Текст книги "Шаровая молния (СИ)"

Автор книги: Андрей Горин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 9
Оборотни в погонах

– Ой, а нас вчера обокрали!

– И шо, вы вызвали милицию?

– Вызывали, говорят не они… ©

Утром понедельника участковый Николай Каданников направился в логово оборотней в погонах, которое скрывалось под вывеской РОВД. Правда, оборотни накануне перестройки и бурной эпохи 90-х ещё не знали, что они оборотни, и считали себя обычными советскими госслужащими.

Николай был хмурый и малость помятый, так как ночью почти не спал. Коля переживал. Он ворочался в кровати, вставал, пил воду на кухне, опять ложился и снова вскакивал. Представлял так и эдак, как будет передавать злополучный конверт с деньгами начальству. Было боязно и непривычно. Ссыкотно было товарищу участковому.

В РОВД царила обычная для понедельника суета и Николай несколько успокоился. Пару часов он слонялся по зданию, время от времени ведя с коллегами разговоры ни о чём. Дожидались пока закончиться планёрка у руководства Отдела.

Наконец, большое начальство закончило совещаться и наступило время проведения оперативок в отдельных подразделениях. Сотрудники Службы участковых инспекторов собрались в комнате для совещаний. На оперативке присутствовали только старшие участковые инспекторы, возглавлявшие опорные пункты милиции. Все они были в звании не ниже старлея, был даже один майор. Коля в эту компанию не вписывался ни по званию, ни по должности. Но так как он был единственным сотрудником в своём опорном пункте, то именно он отвечал за всю работу на участке и вынужден был отдуваться на оперативках.

Службу участковых инспекторов в райотделе возглавлял подполковник Бухтеев Борис Аркадьевич, который среди своих подчинённых имел прозвище – ГлавБух. Прилепилось оно к нему не только из-за фамилии, но и по причине пристрастия к Зелёному змию. Причём употреблять подполковник предпочитал преимущественно коньяк, напиток отнюдь не из дешёвых.

Обычно с планёрки у руководства подполковник возвращался в крайне раздражённом состоянии духа, и устраивал своим подчинённым показательную порку, срывая на них своё дурное настроение, после того как его самого поимело во все дыры вышестоящее начальство. Догадайтесь с трёх раз, кому из присутствующих доставался самый большой мешок с пи#####ми. Но в этот раз ГлавБух находился в несвойственном ему благодушном настроении.

Причиной было то, что на планёрке он удостоился похвалы от начальника РОВД за организацию: профилактической работы с населением, воспитательной работы с молодёжью, привлечению общественности и пресечению общественных правонарушений.

Причиной столь лестной оценки начальства стал проведённый Николаем совместно с дружинниками рейд, и задержание спекулянтов. Тем более что по совету Пети-Аркаши, участковый в рапорте написал, что рейд был проведён в рамках своевременного реагирования на сигналы неравнодушных граждан, с привлечением представителей общественности и в целях пресечения чуждых социалистическому образу жизни веяний. А также, в целях воспитания молодёжи в патриотическом духе и борьбы с низкопоклонничеством перед капиталистическим западом.

Таким материалом можно было похвастаться и перед руководством ГУВД, и перед партийными кураторами из райкома КПСС. Так что ГлавБух был сегодня, что говорится на коне, и окидывал подчинённых взором добродушным и снисходительным. Дошло даже до того, что он прилюдно похвалил Николая за хорошую работу и поставил его в пример остальным. Сослуживцы поглядывали на того с удивлением. Никто не ожидал от вечного аутсайдера и самого младшего по званию в их компании подобных подвигов.

После оперативки, в коридоре некоторые коллеги подходили и поздравляли Николая, интересовались, как ему удалось отличиться. Николай нёс какую-то чушь про Пленум ЦК, про новые веяния, про перестройку и новое мышление, про развитие инициативы. Сам бы до такого он, конечно, не додумался, всю эту чушь ему вчера вечером напел Аркаша. Коллеги морщились и быстро теряли интерес к разговору, чего собственно Коля и добивался. Ему было совсем не с руки, чтобы окружающие совали нос в его новые подозрительные дела.

ГлавБух направился в свой кабинет, и за ним потянулась стайка сотрудников. Четверо старших участковых, входивших в команду особо доверенных приближённых, и заместитель, расположились за столом для совещаний. Обычно хозяин кабинета проводил с ними закрытое совещание, на котором, как догадывался Николай, обсуждались коммерческие вопросы.

Другая часть сотрудников, которые толпились в кабинете, стремилась подписать у начальника какие-либо срочные бумаги. Николай скромно пристроился в конце очереди просителей, для вида держа в руке, вынутые из потёртой папки, протоколы опросов задержанных.

Наконец, толпа желающих прорваться к телу начальника рассеялась, и все лишние покинули кабинет. Кроме Николая, который стоял, ожидая своей очереди.

– Чего тебе, Николай? – довольно доброжелательно поинтересовался начальник.

И, тот, собравшись с духом, как будто в прорубь с ледяной водой нырнул, выдохнув:

– Прошу разрешения принять участие в совещании. Вот, еженедельный взнос в профсоюзную кассу, на общие нужды, – и он протянул ГлавБуху конверт с деньгами.

В кабинете внезапно воцарилась тишина. Остальные участники закрытого совещание, удивлённо уставились на участкового.

Борис Аркадьевич осторожно принял из рук Николая конверт и, приоткрыв его, кончиками пальцев перебрал купюры.

– Курам на смех, – поднял он на Николая взгляд.

– Скоро будет больше, – возразил Николай.

ГлавБух задумчиво глядел на Колю, рефлекторно выбивая пальцами барабанную дробь по поверхности стола.

– Коля, ты уверен? У нас ведь команда. Общее дело. Это тебе не разовая акция. Взносы нужны еженедельно. Здесь нужен серьёзный, системный подход.

– Я готов! – ответил Николай, с непонятно откуда взявшейся уверенностью.

– А я, вот, не уверен. Участок у тебя, бесперспективный. Промышленных или торговых предприятий на твоей территории нет. Ресторанов и других предприятий общепита или развлекательных заведений тоже нет. Откуда ты доходы планируешь получать? Вот, например, эти деньги ты откуда взял?

Николай скосил глаза на сидевших за столом.

– Да ты не менжуйся. Можешь говорить как есть. Здесь все свои, – правильно истолковал его опасения начальник.

Николай объяснил, что деньги с толкучки в скверике.

– Ты что Коль, бабулек, что ли, ограбил? – пошутил капитан Сидорчук.

– У бабок, бабки отжал! – заржал другой остряк-самоучка, капитан Курочкин.

– А ну, тихо! – рявкнул подполковник. – Продолжай, – велел он Николаю.

Николай спокойно пояснил, что деньги являются взносами от спекулянтов. Место на пятачке, как всем известно, криминогенное, местная шпана у спекулянтов отнимала деньги и товары, а самих отоваривала по самое не балуйся. Теперь на рынке навели порядок, и спекулянты платят за безопасность. Место с точки зрения торговли расположено выгодно, центр города близко. По окрестностям пошёл уже слух, о положительных изменениях узнали многие покупатели и продавцы, и людей на рынке стало прибавляться.

– Что-то я ничего не пойму, – удивился ГлавБух. – Если деньги от спекулянтов, то на хрена ты этих шестерых задержал?

Николай пояснил, что есть часть продавцов, которые не хотят платить за безопасность, и эта компания задержанных, как раз из их числа. Но вскоре таких нарушителей не останется и задержания прекратятся. Так что излишнего внимания привлекать к себе рынок не будет.

– Что думаешь? – обратился подполковник к своему заместителю, майору Казбеку Мансурову

– Что-то мне эта схема не очень нравится, – высказался осторожный и хитрый татарин. – А если спекулянты начнут жаловаться, что наш бравый участковый деньги с них тянет? Проблемы могут возникнуть.

Хозяин кабинета перевёл требовательный взгляд на Николая.

– Исключено. У меня всё под контролем! – твёрдо заявил Николай. – Эта схема совсем по-другому работает.

Я со спекулянтами сам никаких дел не имею. Вы же знаете, что я серьёзно занимаюсь спортом.

Все согласно закивали головами, так как Николай действительно был хорошим спортсменом и представлял РОВД на всех ведомственных соревнованиях по борьбе, где частенько занимал призовые места. Благодаря чему, руководство Отдела получало грамоты и благодарности от руководства ГУВД и области. Может быть, именно из-за этого ГлавБух до сих пор и не выпер его с работы.

– Так вот, – продолжал Николай. – Есть у меня один местный приятель из спортсменов, между прочим, мастер спорта и призёр Всесоюзных соревнований. Он вместе с друзьями из числа спортсменов организовал что-то вроде неофициальной народной дружины, – о том, что в состав Петиной команды, кроме спортсменов входят и представители местной шпаны, участковый благоразумно умолчал.

– Ребята следят за порядком и отваживают всякую шпану. А «благодарные» торговцы платят небольшой процент за защиту. Но сами спортсмены денег с торговцев не берут. Деньги со своих собирает уполномоченный из числа самих спекулянтов. Кому конкретно дальше идут деньги, торговцы не знают. Этот уполномоченный передаёт деньги моему знакомому, который руководит спортсменами. А уже он передаёт часть денег мне, лично из рук в руки. Мало ли какие у меня с товарищем дела. Может, он мне взаймы даёт или долг возвращает.

Я же вообще ничем противозаконным не занимаюсь. Моё дело время от времени проводить рейды и задерживать отдельных спекулянтов. А то, что под раздачу попадают именно те, кто не соглашается спортсменам платить за защиту, то это их проблемы. Ну ещё если в опорный пункт прибегут жаловаться несговорчивые спекулянты, которым парни тумаков надавали, то я с ними проведу профилактическую беседу. Объясню, что, скорее всего, это была обоюдная драка, за которую в крайнем случае, если нет серьёзных телесных повреждений, припаяют мелкое хулиганство. А вот они сами попадают под статью о спекуляции и могут схлопотать реальный такой немаленький срок.

Короче, всё чисто. Не подкопаешься, – закончил Николай и уставился на начальство честным и преданным взглядом.

– Вроде неплохо придумано, – согласился подполковник. – Только вот насчёт дружинников, надо тебе подумать. Среди тех, что предприятия присылают на дежурство, народ разный попадается. Ты поработай, чтобы присылали людей понятных, проверенных. И, кроме дружинников, надо ещё внештатников задействовать. Пообщайся с коллегами, они тебе помогут, как организовать эту работу, чтобы всегда свои люди под рукой были, да и помощники тебе не помешают. Один много не навоюешь.

В общем так. Считай, что в команду ты принят, но в совещании тебе участвовать пока рано. Ни к чему тебе пока знать, чем другие занимаются. Вот зарекомендуешь себя с лучшей стороны. Покажешь, что можно на тебя положиться. Тогда уже милости просим. Но если какая помощь нужна, обращайся к товарищам. По самым важным и срочным вопросам можешь со мной переговорить.

Давай Коля, иди работай. И уж будь добр, постарайся не подвести меня. К тому же учти, если всё у тебя получится, то рассмотрим вопрос о твоём назначении на должность старшего участкового инспектора. Всё равно в твой опорный пункт никого силой не загонишь, поэтому думаю, что кадровиков я уломаю. Так что всё в твоих руках.

Николай поблагодарил подполковника и, окрылённый, вышел из кабинета. У него как будто гора с плеч свалилась. Только сейчас он понял, насколько сильно переживал о том, как пройдёт вручение денег начальству, и примут ли его в команду.

Начальник был, конечно, ещё тот мудак, но мудак опытный. Подполковник имел солидный стаж работы на земле, и прекрасно знал специфику работы участковых. И его совет насчёт использования внештатных сотрудников, был весьма правильным.

Внештатник, это не какой-нибудь там дружинник или член комсомольского оперотряда. Если подобрать надёжных и проверенных людей, то это будут незаменимые помощники. Таким людям можно многое поручить. По сути дела, это тот же самый мент, только с несколько урезанными правами. И удостоверение у него мало чем отличалось от удостоверения полноценного милиционера. Такому помощнику можно многое поручить, и несколько таких людей могли сильно разгрузить участкового, который трудился один за троих.

К тому же в отличие от дружинников, на взаимовыгодной основе таких людей можно было привлекать в любое время дня и ночи. Как-то недооценивал Николай эту возможность. Сказывался всё же недостаток опыта. Но ничего, теперь он это упущение исправит, решил Николай.

Николай переговорил с парой старших участковых, которые ещё не покинули здание РОВД, расспросив у них подробности работы с внештатными сотрудниками. После чего зашёл в кадры и уточнил ещё и там некоторые детали оформления внештатников.

Пока суть да дело, уже наступило обеденное время, и Николай отправился обедать домой. До открытия опорного пункта ещё оставалось несколько часов и можно было не торопиться.

Перед тем как зайти домой и обрадовать жену новостью об относительно честном приработке, Николай отложил из денег, полученных вчера от Пети, 25 рублей себе в заначку. Остальные 175 рублей он решил отдать Варе.

У него потеплело на сердце, когда супруга, как ребёнок обрадовалась дополнительным деньгам, которые муж принёс домой. На носу была зима. Дочке нужны были тёплые вещи. Да и самой Варе не помешали бы тёплые зимние сапоги. Старые уже дышали на ладан, их нужно было снова нести ремонтировать, и совсем не факт, что их вообще удастся починить.

Николай хлебал горячие щи и думал, что жизнь потихоньку налаживается. К тому же в голову ему пришла мысль, что надо поговорить с Петей, насчёт покупки вещей. Спекулянты имели доступ не только к импортным вещам, но и к дефицитным товарам отечественного производства. Им сейчас для семейных нужд вполне подошли бы такие добротные, но не шибко модные шмотки. Да и цену, вероятно, можно будет выжать со скидкой, пониже, чем на рынке.

Многое конечно зависело от того, как пойдут дела на рынке. Для него двести рублей в неделю были огромные деньги. А вот для его начальства этого было явно недостаточно. Вся надежда была на то, что торговля на рынке будет расширяться и доходы возрастут.

А в целом начальник правильно сказал, что территория у него неперспективная и с точки зрения извлечения дополнительных доходов, бесполезная. Но ведь никто из предприимчивого люда сюда не идёт потому, что здесь полный беспредел, и местная шпана никому не даёт житья. А если навести на территории порядок, то, может, кроме рынка, могут появиться и другие торговые точки. Надо будет обсудить этот вопрос с Петей.

Налив себе крепкого сладкого чая, Николай умиротворённо развалился на расшатанном старом стуле. Мысли его невольно свернули на тему жилищных условий, в которых проживала молодая семья. Условия были ужасными, особенно в преддверии приближающейся зимы. Собственная квартира участковому в ближайшие годы совершенно точно не светила. Но Николай прикинул, что если будет регулярно получать по 200 рублей в неделю, то они с Варей вполне смогут себе позволить снять приличную двухкомнатную квартиру. В нормальном доме, с тёплым сортиром, горячей водой и даже ванной.

Убаюканный сладкими мыслями, Николай не заметил, как задремал, и очнулся оттого, что его растолкала Варя. Надо было идти на дежурство, открывать опорный пункт.

Впервые за последние недели Николай шёл на работу в приподнятом настроении. И даже начальник почему-то уже не казался ему злобным мудаком. Если так разобраться, то ГлавБух оказался вполне нормальным человеком. Можно сказать, свойский мужик.

Кажется, жизнь начинала меняться к лучшему и у него, наконец, появились перспективы. По крайней мере, Николай очень на это надеялся.

Глава 10
Рутина

На хлеб насущный зарабатывают руками,

а на масло – головой.

Дмитрий Нагиев

Раньше Петя предпочитал все проблемы решать кулаками. И у него это неплохо получалось. Дрался он много и часто. Но теперь его подход к решению вопросов претерпевал стремительные изменения. Конечно, это происходило под воздействием Аркаши. Но если раньше тому приходилось прилагать некие усилия, чтобы убедить Петю действовать не силой, а более цивилизованными методами, то теперь Петя часто самостоятельно принимал решения, ещё до того, как Аркаша успевал вмешаться.

Непривычным стал теперь у Пети и распорядок дня. То, чем он занимался теперь, Аркаша называл работой. Хотя со сторон это и могло показаться не так. Да и в понимании Пети, воспитанном в традициях социализма, на работу это было не похоже. Но Аркаша называл такую деятельность частным предпринимательством и уверял, что скоро это станет чуть ли не основной работой и источником существования большинства советских граждан.

Кроме этой самой предпринимательской деятельности, Пете ещё надо было находить время на тренировки. По дзюдо тренировки у него проходили ежедневно. Кроме этого, надо было выкраивать время на пару тренировок в неделю по боксу, и на вечерние тренировки по каратэ.

Большую часть понедельника Петя посвятил кадровым вопросам. Сначала вместе с Рафиком обсуждал кандидатуры парней из числа спортсменов, привлекаемых к делам команды по охране рынка. Позднее ту же самую проблему он обсудил с Сашком. Шпана в команде для различных дел была нужна, но пацаны должны быть вменяемые и неболтливые. Поэтому Петя настаивал, чтобы Сашок ориентировался в первую очередь на деловые качества кандидатов в постоянные члены команды, а не на приятельские отношения.

Вечером у Пети состоялась встреча с участковым. Николай порадовал приятеля новостями о том, что внедрение в команду коррумпированных участковых началось успешно. Но пока его положение в этой структуре ещё весьма шатко. Начальник прямо выказался, что сумма еженедельных взносов должна быть более солидной.

Конечно, оба подельник рассчитывали, что рынок будет расширяться и доходы будут расти. Но начальник прав в том, что рассчитывать на один источник дохода рискованно. Нужно было думать и о других проектах, способных приносить доход. Эта здравая мысль вызвала горячее одобрение Аркаши и у него даже появилась одна идейка, с чего начать.

Несколько смущаясь, Николай поделился своими проблемами по части покупки необходимых вещей для семьи и поинтересовался у Пети, есть ли возможность воспользоваться связями подопечных спекулянтов, чтобы приобрести дефицитные товары по приемлемым ценам. Пётр всё равно собирался воспользоваться предложением Вити, помочь обновить гардероб, поэтому обещал Николаю переговорить и по его ситуации. Никаких препятствий для решения этой бытовой проблемы семьи участкового, он не видел.

Договорились, что Николай посоветуется с Варей и они составят список первоочередных покупок, а Петя обсудит его с Виктором, и тот даст расклад по ценам. По прикидкам Пети, к концу следующих выходных уже можно будет приобрести часть выбранных товаров из списка, после того как Николай получит очередные деньги за новую неделю.

– Кстати, Пётр. Ты когда на работу собираешься устраиваться? – поинтересовался участковый.

– Чего? – вылупился на него Петя, после такого резкого поворота в разговоре.

– Да ты понимаешь, – засмущался Николай. – Ты ведь теперь нигде не учишься и не работаешь. А статью за тунеядство никто не отменял. Я, конечно, закрываю на это глаза, но если на тебя кляузы начнут поступать, то нам придётся как-то выкручиваться. А ты наш местный народ знаешь. С этими твоими новыми делами и бабками, что у тебя появились, сразу появится куча завистников. Ты подумай над трудоустройством. Я слышал, некоторые устраиваются формально, каким-нибудь там грузчиком. Зарплату директору отдают и свободны, «как весь китайский народ». Деньги у тебя есть, думаю, найдёшь вариант. Нам сейчас внимание к себе привлекать никак нельзя.

– Ладно. Подумаю, – озадаченно почесал затылок Петя.

Тут Николай вспомнил про идею с внештатными сотрудниками и объяснил Пете, что требуется. Николай хотел, чтобы тот помог подобрать ребят из спортсменов, достаточно приличных и желательно из числа студентов ВУЗов или техникумов. Студентов было легче провести через кадровиков. Пете такая затея тоже понравилась. Один Николай, это, конечно, хорошо, но иметь в своей команде ещё несколько парней, связанных с милицией, будет неплохо.

Закончив обсуждения с участковым, Петя зашёл домой, взял подготовленную спортивную сумку и поехал на тренировку по дзюдо. Он быстро восстанавливался после травмы колена, но пока врачи запрещали участие в соревнованиях, и вопрос о том сможет или нет он продолжить свою спортивную карьеру на высоком уровне, был открытым.

После тренировки, по дороге домой, Аркаша начал ему излагать идею, пришедшую ему на ум после разговора с участковым, о необходимости новых доходных точек.

Аркаша рассуждал, что рынок будет в ближайшее время активно расширяться. Продавцы находятся на рынке в выходные почти целый день, а на дворе не май месяц. Скоро вообще наступит зима. А поблизости от рынка нет ни одного места, где можно было бы согреться, перекусить или просто выпить горячего чайку или кофе. Да и если покупателей станет побольше, они тоже не отказались бы перекусить.

Что, если организовать возле рынка какую-нибудь точку общепита. Скажем, пирожковую или блинную. Раньше такая мысль никому не приходила в голову, потому что в нищем районе не было потребителей. Да и местная шпана быстро превратила бы такое заведение в вонючую забегаловку, в которую отваживались бы заглядывать только полные отморозки и нищеброды.

Теперь же появлялся платёжеспособный контингент, а порядок в заведении и его окрестностях будут обеспечивать ребята из команды Пети. Да и самим пацанам нужно какое-то место, где они могли бы передохнуть в течение дежурства на рынке. Можно было организовать постоянное дежурство нескольких человек в заведении, что-то вроде штаба, откуда ребята при необходимости могли быстро подтянуться на подмогу, на рынок.

Ушлый Аркаша уже даже придумал как всё организовать. Столовую, где работала Оксана Петровна, возглавлял армянин Арсен. Дошлый малый, который постоянно крутил какие-то хитрые схемы. Вот ему Аркаша и планировал предложить открыть пирожковую.

Поначалу, пока будет закуплено основное оборудование для новой точки общепита, можно было арендовать оборудование столовой, и во вторую смену готовить там пирожки, беляши, различную выпечку. В «Пирожковой» поставить пока духовые шкафы, где всё это разогревать. Постепенно оборудуют полноценную кухню, добавят в меню пельмени, которые так любит наш народ. Закупят новомодное оборудование для изготовления сладких пончиков, посыпанных сахарной пудрой. Оксана Петровна будет в доле с Арсеном и постепенно перейдёт в Пирожковую заведующей.

Как легализовать всё это дело, Аркаша уже тоже придумал. В отличие от Пети он внимательно вслушивался в то, что говорили Витя и Арнольд. Петя слышал одно, а Аркаша ловил многие подробности, на которые Петя просто не обращал внимания. Так Аркаша выцепил, что Арнольд занимает крупную должность в системе Потребкооперации.

В отличие о того же Пети, Аркаша, имевший экономическое образование, довольно хорошо представлял себе эту хитрую систему, которая при социализме была как бы промежуточной фазой между социалистической формы собственности и кооперативным движением. Под её прикрытием предприимчивые люди вершили весьма масштабные дела. Поэтому Пирожковую Аркаша планировал открывать как одно из предприятий в составе областного Коопторга.

В среду Петя встречался с Витей. Встреча была не только деловой, присутствовал и личный интерес. Аркаша настаивал на приобретении кучи шмоток, без которых он жизни себе не мыслил. С некоторыми предстоящими покупками Петя был согласен, необходимость некоторых он не понимал, но Аркаша так настойчиво нудил, что Петя сдался.

Совмещая приятное с полезным, Витя, петляя дворами, привёл его в однокомнатную квартиру, расположенную недалеко от центра города. Квартира была в трёхэтажном доме старой постройки, но хорошо сохранившемся и ухоженном. Насколько понял Петя, в квартире сейчас никто не жил, и она использовалась как промежуточный склад, для временного хранения товаров. Нельзя сказать чтобы квартира была завалена товарами, видимо, здесь хранились вещи, предназначенные для реализации в ближайшие дни. Предварительно они с Витей обсуждали, какие вещи нужны, так что если присутствовал не весь желаемый ассортимент, то его значительная часть.

Первым делом Петя решил удовлетворить свои потребности. Фирменный спортивный костюм фирмы «Adidas» и классные кроссовки этой же фирмы. Джинсы " Levi’s " и серые свободные брюки из прочной ткани. Водолазка, импортная спортивна тёплая шапочка и джемпер неяркой расцветки.

На этом Петина фантазия истощилась. Но он был доволен как слон. А вот Аркаше не повезло. Большинство из того, что он хотел, в наличии не было, так как в квартире находился явно самый ходовой ширпотреб.

Петя с Аркашей даже малость повздорили. Любуясь на новые кроссовки, Петя пошутил:

– Кто носит шузы Адидас, тому любая баба даст.

На что раздражённый Аркаша огрызнулся:

– А я вот слышал другую версию. Кто носит шузы Адидас, тот настоящий педераст.

За что чуть не получил в рыло. Но, конечно, Петя садомазохистом не был и бить самого себя по морде не стал. Капризный этот Аркаша, как болонская собачка. И замашки у него какие-то странные.

Аркаша хотел импортные носки и импортное нижнее бельё. Ещё Аркаша хотел зимнюю шапку, можно из меха бобра. Тёплое зимнее шерстяное пальто, рубашки, галстуки. Вот скажите, на хрена нормальному пацану галстук? Венцом его наглости стало пожелание финского костюма, желательно тройку. По мнению Пети, чудил Аркаша. Хотя Витя отнёсся к бредовым пожеланиям Аркаши более лояльно, и пообещал к следующему разу принести кое-чего под заказ.

А пока пришлось пойти на компромиссные варианты. Вместо пальто, подобрали тёплую зимнюю импортную куртку с капюшоном. Зимнюю шапку из волчьего меха. Хотя нудный Аркаша сильно в этом сомневался и подозревал, что исходным материалом для шапки послужил обычный кабыздох. Зимний кашемировый шарф. Серые классические импортные брюки. Зимние кожаные ботинки. Так как костюмов не было, то Аркаша настоял на приобретении серого в мелкую полоску пиджака. Короче, выпендривался чувак, и покупал не особо нужные, по мнению Пети, вещи.

Наконец, Аркаша успокоился, и Петя с Витей перешли к подсчёту стоимости покупок. Как и обещал Витя, цены были значительно ниже тех, по которым товар шёл на рынке. Скажем, джинсы пошли за 150 рублей, кроссовки за 40 рублей. Переговорами по ценам занимался в основном Аркаша, Петя не особо вникал в процесс торга. По окончанию процесса Петя расплатился, и они упаковали покупки в две сумки, которые позаимствовали у Вити.

Петя попросил, чтобы Витя проводил его до дома. Не то чтобы ему было тяжело нести обе сумки, но с ними, особенно в их криминальном районе, он бы выглядел весьма подозрительно.

Петя под впечатлением покупок, чуть не забыл о просьбе участкового и списке, который приготовила его жена. Вспомнил он о нём уже в самый последний момент, перед выходом из квартиры. Передав Вите список, Петя пояснил для кого эти вещи, и что желательно, чтобы они были добротные, но не особо дорогие, преимущественно отечественного производства. Отечественная промышленность в ограниченном ассортименте производила довольно неплохую одежду и обувь. Особенно в республиках Прибалтики или в той же Белоруссии.

Витя от такой просьбе не пришёл в восторг, но и не отказал. Он тоже понимал, что хорошие отношения с участковым для них важны.

До Петиного дома дошли без проблем, выгрузили покупки и вернули Вите позаимствованные сумки. Затем уже Петя решил проводить Витю обратно, и по пути обсудить поручение Арнольда по студенческим общежитиям.

Витя начал рассказывать подробности по организации торговли в общежитиях. Витя и сам был студентом и учился в мединституте. Пошёл, что называется, по стопам отца. Его папа, Аарон Фридман был уважаемым в городе стоматологом. Семья была очень обеспеченная, родители в сыночке души не чаяли, и молодой человек ни в чём не нуждался. Но ему хотелось романтики, азарта и свободы. Дух незаконного предпринимательства овладел Витей, так он и ступил на стезю стяжательства и спекуляции.

Врачей Петя боялся и уважал.

– А на кого учишься? Наверняка хирургом будешь, – назвал Петя самую мужественную, и по его мнению, мужскую медицинскую специальность.

– Вообще-то, нет, – замялся Витя.

– А кем же тогда? – удивился Петя.

– Гинекологом, – совсем смутился Витя.

Петя аж споткнулся от неожиданности и встал как вкопанный.

– " Говорила мне мама – иди сынок в гинекологи, будешь всегда при деле и руки в тепле" – заржал в голове Аркаша.

– Ты, чо⁈ В натуре? – ошарашенно вопросил Петя.

– А что такого, – оправдывался Витя. – Если хочешь знать самые лучшие гинекологи, обычно мужчины.

Петя хотел сказать, что не мужское это дело в бабской пилотке копаться, но подумав, решил оставить своё мнение при себе. Не стоило портить неплохо складывающиеся деловые и взаимовыгодные отношения с партнёром по тёмным делишкам.

Вместо этого он, пользуясь растерянным состоянием студента, перевёл разговор на гораздо более интересную для него тему. Очень осторожно он озвучил Вите идейку насчёт торговли травкой. Теперь уже столбом на дороге встал Витя. Такое предложение застало его врасплох. Он даже опасливо огляделся по сторонам.

Не то чтобы Витя был моралистом, он и сам изредка покуривал и мог забить косячок. Да, как медик он знал, что из наркотических веществ, марихуана, наиболее безобидный способ расслабиться. Хотя это, конечно, не отменяло незаконность подобного развлечения и вреда для организма. Но потребление для личных нужд и торговля, это, как говорится, две разные вещи.

Почувствовав колебания парня, Аркаша завёл свою песню про первоначальное накопление капитала и что это вынужденная, кратковременная мера, чтобы накопить стартовый капитал.

Неожиданно беседа двух интеллигентных людей, была прервана самым бесцеремонным образом. Увлечённые беседой партнёры, находились уже на самой границе между криминальными трущобами Глебучева оврага и цивилизованным центром города, когда из подворотни им навстречу выдвинулись две поддатые личности, весьма подозрительной наружности. Здоровяк татарин и мелкий противный патлатый говнюк. Которые с ходу озвучили привычное и проверенное многими десятилетиями требование:

– Дай закурить! – хриплым, пропитым голосом потребовал мордастый татарин.

Охотников за чужим добром явно привлекла интеллигентная внешность и добротная одежда Вити, который смотрелся в данной неблагополучной местности, как тело совершенно инородное и неуместное. К несчастью местных Робин Гудов, их ввело в заблуждение то, что Петя по настоянию нетерпеливого Аркаши, успел дома переодеться в приобретённые импортные шмотки. Он нацепил импортные свободные серые брюки, симпатичный свитерок и с неудовольствием нахлобучил на голову модную осеннюю фуражку. Поэтому выглядел Петя сейчас как человек приличный и безопасный.