул «помпу», наводя пятнышко лазерного луча на оборачивающегося ко мне мертвяка, нажал на спуск. В гигантском зале выстрел из дробовика разнёсся далеко и гулко, словно пушка выстрелила. Дробь опрокинула зомби на открытый холодильник, когда-то бывший с мясом, затем он рухнул на пол, забрызгав его мозгами из разломанной черепной коробки. Рядом захлопал самозарядный «Вепрь» Сергеича, затем к нему присоединился второй, шмелёвский. Картечь ударила по мертвякам, сбив с ног ещё двоих.

Мы свалили тех, кто был ближе всех к нам, но остальные рванули на нас с такой скоростью, которой мы даже от «ветеранов» не ожидали. Подбегавшего к нам азиата с полувыгрызенными внутренностями я застрелил только со второго выстрела – так быстро он двигался, двое лезли, толкаясь, через стеклянное окно мясницкой, к счастью, мешая друг другу, ещё двое бежали по проходу с другой стороны. Одного из них сшибли выстрелы Сергеича, второго частой стрельбой свалил Шмель, а затем оставшиеся три патрона из магазина я выпустил в голову ещё одного, обегавшего по кругу холодильники, и свалил его только последним выстрелом.

Стало суетно и трудно. Шмель как раз менял опустошённый магазин, Сергеичу стрелять мешал я сам и, когда ещё один мертвяк вскочил на стеллаж и нацелился прыгнуть на нас, мне осталось только выронить «помпу» и выхватить из кобуры «Грача». Я успел в ту ничтожную паузу, пока зомби примеривался, и пуля, угодившая в шею, толкнула его и сбила с толку. А затем я выстрелил ещё шесть раз подряд, чередуя промахи и попадания в лицо. Шестой выстрел угодил точно в середину лба, и мертвяк завалился назад, с глухим стуком свалившись на каменный пол с обратной стороны стеллажа.

Снова грохнули «Вепри» за спиной, это Шмель с Сергеичем кого-то свалили. Я убрал пистолет в кобуру, подхватил с пола дробовик и быстро начал запихивать в приёмник толстые чёрно-золотистые пластиковые патроны, вынимая их из подсумка слегка дрожащими руками.

Опять кто-то полез в окно мясницкой, но тут ударили ружья, и зомби обмяк, не дернувшись. Картечь заодно вышибла толстое стекло и проломила алюминиевую раму, его удерживающую, всё со страшным звоном и грохотом посыпалось на пол.

Дальше стрельба, хоть и не такая интенсивная, почти не стихала. То от одной группы, то от другой поступали доклады о том, что в разных концах огромного здания обнаруживались группы мертвяков. Некоторые прятались, некоторые бросались на людей из засад. Легко не было, в общем. Когда мы копались в отделе с зубной пастой, мылом и прочим, поступил доклад о том, что наверху, в помещении кинотеатров, найдены пятеро выживших, там скрывавшихся. От них узнали, что ещё четыре человека в магазине были разделены с ними, и где они сейчас – неизвестно. Их так и не обнаружили.

Когда мы дошли до отдела инструментов, прошёл доклад о первом укушенном. Кто-то сунул руку куда-то не глядя и напоролся на мертвеца. И был укушен. Вот так, расслабились. Вскоре мы увидели, как двое в камуфляже бежали с носилками, на которых лежал человек с обрубком руки, перетянутой жгутом. За носилками на полу оставался пунктир из капель крови. «Академики». А ведь профессионалы. И на старуху бывает проруха. Успели вовремя ампутировать руку или нет? Тогда всё, пуля в голову в качестве последнего «прости».

Откуда-то сверху, с верхних уровней, донеслась настоящая вспышка стрельбы, часто захлопали приглушённые разрывы гранат, потом туда, перекрикиваясь на бегу, бросились несколько троек бойцов. Как оказалось, в одном из кинозалов нашлась целая толпа мертвяков, которых туда привлекли, судя по скелетам, свежие трупы. Но в темноте и без дополнительной пищи зомби впали в «режим сна», и когда туда заглянули люди и кто-то сумел включить свет, полные сил и даже здорово «подмугировавшие» мертвяки бросились на них. Жертв не было лишь потому, что кто-то догадался сначала броситься назад, подперев за собой дверь, перегруппироваться и лишь потом, подтянув ещё три тройки подкрепления, атаковать, предварительно забросав помещение обычными и светозвуковыми гранатами, не поскупившись.

Я подумал, что скелеты в кинозале как раз и есть потерявшиеся четверо. Не слишком-то они разделились с остальными. Пятерых выживших нашли в первом зале, а съеденных – через два зала от них. А все они приехали на том грузовике, что стоял за выбитыми дверями на первом этаже, прямо в зале. Решили люди удачно устроиться. У них даже немного оружия было, но не рассчитали, что магазин будет заперт. Запаниковали, выбили дверь, а за ними следом пошла толпа мертвецов. Грузовик же от удара в мощную дверь и простенок заглох, и радиатор у него вытек, вот они здесь и застряли.

На окончательную зачистку торгового центра ушло ещё около часа. Затем стрельба стихла окончательно. Я и сам застрелил после стычки у мясного ещё двоих. Но ходить в одиночку всё равно запретил, приказал перемещаться неразлучными парами. Лично я пару составил с Татьяной.

Затем все таскали мародёрку к месту погрузки. У окон старались особенно не шляться, чтобы не привлекать внимания мертвяков снизу, а они в основном крутились у главного входа.

Прибыли КамАЗы с рабочими, которые по лестницам поднимались прямо на второй этаж магазина, где были вытащены стёкла, в то время как вокруг их грузовиков толпились зомби. Затем рабочие расходились по торговому центру и начинали собирать и упаковывать товар для перевозки. Работы у них было много, магазин огромный.

Мы вроде бы тоже выступили по мародёрке удачно, рюкзаки под завязку всякими полезностями забили, да ещё и в аптеку заглянули, прихватили там всякого. А корма для собаки с котом чуть не штабель у нас лежал, готовый к погрузке. Помимо зоомагазина этими кормами торговали ещё и в самом супермаркете. Курящим удалось прихватить сигарет, а заодно мы и по винному отделу немного прошлись, прихватизировали несколько бутылок, кому что нравится, для разных оказий. Ну и несколько коробок всевозможных консервированных компотов – клубника там, вишня, ананасы. Порадовать себя, пока можно ещё. Когда такое ещё увидим? Уж что-что, а ананасы сюда теперь точно не скоро приедут.

Лёха подобрал два цифровых фотоаппарата и целую пригоршню флэшек и карт памяти. Я ещё подумал, что идея разумная. Никто прихватить не догадался из дома, а чего только не довелось нам увидеть, что вполне стоило бы увековечить… А глядишь, и для дела пригодилось бы.

А ещё я прихватил несколько радиоуправляемых машинок в коробках. Зачем? Да затем, что пульт управления и встроенный приёмник – отличная трёхканальная подрывная машинка. Извлеки приёмник из игрушки, и три ЭДП можешь к ней присоединять запросто, и радиус действия очень неплохой получится.

Рабочие брали всё, одежду, бельё, выгребли до основания спортивный магазин на нижнем этаже, заодно вытащив оттуда даже тренажёры и горные велосипеды. А что? По расположению кататься – то, что надо. Лучше не придумаешь, и скорость, и физическая нагрузка. Была бы возможность – сам бы на будущее запасся.

Собранные тренажёры разбирались, одежда паковалась в беспорядке в плотные тюки, которые после уже разгребут и рассортируют, там, на базе. С верхнего этажа притащили даже стопки компакт-дисков, правда, уже без коробок, чтобы место не занимали. И все до единого, что там нашлись, судя по всему, DVD. Из отдела электроники супермаркета несли всё электрическое. Сколько всего нужно? Там же уже тысячи людей в «Пламени», в том числе дети, женщины, им все нужно.

Как и рассчитывали, в первый день увезли лишь небольшую часть добычи, и нам пришлось разместиться на постой в торговом центре. Не одним, разумеется, половина из тех, что в атаке участвовали, здесь же осталась. Ходили по этажам, подчищали, где что осталось полезного. Со Шмелём разломали радиоуправляемые машинки, вытащив из них нужные детали. А заодно пару таких машинок прихватили вместе с коробками, для Сашки.

Группы бойцов распределились по всему торговому центру, заняли круговую оборону. В «маталыгах» приехали даже крупнокалиберные пулемёты с автоматическими гранатомётами, которые были установлены в окнах и на крыше. На всякий случай, мало ли что…

Грузовики уехали до завтра, никто не катался теперь по ночам, но работа в торговом центре кипела. Много рабочих остались, всё разбиралось, переносилось, складывалось у окон, чтобы потом проще было грузить.

Ночью меня и Лёху припахали в караул, но в удобный, не на крышу, где ветер холодный и промозглый, а в этом же зале, просто контролировать лестницу. И затем с самого ранья будить не стали, потому что всё равно ждали машин. Машины пришли, их загрузили, и вместе с частью рабочих они уехали. А мы сидели в кафе «Кофе Хаус», варили себе кофе в великих количествах и его пили. Электричество пока ещё было, кофе в зернах тоже, причём разных сортов, но вот пирожные в прозрачных холодильниках хоть и не испортились, но совершенно заветрились. Обидно, я бы не отказался, давно чего-то сладкого не ел.

– Нам что-то ещё нужно? – спросила Татьяна.

– Нет, как мне кажется, – ответил я. – У нас есть всё, чего ни пожелай. Даже батареек запасли на пару лет вперёд. И зубной пасты лет на десять.

– Тогда скажи, когда в «Шешнашку» отправимся?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Думаю, что через недельку примерно. Или пару недель. Реальность такова, что плюс-минус неделя и даже месяц особой роли не играют, а вот нарваться по дороге на грабителей, например, не слишком хочется. Хочу всё же дождаться, чтобы мародёры с дорог ушли.

– Да они уже ушли давно, как я думаю, – сказала Вика, задумчиво теребя ремень автомата.

– Может быть, – согласился я, но добавил: – А может, и нет. Переждать ещё немного полезно будет, вторую попытку нам никто не предоставит, здесь один подход к снаряду.

– А потом мы куда? – снова спросила Татьяна.

– Надо бы по-хорошему сюда вернуться, – ответил я. – Сообщить, дошли мы или нет. Да и Пантелеев в случае успеха обещал нам пару-тройку домишек вместо орденов. Здесь осесть предлагаю.

– Я не против, – согласилась она. – Уже привыкать начала, и интересно здесь. С одной стороны, страшновато из-за того, что Москва рядом, с другой – скуки не будет. Представь, если мы где-то в тихой деревне устроимся и будем только в огороде копаться…

– И что? – улыбнулся я.

– Как что? – удивилась Татьяна. – Ты что, сам себя не знаешь? Ты же от скуки помрёшь. А тут люди собираются в рейды в Москву ходить, в другие места. Это прямо по тебе.

Я задумался. Который раз уже Татьяна доказывала, что она знает меня лучше, чем я сам. Но пока всерьёз планировать что-то рано. Нам ещё ехать и ехать, весь путь впереди. И вернёмся ли – ещё бабушка надвое гадала.

Вскоре снова пришли машины. Это была уже последняя ходка, хоть мы и уместились в кузове с трудом – всё занимали тюки и коробки. Вокруг машин уже бесновались целые толпы зомби, которых совсем довёл до бешенства вид спокойно болтающихся перед глазами людей. КамАЗы даже немного раскачивались, но вернулись, ревя дизелями, БМП с Ленинградки и БТР сопровождения, прошлись по этой толпе, как утюгом, и КамАЗы пошли следом за ними по образовавшимся просекам.

Скрежеща металлом по бетону, с пандусов парковки вырвались опутанные проволокой МТ-ЛБ, на которые мертвяки даже уже забыли реагировать, додавили тянущихся следом за грузовиками, оставляя за собой след раздавленных тел. Колонна вышла на Ленинградку и пошла прочь от Москвы. «Ашан» был разграблен до основания.