Текст книги "Сердце Андромеды, или Чёрный Цветок. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Андрей Кров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

3

Триумвират – видимость законной власти, сменившей эпоху хаоса, не принёс облегчения соседям Х-15. Если банды уголовников терроризировали местное население и залезали (очень аккуратно) в вотчину губернатора, то для пиратов ближайшие планеты и галактики по-прежнему оставались богатой и неистощимой кормушкой. Х-15 исторически находилась на пересечении важных торговых путей, оттого пираты и выбрали её главной базой своего флота, а часть Чёрного Причала, по договору с губернатором, объявили столицей своего государства. Весьма преуспевая в разбойном промысле, пираты так основательно надоели крупным торговым компаниям, что они договорились с «Союзом трёх галактик» послать против космических разбойников военный флот, взяв на себя финансирование предстоящей военной операции. Собрав внушительные силы, «Союз» начал войну, но недооценил возможностей противника. Маленькие, юркие, быстроходные пиратские корветы, словно тучи насекомых, облепляли тяжеловесные крейсера «Союза» и наносили им урон. В результате боёв наступающая сторона потеряла самый мощный линейный корабль и пять крейсеров среднего класса. После чего флот «Союза трёх галактик» с позором отступил и убрался восвояси. Пираты торжествовали. Они победили, заплатив, однако, высокую цену. Треть портов планеты была разрушена, повреждены важные коммуникации, три из семи военных баз прекратили существование, один из городов полностью сгорел, но Чёрный Причал не пострадал, крейсера «Союза» так и не смогли к нему подобраться.

Когда Циклоп после нескольких часов бреющего полёта над выжженной пустыней поймал сигнал Стумбеля, все, кто был на «Ласточке», с облегчением вздохнули. Они уже теряли надежду, встречая разбомблённые причалы, обугленные и расплавленные камни на месте бетонных куполов и платформ, огромные воронки от взрывов фотонных торпед. И вновь, как в первый раз, перед QR-4 распахнулся бутоном колодец лифта, только свет теперь был ярким и чистым, не сочилась вода из ржавых труб и не бежали тёмные пятна по сырым, рыхлым стенам колодца.

В рубке «Ласточки» после непродолжительного треска и шипения раздался ровный приятный голос:

– QR-4, рады приветствовать гостей Чёрного Причала. Через сорок квинталей Стумбельского времени вы будете пришвартованы к третьему причалу пятого терминала космопорта, где вам будет предложено пройти регистрацию.

Голос замолчал, и зазвучала музыка как в мультфильмах для самых маленьких.

Лифт спускался заметно быстрее и дольше, чем в прошлый раз, а когда двери его распахнулись, на обзорном экране всё завертелось, запрыгало и засверкало. Центральный космопорт Чёрного Причала был переполнен пассажирами. И как на земных вокзалах они спешили в разных направлениях, закручиваясь и раскручиваясь потоками, путаясь и сбиваясь. Всё это на фоне оглушающей рекламы, пылающих табло с расписанием, назойливо мелькающих указателей, роботизированных справочных, камер хранения, туалетов, комнат отдыха, кафе, ресторанов, магазинов и прочего, прочего, прочего…

Рэму показалось, что он вернулся в Моулей. Он снова испытал шок от многообразия видов разумных существ Бериана. Иногда было просто невозможно отличить живое от неживого, если только оно не двигалось и не говорило понятным языком. Странное впечатление производили местные полицейские в синих форменных куртках, строго следящие за порядком, учитывая, что в нескольких часах лёта от Чёрного Причала экипаж «Ласточки» имел удовольствие познакомиться с шайкой прожжённых бандитов.

Службы космопорта работали чётко и слаженно. QR-4 отвели свободный ангар. Контролёр – длинный, сухой и зелёный, как гороховый стручок – спросил у Рэма документы. Получив в ответ растерянную улыбку, стручок (Болтун уверял после, что он – девушка) не стал настаивать и пропустил землянина в конкорс.

– А ведь это предупреждение нам, – заметил Болтун, с завистью поглядывая на Циклопа, у которого чип с персональными данными был вшит в запястье.

Позже Болтун выправил документы себе и хозяину. На Х-15 за пару беринов можно было приобрести любую справку, удостоверение, паспорт в любой форме – чип, браслет, отпечаток пальца, радужки глаза или традиционный для Рэма бумажный. Его он и выбрал. Фамилию вписали с ошибкой: не Полевой, а Пылвс, но место рождения – Земля – и то, что он относится к виду человек разумный, указали верно.

Рядом с космопортом путешественники сняли номер в приличном отеле с вежливой прислугой, как положено столице цивилизованного государства, но когда решили прогуляться по городу, через пятьсот метров открылась другая картина: тростниковые хижины, бедняцкие лачуги, грязные улицы, крысы – крабулы – воздух вязкий, тяжёлый и промозглый.

– Нужно разделиться, – сказал Рэм. – Так мы соберём больше информации, а вечером встретимся в отеле.

– Что вы, что вы, хозяин! – всполошился Болтун. – А если, не дай Тобу, с вами что-нибудь случится? Я даже не узнаю об этом!

– Ты забыл про скарт, – сказал Циклоп, демонстрируя тонкий браслет с тремя красными ромбами. – Мы будем видеть и слышать хозяина везде, где бы он ни находился, и уж точно его не потеряем. Только у меня их два.

– Вот и замечательно! Ты, Лохматый, пойдёшь один. С тобой всё равно ничего не случится. А я хозяина ни за что не оставлю. Даже не уговаривайте.

Спорить было бесполезно. Циклоп отдал Рэму браслет, другой оставил себе.

Решили вернуться в отель и лечь спать пораньше, чтобы отдохнуть – на следующий день понадобятся силы. Но по дороге Циклоп и Болтун о чём-то поспорили, сначала перешёптывались, а потом стали орать в голос.

– Лохматый! Ты идиот! У тебя вместо мозгов какашка трёхкрылого кумарина!

Дошло до того, что Болтун, вскочив Циклопу на спину, собрался выцарапать ему единственный глаз. Пришлось Рэму вмешаться и выяснить, в чём дело. Оказалось, спор возник из-за предложения Циклопа отвести хозяина к упцию. Рэм не знал, кто такой упций, и не понимал, отчего так неистовствовал Болтун. Ему объяснили.

Упции – это раса урофинов, способных на несколько секунд обращать время вспять; считаются лучшими в Бериане инструкторами по военной подготовке, поскольку пользуются методикой максимально приближенной к реалиям боя. Методика заключается в том, что в обучаемого стреляют боевыми зарядами. Каждая ошибка, допущенная на полигоне, навсегда оставляет зарубку в памяти. Тяжело раненного или убитого курсанта упции оживляют, возвращая его в прошлое. Такой опыт заменяет месяцы и годы тренировок в специальных военных школах. Тем не менее большим спросом услуги упциев не пользуются, во-первых, из-за высокой платы за обучение, а во-вторых, из-за того, что испытание смертельным боем – удовольствие не из приятных и не каждый на такое подпишется.

– Хозяин, я категорически против! – объявил Болтун, зло поглядывая на Циклопа. – Вы хоть и великий сдохнин, но я боюсь за вашу психику. Вспомните последний бой в Моулее! Зачем подвергаться такому риску? Это совсем не обязательно. Я бы сказал, что это глупо! Только Лохматому подобное может взбрести в голову. Ну вы же знаете, что у него вместо мозгов!..

Рэм прекратил бесполезный спор. Если есть проверенный и быстрый способ обучиться стрелковым навыкам, то потерпеть боль можно, в конце концов он спортсмен. Только где искать этих упциев?

– Они всегда там, где кровь. Бр-р, – поёжился Болтун.

– Хозяин, на Х-15 они наверняка есть, – сказал Циклоп. – Надо расспросить местных.

– Расспросить, расспросить… И зачем только мы вытащили этого тупорылого гриза из-под обломков? Командует теперь! А то я сам не знаю! Хозяин, подождите минуточку. Я сейчас всё выясню.

Прошло немного времени, и Болтун вернулся с адресом упция.

– Сколько же ты заплатил портье? – спросил Циклоп.

– Три берина.

– Однако у них и цены!

На «Ласточке», ещё во время полёта к Х-15, Циклоп сумел взломать шифр сейфа в каюте капитана, в нём оказалась небольшая сумма денег. Всего около сотни беринов и несколько стумбельских крон. Этих средств было слишком мало, чтобы разбрасываться ими направо и налево. Тем не менее деньги у Болтуна никогда не переводились, каждый раз в четырёхпалой ладони возникала круглая, треугольная или ромбовидная монетка, которую он пускал в ход ради дела. Скорее всего Болтун подворовывал, но Рэм давно махнул на это рукой, понимая бесплодность попыток перевоспитать туга.

Первую ночь на Х-15 Рэм не мог заснуть. Его знобило, он чувствовал сильное волнение, которое донимало, как сквозняк, цедящий в приоткрытую дверь. Геля была рядом, может быть в сотне метров от него. Сердце то замирало, то бешено колотилось. Он представлял их встречу, но каждый раз, когда собирался обнять Гелю и прижать к себе, картинка исчезала. Прошёл час в мучительной бессоннице, стало только хуже. Рэм уже ни во что не верил, и думал, что гоняется не за девушкой, а за её бесплотной тенью. Внезапно ужас мёртвой хваткой сдавил горло, и он застонал.

– Что, хозяин? Вам плохо? – Болтун был тут как тут, даже во сне чутко следивший за всем, что происходит вокруг, он глядел на хозяина с такой трогательной заботой, что Рэм едва не прослезился; потрепал туга по плечу и, улыбнувшись, сказал:

– Давай-ка, дружище, спать. Как говорят у нас на Земле, утро вечера мудренее.

* * *

Упций жил в маленькой хижине, похожей на собачью конуру, сбитую из гнилых досок. В хижине было много любопытных вещей. С потолка на верёвках свисали тушки животных, пучки высушенных растений, желтые цепочки скелетиков и отдельные кости самых невероятных размеров, на полках, занимавших весь периметр стен, громоздились каменные и деревянные фигурки представителей берианских рас; было ещё много амулетов и разных вещиц, назначение которых Рэм не знал. В целом жилище упция напоминала лавку старьёвщика.

Добираться до него пришлось довольно долго. Шли маршрутом, описанным портье, который напоследок призвал их к осторожности. Чёрный Причал делился на зоны, где каждая из трёх ветвей власти устанавливала свои порядки. Центр города, административные здания и большинство вокзалов находились в ведении губернатора и полиции. Всё остальное было серой зоной, где за жизнь и здоровье горожан не отвечал никто, кроме них самих. Здесь могли ограбить, избить и даже убить.

На нижнем уровне (всего их было девять) город выглядел совершенно запущенным. Здесь не было красивых высотных зданий, почти отсутствовало освещение, плохо пахло, под ногами хлюпала жидкая грязь. Миновав квартал, путешественники свернули на улицу А12–34. Циклоп не опускал бластер, а Болтун, навострив уши и напряжённо вглядываясь вдаль, предупреждал о подозрительном движении. Тотчас все останавливались и ждали, пока Болтун не давал разрешения продолжить путь.

Упций был похож на борца сумо, рикиси, – круглый, толстомясый, с жировыми складками на боках, без шеи; голова была приплюснутой, как будто побывала под тяжёлым прессом. Четыре тёмно-лиловых глаза, блеснув из-под век, смерили Рэма с ног до головы:

– Три захода по двадцать пять беринов, – сказал упций без всяких предисловий.

– Мой хозяин опытный сдохнин, ему хватит и одного захода, – возразил Болтун.

Упций шевельнулся, жировые складки на боках закачались, точно холодец на блюде.

– Три захода по двадцать пять беринов, – повторил он бесстрастно.

– Я согласен, – прервал торг Рэм.

Болтун дёрнул Циклопа за клочок шерсти на сгибе локтя и что-то раздражённо прошипел.

– Деньги вперёд, – предупредил упций. – И вы двое должны уйти.

– Как, без нас?! – Болтун аж подпрыгнул от негодования.

– Это непременное условие.

Туг собрался было разразиться длинной тирадой – уж больно много брал на себя жирный самодовольный упций, но Рэм опередил его:

– Нас всё устраивает. Если только… – он запнулся и вопросительно посмотрел на Болтуна. – Если только у нас есть чем заплатить…

Платить было чем. Болтун носил на спине маленький рюкзачок, деньги из которого извлекались с удивительным постоянством. Уронив хохолок на две стороны, вроде жиденького пробора, и горестно вздохнув, точно его ждала клетка охотника, Болтун выложил семьдесят пять беринов. Но упций взял только семьдесят три.

– Сегодня тридцать пятое брумгиля. День рождение моей покойной матушки. Поэтому я делаю скидку.

Болтун моргнул два раза и молча убрал сдачу в рюкзачок.

Когда Циклоп и Болтун вышли за дверь, упций нажал кнопку под столом и стена за его спиной раздвинулась. Рэм сразу понял, что будет происходить. В начале девяностых в своём родном городе он впервые услышал о пейнтболе – игре, в которой спортсмены стреляли желатиновыми шариками, начинёнными красящим веществом. Состязания обычно проводились в лесу, в заброшенных зданиях или на специально оборудованной площадке. Именно такую площадку Рэм сейчас и увидел. Она весьма достоверно имитировала рельеф местности предполагаемого боя – окопы, воронки, металлические и бетонные заграждения, брустверы, блиндажи. Одно было непонятно: с кем предстоит сражаться? Не с этим же стокилограммовым рикиси? Упций, отдуваясь и переваливаясь, как утка, доплёлся до ящика с оружием, открыл его и извлёк первый образец для изучения – штурмовую винтовку ПР-9. Выстрел из неё разрывал тело на куски, причём неважно, куда попадала пуля, хоть в десятый палец третьей ноги или мочку оттопыренного уха.

Рэм хотел узнать об оружии побольше, но упций отмахнулся от его вопросов. Наскоро объяснив куда нажимать, дал произвести пару пробных выстрелов по мишени, которая появлялась и исчезала возле закрученной в спираль ржавой рельсы. Рэм легко справился с заданием – в армии он был отличником по стрельбе.

– Ну, теперь ступай вон к тому окопчику, – пробурчал упций, – а как услышишь сигнал, прыгай вниз.

На противоположной стене площадки было изображено утро в лесу на некоей воображаемой планете, отдалённо похожей на Землю. Внезапно небо этой планеты зашевелилось, зарябило и из него вышли два робота в боевой экипировке, один ярко-лиловый, другой густо-синий.

Не дожидаясь дополнительных указаний, Рэм побежал и нырнул в окоп одновременно со звуком сирены, возвестившем начало так называемого «первого захода». Он продлился не более двух минут. Рэм даже не успел нажать на спусковой крючок винтовки. Лиловый робот неожиданно появился за его спиной и выпустил заряд плазмы из карабина…

С трудом разлепив веки, Рэм несколько минут чувствовал сильный рвотный позыв. Желудок, казалось, набитый тухлым мясом, пытался извергнуть эту гадость из себя. Жгучая боль скручивало тело и хотелось орать благим матом. В полуметре от лица маячила широкая, лоснящаяся от пота четырёхглазая физиономия упция.

– Ну ты как? Очухался?.. Запомни: боль – твоя память. Она предупреждает, даёт сигнал об опасности. В другой раз не стой на месте. Всё время перемещайся.

Рэм с трудом поднялся, в голове гудел набатный колокол, ноги подкашивались, кости ломило – возвращение к жизни после того, как тело разнесло на атомы, было мучительным.

– Теперь изучим лазерный пистолет КП-35, – невозмутимо произнёс упций и занялся объяснением нового вида оружия.

Методику обучения упций не менял: всё повторилось, как со штурмовой винтовкой. Выскочила мишень, и Рэм произвёл несколько одиночных выстрелов. Все в «молоко» – мешал туман и розовые круги перед глазами.

Во «втором заходе», несмотря на боль и головокружение, Рэм продержался дольше – целых пять минут. Был момент, когда он почти перехитрил синего робота, вывел на линию огня, но промахнулся. И снова лиловый вырос как из-под земли, и всё исчезло…

В третий раз упций извлёк из ящика бластер 23-RI. Рэм едва стоял на ногах, смертельно бледное лицо его блестело от холодного пота.

– Ничего, ничего, землянин, ты справишься. Ты – молодчина! – похвалил его упций и похлопал по плечу.

Рэм сморщился и согнулся, будто не от дружеской длани, а от удара железным ломом.

Шатаясь и спотыкаясь, он кое-как взобрался на блиндаж, чтобы занять самую высокую, выгодную точку, а когда из нарисованного неба выпали роботы, заорал во всю мочь и принялся стрелять, орудуя бластером как поливальным шлангом…

Полностью Рэм пришёл в себя только в отеле, куда Гриз принёс его на руках. Сидя в изголовье кровати, Болтун размазывал слёзы по щекам между приступами надрывного плача и на чём свет стоит ругал Циклопа.

Позже, когда Рэму стало значительно лучше, он выпил полный стакан воды, с облегчением выдохнул и сказал:

– Оказывается, у роботов есть особая защита и они в принципе неуязвимы. Упций говнюк. В его методике главное научиться выживать. Остальное неважно. Но всё-таки я экзамен выдержал.

– Вы великий сдохнин! – воскликнул Болтун, обрадованный, что хозяин связно излагает мысли: значит у него всё нормально с головой. Это после такого-то испытания! – Знайте, сердце преданного туга трижды умирало и трижды воскресало вместе с вами, мой непобедимый, мой несравненный, мой великий хозяин-воин…

4

Первые добытые сведения оказались неутешительными. На Х-15 раньше было три крупных невольничьих рынка. Но после атаки «Союза трёх галактик» рынки закрылись, часть рабов разбежалась, часть погибла при бомбардировке, а часть вывезли на другие планеты.

Что делать? С чего начинать поиски? Просто ходить по городу и расспрашивать каждого встречного и поперечного о девушке с Земли было глупо. Посовещавшись, друзья решили вернуться к первоначальному плану – разделиться и сосредоточиться на сборе информации о работорговле на Х-15, о быте и нравах пиратов, обо всём, что может дать хоть какую-нибудь зацепку. Сведения легче добывать там, где больше народа – на рынках, вокзалах, в притонах, трактирах.

Ранним утром (по местному времени) Циклоп отправился в седьмой сектор Чёрного Причала, где раньше возле Северного космодрома находился самый крупный на Х-15 рынок рабов. Рэм встал поздно – ещё сказывались последствия «трёх заходов» упция. Открыв глаза, он увидел радостно-взволнованное лицо Болтуна.

– Вставайте, хозяин, я всё разузнал! – Понизив голос до шёпота, он заговорщически сообщил: – Сведения исключительной важности. Оказывается, излюбленное место пиратов – «Таверна трёх капитанов». В ней заключаются коммерческие сделки и вербуются команды для походов.

– Да? И как мы её найдём?

– А вот как! – Болтун достал из рюкзачка маленький полупрозрачный зелёный шарик. – Это бигл – наш гид, проводник, путеводитель – всё в одном наборе. Купил возле отеля.

– А как он работает?

– Очень просто. Вбиваем пункт назначения, выбираем программу, и она делает своё дело. Никаких проблем!

– Вроде сучка-путевичка.

– Что?

– Неважно. Но разве нет других способов добраться до таверны? Ну, например, такси, как в Моулее?

– Что вы, хозяин! Местные таксисты – все бывшие пираты, вышли в тираж либо по ранению, либо по болезни, либо по возрасту, но привычки грабить и резать не утратили. Для них такси – тот же боевой корабль для разбойничьих захватов. С ними лучше не связываться…

Сучок-путевичок оказался удачным приобретением. Шарик беззвучно парил в воздухе, указывая направление, тормозил, если за ним не успевали, приноравливался к шагу, при этом выбирал самый безопасный маршрут – что было важно.

«Таверна трёх капитанов» находилась на третьем уровне Чёрного причала. Здесь всегда было темно и холодно, как в погребе. Тусклый свет едва освещал дорогу, на которой легко можно было задеть оголённый провод, провалиться в открытый люк или яму, или зазубренную трещину – будто кто пропахал землю гигантским плугом. В мерцающей редкими освещёнными участками мгле шевелились тени. По двое, по трое мутные силуэты появлялись из темноты и скользили прочь, стараясь не пересекаться с такими же, как они, размытыми тенями. Здесь никто никому не доверял и держался ото всех подальше.

Из арсенала «Ласточки» Рэм выбрал себе облегчённую модель бластера КТ-39, и теперь не снимал руки с его ребристой рукоятки.

Через час сучок-путевичок остановился возле прокопчённой кирпичной стены, в которую была врезана бронированная дверь с маленьким квадратным окошком.

– Это и есть «Таверна трёх капитанов»? – спросил Рэм и потянул за ручку. Дверь оказалась запертой. На стук отворилось окошко, сверкнули два жёлтых кошачьих глаза.

– Пароль, – раздался осоловелый голос.

– Послушайте, любезный, – начал Болтун, – мы долго добирались, устали, хотим отдохнуть, поесть, прополоскать желудки. Откройте, тем более что мы пришли не с пустыми руками. Мы не какие-нибудь бродяги.

– Пароль, – бесстрастно повторил голос.

– Какой к чёрту пароль! – взбесился Болтун. – Я же говорю, мы приезжие, туристы, изучаем местные достопримечательности, хотим посетить ваш уголок.

– Пароль.

– Вот болван упёртый! Ну что ты будешь делать! Как тебе объяснить, истукан, что мы приезжие? Никакие твои пароли не знаем. И вообще…

– Пароль, – раздалось изнутри.

– На горшке сидит король! – выпалил Рэм детскую подковырку, разозлённый мыслью, что всё было напрасно – и дверь, за которой может быть ответ или подсказка, ведущая к цели, так и останется непреодолимым препятствием.

Но случилось чудо – замок щёлкнул, тонко скрипнули петли и открылся узкий коридор.

В небольшом тамбуре, привалившись к стене, сидел странный субъект, похожий на сиамского кота, судя по всему, пьяный в стельку. Когда Рэм и Болтун проходили мимо него, он громко икнул и повторил всё тем же сиплым голосом:

– Пароль…

Не обращая на него внимания, Рэм и Болтун прошли в конец коридора и упёрлись в ещё одну кирпичную стену.

– Вот-те раз! Это мне не нравится, – сказал Болтун, скребя затылок.

Рэм машинально опёрся ладонью в стену, но вместо твёрдой шероховатой поверхности, ощутил что-то мягкое, пушистое, ватное, во что рука провалилась по локоть.

– Ой, хозяин, а это мне совсем не нравится! – пискнул Болтун и, зажмурившись, последовал за Рэмом, который шагнул в стену как в открытую дверь. Коридор исчез, открылось большое помещение, с деревянными столами, стульями, скамьями; в плошках и бронзовых подсвечниках горели свечи, с потолка на цепях свисали люстры, похожие на тележные колёса. Стены украшали чучела животных и картины морских сражений с участием парусников XVII века. На одном из полотен, судя по надписи крупными золотыми буквами внизу картины, был изображён сам Генри Морган, в треуголке с павлиньим пером и парой кремневых пистолетов. За спиной знаменитого корсара реяло полотнище с Адамовой головой.

Рэм подумал, что он галлюцинирует и всё вокруг, вместе с ватной стеной, мираж. Каким образом, сюда, на Х-15, за миллионы световых лет от Земли, попали артефакты из прошлого Земли, подлинные или воспроизведённые с поразительной точностью и знанием деталей быта далёкого времени? У Рэма от волнения перехватило дыхание: связь была очевидной!

В таверне толпился народ. Законы «Пиратского братства» позволяли принимать в свои ряды всех желающих, без исключения. Казалось, что всё многообразие видов собралось в одном месте.

Свободных столиков не было, лишь в самом дальнем углу, под картиной, изображающей трёхмачтовый галеон в момент залпа бортовых орудий, сидел одинокий посетитель – длинный и тощий, как обглоданный мосол, с красной косынкой на голове.

– У вас свободно? – вежливо спросил Рэм.

– Да, конечно. Только тугов здесь не обслуживают.

– Что?! – Болтуна затрясло.

– Поверьте, сам возмущён. Но таковы здешние нравы… А я вас узнал…

– Меня? – удивился Рэм.

– Да. Вы человек с планеты Земля.

– ??

За соседним столиком два пирата, с такими же как у Циклопа развитыми бицепсами и густой шерстью, тыкали пальцами в Болтуна и что-то горячо обсуждали, явно с недобрыми намерениями.

– Хозяин, пожалуй, мне лучше подождать вас снаружи, – встревожился Болтун.

В этот момент из центра стола, прямо из грубо сколоченных досок, выскочила трёхмерная голограмма гуманоида, его круглая приплюснутая голова, и быстро, быстро затараторила:

– В меню фирменный ром, изготовленный по рецепту знаменитого ямайского рома, за три берина одна пинта; жаренные на вертеле киппелы в соусе пактерикс с парнальскими грибами, привезёнными с планеты Лесной Массив – за пять беринов… – Голова на миг запнулась, затем в той же бойкой, нагловатой манере возвестила: – Тугов не обслуживаем.

– Да что же это! – взвился Рэм. – Просто расизм в чистом виде! Не вздумай уходить, сиди на месте! Пусть только кто сунется!

После этих слов Рэм предостерегающе положил руку на бластер. Болтун покрылся жёлтой краской.

– Нет-нет, хозяин, только не это! Лучше я уйду. Поверьте, я знаю что говорю…

– Не стоит расстраиваться из-за пустяков, – сказал «мосол», когда Болтун всё-таки вышел из зала.

– Это, по-вашему, пустяк?

– Конечно, оно того не стоит, ведь нам есть о чём поговорить – и куда более важном. Вы ведь здесь не случайно? Вы зачем-то прилетели с Земли? Да? Вы кого-то ищете?

После этого вопроса Рэм позабыл и о Болтуне, и о расистских порядках в местных тавернах.

– Как вы догадались? Как вы вообще узнали, что я с Земли? Я уже давно в Бериане, но ни разу не встретил себе подобного. Значит, вы видели людей?

– Да, видел, – «Мосол» говорил с большими паузами, словно поддразнивая Рэма, и было видно, что беседа ему доставляет удовольствие. – Это незабываемое зрелище. Вы, земляне, сильно отличаетесь от большинства берианцев. Я имею в виду вашу внешность. И, буду откровенен, не в лучшую сторону… Впрочем, я не расист, как вы изволили выразиться, для меня вненшность не имеет значения. Но я отвлёкся. Так вот, человека я видел приблизительно… год и четыре месяца тому назад по вашему времяисчислению. Это была девушка…

У Рэма пересохло во рту.

– И опять же не берусь судить о внешности. Скажу так: она не в моём вкусе. Я предпочитаю женщин с планеты Кунаир. У них такие формы, – мосол прищёлкнул языком и пальцами одновременно, – о-о, это что-то!

– Как её звали? – Рэм перебарывал сильное желание схватить собеседника за горло и вытрясти из него всё, что он знал.

– Её звали странным именем Анге́лина…

– Ангели́на! – поправил Рэм. У него задрожали губы. – Опишите её! Какого цвета были её волосы?

– Огненно-рыжие… Да-да, я помню всё, как будто это было вчера…

– Это она! – воскликнул Рэм. – Говорите! Где вы её видели? Что с ней? Где она сейчас?

– О землянин, я вижу по вашему лицу, что эта женщина много для вас значит. Спешу обрадовать: она жива. Во всяком случае, в тот день, когда я встретил её в партии невольников перед отправкой на Хард, с ней было всё хорошо.

– В партии невольников? Какой Хард? О чём вы?

– Она была среди невольниц категории «А». Это, прошу прощения, товар особого качества и предназначен для вельмож высшей касты Бериана. Я увидел её случайно. Я врач – это основной род моей деятельности. Когда одной из рабынь стало плохо, меня попросили поставить ей диагноз. Кстати, ничего серьёзного там не было. Детка просто перенервничала. Позже я узнал, что всю партию отправили на Хард.

– Но что она говорила?

– Увы, землянин, беседовать с ней мне бы никто не позволил. Всё, что знаю, я вам рассказал.

– Но Хард! Хард! Что это такое? – Рэм навалился грудью на стол, боясь пропустить слово.

– Это планета в галактике Красный Туман. Её правитель Хон – кстати, бывший пират – недавно объявил её своей собственностью. Одно время на Хард свозили золото и другие ценности, то есть он был своего рода хранилищем, банком, со стопроцентными гарантиями возврата капитала. Но после войны с «Союзом трёх галактик» Хон вдруг заявил, что больше никому ничего не должен. По сути, он кинул многих уважаемых особ Бериана, в том числе и членов «Пиратского братства», тем самым поставив себя вне закона. Теперь против него собирают целую эскадру. Возглавит её адмирал Головун. Вам, землянин, надо с ним встретиться.

– Зачем? Я не хочу ни с кем воевать. По крайней мере пока. А до Харда, думаю, смогу добраться и сам.

– Может, вы и доберётесь до него, но никак не высадитесь. Хон не дурак и готовится отразить нападение. Вокруг планеты выставлены защитные экраны и сотни фотонных пушек нацелены в космос.

Рэм задумался. Такое пустяковое, в его понимании, обстоятельство не могло его остановить: если для спасения Гели нужно вступить в союз с пиратами, да хоть с самим чёртом, он это сделает!

«Мосол» потягивал тёмно-бурое пойло из металлической кружки и шнырял глазками по залу, точно отыскивал знакомых. Рэм первым нарушил молчание:

– Скажите, всё, что я здесь вижу: свечи, чучела, картины – такое мог придумать только человек или тот, кому известна история Земли. Вы знаете, кто автор всего этого?

– Примерно в то же время, как я встретил девушку, в Чёрном Причале появился некто, человек или не человек, непонятно. Он скрывал свою внешность, менял её, так что никто не знал, откуда он и какой расы. Купив по дешёвке заброшенное здание, этот некто превратил его в конфетку. Заказал картины. Их делали по снимкам его памяти – есть такая услуга в Бериане. «Таверна трёх капитанов» стала приносить доход, но через полгода он продал бизнес поприну и исчез.

– Ясно, – сказал Рэм задумчиво и добавил: – Вернее, ничего не ясно.

– Не сомневаюсь, землянин, что вы отыщите свою девушку, но без Головуна на Хард вам не попасть.

– А где же его найти?

– Здесь он бывает редко. Лучше ступайте в район Северного космодрома, там его штаб. Кстати, когда увидите Головуна, передайте от меня привет.

– А как вас звать?

– Доктор Крибс.