444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Шопперт » Восемнадцать (СИ) » Текст книги (страница 9)
Восемнадцать (СИ)
  • Текст добавлен: 29 октября 2026, 13:30

Текст книги "Восемнадцать (СИ)"


Автор книги: Андрей Шопперт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

С дружиной, вообще, нужно что-то делать. Все ратники живут в Кремле, ну, в обоих ростовских кремлях. Так та часть, что обитает в непосредственной близости от его хоромины, так-то парню надоела хуже горькой редьки. Она ведь теперь не на лавках дрыхнет, как Илья Муромец, а тренируется. Мечами звенит, конями ржёт, пищалями или ручницами бабахает. Так ещё теперь и из пушек и кулеврин стреляет. Решил князь, мать его, Ростовский, что каждый ратник должен минимальное умение по стрельбе из орудий получить, а из ручниц вообще все должны научиться хорошо стрелять. И вот всё это с самого утра и до позднего вечера звенит и грохочет. А если ветер со стороны конюшни, где пять сотен лошадей пребывает, то дышать в покоях просто нечем.

И ладно он, ему страдать по должности положено, но вот школа и все его домочадцы, чем это «счастье» заслужили? Сашка маленький днём спать должен, а тут из Единорога палят. Нужно военный городок подальше от Кремля строить. Но ведь, во-первых, так заведено, а во-вторых, это защита. Если вот заговор, то кто будет биться с ворогом? Пока ничего Коська не придумал. Точнее, мысли-то есть. Оставить войско в Кремле, а самому где-нибудь на окраине резиденцию построить. А охранять её будут эти же ратники, но только охранять… ну там суточный наряд, а учиться будут в старом Кремле, подольше, чтобы ребёнок спал спокойно. Даже место нашёл, красивая такая берёзовая роща на берегу озера Неро. Нда. Теперь ещё стройматериалы бы найти и строителей. Широко размахнулся, как бы штаны не порвать.

Событие сорок второе

Не к ночи будь упомянутый, Михаил Александрович – князь микулинский и Великий князь Тверской, выслушал посланника хана Тохтамыша и отпустив того, остался сидеть на стуле резном, что подарили ему купцы. Прикрыл глаза и задумался. Стул этот – трон настоящий привезли из Ростова. Красивая вещь. И сидеть удобно, не дурак придумал подушечки, набитые конским волосом, под зад и на спинке. Тот самый Ростов, захватить который ему велел хан Тохтамыш. Там его главный враг сидит. Тохтамыша враг, не Твери. Пока не Твери.

Что знал Михаил Александровиче об этом литвине, непонято откуда вдруг взявшемся? Купил тот на деньги Дмитрия Московского обе половины Ростовского княжества и потом прибрал к рукам как бы ничейную Вологду, разбив войско сначала самих вологодцев, а потом и пришедших вернуть её новгородцев. Ну, тут дело не хитрое, что там ратников в той Вологде и сколько мог Господин Великий Новгород туда послать. Слёзы. И сам бы Михаил Александрович спокойно справился. Тем более, что явно чёрт этому Литвину ворожит, не стали в осаду садиться в Вологде, открыли выскочке ворота и князем признали.

Говорит ли это о силе войска ростовского? Нет. Скорее, об удачливости этого Касьяна Ивановича.

И совсем другое – это два его сражения с ордынцами. Вот тут уже на удачу не сошлёшься. Вместе с другим литвином Остеем Дмитриевичем – внуком Ольгерда, он отстоял Кремль московский. Велико ли свершение? А пойди узнай, но сам Ольгерд тоже не смог новый московский каменный Кремль взять, постоял да и ушёл. Хороша крепость вышла у Дмитрия Московского. Да ещё тюфяки зело татаровьям не понравились. Ушли, зубы обломав о белые стены, в прошлом годе, так ещё и Рязань по дороге разорили, что за них стояла. Но это Кремль и в прошлом годе. А вот то что Владимир Андреевич свой Серпухов отстоял, а Касьян этот Иванович разбил поганых у Коломны в этом году – это уже совсем другое дело. И донесли ему купцы, вернувшиеся из тех мест, что зело много ордынцев побили эти князья из тюфяков. Тысячами бают. Привирают, конечно, но опять степняки обломали зубы об этого Касьяна и ушли назад ни соло нахлебавшись с большим уроном для себя.

Это уже удачей не назовёшь. И под Коломной, как ему рассказали бился этот литвин в малой крепостце деревянной. И противу врага в десять раз его превосходящего. И вот тут не врут. Сколько было татаровей и сколько ратников могло быть у князя Ростовского известно. Так и есть, в десятеро больше ордынцев. И ушли⁈

И вот теперь государь Тохтамыш велит ему Ростов сжечь и в путах привезть ему князя Ростовского или ещё лучше голову его. Хм. А сам ни единого воя не пришлёт. По силам ли Твери ростовский выскочка. Ну, там от силы четыре сотни ратников. Он может с ополчением тысяч пять поднять. Опять десятикратный перевес. Легко вроде бы. Да только не получилось ни у самого Тохтамыша, ни у посланного им беклярибека Урук-Тимура. Есть над чем подумать. Тохтамыш прислал с гонцом ему ярлык на Ростовское княжество. Да, присоединить такой кусок к его отчине и дедине было бы неплохо. И силы есть. Но подумать нужно хорошо. Как-то получается всегда у пришлого литвина выкручиваться из всех бед. Так не может же всё время вести?

Глава 15

Событие сорок третье

Они подъезжали к Вологде, когда отряд нагнал гонец. Нет, лошадей до смерти не загнал. Новость хоть и была срочная, но животных никто зря гробить не стал. Да и мудрено это теперь. До Вологды, как и до Москвы дорога разбита на участки по тридцать вёрст приблизительно и в этих точках, часто в деревнях или городах, как например в Ярославле, построены постоялые дворы – ямы или крепостцы возведены, если рядом нет крупных поселений. Где ещё и не закончено строительство, но конюшни и корчма или таверна с постоялым двором построены в первую очередь. Потому, проехал посланец тридцать вёрст одвуконь, не угробив ни одной лошадки, поменял пару, и дальше в путь. Или, если это письменное послание, то может и другой вестник помчится. Людям, как это ни странно звучит, тоже нужен отдых. Практически пользоваться этим ещё не начали, просто особой надобности нет.

Но вот в этот раз надобность была. Да ещё какая.

Резидент ГРУ в Твери – он же ключник боярина Ивана Васильевича с прозвищем Борозда прибежал к голубятнику Егорию, который обосновался в посаде, где в основном кожевенники селились, и принёс весть, которую следовало срочно отправить в Ростов с голубиной почтой.

Борозда был боярином в Тверском княжестве уже в третьем поколении. Самый известным в этом семействе был, конечно, окольничий Тверского великого князя Василия Михайловича Гавриила Юрьевич. Сейчас его внук Иван Васильевич до высот деда не добрался, отвечал в думе за сношение с другими княжествами. Но бог с ними с боярами. Посланный два месяца назад в Тверь отрядик из голубятника с двумя десятком голубей, пяти купцов, вполне себе настоящих, и десятка охранников каравана, которых из себя опытные ратники изображали, привезли и Егорку лекаря-хельга туда. Купцы быстро вышли на ключника боярина Борозды, которому и сбыли майонез, копчёную рыбу и стулья резные кроме разных прочих обычных товаров. Отмечали покупку на постоялом дворе. Там ключника, чуть подвыпившего, и купили. Тот на зубы пожаловался и на глаза. Старею, дескать.

– Давай я помогу. И зубы новые вырастут и зрение улучшится и прочие болячки пройдут, а ежели и не пройдут полностью, то точно полегчает.

– Так это куча серебра, как я слышал. Слухи-то дошли до Твери, что в Москве всех бояр вылечил князь литвинский. Всем ужо новые зубы вырастил. Так я, может, и не беден, но десятка гривен у меня на это дело нет.

Вообще, Егорка глаза выпучил. Но ума хватило не поправлять ключника. Не десять гривен, а гривна такое лечение стоило. Десть гривен – это и в самом деле гора серебра. (1600 грамм, более полутора килограмм).

– Так зачем же деньгами, не обязательно деньгами. Я тебя сейчас вылечу, а ты потом вот тёзке моему Егорию будешь новости, что в княжестве происходят, рассказывать. А вот если война какая, то сразу к нему. А так можно и раз в седмицу в гости к «племяннику» захаживать.

– А ежели я не буду рассказывать? Вылечишь, а я не стану! – хмыкнул ключник боярский Ерофей Кузьмич.

– Вот видишь кружок кожаный. Если раз в седмицу его тебе ко лбу после моего лечения не прикладывать, то сначала зубы заболят, потом все выпадут, а потом живьём гнить начнёшь, – врал, естественно, Егорка но тут проверять вряд ли кто захочет.

– Да пошли вы со своим лечением! Я сейчас к Ивану Васильевичу побегу и всё расскажу. Через час на колу сидеть будете! – вскочил ключник.

– Угум. Только люди смертны. Мы помрём, возможно, возможно, сбежим, а вот ты Ерофей Кузьмич точно помрёшь. И вся семья твоя. Да и дом сожжём. Зачем тебе это? Сообщай новости. Сам вылечись. Потом раз в два – три месяца будет хельг приезжать и жену с детишками вылечит или кто у тебя из родичей есть? Брат? И брата вылечим. Ты ведь ничего плохого не делаешь. Наш человек и без того все эти новости узнает, просто в кабаке сидя и разговоры слушая. Разве что время придётся тратить на проверку. А от тебя проверенные вести получим. Подумай, прежде чем бежать куда-то.

Рожи у охранников купцов были решительные и угрюмые. Верилось, что и убьют, и сожгут. И детишек не пожалеют. И ключник согласился. Опять же зубы ныли уже неделю, и даже раздувать стало правую половину лица. Ну, как тут не согласишься, тем более что и прав этот молодой купец. Кто мешает просто сидеть вон там в углу у очага и слушать пьяные разговоры посетителей. Всё ведь действительно поведают.

Новость, которую Ерофей Кузьмич принёс голубятнику Егору была важной. Не прямо срочной-срочной, но точно требующей голубя отправить. Великий князь Тверской Михаил Александрович собирал ополчение и боярские дружины, чтобы двинуть войско на Ростов.

Не прямо вот сегодня выходят. Пока все соберутся. Седмица точно пройдёт. Опять же, от Твери до Ростова Великого прямой дороги нет. Это через Углич надо добираться. Вёрст под три сотни. Голубь же за один день домчит.

А вот войско. Это собраться, да три сотни вёрст осенью в дождь по раскисшим дорогам. Седмица – это в самом лучшем случае плюсом на дорогу. А так и все десять дней. Будет у князя Ростовского время подготовиться. И даже навстречу выдвинуться к Угличу, чтобы посады Ростова ворог не пожёг.

Коська прочитал грамотку, что сунул ему гонец, и плюнул на мокрую траву почти жёлтую уже. Неожиданно. Понятно, что опять Тохтамыш. Но вот князь Тверской… А Великий князь Тверской Михаил Александрович, он чего повёлся? Не может не понимать, что Дмитрий Донской ввяжется. Угум. Вот только к тому времени Александрович этот Ростов захватит неожиданным ударом. Ну, это он так думает.

– Семён Семёныч! Поздравляю тебя Шарик – ты балбес. Это ведь просчитываемый ход со стороны товарища Тохтамыша. Он предложил Тверскому Великому Александровичу ярлык на Ростов. Нет. Не предложил, а передал с послом. Ну, или обещал… Нет. Именно привёз. Иначе бы такая щука древняя как Михаил Александрович из-за коряги своей не выплыла.

– Всё Яромир, приехали… М… Нет. Ротацию нужна обязательно провести. Давайте ускоримся, заодно пару пушек малых заберём и все кулеврины. Ворог к нам вскоре в гости пожалует. Догадайся с трёх раз кто?

– Кто? – воевода тоже в траву плюнул, – Тверь! Чего гадать.

– Ну, вот, всю интригу порушил. Интрига? Ну, интересная тайна. Ускоряемся.

Событие сорок четвёртое

Ничего говорить Юрию Васильевичу Белозерскому про надвигающуюся войнушку Касьян свет Иванович не стал. С таким трудом… м… почти присоединил ранее утерянный кусок княжества, а тут бамс и как раз та угроза, про которую и говорил главный по кречетам. Узнают, понятно. Интернета нет ещё, только научились медную проволоку тянуть, но новости довольно быстро по Руси расходятся. Узнают в Белозёрске. Только к тому времени войнушку нужно закончить, чтобы узнали бояре там не про то, что огромное войско князя тверского Великого движется к Ростову, а про то, что войско это огромное князя Михаила Александровича разбито и бежит, бросив обозы, к себе в Тверь бежит, свечки ставить во храмах, чтобы ростовчане не стали их преследовать.

В Вологде Коська чуть первоначальные намерения изменил. Двух главных бояр княжества, двух Афанасиев он в Белозёрск отправил связи с Думой боярской тамошней налаживать, а вот воеводу Яромира не стал посылать в качестве пробивной силы. Теперь самому нужен. Нет, Яромир гением стратегическим не был. И даже тактик из него средний. Зато он отец – командир. Все четыре сотни ратников его почитают и как участника и победителя битвы на Куликовом поле, а потом и в Коломне разбившего беклярибека Урук-Тимура. Ну и, если честно, он не только отец – командир, но и просто командир, которого народ слушается, чьи приказы выполняет, не вступая в дискуссии. Авторитет.

Впереди совсем, наверное, не простое сражение, а может и целая война, и этот Кутузов, любимый войском, нужен рядом с войском.

– Яромир, а какое прозвище у твоего отца было? – подумав про Кутузова, поинтересовался Касьян.

– У отца? Кулак.

– Хм. Кулак. Здоровый, наверное, был. Давай мы тебя в честь него – богатыря, назовём Богатырём. Богатырёвым. Вот! Яромир Васильевич Богатырёв. Звучит? Так и поступим. Велю всем летописцам так тебя величать. А ты можешь наименование сие – фамилией на Западе называется, и сынам передать. Будет боярский род Богатырёвых.

Ротацию совершили, практически с тем составом, с которым приехали с тем и уехали, разве четверых канониров изъяли, не поменяв. Раз кулеврины все три забрали, четырёхфунтовое орудие забрали и один ствол Единорога тоже прихватили, заменив на деревянную имитацию, то и канониров нужно в Вологде поменьше. Кроме своих прихватили два десятка вологодских ратников. Не чтобы усилиться, а чтобы те приняли участие в победоносном сражении и потом всем в городе о нём рассказали. Не, если наберутся какого опыта положительного, то и флаг им в руки, чего в этом плохого, теперь они ведь свои – наши.

Назад не гнали, загоняя насмерть лошадей, но всё же поспешали. Войско основное из Ростова Великого уже выдвинулось к Угличу, там и встретятся… там и встретят супостата. Спешили, чтобы подготовить поле боя. Кто первый встал того и тапки. Кто первый поле боя приватизировал, тот его и готовит. Волчьи ямы строит. Флеши багратионовы возводит, чеснок рассыпает, засеки в нужных местах городит. Зачем лоб в лоб биться. Проигрышная стратегия, если тебе противостоит войско в десятеро тебя превосходящее. Нет таких дураков.


От Ростова до Углича, кстати тоже раньше бывшего в Ростовском княжестве, верст семьдесят по прямой, а по лесной петлявистой дороге около сотни, за два дня передовые отряды должны добраться и поле боя будущее отыскать. Нужно чтобы Михаил Александрович в Углич вступил. Точнее прошёлся, ограбив посады. Возьмёт он небольшую крепость или нет не интересно, главное, чтобы бед в городе натворил. Углич сейчас Москве принадлежит и захват или разорение Углича станет поводом, чтобы Дмитрий Иванович полки на Тверь двинул.

Если же большое по нонешним меркам войско Тверского князя решит миновать город, то ещё лучше, всё время, планируя сражение, будет Михаил Александрович опасаться удара в спину. Придётся часть войска держать в тылу. И при этом выступление московского войска на Тверь не получится избежать. Нельзя Дмитрию Ивановичу союзников бросать.

Самому Касьяну свет Ивановичу до Углича дольше добираться. Сначала два – три дня до Ярославля, потом сотню вёрст по другой северной дороге до Углича. Четыре или пять дней получается, но это всё одно на целую седмицу быстрее чем тверскому войску добираться. Уйма времени останется всё там подготовить к встрече супостата.

Событие сорок пятое

Всё специально там на небе делали, чтобы ростовскому войску помешать пораньше добраться к Угличу. Дожди разхлябили. Дороги разверзли. Ветрами холодными набризили. И даже утренним заморозком приморозили… бороды к седлу.

Касьян свет Иванович по знакомству у боженьки попросил чёрта этого князя Великого Тверского расплющить, и чтобы он жил на одну зарплату. А тот по обоим врезал. Шутник. Совсем не лёгкая прогулка получилась. Одно мероприятие, хоть Коська только руками водил, его окончательно выбесило. Ствол Единорога разболтался в телеге, и когда ту перекосило в колее, сверзился с неё на ногу подталкивающему телегу ратнику и стопу в хлам ему размозжил. А сам ствол почти в восемьсот кило весом закатился в колею соседнюю и пропал из виду, такой она глубина. Пока Коська вливал лекарскую зелёную энергию в орущего воя, Единорог попытались из колеи вытащить. А фиг вам. Индейская народная изба. Бронза скользила в замёрзших пальцах и четверо ратников ничего не могли с ним поделать.

– Лошадью ходи! Век воли не видать! В смысле, привяжите ствол к телеге и лошадь пусть вытаскивает! – наорал на рыбаков князь Ростовский.

Что ж, пусть с задержкой на один день, но отряд из Вологды всё же до Углича добрался, почти без потерь. Трое лекарей хельгов всю до последней капли энергию растратили, включая Коську. Но добрались. А там уже всё ростовское войско, все партизаны новенькие и стрелки брата Кастория их поджидают. Ушицу варят, палатки установили. Балдеют гады. «Пикник на обочине».

Селище Улейма на месте впадения речушки Воржехоть в реку Улейму находилось километрах в десяти от Углича в сторону Ростова. Место замечательное, дорога из Углича в Ростов проходила как раз через это большое село и там брод нужно пересекать через Воржехоть. Странное название. Как можно так речку назвать? Речушка неширокая – метра три, вместе с довольно топкими берегами, а вот в месте брода разливается на все пятнадцать и брод так-то не очень мелкий, коню по брюхо. То есть организовать конную атаку с одного берега на другой невозможно. Лошадь только шагом может его пересечь.

Были и ещё плюсы в превращении этого поля у Улемы в поле боя. Вдоль дороги справа на северо-запад текла река Улейма, довольно широкая. А по левую руку загибалась в том же направлении совсем уж малая речушка приток Воржехоти без названия, и что удивительно, текла она в противоположную сторону. Вроде расстояние между двумя реками всего чуть больше километра, а бегут в противоположные стороны. Берега у безымянной речушки шириной в метр топкие и переправиться на коне проблематично. Получается, что идущее по дороге из Углича на Ростов войско перед бродом будет зажато между двумя реками и в обход кавалерию не пошлёшь.

Коська выбор Андрия, оставленного старшим у партизан, одобрил. Здесь не Фермопилы, конечно, но всё преимущество десятикратное в силах практически нивелируется.

– С той стороны у брода мину бы заложить? – мечтательно эдак просипел простудившийся немного Коська и пошёл осматривать брод.

Подлечил уже Фома, но ничего ни при каком лечении мгновенно не излечивается. Организмус просто интенсивнее начинает бороться с болячками.

Бикфордов шнур был длинною двадцать метров. В принципе, впритык хватало. И под водой его провести можно, он залит смолой и тканью, пропитанной смолой, замотан, и мина сама смолой загерметизирована. Одно «но». А кто будет поджигать шнур в двадцати метрах от мины и врагов. Они же вполне себе и с луками будут и с арбалетами. Нужно укрытие, что стрелы не пробьют, но, и чтобы не отпугнуть от переправы тверичан.

– Так вон лодка дырявая валятся, – выслушав сомнения Коськи, ткнул пальцев в сторону зарослей рогоза Андрий.

Партизаны тут уже три дня, всё тщательно до самого Углича разведали, а лекарь Фрол даже нашёл зелёный костер на берегу Улеймы. Небольшой совсем, но на одного хельга его хватает, а через час – полтора примерно пламя восстанавливается. Ещё партизаны насыпали у брода два вала небольших, чтобы из-за него стрелять по супостату из ручниц и кулеврин.

– Оглушит поджигальщика взрывом. Да и лодку ту снесёт, – Коська прошёл к лодке и попинал её. Трухлявая совсем. Выдолблена из целого дерева. Всё по заветам Робинзона Крузо.

– А ежели под ней яму вырыть и водой её наполнить. Ну, да она на берегу и сама наполнится. Поджёг шнур и нырнул в эту яму. Пусть лодку снесёт, не страшно. А вода не даст оглохнуть смельчаку.

– Блин, Физику нужно было учить в школе лучше. Как звук в воде распространяется? – обходя и попинывая лодку, прошептал себе под нос Коська.

– Так что, княже закапываем мину? – не отставал загоревшийся этой идеей Андрий.

– Угум. Только ещё пакли нужно «смельчаку» в ужи напихать и бинтами шапку прибинтовать. А где взять этого «смельчака»?

– За вступление в партизаны любой ратник согласится, нужно только помоложе да пошустрее выбрать. Так я брошу кличь? – аж подпрыгивал от нетерпения дядька здоровенный и совсем не юноша.

– Брось. Приведёшь ко мне.

Целый день Коська с Яромиром и сотниками бегали, налаживая работы по созданию лагеря наподобие того, что был под Коломной. Не было самой крепости и её понятно не построишь. А четыре пушки и шесть кулеврин нужно было куда-то пристроить и защитить от лучников.

– Яромир, бери сотню, вооружай топорами и строй кусок крепости. Нужны бойницы в стене из брёвен… Хоть вертикально вкапывайте, хоть как сруб рубите, но артиллеристы от стрел должны быть защищены, и к ним никто не чтобы не смог подскакать. Ров нужен перед этим куском стены. Длинна метров тридцать… м… пятнадцать саженей. И там сначала из вынутой земли площадку для орудий сделайте. Справишься без меня?

– Справлюсь, княже, только странно ты говоришь, а сам-то куда? – свёл брови воевода, предчувствуя ответ, который ему не понравится.

– В Углич скатаюсь, наместника предупрежу, пусть народ из посада на всякий случай уберёт. А потом с партизанами навстречу Михаилу Александровичу Тверскому поедем. Если получится, на привале обстреляем и гранатами закидаем. Нет, так просто из засады обстреляем. Да заодно посмотрим сколько и кого он привёл.

– Поберёг бы ты себя, княже, как народ без тебя⁈ Только жизнь стала налаживаться. Поганых отбили, отчину и дедину вновь почти собрали. А не станет тебя, и всё опять всё прахом пойдёт. Осиротеем без тебя. А наследнику-то всего ничего. Как нам-то быть⁈

– Стой. Стой. Чего ты про сиротство и наследника. Я эвон живой ещё. Живее всех живых, как Ленин. Правитель такой был. Умный. Не буду под пули… м… под стрелы лезть специально… но зачем такой князь, который за спины воинов прячется. Занимайся стройкой, попугаем тверичан и вернёмся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю